Ликвидатор, или Когда тебя не стало Шилова Юлия

– Серега, это она. Вот тебе крест. Она мне еще тогда на фотографии понравилась. Особенно запомнилась фраза про седые волосы. Кстати, на фотке той она больше на блондинку походила, а здесь на брюнетку.

– Блондинка, брюнетка – это не важно, главное, что это она, – произнес Серега и пожал руку Пончику.

– Ладно, пацаны, можете отдыхать, я с девчонкой один на один общаться буду. В случае чего – позову.

– Серега, а после тебя, можно, мы тоже пообщаемся? Уж больно баба интересная. Я думаю, тебе будет не западло пустить ее на общак, ты же все равно первый, – протараторил Алик.

– Посмотрим, как она себя вести будет.

– Да как бы ни вела, по-любому ее мочить придется. Так хоть время приятно провести можно.

– Ладно, это не тебе решать. Как я скажу, так и будет. Что тебе, девок мало? Закажи, если уж совсем невтерпеж, или сядь на тачку, покатайся по Тверской, их там пруд пруди. Кстати, после часа ночи они считаются неходовым товаром, за бесценок все по уму делают.

– А эту почему нельзя?

– Потому что мы ее сюда не трахать привезли, а по делу. Тем более сразу видно, что девка не одиночная, а на кого-то по-серьезному работает. Еще неизвестно, что у нее за крышевые.

– Да нам-то теперь разницы нет. Все равно никто не знает, что она у нас. Врач в канализационном люке отдыхает, удавкой задушенный, бабка в доме валяется, а больше ее никто и не видел.

– Ладно, Алик, не гунди! Надоел. Если у тебя в штанах не держится, то пойди остынь. Мы здесь дела решаем, а не баб трахаем. Понадобишься, позову.

Алик сморщился и вышел из комнаты, следом за ним отправился Пончик.

Через минуту в комнату вошел Вован.

– Меня этот Алик порядком раздражает. Отправь его на недельку к себе на родину. Пусть съездит, отдохнет, посмотрит, как живут люди в ближнем зарубежье, и чуть подумает, стоит ли при старших себя так вести, а то мне придется отправить его намного дальше, откуда он может не вернуться.

– Как скажешь, Серега. Ты же знаешь, твое слово – закон. Знаешь, я вот по какому вопросу. Здесь мне пацаны позвонили. Говорят, что дела плохи.

– Что случилось?

– Брат Графа с ума сходит. Всю Москву на уши поставил, брата ищет. Сказал, кто даст точную информацию о его судьбе, получит десятку штук баксов.

– А нам что переживать? Он прекрасно знает, что мы с Графом в хороших отношениях были. На нас подумать не должен. Тем более маловероятно, что он когда-нибудь вообще его найдет. Сам знаешь, про эту могилу никто не ведает.

– Да я тоже так думаю. Он просил тебя срочно позвонить.

Серега сделал недовольную гримасу и протянул руку к трубке:

– Гавриил, это Серега. Что там у тебя случилось?

После небольшой паузы он продолжал:

– Ты знаешь, я бы сам хотел его увидеть. Не слышал. Не знаю. Как только что-нибудь прояснится, тут же позвоню. Гавриил, ты самое главное не отчаивайся, может, он у какой-нибудь бабы завис? Нет? Тогда решил на дно лечь. Тоже нет? По-любому объявится, будь уверен.

Положив трубку, Серега удовлетворенно взглянул на Вована и сказал:

– Все по уму. Гаврюша даже и подумать на нас не сможет. Он вообще верит в то, что Граф объявится. Так что зря ты суетишься.

– Дай бог. Я в последнее время часто с ним встречаюсь. Он почти каждый день приезжает в «Сафранс» в бильярд поиграть. Ходит весь какой-то задумчивый, отрешенный. Видимо, переживает за брата. Ладно, Серега, я пойду. Если что срочное, позови. Никого не пускать?

– Конечно.

Когда мы остались с Сергеем одни, он подошел ко мне и сел на соседний стул.

– Скажи спасибо, что я тебя на общак не пустил.

– Спасибо.

– Поэтому ты моя должница и должна мне все подробно рассказать. Где цепура?

– Ты имеешь в виду цепь?

– Да, именно ее.

– Она в другом месте.

– Где же?

– Далеко отсюда.

– Скажи где, и мои ребята привезут ее.

– Это невозможно. Я спрятала ее на том же кладбище, закопала в землю. Без меня ее найти невозможно, тяжело. Да и вряд ли это получится.

– Ты что, дура?! На хрена ты ее на кладбище отнесла?

– Мне показалось, что это самый нормальный тайник.

– Понятно. Хорошо, завтра утром поедем на кладбище и ты покажешь мне эту цепь.

– А какие у меня будут гарантии?

– Что еще за гарантии?

– Я хочу жить. И ежу понятно, что, получив цепь, вы меня моментально прибьете.

– Как знать. Это зависит только от тебя. Будь умненькой девочкой, слушай меня, и тогда я смогу сделать так, что ты останешься жива.

– Что я должна делать?

– Посмотрим. Хочешь, я сделаю тебя своей личной шлюхой?

– Я что, так сильно похожа на шлюху?

– Нет, но ты ею станешь, если хочешь жить. Будешь обслуживать только меня, и если все пойдет нормально, то общака ты точно избежишь. Кстати, ответь, откуда у тебя оружие?

– Купила.

– Где?

– У каждого киллера – свои продавцы оружия.

– Первый раз вижу бабу-киллера! Кстати, а на кого ты работаешь?

Я вздохнула, надула губки бантиком и кокетливо произнесла:

– На Гавриила.

– На кого?

– На Графова Гавриила.

– Ты хочешь сказать, что ты работаешь на брата покойного Графа?

– Да.

– Врешь, сука! Если будешь врать, то опять завяжу руки и заклею твой поганый рот.

– А зачем мне врать! Не вижу смысла. Ты спросил, а я тебе ответила. Сам сказал говорить правду.

Сергей пристально посмотрел на меня. Затем он вытер пот со лба, налил себе полный стакан текилы и выпил его, словно воду. Второй стакан он протянул мне. Я закрыла глаза и стала медленно смаковать обжигающий напиток. Нервы немного успокоились, состояние моментально улучшилось. У меня не оставалось иного выхода, как идти ва-банк.

– И давно ты на него работаешь?

– Около двух лет.

– Кого же ты убиваешь?

– На кого поступит заказ. Я профессионально выполняю любую работу. Ты прекрасно знаешь, что на рынке всегда есть спрос на такой, казалось бы, экзотический для России «товар», как заказное убийство. В преступной среде да и в бизнесе все чаще возникают неразрешимые конфликты, из которых можно выйти только посредством убийства. Боюсь, что наши коммерсанты никогда не выйдут из поглотившего их кровавого кошмара.

– А я-то смотрю, Гаврюша на глазах богатеет. А он, значит, такую птичку заимел, на которую-то сразу и не подумаешь. По городу прокатилась загадочная волна отстрела преуспевающих банкиров и предпринимателей. Никто не может понять, в чем дело. У всех проблемы начались, только у одного Гаврюши проблем никаких. В Москве прямо мода какая-то родилась – решать пустячные конфликты силовыми способами. Чуть какая-то ситуация – коммерсы сразу обращаются к крышевым, пытаясь через них нанять убийцу типа тебя, чтобы разобраться с партнером или контрагентом.

Крышевые, которым заказчик передает деньги для ликвидатора, часто разводят своих бизнесменов: забирают деньги и говорят, что, мол, исполнитель задержан милицией в момент покушения. Вот и Гаврюша коммерсов разводит. Киреет, сука.

Четвертую тачку в этом месяце купил. Видите ли, все не может подобрать себе машину под цвет глаз. Они у него меняются от настроения, иногда зеленые, иногда – голубые. Так же и тачки. Теперь понятно, почему у него коммерсанты работают как прокаженные, пятилетку за три дня дают! Он, значит, берет заказы, устраивает ликвидацию, а затем привязывает бизнесменов к себе навсегда. Коммерсы сыкливые боятся утечки информации. В бандитской среде есть одна любопытная поговорка. Знаешь какая?

– Какая?

– Не убивай – и тебя не убьют!

– Если ты ее придерживаешься, то тогда зачем убил Графа?

– Ну, на Графа мы никаких киллеров не нанимали. Его замочили мои ребята. Потому что он борзеть стал и считался в криминальном мире самым неуправляемым. Заказал двух проституток с нашей подкрышной фирмы и поиздевался над ними так, что одна в морге оказалась, а другая в реанимации. Да много всего накопилось! Он у меня уже в горле сидел! Везде старался мою дорожку перейти, сука! Почему бы ему своих девочек не заказать – трахал бы их как хотел! Так он нет, именно у меня заказал, и причем самых классных!

Серега замолчал, налил стакан текилы и спросил:

– Послушай, а дорого стоят твои услуги?

– Чем известнее будущая жертва, тем выше гонорар ликвидатора, хотя это, конечно, не аксиома. Некоторые ищут более дешевых исполнителей и даже, скажем, настолько дешевых, что они никакого отношения к профессионалам не имеют. Дешевые услуги дилетанта – в любых областях человеческой деятельности – обходятся порой очень дорого… Знаешь, я вот только не пойму одного: Москва признана самым дорогим городом Европы и третьим по стоимости жизни городом в мире, кажется, после Токио и Осаки. Так у них там гонорары за средние по серьезности ликвидации давно уже перескочили за стотысячедолларовую отметку. Почему же московский бифштекс может быть дороже парижского, а заказное убийство стоит дешевле?

– Ты, наверное, биатлоном занималась?

– Нет.

– Странно. Я слышал, что самые дорогие киллеры – это бывшие биатлонисты. Послушай, Гаврюша про золото знает?

– Знает.

– Что?! Врешь, сука!

– Ты же мне велел говорить правду, вот я тебе и говорю. Гавриил в курсе всех дел и прекрасно знает, что его брат мертв, но главное – он знает, кто его убил.

– Откуда?

– Когда твои ребята раскапывали могилу, чтобы снять золото с Графа, мы с Гавриилом сидели за одной из могил и все видели.

– Что?! Тогда почему он не мстит за брата и не объявляет мне войну?

– Поверь мне, он выжидает. Скоро это случится. Он собирается вас ликвидировать по очереди, с моей помощью.

– Во дела! Скажи, а ты с ним спишь?

– Конечно. Запомни, если хоть один волосок упадет с моей головы, Гаврюша задушит тебя собственноручно. Я самое ценное, что когда-либо было в его жизни.

Серега широко раскрыл рот, вытер пот со лба и вышел из комнаты. За стенкой началась какая-то ругань. А я, довольная своими театральными талантами, взяла бутылку текилы и начала пить из горлышка. Умница, Жанночка, тебе на роду было написано быть артисткой! Здорово ты их развела. Теперь они должны тебя беречь, на руках носить и пылинки сдувать.

Через пять минут дверь открылась и в комнату влетел озадаченный Серега.

– Собирайся. Сейчас поедешь с нами.

– Куда?

– В «Сафранс». Там Гаврюша сегодня должен в бильярд играть.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Чтобы он увидел, что ты в наших руках, и не вздумал козлить, а если захочет получить тебя обратно, то пойдет на все наши условия. Посмотрим, как ты ему дорога!

Я села на заднее сиденье машины, рядом со мной устроились Вован и Алик. Впереди – Серега, а за рулем какой-то угрюмый тип.

– Все вооружены? – спросил Серега.

Братушки кивнули, и машина тронулась.

– Я без ствола, – пыталась было запротестовать я, но братушки окатили меня таким взглядом, что я моментально подумала о том, что в данной ситуации лучше помолчать.

– Тебе без надобности. Отдохни или ты уже без пушки не можешь? – усмехнулся Серега.

– Послушай, Серега, – сказал Вован. – Что-то у меня предчувствие нехорошее. Чует мое сердце, стрельба конкретная будет. Может, позвонить пацанам, пусть народу побольше подтянется?

– Подожди пока. Надо будет, позвоним.

– А если он озвереет, когда увидит, что его баба у нас? – не унимался Вован. – Мы же его личину вскрываем, а он ох как этого не хочет! Видишь, сколько времени косил, будто не знает, где его брат, а сам с этой шлюхой за могилой сидел и смотрел на нашу работу.

– Не лезь поперед батьки в пекло. Сейчас на месте все будет видно. Может, мы вообще с миром пока разойдемся, а на определенное число забьем стрелку и начнем войну. Не думаю я, что Гаврюша стрельбу начнет. Все-таки в этом заведении народу полно, в бильярд много разных пацанов играет. Бабу свою увидит и поймет, что с нами лучше по-хорошему.

