Осторожно, альфонсы, или Ошибки красивых женщин Шилова Юлия
– Ты думаешь, что говоришь?
– Думаю. Уж если кому-то из нас и нужно будет сесть в тюрьму, то в нее сяду я.
Я не могла не улыбнуться и поспешила освободиться от объятий Игната.
– Игнат, зачем ты сейчас разыгрываешь из себя доблестного и благородного рыцаря? Это жизнь, а не работа. Я не твоя клиентка, и у тебя нет необходимости услаждать мой слух своим красноречием. Я тебя не купила, и тебе не нужно отрабатывать свои деньги. Это жизнь, Игнат. Жизнь… А ты уже давно перемешал жизнь со своей работой.
– Кристи, я побеспокоюсь о том, чтобы ты не села в тюрьму, но если будет нужно, то в нее сяду я, – еще раз продемонстрировал свое благородство Игнат, чем вновь не мог не вызвать у меня улыбки.
– И я должна тебе верить после того, как ты поклялся покойными родителями? – Я усмехнулась и вышла из ванной комнаты.
– Кристи, кончай ты меня попрекать родителями и домиком спасателя.
– Тебе это не нравится?
– Я же не идиот. Конечно нет.
– Я думала, может, от моих упреков у тебя хоть немного совесть проснется.
Вскоре мы оставили ключи на рецепции и были приятно удивлены тем, что никто не захотел лично принять у нас номер и проверить его содержимое. Посмотрев на дремлющую в холле женщину, Игнат взял меня за руку и как-то облегченно вздохнул.
– С номерами проблема, люди своей очереди с ночи ждут. Думаю, что в скором времени эта женщина заселится в освободившийся номер. Если ты уничтожила все улики, то нам с тобой практически ничего не угрожает.
– Я думаю, что никаких улик не осталось.
– Тогда не стоит переживать.
В этот же день Игнат умудрился достать у перекупщиков железнодорожные билеты, и через несколько часов мы уже были в поезде, который мчал нас в Москву. Я лежала на своей полке с закрытыми глазами и притворялась, что сплю. Игнат накупил различных газет, читал прессу и пил ароматный чай. Я лежала и пыталась разобраться со своим внезапным сумасшествием, именуемым любовью, а быть может, и просто влюбленностью. Сумасшествие точно так же быстро закончилось, как и началось. Остались только грустные воспоминания. Воспоминания о первом поцелуе, первом откровенном разговоре, первой близости и первых смелых мечтах. На душе была пустота. Когда мне было чуть больше шестнадцати, я верила в то, что мое счастье еще впереди. Стоит только подождать, набраться терпения – и наступит момент, когда я смогу дотронуться до него рукой, погладить его и сказать ему о том, какое оно хорошее. А теперь… Теперь я знаю, что самые лучшие дни уже позади. Я совсем не изменилась. Просто поменялись мои жизненные ценности. Где-то там, далеко остался чудесный домик в Австралии на берегу синего океана. Видимо, моей мечте так и не суждено сбыться. Мне уже никогда не сидеть за этим столом, не слышать шум океана и не ждать к ужину своих австралийских соседей для того, чтобы поговорить с ними о России и, как всегда, перемыть ей, родненькой, косточки. Теперь я точно знала, что останусь одна до конца своих дней, а еще я думала о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я не встретила Игната.
– Кристи, ты спишь? – Игнат отложил газету в сторону и пощекотал мои пятки.
Я лежала с закрытыми глазами и по-прежнему притворялась, что сплю.
– Кристи, я знаю, что ты не спишь. Ты притворяешься. Просто не хочешь со мной разговаривать.
Как только Игнат произнес последнюю фразу, он громко закашлялся. Он так долго и сильно кашлял, что мне пришлось сесть рядом с ним и похлопать его по спине.
– Подавился, что ли, чем-то?
– Нет. Сам не знаю, что на меня нашло.
После того как Игнат попил воды, продолжительный кашель стих, но дыхание его по-прежнему оставалось тяжелым.
