Летучее недоразумение Хрусталева Ирина

– Не прошло и года, – проворчала Евгения. – Мы уж думали, что нас решили здесь насовсем оставить, для размножения.

– Не все так просто, девушки, – улыбнулся молодой человек. – Пока проверки, пока то да се… Не будем вдаваться в подробности, главное, что теперь все ваши мучения позади, и уже завтра вы будете дома.

– А сколько отсюда лететь-то? – задала Женя вопрос.

– В аэропорт вас отвезут рано утром, рейс на Москву в семь тридцать утра, и через восемь часов он уже приземлится в Шереметьеве. Здесь вас проводят, а там встретят, – улыбнулся парень.

– А кто встретит?

– Ну, как я понял, у вас нет родственников, поэтому мы собираемся сообщить о вас в посольство, они тогда пришлют нужных людей.

– Нужные люди нам совсем не нужны, – скаламбурила Женя. – Вы лучше позвоните нашей подруге, у нее есть машина, она нас обязательно встретит, сейчас я дам вам номер ее телефона. Если не дозвонитесь ей, позвоните по другому номеру, нашему другу, он тоже с радостью нас встретит… надеюсь. Ну а уж если и ему не дозвонитесь, тогда я напишу еще один номер, так сказать, запасной вариант. Вы хорошо меня слушаете? Я напишу вам три номера, по какому-нибудь вы обязательно дозвонитесь и сообщите о нашем возвращении… из круиза, – с нажимом проговорила Евгения, в упор глядя на молодого человека. – Вы меня хорошо поняли? – повторила она.

– Конечно, понял, – улыбнулся молодой человек. – Сделаю, как скажете, и обязательно дозвонюсь всем вашим знакомым, – покладисто согласился он и снова улыбнулся. – А еще лучше, если вы сами позвоните, прямо сейчас, – и он протянул Евгении свой мобильный телефон.

– А что же вы молчите-то? – изумилась она и, поспешно схватив трубку, начала набирать номер Алены. – Я думала, что нам не положено. Ну, Лена, ответь же, – ворчала Женя, прислушиваясь к длинным гудкам.

– Я на мобильный позвоню, можно? – не дозвонившись подруге домой, спросила она.

– Звоните сколько нужно, нет проблем, – разрешил молодой человек.

– Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети, – ответил Жене автоответчик.

– Тьфу ты, черт возьми, и здесь облом, – выругалась девушка. – Извините, – виновато проговорила она, увидев, что молодой человек смотрит на нее смеющимися глазами. Женя набрала номер Виктора, бойфренда Надежды, но и там никого не оказалось.

– Знаете что, я вам все же дам телефоны наших знакомых, и вы попробуете сами дозвониться и все передать, – обратилась она к молодому человеку.

– Хорошо, как скажете, – снова улыбнулся тот.

Евгения быстро начеркала на листке бумаги телефоны Елены, Виктора и Виталия и подала ему листок.

– Только позвоните обязательно, – еще раз напомнила она.

– Обязательно позвоню, – вновь пообещал тот и сунул листок в нагрудный карман рубашки.

Рано утром за девушками прислали машину, и они с радостью покинули «Райский уголок». На обеих были надеты полуплатья из плотного, но очень легкого шелка, отливающего ярким цветом. Они едва прикрывали бедра, а дополняли сей наряд такие же, как и платья, шелковые брючки. По вороту платья и по рукаву была отделка в виде замысловатой разноцветной вышивки, и смотрелись они очень красиво. У Жени шелк был цвета яркой морской волны, а у Нади – сочно-розовый. Эти костюмчики им подарила медсестра-индуска, с которой они подружились здесь, в больнице. А шлепки с загнутыми мысками и тоже с вышивкой презентовала врач-китаянка. В Красном Кресте работали врачами, медсестрами и санитарами люди всех национальностей. Правда, ни одного русского за все три недели без малого девушкам увидеть ни разу не удалось. Было такое впечатление, что их просто не пускали в отделение, где лежали сестры.

Медперсонал очень тепло проводил девушек, и каждый старался сказать им хоть одно доброе слово на прощание. Надя отдувалась за двоих, отвечая на английском языке, а Евгения лишь глупо улыбалась и кивала головой.

– Как только приедем домой, займусь изучением языка, – ворчала она. – Закончила юридический, а по-английски только и знаю – ес, ноу да хай-дую-ду. Стыдоба!

В аэропорту человек, который сопровождал их, посадил девушек на лавочку и сказал, чтобы они никуда не отходили и ждали его, а он тем временем уладит кое-какие формальности.

– Минут через пятнадцать я вернусь, и пойдем на регистрацию, – сказал он и удалился.

Через минуту к девушкам подошла какая-то старуха. То ли индуска, то ли малайзийка, то ли еще какой национальности – понять это было очень трудно. Она была задрапирована в разноцветные ткани с головы до пят, и начала что-то быстро-быстро говорить сестрам, при этом интенсивно жестикулируя руками.

– Во дает, как из пулемета «Максим» слова летят. Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Женя у Надежды, вытаращив глаза на старуху.

– А как же? Разве не видишь, что это моя «родная бабушка»? – с сарказмом заметила та. – Думай, что спрашиваешь.

– Мы не понимаем, бабушка, – смущенно улыбнулась Надя. – Мы русские, рашен герлз.

Старуха быстро закивала головой и вытащила из недр своей хламиды газету. Она стала тыкать пальцем в фотографию, где были запечатлены сестры на берегу того самого острова: улыбаясь во весь рот, они махали руками.

– Ну, блин, дают, надо же! – ахнула Женя и вскочила с лавки. Надя тут же поторопилась за ней. – Все-таки продал фотографию рыбачок, – разглядывая снимок в газете, возмутилась Евгения. – Ты как в воду глядела, сестричка.

Старуха тем временем, продолжая тыкать пальцем в снимок, повторяла одно и то же слово:

– Аджедан, Аджедан, – и при этом била себя в грудь.

– Мы не понимаем, бабушка, – смущенно пожимала плечами Надя.

Старуха вырвала газету из рук Евгении и уперла палец в снимок. Надя внимательно посмотрела, что она хочет показать, и увидела, что ее палец уперся в фигурку, которая висела у Нади на шее. После того приключения со скорпионами, как только девушки вернулись к себе в лагерь, Надя, как и говорила до этого, вытащила шелковый шнурок из спасательного жилета и повесила фигурку на шею. Сейчас, глядя на снимок, девушка видела, что статуэтка очень хорошо просматривается.

«Черт возьми, как я могла забыть про нее тогда? – удивилась про себя Надя. – Впрочем, что здесь такого особенного? Кто же думал в такой момент, что нас сразу же станут фотографировать?» – вздохнула она.

Старуха снова полезла в многочисленные складки своей безразмерной юбки и вытащила оттуда два странных медальона, сделанных из темного металла, которые висели на кожаных шнурках. Она подошла сначала к Надежде и быстро что-то зашептала, прикрыв глаза. Закончив шептать, она показала девушке, чтобы та нагнула к ней голову. Надя нерешительно выполнила просьбу, и старуха надела ей на шею медальон. То же самое она проделала с Евгенией. Девушки абсолютно ничего не понимали, но почему-то безропотно подчинялись ей, как завороженные. Пока они стояли и, взяв в руки медальоны, рассматривали их, старуха исчезла так же быстро, как и появилась.

– Надь, как ты думаешь, что это было? – осторожно спросила Евгения.

– Понятия не имею, – пожала та плечами.

– И что нам теперь с этим делать? – показывая на свой медальон, спросила Женя.

– Не знаю, – хлопнула девушка глазами. – Думаю, что пусть пока висят. Они же не мешают? Под воротом наших платьев их совсем не будет видно. Приедем в Москву, я у себя в институте в библиотеку схожу. У нас там есть исторический раздел, найду книгу по амулетам и посмотрю, что эти штуки означают. А они красивые, правда? – спросила она у Жени, пристально разглядывая свой медальон.

– Да, красивые, я таких никогда не видела. А с чего ты решила, что это амулеты? – глядя на свой медальон, спросила Женя.

– Не знаю, – пожала Надя плечами. – Я просто так думаю, вернее… мне кажется, что я это знаю, – неуверенно ответила она.

– Откуда?

– А что же это еще может быть? Посмотри, здесь какие-то символы, иероглифы, и сами они очень старинные, это сразу видно, – начала объяснять Надежда, показывая сестре на замысловатые изображения. – Мне кажется, они очень древние, – прошептала она.

– А что это вдруг старуха нам свои раритеты на шеи повесила? Может, сумасшедшая какая-нибудь? – с опаской поинтересовалась Евгения. – Или того хуже – колдунья?

– Что ты предлагаешь? Выбросить? – нахмурилась Надя. – Так нельзя, ты же видела, прежде чем повесить их нам на шею, эта женщина молилась. На колдунью она совсем не похожа.

– Ага, не похожа, – фыркнула Евгения. – У меня, между прочим, первая мысль и была, что это ведьма какая-то, когда я увидела ее. А они, кстати сказать, тоже, перед тем как сделать какую-нибудь гадость, заклинания свои шепчут. Вот и думай теперь, молилась она или колдовала?

– Не болтай глупости, Женя, – возразила Надя. – Не думаю, что ведьма пришла бы сюда, в людное место, чтобы сделать с нами свое черное дело. И вообще, что за странные вещи лезут тебе в голову, Евгения? Ты что, веришь во всякие бредни про колдунов и волшебников? – закатила она глаза под лоб. – Суеверие – это пережиток прошлого.

– Думаешь, она не хотела нам зла? – пропустив мимо ушей ироническое замечание сестры, спросила Женя, с опаской поглядывая на свой медальон.

– Нет, не похоже, – отрицательно покачала головой Надежда. – У нее очень добрые глаза… такие глаза бывают только у матерей, – задумчиво проговорила она.

– Ты знаешь, Надь, а я совсем не помню глаза нашей мамы, – грустно проговорила Женя. – У тебя хоть приемная была, а я… как сорняк у дороги, сама по себе.

Надя обняла сестру и уже хотела что-то сказать, но в это время девушки увидели, что к ним приближается тот человек, который провожал их. Они поспешно спрятали медальоны на груди, под платья, и, стерев со своих лиц озабоченные выражения, улыбнулись.

– Ну вот, девушки, все формальности улажены, мы можем идти, – сказал мужчина и пригласил следовать за ним. Он довел их до пункта регистрации, вручил документы и ушел лишь после того, как сестры скрылись в зале отлета. На таможне возникли мимолетные проблемы с медальонами, потому что они зазвенели. Девушки сразу же показали их, и молодой мужчина, таможенник, увидев, что висит у них на шеях, как-то очень странно и даже испуганно взглянул на девушек. Он торопливо завершил оформление документов и, не поднимая глаз, сделал жест рукой, разрешая сестрам пройти.

– Надь, ты заметила, как странно он на нас посмотрел? – зашептала Женя, когда они отошли на достаточное расстояние от парня.

– Заметила, заметила, – отмахнулась Надя. – Потом будем разбираться, что к чему. Сейчас самое главное – в самолет попасть, и считай, что мы почти дома. Не будем заострять на этом внимания, а будем считать, что у нас с тобой на шеях висят ключи от всех дверей, – хихикнула она. – Под шумок я, между прочим, и фигурку протащила, без всякой декларации.

– Ура! – шепотом обрадовалась Женя. – Наверняка бы не пропустили. Сказали бы, что это национальное достояние. Вдруг она и правда золотая?

– Приедем домой и все узнаем, а сейчас – рот на замок, и больше об этом ни слова, – зашептала Надежда.

В самолете у входа девушек встретила приветливая стюардесса и, посмотрев билеты, сказала, что их места находятся в первом классе.

– Не хило, – пробормотала Евгения, как только они с Надей уселись в широкие, мягкие кресла салона первого класса. – Хорошо, что восемь часов не придется ютиться в эконом-классе, не зная, куда бы закинуть ноги.

– Да, думаю, что здесь нам будет удобно, даже поспать можно с комфортом. Я, кстати, сегодня всю ночь не спала, очень волновалась, – проговорила Надежда. – Надеюсь, что за время полета удастся поспать.

– А в какое время мы прилетим в Москву, ты не знаешь? – задала Женя вопрос.

– Расхождение в часовых поясах – шесть часов. Значит, пробыв в воздухе восемь часов, в Россию мы прибудем в три часа дня по московскому времени, – быстро посчитала Надя.

– Прикольно, – улыбнулась Женя. – Получается, что у нас с тобой сегодняшние сутки будут длиться не двадцать четыре часа, а все тридцать.

Девушка начала оглядываться по сторонам и наткнулась на жгуче-черные глаза. Прямо сбоку от ее места сидел смуглый индус и с улыбкой пялился на Женю. Она кисло улыбнулась в ответ и торопливо отвернулась.

– Надь, вон там, сбоку, сидит парень, кажется, индус.

– И что? – равнодушно поинтересовалась Надежда. – Здесь большая часть пассажиров индусы, мы же из Индии летим, а не из Австралии.

– Он очень странно смотрит на меня, – продолжала шептать Евгения.

– Господи, Женька, успокойся ты, ради бога, – вздохнула Надя. – Мы с тобой, к счастью, не стали настолько страшными после всех этих передряг, что на нас и посмотреть нельзя. Пусть себе смотрит на здоровье, от тебя не убудет. А еще лучше – поменьше сама смотри по сторонам, тогда и не будет ничего такого казаться.

– Нет, он смотрит совсем не так, как обычно смотрят мужчины на красивую девушку, – не успокоилась Женя и снова покосилась на парня. Тот уже не смотрел в ее сторону, а внимательно листал страницы журнала.

«Кажется, у меня развивается синдром подозрительности. Надя совершенно права, нужно просто поменьше смотреть по сторонам, и все будет о’кей», – вздохнула Евгения и практически сразу успокоилась.

* * *

– Мамочки мои дорогие, как же, оказывается, здорово ступить на свою родную землю! – размахивая руками и вертясь, словно юла, стрекотала Евгения, когда они с Надеждой, выйдя из самолета, шли к паспортному контролю в аэропорту Шереметьево-2. – Неужели наши мучения закончились? Мне хочется прямо сейчас всех обнять и расцеловать!

– Мне тоже, – улыбнулась сестре Надя.

– До чего же родные и такие симпатичные лица, и главное, беленькие, – не унималась Женя. – Как ни крути, а все же русская раса – самая красивая на свете! Теперь я об этом могу точно сказать.

– Ну, ты не совсем права, – возразила Надя. – Вспомни, какая красавица медсестра у нас была, а она индуска, между прочим.

– Да, здесь я с тобой соглашусь, – сдалась Женя. – Действительно красивая девушка, ей бы в их индийском кино сниматься, там все такие симпатяшки. Но все же русские девушки лучше, – подытожила она и весело рассмеялась. – Взять хотя бы нас с тобой.

– Ох и трещотка же ты у меня, – улыбнулась в ответ Надя и с любовью посмотрела на сестру. – Как я столько времени жила без тебя, ума не приложу? – вздохнула она.

– А я как? Я с ума сходила, когда в очередной раз мне давали адрес, а это оказывалась не ты, – нахмурилась Женя. – Тебе легче было, ты же не знала, что я у тебя есть, а я – знала.

– Все, прекратим говорить о грустном, – оборвала разговор Надя. – Хорошо то, что хорошо кончается. Сейчас мы вместе, и это главное.

Девушки прошли через паспортный контроль без задержек и, остановившись, начали крутить головами во все стороны, выискивая знакомые лица.

– Господи ты боже мой, неужели этот парень так никому и не дозвонился? – простонала Евгения. – И что мы тогда будем делать? Как до дома-то добираться, денег у нас ведь нет? – спросила она у сестры.

– Нет, такого не может быть, – засомневалась Надежда. – Кто-то обязательно нас встретит, просто нужно подождать, наверняка на дорогах пробки. Пошли, посидим пока вон там, в креслах, я уверена, что скоро за нами кто-нибудь да приедет. Если он даже и не дозвонился ни до кого из наших, тогда из посольства почему никого нет? Помнишь, он сначала сказал, что нас встретят?

– Помнить я, конечно, помню, однако толку от этого никакого. Сама видишь, что нас никто не встречает, – проворчала Евгения. – Посадили в самолет и тут же забыли, что мы вообще существуем.

– Не болтай глупости, за нами обязательно приедут, – возразила Надя. – Я же говорю, на дорогах наверняка пробки. Пошли, посидим пока.

– Пошли, что ж еще остается, – нехотя согласилась Женя и пошла за сестрой в зал ожидания.

Девушки прождали почти три часа и наконец поняли, что делать больше нечего – нужно добираться самим.

– Все, хватит здесь прохлаждаться, – хлопнув ладонями по коленям, проговорила Евгения и вскочила с кресла. – Сиди не сиди, все равно ничего не высидим. Пошли ловить такси, – предложила она. – У нас же дома деньги есть, вот и заплатим, когда приедем.

– Господи, Женька, что же ты столько времени сидела и молчала? – всплеснула Надя руками. – У меня такой вариант вообще из головы выветрился. Уже давно бы дома были!

– Ну, я подумала: что же это мы уедем, а кто-нибудь из наших за нами приедет, – пожала она плечами. – Даже позвонить не на что и предупредить. У нас же бесплатно только «02», «03» да «01». Нужно было наглости набраться и попросить денег у нашего провожатого. Должны же быть деньги у людей на непредвиденные обстоятельства?

– Век живи, век учись, – развела Надя руками. – В другой раз будем умнее.

– Надеюсь, что следующего раза не будет, – торопливо возразила Женя и трижды сплюнула через левое плечо: – Тьфу, тьфу, не приведи господи!

– Точно, тьфу, тьфу, – вторила ей сестра.

Девушки вышли из здания аэропорта и, задержавшись у дверей, начали осматриваться по сторонам, чтобы определить, в какой стороне находится стоянка такси. Рядом со зданием стояли какие-то машины, но, как успели заметить сестры, все они были заняты. Кто-то вытаскивал вещи из багажников, а кто-то, наоборот, запихивал их туда.

– Ух ты, красавицы какие, да еще одинаковые, – услышали девушки и увидели двоих молодых парней, которые стояли рядом с черной «Волгой». – Вас не подвезти, девчонки? – спросил один из них. Он улыбался широкой, открытой улыбкой, которая сразу же вызывала доверие.

– Если вы едете в сторону центра, то… может быть, – улыбнулась в ответ Евгения.

– Именно в сторону центра, садитесь, не стесняйтесь, – ответил ей молодой человек. – Мы только что проводили своего друга и теперь совершенно свободны. Милости прошу, – пригласил он, распахивая дверцы автомобиля.

– Я не думаю, что это хорошая идея – садиться в машину к незнакомым людям, – зашептала Надя.

– Волков бояться, в лес не ходить, – отмахнулась от сестры Евгения.

Надя пожала плечами.

– Ой, спасибо большое, это очень кстати, – Женя снова заулыбалась парню. – Только хочу предупредить сразу, у нас ни копейки денег. Мы уже размышляли, как будем добираться. Даже позвонить из таксофона не на что.

– Мы вам сразу же заплатим, как только окажемся дома, там у нас деньги есть, – поторопилась вставить слово Надежда.

– Разберемся, не переживайте, – отмахнулся парень. – Мы к вашим услугам, девушки, – продолжал улыбаться он.

Надежда настороженно молчала и никак не решалась подойти к машине. Она озиралась по сторонам, все еще надеялась увидеть в многошерстной толпе хоть одно знакомое лицо.

– Так нелепо получилось: нашим друзьям почему-то не сообщили, что мы прилетаем этим рейсом, – начала объяснять она улыбчивому парню. – Мы давали номера телефонов и нашей близкой подруги, и двух друзей. Молодой человек из посольства обещал позвонить и сообщить о том, что мы прилетаем, они не могли нас не встретить, это невозможно.

– Да какая разница, девушки? Мы вас отвезем, все равно по пути, – махнул парень рукой. – Меня Анатолием зовут, а это – мой друг, Гриша.

– Очень приятно, – снова подхватила разговор Женя. – А мы – сестры, как вы успели заметить, – засмеялась она. – Меня зовут Женя, а сестру – Надя. Спасибо вам, ребята, мы заплатим, как только до дома доедем, – повторила она слова, только что сказанные Надеждой.

– Не говорите глупости, – нахмурился Анатолий. – Услужить таким красавицам, как вы, я почту за честь, и сам еще должен буду вам заплатить, что вы разрешаете мне сделать это.

– Вы настоящий рыцарь, – засмеялась Женя. – В наше время это большая редкость.

– Я учился в Англии, и этим все сказано, – с гордостью сообщил Анатолий.

– И все же, почему нас никто не встретил? – снова повторила Надежда. – Неужели ни по одному номеру не ответили? Жень, ты там правильно указала номера телефонов?

– У меня с памятью все в порядке, – ответила Евгения. – И номера я указала правильные. Может, уже хватит об этом, Надь? Ну, не встретили, и не встретили, доберемся сами.

– Не могло быть такого, чтобы им не сообщили, – стояла на своем Надежда.

– Не волнуйтесь, им наверняка сообщили, что вы прилетаете, но, видно, не сказали, каким рейсом, – вклинился в разговор Анатолий. – Так очень часто бывает. Не нужно переживать, мы доставим вас по адресу, согласно прописке. Все будет нормально, уверяю вас, уже совсем скоро вы окажетесь дома, – не переставая улыбаться, успокаивал он Надю.

– А у вас случайно нет мобильного телефона? – спросила она. – Мы бы могли прямо сейчас узнать, в чем дело.

– Надя, хватит тебе заморачиваться, – простонала Женя. – Прошло уже больше трех часов, как мы приземлились. Ты же не глупая девочка и должна понимать, что просто никто о нас не сообщил. А раз не сообщили, пусть для наших друзей это будет неожиданным сюрпризом. Пошли в машину, хватит упрямиться, – проговорила она и схватила сестру за руку. – Представляешь, какой шок будет с твоим Витькой, когда мы свалимся ему как снег на голову? – засмеялась Женя. – А Ленка вообще описается от восторга.

– Женя-а-а, прекрати немедленно! Что за низкопробные выражения? – укоризненно покачала головой Надежда. – Неудобно же. Что о нас подумают люди? – скосила она глаза в сторону парней.

– Ничего страшного, мы любим веселых девчонок, сами такие, – засмеялся Анатолий. – Поехали?

– Ну, хорошо, тогда поехали, мне уже не терпится попасть домой, – согласилась Надежда. – Такое впечатление, что я пробыла в чужой стране лет сто, никак не меньше, – грустно улыбнулась она.

– Прошу садиться, милые дамы, наш автомобиль с нетерпением ждет вас, – улыбнулся в ответ парень и, сделав рукой приглашающий жест, галантно расшаркался.

Надя обратила внимание на то, что черная «Волга», дверцы которой перед ними уже были гостеприимно распахнуты, имеет заграничные номера.

«Крутые ребята, – подумала про себя она. – Нужно предупредить Женьку, чтобы не болтала лишнее».

Она вспомнила, как перед самым отъездом с ними провели воспитательную работу, все объяснили, предупредили, что первое время они будут находиться под пристальным вниманием газетчиков, и это естественно. Объяснили, что можно говорить, а чего нельзя.

«У нас хоть и гласность сейчас, но наши власти свое дело туго знают, – думала сейчас Надежда. – Рассказывать можно, но… в пределах разумного. Побольше про экзотику и поменьше о крушении. Ладно, главное, что мы на родной земле, а дома, как известно, и стены помогают. Поживем – увидим, что будет дальше. Стали «известными личностями», теперь придется потерпеть, пока всем надоест заострять свое внимание на этом несчастье и на нас в частности».

Девушки расположились на заднем сиденье машины, а молодые люди впереди. Григорий сел за руль, Анатолий рядом с ним.

– Ну что ж, девчонки, поехали? – проговорил Анатолий. – Как говорится, с богом.

– Поехали, поехали, у меня уже свербит в одном месте, как домой охота, – засмеялась Женя. – Картошечки жареной поесть, да хлебушка нашего, русского. От риса уже спазмы в желудке начались, я на него теперь до конца жизни смотреть не смогу.

– А где же вы были, что все так сильно надоело? – поинтересовался Анатолий. – Я смотрю, загорелые, как мулатки.

– В Индийском океане прохлаждались, лучше не вспоминать, – махнула Женя рукой. – Поехали уже!

Григорий, сидевший за рулем, усмехнулся, тронул машину с места, и она не спеша выехала на проезжую часть. Когда отъехали от аэропорта на достаточное расстояние, Анатолий весело сказал:

– Девчонки, а не завалиться ли нам в ресторанчик какой-нибудь? Посидим, выпьем за знакомство. Мы сегодня друга своего проводили, в Америку на ПМЖ укатил, там у него сестра родная уже пятнадцать лет живет. Тоже повод для застолья. Мы с Гришей одни собирались, да вот повезло, вас встретили. Составите компанию?

– Нет, ребята, вы нас, конечно, извините, но не до ресторана нам сейчас, – хмуро ответила Надежда. – Перелет был тяжелым, да и «отпуск» наш слишком затянулся. Давайте в другой раз, а сейчас отвезите нас домой, – попросила она.

– Домой, так домой, – без лишних эмоций согласился Анатолий. – Просто хотелось в приятной компании время провести. Насильно мил не будешь, и для меня слово женщины – закон.

– Я тебе свой телефончик оставлю, в другой раз обязательно хорошо и приятно проведем время, – пообещала Евгения. – Нам правда домой нужно.

– Нет проблем, не оправдывайтесь, – улыбнулся молодой человек. – Доставим до дома в лучшем виде. А про телефончик не забудь, красавица, – подмигнул он Жене.

– Обязательно, – засмеялась та и тоже подмигнула. – Люблю воспитанных парней, и вы из их числа.

Дальше беседа потекла в веселом, балагурном ритме. Анатолий оказался нескончаемым кладезем а некдо тов и сыпал сейчас один за другим, как из рога изобилия. Евгения уже минут пятнадцать елозила на сиденье, с беспокойством поглядывая за окно.

– У тебя что, шило в одном месте? – шикнула на сестру Надежда. – Уже дырку, наверное, в сиденье провертела.

– Надь, я в туалет хочу, – прошептала Женя на ухо сестре. – Попроси этого Гришу, чтобы остановил машину.

– Тебе нужно, ты и проси.

– Мне неудобно.

– Неудобно – терпи, – шикнула Надя в ответ. – Где ты здесь туалет найдешь?

– А кустики? – не сдалась девушка. – У меня сейчас мочевой пузырь лопнет, я не могу больше терпеть, – недовольно прошептала она.

Надежда посмотрела с укором на сестру и осторожно поинтересовалась:

– Ребят, а нельзя ли остановиться на несколько минут?

– Что случилось? – не понял Анатолий.

– Ничего страшного, – виновато пожала плечами Надя. – Всего лишь естественные потребности.

– А, понятно, – усмехнулся молодой человек. – Гриш, остановись-ка, – попросил он друга. – Пока девчонки сбегают до кустов, ты заодно мотор посмотришь, он перегрелся, кажется. Нужно будет воды в радиатор залить, там, в багажнике, канистра есть.

Машина остановилась, и Женя, выскочив из нее, со скоростью ветра понеслась по направлению лесопосадок. Надя поторопилась за ней, пробираясь сквозь кусты.

– Зачем так далеко уходишь, Женька? С дороги уже и здесь ничего не видно, – крикнула она сестре. – Никто тебя не заметит.

Евгения уже пристроилась за березкой, и, как только закончила то, к чему так стремилась, блаженная улыбка озарила ее лицо.

– Как мало нужно человеку для ощущения полного счастья, – довольно вздохнула она. – Я думала, умру, так невтерпеж было.

Девушки возвращались обратно и уже видели машину, которая стояла у обочины, поджидая их возвращения, как произошло совершенно дикое событие. Огромный «КрАЗ» на всей скорости протаранил «Волгу», превратив ее в кучу металлолома, размазав о бетонное ограждение, и, не останавливаясь, унесся дальше. Тело водителя, Гриши, который стоял в это время впереди «Волги», у поднятого капота, буквально сплющило об него.

Девушки замерли как вкопанные и, вытаращив от дикого ужаса глаза, пытались сообразить, что сейчас произошло.

– Господи, там же люди! – крикнула вдруг Надежда и что было сил припустилась к машине. Если, конечно, то, что осталось от «Волги», можно было теперь назвать машиной. Женя поторопилась за ней.

– Помогите, помогите, кто-нибудь! – кричала Надя, бегая вокруг бесформенной груды железа, которое было сейчас перемешано с кровью.

Женя заглянула в салон, посмотрела на то, что осталось от улыбчивого парня Анатолия, и, покачнувшись, села прямо на землю.

– Ой, мамочки, – провыла она и зажала рот рукой. – Меня сейчас вырвет!

Практически сразу же рядом с ними остановились «Жигули», и оттуда выскочил молодой парень внушительных размеров. Увидев все с близкого расстояния, он невольно сморщился и присвистнул.

– Етит твою мать… мать твою, – закатив глаза, выдохнул он и торопливо полез в карман за мобильным телефоном. – Ох ты, черт… фу, блин… ну, дела, – набирая номер милиции, беспрерывно, с шумом выдыхал он. Лицо его покрыли капельки испарины, и он то и дело вытирал их рукой. – Фу-у, впервые такое вижу, ну, блин, дела!.. Алло, милиция, двадцать пятый километр Ленинградского шоссе, авария, есть жертвы! Откуда я знаю, сколько? Тут сплошное месиво! Нет, похоже, «Скорая» здесь не поможет, «труповозка» нужна. Нет, нет, постойте, «Скорую» тоже надо, здесь еще две девчонки. Нет, живые… но уже полумертвые… по-моему. Что тут непонятно? Живые, говорю, просто плохо им, одну рвет, вон, на четвереньках ползает по обочине, а вторая сидит в кювете… траву жует, – посмотрев на Надежду, проговорил он.

Надя и в самом деле присела на бугорок кювета и, сорвав травинку, медленно жевала ее. На ее бледном и, казалось, безжизненном лице лихорадочным огнем сверкали голубые глаза, которые смотрели в одну точку. В руках она вертела медальон, который висел на ее шее, и, нахмурив лоб, о чем-то сосредоточенно думала.

– Видно, шок у обеих, – тем временем продолжал говорить водитель «Жигулей». – Да мне и самому нехорошо стало, как увидел, что здесь творится. Здесь такое… не приведи господи! Да-да, двадцать пятый километр. Хорошо, ждем сотрудников ГИБДД.

Парень отключил телефон и, засунув его обратно в карман, присел рядом с Надеждой.

– Это ваши знакомые или друзья? Может, родственники? – осторожно спросил он у девушки.

– Нет, мы даже не знаем их, просто попросили подвезти, – как-то совсем отстраненно ответила Надя. – Мы из аэропорта ехали, а по дороге сестра в туалет захотела, вот мы и попросили, чтобы водитель остановил машину. Нас и не было-то минут пять всего, может, семь от силы. Мы с Женькой уже обратно шли, смотрю, машина такая огромная, на полном ходу… все прямо на наших глазах случилось, – совсем безжизненным голосом проговорила она и тяжело вздохнула: – Кошмар, одним словом! Мне еще никогда в жизни такого ужаса видеть не приходилось. Как представлю, что все могло случиться, когда мы уже бы в машину сели… Ай, да что там говорить? – безнадежно махнула Надя рукой. – Одним словом, бог нас с сестрой спас.

– Номер хоть запомнили того ненормального? – спросил парень.

Надя ничего не ответила, а лишь отрицательно покачала головой.

– Пьяный небось какой-нибудь за рулем был? – вздохнул парень. – Из какого-нибудь периферийного Замухрыжинска. Привыкли у себя в колхозах, среди коров да свиней, рассекать в любом состоянии и на трассу так же выезжают, уроды! Действительно, повезло вам, девчонки, что вовремя писать захотели, – вполне серьезно проговорил он. – Видно, в рубашках вы родились, и бог о вас позаботился.

– Ой, мамочки, я больше не могу, у меня сейчас кишки наружу полезут, – простонала Евгения, подползая на четвереньках к сестре и водителю «Жигулей». – Да что же это такое, господи ты боже мой?! За что на нас такие наказания сыпятся? – вытирая сорванным лопухом взмокший лоб, скулила она. – Это можно как-нибудь остановить?

– Сейчас остановим, – пообещал парень и с готовностью вскочил на ноги. Он быстро прошел к своей машине, стараясь не смотреть в сторону места аварии, и, открыв бардачок, достал оттуда плоскую фляжку с коньяком.

– На-ка, глотни, – вернувшись к девушкам, велел он Жене. – Тошноту как рукой снимет.

– Да меня от спиртного еще больше тошнить начнет, – сморщилась она.

– В другой ситуации, может, и начнет, а сейчас у тебя шоковое состояние, тебе расслабиться нужно. Пей, говорю! – прикрикнул он на Евгению, когда та снова поползла к густой траве, издавая надрывные звуки.

Женя послушно взяла фляжку в руки и, отвинтив крышечку, сделала глоток. Она с трудом его проглотила и, когда поняла, что он не собирается в обратный путь, уже более смело сделала еще пару глотков. Вокруг места аварии то и дело останавливались машины, но, посмотрев, что здесь творится, люди тут же уезжали. Правда, все как один спрашивали, не нужна ли помощь. Минут через двадцать послышалась сирена «Скорой помощи», а вместе с ней прибыла машина с сотрудниками ГИБДД.

– Ох, твою налево! – ужаснулся один из гаишников. – С ума сойти! Ребята, вы как хотите, а я осмотром заниматься не буду, я пока с девушками поговорю, – отворачиваясь от лужи крови, проговорил он. – Не могу я на это смотреть, хоть убейте.

– Уж давно привыкнуть пора, Семеныч, – усмехнулся второй, который был помоложе. – Чай, не первый год замужем?

– Вот ты и привыкай на здоровье, а я не желаю, – проворчал Семеныч. – Молодежь пошла, охренеть можно, ничто им нипочем, – сплюнул он и направился к сестрам. Он присел рядом с Надеждой и представился: – Кирюхин Иван Семенович, старший лейтенант второго отряда ГИБДД. Я могу с вами поговорить сейчас?

– Говорите, я вас слушаю, – пожала Надя плечами.

– Ну, для начала представьтесь, а я запишу ваши данные.

Надежда продиктовала все, что от нее требовалось, и посмотрела на Семеныча глазами, полными слез.

– Я видела, как все произошло, – тихо прошептала девушка. – Прямо на моих глазах от парня, который стоял у капота, осталась куча мяса! Это ужасное зрелище, – всхлипнула она.

– Я вас очень хорошо понимаю, – нахмурился гаишник. – Вы постарайтесь успокоиться. Сейчас врачи сделают вам укол, и сразу станет легче. Я сколько лет работаю, и то не могу привыкнуть к таким зрелищам, а вы… Ничего, все будет хорошо. Вы на вопросы-то сможете сейчас отвечать, или как?

– Да, смогу… наверное, – неопределенно пожала плечами Надя.

– Кто такие пострадавшие? Документы в машине, мы не можем их пока достать. Сейчас прибудет группа спасателей с автогеном, тогда только и получится добраться до документов. Так кто же они?

– Мы их не знаем, – снова пожала Надежда плечами. – Просто мы с сестрой поймали машину в аэропорту и попросили, чтобы они подвезли нас до дома. Если бы я знала, что такое случится, я бы лучше в аэропорту осталась жить, – всхлипнула она.

– Если вы видели, как все произошло, значит, знаете, что за машина это сделала? – спросил старший лейтенант. – Простите, конечно, что заставляю вас все вспоминать, служба у меня такая, – виновато извинился он.

– Ничего, спрашивайте, я все понимаю. Чем смогу, тем и помогу, – тихо ответила Надя.

– Вы видели, что это была за машина? – повторил свой вопрос Кирюхин.

– Да, я видела эту машину, огромная такая, с большими колесами, – кивнула девушка головой. – Простите, но я совсем не разбираюсь в марках грузовых автомобилей. Опишу ее, как смогу. Она высокая, как я уже сказала, с огромными колесами, серого и, кажется, еще и синего цвета, машина, я имею в виду. Точно не помню, все так быстро произошло, – сморщилась она и потерла пальцами виски.

– Если у вас болит голова, то я прямо сейчас позову доктора из «Скорой помощи», – заботливо предложил мужчина.

– Нет-нет, ничего, пройдет, – отказалась Надя и посмотрела в сторону машины «Скорой помощи», в которой на носилках лежала Женя и смотрела широко раскрытыми глазами, как ей делают в вену укол. Надя невольно сморщилась, прекрасно зная, до какой хронической степени ее сестрица боится докторов и всего, что связано с ними.

– Я вас слушаю, спрашивайте, – сказала она Кирюхину.

– Номера той машины вы, конечно, не видели? – спросил тот, как будто уже заранее зная, что так оно и есть.

– Нет, номеров не видела, – ответила Надежда и отрицательно покачала головой. – Мне кажется, что их и не было совсем, – добавила она.

– Почему вы так думаете? – насторожился Иван Семенович.

– Не знаю, мне так показалось. Когда все произошло, я по инерции глянула вслед удаляющемуся грузовику. Обычно на таких машинах номера написаны прямо на бортах кузова, а там ничего не было, это я точно запомнила.

– Это не аргумент, не всегда на бортах номера бывают, – возразил мужчина.

– Нет-нет, я почему-то уверена, что их не было совсем, – не сдалась Надя. – У меня очень хорошая зрительная память, я неплохой фотограф. Если бы номера были, хоть какие-нибудь, мне кажется, я обязательно бы их увидела. Я смотрела вслед той машине и непременно бы заметила номера, – упрямо повторила она. – Обязательно!

– Без номеров, значит?! – крякнул Кирюхин. – Интересно, интересно! Ну что ж, поверю вам на слово. Если так, то это в корне меняет дело, нужно немедленно звонить в органы. Впрочем, в органы, так или иначе, сообщить следует, тем более когда виновник скрывается с места происшествия. А здесь не просто происшествие – здесь преступление! Виктор, передай по рации, чтобы объявили операцию «Перехват», – крикнул он молодому напарнику. – «КрАЗ», серо-синего цвета, без опознавательных номеров. Хотя вряд ли это теперь поможет, – уже еле слышно пробормотал он. – Если наезд был преднамеренным, то уже наверняка этот грузовик где-нибудь в надежном месте, здесь кругом лес. К таким вещам подготавливаются заранее. Только этого мне и не хватало в мое дежурство! – с раздражением проворчал он. – Уж скорее бы на пенсию.

– Вы думаете, что все было подстроено специально? – испуганно поинтересовалась Надежда и вскинула брови. – Вы хотите сказать, что та огромная машина наехала на «Волгу» преднамеренно? Но как? Почему?!

– Не нужно делать поспешных выводов, девушка, этим пусть компетентные люди занимаются. А на мои слова не обращайте внимания, это так, мысли вслух, – махнул Кирюхин рукой и внимательно посмотрел на Надю. – Только мои предположения. Здесь должны специалисты работать, они и разберутся, – повторил он. – Скорее всего, конечно, пьяный водитель, сейчас таких случаев много. Садятся за руль такие вот после литра водки и не понимают, что являются в это время потенциальными убийцами. Сколько народу погибает под колесами пьяных водителей! И среди них детей немало, между прочим. Я бы таких шумахеров без суда и следствия… Вы действительно не знаете потерпевших? – неожиданно задал он вопрос девушке и внимательно, с прищуром посмотрел ей прямо в глаза.

Надежда не отвела взгляда и удивленно посмотрела на гаишника.

– А почему, собственно, вы задаете мне этот вопрос? Неужели вы думаете, что я стала бы лгать и открещиваться от своих знакомых после того, что с ними случилось? – возмущенно спросила она. – Неужели я похожа на такого равнодушного человека, который может так поступить?