Я ехала и даже не могла представить, что ждет меня впереди. От выпитой текилы плыло в глазах и гудело в ушах. О встрече с Гаврюшей думать не хотелось.

Тем более что я никогда в жизни его не видела. Я надеялась только на чудо, а чудо могло произойти только в том случае, если бы брата Графа в «Сафрансе» не оказалось.

Мы приехали в «Сафранс» и прошли в бильярдный зал. Бильярдный зал был совмещен с баром. Я, Серега и Вован сели за столик, а Алик и угрюмый тип пошли в зал погонять шары.

– Пока нет. Будем ждать, – произнес Серега и посмотрел на меня: – Боишься?

– Чего?

– Встречи с любимым.

– Нет.

– Понятно. Забыл, ты ж у нас бесстрашная. Ты-то своего хахаля хорошо знаешь. Как ты думаешь, что он сделает, когда увидит тебя с нами?

– Думаю, что не заметит.

– Это как?

– Гаврюша человек умный. Понапрасну руками размахивать не будет. Мне кажется, что в данной ситуации он займет тактику выжидания. Сделает вид, что меня не знает, и посмотрит, что будет дальше. Ему не захочется афишировать, что он уже два года работает на заказных убийствах.

– Ты же говорила, что он тобой дорожит?

– Я и сейчас от своих слов не отказываюсь. Он убьет любого, кто хотя бы попробует косо взглянуть в мою сторону. Просто здесь он вряд ли захочет устраивать стрельбу.

– Ладно, не будем гадать. Сейчас он придет, и сразу все станет ясно.

От этих слов меня вновь заколотило. Я почувствовала, что мой организм вырабатывает адреналин в запредельно больших дозах.

– Возьми мне чего-нибудь выпить. – Я улыбнулась и посмотрела на Серегу.

Тот подозвал официанта, заказал бутылку «Финляндии», попросил принести три рюмки и три котлеты по-киевски.

– Всем нужно снять напряжение, – прокомментировал он.

Вован недовольно посмотрел на меня и обратился к шефу:

– Серый, девчонке, по-моему, больше пить не надо. Она уже и так хороша. А то совсем закосеет, что мы с ней тогда делать будем?

– Да пусть пьет, – махнул рукой тот. – Она и так вся на суете.

– Тогда закажи ей побольше закуски, а то свалится под стол.

– Да я бы и рад, но здесь так хреново кормят, кухня отвратительная. Я здесь никогда не ем. Тут только такие, как Гаврюша, жрут.

– Серый, девка болдая, ей по хрену, что жевать.

Серега подозвал официанта и заказал кучу различных закусок. Решив, что перед смертью не грех и покушать, я с удовольствием пила водку и уплетала закуски за обе щеки. Мне стало легко и свободно, голова задурманилась настолько, что я обняла Серегу и промурлыкала:

– А кого мы ждем?

– Кого-кого, любовника твоего, – широко раскрыл глаза тот.

– Во тебе на! Серый, больше ей не наливай, она уже точно болдая. Даже забыла, зачем мы сюда пришли, – возмутился Вован.

Но Серый, покраснев до кончиков ушей, не обратил на слова Вована никакого внимания, так как я в это время острым мыском туфли стала поглаживать его ногу. Он тяжело задышал, изо всех сил пытаясь делать вид, что ничего не происходит.

– Может, ты травки хочешь? – растерянно спросил Серега. Голос его дрожал.

– Серый, какая ей травка?! Ее и без травки прет! – не сдержался Вован.

Я метнула злобный взгляд в сторону Вована и процедила сквозь зубы:

– Я не увлекаюсь травкой и другим не советую.

Вован сплюнул и уставился в сторону бильярдных столов. А я наклонилась совсем близко к Сереге и чуть слышно произнесла:

– Я чувствую в твоих штанах сумасшедшую силу. Мне кажется, что еще немного, и на твоих штанах поотлетают все пуговицы.

– Это точно, – улыбнулся он, краснея все больше и больше.

Через пять минут Серега стал походить на вареного рака. Он уже ничего не соображал и думал, конечно же, только об одном. С трудом сдерживая стон, он сладострастно выдохнул:

– Повезло же Гаврюше! Где же он такую отхватил?

– Где отхватил – там уже нет. Поехали домой. Хрен с ним, с этим Гаврюшей. Зачем терять время впустую, когда его можно будет классно провести вдвоем?

– А как же встреча с Гаврюшей?

– Да хер с ним, с этим Гаврюшей! В следующий раз встретимся. Или ты хочешь, чтобы мы это сделали втроем?

– Нет, – растерянно ответил Серега.

– Ну, тогда в чем дело?

Я вновь стала водить мыском туфли по ноге этого придурка в надежде на то, что он сдастся и мы уедем отсюда, тем самым оттянув встречу с этим проклятым Гаврюшей, которого я ни разу в жизни не видела. Я, конечно, опьянела, но не настолько, чтобы ничего не соображать. На нашем курсе, на уроках актерского мастерства, у меня лучше всех получалось перевоплощение в пьяную бабу. Вот видишь, Жанночка, твои театральные уроки не прошли даром. Ты прекрасно используешь их в жизни. Жизнь – тот же самый театр, я всегда это знала.

Опустив руку ниже, я нащупала кобуру с пистолетом и пальчиками немного поиграла с ней. Серега не выдержал, бросил на меня взгляд, полный с трудом сдерживаемого желания, и сказал Вовану:

– Послушай, Вован, поехали обратно.

– Почему?

– Да его сегодня не будет.

– Будет. Наверное, попозже приедет. Нам какая разница, где сидеть – здесь или там. Я тебе говорю, он здесь каждый вечер ошивается. Скоро заявится.

От этих слов мне стало совсем худо. Я налила себе полную рюмку «Финляндии» и мигом осушила ее. Затем многозначительно посмотрела на Серегу и подразнила его своим язычком. Похоже, он сейчас свалится в обморок – вид, как у провинившегося первоклассника.

Неожиданно я увидела нечто такое, что заставило меня разом протрезветь.

На лбу выступил холодный пот. К одному из бильярдных столов подошли двое. Это был тот – с куполами и его напарник. Они переглянулись между собой и начали играть. Естественно, меня они пока не заметили. Я почувствовала, как жутко застучало мое сердце, тело напряглось, спина выпрямилась. Я стала похожа на дикую неуправляемую кошку, которая в любой момент может прыгнуть и разорвать своего противника. Перед глазами пролетели события той страшной ночи. Вот они вдвоем насилуют меня, затем меняются местами и насилуют вновь. Пашка сказал, что это называется конвейером, а тех, кто принимает в нем участие, на воровском жаргоне кличут «лохмачами». Он не знал одного, что я прошла этот конвейер, теряя сознание и глотая слезы. Блондинчик… Затем убитый Матвей, лежащий в луже крови. И это слово – мочалка. Наверное, именно тогда надломилась моя психика, жизнь потеряла всякий смысл и я возненавидела этот мир. Кругом одна грязь и продажные твари! Не надо ездить на охоту – зачем?! Мир полон двуногих зверей. Они повсюду – эти страшные люди-оборотни. Их надо отстреливать. Они убивают, приносят горе и беду, рушат чужие семьи и опустошают человеческую душу невыносимыми унижениями. Они – мусор, грязный, вонючий мусор, который необходимо сметать со своего пути! Будьте вы трижды прокляты, мерзкие шакалы!

Да попадете вы в ад!!!

– Что с тобой? – услышала я голос Сереги.

– Ничего, дорогой, все нормально. – Наклонившись, я положила руку на его мужское достоинство. Он застонал, закрыл глаза, окончательно потеряв контроль над собой. Воспользовавшись моментом, я быстрым движением раскрыла кобуру, достала пистолет и побежала в сторону бильярдного зала. Встав напротив стола, за которым играли мои обидчики, я вытянула руку вперед, сняла пистолет с предохранителя и ослепительно улыбнулась.

В этот момент я не видела людей. Я видела две мишени, которые мне предстоит поразить. Две десятки, жестоко распорядившиеся моей судьбой, лишившие меня семьи и будущего. Две грязные, гадкие десятки, втянувшие в свою игру многих женщин и устроившие им страшную жизнь. Сколько несчастных потеряло разум и близких людей от расчетливой похоти этих двух мишеней… Блондинчик, слава богу, уже там, а вы отправитесь следом!

Я вспомнила, как Матвей учил меня стрелять. Самое главное – собраться, настроиться и очень сильно захотеть попасть в Цель. Я еще никогда в жизни не испытывала такого дикого искушения и блаженства, как сейчас – в этот момент, когда мне предстоит убить этих людей! Мне показалось, что я испытываю оргазм, такой сумасшедший и такой сладострастный.

Все произошло буквально в считаные секунды. Я сделала два выстрела.

Сначала в того – с куполами. Он открыл рот, закатил глаза и упал лицом вниз.

Затем в его напарника. Передо мной лежали два трупа. Я посмотрела на них, и душа моя возликовала. Если бы рядом был Пашка, он бы не удержался от похвалы.

Все выстрелы были сделаны точно в десятку. Изо рта у обоих текла кровь.

– Лохмачи, – презрительно процедила я, бросила пистолет и направилась к своему столику. Серега взял меня за шкирку и потащил к выходу. Вован поднял пистолет и спрятал в куртку.

– Быстро обстряпай все так, будто эти два уголовника обкурились травки, укололись героином и перестреляли друг друга. Затем вызывай ментов. К тому времени пусть все разъедутся. Когда менты приедут, чтобы никого, кроме работников кухни, не было. Как будто они здесь вдвоем были. Усек? – сказал Серега, глядя на него.

– Все хорошо, Серый, не волнуйся. Увози эту дуру отсюда. Только руки ей завяжи, а то вдруг опять захочет пострелять!

– Все, я ее повез, а ты дай мне мой пистолет. Я его по дороге в речку скину. И запомни – ментов вызовешь, когда порядок наведете. Чтобы пацаны все до одного разъехались!

Вован протянул Сереге пистолет, и Серега поволок меня к машине. Я попыталась сопротивляться, мне хотелось вырваться и убежать, все-таки на улице темень. Можно неплохо где-нибудь укрыться. Но Серега ударил меня пистолетом по голове и держал мертвой хваткой. Закинув на заднее сиденье машины, он связал руки скотчем и в сердцах сказал:

– Это так, для профилактики. Чтобы глупостей больше не наделала!

Мы ехали молча, но в конце концов нервы мои не выдержали. Я громко заревела.

– Прекрати реветь! Ненавижу, когда бабы плачут.

Я не слышала, что он говорит, и заревела еще громче.

– Ладно, пореви, если хочется! В туалет меньше сходишь!

Остановившись на мосту, Сергей вышел из машины, чтобы выкинуть свой пистолет. Я попыталась перелезть на переднее сиденье, чтобы сесть за руль.

Правда, мне никогда не приходилось водить машину с завязанными руками, но попробовать, судя по всему, придется.

Серега обернулся, посмотрел на машину, затем обмотал свой пистолет какой-то салфеткой и скинул в воду. Мне удалось наполовину продвинуться к заданной цели, но тут Серега вернулся.

– Ах ты сучка! Уехать вздумала! – Затолкав меня на прежнее место и отвесив несколько увесистых подзатыльников, он сел за руль, и машина тронулась.

– Хитрая сука!

Вскоре мы приехали в уже знакомый мне дом. Сергей не рискнул развязать мне руки. Налив себе полный стакан текилы, он залпом его осушил.

– С тобой скоро текилу стану пить, как воду.

– Ты и так ее пьешь, как воду.

Серега закурил сигарету и сел на корточки. Посмотрев мне в глаза, он спросил:

– Послушай, зачем ты их убила?

– Мне нельзя пить. – Я состроила жалобное лицо.

– Что?!

– Мне нельзя много пить.

– А что может случиться, когда ты много выпьешь?

– Я начинаю стрелять во всех без разбора.

Серега посмотрел на меня как на сумасшедшую. Затем, заикаясь, произнес:

– Ты хочешь сказать, что стреляешь во всех без разбора, когда сильно напьешься?! Тебе хочется взять ствол и попалить?!

– Да.

– Ты застрелила этих двух только потому, что перепила?

– Конечно, а ты разве не понял? Это моя профессиональная болезнь. Киллерам вообще наливать нельзя, ты разве не знаешь?! А ты мне хотел еще травки дать покурить. Если бы я травки покурила, то представь, сколько бы тогда народа полегло!

Сергей суеверно перекрестился:

– Господи, и где ж тебя Гавриил откопал?!

– Я же тебе сказала, где откопал, там больше таких нет.

– Я в это охотно верю.

– Послушай, я что-то скверно себя чувствую. Развяжи мне руки и налей текилы.