– Может, я тоже простыл или от тебя заразился. Ты сама-то как себя чувствуешь?
– Я – уже нормально.
– А я – нет. О чем ты думала?
– О том, что, как только мы сойдем с поезда, нас опять встретят какие-нибудь бандиты.
– Слишком мало прошло времени. Никто нас не встретит.
– Ты знаешь, а у меня есть желание нажать, не доезжая до Москвы, на стоп-кран и сойти с поезда. Что-то мне боязно в Москве выходить.
– Кристи, ну не могут же эти бандиты следить за каждым нашим передвижением. Да и сколько их вообще? Двое убиты, двое в больнице. Сколько еще людей ищут эти деньги? Давай лучше поговорим о наших с тобой планах.
– О наших? – Я посмотрела на Игната крайне удивленным взглядом. – А разве у нас с тобой могут быть общие планы?
– Совсем недавно они были.
– Совсем недавно они действительно были, но после истории с будкой спасателя их не стало.
– Кристи, ну ты что, об этом будешь всю жизнь вспоминать? Я же тебе сказал, что больше такого не повторится.
– Ты с такой легкостью об этом говоришь… Игнат, ты же опять врешь! Ты же сам понимаешь, что ты не сможешь без баб, не сможешь без ощущения новизны. Как только мы приезжаем в Москву, наши дорожки с тобой расходятся.
– И как ты представляешь себе свою жизнь без меня?
– Я теперь вообще плохо представляю себе свою дальнейшую жизнь. Если бы можно было вернуть все назад, то я бы никогда не взяла чужие деньги и, от греха подальше, оставила бы тебя стоять с «дипломатом» в лесу. Зачем нужны такие деньги, из-за которых жизнь подвергается опасности?
– Ты не ответила на мой вопрос. Как ты будешь жить без меня?
– Куплю бронированную машину, найму нескольких профессиональных телохранителей и открою свое дело. Ходить буду в бронежилете и создам такую службу безопасности, что ко мне так просто не подойдешь.
– А я? Я никак не вписываюсь в твои планы?
– Точно так же, как и я в твои. Или ты хочешь, чтобы я была твоей сутенершей?
Игнат моментально изменился в лице, посмотрел на меня с ненавистью и вновь принялся читать свои газеты.
– Извини, – тихо произнесла я и подумала о том, что я и в самом деле перегнула палку: несмотря на всю свою гнилую сущность, Игнат все-таки кое-что для меня сделал. Перетащил на чердак трупы, поддерживал в трудную минуту и старался улучшить мое психологическое состояние.
Хотя вся эта помощь, возможно, была оказана мне Игнатом не совсем бескорыстно. Не исключено, что Игнат подумал о том, что если меня осудят за убийство, то следом за мной могут посадить и его самого, ведь он был свидетелем происходящего, а еще он, вероятно, боялся того, что я сломаюсь и расскажу следователю о тех огромных деньгах, которые загубили всю мою жизнь.
Той ночью Игнат практически не спал. Он страшно хрипел, тяжело дышал и постоянно кашлял. Я села с ним рядом и поила его горячим чаем.
– Это я тебя заразила.
– Ерунда, прорвемся. – Игнат взял меня за руку и прошептал: – Кристи, а может, это меня бог наказывает?
– За что?
– Я ведь тебе своим здоровьем клялся.
– Это тебе хороший урок: есть вещи, которыми клясться нельзя. Они святые. Понимаешь?
– Понимаю, – с надрывом прохрипел Игнат.
– Рената была твоей клиенткой?
– Была.
– А почему ты сразу мне не признался?
– Потому что я всегда сохраняю анонимность своих клиенток и не разглашаю их имен.
– И часто Рената тебя заказывала?
– Часто, – признался Игнат и вновь закашлял.
– Не понимаю. Зачем ей это было нужно? У нее же был такой замечательный муж.
