Гувернантка в набедренной повязке Хрусталева Ирина

Глава 5

Галя уже начала запихивать подругу в машину, как та, испуганно вытаращив на нее глаза, прошептала:

– Галка, я свой мобильник в комнате на столе оставила!

– Твою мать, – выругалась Галина и всплеснула руками. – Только этого нам сейчас не хватало – возвращаться туда. У меня по твоей милости до сих пор коленки трясутся. Давай, беги, забирай, я тебя здесь подожду, – распорядилась она.

– Я боюсь, – дрожащим голосом проговорила Карина. – Он нам поверил, а мы… мне ужасно стыдно, и я боюсь, – снова повторила она.

– Боись не боись, а идти нужно, – подтолкнув подругу в спину, сказала Галина. – Иди, не брыкайся. Не оставлять же ему телефон? Он по нему тебя в два счета вычислит, а нам это совсем ни к чему. Ты совершенно права, заврались так, что – караул, мама дорогая. Иди, что застыла, как мумия? Сама виновата, сама и выкручивайся, – прикрикнула она на остолбеневшую Карину.

Та торопливо пошла к воротам, поминутно оглядываясь на подругу, и осторожно приоткрыла дверь. Еще раз бросив затравленный взгляд на Галю, она глубоко вдохнула, будто перед прыжком в воду, и на подгибающихся ногах шагнула во двор. Девушка сразу же увидела Романа, который торопливо спускался по лестнице, держа в руках ее трубку.

– Хорошо, что вы еще не уехали, ваш телефон остался на столе, – улыбнулся он ей. – По себе знаю, как без него неудобно. Если бы я не успел и вы бы уехали, то я на ворота позвонил бы, охраннику.

– Спасибо, – быстро опустив глаза, чтобы не смотреть на мужчину, пролепетала Карина, готовая провалиться сквозь землю. Ей казалось, что Роман видит ее насквозь и все знает про ее наглое вранье, настолько проницательным был его взгляд. Она проклинала себя за свой необдуманный поступок, но, как известно, сделанного не воротишь, поэтому она буквально сгорала от стыда.

– А я вот вспомнила о нем, когда уже в машину садилась, – скороговоркой проговорила она, схватила трубку из рук Романа и опрометью бросилась обратно к машине.

Галя увидела, что мужчина вышел вслед за Кариной, и, как только подруга села к ней в машину, торопливо завела мотор.

– Нет, ты и в самом деле ненормальная, – выдохнула она. – Такого безрассудства я от тебя не ожидала, – бормотала девушка, выезжая на проезжую часть дороги, которая вела к воротам выезда из поселка.

– При чем здесь мое безрассудство? – возмутилась Карина. – Ты что, никогда ничего не забываешь? Я что, нарочно телефон на его столе оставила?

– При чем здесь твой телефон? – прошипела Галина. – Неужели ты не понимаешь, о чем я говорю? Няня выискалась, черт тебя побери, гувернантка новоявленная! Ты видела эту проклятую «Ауди» рядом с гаражом? Стоит как ни в чем не бывало, сверкает новенькими боками. Сразу видно, что только из ремонта, – бесновалась Галя. – А этот Роман – артист, какого еще поискать. Я ему – про то, что тебя бросил водитель после аварии, а он… «К сожалению, в ГАИ нет такого аппарата, который определял бы степень порядочности человека», – передразнила Галя мужчину. – С такой наглостью мне еще не приходилось встречаться. Хоть бы покраснел для приличия, – не переставала возмущаться она.

– Ты знаешь, Галь, а я его понимаю, – тихо проговорила Карина.

– Что значит – понимаю? Как это – понимаю? – опешила девушка. – Да это же преступление – оставлять человека погибать на дороге. А если бы ты умерла? Тогда бы тоже говорила, что понимаешь? – выкрикнула она, насупившись, глядя то на подругу, то на дорогу.

– Тогда бы я уже ничего не могла сказать, – улыбнулась Карина. – А понимаю я его потому… ну, просто понимаю, и все. Что ты ко мне привязалась?

– Зато я тебя ни черта не понимаю, – сплюнула Галина. – А еще законник называешься, адвокатша хренова. Таких, как этот Юдин, под суд нужно отдавать, а не понимать!

– Галь, ты вроде никогда такой кровожадной не была. А сейчас ты прямо беснуешься. Что это с тобой? – усмехнулась Карина.

– Да ничего это со мной, – огрызнулась девушка. – Я ему про то, что тебя наглый виновник ДТП на дороге умирать оставил, а ему – хоть бы хны, вроде как и не про него речь совсем, – возмущенно высказывалась она. – Вот наглец, а? И почему природа награждает подонков такой неотразимой внешностью? Разве это справедливо? А тебя понимать я категорически отказываюсь.

– У него маленький сын, и, как я поняла, кроме Романа, у мальчика больше никого нет. Он уехал с места аварии, потому что испугался. Испугался того, что его могут посадить и Саша останется сиротой… круглым сиротой, ведь матери у него с самого рождения нет. Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? – спросила Карина.

– Что ж здесь непонятного? – фыркнула Галя. – Только он не подумал о том, что и у тебя могут быть маленькие дети. Что и они могли остаться сиротами!

– Но ведь у меня же нет детей, – возразила Карина.

– А ему-то откуда это было известно? В правах же не написано, что ты незамужняя и бездетная, если он даже в них тогда и заглянул, – не сдалась Галя. – И вообще, какое это имеет значение – с детьми, без детей? Ты – живой человек, и этим все сказано. И хватит его защищать, тоже мне, мать Тереза нашлась, – сердито прикрикнула она на подругу.

– Ты знаешь, а он производит впечатление порядочного человека, – не уступила подруге Карина. – Про него совсем не скажешь, что он подлец. Я бы даже не побоялась сказать, что он очень хороший отец.

– Внешность обманчива, и тебе про это прекрасно известно, – не собиралась сдавать своих позиций Галина. – А вот то, что он хороший отец, это просто отлично. Значит, не будет возражать против покупки тебе нового автомобиля. А он его купит как миленький, теперь-то я уж точно знаю, чего он боится.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Карина.

– А то и имею, – сердито ответила Галя. – Если он не захочет своего сына действительно круглым сиротой оставить на неопределенное количество лет, значит, примет наши условия, никуда не денется.

– Ты что, собираешься его шантажировать Сашей?! – опешила Карина.

– А что такого? Ему, значит, все можно, а нам нет? – фыркнула Галина.

– Забудь! – коротко бросила Карина. – И не смей вмешиваться в это дело, я сама разберусь.

– Как же! Ты, пожалуй, разберешься, – усмехнулась Галя. – Ты смелая только на расстоянии, а как до дела доходит – сразу же в кусты, как трусливый заяц. Почему ты сегодня не дала мне сказать, зачем, собственно, мы к нему приехали? Какой идиот тебя дернул за язык – брякнуть, что тебя прислали из агентства? Тоже мне, няня нашлась, – фыркнула Галина. – Из тебя няня, как из меня Мисс Вселенная.

– Это почему же? – удивленно вскинув брови, спросила Карина. – Не велика трудность за ребенком ухаживать.

– Ухаживать – это одно, а воспитывать – это совсем другое, милая моя. Попробуй-ка с этим мальчишкой общий язык найти, сто раз вспотеешь. У меня Дениске три года всего, а уже характерец – мама, не балуйся. Весь в своего папашу, такой же настырный, – беззлобно проворчала Галина и вдруг заулыбалась. – А Сашка мне понравился, хороший мальчишка. Сразу видно, что добрый, а колючки выпускает, потому что привык защищаться с самого младенчества, – удивила она Карину своим откровением. – Я даже не представляю, как этот маленький ребенок без матери обходится? Мой Денис с пеленок обласканный – мной да двумя бабушками. Представляешь, они даже расписание составили, когда и кто будет его к себе забирать, – засмеялась Галя. – А он и пользуется этой сумасшедшей любовью напропалую. Ох, избаловали его бабки, ох, избаловали, – вздохнула она. – Вот и говорю я, что трудно с таким ребенком, как Саша, он не знает, что такое настоящая материнская любовь.

– Но ведь отец-то у него есть, и он его очень любит, это сразу видно, – возразила Карина.

– Девочка моя, мужик – он и в Африке мужик. Он никогда не сможет дать ребенку того, что может дать мама, хоть и любит сына. Это природа, и ничего здесь не попишешь, моя дорогая. В Риме, в древние времена, когда в семье рождался мальчик и ему исполнялось три года, его сразу же отдавали на воспитание в специальный гладиаторский лагерь, где были одни мужчины.

– Зачем это?

– Затем, чтобы из него вырос настоящий воин, не знающий, что такое жалость и любовь. Считалось, что, будучи рядом с матерью, он не сможет стать жестоким и бесстрашным воином, и они были правы. От матери он бы впитал в себя то, что она испытывает к нему, своему ребенку. Чувство любви, нежности, жалости, умение видеть красоту и радоваться тому, что видишь. Бывают, конечно, исключения, но это, наверное, только в наше недоброе время возможно. Это очень глубокая и древняя философия, в ней сложно разобраться без подготовки. Вот так-то, подружка моя милая, – улыбнулась Галина.

Карина притихла, о чем-то задумавшись, и Галя слегка толкнула ее.

– Эй, проснись, подруга! Ты чего это?

– У меня не выходит из головы этот мальчик, – откровенно призналась Карина.

– И папаша тоже, голову даю на отсечение, – хохотнула Галя. – Ничего мужик, кривить душой не стану. С таким не грех провести ночку-другую.

– Да что ты такое говоришь, Галя? – возмутилась Карина.

– «Что ты такое говоришь, Галя?» – передразнила подругу девушка. – Что думаю, то и говорю. Неужели я не вижу по твоим глазам, что ты про него думаешь? Слава богу, не первый год тебя знаю, подружка, – беззлобно засмеялась она и посмотрела на Карину добрыми глазами.

Галя и Карина дружили уже почти восемь лет. Познакомились они при весьма оригинальных обстоятельствах.

В том году Карина окончила школу и поступила в университет. Родители решили сделать ей сюрприз и купить путевку в Испанию. Девушка была на седьмом небе от счастья: она никогда не была за границей, и вдруг – такой подарок! Весь месяц, пока в овире делали паспорт, девушка летала как на крыльях в предвкушении необыкновенной поездки. Она носилась по магазинам с утра до вечера, выбирая себе наряды. В одном из таких магазинов Карина и познакомилась с Галей. Девушки одновременно схватились за вешалку, на котором висел сногсшибательной расцветки купальник, и потянули его каждая в свою сторону.

– Э-э-э, деточка, эту вещь я увидела первой, – нахмурилась Галина, глядя на только что «вылупившуюся» студентку с оригинальными косичками и красивым личиком без макияжа.

– Никакая я вам не деточка, – буркнула Карина. – И этот купальник я первая взяла.

– А я говорю, что я была первой, – не уступила Галя. – Мне он очень нужен, а ты себе вполне можешь выбрать и другой.

– Я не хочу другой, мне тоже нужен именно этот, – уперлась Карина.

– Послушай, моя хорошая, в луже, именуемой Москва-река, ты можешь бултыхаться в чем угодно, а я еду в Испанию, в Салоу, есть там такой курортный городок. Не могу же я замарать плохим купальником наше лицо российской женщины? – сморщила Галина носик и посмотрела на Карину смеющимися глазами. – Вернее, не лицо, а… сама понимаешь, – и Галя многозначительно посмотрела на свою грудь, а потом оглядела себя со спины. При этом она по-дружески подмигнула девушке. – Ладно, я смотрю, этот купальник тебе сильно по сердцу пришелся и тебе совсем неохота его уступать, – улыбнулась она. – Ты не тушуйся, сейчас мы у продавцов спросим, может, у них еще один такой же есть.

Карина весело засмеялась, и Галя недоуменно посмотрела на нее:

– Ты чего это? Я сказала что-нибудь смешное?

– Вы не представляете, насколько, – продолжала смеяться Карина. – Дело в том, что я тоже еду в Испанию и тоже в Салоу! Вот, вчера получила новенький загранпаспорт и сегодня оформила путевку. Если с визой все будет в порядке, то седьмого августа улетаю.

– Да ну? Во дела! – засмеялась Галина. – Действительно, юморная ситуация, я тоже седьмого отбываю. Если ты сейчас скажешь, что будешь жить в отеле «Маргарита», я скончаюсь на месте.

– Ха, ха, ха, – еще громче засмеялась Карина. – Придется звонить в «Скорую помощь» и вызывать реанимацию. У меня тоже отель «Маргарита»!

– С ума сойти, нарочно не придумаешь, – закатила глаза под лоб Галина. – Ну, тогда тем более нам нельзя покупать одинаковые купальники. Что ж мы там будем – как двое из ларца, одинаковы с лица? Ладно, ты бери этот, а я себе сейчас что-нибудь другое подберу, – покладисто согласилась она. – Ты мне поможешь? – спросила она у Карины, как у старой приятельницы, с которой уже давно была знакома.

– Нет, нет, берите его вы, а я себе подберу что-нибудь другое, – пошла на попятную Карина. – Если вы будете так любезны помочь мне, – улыбнулась она.

– Галина, – протянув девушке руку, представилась Галя.

– Карина, – с удовольствием ответила та.

– Ты мне только прекрати выкать, я не такая уж и старая, – засмеялась Галя. – Тебе, кстати, сколько лет?

– Месяц назад восемнадцать исполнилось, – ответила Карина.

– Ну, мы с тобой, считай, ровесницы, – махнула Галина рукой. – Мне скоро двадцать три стукнет! – снова захохотала она. – Вот и познакомились.

Девушки еще долго ходили по магазину, мерили вещи, разговаривали и смеялись. К тому времени, когда настала пора разбегаться и ехать по домам, у обеих было ощущение, что они знают друг друга сто лет. Во второй раз они встретились уже в аэропорту Шереметьево-2, вместе полетели в Испанию и прекрасно провели там время. С тех самых пор девушки дружили, и когда Галя через два года после этих событий выходила замуж, то свидетельницей с ее стороны была Карина.

– Ты сейчас говоришь глупости, Галя, – проговорила Карина, насупив брови. – Этот мужчина, конечно же, очень привлекателен, здесь с тобой я спорить не буду, но я… я не смотрела на него именно с этой точки зрения.

– Не знаю, с какой там точки ты на него смотрела, но он явно на тебя глаз положил, – хохотнула девушка.

– Опять глупости, – подпрыгнула Карина на сиденье. – У тебя вообще в голове, кроме флирта, что-нибудь имеется? Я посмотрела, он посмотрел… Что в этом такого-то? Мы разговаривали о его сыне. Мне что, нужно было отвернуться от него в другую сторону? – возмущенно ворчала она.

– Успокойся, – засмеялась Галя. – Ты чего это так разошлась? С тобой уже и пошутить нельзя?

– Шутка шутке рознь, моя дорогая, и тебе прекрасно известно, что я не люблю именно тех, которые несправедливо затрагивают мой моральный облик, – буркнула Карина.

– Фу-ты, ну-ты, – фыркнула Галя. – Можешь злиться на меня сколько угодно, только я от своих слов все равно не откажусь. Он на тебя смотрел не как на гувернантку, – оставила она за собой последнее слово.

– А как же? – хлопнула Карина глазами.

– Как голодный кот на миску со сметаной, – захохотала Галя. – И, наверное, Сашка прав: ты будешь спать в папиной кровати, куда отец его не пускает!

– Ох, и балаболка же ты, Галка, – вздохнула Карина и, не выдержав, тоже улыбнулась. Галя всегда так заразительно смеялась, что все, кто оказывался рядом с ней, тоже невольно начинали улыбаться.

– Я вовсе не балаболка, говорю то, что думаю, и озвучиваю то, что вижу, – тут же парировала девушка. – А если серьезно, то, похоже, он запал на тебя, подружка, это точно.

– Да с чего вдруг столь нелепые выводы? – пожала Карина плечами. – Я ничего такого не заметила. Человеку позарез нужна няня, вернее, гувернантка, ему не с кем ребенка оставить, вот он… и рассматривал меня внимательно, чтобы видеть, кому он сына доверяет. Ничего не вижу в этом предосудительного. Если бы тебе своего Дениску пришлось с кем-нибудь посторонним оставлять, ты его, наверное, как микроба под микроскопом рассмотрела бы. Скажешь, не так? – повернувшись к подруге, спросила Карина.

– Так, естественно, только странно он как-то тебя рассматривал, – проговорила Галя. – Прямо скажем, не с этого начал папаша.

– В каком смысле? – не поняла Карина. – Что значит, странно? И что значит, не с этого начал?

– А то и значит, моя дорогая. Ну, ты сама посуди, что на его месте должен был сделать родитель, когда к нему пришла новая гувернантка для его сына? – задала вопрос Галя и, прищурившись, посмотрела на подругу.

– А что он должен был сделать? – спросила Карина, пока не понимая, к чему клонит Галя.

– Он должен был не пялиться на тебя во все глаза, а в первую очередь документы спросить, рекомендации! Спросить, со сколькими ты детьми дело имела до того, как прийти в его дом, ну и тому подобное, – терпеливо начала объяснять Галина. – Я не понимаю, как можно быть таким беспечным? А если бы мы какими-нибудь аферистками оказались? Впрочем, мы ничуть не лучше, а если быть точней, то мы аферистки и есть, – закатила она глаза под лоб. – Вот так запросто присвоили себе должность гувернантки, и трава не расти! Вернее, это ты присвоила, а я здесь вообще ни при чем, – не забыла отметить она.

– Радуйся, что ничего такого он не спросил. Хороши бы мы были, если б он действительно поинтересовался нашими документами, – со страхом проговорила Карина. – Я даже как-то и не подумала об этом, когда няней назвалась.

– Ты всегда задним числом думаешь, это твое нормальное состояние, – с сарказмом заметила Галя. – Мало того, что ты заставила меня подыгрывать, так еще и мужика подвела.

– Я никогда не думаю задним числом, – вскинулась Карина. – Почему я его подвела? – округлила она глаза, когда сообразила, что сказала Галя. – В чем это я его подвела, интересно?

– А в том и подвела. Ты назвалась няней? Назвалась. Ты сказала, что подумаешь над его предложением? Сказала. Он теперь будет надеяться, что ты останешься с ребенком, а на самом деле… ой, даже не хочу представлять, какими эпитетами нас наградит этот папаша, когда настоящая няня придет и он все поймет, – тяжело вздохнула Галина. – А все ты: «гувернантка» с двумя языками. Оторвать бы тебе твой единственный, который между зубов болтается, чтобы не трепал что не нужно, – недовольно проворчала она.

– Но ведь он же сказал, что няня действительно должна прийти. Придет настоящая, вот все и образуется, – возразила Карина. – И совсем не важно, что он там о нас подумает, лишь бы она действительно пришла.

– Сегодня суббота? Суббота. Завтра воскресенье, а он сказал, что через два дня должен улетать куда-то, значит, уже в понедельник свалит. Если няню и пришлют, то как раз только в понедельник, – начала объяснять Галина. – А если ему рано утром нужно уезжать, что тогда? И вообще, ты же слышала, что он про Сашу говорил: что это очень непростой ребенок. Ему еще та няня, которая после нас припрется, понравиться должна.

– А что это ты за мальчишку так волнуешься, вернее, за его папашу? – удивленно вскинула брови Карина. – Совсем не так давно ты готова была Романа в порошок стереть, после того, как увидела его «Ауди» у гаража. Что с тобой, подруга?

– Со мной ничего, со мной-то все в полном порядке, – огрызнулась Галина. – Я как раз не о Романе волнуюсь, а о ребенке, которому, похоже, придется остаться с садовником Васькой или с престарелой кухаркой.

– Ничего страшного с ним за несколько дней не случится… я так думаю, – возразила Карина.

– Сразу видно, что ты не мать, – вздохнула Галя. – А если бы имела своего собственного ребенка, не говорила бы сейчас так.

– Галь, я что-то тебя не понимаю. К чему ты мне все это сейчас говоришь? – нахмурилась Карина.

– Да ни к чему, – пожала та плечами. – Просто рассуждаю вслух, вот и все. С одной стороны, этот Роман совсем мне не симпатичен, потому что из-за него ты чуть не погибла. А с другой стороны, он мне тоже показался очень хорошим отцом, и… я даже не знаю, что тут можно еще сказать, – задумчиво проговорила она. – В общем, так, завтра воскресенье, и он будет еще дома. Думаю, если мы приедем и все ему объясним, он должен будет понять…

– Что понять? – нахмурилась Карина.

– Как это – что? То, что ты все ему наплела с испугу, не подумавши. Про няню, я имею в виду, – видя недоуменный взгляд подруги, объяснила Галя. – И прямо с места в карьер выложить ему претензии, которые ты к нему имеешь. Что здесь непонятного-то?

– Галь, ты хотя бы представляешь себе, как это будет выглядеть? – возмутилась Карина. – «Здравствуйте, вы меня, конечно, извините, но я – никакая не няня, а та самая пострадавшая, которую вы бросили на дороге! И теперь я приехала к вам, чтобы вы купили мне новую машину». Так, что ли?

– Именно так. А что здесь такого страшного? Ты что, приедешь к нему милостыню просить на пропитание? – фыркнула Галина. – Нужно ковать железо, пока горячо, истина старая. Откуда ты знаешь, как надолго он уедет в свою командировку? Пока он здесь, нужно действовать.

– Нет!!! – твердо проговорила Карина. – Я вообще больше никуда не поеду и никаких претензий предъявлять не буду.

– С ума сошла? – округлила Галя глаза. – С какой такой радости ты должна все это на тормозах спускать? Чтобы ему «понравилось» и он еще раз так же сделал? Запомни, подруга: зло следует наказывать.

– Он совсем не злой, – возразила Карина. – И я уверена, что он поступил так из-за сына.

– А если в следующий раз ему придется ради сына на убийство пойти? Этот факт ты тоже оправдаешь? – не на шутку рассердилась Галя. – Впрочем, если рассуждать здраво, то в случае с тобой он уже пошел на это.

– Не говори глупости, моей жизни ничего не угрожало, мне так доктор сказал. Подумаешь, перелом ноги, от этого не умирают, – не хотела уступать подруге Карина.

– А твоя грудная клетка? Она, между прочим, травмирована была, и твои ребра вполне могли быть сломаны… штук семь, – стояла на своем Галя.

– Не преувеличивай, – буркнула Карина. – Я думаю, Роман увидел, что со мной ничего страшного не случилось, поэтому и уехал.

– Я от тебя тащусь, подруга, – вздохнула Галя. – Слов нет, чтобы найти тебе определение! Ты сама подумай: как он мог узнать, что с тобой все в порядке? У него что, рентгенаппарат при себе был?

– Галь, хватит мне на мозги капать, – вспылила Карина. – Они у меня после травмы не успели отойти, а тут еще ты…

– Вот-вот, ты правильно сейчас подметила, после травмы. А эту травму ты заработала благодаря небезызвестному тебе Роману Александровичу Юдину. Думаю, что от него не убудет купить тебе новую машину и присовокупить к ней компенсацию на дальнейшее лечение. Где-нибудь в Израиле, на Мертвом море, говорят, там здорово нервную систему восстанавливают, – улыбнулась Галина, с готовностью разложив все по полочкам.

– Все, Галя, хватит переливать из пустого в порожнее, я хочу все забыть и тебе советую ко мне присоединиться, – строго сказала Карина и хмуро посмотрела на подругу. – Ты меня хорошо поняла?

– А что здесь непонятного? – пожала та плечами. – Дурак не рад, что ума нет. Да где ж его взять, если таким родился? – фыркнула она.

– Не дурей тебя, – улыбнулась Карина. – Хватит на меня дуться, я знаю, что делаю, поверь. Не хочу я потом себя корить за то, что поддалась гневу. Пусть это останется на его совести. Зато я не буду чувствовать себя виноватой.

– Да в чем виноватой-то? – закричала Галя, теряя терпение. – В том, что не заявила на него следователю и оставила на свободе? У меня уже слов не хватает, чтобы объяснить тебе все. Так и хочется тебя обложить трехэтажным!

– Галь, хватит кричать. У меня от твоего визга в ушах звон стоит. Ты пойми меня правильно, – сморщилась Карина. – Если бы сегодня не этот обман с няней, я, может быть, и приняла бы твои доводы, согласна, но… ты же понимаешь, что сейчас я уже не могу этого сделать. Мне мой характер не позволит. И давай мы с тобой забудем все это как страшный сон, который приснился однажды ночью. Я не хочу больше слышать ни о моих травмированных ребрах, ни о новой машине и, тем более, ни об этом Романе Александровиче Юдине ни слова. Ты меня поняла?

– Ага, – кивнула Галя головой. – Мне все с тобой ясно.

– Что тебе ясно? – устало вздохнула Карина, приготовившись к новому витку всплеска эмоций подруги, чтобы выслушать, до чего она, Карина, глупая и непрактичная.

– Ты в него влюбилась, – вместо этого припечатала Галя и бросила на девушку вполне серьезный взгляд.

– Что я сделала? – опешила та.

– Влюбилась, – совершенно спокойно повторила Галина.

– У тебя как с головой?

– В порядке.

– Не похоже.

– Думай, что хочешь, только я права.

– Ты сумасшедшая!

– С кем поведешься.

Девушки посмотрели друг на друга и вдруг… одновременно расхохотались.

– Галка, а ведь ты права, я, кажется, пропала, даже несмотря на то, что он… ну, ты меня понимаешь, – сквозь смех откровенно призналась Карина.

– Любовь зла, – поддержала подругу та.

– Полюбишь и козла, – вновь засмеялась Карина. – Совсем недавно мы на эту тему говорили с Германом.

– Кстати, о Германе, – проговорила Галя, тут же став серьезной. – Надеюсь, ты не всерьез принимаешь свою, так сказать, симпатию к этому Роману? Герман – человек проверенный, а этот… думаю, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Конечно, понимаю, – вздохнула Карина. – Я никогда не связала бы свою жизнь с человеком, на которого нельзя положиться. Если он так поступил со мной, то от него можно ожидать все что угодно. Но, несмотря на это, он мне почему-то симпатичен. Просто я… даже не знаю, как тебе объяснить, – потерев лоб, произнесла Карина.

– Говори как есть, что уж там, – поддержала Галя подругу. – Я пойму, ты не волнуйся, – улыбнулась она.

– Понимаешь, я почувствовала, что между нами пробежала какая-то незримая волна. Что-то такое, чего нельзя увидеть и пощупать руками, а можно только почувствовать. Я даже вздрогнула и увидела, что он в этот момент вздрогнул тоже. А когда мы посмотрели друг на друга, у меня было ощущение, что я зашла в парилку, где температура – градусов под тысячу. У меня на затылке каждый волос зашевелился. Не знаю, как это еще можно объяснить, – сморщилась девушка. – И как это вообще называется.

– Химической реакцией это называется, – хохотнула Галя. – Всплеск гормонов.

– С Германом у меня никогда так не было. Ну, чтобы я вот так по-сумасшедшему почувствовала вдруг, что хочу прикоснуться к этому мужчине, и чтобы он сделал то же самое. С Германом все как-то спокойно, размеренно и без лишних эмоций. Он по жизни очень уравновешенный, ты же знаешь. Так вот, в сексе он точно такой же и меня приучил быть сдержанной и без лишних… ну, я думаю, тебе все понятно, – сморщилась Карина.

– А вот это уже плохо, – покачала головой Галя.

– В каком смысле?

– В том смысле, что, значит, отдушины у тебя нет. Влечение к определенному мужчине порой бывает таким сильным, что справиться с ним не хватает сил, особенно если рядом нет достойного «заместителя», – засмеялась Галина. – Ну, а если серьезно, думаю, что ничего страшного не случилось. Все пройдет, все забудется, ты же сама сказала, что не хочешь больше встречаться с ним, с Романом, я имею в виду. А это значит, с глаз долой, из сердца вон, – как могла, успокоила Карину Галя.

– Да, это верно, с глаз долой… – пробормотала девушка. – Это совсем не тот человек, о котором я мечтала. Он тоже не герой моего романа, это точно, – пришла она к «знаменателю» и окончательно успокоилась.

Или ей только показалось, что успокоилась?

Глава 6

Галя подвезла Карину к подъезду ее дома и практически сразу же уехала, пообещав позвонить.

– Завтра я тебе позвоню часиков в десять, надеюсь, что к этому времени ты уже проснешься, – улыбнулась она. – Держи нос по ветру, завтра все может показаться совсем иным, и тогда – уже на трезвую голову – мы с тобой решим, что делать дальше, – подбодрила девушка подругу.

– Я и сейчас не пьяная, – буркнула Карина. – И завтра буду точно такая же.

– Поживем, увидим, – не сдалась Галя и, нажав на педаль газа, была такова.

Карина с тоской посмотрела вслед удаляющейся машине и, тяжело вздохнув, подумала: «Почему я не такая же «легкая», как Галка? Она умеет на любую ситуацию смотреть с оптимизмом, а я… я прагматик, доктор прав. И прагматики сейчас не в чести. Почему бы мне не плюнуть на свою совесть и не сделать именно так, как говорит Галина? Ладно, посмотрим, может, завтра в самом деле все покажется иным?»

Девушка поднялась на свой этаж и вошла в квартиру. В кухне тихо играло радио, уверяя слушателей голосом Аллы Борисовны: «Не отрекаются, любя, ведь жизнь кончается не завтра»…

Карина молча усмехнулась: «Как раз в тему! Только в жизни не так все складно, как в песне, ее в рифму не сложишь. Она диктует свои правила, которые очень часто не сходятся с нашими желаниями».

Она прошла на кухню и включила кофеварку. Не потому, что захотела попить кофе, а просто так, по инерции. Сев за стол, она положила голову на руки и задумалась.

«Почему в жизни происходят такие странные вещи? Герман, удачливый бизнесмен, красивый мужчина, предлагает мне выйти за него замуж, а я совсем не испытываю энтузиазма стать его второй половиной. Роман – человек, которого я видела всего один раз, – и не могу выбросить его из головы. Мало того, этот человек чуть не сделал меня инвалидкой, или, того хуже, покойницей, а мне почему-то на это наплевать. Может, я какая-нибудь мазохистка и меня тянет к ужасным людям?» – со страхом подумалось Карине, и она резко выпрямилась.

– Да нет, ерунда, никогда в себе не замечала таких извращенных наклонностей, – тряхнула она головой. – И взбредет же в голову подобная ахинея, – сама над собой засмеялась девушка. – Галка права, с моими мозгами явно что-то происходит.

Карина бросила взгляд на часы-ходики, которые висели на стене. В ту же секунду дверца открылась и оттуда высунулась кукушка.

– Ку-ку, – прокричала она один раз и снова скрылась в своем дупле.

– Спасибо, дорогая, – вздохнула девушка. – Час дня, неплохое время для прогулки по магазинам: у меня в холодильнике шаром покати. Не ждать же, пока Герман соизволит приехать и привезти мне продукты. Пора и самой вписываться в повседневную жизнь, здесь нет Веры Ивановны, которая все подавала мне на подносе прямо в постель.

Только вчера Герман привез, наконец, Карину домой, чему она была несказанно рада. Правда, он не собирался этого делать сразу после того, как ей снимут гипс, но Карина была непреклонна и настояла на том, чтобы он отвез ее домой.

– Это совсем неумно с твоей стороны. Только что сняли гипс, тебе еще нельзя много ходить и перетруждать ногу. Ты же слышала, что тебе доктор сказал только что? – старался убедить ее Герман в своей правоте.

– Ничего с моей ногой не случится, только польза будет. Сколько можно лежать и ничего не делать? Я у тебя даже кофе не могу самостоятельно приготовить, мне твоя Вера Ивановна лишнего шагу не дает ступить. Для чего, спрашивается, ты мне тогда костыли притащил? – ворчала Карина. – А дома я смогу, наконец, размять свои мышцы. Они, по-моему, уже заржавели и скоро начнут скрипеть, как несмазанные колеса. И потом, я ужасно соскучилась по своей квартире и по своей постели тоже.

– Тебе что, было плохо у меня? – обиженно спросил Герман. – Не понравилась постель, на которой ты спала?

– Гер, мне очень понравилось ничего не делать в твоем доме, лежа на твоей изумительной постели, – засмеялась Карина, глядя на раздутые от гнева щеки друга. – Только и ты пойми меня правильно: мне пора уже и о работе подумать.

– Ты с ума, что ли, сошла? – возмутился тот. – Доктор сказал, что еще как минимум две недели ты будешь сидеть на больничном. О какой работе может идти речь?

– Я не собираюсь прямо завтра лететь в свой офис, а потом галопом мчаться в суд, успокойся, – улыбнулась девушка. – Просто хочу посидеть за компьютером и подготовиться. Заглянуть в Интернет, посмотреть свежие новости, ну, ты ж меня понимаешь?

– А мой компьютер тебя уже не устраивает?

– Нет, не устраивает, на моем у меня своя база данных, свой сайт, и вообще… – неопределенно помахала она в воздухе рукой. – Если у тебя нет времени на то, чтобы отвезти меня домой, ты так и скажи, я и на метро прекрасно доберусь, – выпалила Карина.

– Господи, – простонал Герман. – Что за глупости ты говоришь? Вот смотрю я на тебя и удивляюсь, – хлопнул он себя руками по бокам.

– Чему? – осторожно поинтересовалась девушка.

– За что я тебя только люблю? Вот почему, – тяжело вздохнул он. – Ты же совершенно несносная девчонка, а меня как будто приворожили к тебе.

– А ты к экстрасенсу сходи, пусть он тебе отворот от меня сделает, – хихикнула Карина. – Сейчас в каждой газете на эту тему объявлений – хоть пруд пруди.

– Ох, договоришься ты у меня когда-нибудь, ох, договоришься, – покачал Герман головой.

– И что тогда будет? – сморщила девушка носик. – Убьешь меня и закопаешь?

– Поступлю как джигит. Заверну тебя в ковер и украду, женщина! А после того, как нас тайно обвенчают, притащу в свою саклю, – шутливо ответил он, очень похоже изображая кавказский акцент.

Карина весело расхохоталась и чмокнула друга в щеку.

– Ты прелесть, Гера, но замуж за тебя я идти погожу… пока. Ты потерпи немного, ладно?

– Ладно, немного потерплю, но не очень долго, – покладисто согласился он. Впрочем, так было уже не раз, и не два, и даже не пять, а намного больше на протяжении трех с лишним лет. Почему этот молодой симпатичный парень терпел ее выходки с такой стойкостью, Карина никак не могла понять, да и не хотела, если честно. Она просто никогда не задумывалась над этим серьезно, вот и все.

Они познакомились на одной из вечеринок чуть более трех лет назад. Карина как раз оканчивала университет, у нее оставался еще один государственный экзамен – и все, можно было считать, что в адвокатской среде появился очень перспективный молодой специалист, бакалавр юриспруденции. Правда, затем предстояли еще два года магистратуры: девушка хотела быть специалистом высшей квалификации со степенью магистра. И Карине уже сейчас не терпелось поскорее начать там учиться, потому что это было обучение уже с настоящей практикой. В тот день девушку пригласили сокурсники на светскую тусовку, которая проводилась в честь презентации какой-то там коллекции какого-то модного модельера. Карина так и не запомнила, как его звали, и вообще, за весь вечер она, кажется, так модельера и не увидела. Вся компания из шести человек, с которыми она пришла на мероприятие, моментально растворилась среди шумной толпы, и девушка растерянно оглядывалась по сторонам, совершенно не представляя, что ей здесь делать. В большом зале стоял невообразимый шум, на небольшой сцене гремела музыка, все вокруг разговаривали, смеялись, танцевали, и Карине откровенно все это не понравилось. Чтобы не показать себя невоспитанной особой и не обидеть своих друзей, она не ушла сразу, а пристроилась в уголочке на диванчике и наблюдала за происходящим со стороны. К ней несколько раз подходили подвыпившие веселые молодые люди, чтобы пригласить на танец, но она скромно отказывалась, ссылаясь на головную боль. Через некоторое время появился симпатичный молодой человек и приветливо ей улыбнулся.

– Добрый вечер, прекрасная незнакомка, – галантно поклонился он. – Разрешите к вам присоединиться?

– Пожалуйста, – пожала Карина плечами и немного подвинулась, освобождая для парня место. Тот присел рядом и, повернувшись всем корпусом к ней, представился:

– Меня зовут Герман. А вас?

– Карина.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, Карина. Я вас увидел сразу же, как только вы вошли сюда со своими друзьями, и понял, что такие мероприятия совсем не привычны для вас. Я прав?

– Да, к сожалению, вы правы, – сдержанно ответила девушка. – Я очень редко выкраиваю время для развлечений, у меня его просто нет.

Ей совсем не хотелось разговаривать и продолжать знакомство, но, так как альтернативы у нее не было, Карина решила, что это знакомство ни к чему ее не обязывает.

– Много работы? – улыбнулся Герман.

– Много учебы, – ответила Карина. – Пожалуй, мне уже пора, – добавила она и встала с дивана. Она начала искать взглядом кого-нибудь из друзей, чтобы сказать, что уходит, но в большом количестве гостей не могла найти никого из них. Тяжело вздохнув, девушка начала пробираться к выходу и вдруг снова услышала рядом с собой голос Германа:

– Может быть, потанцуем?

– Нет, что-то не хочется, – решила отказаться Карина.

От невообразимого шума и калейдоскопа чужих лиц у нее действительно разболелась голова, и если раньше она придумывала предлог, чтобы не идти танцевать, то сейчас она не солгала. По этой причине девушке хотелось побыстрее выбраться на свежий воздух.

– Вы не так давно пришли сюда – и практически сразу же уходите. Ваши друзья могут обидеться на вас, на такую вечеринку не так-то легко попасть, сюда приглашаются избранные. Давайте все же потанцуем, – настаивал Герман.

– Ну, хорошо, давайте потанцуем, – нехотя согласилась Карина и тут же была подхвачена сильными руками молодого человека. Через минуту она с удивлением поняла, что Герман – замечательный партнер, он умело вел ее в танце, и, как ни странно, ей это понравилось. Еще через минуту она уже улыбалась, забыв о головной боли, и с удовольствием кружилась с ним под зажигательную мелодию.

– Видите, как замечательно, Карина, вот вы уже и улыбаетесь, – весело проговорил Герман. – А после танца мы с вами обязательно выпьем по бокалу шампанского за наше знакомство, и ваше настроение поднимется еще на несколько баллов.

– Нет, никакого шампанского за знакомство не будет, – резко остановилась Карина и высвободилась из объятий партнера. – Мне уже пора домой.

– Но почему? Я вас чем-то обидел? Сказал что-то неприличное? – удивленно поинтересовался молодой человек.

– Нет, нет, Герман, вы здесь совсем ни при чем. Просто у меня скоро госэкзамен, мне нужно готовиться. Я пришла сюда только лишь для того, чтобы не обидеть своих друзей. А от шампанского я отказалась, потому что не пью, – улыбнулась Карина. – Мне действительно пора.

– Тогда разрешите вас хотя бы проводить? – спросил молодой человек.

– Не стоит, я сейчас поймаю такси, – немного резковато ответила Карина и, повернувшись, строго посмотрела на Германа. – Если вы рассчитываете на продолжение случайного знакомства за чашкой вечернего кофе, как это обычно бывает после таких вот вечеринок, то вы обратили свое внимание не на ту кандидатуру, которая вам нужна.

– Карина, да как вы такое могли подумать? – всплеснул Герман руками. – Неужели я похож на ловеласа, который ищет случайных знакомств на одну ночь? Вот уж никогда не думал, что так недостойно выгляжу, – засмеялся он. – Поверьте, у меня и в голове не было чего-либо подобного. Просто сейчас уже достаточно поздно, а вы хотите уйти отсюда одна, вот я и решил, что никогда себе не прощу, если с вами вдруг что-то случится. А сейчас таких происшествий бывает сколько угодно, вам же прекрасно это известно. Неспокойное время досталось нашему поколению, что уж греха таить. Вы считаете, что я не прав?

Карина внимательно посмотрела на парня, но ничего не ответила, а продолжила свой путь к выходу. Герман от нее не отставал и, когда она вышла на улицу, направился за ней следом.

– У меня здесь машина, давайте я вас отвезу, – предложил он. Увидев недоверчивый взгляд Карины, он вновь повторил: – Уже очень поздно, и я думаю, что такой молодой и красивой девушке не стоит садиться в машину к незнакомым людям.

– А чем вы лучше? Вас я тоже знаю всего ничего, – проговорила Карина.

– Вы меня по-настоящему пугаете, Карина! Неужели я так сильно похож на преступника? – вновь спросил Герман и посмотрел на девушку очень серьезным взглядом.

– К моему счастью, мне не приходилось встречаться с преступниками, поэтому не могу сказать, похожи вы на них или нет. Но, несмотря на это, считаю, что вы совершенно правы. Я выберу из двух зол наименьшее и соглашусь на ваше предложение, – сдержанно улыбнулась она. – Откровенно вам признаюсь, я ужасная трусиха.

Молодой человек широко улыбнулся, обнажая ровный ряд белоснежных зубов, и Карина с удивлением обнаружила, что он очень красив и она совершенно его не боится. Вот с того самого момента в жизни девушки появился бойфренд Герман Содомский, который через два месяца стал ее первым мужчиной. Ей показалось тогда, что она влюблена в него без памяти, но, к сожалению, это состояние очень быстро пошло на убыль. Чем больше она узнавала его, тем дальше уходило чувство, которое она приняла сначала за любовь. Он был ей больше другом, чем возлюбленным, и Карина ничего не могла с этим поделать, сколько ни старалась. Не хватало в Германе романтики, о которой так мечтала Карина. Он был чересчур осторожным, уравновешенным и всегда все свои поступки и решения продумывал заранее. Он никогда не делал ошибок, был серьезен и обстоятелен. Карину эти качества сначала восхищали, потом удивляли, а потом стали раздражать.