Гувернантка в набедренной повязке Хрусталева Ирина
– Ага.
Карина засмеялась и махнула рукой:
– Ой, Шурик, наверное, рановато тебе этим голову забивать! Станешь чуть постарше, тогда и можно будет начинать. А сейчас наслаждайся своим детством как положено, без всяких правил. На речку мы обязательно пойдем, и маску с ластами непременно прихватим. Вот только не знаю, что мне-то делать? Ведь купальника я с собой не брала, – развела девушка руками. – И как нам с этой неприятностью справляться?
– Поехали в магазин и купим, – моментально решил проблему ребенок.
– А что, я думаю, это правильное решение, – согласилась Карина. – Вот сейчас Галя подъедет, мы ее и попросим, чтобы она нас отвезла в магазин.
– А ты умеешь машину водить, как твоя Галя? – спросил Саша.
– Да, умею, только моя машина сломалась, – вздохнула девушка. – И теперь я буду ездить на метро или ходить пешком… временно, конечно.
– Подумаешь, сломалась, – пожал мальчик плечами. – Ее же отремонтировать можно. У моего папы тоже недавно машина сломалась, он в аварию попал. Но он потом ее отвез в больницу, где лечат машины, и теперь она как новенькая, – дал подробную информацию он.
– Это «Ауди» белая? – с замирающим сердцем спросила Карина.
– Ага, белая, – кивнул Саша головой. – Правда, она красивая?
– Да, очень красивая, – упавшим голосом произнесла девушки, а про себя подумала: «Кажется, Галка во всем права: это был именно Юдин. Он ремонтировал машину после той аварии». – Господи, ну почему ты допустил такую несправедливость? – подняв к небу глаза, еле слышно прошептала Карина. – Я так надеялась, что это был не он!
На глаза девушка набежали предательские слезы, и она торопливо смахнула их рукой, так как увидела приближающуюся машину подруги.
– Привет честной компании, – прокричала Галина в открытое окно своего автомобиля, как только подъехала к воротам. – Как вы тут живете?
– Нормально живем, – ответила Карина и кисло улыбнулась.
– Что это с тобой? – нахмурилась девушка. – Зубы, что ли, болят?
– Да так, настроение испортилось, – неохотно ответила Карина и прошла во двор, чтобы открыть ворота.
– Можно мне к тебе за руль? – поинтересовался у Галины Саша. – Мне папа всегда позволяет, – быстро добавил он.
– Так то папа, – сморщила нос девушка. – Я ж тебе не папа, я злая бабка-ежка, – сделала она «страшные» глаза, но тут же засмеялась и распахнула дверцу машины. – Давай, пацан, заваливайся, будешь рулить, а я тебе помогать.
Малыш с готовностью забрался к Гале на колени и вцепился в руль двумя руками.
– Вперед! – радостно закричал он.
Карина уже открыла ворота и с улыбкой смотрела на «маленького рулевого».
«Господи, как же я его оставлю с незнакомой женщиной? А вдруг она ему совсем не понравится?» – подумала она, вспомнив телефонный звонок из агентства, который прозвучал в доме буквально час назад. Звонила гувернантка, которая должна была приехать в течение дня, чтобы познакомиться со своим будущим воспитанником. Карине придется беседовать с ней вместо Юдина, и принимать решение вместо него должна теперь тоже она. А решение принимать придется, так или иначе. Не может же она сама оставаться в этом доме? Еще и рассказ мальчика про машину совсем сейчас выбил ее из колеи. Где-то в глубине души она до последнего мгновения надеялась на то, что произойдет чудо и окажется, что за рулем этой машины был совсем не Роман, а кто-то другой и что он совсем ничего не знал про аварию. Но… чуда не произошло, и его родной сынишка сам сказал о том, что папа совсем недавно ремонтировал машину после аварии. А что это может означать? Только одно. Это Роман Юдин был в ту ночь за рулем своей «Ауди». Это по его вине произошла авария. И это он уехал с места происшествия и оставил Карину в бессознательном состоянии, даже не оказав ей помощи.
Галя тем временем сделала на машине несколько кругов по двору, к большой радости Саши. Он нажимал ручкой на клаксон и заливисто смеялся.
– Какой у тебя гудок смешной, – радостно взвизгивал ребенок. Галя посмеивалась, глядя на мальчика, и несколько раз провела рукой по его белобрысым вихрам. «Господи, как же ты без мамки-то живешь, миленький мой? – думала про себя она. – Сердце кровью обливается. Ведь ты чуть старше моего Дениски».
– Так, господин Шумахер, давай-ка выметайся из машины, я твою няню тысячу лет не видела, хочу поздороваться, – засмеялась Галина и, остановив машину, открыла дверцу. – Мы с тобой потом еще покатаемся. Договорились?
– Договорились, – хлопнув своей маленькой ладошкой по ладони девушки и кивнув головой, покладисто согласился малыш и выскочил из машины. Он ураганом пронесся мимо Карины и побежал в сад, где слышался звук газонокосилки.
– Куда это он на третьей скорости помчался? – вылезая из салона автомобиля, спросила Галя, провожая ребенка взглядом.
– К Василию побежал, садовнику здешнему, у них дружба мужская, – улыбнулась Карина.
– Ну привет, подружка, – подходя к новоиспеченной «гувернантке», поздоровалась Галя. – Как ты тут без хозяина управляешься?
– Нормально управляюсь, – пожала девушка плечами. – Он только вчера уехал, ты же в курсе, так что я еще не успела здесь набедокурить, – усмехнулась она. – Обед Варвара Васильевна готовит, за порядком в доме Нина Степановна следит, а в саду Василий хозяйничает. Так что мне, кроме как за Шуриком смотреть, и делать больше нечего. Сегодня звонили из агентства, должна настоящая няня приехать, – тяжело вздохнула Карина. – Впрочем, оно и к лучшему. Мне нельзя здесь больше задерживаться.
– Карин, что-то не так? Не нравится мне твое настроение, – с беспокойством глядя на подругу, поинтересовалась Галя. – Что-то случилось?
– Пойдем в дом, сейчас расскажу, – безнадежно махнув рукой, произнесла девушка, и на ее глаза вновь навернулись слезы.
Как только девушки прошли в гостиную и уселись в кресла, Карина сразу же начала говорить.
– Ты во всем оказалась права, Галка. В ту ночь за рулем машины был Юдин.
– Откуда такая уверенность? Он что, сам тебе в этом признался?
– Не говори глупости, – нахмурилась Карина. – Тебе прекрасно известно, что я ничего ему не говорила.
– Тогда откуда такая уверенность? – с нажимом повторила Галя.
– Мне Саша сказал.
– Какой Саша? – не сразу поняла девушка, о ком идет речь.
– Обыкновенный. Юдин-младший, сын Романа.
– Что может быть об этом известно ребенку? – с удивлением спросила Галя. – Ты ничего не путаешь?
– Нет, Галя, я ничего не путаю. У нас совершенно случайно зашел с мальчиком разговор о машинах, между прочим, почти за минуту до твоего приезда. Он поинтересовался, умею ли я водить. Я сказала, что умею, но сейчас моя машина сломалась. Ну а он, со своей детской непосредственностью, и поделился со мной, что машину можно «вылечить», как совсем недавно сделал его папа после аварии, – упавшим голосом поведала Карина и всхлипнула. – Галь, ну почему так получается?
– Можно подумать, что для тебя это явилось страшной неожиданностью, – пожала Галя плечами. – Ты уже должна была быть готова к такому повороту. Что здесь удивительного? Я тебе с самого начала говорила, что так оно и есть.
– Если честно, я надеялась… до последней минуты надеялась, что за рулем был не он, – проговорила Карина. – Теперь я хочу как можно скорее уйти из этого дома. Как только приедет новая няня, я сразу же уеду.
Карина хотела сказать что-то еще, но в это время зазвонил ее мобильный телефон, и девушкам пришлось прервать разговор. Она посмотрела на номер, который определился, и недоуменно пожала плечами.
– Кто это, интересно? Алло, – осторожно проговорила девушка.
– Карина Эдуардовна? – поинтересовались на другом конце сети.
– Да, это я. А с кем я говорю?
– Это Троицкая Екатерина. Вы меня помните?
– Да, да, Екатерина, отлично помню. А в чем дело?
– Как это в чем, Карина Эдуардовна? Вы же мой адвокат, – удивленно проговорила девушка. – Я настояла на том, чтобы отложили слушание моего дела на месяц, а теперь еще на неделю. Через четыре дня назначен процесс, и я надеюсь, что вы будете на нем присутствовать.
– А вы разве не наняли другого адвоката? – с удивлением спросила Карина.
– Я не хочу никакого другого адвоката, – капризно проговорила клиентка. – Вы в курсе всех моих дел, и я не собираюсь посвящать в их конфиденциальность никого другого. Так что вы мне скажете? Вы готовы?
– Я, в общем-то, давно готова, – растерянно ответила Карина. – Только совсем не ожидала, что вы будете ждать, пока я выздоровею после того, что со мной случилось.
– Как видите, жду, – коротко бросила Троицкая. – Когда мы с вами можем встретиться, чтобы еще раз обговорить все вопросы?
– Думаю, что завтра я буду полностью в вашем распоряжении, – ответила Карина. – Только утрясу кое-какие дела.
– Вот и отлично. Тогда я буду ждать вас завтра в семь вечера в том же ресторане, где мы с вами встречались, – обрадовалась клиентка. – Всего доброго, я очень рада, что вы поправились и с вами все в порядке, – запоздало сказала она.
– Спасибо, до свидания, – ответила Карина и отключилась.
Она растерянно посмотрела на Галину и пожала плечами.
– Похоже, жизнь налаживается… Если, конечно, мне удастся выиграть этот процесс.
– Кто это? – спросила Галя.
– Клиентка, про которую я тебе говорила. Она не стала нанимать другого адвоката, решила дождаться меня. И это здорово меня порадовало, – потерла Карина руку об руку. – Если все пройдет нормально, я попаду в международный союз.
– Дай-то бог, – кивнула головой Галя. – Будем надеяться, что на этот раз ничего сверхъестественного не произойдет и ты сумеешь присутствовать на суде.
– Дай бог, – прошептала Карина. – Теперь осталось только дождаться новую гувернантку и быстрее ехать домой. Мне нужно просмотреть все бумаги, все документы, чтобы освежить память. Там фигурируют большие деньги, брачный договор – с «подводными камнями». Еще моя клиентка обещала какие-то компрометирующие документы представить. Правда, это только в том случае, если ее муж вдруг откажется заплатить три миллиона долларов отступных, которые она заявляет по иску.
– Три миллиона долларов?! – ахнула Галина. – Вот это я понимаю – разводится баба! И как ты думаешь, тебе удастся доказать, что она имеет право их получить?
– Не хочу опережать события, чтоб не сглазить, – засмеялась Карина. – Но буду стараться изо всех возможных сил. Я получу очень хорошее вознаграждение, если выиграю этот процесс. Но даже и не в этом дело, – махнула она рукой. – Меня больше интересует совсем другая перспектива, и ты знаешь, какая. Если мне повезет и удастся отсудить эти деньги, я попадаю в очень выгодную ситуацию, и тогда… тогда мне сам черт не брат!
В это время в комнату вбежал Саша и прямо с порога закричал:
– Карина, ты мне обещала пойти со мной на речку!
– Шурик, давай мы с тобой это сделаем после того, как ты пообедаешь и немного поспишь. Сейчас очень коварное солнце, тебе может напечь голову, – как-то совсем неуверенно проговорила девушка и растерянно посмотрела на подругу. – Я совсем забыла, что должна приехать та женщина, гувернантка, а уже пообещала Саше прогулку с купанием. Как же мы можем уйти из дома?
– Ничего страшного. Мы с Сашкой тогда сходим на речку, а ты сиди и жди, – успокоила подругу Галина. – Ты не против пойти со мной? – обратилась она уже к мальчику.
– А ты плавать умеешь? – в свою очередь, спросил тот.
– Умею, умею, не переживай, – заулыбалась Галя.
– А купальник у тебя есть? – снова спросил ребенок.
– Он у меня все время в машине болтается, на всякий случай.
– А ты его тогда дай Карине, а сама дома оставайся, – тут же предложил мальчик.
– А почему это, интересно, я должна дома оставаться? Ты что, не хочешь идти со мной? – обиженно спросила девушка. – Ну, Шурик, я от тебя такого не ожидала.
– Сашенька, тебе в самом деле лучше пойти с Галей, – вклинилась в разговор Карина. – Дело в том, что я как раз не умею плавать, – развела она руками. – А тебе же хочется понырять в маске?
– Ладно, так и быть, – вздохнул ребенок. – Пойду с тобой, – сказал он, повернувшись в сторону Галины.
– Только после того, как ты поспишь. Договорились? – улыбнулась она.
– Ага, договорились, – согласился мальчик. – Я тогда к Васе пойду, он там травку подстригает, – проговорил он и моментально испарился из гостиной.
Девушки переглянулись и одновременно вздохнули, подумав об одном и том же.
– Я подозреваю, что Сашке совсем не понравится его новая гувернантка, – сказала Карина. – То, что он так спокойно принял меня, это настоящее чудо. Во всяком случае, так сказал его отец. И я сейчас чувствую себя настоящей стервой, – нахмурилась она. – И дернул же меня черт разыгрывать из себя няню.
– После драки кулаками не машут, – проворчала Галина. – Я тебе говорила, предупреждала, так ты же не стала меня слушать. Теперь пожинай плоды своего безрассудства и умирай от угрызений совести. Хотя, если разобраться, умирать от угрызений совести должен Юдин, а не ты. Только жаль, что расплачиваться за ваши необдуманные поступки будет ни в чем не повинный ребенок, – безжалостно произнесла она.
– Не говори мне про Сашу, я и так уже не знаю, что делать, – взмолилась Карина и посмотрела на Галю виноватыми глазами.
– Все, что могла, ты уже сделала, – припечатала Галина. – И нечего теперь изображать из себя великомученицу.
– Я никого из себя не изображаю, мне в самом деле очень жаль, что все так нелепо получилось, – вспылила Карина. – И в то же время мне не о чем жалеть, я узнала то, что хотела узнать. А Саша?.. Он ребенок, и будем надеяться, что быстро все забудет, как это обычно бывает у детей.
Глава 10
Карина вошла в зал суда вместе со своей клиенткой, давая той последние наставления, и они заняли предназначенные для них места. Екатерина явно нервничала, то и дело вытирая носовым платочком вспотевшие ладони, и Карина, как могла, успокаивала ее.
– Главное для вас – держаться уверенно, не нужно показывать, что вы нервничаете, это будет только на руку вашему мужу. Вы же знаете, что правда на вашей стороне, а уж я постараюсь доказать это.
– Да, да, я все помню, – кивала в ответ молодая женщина. – Я постараюсь держать себя в руках, хотя, признаюсь честно, сделать это очень трудно. Вы не знаете моего мужа, он – наглец и человек без совести, – прошептала она, низко склонив голову прямо к уху Карины.
– Ничего, на любую наглость имеется закон. Не переживайте, уж все, что касается закона, я знаю отлично, – спокойно ответила та и с легкой улыбкой занялась изучением документов, которые сейчас она должна будет представить суду.
Через некоторое время вошла женщина-судья в черной мантии. Карина знала судью как принципиальную и совершенно неподкупную даму. По слухам, в свое время она тоже пережила трагедию развода и считалась мужененавистницей. Она всегда старалась принять решение, как можно более выгодное для женщины, и сейчас это было очень кстати. Секретарь торжественно провозгласил:
– Встать, суд идет! – И все послушно поднялись.
Карина тоже встала, не отрывая взгляда от бумаг, которые лежали перед ней на столе. Она бросила мимолетный взгляд в сторону ответчика и… замерла, точно громом пораженная. Рядом со смазливым мужчиной, который являлся в данный момент ответчиком и мужем ее клиентки, стоял Юдин Роман собственной персоной и многозначительно испепелял ее взглядом. Карина проглотила нервный комок, который моментально перекрыл ей дыхание, и обессиленно рухнула на свой стул.
«Господи, боже мой, этого мне только не хватало! – ахнула она про себя. – Похоже, что это и есть тот самый крутой адвокат мужа моей клиентки, про которого она мне сказала за пять минут до процесса. Все, я пропала, – прикрыв глаза, размышляла девушка. – Что же мне делать?»
Карина тряхнула головой, расправила плечи и сама себя успокоила.
«А почему, собственно, я так нервничаю? Что мне делать, я прекрасно знаю, слава богу, работу я свою умею выполнять неплохо. А посему – будем бороться, господин Юдин, и посмотрим, кто из нас сильнее», – гордо вскинув подбородок, пришла к выводу она и бросила еще один взгляд в сторону Юдина. Тот уже не смотрел в ее сторону, а так же, как и она за мгновение до этого, был поглощен изучением бумаг. Сердито сдвинутые брови и сжатые губы говорили о том, что он настроен весьма решительно. На нем был строгий костюм, который придавал ему солидности, белоснежная рубашка из батиста и галстук в тон костюма.
«Господи, до чего же он хорош», – совсем не к месту подумалось Карине, и в это время ее папка упала со стола на пол, произведя хлопок, похожий на выстрел. От неожиданности девушка вздрогнула и, пролепетав:
«Прошу прощения», – поспешно нагнулась за папкой. Когда она протянула руку, пуговичка на ее кофточке расстегнулась, обнажив верхнюю часть соблазнительно красивой груди.
«Черт побери, – выругалась про себя Карина, поспешно застегивая пуговицу. – Где тонко, там и рвется. Похоже, что даже моя одежда решила подыграть этому красавцу, чтобы он лишний раз посмеялся надо мной!»
Она вновь бросила испуганный взгляд в сторону Юдина и наткнулась на его насмешливые карие глаза. У девушки возникло ощущение, что он подслушал ее мысли, и ее щеки моментально покрылись пунцовыми пятнами.
«Да чтоб ты провалился, – сплюнула про себя Карина. – Неужели обязательно пялиться на то, на что не положено? Смотри, как бы глаза не вывихнул!»
Тем временем судья начала ведение процесса.
– Сегодня в зале суда слушается дело о бракоразводном процессе супругов Троицких. В суд поступил иск от госпожи Троицкой Екатерины Андреевны, в котором она требует развода и раздела имущества. В иске указана сумма в три миллиона долларов в качестве компенсации. Что вы можете сказать на это, адвокат Воскресенская? – обратилась она к Карине. – И чем мотивируете столь значительную сумму, которую должен выплатить истице Троицкий Вячеслав Борисович, в данный момент – ответчик?
Карина поднялась с места, одернула пиджачок и, выйдя из-за стола, подошла к стойке, над которой возвышалась судья, сидя в монументальном кресле.
– Ваша честь, я прошу вас ознакомиться с документами, которые мне предоставила истица. Здесь брачный договор, в котором черным по белому написано: «В случае установления измены одного из супругов потерпевшая сторона получает семьдесят процентов от совместных накоплений».
– Какие у нее могут быть накопления? Эта стерва ни одного дня не работала, как вышла за меня замуж! – выкрикнул ответчик.
– Да это я тебя в люди вывела, урод! – взвизгнула Екатерина. – Заработал бы ты эти миллионы, если бы не я, как же!
– Прекратите немедленно, – прикрикнула судья и стукнула молоточком о специальную круглую подставку. – Иначе мне придется оштрафовать вас за неуважение к суду.
– Этот брачный договор – подделка чистой воды, – проигнорировав замечание судьи, снова заорал взбешенный Троицкий. – И составлен он был только через четыре года после совместного проживания.
– По закону, брачный договор может быть заключен в любое время, независимо от количества прожитых совместно лет, – тут же вставила свое слово Карина, обращаясь к судье. – А вместе супруги прожили без малого десять лет. Это значит, что после заключения брачного договора они жили еще пять лет супружеской жизнью, ведя совместное хозяйство.
– Какие документы или свидетельства вы можете представить суду в доказательство того, что ответчик действительно нарушил один из пунктов брачного договора? – задала судья вопрос Карине.
– Есть свидетельские показания четырех человек, ваша честь. Ко всему прочему, есть аудиозапись телефонных разговоров, которая очень прозрачно говорит о фактах измены, – спокойно ответила Карина.
– Я протестую против демонстрации записей, это противозаконно, – проговорил Юдин.
– Эта проститутка купила свидетелей, а кассету… кассету подделала, – снова заорал Троицкий.
– Я – проститутка?! – заверещала молодая женщина. – Ах ты, козел безрогий, да я теперь тебя вообще без штанов оставлю! По миру у меня пойдешь!
– Прекратите немедленно балаган, – вновь прикрикнула судья. – Протест принят, – строго провозгласила она. – Аудиозапись юридически не может быть признана судом как улика.
– Съела, стерва? – злорадно оскалился ответчик и вальяжно откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая уверенность в том, что он будет идти до конца и намерен выиграть дело, чего бы это ни стоило.
– Ах, не может? Не может, значит?! – как оглашенная заорала Екатерина. – Тогда я в прокуратуру пойду и уже совсем другие улики предоставлю! Я тебя, сволочь такая, в тюрьму посажу, будешь знать, как оскорблять меня всенародно. Я на тебя давно компромат собрала, подонок. Знаю, как ваши «шестерки» дорогие машины угоняли, а в твоих сервисах номера перебивали – и появлялись «Мерседесы», джипы да другие дорогие машины-двойники. И подельника твоего заложу, мразь такая, у меня все на дискете записано, все твои делишки скачаны! Я тебе покажу, кто из нас проститутка, сгниешь в тюрьме, на нарах! – брызгая слюной, надрывалась Екатерина. – Не хочешь с тремя миллионами расстаться, значит, я все себе заберу, а ты посиди и полюбуйся на небо в клеточку!
– Сука драная! – злобно проорал ответчик.
– Предупреждаю в последний раз, иначе я прерву заседание, – еще раз попыталась судья прекратить перепалку между враждующими сторонами, но напрасно.
– Сам кобель драный, – выкрикнула Екатерина, покраснев от негодования и злобы. – Посмотрим, что ты завтра запоешь, уголовник!
– Да я тебя… – зарычал мужчина, как раненый зверь. Он уже готов был броситься на свою супругу с кулаками, до того злым было его лицо. – Я тебя придушу своими…
– Суд прекращает слушание дела и объявляет перерыв на неделю, – рявкнула судья, резко перебив нахального мужчину и не дав ему договорить. Стукнув молотком так сильно, что все замерли, она демонстративно встала и, поджав губы, выражая тем самым свое негодование, вышла из зала.
Карина растерянно смотрела на свою разбушевавшуюся клиентку и недоуменно хлопала глазами.
– Ну, вот и доигрались, – вздохнула она и, подойдя к столу, начала собирать в свою папку бумаги. – Так нельзя, Екатерина Андреевна, – тихо сказала Карина. – Криком дело не выиграешь. Чего вы добились своими высказываниями? Я же сказала, что сделаю все, чтобы выиграть ваш иск. Почему вы меня не слушаете? – раздраженно проговорила она.
– А кто ему дал право так меня оскорблять? Я за все десять лет ему ни разу не изменила и терпела его кобелиные выходки! В последнее время он настолько обнаглел, что уже не стеснялся в открытую мне говорить о своих похождениях. Чаша моего терпения переполнилась, вот пусть теперь и расплачивается. Нет бы – сразу согласиться и заплатить, прекрасно зная, что виноват, сукин сын! Так нет же, еще будет выкобениваться, да к тому же и оскорблять меня при всех! Я ему покажу, почем фунт лиха, я его в тюрьму засажу! Завтра перешлю вам информацию, а вы посмотрите, что с этим можно будет сделать. Меня теперь три миллиона не устроят, я до конца теперь пойду, иначе перестану себя уважать, – запальчиво выговаривалась молодая женщина.
– Сука, – услышала Карина за своей спиной и резко обернулась. Рядом с ними стоял Троицкий и с ненавистью буравил взглядом свою супругу. – Я тебя придушу, стерва, а язык вырву с корнем! А ты… – прошипел он, уже обращаясь к Карине, но, встретившись с ее решительным и смелым взглядом, не стал договаривать то, что хотел, а лишь бросил: – Я еще всем вам устрою. – И он резко развернулся и поспешно покинул зал суда.
– Ну, держись, ублюдок, – прошептала Екатерина и, посмотрев упрямым взглядом на Карину, произнесла: – Не завтра, а сегодня же вечером я отправлю вам информацию. У вас есть электронная почта?
– Конечно, – нахмурив брови, ответила Карина. – Только я не думаю, что…
– Пишите адрес, – перебив Карину, деловито протягивая ей свою записную книжку, велела Троицкая.
– А мне-то зачем эта ваша информация? – снова попробовала возразить Карина.
– Посмотрите и подумаете, что с ней можно сделать. Вы же знаете уголовное право, вот и поможете мне разобраться. Посмотрите, позвоните мне, а я объясню, что там к чему прилагается и что означает. Поверьте, там есть чему удивиться! Три миллиона для этого гада, моего экс-супруга, – это капля в море по сравнению с тем, что он имеет на самом деле. Не захотел только эти деньги отдать, значит, горько об этом пожалеет. Скупой платит дважды, а он заплатит четырежды, – решительно проговорила женщина и воинственно сжала кулачки. – Нечего из меня дуру делать, я ему еще покажу, на что способна! Вечером я вам позвоню, – на прощанье бросила она и выскочила из зала со стремительной поспешностью.
Карина проводила ее взглядом и, тяжело вздохнув, тоже пошла к дверям. Она вышла в коридор и остановилась у окна, потирая заболевшие виски.
– Что, голова заболела? – услышала она насмешливый голос за своей спиной и резко обернулась. Перед ней стоял Роман Юдин и смотрел на Карину прищуренными глазами. – И как же прикажете все это понимать, госпожа «гувернантка»? – с иронией поинтересовался он.
– Что вы имеете в виду? – спросила Карина и воинственно вздернула носик.
– И вы еще спрашиваете? – изумленно вскинув брови, спросил Юдин. – Ну, вы и штучка! – покачал он головой. – А на вид – прямо ангел. Я еще раз убедился в правильности поговорки: «Век живи, век учись». К счастью, в моей жизни не так много было плохих людей, и я еще не успел разочароваться во всем человечестве в целом. Вы – «уникальный» экземпляр в своем роде, – испепеляя Карину взглядом, цедил он сквозь зубы.
– И тем не менее я вас не понимаю, – упрямо проговорила девушка.
– Да вы, оказывается, просто-напросто маленькая дрянь, – безжалостно произнес Юдин.
– Что? Что вы сказали?! – опешила Карина. – Да как вы смеете? Да вы… – задохнулась девушка от возмущения, не находя подходящих слов, чтобы ответить на такую наглую выходку.
– Что я? Ну-ну, продолжайте. Что же я? – грубо спрашивал мужчина. – Или вам нечего сказать в свое оправдание? Как вы узнали, что я буду адвокатом ответчика? Вы специально пробрались в мой дом обманным путем, чтобы все разузнать? Чтобы порыться в моих бумагах и заранее знать, как я буду защищать своего клиента? Вот таким вот бесчестным способом вы зарабатываете свои гонорары, да? Мне вы сказали, что являетесь гувернанткой, а другим, интересно, что говорили и как представлялись? Девочкой по вызову? Признавайтесь, мелкая авантюристка, – еле-еле сдерживая ярость, сыпал вопросами Роман, нависая над Кариной, точно огромная скала.
– Да вы что, сошли с ума? – ахнула Карина и вытаращила глаза на Юдина. – Чтобы я докатилась до такой низости? Да как вы смеете обвинять меня в такой гадкой выходке? – еще больше задохнулась от возмущения девушка.
– А как же прикажете объяснить ваше вторжение в мой дом? Для чего вы это сделали? Для чего назвались няней? Да вы еще, оказывается, и актриса, ко всем своим остальным «достоинствам», – процедил мужчина сквозь зубы. – Прикинулась овечкой, а под овечьей шкурой… волчий оскал. А я, дурак, и не распознал вас. Актриса, – вновь повторил он, испепеляя девушку взглядом.
– Это вы меня называете актрисой? – зашипела в ответ Карина. – Да как у вас язык поворачивается говорить мне подобные вещи, после того, что вы сами сделали со мной? Вы – негодяй, господин адвокат!
– Я с вами сделал? – откровенно опешил Юдин. – Я с вами ничего не делал, – растерянно хлопнул он глазами.
– Да неужели? – воинственно прошипела Карина и бросила на мужчину такой взгляд, что другой бы на его месте моментально превратился в кучку пепла.
Юдин сжал губы в ниточку и, подрагивая крыльями носа, подозрительно спокойно спросил:
– Что вы несете? Или это еще один ваш бездарный приемчик? Уж не хотите ли вы обвинить меня в том, что я, воспользовавшись тем, что вы находились в моем доме, посягнул на вашу честь? Впрочем, я не сомневаюсь, что вы в принципе не знаете, что такое честь, – злобно сверкнув глазами, членораздельно выговорил он.
– Господи, да вы просто монстр! – ахнула Карина. – Мне-то как раз известно, что такое честь, а вот вы, похоже, даже и не предполагаете, что она существует в природе, – выпалила она прямо в лицо мужчине.
Юдин недоуменно отпрянул.
– Мне кажется, что наша с вами беседа, госпожа Воскресенская, откровенно зашла в тупик, – удивленно проговорил он. – Если вам не трудно, объясните мне, бестолковому, в чем же вы меня обвиняете с таким энтузиазмом?
– И вы еще спрашиваете, господин Юдин, преуспевающий адвокат? – всплеснула девушка руками. – Вы спровоцировали на дороге аварию, превратили мою машину в груду металлолома и даже не соизволили мне помочь! Я осталась там в бессознательном состоянии, а вы уехали на своей «Ауди» и спокойно продолжаете радоваться жизни. А если бы я умирала? И после этого вы рассуждаете о чести? – сыпала она словами и, расправив плечи, наступала на Юдина.
– Постойте, постойте, – нахмурился тот. – О какой аварии вы мне здесь плетете? Вы что, с ума сошли?
– Ох, и наглец! – выдохнула Карина. – Вспомните ночь с двадцать второго на двадцать третье июня. Безлюдная дорога, за три километра от дачного поселка «Родник». Ваша «Ауди» с тремя шестерками – и мой «Опель». Вы потеряли управление и налетели на мою машину. В этом я вас не виню, с любой машиной такое могло случиться, – махнула девушка рукой. – Но как вы могли уехать и бросить меня в изуродованной машине и не оказать помощи?
– Карина, вы в своем уме? – изумленно поинтересовался Роман. – Я не был на той дороге в ту ночь, вы что-то путаете. Даю вам честное слово, это была не моя машина! – поклялся он, растерянно глядя на девушку. – В ту ночь я был…
– Все, с меня хватит, – прошипела Карина, не дав мужчине договорить. – Я думала, что у вас хоть сейчас хватит мужества признать свою вину, а вы с такой наглостью продолжаете врать! Я не хочу больше с вами разговаривать, и скажите спасибо, что я не заявила на вас в милицию. Я могла совершенно спокойно сделать это, потому что очень отчетливо видела ваш номер в свете фар и запомнила его. По вашей милости я провалялась в больнице две недели, а потом еще столько же дома, с загипсованной ногой и головной болью, – со злостью сыпала она словами. – Меня Галка потащила в ваш дом, чтобы предъявить претензии за разбитую машину. Мне теперь по вашей милости приходится ездить на метро. Я не хотела к вам ехать, но она настояла. Да, признаюсь, я ехала к вам с меркантильным интересом, чтобы заставить вас купить мне новую машину в обмен за мое молчание – что вы бросили на дороге человека, спровоцировав перед этим аварию, – торопливо и запальчиво высказывалась Карина. – Я, сама не знаю почему, назвалась няней… просто решила проверить: в самом ли деле это ваша машина, или сведения ошибочны. Вы мне почему-то показались порядочным человеком, когда я вас увидела у ворот вашего дома вместе с Сашей. Я не могла поверить, что вы могли так трусливо поступить и сбежать с места аварии, не оказав помощи пострадавшему!
– Карина, подождите, здесь что-то не…
– Не перебивайте меня, я и сама запутаюсь, – не дала договорить Юдину Карина, топнув при этом ногой. – Да, я хотела предъявить вам претензии по поводу своей разбитой машины. У меня нет таких денег, чтобы покупать себе новую. Я за эту еще не до конца расплатилась. И, в отличие от некоторых, мне никто не оставлял миллионное наследство! Все, что я имею, я зарабатываю сама, своим трудом, честным трудом, между прочим! Как у вас только язык повернулся сказать обо мне такую гадость? Что я обманным путем пробралась в ваш дом, для того чтобы шпионить? Каждый человек судит о людях по мере своей испорченности. Если вы сами недостойный человек, то не считайте, что вокруг вас живут такие же. Мне жаль вашего сынишку, его отец – плохой человек и недостойный для него пример, – безжалостно подытожила девушка.
– Карина, но я вам клянусь, что не был в ту ночь на машине! – растерянно оправдывался Юдин.
– Не смейте давать клятвы, они ничего не стоят, – снова топнула Карина ногой, и на ее глаза навернулись предательские слезы. – Да мне ваш сынишка Саша сам сказал, что совсем недавно вы ремонтировали свою машину после аварии, – чуть не плача, проговорила девушка. – Как вам не стыдно так нагло врать?
– Да не вру я! – выкрикнул Роман. – Да, я ремонтировал свою машину, и она действительно была в аварии, но сама авария была не особо значительная, всего-то крыло помял мне один ненормальный. Но это произошло совсем недавно, на Кутузовском проспекте, у меня и документы есть, подтверждающие это событие. А до этого я ее вообще ни разу не ремонтировал, это любая экспертиза подтвердит!
Карина до боли сжала кулачки, еле сдерживая себя, чтобы не заехать этому наглецу по физиономии.
– Я уже жалею о том, что не заявила на вас в милицию, потому что вы – преступник, – прошипела она и, резко развернувшись, опрометью бросилась к лестнице, проклиная в душе свою слабость, которую она испытывала к этому недостойному мужчине. Девушка так хотела поверить ему, так сильно хотела, что решила: «Будет лучше, если я сейчас уйду и больше никогда не увижу его. А если и увижу здесь, в суде, то это будет ничего не значащая встреча – всего лишь на профессиональной почве».
Юдин проводил ее недоуменным взглядом, мучительно соображая: «Что же сейчас такое произошло? И что все это значит? Меня только что обвинили в преступлении, или мне это показалось?..»
Глава 11
Карина сидела в кресле, забравшись туда с ногами, и смотрела телевизор, вернее, делала вид, что смотрит его. В руках она держала чашку с кофе и отпивала из нее напиток маленькими глотками. На экране шла какая-то развлекательная передача, очередное ток-шоу, один в один содранное с программ американского телевидения. Девушка совершенно равнодушно смотрела на экран, практически ничего не видя и не слыша. Бред, который доносился оттуда, ее не интересовал: ее мысли были глубоко «в себе» и ворочались сейчас в «вялотекущем» режиме.
«Про какие такие темные делишки своего мужа говорила Троицкая? Что за сведения она собирается мне переслать? Что она там кричала? «Мерседесы», джипы и другие дорогие машины… кажется, что-то про номера?! Нет, не могу сейчас вспомнить. Пришлет сведения, посмотрю и сразу же вспомню… надеюсь, – сморщила Карина лицо и потерла ладонью лоб. – Что-то голова начинает болеть. И почему, собственно, я должна думать, что можно с такими сведениями сделать? Я сроду криминалом не занималась. Да, я адвокат, но адвокат по бракоразводным процессам, а не по уголовным делам. Господи, похоже, что после той проклятой аварии в моей жизни все перевернулось с ног на голову, – с раздражением сплюнула девушка и залпом выпила оставшийся в чашке кофе. – Чтоб тебя кошмары замучили! – послала она пожелание, адресованное Юдину. – Так безжалостно и равнодушно проехать по моей жизни колесами… и так нагло отрекаться от очевидного факта! Правду говорят: «Наглость – второе счастье». Я бы, наверное, провалилась сквозь землю от стыда, а ему – хоть бы хны».
Раздумья Карины прервал звонок в дверь, она нехотя выползла из кресла и пошла открывать. На пороге стоял Герман и сиял, как новогодняя гирлянда.
– Привет, дорогая, – чмокнув девушку в щеку, проговорил он и по-хозяйски прошел в глубь квартиры. – Чем занимаемся? – поинтересовался он.
– Телевизор смотрю, – равнодушно пожав плечами, ответила Карина. – Ты чего приехал-то? – спросила она.
– Как это – чего? – опешил гость. – Мы с тобой не виделись целую неделю. Тебе до того было некогда, что мне приходилось довольствоваться лишь телефонными звонками.
– Мог бы сегодня тоже позвонить, прежде чем приезжать, – недовольно проговорила Карина. – Я не расположена к приему гостей.
– Ах, вот в чем дело, – усмехнулся Герман. – Я для тебя уже просто гость?
– Извини, я совсем не это имела в виду, – сморщила девушка лицо. – У меня сегодня скверное настроение, прости, – еще раз извинилась она.
– Что-то случилось? – с беспокойством спросил Герман.
– Да так, – махнула Карина рукой. – На работе не совсем все ладно. Сегодня моя клиентка и ее муж сорвали судебный процесс. Подняли такой скандал, что судья посчитала их поведение сверхнаглостью и закрыла заседание буквально через десять минут после его начала. Я ее совсем не виню, на ее месте я, наверное, поступила бы так же. Ты даже не представляешь, какой бедлам устроила эта «сладкая парочка», просто караул. У меня до сих пор голова раскалывается, – тяжело вздохнула она.
– Ты приляг, а я тебе сейчас аспирин принесу, – заботливо предложил мужчина. – Или, может быть, ты принимаешь еще что-то?
– Гер, ты же прекрасно знаешь, что я не пью таблеток, у меня их сроду в доме не водилось, – сморщила носик Карина. – Про какой аспирин ты говоришь? И уж тем более про еще что-то.
– Я сейчас съезжу в аптеку, здесь недалеко. А то, что ты никогда не пила таблеток, я прекрасно помню, не нужно из меня делать маразматика. Только это было твоим принципиальным правилом до аварии, а сейчас – совсем другое дело. Ты слишком быстро забыла рекомендации доктора, как я погляжу, – с упреком проговорил молодой человек. – У тебя было сотрясение мозга, поэтому даже совсем незначительную боль ты не должна терпеть. А снять эту боль быстро может только лекарство.
– Гера, до чего же ты занудливый, – простонала Карина. – Все ты знаешь, все помнишь и всегда все делаешь правильно. Ведь от такой жизни с ума можно сойти. Ты хоть когда-нибудь ошибаешься? Забываешь что-нибудь? Ты вообще способен на безрассудный поступок? – прищурившись, задавала вопросы она.
– А зачем же делать безрассудные поступки, если заранее знаешь, что они безрассудны? – удивленно спросил мужчина. – И что плохого в том, что я все знаю?
– Много знать – это, конечно, неплохо, но… ай, все равно ты не поймешь, – махнула девушка рукой. – А что касается безрассудных поступков… Нет, похоже, что и это тебе понять не дано.
– Ну почему же? Ты попробуй, объясни мне, бестолковому, глядишь, и разберусь, – усмехнулся Герман.
– Вот ты говоришь, что любишь меня. А мог бы ты пожертвовать ради меня, например, своей жизнью? – задала Карина неожиданный вопрос, испытующе глядя на Германа.
– Жизнью? – удивленно вскинул глаза тот. – Что за странные вопросы ты мне сегодня задаешь, девочка моя?
– Я так и думала, – тяжело вздохнула девушка. – Все, проехали, не бери в голову. Это я просто так спросила, – безнадежно махнув рукой, проговорила она. – Пошутила я, – увидев, как странно на нее смотрит друг, через силу улыбнулась Карина. – Ладно, вези свой аспирин, анальгин, мне все равно, – согласилась она. «А еще лучше – цианистый калий», – уже про себя подумала девушка.
Герман с готовностью направился к двери, а Карина проводила его тоскливым взглядом. «Почему? Ну почему сейчас заботишься обо мне именно ты? Как бы я хотела на твоем месте видеть совсем другого человека… который совсем недостоин того, чтобы я хотела этого. Он недостоин вообще ничего, даже того, чтобы я просто думала о нем. Но у меня ничего не получается, черт меня побери, – всхлипнула она. – Наверное, я сошла с ума!»
Карина прошла в комнату, где оборудовала себе кабинет, и села за компьютер.
– Загляну в электронную почту, может, Екатерина уже прислала обещанную информацию? И зачем мне это нужно, спрашивается? – тяжело вздохнула она и включила компьютер. К своему удивлению, она там ничего не нашла и пожала плечами. – Наверное, передумала. Или попозже пришлет. Ладно, на нет и суда нет. Считаю, будет лучше, если она передумает мне пересылать эту информацию, все равно я с ней ничего не смогу сделать, я адвокат не по уголовным делам, к счастью, – снова решила Карина и немного успокоилась.
Через некоторое время вернулся Герман и привез лекарство от головной боли.
– Так, моя хорошая, давай-ка выпей вот эту капсулу, фармацевт в аптеке сказала, что это очень хороший и быстродействующий препарат. Прими и немного полежи, – распорядился он, протягивая Карине капсулу и стакан с водой. – Выкинь на время все проблемы из головы и расслабься. Не думаю, что твоя работа важнее здоровья.
– Гер, не заводись, – сморщилась девушка, принимая из рук друга лекарство. – В любой работе бывают такие ситуации, в которых приходится немного понервничать. Не думаю, что у тебя настолько все гладко идет, что ни разу не приходилось переживать.
– Ну почему же? Приходилось, конечно, – согласился мужчина. – Только не настолько, чтобы страдать головными болями. Те времена давно прошли, теперь у меня на фирме имеются люди, на которых я спокойно могу переложить эту боль, – засмеялся он. – Я достаточно потрудился в свое время, чтобы сейчас чувствовать себя абсолютно счастливым.
– Везет же некоторым, – с сарказмом заметила Карина. – Я в отличие от тебя никак не могу переложить свою работу, а с ней и головную боль, на кого-то другого. Надеюсь, ты не забыл, что я – адвокат, а они, как правило, делают свое дело в одиночку. Так что, как ни крути, а моя головная боль так при мне и останется, – тяжело вздохнула она и забросила в рот капсулу.
– Мораль той басни такова, что тебе срочно нужно выйти за меня замуж и забыть о своей нервной работе, – засмеялся Герман. – Да шучу, шучу я, – увидев взгляд своей подруги, еще веселее засмеялся он. – Я прекрасно помню, что для тебя твоя работа намного важнее меня, важнее семейного счастья, важнее всего на свете. И вообще быт – это совсем не для такой трудолюбивой девушки, как госпожа Воскресенская. Если она вдруг начнет рожать детей и займется домашними делами, мир потеряет в ее лице непревзойденного адвоката и через некоторое время непременно перевернется.
– Давай обойдемся без иронии, а? – сморщилась Карина. – И прекратим пикировку, у меня еще головная боль не прошла. Неужели тебе не надоело заводить одну и ту же пластинку, причем уже порядком заезженную?
– Надоело, – вздохнул Герман. – Но я ничего не могу с собой поделать. Режь меня за это, несносная девчонка, – развел он руки и расправил грудь.
– Гер, хватит юродствовать, тебе шутовской колпак совсем не к лицу, – улыбнулась Карина. – Я же тебя не заставляю меня ждать с таким упорством. Если тебе так невтерпеж обзавестись семьей, то – пожалуйста. Подыщи себе достойную кандидатуру – и вперед, под торжественный марш Мендельсона. Ты, наверное, в чем-то прав, я не создана для семейной жизни.
– Ты это серьезно? – нахмурился Герман. – А жалеть потом не будешь?
– Потом? Потом, может быть, и буду, – откровенно призналась девушка. – А сейчас даю тебе свое благословение. Так что можешь пользоваться случаем, пока я добрая, – засмеялась она.
Читать бесплатно другие книги:
