Игры чудовищ Рымжанов Тимур
![](/book/11009.jpg)
– Сволочь! Так нечестно! Гад!
Долговязый даже не шелохнулся. Удар ее кинжала пришелся как раз в область шеи, что по идее должно было вызвать мгновенную реакцию браслета, но таковая не последовала. Браслет по-прежнему помигивал ярким зеленым цветом. Толпа бесновалась и сжимала круг. Слышались какие-то оскорбительные выкрики, ругань. Но все замерло мгновенно, когда со скрипом открылись ворота, ведущие во двор таверны. Я уже знал, что произойдет, и потому потерял всякий интерес. Из ворот вышли пятеро закованных в броню представителей так называемой похоронной команды. Их еще называли кондукторы «похоронного трамвая». Дело в том, что под всем игровым комплексом была протянута сеть тоннелей для быстрого перемещения персонала, она же служила для того, чтобы увозить «убитых» игроков обратно на первый уровень. Что, собственно, и происходило в данную минуту. Люди в черной броне, появившиеся из ворот, схватили коротышку и его подругу и потащили во двор, где их ждал лифт, ведущий в подземелье. Там скоростной вагон в течение пятнадцати минут доставит их до первого уровня, где они и будут решать, как поступить дальше. Продолжить игру или собрать вещи и отправиться домой, опозоренными и униженными. Лично я в такой ситуации предпочел бы продолжить игру.
Похоронная команда уволокла задир, оставив на пустеющей площади их скудные трофеи. Победитель в гордом одиночестве, не обращая внимания на своих недавних спутников, собрал полагающийся ему выигрыш и, скрывая свою напряженность и дрожь в коленях, отправился вслед за остальными в светлый зал таверны.
Музыканты принялись играть, видя, что народ снова собирается за столиками. Официанты и бармены занялись своими обычными делами. Представление было окончено, но вечер продолжался.
Я вернулся к своему столику и обнаружил, что за ним сидят еще двое. Незваные гости дождались, когда я подойду ближе, и представились, выражая свое восхищение.
– Привет! Я Велес. – Прыщавый подросток протянул мне руку, оголяя кривые зубы в заискивающей улыбке.
Я только недовольно нахмурил брови, но протянутую руку все же пожал.
– Мою подругу зовут Кайра.
Велес (надо быть о себе очень высокого мнения, чтобы выбрать подобное имя) представил мне молодую особу, увешанную каким-то неестественным количеством бус и амулетов, с наивным, детским лицом. На фоне толстого слоя косметики виднелось еще множество всяких безделушек. В проколотом носу и ушах красовались массивные кольца с маленькими блестящими камушками.
Кайра робко улыбнулась, чуточку кокетливо, но, на мой взгляд, лучше бы она этого не делала.
– Алексей, – выговорил я еле слышно, совершенно не имея желания продолжать беседу.
Старательно выдерживая на лице маску безразличия, я сел на свое место, ища глазами официантку. Велес и Кайра пододвинулись ближе.
– Алекс! Наше братство предлагает вам партнерство. Мы будем рады видеть вас под нашими знаменами, – начал Велес бравурно и распевно, но получалось наигранно и фальшиво.
Слушать этот бред дальше не было смысла и сил. Я уже знал, какое последует предложение и что нужно их братству. Проще говоря, им не хватало денег, чтобы пригласить штатного наемника, и они решили переманить на свою сторону удачливого игрока. Разумеется, таким можно считать молодого, крепкого парня, который является поздно вечеров в таверну, с зеленым цветом индикатора на браслете, без единой царапины, и с отрубленной головой монстра с девятого уровня на поясе. Думаю, предложение этого прыщавого братства не последнее.
– Извините, ребята, но нам не по пути. Я не играю в команде.
Ровно через секунду я пожалел, что ляпнул эту опрометчивую фразу. Слухи здесь, насколько мне известно, разносятся быстрей, чем компьютерные вирусы, а из рассказов Тимура и Андрея становилось ясно, что многие этапы в одиночку просто непроходимы.
Но сказанное слово не воробей, вылетит, не поймаешь, я стал жертвой своего собственного зазнайства. Неужели, дурак, я и сам поверил в то, что действительно смог убить несчастное создание такого высокого уровня. Видели бы они, как я это сделал…
Незваные гости сразу сообразили, что дальнейшие уговоры бесполезны и они только тратят свое и мое время. Велес и Кайра были огорчены, но стойко приняли отказ и вежливо удалились.
Следовало как можно быстрей избавиться от этой головы, иначе хлопот прибавится еще больше. Впредь я строго-настрого запретил себе борзеть и корчить из себя крутого парня. В моем возрасте, перевалившем за четверть века, на первом уровне плохо знакомой игры, это просто смешно. Да и на всех последующих уровнях тоже. Так что чем проще я буду, тем лучше для меня самого.
Долго не задерживаясь в зале, я отправился в свой номер. Пришлось побродить по темным закоулкам таверны, прежде чем я нашел лестницу, ведущую на третий подземный этаж. Хотелось вымыться и выспаться. А еще лучше погрузиться в теплую ванну и проспать в ней пару часов, отмокая, как белье в тазике, потому что именно тряпкой я себя сейчас и чувствовал. К сожалению, ванны в номере не оказалось, но зато был душ, кровать и чистая постель.
Захлопнув за собой дверь, вдохнув чистый и ароматный воздух уютного помещения, я мгновенно расслабился. Напряжение выходило из меня какой-то противной, мелкой дрожью. Мягкий свет комнаты убаюкивал, ласкал. На ходу сбрасывая с себя жесткие пластины амуниции и кольчугу, я вдруг понял, какую огромную тяжесть они представляли. Я откинул одеяло, выключил кондиционер и направился в душ. Тело болезненно воспринимало даже мягкую мыльную губку. Ссадины и ушибы не замедлили проявиться, вспыхивая маленькими островками, то острым пощипыванием, то ноющей обширной болью. Голова гудела, фонтанировала приступами мигрени, давила на виски отупевшим, опухшим мозгом, медленно приобретающим ртутную тяжесть.
После того как я извел некоторое количество антисептика на свои «боевые раны» и принял обезболивающее, мне нестерпимо захотелось спать. Но, увлеченный заботой о собственном теле, я не забыл и о телефоне, который тоже требовал подзарядки. Остаться без связи в этом месте я посчитал нелогичным. Быть может, на фоне усталости мной овладело внезапное чувство тоски по всему, что осталось там, далеко в суете города.
Вопреки сладкому предвкушению уснуть быстро не получилось. Еще час, наверное, я вертелся в ворохе шершавых складок одеяла и простыни, пока наконец не подействовала таблетка.
Конфетно-сладкое забытье навалилось как-то незаметно и стремительно. Обычно мне не удается уловить момент, когда явь сменяется сном, но в этот раз, совершенно спокойно осознавая себя в реальном, темном помещении, я тем не менее понимал, что уже сплю. Сложно объяснить это чувство, но еще сложней описать его, вталкивая в рамки времени. Проще говоря, мне показалось, что тело, измотанное за день, отключилось скорей, чем сознание. Наверное, мне снились сны. Яркие и красочные образы мелькали перед глазами, но ни один из эпизодов так и не удалось удержать в памяти. Раньше, ложась спать в новом месте, я всегда видел какие-то особо яркие сновидения, но только не в этот раз. Не в этом месте.
Я проснулся не от яркого солнечного света, бьющего в окно, от пения птиц или звона будильника. Я проснулся все в той же темной комнате, но интуиция, да и собственное самочувствие подсказывали мне, что спал я достаточно для того, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил.
Встав с постели, я не потрудился посмотреть на часы и, выйдя наверх, в таверну, с удивлением обнаружил, что к завтраку, впрочем, как и к обеду, я безнадежно опоздал. Время больше соответствовало раннему ужину, так как было около пяти вечера. Не могу представить себе, что я буду делать предстоящей ночью, но сейчас мне следовало подкрепиться.
Обеденный зал таверны был пуст, если сравнивать со вчерашним вечером. Были какие-то посетители, степенные и неторопливые, но вчерашнего столпотворения не наблюдалось. Сменились бармены и официанты, сменилось освещение. Ни одного знакомого лица, никого из тех, что были здесь вчера. На том месте, где играли музыканты, теперь стоял музыкальный автомат, издававший откровенно синтетические звуки как будто из другого мира.
Присев за стойку бара, я попросил себе виноградный сок, большую кружку кофе и пару булочек, которые так аппетитно благоухали на самом видном месте. Бармен был сама любезность. Не знаю, за кого он меня принимал, а быть может, и ко всем так относился, но он проявил максимальную учтивость и выучку.
Стенка бара – одно сплошное зеркало, – хоть и была заставлена бутылками и фужерами, давала возможность видеть все, что происходило у меня за спиной. Сквозь пыльные окна был виден пасмурный день, без дождя, но ветреный и серый. Редкие посетители о чем-то тихо беседовали, не повышая голоса, терявшегося на фоне громкой музыки. От людей пахло костром и потом. Дубленая кожа их доспехов добавляла свой неповторимый, чуть кисловатый аромат. У ног одного из посетителей стоял щит, изрубленный в лохмотья, который даже при беглом осмотре требовал капитального ремонта. На руке парня виднелась огромная ссадина, на скуле синяк, а запястье было обмотано широкой лентой плотной и грубой материи. Молодой человек пил пиво из большой кружки и ел жареного цыпленка, пренебрегая при этом столовыми приборами. Он словно дикарь разрывал несчастную птицу зубами, держа ее в левой руке, не утруждая при этом покалеченную правую. В его глазах светился какой-то нездоровый, как мне показалось, даже маниакальный азарт. Исступление и отрешенность. Браслет на его запястье светился ярким оранжевым светом. Он не замечал других посетителей и был полностью увлечен своими собственными мыслями. Для него не существовал окружающий мир. Только его раны, его адреналин, победы, поражения, те острые, первобытные чувства, которых так сложно достичь в душных рамках цивилизации. Наряду с этим погруженным в себя игроком за соседним столиком сидела довольно чинная семейная пара с мальчишкой лет десяти. Если бы не военное снаряжение, мечи, кинжалы, а у матери семейства еще и длинный лук со стрелами, то можно было бы подумать, что дружная семья проводит увеселительный отпуск где-то в парке аттракционов. До прибытия сюда именно так я себе и представлял всю эту игру. Признаю свою ошибку и готов сделать соответствующие выводы. Несмотря на то что я старался не пропустить ни одной телевизионной трансляции, мне так и не удалось в полной мере прочувствовать всю атмосферу, царящую в этом месте. Пребывание на последнем этапе первого уровня убедило меня в том, что сумма моих знаний и навыков практически равна нулю, так что следовало быть особо осторожным и осмотрительным. Разумеется, если я собираюсь играть дальше. А мне, отдохнувшему и сытому, это место начинало нравиться. Игра увлекала все больше и больше. Наверное, наступило то самое второе дыхание, которого я так ждал.
Сознание удивительным образом совмещало музыкальный аппарат в углу с оружием периода Крестовых походов, висящим на стене. Мобильные телефоны и плейеры вдруг стали гармонично смотреться на фоне тисненой кожи доспехов и чешуи кольчуг. Солнцезащитные очки могли быть заткнуты за пояс рядом с узорной рукоятью кинжала или за ворот возле ажурной застежки, поддерживающей суровую накидку с капюшоном. Новости, транслируемые по одному из центральных каналов телевидения, не казались диссонансом рядом с историями о пещерах с сокровищами, о злобных тварях, их оберегающих, историями, исходившими из уст игроков, увлеченно беседующих друг с другом.
Я даже не успел заметить, как вместо гладко выбритой мордашки молодого бармена передо мной появился вчерашний знакомый горбун.
– Привет, герой! Отоспался?
– Замечательно.
– Видел бы ты, что здесь утром творилось. Вся гвардия отправилась во все пещеры одновременно искать такого же Скраджа, как у тебя. Сколько здесь работаю, не припомню такой активности. – Горбун нагнулся к моему уху и заговорил еле слышно: – Мы снарядили трех скраждей в соседние игровые этапы, но шансов у игроков нет, даже у тех, кто здесь не в первый раз.
– Зачем?
– Нам нужен герой, – сказал он шепотом. – Я знаю, как тебе досталась эта голова; можно сказать, собственными глазами видел.
– Саша! – выдохнул я, озвучивая неожиданную догадку.
– Смотри-ка ты! Угадал! Поверь, шансов справиться со мной в бою у тебя совершенно не было. Я допустил единственную ошибку, и ты ею воспользовался. Очень удачно и вовремя, теперь мы сможем на этом хорошо заработать.
– Но ведь все остальные, пусть даже некоторые из них подготовлены лучше меня, имеют такой шанс!
– Ну разумеется! В этом-то все и дело! Сам того не желая, ты стал героем, так что мой тебе совет, приятель, держи эту марку до конца, и все будет в полном порядке. Тимур с Андреем дали тебе хорошее оружие и советы, продай голову и поброди ночь по здешним лабиринтам и пещерам, без толку не рискуй, не торопись, привыкни. Сразу за деревней есть холм, там груды камней, под одним из камней вход в тихое место, монстры там гадкие, но статичные, привязанные к своим гнездам, неподвижные. Ловушек не очень много. Утром, часов в семь, возвращайся сюда. Посмотрим тогда, что будет.
– А сейчас что делать?
– Сходи к кузнецу, он в самом конце улицы, увидишь. Продай ему голову. На этом уровне у тебя открытый кредит.
– В каком смысле?
– Вот дубина! Все за счет заведения, пока не решишь отправиться дальше.
Горбун Саша хлопнул меня по плечу и хитро подмигнул:
– Давай приятель, играй в героя. Такая уж тебе досталась роль.
Честно говоря, роль героя мне совсем не нравилась. Хотя я лишь на мгновение вспомнил свой вчерашний проход сквозь притихшую толпу и невольно улыбнулся. Уж очень приятные чувства я испытывал, улавливая на себе восторженные и удивленные взгляды.
Идя по улице и осматривая картинную деревушку, низко плывущие кучерявые облака, зеленые холмы, я ощущал прилив сил. От вчерашней жары не осталось и следа. Дул прохладный порывистый ветер, немного влажный и тугой. Где-то вдали слышались раскаты грома, и всполохи молний отражались в плотной пелене неба.
Кузница была заметна издалека, во-первых, по характерному звону, а во-вторых, по длинной дымящей трубе, возвышающейся над черепицами крыш. Я ожидал увидеть там кучу посетителей и зевак, но нет.
С торца мастерская больше напоминала открытую торговую палатку. Кузнец в серой майке, поверх которой был надет кожаный фартук, сидел за прилавком с бутылкой пива и романом Чейза в руках.
– Сколько тебя можно ждать, соня! Мне уж закрываться пора!
Он не выглядел стариком, хоть и был седой. Подтянутый и жилистый, он скорее напоминал отставного полковника, нежели мастерового.
Водрузив голову Скраджа на прилавок его оружейного магазинчика, я кивнул головой в знак приветствия и стал осматривать выставленный на витрине товар.
– Не трать время на это барахло! – сказал кузнец, подтягивая к себе отрубленную рогатую голову монстра. – Зайди внутрь, там нормальные вещи.
– Вы все это сами делаете?
– Нет, не все. Большая часть стандартные заготовки, я только полирую их, а на некоторых просят сделать гравировку с надписями. Но есть вещи, которыми я горжусь. Здесь я свободен, делаю что хочу, а ничем не ограничен.
– А помощники у вас есть?
– Вон один идет. Иногда сами игроки помогают, но их надолго не хватает. А вообще-то сам справляюсь. То, что я делаю, не совсем игровое оружие. Даже если тебя вышвырнут обратно на первый уровень, то мой меч, в смысле тот, что я делал сам, у тебя не отберут, ты даже домой его можешь забрать.
– А кольчугу и доспехи?
– Все, что угодно!
Кузнец стал более дружелюбен. Он отставил пустую бутылку пива и книгу и пошел вслед за мной, словно экскурсовод.
– Я смотрю, у тебя хорошее вооружение. Где взял такой меч?
– У наемника выменял на лодку.
– Удачная сделка. Это не моя работа, но тоже не игровое оружие, так что вещь теперь полностью принадлежит тебе. Главное, воспользуйся им правильно. Но ближе к делу! За голову дам тебе пять с половиной тысяч монет и хороший кинжал.
– А мой чем плох?
– Да ничем, только его отдать придется. А который я дам, заберешь себе.
Я промолчал на это предложение, и кузнец сообразил, что покупать, пусть даже и эксклюзивный кинжал, за пять сотен – это чересчур. За голову должны были дать ровно шесть тысяч, и я не уступлю.
– Вдобавок дам тебе наруч на правую руку, без датчиков.
– А это не запрещено правилами?
– Нет, часть доспехов может быть без датчиков, в разумных пределах, конечно же. Все зависит от того, какие части тела ты чаще подставляешь под удар. Тем более что ты щитом не пользуешься.
– Ладно, договоримся, если в придачу еще дадите этот широкий пояс. Честно сказать, спина болит с непривычки.
– Тебе деньги монетами отсыпать или камнями?
– А какая разница?
– Камни удобней. За один камень дают сотню. Все меньше тащить с собой.
– Давайте камнями.
Я даже засмеялся, когда рядом с обещанным кинжалом, наручем и поясом появился тугой кожаный кошелек, пухлый, словно армейская фляжка. Я вдруг вспомнил одну сделку, которую мы проводили через наш офис, и клиента с чемоданом наличных, вспотевшего даже под кондиционером, работающим на полную мощность. Здесь сумма была не такой значительной, но, похоже, и на нее найдется много желающих. Отбирать деньги в этой игре не возбранялось. И оружие, прилагаемое к кошельку, как бы напоминало об этом.
Покинув кузницу, я без задержек стал подниматься на холм. Двигаясь вдоль тропинки, я внимательно осматривался по сторонам, не спешил, словно на прогулке. На самом-то деле это и была прогулка. Холм действительно был просто завален кучей камней. Они были разбросаны по всему склону угловатыми глыбами. Ни табличек, ни указателей. Как среди них найти одну-единственную потайную пещеру? На глаза попалась чья-то стоянка. Убогое зрелище. На короткой, зеленой траве были разбросаны окурки и фантики от конфет, пустая бутылка из-под воды. Это совсем не украшало пейзаж и потому, подчиняясь какому-то неестественному для меня порыву, я собрал весь этот мусор и затолкал подальше под огромный булыжник. Странно, но если бы я этого не сделал, возможно, мне бы и не удалось найти пещеру. Именно под этим камнем я почувствовал довольно сильный поток воздуха, немного пыльный и душный. Лаз был таким узким, что мне пришлось проползти несколько метров, толкая перед собой меч и сумку. Дальше проход расширялся и круто уходил вниз кривыми уступами. В конце был заметен слабый, чуть розоватый свет. Я вспомнил, что даже не потрудился взять с собой фонарик, и это могло стать проблемой. Двигаться на ощупь в кромешной тьме подземелья мне совсем не хотелось.
Узкий проход, по которому я полз, громыхая щитками доспехов, заканчивался крутым спуском, ведущим в просторный зал. Горели разбросанные по пещере фонари, и это немного успокаивало. Но спрыгивать на пол я не спешил. Первое, что мне попалось на глаза, это скелет, распластанный по стенке. Кости скелета были скрыты под ржавой кольчугой, на голове был шлем. Большая часть амуниции лежала на полу. Упасть со стены он не мог по той простой причине, что мощи были плотно прижаты клейкой паутиной, разбросанной густой сетью. Это могло означать одно: в этом склепе обитает мерзкая тварь, плетущая паутину, или могло не значить ровным счетом ничего, просто бутафория. Связываться в полумраке с пауком было верхом беспечности, и я вдруг подумал, что неплохо было бы вылезти наружу и вернуться в поселок за фонариком, но вовремя вспомнил слова Андрея, который говорил, что возвращаться тем же путем, что и пришел, нельзя. Выхода не оставалось. Я спрыгнул вниз, отряхивая с себя песок и пыль. Еще раз взглянул на пришпиленный к стене скелет и вынул меч из ножен.
Ловушек гораздо больше, чем я могу увидеть. Эти слова засели в моей голове, словно раскаленные гвозди. Самый безобидный с виду камень может таить в себе опасность.
Подтянув шнурок на перчатке, я плотнее зажал меч в руке и сделал первый шаг. Ветер завывал где-то в узких колодцах и щелях, словно призрак, бродящий среди камней под этими мрачными сводами. Отходить далеко от фонаря, висящего у входа, не хотелось. Я знал, что за мной следят. Есть кто-то, смотрящий сейчас на меня сквозь объективы телекамер, разбросанных и скрытых здесь повсюду. Сознанием я понимал, что я не один, что все это игра, но глаза откровенно боялись неизвестности, ждущей меня впереди.
Первая пещера, в которой я побывал, была очень короткой, более ярко освещена, и туда я входил не один. Здесь ощущения были совсем другие.
Каких ловушек можно ожидать? Ловчих ям с уродливым частоколом острых пик на дне? Может, падающих камней или змей, ползущих в расщелинах, капканов? Я не узнаю этого никогда, если буду стоять на месте.
Наступая в мелкое каменистое крошево носком сапога, я медленно переносил вес с одной ноги на другую. Шагать приходилось осторожно, напряженно и внимательно.
Я думал о горбуне. У меня не было причин доверять этому человеку. Тем не менее я оказался в этой пещере именно по его подсказке. Уверен, если бы я не знал, где искать, то раз сто прошел бы мимо и не заметил. А вдруг он мстителен и злобен и послал меня в самое пекло, чтобы похихикать, глядя на то, как меня рвут на части. Если это так, то неприятности впереди. Хотя, с другой стороны, он сказал, что игре нужны герои. Не самую подходящую кандидатуру они выбрали среди чайников, но это мне льстило и заставляло делать шаг за шагом, все больше погружаясь во мрак. Игре нужны герои, но никто не говорил, что они должны быть живыми. Бывают и мертвые герои. И растерзанные мученики с мокрыми штанами. Красиво погибнуть – это тоже героизм. Что за сюрприз ты мне приготовил, горбун Саша?
Что-то хлопнуло, словно вылетела пробка из бутылки шампанского. Мгновенно вспыхнули факелы, которые, как оказалось, висели вдоль стен в огромном количестве. Все вокруг озарилось ярким оранжевым светом. Повинуясь невольному рефлексу, я присел на одно колено, выставив перед собой меч. Свет резал глаза, но я заметил словно бы теннисный мячик, летящий в мою сторону. Разматываясь в воздухе, будто клубок с нитками, он образовывал широкую сетку, примерно такую же, какой был пришпилен к стене несчастный скелет. Сетка пронеслась у меня над головой, теряя скорость, путаясь среди камней. Послышался второй хлопок. Я проследил, откуда слышался звук, и увидел отвратительного паука размером с хороший письменный стол, он-то и плел паутину.
Уклонившись в сторону, я смог разрубить вторую сеть прямо в полете. Часть скользких обрубков налипла на острие, обвисла, и я попятился назад, стряхивая эту гадость. Паук шевельнулся. Далеко он не продвинулся, но, видимо, лучше прицелился. Это совсем не радовало. Новый хлопок. Липкий сгусток метнулся в меня, и я снова уклонился, отступая. За спиной послышался треск и скрип. Выступающий от стены на полметра валун катился в сторону, перегораживая проход. А ведь проходя мимо, я был уверен, что это обычный камень.
Рисковать и пытаться пролезть в узкую щель, не было смысла. Уверен, именно этого от меня и ждут. Новый плевок паука я чуть не пропустил. Немного паутины попало на щиток плеча, но одного взмаха оружием было достаточно, чтобы избавить себя от этой липкой мерзости.
Зажатый между рухнувшей стеной и пауком, мечущим в меня всякую дрянь, я на мгновение замешкался. До моего сознания вдруг дошло, что бежать некуда и выбор невелик. Либо я убиваю тварь, либо она делает меня пассажиром «похоронного трамвая». Обратно на первый этап мне не хотелось. Значит, нужно завалить эту плевательницу. Но как? Яркое освещение позволило мне рассмотреть паука как следует. У него было множество светящихся пятен. Длинные полосы, тянущиеся по всему мохнатому телу. Это были его сенсоры и датчики, поразив которые я убью и самого монстра. Да, но как это сделать?!
И вдруг совершенно безумная идея вспыхнула в моей голове как озарение. Монстр плевался исключительно по прямой, горизонтальной траектории. Чтобы прицелиться, ему было необходимо двинуть всем корпусом. Если мне удастся достаточно быстро пробежать вдоль пологой стены пещеры и перескочить через выступ, за которым он прячется, то я как раз окажусь у него на спине. Не давая себе время на сомнения и нытье, я рванул с места, уклоняясь еще от одного выстрела. Так быстро и рьяно я еще не бегал в своей жизни. Почти вбежав на стену, я сделал несколько шагов между факелами и, оттолкнувшись от каменистого выступа, прыгнул, занеся меч для удара.
Воспользоваться оружием не пришлось. Вес моего тела полностью пришелся на спину паука. Под плотной оболочкой неповоротливой махины что-то хрустнуло, и лапы монстра бессильно развалились в разные стороны. Светящиеся линии вдоль тела погасли, и паук замер. Факелы мгновенно потухли. Окружающее меня пространство погрузилось во мрак и тишину, только вдали виднелся тусклый огонек, указывающий направление.
Где один паук, там и двое, а может, и целый десяток. Так что расслабляться ни в коем случае нельзя.
Усмирив дыхание, я спрыгнул с обездвиженного тела и медленно пошел вперед. Возможно, мне показалось, а может, и нет, но ловушка с камнем, перегородившим мне проход, и сам паук двигались как-то замедленно. От плевков было довольно легко уклониться, а под камень можно успеть пролезть, отступить. Значит, если и сработает какой-то скрытый механизм, то у меня будет мгновение, чтобы сделать свой выбор и принять решение.
До тусклого розового фонаря я добрался быстро. Даже подозрительно просто.
Под фонарем стоял сундук, сверху на нем еще один скелет, так же как и первый, облаченный в доспехи. Крышка сундука была закрыта на два тяжелых замка. Аккуратно, стараясь не задевать пластмассовые кости, я вынул из ножен мертвеца его меч. Колотить по замкам пришлось довольно долго, это только в кино петли слетают с первого раза. Когда изуродованный меч и оба замка с обрубками проушин слетели в пыль подземелья, я запоздало подумал о том, что у этого скелета где-нибудь в кармане или сумке могли оказаться ключи. Проверять это предположение теперь не имело смысла.
Весь облепленный паутиной и грязью, сундук открылся с трудом. Тщательно проверив, нет ли в нем ловушек, я стал разбирать хлам. В груде тряпок и керамической посуды приходилось ковыряться, как старьевщику. Начихавшись от пыли вдоволь, я обнаружил, что добыча не так уж мала. Мне достались три «драгоценных» камня, которые стоили дороже монет, большая книга, что было для меня сюрпризом и новостью, и бутылка вина.
Изучать содержимое книги при таком тусклом освещении не хотелось. Для вина не было времени, и поэтому я просто затолкал все найденное в сумку, намереваясь продолжить путь.
Далее пещера разделялась на три прохода. Один вел вниз, второй прямо, а третий вверх. Был и еще один лаз прямо в стене, узкий и тесный. При всем желании в такую узкую щель я не протиснусь, а значит, и пробовать не стоит. Оставались только три пути, но вот какой из них выбрать? Да, черт возьми, здесь монетку не кинешь.
Если учитывать тот факт, что я спускался в пещеру с вершины холма, то центральный проход, тот, что ведет вверх, может стать выходом на поверхность. А если вывод напрашивается сам собой, значит, по условиям игры, он неверный. Я буду думать, что иду прямо, а сам непременно стану спускаться или подниматься. Если идти вниз, то, возможно, я окажусь у подножия холма со скудной добычей. Значит, по коридору прямо.
Стоило мне сделать несколько шагов, как я услышал уже знакомые мне хлопки. Их было много, не меньше трех.
Во всех трех проходах засело по одному пауку. Твари не спешили покидать свои узкие гнезда, а мне их просто не было видно. Хлопья липкой паутины летели со всех сторон. Я отступил за камень, скрылся из виду, и плевки прекратились. Не смешная была ситуация. Я знал, что нельзя возвращаться. Я не мог идти вперед, потому что паутина за несколько мгновений залепила проходы. А подобраться к этим паукам, как к первому, не получится. Уж очень узкое место они выбрали для своего логова. Значит, я завис. Хоть бы зажигалка была, подсветить себе окружающее пространство. Никогда впредь не сунусь в игру без фонарика, дилетант, если, конечно, жив останусь.
Достав из кармана сотовый телефон, я посмотрел на часы. Семь вечера. В моем распоряжении еще двенадцать часов. Времени предостаточно, но вот что я буду все это время делать? Вернувшись обратно к фонарю над сундуком, я достал из сумки книгу с громким названием «Алхимия битв» и стал перелистывать желтые, искусственно состаренные страницы. Там было множество картинок – стилизованных под старинные гравюры иллюстраций с изображением рыцарей, борющихся со всевозможными тварями и химерами. К иллюстрациям прилагался не менее вычурный текст, смысл которого сводился к примитивному описанию некоторой части существ, обитающих в пещерах. Из всей мишуры пафосного стиля удалось выяснить, что все они имеют множество уязвимых точек. В первую очередь это были сочленения суставов, светящиеся пятна и глаза. Была картинка с изображением воина, отдающего части тела монстра человеку в колпаке, как у сказочного волшебника. Суть рисунка и подписи сводилась к тому, что некто готов выкупить у игрока часть его трофеев по ценам, указанным ниже. Как я сам сделал это совсем недавно с головой Скраджа. Паучья нога, к примеру, стоила сорок монет. Голова десять. Были там и другие части тела с указанными тарифами. Финансовый вопрос меня сейчас не очень беспокоил, поэтому возвращаться за трофеем в глубь пещеры, той, откуда пришел, я не собирался.
Дабы совместить приятное с полезным, я достал вино и, ни капельки не церемонясь, откупорил бутылку, благо штопор у меня был в перочинном ноже. Вино имело странное название «Слезы ангелов», и вкус был просто отвратительным. Еще немного, и эта красная жидкость станет уксусом. Отродясь не пробовал такой кислятины, хоть и с приятным ароматом. Просматривая страницы книги, я дошел до раздела ловушек. Полезная, надо сказать, была информация. Последние разделялись на две части. Смертельные и блокирующие. Проще говоря, первые «убивали», вторые ограничивали движение. Если из первых можно было выбраться только чудом, то из вторых существовал выход. Выходом служил ключ в виде печати, вкладываемой в углубление строго определенной формы. Знания были полезные, но чего они стоили? Мне даже показалось, что похожий иероглиф я уже где-то видел.
Прошло несколько минут в каком-то оцепенении, и я понял, что на этом самом знаке я как раз и сижу. Вскрывая сундук и обыскивая его, я видел там странного вида углубление.
Соскочив со своего уютного места, я снова открыл крышку и стал смахивать пыль, расчищая дно.
В самом углу сундука действительно был каменный пятачок со сложным орнаментом, вырезанным внутри. Размером чуть меньше блюдца кофейной чашки, оно было практически незаметно в пыли и полумраке.
Предположим, это замок, открывающий ловушку, а дальше-то что?! Петли я срубил мечом. Здесь одной лихости недостаточно. Вовремя вспомнив про скелет, когда-то лежавший поверх сундука, я стал выворачивать наизнанку содержимое его одежды. Ничего даже отдаленно напоминающего ключ не нашлось. Судя по описанию, это должна была быть круглая печать, точно совпадающая с рисунком замка. Еще и еще раз перелистывая главу книги, я пытался найти хоть намек, хоть маленькую подсказку о том, где взять эту самую печать, но тщетно.
К восьми часам вечера я совсем отчаялся найти выход и решил, вопреки предупреждениям, идти обратно тем же путем, что и пришел. Ведь оставалась же там щель между упавшим камнем и стеной тоннеля.
Есть замок, но нет ключа. Не на шутку разозлившись, я своротил сундук, отбросив его в сторону, и с удивлением и досадой обнаружил, что дна у него не было и срубать замки было не нужно. Стоило лишь перевернуть деревянную тару, бутылка с вином опрокинулась, и остатки вылились прямо в сухую пыль подземелья. Это еще больше меня разозлило, но тут же успокоило, меняя мое настроение.
Дно бутылки как раз и оказалось тем самым ключом с замысловатым узором.
Понося себя последними словами за тупость и невнимательность, я тщательно очистил углубление замка от пыли и поставил сверху бутылку, совместив линии узора.
Ничего не происходило. Я попробовал надавить. Безрезультатно. Провернуть тоже не получилось.
Если рассуждать логически, то бутылку я нашел наполненную хоть и мерзким вином, но все равно полную. Так, собственно, чего я жду от пустой бутылки?
Сняв с пояса фляжку, я поболтал ее, прикидывая, сколько воды в ней осталось. Навскидку должно было хватить с лихвой.
Медленно наполняя бутылку, я с удивлением увидел, что узорное блюдце замка под бутылкой начало еле заметно светиться. По мере заполнения свет становился все ярче. Струйка воды превратилась в тоненькую ниточку, а свет все разгорался, затмевая собой тусклый розовый светильник на стене.
Наконец что-то щелкнуло, и земля ушла у меня из-под ног. Внутренности подкатили к горлу, сердце затрепетало. Я сорвался в бездонную темную пропасть. Я не исторгал из себя отборных ругательств лишь по той простой причине, что мое дыхание словно бы замерло, я не мог выдавить из себя даже слова.
Наконец в спину уперлось что-то упругое и мягкое. Мимо рук проскользнули какие-то жгуты; лихорадочно хватаясь за все, что мне попадалось, я продолжал при этом свое стремительное падение.
Я все больше запутывался в переплетении густых лиан. Скользкий и липкий, я все же прекратил падать, раскачиваясь в тугих сплетениях исполинской паутины.
Вспыхнули сотни факелов. Я уже знал, чему предшествует такой бурный фейерверк, и потому поспешил как можно быстрей избавиться от веревок, опутавших меня с ног до головы.
Успевая осматриваться по сторонам, я понял, что нахожусь в самом центре огромного зала, из-под купола которого я и свалился. Он был метров пятнадцать в высоту. Удивляюсь, как еще штаны у меня сухие остались. Через весь круглый зал были натянуты длинные эластичные жгуты, в некоторых местах, особенно в центре, соединенные между собой неким подобием гамаков, ловчих карманов.
В одном из таких карманов, метрах в трех над землей, я и оказался. В самом центре зала был огромный бассейн с темной водой.
Дорогу к свободе пришлось прорезать кинжалом. Тонкая, но прочная нить, зацепившаяся за ногу, долго держалась под ударами острого лезвия, но в конечном счете отпустила, и я чуть не вывалился из своей люльки. Кинжал вылетел из рук, и я едва успел ухватиться за канат. Руки в перчатках слушались плохо, но с такой высоты уже можно было спрыгнуть и отползти в сторону по канатам.
Взглянув еще раз вверх, сквозь густое переплетение веревок и эластичных жгутов, я увидел маленькое пятнышко той самой дыры, в которую я, собственно, и вывалился из паучьей пещеры. С большой же высоты мне пришлось свалиться. Подтянувшись на руках, я немного качнулся в сторону и спрыгнул вниз у самого края бассейна.
Послышались уже знакомые хлопки, да еще и в таком количестве, что я даже не смог их сосчитать. Комья разворачивающейся паутины летели в меня со всех сторон. Некоторые падали рядом, от других удавалось увернуться. Подобрав с земли кинжал и не очень-то доверяя мечу против паутины, я стал перемещаться в сторону стены огромного зала. При более близком рассмотрении оказалось, что в промежутке между каждой парой факелов имеется проход. Их было такое множество, что с полной уверенностью метнуться в один из них я не мог. В темноте каждой ниши мог скрываться паук или еще что похлеще.
Судя по всему, пауки пристрелялись и теперь укладывали свои паутинные заряды кучно и в опасной близости от меня. Стремительно сменив направление бега, я стал двигаться вдоль стены, ища выход. Первый попавшийся мне на глаза освещенный проход стал моим спасением. Не знаю, надолго ли, но там я по крайней мере смогу осмотреться и решить, что делать дальше. Пауки на открытом пространстве нападать не будут. И я, и они прекрасно знаем, что в этом случае им несдобровать. Их преимущество сохраняется только в узких проходах, где их оружие наиболее действенно.
Прямо передо мной тянулся длинный кирпичный коридор с рядом железных дверей. Проход имел треугольную форму, это было непривычно, красиво, но, случись в этом узком месте уклоняться от выстрела паучьей паутины, маневра будет мало.
Но выстрелов больше не было слышно. Не искушая судьбу, я двинулся вдоль коридора. Пять, может, шесть пролетов прошел нормально, на седьмом остановился. Здесь все было точно так же, как и во всех других, вот только пол выстлан черно-белой мозаикой. Разумеется, такое отличие заинтересовало меня всерьез. Железные двери в конце каждого пролета могли просто захлопнуться, и я снова окажусь в ловушке. Белый узор на черном фоне переплетался, образуя некоторое подобие герба. Пройти по полу и не наступить на него было просто невозможно. Только на что наступать, на белое или на черное? Вот вопрос. Стоя в задумчивости, я вложил меч в ножны и поправил одежду, сбившуюся под броней тугими комьями. Думая о том, что все ловушки все равно управляются оператором, я наступил на черное поле.
Ничего. Только холодный ветер завывает где-то далеко в бесконечных переходах лабиринта.
Следующий шаг, опять черный участок мозаики.
Тихо. Двери не шелохнулись, не рухнул потолок, я все еще жив. Сердце надрывно и бешено колотится в груди. Воздух вползает в легкие упруго и болезненно. Надо найти укромное место и перевести дух. Черт меня дернул одним глотком вылакать бутылку вина, ведь не хотел же так надираться. Бесхребетный слизняк, дешевка!
Еще один шаг на черное поле.
Скрип закрывающихся дверей режет мне слух. Дьявол! Главное не останавливаться. Бежать, пока есть возможность просочиться сквозь узкую щель медленно сходящихся створок.
Я успел. Железные зубья окантовки ворот пронеслись от меня в опасной близости, но я прошмыгнул между ними и оказался на узком выступе под тусклым светом фонаря, перед лицом кромешной тьмы. За спиной кирпичная стена. Я не видел, где она начиналась и где заканчивалась, но в ней были заметны такие же уступы и двери перед ними. Значит, тот, на котором я стою, не единственный, и это радует. Но вот фонари там не горели.
Опять ловушка?! И это всего лишь первый уровень, что же будет дальше?
Оторвав от выступа маленький камушек, я бросил его вниз, намереваясь определить, как далеко мне придется падать. Камень зазвучал долгим эхом, сталкиваясь с какими-то препятствиями, и наконец плюхнулся в воду с характерным звуком. Радовало, что внизу оказалась вода, другой вопрос, насколько безопасно в нее падать.
Почувствовалось дуновение ветра. Упругий, холодный поток коснулся взмокшего тела, и я машинально прижался к железной двери у меня за спиной.
В этот момент все происходящее стало мне напоминать одну из множества компьютерных игр, в которые я так часто любил играть. Переход за переходом, смена уровней, хитроумные ловушки, я уже и реальность-то не могу воспринимать адекватно. Только в этой игре нет возможности записаться в самом опасном месте, встать из-за стола, сходить на кухню, чтобы налить себе крепкий кофе, и продолжить играть. Я каким-то странным, мистическим образом оказался на месте того персонажа, с которым прежде нас разделял экран монитора. А кто-то сейчас сидит в кресле с чашечкой ароматного напитка и, посапывая и ухмыляясь, смотрит на мои нелепые телодвижения.
Вспыхнул свет. Глаза, успевшие привыкнуть к полумраку, невольно зажмурились, но я поймал себя на том, что внимательно вслушиваюсь в окружающее пространство, ожидая очередного плевка паутиной в мою сторону.
Вопреки ожиданиям, его не последовало. Ярким желтым светом горели огромные шары, подвешенные под самым сводом пещеры на длинных тросах. Вниз от тросов тянулась густая бахрома канатов, развешанных на разной высоте. Несколько таких веревок, совсем рядом с моей площадкой. Проще говоря, мне предлагалось перепрыгнуть на один из них и, последовательно перебираясь с веревки на веревку, добраться до противоположной стороны.
Сами собой вспыхнули в голове школьные уроки физкультуры. Как мы, еще мальчишками, тянули свое немощное тело к потолку спортивного зала, цепляясь скользкими руками за толстый канат. Я вдруг вспомнил, что это было тяжело и неудобно. После этих упражнений всегда болели руки, спина. Мне редко удавалось добраться выше половины, и, чтобы получить хорошую отметку, я часто бегал в спортивный зал на переменах и пытался коснуться ладошкой потолка. Мнение одноклассников меня не сильно беспокоило, они знали, что я неплохо бегал и прыгал, на лыжах всегда был в числе первых, но вот с канатом у меня не получалось. А мнение моих одноклассниц не могло не волновать меня в то время. Я не мог себе позволить выглядеть в их глазах слабаком. Тогда я боялся, что не смогу этого пережить, что любая моя оплошность станет несмываемым позором, очернившим меня на всю последующую жизнь.
Канаты раскачивались из стороны в сторону, иногда даже переплетались друг с другом, путались. Другого пути не было. Внизу водная гладь, до нее лететь метров шесть, не меньше. Единственный мост, по которому можно перейти на противоположную сторону, находится в конце этого зала.
В школе самым трудным было крепко зацепиться за толстую веревку. Здесь они были более лохматые и не такие толстые.
Ближайший трос, метрах в трех от меня, качнулся под тугим порывом холодного ветра и приблизился почти вплотную к уступу.
Не раздумывая, я схватился за него руками и повис. Спасительная твердая стена осталась позади. Двигаясь по амплитуде, словно маятник, я продвинулся в глубь веревочного леса и ухватился за следующий трос. Руки, защищенные перчатками из плотной кожи, на удивление крепко держались за веревки, и оказалось, что на самом деле это не так-то и сложно. Медленно раскачиваясь, словно сонный Тарзан, от каната к канату, я продвинулся до середины пути. Кто мог знать, что не все канаты закреплены надежно. Кто?! Да я, к примеру, мог быть в этом почти уверен, если бы немного пораскинул мозгами. Хорошо, что мне хватило ума не отпустить веревку, за которую я держался прежде. А то непременно рухнул бы в темные воды, плещущиеся подо мной. Сворачиваясь причудливыми кольцами, веревка свалилась в озеро под моими ногами. Но и мой канат вдруг стал как-то нервно подергиваться. Смутное подозрение осенило меня, и я, не давая повода этому подозрению воплотиться в реальность, стал продолжать свой странный путь. Вся проблема в том, что долго висеть на одной веревке было небезопасно, существовал некий лимит. Ограничение по времени. После минуты или даже меньше раскачивания на одном канате я мог сорваться вместе с ним, потому что крепление на потолке вдруг ослабевало и канат срывался вниз. Очень хитрая ловушка. Стоило человеку остановиться, чтобы перевести дух, как вдруг спасительный трос переставал быть таковым, и наступал совсем другой, мокрый, этап твоих приключений.
Деревянный настил в самом конце пути приближался чертовски медленно. Руки уже с трудом удерживали меня. Упругий бугристый капрон каната то и дело норовил выскользнуть, мышцы гудели от напряжения. На дощатый помост я просто рухнул. Ноги подкосились, и я завалился на бок, упираясь бедром в шлем, висящий на поясе.
Надо искать выход на поверхность. Мне надоело. Я устал. Черт! Как же легко было сюда войти.
Все! Ищу укромное место и отдыхаю. Необходимо привести себя в порядок, поесть, отсидеться, а может, и поспать. Хотя сон с меня словно ветром сдуло. Да и аппетита нет никакого.
Отстегнув от пояса шлем, я водрузил его на голову и, повинуясь какой-то нелепой уверенности, пошел вперед по шаткому, скрипящему мосту, зная наперед, что никаких ловушек там нет. Глупо, рискованно, но мне наплевать.
Мост заканчивался огромной аркой в глухой кирпичной стене и лестницей, ведущей вниз. Проход был широкий, но почему-то и в нем я не усмотрел никаких сюрпризов, просто, словно на прогулке, спустился по лестнице и оказался в боковом проходе длинного тоннеля. Вся эта шахта имела довольно приличный наклон, и передо мной встал реальный выбор, куда идти. Вверх или вниз. Оба направления одинаково неизвестны. В обоих могут быть скрытые опасности. Значит, именно здесь я и устрою себе маленький перекур.
Руки тряслись от напряжения, ноги были ватными. Мышцы болели во всем теле. Во фляжке осталось воды на пару глотков. Это совсем не радовало. Облизывая сухие губы, я закрыл глаза и попробовал мысленно представить себе весь пройденный маршрут. Получалось не так много, но сколько времени и сил он у меня отнял. Часы показывали половину девятого, а это значило, что на поверхности солнце еще не скрылось за горизонтом. Какого черта я поддался на тихий шепот этого горбуна! С какой стати я буду шляться здесь еще десять часов, когда мне уже все надоело! Плевать! Собираюсь с силами – и в гостиницу. Смотреть телевизор, пить пиво! Глазеть на тамошние интриги и слушать сплетни.
Бодро поднявшись на ноги, я смело пошел вверх по проходу, не забывая при этом внимательно осматривать подозрительные, неосвещенные углы.
Сзади послышались крики. На грани слышимости, еле различимые в пустоте переходов и равномерном завывании ветра, но я был уверен, что мне это не показалось.
Немного напрягшись, я выдернул из ножен меч и прислушался еще раз. Точно. Крики доносились из дальней части шахты, с противоположной стороны, внизу.
Под уклон я почти бежал. Дорога казалось легкой и ровной. Ветер восходящим потоком туго давил на грудь, щекотал ноздри и пересохшее горло.
Возбужденные голоса слышались все ближе и ближе. Я уже различал лязг оружия и топот ног. Надрывные голоса выкрикивали какие-то короткие команды, звон не унимался.
Шел бой. Самый настоящий. Если не брать в расчет всю ненормативную лексику, которая там слышалась, то драка была почти молчаливой. Сбавив шаг и прижимаясь к стене, я оказался в тени коридора, который оканчивался просторным залом, со множеством колонн и дверей. Всюду горели факелы, а я уже знал, признаком чего это является. Если горят факелы, то, значит, где-то рядом летают шарики с паутиной, выпущенные из чрева мерзких существ, похожих на пауков. И действительно совсем недалеко от меня лежала груда нарубленной пластмассы. Все сочленения паука были выломаны, корпус разворочен. На мгновение мне стало жаль несчастное насекомое.
Из тени было хорошо видно, что за каждой из колонн стоит Сопровождающий «похоронного трамвая» – черный рыцарь. В своих вороненых доспехах они больше напоминали статуи. Игроков было не меньше десятка. Они метались по залу из стороны в сторону, сверкая клинками. Послышался звонкий удар, и тот рыцарь в черном, что так мастерски прикидывался бутафорией, вдруг сошел со своего места и, лишь на мгновение зайдя за колонну, снова появился, волоча за собой игрока с красным мигающим и свистящим браслетом. Игрок пытался вырваться, но красная жидкость, сочащаяся сквозь щитки и забрала, усмиряла его пыл.
Поправив шлем, я тихо двинулся вперед, прижимаясь к колонне, оставаясь в тени. Хлопнула тетива. Промах. Я слышал, как стрела стукнулась о каменный пол. Звук падающего лука, шелест меча, вынимаемого из ножен. Еще один рыцарь скрылся за колонной, утаскивая мертвого игрока. Затяжное и громкое шипение. Я уже слышал такое прежде. Скрадж!
Как бы в ответ на мою догадку, глухим и протяжным звоном отозвалась тяжелая секира монстра, выбивая осколки из каменных колонн. Шипение Скраджа закладывало уши, я слышал топот его ног, на противоположной стене мелькала уродливо размытая, гигантская тень.
Я не мог ошибиться. Тем более что горбун говорил мне о том, что они действительно перетащили нескольких монстров с высоких уровней. Связываться с этой тварью еще раз я не хотел. Но был ли у меня выбор? Если помнить о том, что весь лабиринт, да и все остальное пространство просто нашпиговано видеокамерами, то оператор, управляющий этим страшилищем, непременно знает о моем появлении. А значит, нет места в подземелье, где я останусь незамеченным.
Я вышел из-за колонны, чем сразу же привлек внимание Скраджа. Он словно бы забыл о существовании своего противника и повернулся ко мне. Воин рядом с ним, который безуспешно атаковал его луком и стрелами, теперь неумело держал меч, скрываясь за выступом стены. Пока злобная тварь не разделалась с последним из нападавших, у меня есть небольшой шанс. Хотя другие игроки думали точно так же. Они собирались командой напасть на зверя и добыть его голову. На плече монстра виднелся длинный порез. В конечном итоге мы имеем лужи «крови», полный «похоронный трамвай», ожидающий последних двух пассажиров, и плотно сбитого уродца, чувствующего себя здесь как дома.
Воин-игрок тоже взглянул на меня, и я увидел отражение факелов в его глазах под узкой щелью забрала.
– Убивать! – завопил монстр сквозь сжатые зубы и бросился в драку.
Не знаю, что со мной произошло, но я словно бы потерял всяческий страх и чувство осторожности. Я ужасно хотел пить, мне надоел этот уровень, мне надоела эта игра, я просто желал выбраться на свежий воздух и вздохнуть полной грудью.
Топор монстра я перехватил левой рукой и прижал к колонне. Спрятанный в недрах силиконовой оболочки механизм оказался на удивление сильным, но недостаточно быстрым. Пропев в полете короткий гимн, лезвие меча снесло голову Скраджа, не оставляя шансов на выживание.
То ли боковым зрением, то ли чутьем, но я смог почувствовать приближение еще одной опасности.
– Зараза! Да откуда вас столько набралось!
Второй Скрадж находился в некотором раздумье, нападать ему или спасаться бегством. Но я уже точно знал, что я добуду и его голову! Монстр пятился назад. Я подобрал отрубленный трофей первой твари и тут же стал наступать на второго.
– Не убивай! – услышал я из раскрытой, зубастой пасти.
– С какой стати?
– Не убивай!
Мой меч описал короткую дугу и с треском подрубил древко топора у самой лапы монстра.
– Я сдамся! Не убивай!
Тяжелое лезвие упало под ноги, отзываясь громким эхом в пустом зале. Краем глаза я видел, как в тени за дверью скрылась фигура черного рыцаря. Пассажиров «похоронного трамвая» больше не будет. Воин-игрок, бросивший лук, стоял не шевелясь. Приблизиться он не решался.
Отойдя на безопасное расстояние, я опустил меч.
– Ну рассказывай.
– Что?
– Как отсюда выйти?
– Я покажу.
– Врешь!
– Человек в красном шлеме украл наш талисман. Мы пришли сюда, чтобы забрать его обратно.
– Кого забрать?
– Наш талисман.
После секундной паузы я обернулся к притихшему воину и махнул ему рукой, давая понять, чтобы он подошел ближе. Тот послушался, но двигался неохотно и с некоторой опаской.
– Кто-то пробрался в ваш замок и вышел на первый уровень, утащив с собой хороший куш?
– Так и было, – сказал монстр, вдруг ставший смиренней овцы.
– А бойня, которую вы здесь устроили, это что было?
– Самозащита! Мы не хотели нападать, они первые начали. Мы их пугали, но они все равно нападали.
– Сколько их было?
– Восемь человек, я девятая, – сказал воин, снимая шлем.
Увидев девчонку, я почему-то ничуть не удивился. Либо мне было все равно от усталости, либо я ожидал чего-то подобного.
– Привет, я Алексей.
– Ира.
Быстро взяв себя в руки, она стала подбирать все те немногие вещи, которые остались после разгрома ее команды. А я снова обернулся к Скраджу и продолжил свой допрос:
– Что это был за талисман?
– Простое копье. Штандарт.
– И вы ради этого простого копья тащились сюда с девятого уровня?
– Да.
– Я тебе не верю.
– Воин, помоги мне найти копье, и я расскажу, где хранится ключ от ворот Скраджхолла.
– Замок на холме. Я его видел, но не уверен, что пойду туда, предложи что-нибудь посущественней.