– Рената сумасшедшая. Я знал ее еще до замужества. Она хотела, чтобы я на ней женился, и даже замуж вышла назло мне.
– Она тебя любила?
– Только любовь у нее тоже была какая-то сумасшедшая, точно такая же, как она сама. Я уже к ней и приезжать не хотел. Вечно эти слезы, истерики.
– Господи, Игнат, и почему мы, дуры, таких мужиков любим?! Почему нас тянет на таких, как ты? Я не могу осуждать Ренату, потому что сама от тебя голову потеряла. Дура. Таких, как ты, стороной обходить надо. А мы, как ночные мотыльки, летим на манящий огонек и сами в нем сгораем. Игнат, ну скажи: почему? Это потому, что приличных мужиков нет и выбирать не из кого, или потому, что женщин подсознательно тянет на плохое?
– И то, и другое, – нервно усмехнулся Игнат.
Он уснул только ближе к утру, а я всю ночь сидела с ним рядом, держала его за руку и думала о своей дальнейшей жизни…
ГЛАВА 19
В Москве нас, к счастью, никто не встречал. Я вела под руку по перрону заметно побледневшего Игната и с ужасом слушала, как же жутко он кашляет.
– Кристи, не бросай меня. У меня такое ощущение, что я скоро сдохну.
– Не болтай попусту, ты просто простыл. Я чувствую, что у тебя жар. Ты весь горишь.
– Знаешь, я простудой редко болею. У меня иммунитет отличный. Не пойму, где он сейчас?
– Ты о чем? – не сразу поняла его я.
– Об иммунитете. О нем, родимом.
– Истаскался твой иммунитет, точно так же, как и ты сам.
Сев в такси, Игнат стал кашлять еще больше и, обессилев, положил свою горячую голову ко мне на плечо.
– Кристи, что-то я у тебя совсем сдаю. Не оставляй меня одного. Я же не оставил тебя одну в трудную минуту.
– Он не заразный? – Таксист обернулся и испуганно посмотрел на Игната.
– Человек просто простыл, – раздраженно ответила я и, потрогав лоб Игната, удивилась, насколько он горячий.
– Куда везти-то?
– В больницу.
– В какую больницу?
– В любую. У меня создается впечатление, что этот молодой человек сейчас сгорит. Поэтому для счетчика круги нарезать не нужно – оперативно едем в первую попавшуюся больницу.
– Только этого еще не хватало! – недовольно пробурчал таксист, и машина тронулась.
Погладив Игната по голове, я коснулась его лба своими губами и прошептала:
– Потерпи. Я буду рядом, только, пожалуйста, потерпи.
Когда мы приехали в больницу, я помогла Игнату выйти из машины и привела его в приемный покой. Врач возмущенно стала мне говорить о том, что больница принимает только тех пациентов, которых привозит «Скорая помощь», но я сразу установила с ней контакт при помощи нескольких денежных купюр и, в очередной раз убедившись в том, что язык денег еще никого не подводил, заговорила взволнованным голосом:
– Боюсь, что я сама его не выхожу. Он весь горит. Мне кажется, что у него температура выше сорока. А этот кашель… Он вообще не проходит. Всю ночь кашлял.
Игнат сидел покорно рядом со мной и, словно маленький мальчик, которого мама привела в больницу, держал меня за руку, боясь остаться один. С его слов врач заполнила карту, поправила очки и поинтересовалась:
– Вы ему жена?
– Я?!
– Жена, – ответил за меня Игнат и с силой сжал мою руку.
– Можете ехать домой, на вас самой лица нет. Вот вам телефончик, по этому номеру вы можете звонить и спрашивать о самочувствии своего супруга. Это телефон отделения, в котором он будет лежать.
Я кивнула, взяла из рук женщины тетрадный листок и сунула его в сумку.
– Скажите, а с ним ничего серьезного? На коклюш похоже.
– Сейчас мы все узнаем – коклюш или не коклюш. Анализы все возьмем и проясним ситуацию. Не переживайте, жить будет. Ваш супруг очень сильно простыл. Укол для того, чтобы сбить температуру, я уже сделала.
Перед тем как идти в отделение, Игнат вновь сильно закашлялся и, не выпуская мою руку из своей, спросил:
– Ты будешь ко мне приходить?
– А ты хочешь?
– Конечно, хочу.
– Значит, буду.
– Я за несколько дней поправлюсь и вновь буду рядом. Будь осторожна. Ты лучше не наведывайся домой, это опасно. Поживи пока где-нибудь в другом месте, пока я не выйду из больницы. У тебя есть где пожить?
– Конечно, есть.
– Можешь пожить на одной из моих съемных квартир.
– Думаю, это не безопасно. Я найду себе временное пристанище, не волнуйся.
– Знаешь, я сейчас пришел к мысли о том, что вот я заболел, а ко мне, кроме тебя, прийти некому.
– Только свистни! Здесь выстроится целая очередь из женщин, которым ты разбил сердце.
– А я никого не хочу видеть, кроме тебя.
– Я поняла это, когда увидела тебя у будки спасателя.
– Кристи, ты права. Я сволочь, но я больше не хочу ею быть. Я мечтаю о маленьком домике в Австралии и о спокойной жизни. Как только я пойду на поправку и выпишусь, сразу уедем отсюда. За эти дни ты мне стала очень дорога, и я боюсь тебя потерять. Если я делал ошибки, ты меня прости. Я буду стараться больше не ошибаться. Я не знаю, чем мне теперь поклясться, чтобы ты поверила, что это была последняя подобная будка в моей жизни.
– Лучше ничем не клянись.
Я уходила из больницы с тяжелым сердцем и, включив свой мобильный на совсем небольшой промежуток времени, позвонила своей близкой подруге, которая отдыхала с ребенком в Крыму.
– Ира, ты уже приехала?
С Ириной мы дружили еще с детского сада, да и раньше жили в одном дворе. Если и есть подруги на все времена, то именно к ним относилась Ирина. В отличие от меня, она никогда не хватала звезд с неба, работала воспитателем в детском саду, растила одна своего сына и по большому счету была всем довольна. Несмотря на то что у нас с Ирой были разные взгляды на жизнь, мы с ней прекрасно ладили и временами изливали друг другу душу. Ира обладала одной редкой особенностью: она никогда мне не завидовала, никогда не пыталась со мной соперничать и не использовала меня в корыстных целях.
– Кристина, я так давно не слышала твой голос. Ты где была? Я звонила, а у тебя телефон был отключен.
– Ира, можно у тебя переночевать?
– Конечно, можно. Только я не дома, а на родительской даче. Я одна с сыном, приезжай. Мы только что из Крыма приехали. Осталось еще несколько отпускных деньков, вот и решили провести их на даче. Что в городе сидеть?
– Ира, я уже еду.
Поймав первое попавшееся такси, я заехала в магазин, набрала Ириному сыну Денису целый пакет сладостей и приехала к подруге на дачу. Ирина загорела, выглядела хорошо отдохнувшей, но по ее глазам было нетрудно прочитать, что у нее крупные неприятности. Отдав ее сынишке, моему крестнику, подарки, мы сели с подругой в беседке, и я сразу поинтересовалась:
– Ты вроде такая отдохнувшая, а в глазах беспокойство. Что случилось-то?
– Как ты думаешь, кого я в Крыму встретила?
– Кого?
– Бывшего мужа с новой женой, – грустным голосом поведала Ирка.
– Вот это встреча так встреча!
– Вот уж не думала, что мы с ним там встретимся. Ну скажи, разве такое бывает? Мы путевки в один санаторий купили. Я как его на завтраке увидела, так чуть было со стула не упала: он, жена и их трехлетняя дочка. Денис как папку увидел, так своим глазам не поверил от счастья. Побежал, бросился к отцу на шею, а тот сам опешил. Перебросился с ним парой слов и уселся со своей семейкой за самый дальний столик, чтобы мы с сыном им глаза не мозолили. Ты только представь, какой у меня отдых был.
– Представляю!
– Не отдых, а одно наказание. За завтраком, обедом, ужином встречаемся, на пляже – тоже. Он же мне, гад такой, алименты уже давно не платит, мол, не с чего. По официальным данным бывший муж безработный по состоянию здоровья, а по неофициальным – он совершенно здоров и зарабатывает неплохие деньги. Так вот, представь, мы с Денисом на берегу сидим, я сыну объясняю, что катание на водном мотоцикле и парашюте – очень дорогое удовольствие и мы не можем это себе позволить, а мой бывший муж со своей новой семейкой с утра до ночи на них катается. Нормально, да?! Я тогда сказала Денису: пусть он у отца денег попросит. Денис к отцу подошел, денег попросил, а тот соврал, что у него деньги закончились. Мне тогда вообще плохо стало. А за ужином ко мне бывший муж подошел и попросил меня ему отдых не портить и сына не подсылать.
– Так и сказал? – возмутилась я.
– Представляешь, так и сказал! А на следующий день он со своей семейкой на другой пляж ушел, чтобы мы с Денисом не видели, как они деньги тратят. У меня в голове не укладывается, как так можно поступать со своим единственным сыном?! Ведь это же его родной ребенок! Ни он, ни я не виноваты, что его отец влюбился в другую женщину и ушел из семьи. Отдых получился просто отвратительный. Больно мне было на его счастье смотреть. Бывший муж нас с Денисом в упор не замечал, а если мы где с ним и сталкивались, то он меня таким взглядом одаривал, что мне становилось не по себе. Я уверена, что он подумал, будто я через знакомых узнала, куда он с семьей едет, и тоже туда путевки купила.
– Да тебе должно быть плевать, что он подумал. Вот то, что он так с ребенком поступает, – это действительно отвратительно. А курорт нельзя поменять было?
– Нет, конечно. Я же путевку в Москве покупала. Я на всякий случай позвонила в туристическую фирму, описала свою ситуацию, но мне ответили, что это мои личные проблемы и мне никто ничем не может помочь.
– Ладно, Ирина, хоть немного же ты отдохнула. – Я подсела к подруге поближе и обняла ее за плечи.
– Да, каждый вечер вино пила, чтобы эту семейную идиллию не видеть. Выпью – сразу легче становится.
– На курорте расслабиться можно. Ты у меня вне курорта зато не пьешь. Нужно было на глазах у бывшего мужа завести курортный роман.
– Завела. До сих пор в себя не могу прийти.
– Что, настолько все серьезно?
– Серьезнее просто не бывает. Все вокруг с женами, любовницами или подругами. Приехавшие с мужской компанией все время пьяные. Словно они не отдыхать, а пить приехали. И вот однажды вечером встречается мне принц красоты неимоверной. Мы с ним знакомимся, и он приглашает меня вместе с Денисом в самый дорогой ресторан. Я наряжаюсь и провожу с принцем незабываемый вечер. Новый знакомый поражает меня своей щедростью, остроумием, оптимистичным отношением к жизни. Мы говорим с ним час, а мне кажется, что я знаю его уже всю жизнь. Денис смотрит мультик в детской комнате, а мы так мило и приятно общаемся. Дорогое вино, самые изысканные блюда и такой проникновенный взгляд… Он рассказывает мне о своей маме, о своем детстве и о том, как давно ищет женщину своей мечты, потому что устал от изматывающего одиночества. Я чуть было слезу не пустила. Сидела и сама не верила своим ушам и глазам. Думала, может, тот, кто свыше, сжалился надо мной и послал мне сказочного принца для того, чтобы я наконец-то пожила в любви, счастье, окруженная мужской заботой.
– Дальше-то что?
– Ему звонок нужно было важный сделать. Он посмотрел на часы, достал мобильный, а тот разряжен. Мой сказочный принц сильно расстроился и положил телефон обратно в карман. Затем извинился и попросил мобильный у меня для того, чтобы сделать срочный звонок. Я, конечно же, дала. Принц начал говорить с кем-то по телефону о каком-то большом денежном переводе и о грандиозной сделке. Он сильно нервничал и вышел из-за стола, чтобы я не слушала разговор. При этом он жестикулировал кому-то, что-то объяснял, а я сидела и лениво потягивала вино. Принц вышел в коридор и больше не вернулся.
– Как не вернулся? – захлопала я глазами.
– А вот так. Ни моего мобильного телефона, ни принца я больше не видела. Швейцар сказал, что мой спутник вышел на улицу, сунул телефон в карман и быстро скрылся из виду. А я осталась в ресторане с очень большим неоплаченным счетом. Пришлось отдать все деньги, которые брала с собой в поездку, поэтому мы с Денисом ничего не могли себе позволить. У меня еле денег до дома хватило. Вот так мы и отдыхали дальше: я Дениске даже мороженое не могла купить. Хорошо хоть билеты обратные были.
– Почему ты мне не позвонила? Я бы тебе денег телеграфом выслала. Разве можно с ребенком без денег на курорте оставаться?
– Стыдно было звонить и такое рассказывать.
– Ну ты даешь! Это обыкновенная жизненная ситуация.
– Сама не пойму, как меня в такую историю угораздило попасть. Я все же набралась наглости и тебе позвонила, только твой телефон был отключен.
– Я была вынуждена его отключить. Значит, твой принц оказался мошенником?
– Еще каким! Видимо, он так давно работает. Попил дорогого вина, хорошо поел, да еще и телефон мобильный новенький прихватил. Прямо не мужики, а гады какие-то. Ну ничем не брезгуют. Видел же, что я с ребенком была. Знает, что я – мать-одиночка, зарплата небольшая. Одна сына ращу и алименты не получаю. Кристинка, скажи, разве так можно?
– Ирина, конечно нельзя. Ну что ты хочешь, сейчас везде бардак. Я как услышу в новостях, что очередного дедулю по голове ударили и всю пенсию у него отобрали, так от бессилия и горечи мне кричать хочется. Неужели у нас уже ничего святого нет? Ведь пенсионерам, матерям-одиночкам и так тяжело. Должна же быть хоть какая-то граница у жестокости и беспредела. Руки отрубать надо за подобные вещи.
– И я про то же. Кристина, так самое главное, что этот принц на мошенника даже близко не был похож. Когда он с телефоном ушел, я его в кафе еще четыре часа до самого закрытия ждала, верила, дура наивная, что вернется. Думала, может, случилось чего. У меня в голове не укладывается, как так с людьми поступать можно.
– А ты в милицию не заявляла?
– Зачем? Чтобы надо мной посмеялись и еще раз сказали мне, какая я дура? Так я и так об этом знаю. Ладно, не будем о плохом. Самое главное – море увидела. Что может быть лучше?!
Ира замолчала, посмотрела на меня внимательно и взяла за руку.
– Кристина, а у тебя что случилось?
– У меня…
– Ну, говори. Мы же никогда с тобой ничего друг от друга не скрывали.
– У меня вся жизнь пошла под откос! – с горечью крикнула я и поняла, что больше не могу сдерживать свои слезы.
ГЛАВА 20
Когда я наконец-то смогла успокоиться, то начала свой рассказ с того самого момента, как Борис сказал мне о том, что приедет на день рождения Ренаты с женой. Я говорила довольно долго, но Ирина не перебила меня ни разу. Когда я закончила свой рассказ, то выждала паузу и спросила:
– Ира, как мне жить дальше? Игнат в больнице, домой нельзя. Меня могут искать. Возвращать деньги бандитам не имеет смысла, все равно убьют. Я отмыла номер от крови и грязи, только вот как смыть ту грязь, которая осталась в моей душе?
Ира по-прежнему молчала и не отвечала на мои вопросы. Мне показалось, что она потеряла дар речи.
– Ира, ты не хочешь разговаривать с убийцей? Тебе противно? Если ты не хочешь, чтобы я у тебя ночевала, то так и скажи. Я уеду.
– При чем тут это? – наконец заговорила Ирина. – Я не могу понять одного.
– Чего?
– Как тебя, такую мудрую и самодостаточную девушку, угораздило влюбиться в отъявленного негодяя? Ты же на дух альфонсов не переносила!
– Значит, я не мудрая вовсе, а дура. Прямо затмение какое-то, понимаешь?
– Это при твоем-то уме?
– Значит, оно никого не щадит, это затмение.
– Кристина, ты полюбила нелюдя и негодяя. У него ничего святого нет: родители давно умерли, а он их здоровьем клянется.
– Ирина, вот ведь как в жизни бывает: раньше я не придавала значения поговорке: «Любовь зла – полюбишь и козла», а теперь убедилась в правдивости этих слов на собственном опыте.
– Будь проклят тот день, когда ты полезла в сеть и нашла сайт этого подонка. Кристинка, ну как ты могла связаться с такими деньгами? Как?
– Мне эти деньги-то не нужны. Я их изначально брать не хотела, потому что зарабатываю неплохо, не голодаю, на жизнь не жалуюсь и знаю, что чужие ворованные деньги еще никому не принесли счастья. Просто, когда уже за нами началась погоня, я подумала о том, что Игнат знает, на что он идет, а я, получается, рискую ни за что, за его деньги. Вот тогда-то я и предложила их поделить. Думаю, уж если моя жизнь стала подвергаться опасности и ничего нельзя изменить, то я хотя бы должна знать, чем рискую. А теперь, после всего, что произошло, я даже не представляю, что будет дальше. Я бы и отдала деньги тем, кто за ними охотится, но ведь у меня только половина. Игнат никогда не отдаст свою часть, он просто одержим этими деньгами. А еще я прекрасно понимаю, что меня убьют независимо от того, отдам я эти деньги или не отдам.
Я помолчала и добавила:
– Ира, а может, мне подождать, пока ему станет полегче, и связать с ним свою жизнь?
– В смысле? – не поняла меня Ирина и заметно насторожилась.
– Может, мне замуж за Игната выйти? Он постоянно про поддельные паспорта говорит. Видимо, у него есть подхват. Сделает нам паспорта, и мы улетим по фальшивым документам.
– Куда?
– Мы с детства мечтаем об одном и том же: о домике на берегу моря или океана. Ты же сама знаешь, что по ночам очень часто мне снится Австралия. Если не в Австралию улетим, так в другую страну. У Игната есть собственный домик в Великобритании. Только у меня нет особого желания туда ехать, потому что там он обслуживает свою клиентку. Ира, но ведь как-то же люди уезжают, начинают жить заново в чужой стране и под другой фамилией.
Ира потрогала мой лоб и покачала головой.
– Вроде температуры нет. Ты хоть сама соображаешь, что говоришь?
– Ирина, скажи, я несу бред?!
– Ты собралась связать свою жизнь с грязным и ничтожным мужчиной? Он похотливый самец, понимаешь? От таких нельзя требовать верности, потому что они не знают, что это такое. Ты ему уже один раз в Сочи поверила. А затем увидела, как он с другой развлекался, и сразу, психанув, в Москву собираться стала. Да он в первый же день вашего пребывания в другой стране кого-нибудь себе найдет для разнообразия, и куда ты тогда поедешь? Это тебе не Сочи, а заграница. Кристина, милая, ты всегда была умной девочкой. Пойми, пожалуйста, он не любит тебя. Он вообще никого, кроме себя, не любит. Ты нужна ему только на первых порах, потому что у тебя есть деньги, ты же сама говоришь, что на деньги он очень падкий. Кроме того, вдвоем легче начинать новую жизнь. Он использует тебя и выкинет из своей жизни как ненужную вещь.
– Тогда, может, мне нужно его самой использовать?
– Каким образом?
– С его помощью вылететь за границу. Пусть он сделает мне паспорт, а там я уже куплю себе сама дом. Пусть Игнат живет в своем доме, а я в своем.
– Да ничего ты за границей не купишь без него. Он тебе мозги так обработает, вечной любви наобещает, что ты ему сама свои денежки отдашь.
– Ты предлагаешь мне здесь остаться? А как мне в этой стране жить, если завтра меня или убьют, или посадят?
– Убежать в другую страну ты всегда успеешь, просто с этим альфонсом лучше не связываться. Он тебя уже и так в такую историю впутал, что дальше некуда. Для начала ты должна вычеркнуть Игната из своей жизни и найти выход из сложившейся ситуации без него. Жить по поддельным документам и здесь можно.
– У меня связей никаких нет. Как я поменяю паспорт?
– Фиктивный брак!
– С кем?
– Хотя бы с моим соседом по лестничной клетке.
– Но он же алкоголик.
– А какая разница? Тебе с ним жить, что ли? Тебе самое главное – фамилию поменять. Отблагодаришь сотрудников ЗАГСа – тебя в этот же день с моим соседом зарегистрируют, а затем так же отблагодаришь паспортный стол, и тебе паспорт с новой фамилией за несколько дней сделают. Все это время поживешь на моей даче, мне не жалко. В квартире лучше не показывайся – это опасно. Подыщешь жилье в другом районе, откроешь свое дело и организуешь такую службу собственной безопасности, что никто к тебе даже в радиусе нескольких метров подойти не сможет. Внешность можешь немного поменять, волосы в другой цвет покрасить, цветные контактные линзы купить. Ну куда ты одна за границу собралась? Даже с деньгами? У тебя там никого нет. Из страны ты всегда успеешь уехать.
– Но я ведь точно так же могу сделать себе новый заграничный паспорт, зарегистрировавшись с твоим соседом. У меня же будет другая фамилия.
– Кристина, тебе, конечно, самой решать. Новый паспорт мы тебе в считанные дни сделаем. Благо сосед такой хороший – за бутылку на любые подвиги пойдет. Страшно отпускать тебя за границу. Я бы не хотела тебя потерять. Ты только, самое главное, для себя должна все решить. Забудь об этом альфонсе, не интересуйся его здоровьем, вычеркни его из своей жизни и начни все сначала.
– Но ведь я ему обещала…
– Этот человек не стоит того, чтобы выполнять данные ему обещания.
– Он не оставил меня в трудную минуту.
– И что это была за трудная минута?
– Он перетаскивал трупы на чердак, успокаивал меня. Ведь в тот момент я была в таком состоянии, что с легкостью позвонила бы в милицию и призналась в убийстве двух человек.
– И это не означает, что теперь ты ему чем-то обязана. Твой альфонс настолько запачкал твою жизнь, что уже пора бы остановиться. Его помощь не так безвозмездна, как кажется на первый взгляд, и скорее всего он оказывал ее тебе с определенной целью. Он же прекрасно понимал, что будет, если ты позвонишь в милицию.
Ирина выдержала паузу и, заметив мое задумчивое выражение лица, сказала совсем грустным голосом:
– Кристина, ты же умная девушка и должна понимать, что не сможешь всю свою жизнь бегать от бандитов с этим альфонсом, постоянно скрываться и подвергать свою жизнь опасности, а также терпеть изо дня в день его многочисленные измены. Пусть у него будет своя жизнь, а у тебя – своя. Он тебе не ровня, пойми. Давай завтра же заберем деньги из камеры хранения, потому что как только Игнат выйдет из больницы, он может подкараулить тебя на вокзале. Перепрячем деньги так, чтобы Игнат не знал, где они находятся. Потом купим тебе новую sim-карту для мобильного, чтобы у нас с тобой была постоянная связь.
– Карточки на мобильный продают по паспортам.
Читать бесплатно другие книги:
