Гувернантка в набедренной повязке Хрусталева Ирина
– Может, ты поведешь? – спросила она у Карины.
– Нет, Галь, не смогу я сейчас на дороге сосредоточиться, у меня невроз. Вон, посмотри, как руки трясутся, – и она вытянула перед собой кисти рук. Тонкие длинные пальцы в самом деле подрагивали, и Карина резко сжала руки в кулачки. – Еще ни разу в своей жизни я не чувствовала себя настолько беспомощной и растерянной, – вздохнула она. – У меня такое впечатление, что все это сейчас происходит не со мной, а с кем-то другим, а я лишь являюсь сторонним свидетелем. У тебя ни разу такого не было?
– Было, – кивнула Галина головой. – В тот день мне двадцать лет исполнилось, а маме сорок, у нас с ней день рождения в один день.
– Я об этом знаю, – напряженно улыбнулась Карина.
– А, ну да, – согласилась девушка. – Кажется, я растеряна не меньше твоего… О чем я говорила-то? Ах, да. Мой отец за все двадцать лет ни разу не пропустил этот день и всегда был дома вместе с нами за праздничным столом. А в тот день он вдруг не вернулся с работы. Мы с мамой прождали его весь вечер, даже не притронувшись к угощениям, которыми был заставлен стол. Его телефон в кабинете не отвечал, а мобильники тогда были только у крутых, ну и у бандитов еще. Мама уже собралась звонить в больницы и морги, и тут отец позвонил сам. И знаешь, что он тогда сказал моей матери?
– Что?
– Прости, дорогая, но я больше не вернусь домой. Я полюбил другую женщину. За своими вещами я пришлю шофера.
– О, боже! – ужаснулась Карина. – И что, так и ушел?
– Да, больше он действительно не вернулся к нам. Вот мы и подошли к тому, о чем начали говорить. Мама бесконечно плакала, а я не могла поверить в происходящее, и мне казалось тогда, что все это происходит не со мной, а с кем-то совершенно посторонним. Я много раз слышала, что в семьях такое случается, и нередко, но никогда не думала, что такое может произойти именно в моей семье. Ведь я любила отца как сумасшедшая, я его просто боготворила, он был для меня таким авторитетом, каким никто, кроме него, не мог быть.
– Галь, ты мне никогда об этом не рассказывала. Ведь ты говорила, что твой отец умер, – растерянно сказала Карина.
– Не рассказывала, потому что не хотела вспоминать то страшное время. Моя мать тогда очень долго болела, у нее было нервное истощение. А отец? Отец действительно умер… через год после этих событий, – вздохнула Галя. – Сердце не выдержало сумасшедшего ритма жизни с молодой супругой. Ведь она была мне ровесница.
– Обалдеть! – ахнула Карина. – И ты ее видела?
– Не просто видела, я ей половину волос выдрала, – усмехнулась Галя. – Правда, эта экзекуция ничего не дала: отец не вернулся, а через год умер, – повторила она.
– А с ним ты не пыталась поговорить?
– Ты знаешь, нет, – обернувшись к Карине, горько улыбнулась Галя. – Я все время ждала, что он сам мне позвонит, но он… не позвонил. Представляешь, за весь год ни разу не позвонил!
– Ему, наверное, было стыдно с тобой говорить, – предположила Карина.
– Наверное, – пожала Галя плечами. – Я так сильно была обижена на него, что даже на похороны не хотела идти. Меня мама уговорила, и я пошла, но только ради нее. Это сейчас я понимаю, что, наверное, не нужно мне было обижаться на отца, ведь он полюбил. А сердцу, как известно, не прикажешь, – вновь вздохнула она. – «Жизнь – сложная штука, брат», – процитировала Галя и улыбнулась. – Мать после этого дважды замуж ходила. Ее как будто подменили после того случая и последующей болезни. Стала тщательно за собой следить, на курорты ездить, в салон красоты ходить. Сейчас, ты сама знаешь, она отхватила себе мачо на десять лет моложе себя. Я ее не осуждаю совсем, а даже наоборот, поддерживаю. Зато свекровь моя вся ядом исплевалась, – захохотала Галина. – Ей-то так и не удалось больше никого окрутить после того, как овдовела, хотя она очень старалась. У них с моей матерью негласная война идет, не на жизнь, а на смерть. О чем мы с тобой до этого-то говорили? – вдруг вспомнила Галя. – А, ну да. О том, что бывают такие мгновения в жизни, что не можешь понять, на самом деле это с тобой происходит или нет. Вот я и говорю. В то время, когда нас бросил мой отец, я долго не понимала, на самом деле это происходит или нет. Слушай, что-то у нас с тобой разговор какой-то невеселый получается. Давай я тебе лучше новый анекдот расскажу, они мне всегда настроение поднимают, если хорошие, конечно, – внезапно оборвала Галя тему. – Давай?
– Давай, – согласилась Карина. – Настроение и в самом деле – нарочно не придумаешь. Может, действительно поднимется? – улыбнулась она.
– Слушай. Как раз на злобу дня, по теме, – усмехнулась Галина и принялась за анекдот: – «Криминальная хроника: в ночь с 19-го на 20-е был ограблен склад. Похищено 1000 блоков сигарет и 200 кг моркови. Сотрудниками милиции разыскивается кролик, страдающий кашлем».
– Прикольно, – засмеялась Карина.
– Вот еще один, – тут же продолжила девушка: «Слушается дело об изнасиловании. В зале суда появляется истица в ультракороткой юбке. Судья спрашивает ее: «Вы полагаете начать прямо с осмотра места преступления?»
– Ты мастер рассказывать, – вновь засмеялась Карина.
– А то, – подмигнула подруге Галя. – Меня всю жизнь спасает мой энтузиазм и хорошо подвешенный язык. Кажется, приехали, – посмотрев на название улицы, проговорила она.
У Карины зазвонил телефон, она взглянула на экранчик и, увидев определившийся номер, возмутилась:
– Да что ж это такое! Опять этот хлюст!
– Кто? – живо заинтересовалась Галя.
– Да Юдин! Уже который раз мне названивает, а я все отбой даю.
– Ну и сейчас так сделай, – пожала плечами Галя.
Карина последовала ее совету, в то время как ее подруга осматривалась на местности:
– Осталось только номер нужного дома найти, и мы на месте.
– Господи, благослови, – прошептала Карина. – Ты со мной пойдешь?
– Естественно, – изумленно вскинула на нее глаза девушка. – А ты что, не хочешь этого?
– Не говори глупости, – вспыхнула Карина. – Во-первых, я одна ни за что не переступлю порог этого заведения. А во-вторых, ты же мой главный свидетель.
– Какой свидетель? – не поняла Галя.
– Главный. Глухая, что ли?
– А, ну да, это же я тебя нашла с шишкой на голове, валяющуюся под компьютерным столом, – сообразила девушка. – Черт меня побери, никогда не думала, что придется иметь дело с милицией, – сплюнула она. – Век бы никого их не видеть.
– Они-то здесь при чем? – пожала Карина плечами. – Эти люди делают свою работу, служба у них такая. Хотя мне тоже не очень-то это приятно.
– «Наша служба и опасна и трудна», – проворчала Галя. – Я имею в виду не людей, а данное заведение, – кивнула девушка головой на вывеску, украшающую вход в городскую прокуратуру. – Вылезай, подруга, приехали.
Карина вышла из машины и, пока Галя парковалась, нерешительно приблизилась к дверям прокуратуры. Она со страхом смотрела на людей в форме, которые входили и выходили из дверей.
– Ты чего это застыла? – подтолкнув подругу в спину, спросила Галя, подошедшая сзади. – Пошли.
– Ой, Галка, что-то мне нехорошо, – простонала девушка и схватилась за сердце.
– Слушай, адвокат хренов, ты меня удивляешь. Тебе что, никогда с правоохранительными органами не приходилось дело иметь? Ты же с ними училась на одном факультете сколько лет.
– Не путай одно с другим, – отмахнулась Карина. – Нашла с чем сравнивать. Там мы все студентами были. Сейчас я сюда приехала по делу об убийстве. Неужели не понятно, как меня это напрягает? И вообще, – безнадежно махнула она рукой. – Что-то происходит страшное, и мне тоже страшно… Я хоть и адвокат, а всего лишь женщина. Да и адвокат я не по криминальным делам, а по бракоразводным процессам. Чувствуешь разницу? А сейчас дело с убийством связано, да еще – с убийством именно моей клиентки. Неужели тебе не понятно мое состояние? – все больше и больше повышая голос, наступала она на подругу.
– Ты чего развопилась? Вон, на тебя уже внимание обращают, – зашипела Галя. – Нервы лечить пора, вот что я тебе скажу. Пошли, нечего здесь стоять, как два тополя на Плющихе, – подтолкнула она подругу в спину.
Девушки вошли в большой холл и остановились у турникета.
– А как пройти-то? – спросила Галина у молоденького лейтенанта, который сидел за стеклянной перегородкой.
– Пропуск для вас заказан? – спросил он.
– Да, да, вот мой паспорт, – торопливо проговорила Карина, вытаскивая из сумочки документ. – Я Воскресенская Карина Эдуардовна.
– Есть такая, – согласился лейтенант и, вытащив из небольшой стопочки пропуск, протянул его в окошко. – Второй этаж, шестнадцатый кабинет. А вы куда, гражданочка? – приподнялся он со стула, когда Галина пошла следом за Кариной.
– Что значит, куда? – опешила девушка. – Я вместе с ней приехала.
– Как фамилия?
– Гусева.
– Нет такой, – перебрав белые листки пропусков, сказал он.
– А на нее пропуск не заказывали, – вступила в разговор Карина. – Я не успела сказать вашему майору, его Владимир Николаевич, кажется, зовут, что со мной вместе подруга приедет.
– Здесь вам не молодежная вечеринка, чтобы с подругами приезжать, – строго проговорил лейтенант. – Пусть на улице подождет, а вы проходите.
– Как это – на улице? Что значит – на улице? – взвилась Галя. – Я тоже должна там быть, я свидетель!
– Раз свидетель, значит, должен быть пропуск, а его нет, – не сдался дежурный.
– Я без нее никуда не пойду, – решительно заявила Карина. – Она – мой главный свидетель. Позвоните вашему майору и скажите, чтобы он заказал для нее пропуск тоже.
– Вы что, не слышите, что вам говорят? – решила поторопить неповоротливого лейтенанта Галя. – Звоните, иначе мы вообще сейчас отсюда уйдем.
– Никто не держит, – проворчал молодой служивый, но трубку все же взял и начал набирать номер. – Товарищ майор, тут к вам свидетельница… – Как ваша фамилия? – зажав трубку рукой, обратился он к Карине.
– Воскресенская. Забыли, что ли?
– Воскресенская, товарищ майор, – повторил лейтенант в трубку. Послушав, что ему говорят, он отрапортовал: – Так я ее пропускаю, но она пришла со своей подругой и без нее не хочет подниматься к вам. Она говорит, что та – ее главный свидетель. Как ваша фамилия? – снова зажав трубку рукой, обратился он уже к Галине.
– Гусева, – ответила та. – Такой молодой, а уже без памяти, – еле слышно проворчала она.
– Гусева, товарищ майор. Так точно, сейчас выпишу пропуск, – отчеканил он и положил трубку. – Паспорт у вас с собой? – спросил он.
– Нет.
– А как же тогда я вам пропуск выписывать буду? Без документов не положено.
– Права подойдут? – нашлась Галина.
– Давайте, – махнул лейтенант рукой. – Что же с вами делать?
Глава 13
Юдин проснулся от шума, который доносился из коридора. Он сморщил недовольное лицо и, бросив взгляд на часы, простонал:
– Опять спать не дает мне мой сорванец. Ведь только-только уснул, и нате вам.
Мужчина всю ночь работал за компьютером, готовясь к завтрашнему судебному процессу. Сегодня он снова улетал в Новороссийск вечерним самолетом.
– Кажется, Сашка поладил со своей новой гувернанткой, – улыбнулся Роман, услышав, как хохочет его сын. – Может, уже понимать больше начал, поэтому и не капризничает? Скоро пять лет уже, мужчина как-никак растет. Недаром же я ему напоминаю частенько, что слезы – это удел девчонок? Мои труды, как видно, не пропали даром, и это радует.
Снова раздался визг, а потом смех ребенка.
Роман нехотя встал с кровати и натянул спортивные брюки.
– Похоже, что спать мне больше не придется, – вздохнул он. – Удумали, где играть, как будто в доме не нашлось больше места, как только рядом с моей спальней.
Юдин прошел в ванную комнату, сполоснул лицо, почистил зубы и вышел из комнаты.
– Эй, друг мой сердечный, тебе именно здесь нужно бегать, изображая стадо слонов, когда папа отдыхает? – перехватив малыша прямо на ходу, строго спросил он.
– Мы играем в казаки-разбойники, – прокричал мальчик. – Отпусти меня, папа, а то Света меня сейчас поймает.
Ребенок вырвался из рук отца и понесся к лестнице на предельной скорости. Из-за угла тут же выскочила девушка лет двадцати двух и резко остановилась, увидев Юдина.
– Извините, Роман Александрович. Мы, кажется, помешали вам отдыхать? – «стрельнув» в мужчину многозначительным взглядом, кокетливо поинтересовалась она. Девушка была одета в довольно откровенный наряд, что не очень нравилось Юдину. Похоже, что девушка даже не подозревала об этом и с каждым днем одевалась все сексуальнее.
– Да, Светлана Ивановна, к сожалению, помешали. Я не спал всю ночь, много работы. В самолете мне вряд ли удастся поспать, перелет непродолжительный, да и не могу я засыпать в воздушном пространстве, – хмуро проговорил Роман.
– Боитесь летать? – хихикнула девушка.
– Почему же боюсь? Я летаю совершенно спокойно, просто не могу спать в самолетах, вот и все, – резче, чем хотелось бы, ответил Роман. – Как у вас дела с обучением моего сына? – перевел он разговор на другую тему. – Прошло уже больше недели, как вы служите в нашем доме, и я ни разу не слышал об успехах или неуспехах Александра.
– А мы еще не приступали к занятиям, – беспечно ответила девица. – Сейчас же лето, каникулы. Вот с сентября и начнем.
– В сентябре мальчик уже начнет посещать дошкольный колледж, и я хочу, чтобы он не выглядел там белой вороной, – резко проговорил Юдин. – Мы же уже говорили с вами на эту тему. Я вас нанял, чтобы мальчик хоть что-то знал.
– А ваша родственница, Карина, кажется, говорила, что с мальчиком нужно побольше играть и уделять особое внимание его эмоциональному состоянию. Вот я и стараюсь побольше с ним играть в подвижные игры, – не растерялась Светлана. – Сейчас мы осваиваем казаки-разбойники.
– Будьте так добры, уважаемая Светлана Ивановна, делать то, что говорю вам я, а не какая-то родственница, – вспылил Юдин и даже побледнел от негодования.
Как только он услышал имя Карины, оно подействовало на него, как красная тряпка на быка.
– Александр – мой сын, и только я вправе распоряжаться, как нужно его воспитывать. И впредь попрошу вас одеваться более подобающим образом. Не забывайте, что вы гувернантка у пятилетнего мальчика, а не девочка для развлечения у созревающего юнца, – с раздражением высказался мужчина. – Я достаточно ясно выражаюсь?
– Более чем, – фыркнула девушка и, резко развернувшись, опрометью бросилась в ту же сторону, где недавно скрылся Саша.
– Детский сад, черт возьми, – сплюнул Роман. – Нечего сказать, удружила мне эта Карина, чтоб ей пусто было! Сбагрила ребенка кому попало, пока меня не было, а сама быстренько испарилась. Неужели она не видела, что за девица эта Светлана? Педагогический колледж да посредственный английский – вот и все ее достоинства. И, как нарочно, деваться мне некуда, сегодня я улетаю, и Сашку не с кем оставить, кроме как с этой вертихвосткой. Ладно, через пару дней вернусь и решу этот вопрос кардинальным образом, – сам себя успокоил мужчина и пошел к лестнице, чтобы спуститься в столовую.
Его увидела Варвара Васильевна и заулыбалась:
– Проснулся уже, Ромочка? – засуетилась она. – Я тебе сейчас блинчиков горячих принесу, только испекла. Со сметанкой вкусно будет, я ее утром на рынке купила. Саша со Светой уже покушали. Садись, милок, за стол, я сейчас на кухню сбегаю.
– Да не суетись ты так, баба Варя, – засмеялся Юдин. – Я с голоду вроде не умираю, подожду.
– Ну да, ну да, ты подожди, я сейчас, – закивала женщина головой и поторопилась на кухню.
Роман проводил ее взглядом и вздохнул:
– Старая совсем стала, нужно повара нанять, трудно ей уже на кухне управляться. Пора и об ее здоровье подумать. Пусть просто живет здесь да отдыхает, она это заслужила за столько-то лет.
Роман помнил ее с тех самых пор, когда был еще мальчишкой и приезжал к тетке и брату погостить. Баба Варя уже тогда у них в квартире жила, хозяйством управляла.
Тетка Романа, в молодости выйдя замуж за своего Степана, тогда – кандидата исторических наук, впоследствии стала женой профессора и лауреата государственных премий, а чуть позже Степан стал и академиком. У них была огромная четырехкомнатная квартира в центре Москвы, и, естественно, понадобилась домработница. Как только в их доме появилась Варвара Васильевна, она практически сразу стала почти что членом семьи. Везде успевала: и в комнатах порядок навести, и на кухне управиться, и постирать, и погладить, да еще и с Алешкой понянчиться. Когда Степан Петрович умер, его жена занялась бизнесом, и дела пошли не просто хорошо, а отлично. Все это, конечно же, благодаря тем знаниям, которые женщина почерпнула от своего супруга-академика, который был фанатичным коллекционером. Когда тетка Романа заработала определенную сумму денег, она продала квартиру, добавила к имеющейся сумме и купила этот дом. Варвара Васильевна тоже перебралась туда вместе с хозяевами. Она очень переживала, когда хозяйка умерла, потому что не знала, как распорядится ее судьбой новый хозяин, то есть Роман. Только после того, как он положил на ее счет значительную сумму денег и пообещал, что до последнего дня своей жизни она будет здесь жить, пожилая женщина успокоилась. Ей некуда было идти, совсем некуда. В Москву она приехала из деревни, и благодаря письму, которое ей дала с собой ее сестра, она сразу устроилась домработницей в хорошую семью. Сестра уже давно умерла, дом развалился, а родственников у Варвары Васильевны больше не было. Так что, по сути, эта семья и была ее единственной семьей, а этот дом – ее родным домом.
Женщина вернулась в столовую с блюдом, наполненным блинчиками, и поставила на стол.
– Вот, кушай на здоровье, сейчас я тебе сметанки из холодильника достану, – проговорила она, с обожанием глядя на Романа.
– Куда же мне столько? – засмеялся тот. – Мне и трех штук хватит, тем более со сметаной.
– Сметанка для мужчины – это первое дело, – серьезно проговорила женщина. – Ты мужчина молодой, должен быть сильным. Тебе вон еще жениться надо, чтоб у Сашеньки мать появилась.
– Это не про меня, я жениться не собираюсь, потому что ни одна женщина никогда не сможет стать для моего сына матерью, – нахмурился Юдин.
– Это как сказать, – не согласилась Варвара Васильевна. – Вон когда Карина здесь была, я не могла наглядеться, как она с Сашенькой ладила. А куда она делась-то? Аль поссорились? – осторожно спросила она и пытливо посмотрела на Романа.
– Не нужно мне напоминать про Карину, баба Варя, – проворчал Юдин. – Это совсем не та женщина, которая нам с Сашей нужна, ты все неправильно истолковала. Она просто гувернантка, и ей пришлось уйти. Условия ее не устроили, понимаете? А вместо нее прислали Светлану.
– Я, милок, сколько лет уже на свете живу и все правильно понимаю, – не уступила хозяину женщина. – Светлана – это так, недоразумение одно, а вот та девушка тебе бы очень подошла, я это сердцем чую. А уж для Сашеньки я лучшей матери и не пожелаю. Ты верни ее, сынок, покайся, если виноват, у женщин сердце отходчивое. Если и обидел ненароком, она тебя простит, потому что любит.
– Кого?! – вытаращил глаза Юдин.
– Как – кого? Тебя, конечно, не меня же, – усмехнулась старуха.
– С чего это ты взяла, баба Варя? – сглотнув комок, который подкатил к горлу от волнения, спросил мужчина.
– Так это ясно было как божий день, – всплеснула женщина руками. – Ты сам что, слепой?
– Господи, что за глупости ты говоришь? – вспылил Роман. – Она меня обманула, ушла и ничего не сказала, а потом я узнал, что она… ай, да что я тебе здесь объясняю, я лучше блины буду есть, – резко оборвал он разговор. – И не нужно больше говорить в моем доме об этой женщине.
– Неужто упустишь такую девку? – не сдалась Варвара Васильевна и с прищуром посмотрела на Юдина. – Будешь последним дураком, вот тебе мой сказ, – припечатала она и, демонстративно поджав губы, выплыла из столовой.
Роман проводил Варвару Васильевну хмурым взглядом, и ему вдруг вспомнилось то утро, когда он заглянул в комнату Карины и увидел там их вместе с Сашей спящими. Он невольно улыбнулся, вспоминая ее разбросанные по подушке волосы и чуть приоткрытые пухлые губы, за которыми виднелась полоска белоснежных зубов.
– Черт возьми, кажется, меня к ней приговорили, – сплюнул он. – Но ведь она ни разу не ответила мне, когда я ей звонил. Звякну-ка еще разок. – Мужчина вытащил телефон и набрал номер. – Ну вот, опять отбой! А что она мне наговорила в суде? Авантюристка, самая настоящая! Почему я не могу выкинуть ее из головы? Еще и баба Варя наговорила бог весть что. Любит она меня, – проворчал Юдин. – Как же, любит она! Если и любит, то только себя. Что вообще в моей жизни происходит? Вот возьму и женюсь на первой женщине, с которой встречусь сегодня в аэропорту, – решил он и сам испугался своих мыслей. – Надо же такое придумать, – тяжело вздохнул он. – А чего, собственно, я боюсь? – сам себе начал противоречить Юдин. – Я уже достаточно зрелый человек, чтобы отвечать за свои слова. Женюсь на той, которую первой увижу сегодня в аэропорту… если, конечно, она будет свободной. Для этого всего лишь нужно вспомнить свою молодость, когда я умел знакомиться с любой понравившейся мне девушкой, – усмехнулся Роман. – А что, вот будет сюрприз для всех моих знакомых! Да-а-а, Юдин, похоже, с твоей головой что-то произошло, – вполголоса протянул мужчина и запихнул в рот вкусный блинчик со сметаной.
* * *
Карина с Галей поднялись на второй этаж и в нерешительности остановились у шестнадцатого кабинета.
– Чего застыла-то? Давай стучись, – подтолкнула подругу Галя.
– Сама стучись. Что это все я да я? – огрызнулась Карина.
– Ну и постучусь, – фыркнула та и, отодвинув подругу плечом, решительно постучала в дверь кабинета.
– Да, да, войдите, – услышали девушки, и Галя резко распахнула дверь.
– Мамочки родные, – тихо ахнула она, увидев красавца-майора, сидевшего за письменным столом. Он разговаривал по телефону.
– Вот это экземплярчик, вот это я понимаю, – прошептала Галя Карине на ухо. – Ты только посмотри, каков самец! – хихикнула она.
– Замолчи, – прошипела Карина, с испугом глядя на мужчину.
– Проходите, присаживайтесь, – пригласил майор, положив телефонную трубку на место. – Что вы застыли в дверях?
Девушка прошли через весь длинный кабинет и вновь замерли, но уже у стола.
– Что с вами, дорогие дамы? – улыбнулся майор. – Присаживайтесь, прошу вас, – снова повторил он. – Меня зовут Владимир Николаевич. Я следователь по особо важным делам. В данный момент веду дело, связанное с убийством Троицкой Екатерины Андреевны. Кто из вас Воскресенская? – задал он вопрос девушкам.
– Я, – пискнула Карина и невольно закашлялась.
– Значит, Троицкая – ваша клиентка, как я понял? – обратился он к Карине.
– Да, я адвокат по бракоразводным процессам, вела дело о разводе Троицкой, которая являлась истицей, – ответила девушка. – И, кажется, я знаю, кто убил мою клиентку, – тут же выпалила она.
– Вы знаете убийцу? – вскинул брови майор.
– Нет, лично я с ним не знакома, – нахмурилась Карина. – Если вы это имеете в виду. Я его видела всего лишь один раз, в зале суда… вчера.
– Сразу видно адвокатскую хватку: цепляетесь к словам? – улыбнулся Владимир Николаевич. – Простите, я неправильно выразился.
– Извинения приняты, – твердо сказала Карина и строго посмотрела на майора. – И давайте договоримся сразу, что вы не будете здесь применять психологическую атаку, меня этим не возьмешь. Задавайте вопросы по существу и прямо, а я, в свою очередь, постараюсь так же прямо на них ответить.
– Так кто же, по-вашему, убил Троицкую Екатерину Андреевну, вашу клиентку? – задал вопрос майор и с интересом посмотрел на свидетельницу.
– Троицкий, ее муж, – ответила Карина.
– Да? И с чего же у вас возникли такие предположения? – невозмутимо поинтересовался следователь, даже не дрогнув, когда Карина сделала это заявление.
– Они очень сильно поругались в зале суда, и дело дошло даже до того, что судья прервала заседание и отложила слушание дела. Екатерина, моя клиентка, кричала о каком-то криминальном деле, которым якобы занимается ее муж, и пригрозила ему, что заявит в прокуратуру. После того как судья прервала заседание, Троицкая сказала мне, что перешлет мне на электронную почту какую-то информацию, которая разоблачит ее супруга, и тогда он сядет в тюрьму.
– Почему именно вам? – насторожился следователь.
– Я не знаю, почему она так решила, – пожала Карина плечами. – Наверное, потому, что я – ее адвокат. Она почему-то предположила, что я сумею этими сведениями правильно распорядиться. Не могу сейчас объяснить точно, почему, но факт остается фактом.
– Вы получили эти сведения?
– К сожалению, нет. Но вы лучше послушайте меня дальше. Когда мы стояли с ней и разговаривали именно на эту тему, сзади к нам подошел ее муж и достаточно конкретно пригрозил ей. Он и мне что-то хотел сказать, но почему-то не стал этого делать, а лишь многозначительно посмотрел на меня. Я думаю, он мог слышать, как Екатерина говорила о том, что пришлет мне сведения, но точно утверждать не могу. Просто Троицкая – очень эмоциональная женщина, и разговаривала она слишком громко. И еще один немаловажный факт. Екатерина заявила иск на три миллиона долларов, это тоже может являться поводом для убийства жены. Кому же хочется расставаться с такой суммой, тем более в пользу бывшей супруги? – сделала свои выводы Карина и высказала их следователю.
– И вы, узнав о том, что вашу клиентку убили, решили, что это сделал ее муж? – все так же бесстрастно, с непроницаемым лицом, задал вопрос майор.
– А что бы вы подумали, если бы ночью к вам тихо вошли в квартиру и ударили по голове? – в свою очередь, задала вопрос Карина.
– С чего это вы взяли, что ее кто-то бил по голове? Троицкая погибла не вследствие травмы головы, а вследствие пулевого ранения. Ее застрелили, – пожал плечами следователь. – И откуда у вас подобная информация? – нахмурился он, пытаясь понять, о чем говорит эта Воскресенская.
– А при чем здесь Троицкая? Это меня сегодня ночью ударили по голове, да так сильно, что я пролежала без сознания неизвестно сколько времени, – сказала Карина таким тоном, как будто следователь просто обязан был про это знать.
– Не понял, – нахмурился тот. – Вы хотите сказать, что сегодня ночью на вас кто-то напал?
– Не хочу, а уже сказала, – дернула Карина плечом.
– Да, да, господин майор, это я ее нашла в кабинете на полу, – вклинилась Галина в разговор. – Это наверняка тоже Троицкий сделал, думая, что его жена уже успела переслать Карине сведения о его криминальных делах. Точно, точно, сначала супругу пристрелил, а потом и к ее адвокату приперся! Ой, прошу прощения, я хотела сказать, пришел, – хихикнула Галя.
– Очень интересно, – пробормотал следователь, явно растерявшись от услышанного. – Очень интересно, – глупо повторил он.
– Да уж куда интереснее, – фыркнула Карина. – Голова до сих пор гудит!
– Значит, они сильно поругались, говорите? А вы не можете вспомнить, что именно говорила своему супругу Троицкая во время ссоры? – спросил следователь.
– Говорила – это слишком мягко сказано, – усмехнулась Карина. – Она достаточно громко кричала, высказывая все, что у нее наболело. Речь шла о том, что у нее на мужа давно собран компромат, и еще она скачала какие-то сведения на диск. И она прекрасно знает, как его подручные, «шестерками» она их называла, угоняют дорогие машины под заказ, а потом появляются двойники.
– Двойники? Что за двойники? – не понял майор.
– Да что здесь непонятного-то? Ну да, появляются машины-двойники. Угоняется дорогой автомобиль, а потом в сервисе перебиваются номера, эту машину продают заказчику, вот и появляется двойник, «Мерседес», например, или «Кадиллак» какой-нибудь, – как могла, объяснила Карина. – Если я, конечно, правильно все это понимаю. Но иначе я никак не смогла себе все объяснить, вот и пришла именно к такому выводу. Двойник – это когда такие же номера имеет еще одна машина, только уже официально зарегистрированная. И тот, которому продали угнанную машину, уже совершенно спокойно ездит на ней, потому что она уже не числится в угнанных, – немного путано объяснила она.
– Очень интересная мысль, – крякнул следователь. – И вы сами до этого додумались?
– Я смышленая, – с сарказмом заметила Карина. – Теперь, я надеюсь, вы проверите эту информацию и арестуете Троицкого, – с превосходством проговорила она.
– Естественно, проверим, – пожал следователь плечами. – Это наша работа. Но я хотел бы попросить вас, чтобы эта информация не выходила за пределы моего кабинета.
– Вы за кого меня принимаете? – вспыхнула девушка. – Я не сплетница, которая любит чесать языком! Я прекрасно понимаю, что это все очень серьезно, недаром же имею юридическое образование. Я думаю, что там крутятся огромные деньги! Екатерина Троицкая в разговоре со мной обронила такую фразу: «Для моего мужа три миллиона – это капля в море по сравнению с тем, что он имеет на самом деле».
– Да, если ваша версия подтвердится, то вполне возможно, что она верна. Такого рода «бизнес» приносит баснословные барыши, – согласился майор. – А уж нарисованная вами схема с двойниками…
– О, господи, – прошептала Карина, не дав договорить майору.
Девушка вдруг округлила глаза и ошарашенно посмотрела на следователя.
– Двойник, – пробормотала она, напряженно что-то соображая и сдвинув брови к переносице. – Боже мой, какая же я идиотка! Роман ведь мне говорил, что не был той ночью на дороге, а я ему не поверила! У его «Ауди» есть двойник, – продолжала бормотать Карина, а следователь смотрел на нее как на умалишенную.
– В чем дело, Карина Эдуардовна? – наконец не выдержал он.
– Нет, нет, ничего, это я так, вспомнила кое-что, – отмахнулась она от майора. – Галка, немедленно едем к Юдину! – вскочив со стула, закричала она.
– Карина Эдуардовна, успокойтесь, мы еще с вами не закончили, – раздраженно проговорил майор. – Что за детский сад, в самом деле?
– Где я должна расписаться? – нетерпеливо приплясывая на месте, спросила Карина. – Извините, Владимир Николаевич, но мне ужасно некогда: я обидела хорошего человека и должна немедленно исправить эту ошибку. Мне нужно срочно уйти!
– Карина Эдуардовна, – повысил голос майор. – Мы еще не закончили, и я никуда вас не отпускал! Что вы себе позволяете в кабинете прокуратуры? Вас вызвали сюда по важному делу. Сядьте немедленно на место, и продолжим.
– Владимир Николаевич, миленький, я к вам завтра приеду, и мы с вами обязательно все обсудим и обо всем договорим. Но сейчас я никак не могу здесь задерживаться, честное слово, – взмолилась девушка, сложив перед собой ладони.
– Какой я вам миленький?! – покраснел от негодования следователь. – Сядьте на место, госпожа Воскресенская, – с негодованием повторил он.
– Да неужели вы не понимаете, что я люблю его? – сорвалась на крик Карина и с силой топнула ногой.
– Кого? – подпрыгнув от неожиданности на стуле, опешил майор.
– Никого, я пошла, – бросила девушка и стремительно направилась к двери.
– Карина Эдуардовна, вернитесь немедленно! – закричал майор, приподнявшись со стула. – Что вы себе позволяете в кабинете у следователя прокуратуры? Вас не выпустят, если я не подпишу пропуск!
Карина вернулась к его столу и попросила:
– Владимир Николаевич, нам срочно нужно уехать! Подпишите, пожалуйста!
Не выдержав ее умоляющего взгляда, майор подмахнул бумажку, пробурчав себе под нос:
– Черт с вами, идите!
– Галка, а ты чего к стулу пристыла? – обернувшись уже у самой двери, крикнула Карина на подругу. – Поднимайся, поехали к Юдину!
Та немедленно вскочила и, смущенно улыбнувшись майору, развела руками.
– Любовь, что же здесь поделаешь? Завтра мы будем здесь всенепременно, поверьте моему слову, – пообещала она. – Всего доброго, Владимир Николаевич, была рада с вами познакомиться. Вы такой очаровательный, такой симпатичный, такой… о-о-ой, – закатила она глаза под лоб и, послав обалдевшему мужчине воздушный поцелуй, выпорхнула вслед за Кариной.
– Вот ненормальные бабы! Интересно, что это сейчас такое было? – «отмер» наконец майор и, вытащив носовой платок, вытер взмокший лоб. – Как чувствовал, что это дело принесет мне массу неприятностей, – сплюнул он и вновь плюхнулся на стул.
Глава 14
– Карина, деточка, здравствуй, милая! – закудахтала Варвара Васильевна, встретив у ворот дома девушек. – Как я рада тебя видеть! А уж Санечка-то как обрадуется!
– Здравствуйте, Варвара Васильевна, – улыбнулась в ответ Карина. – Как ваше здоровье, как давление?
– Ничего здоровье, слава богу, – кивнула женщина головой.
– Роман Александрович дома? – спросила девушка.
– А Роман минут двадцать назад уехал. Чуть-чуть его не застали, – расстроенно проговорила женщина.
– Как уехал? Куда? – опешила Карина и, обернувшись на Галю, бросила на нее растерянный взгляд.
– Так в аэропорт и уехал, у него самолет в шесть вечера, – ответила женщина. – На два дня улетает, по делам, по работе, – старательно объясняла она. – Вы с подружкой в дом-то проходите. Я вас сейчас чайком угощу с вареньем клубничным. Своя клубничка-то, со свого огороду. Я в этом годе, правда, всего две грядочки посадила, для Сашеньки, а ягода такая крупная да частая уродилась, что и на варенье с лихвой хватило, – улыбалась Варвара Васильевна.
– Говорила же я тебе, что сначала нужно было на мобильник ему позвонить, – проворчала Галина. – А ты уперлась как баран. «Такие вопросы по телефону не решаются, я хочу, чтобы мой приезд был для него неожиданностью», – передразнила она подругу. – Надеюсь, что эффект неожиданности достигнут?
– Не утрируй, пожалуйста, – огрызнулась Карина. – Едем в аэропорт, – решительно проговорила она и, схватив подругу за руку, потащила ее к машине. На полпути она повернулась к женщине и виновато посмотрела на нее: – Варвара Васильевна, извините нас, мы к вам завтра приедем и тогда обязательно вашего варенья попробуем, честное слово! Саше ничего не говорите – что мы были и не зашли к нему, – начала извиняться перед гостеприимной женщиной Карина. – Мы пойдем, ладно? Не обижайтесь.
– Ступай, ступай, деточка, может, успеешь в аэропорт-то, – улыбнулась та и махнула рукой. – С Домодедова он улетает.
– Спасибо, я знаю, что из Домодедова, – улыбнулась Карина. – Он мне в прошлый раз говорил, что в Новороссийск всегда оттуда летает.
Как только девушки сели в машину и она тронулась с места, Варвара Васильевна перекрестила ее вслед и прошептала:
– Господи, помоги, чтобы все сладилось у них! Уж больно хороша девушка, как раз жена для Ромы подходящая и любит его, это сразу видать…
– Карин, может, не будешь пороть горячку, а? – внимательно глядя на дорогу, проговорила Галя. – Ты считаешь, что аэропорт – подходящее место для выяснения отношений? Вот вернется Роман обратно, тогда и скажешь ему все, что хочешь. Всего-то два дня потерпеть нужно. Баба Варя сейчас сказала, что он только на два дня улетает. Что может измениться за это время? Ты меня слышишь или нет? – повысила она голос. – Повторяю, аэропорт – не совсем подходящее место для выяснения отношений.
– Не кричи, я прекрасно тебя слышу, – огрызнулась Карина. – Я не собираюсь выяснять никаких отношений. Я просто хочу извиниться перед ним за то, что не поверила ему да еще и преступником обозвала, – хмуро ответила она. – Сказать, что я не виновата, что это все из-за угнанных машин, ну и тому подобное.
– «Тому подобное», и уж тем более про машины-двойники, ты не имеешь права рассказывать преждевременно и кому попало. Забыла, что тебе следователь сказал? Пока эта информация не подтвердится, она не должна распространяться, – предупредила Галя подругу.
– Почему это кому попало? – дернула девушка плечом. – Я же Юдину хочу сказать, объяснить, почему я подумала именно на него и почему мы приехали к нему в дом. Галь, ну ты же понимаешь, что я имею в виду?
Читать бесплатно другие книги:
