Муж и жена – одна сатана Хрусталева Ирина

Глава 12

Юлька дотянулась до прикроватной тумбочки и открыла ящик. Она осмотрела содержимое, но, не обнаружив ничего, что помогло бы ей избавиться от наручников, с досадой сплюнула:

– Тьфу ты, дьявол! Неужели мне так и придется сидеть пристегнутой? Нет, такого безобразия я не потерплю. Да я лучше руку себе откушу, чем буду покорно ждать этого… садиста! – выдохнула она, посмотрев на покрасневшее от металла запястье. С трудом развернувшись, Юля сползла с кровати и дотянулась до следующего ящика. Открыв его, она радостно вскрикнула: – Спасибо тебе, господи, я знала, что ты меня любишь!

В уголочке ящика лежала целая пачка шпилек, а рядом – всевозможные заколки, «невидимки», резинки и другие штучки для укладки волос. Девушка вытащила одну шпильку и начала ковырять ею в замке наручников, пытаясь его открыть.

– Врешь, не возьмешь, – ворчала девушка. – Не на ту нарвался! Я не буду спокойно сидеть и безропотно ждать своей участи, как овца на закланье. Хрен тебя знает, что у тебя на уме! Может, ты приедешь и решишь от меня избавиться, как от опасной свидетельницы? Статистика гласит, что большинство маньяков имеют благородную внешность, считаются законопослушными гражданами, многие занимают престижные должности и безгранично любят своих мамочек. Может, для всех ты и майор ФСБ, а на самом деле – садист и извращенец. Поэтому я не буду ждать неизвестно чего, а попытаюсь что-то сделать, пока цела. Мне бы только эти чертовы браслеты снять и до телефона добраться, остальное – дело техники. Мои мальчики быстро сюда примчатся, и тогда мы вместе подождем тебя, господин Загадка! Представляю твою вытянувшуюся физиономию, когда увидишь близнецов, – ехидно захихикала Юлька, представив эту картину.

Она с высунутым от старания языком продолжала ковырять в замке наручников еще минут десять, и только после этого услышала наконец-то щелчок и облегченно вздохнула.

– Фу-у-у, слава тебе, господи, я свободна, – снимая наручники, пробормотала девушка. – Теперь – мухой к телефону, звонить Чугункиным, и, считай, процесс пошел.

Юля побежала в гостиную и завертела во все стороны головой, разыскивая аппарат.

– Черт, где он может быть? – чертыхнулась она. – Может, в кухне?

Она так же стремительно понеслась туда, но и в кухне не обнаружила телефона. Не найдя его ни в одной из комнат, она решила пойти другим путем и начала осматривать стены, ища розетки. Они имелись почти во всех комнатах дома, а вот аппарата не было нигде.

– Вот хитрый сукин сын! – взвилась Юля. – Он просто убрал аппарат, вот и все. Хоть и пристегнул меня наручниками, а все равно решил подстраховаться. Ладно, тебе же хуже. Так бы я здесь осталась, а теперь ты увидишь меня, как свои уши без зеркала!

Сказано – сделано. Юля прекрасно понимала, что все двери закрыты, поэтому даже не стала к ним подходить, чтобы проверить их на предмет свободного выхода. Она сразу же пошла к окнам. На них действительно не было решеток, поэтому выбраться наружу не составило ей особого труда. Перед тем как выпрыгнуть в окно, Юля еще раз подошла к камину и взяла в руки рамку с фотографией.

– Скажу тебе откровенно: я была бы очень рада, если бы ты оказался именно тем, кем я тебя вижу на этом снимке. Ты здорово похож на свою мать, а она у тебя красавица, – вздохнула она. – Пока, Аполлон, – ставя рамку на место, подмигнула девушка снимку. – Я надеюсь, мы с тобой еще встретимся, только уже при более благоприятных обстоятельствах, а сейчас – извини, я ни в чем не уверена, потому что совсем тебя не знаю.

Юля выпрыгнула в окно и побежала к своей машине.

– Черт, а как же я поеду? – резко затормозила она на полпути. – Ключи-то он с собой забрал! Ладно, и не из таких ситуаций выбирались, найдем выход и сейчас.

Девушка пошарила в карманах куртки на предмет наличности и, к своей радости, обнаружила две тысячи рублей.

– Этого вполне хватит, даже кое-что останется, – радостно улыбнулась она. – Поймаю машину и доеду до города.

Оглянувшись на свой автомобиль, так одиноко стоявший на обочине, Юля тяжело вздохнула:

– И на кого я тебя здесь бросаю, миленький мой? Это все он, все из-за него! – погрозила она кулаком невидимому врагу. – Ну, ничего, ему еще придется за все ответить. Ай’л би бэк, умник, я еще вернусь, – пообещала она. – Пока у меня нет времени с тобой разбираться, но потом… ой, держись! – ехидно усмехнулась девушка и потрогала спрятанный под курткой именной пистолет майора Рогачева. Она прихватила его с собой… так, на всякий случай.

– Теперь – быстрее на проезжую часть, поймаю машину, – пробормотала Юлька и быстрым шагом пошла в сторону МКАД. Ей пришлось протопать до трассы чуть больше километра, и, наконец, добравшись до цели, Юля встала у обочины дороги и подняла руку. Движение было интенсивным, машины неслись мимо одинокой фигурки, не останавливаясь. Девушка уже начала злиться и нетерпеливо подпрыгивать на месте.

– Почему же вы такие все толстокожие и равнодушные? Ослепли вы, что ли? Неужели не видите, как я устала и хочу побыстрее отсюда уехать? – ворчала она. – Неужели так трудно остановиться? Несутся, как ненормальные. На завтра намечается конец света?

Как будто услышав ее мысли, проехавший мимо автомобиль резко остановился и подал назад.

– Ну, наконец-то, – облегченно вздохнула Юля. – Хоть у одного совесть проявилась.

Рядом с ней остановился «Фольксваген», и тут же начало опускаться стекло.

– Привет, красавица, – улыбнулся в окне бравый джигит. – Сколько?

– А сколько надо? – улыбнулась девушка в ответ.

– Ну, вообще-то, здесь давно установленные цены, – пожал плечами парень. – Слушай, что-то я ни разу тебя не видел.

– Я не местная.

– Приезжая, значит? А откуда? – поинтересовался джигит.

– Тебе-то какая разница? Так сколько, ты мне так и не сказал? – нетерпеливо спросила Юлька и бросила беспокойный взгляд на часы. – Поехали, что ли, или мне кого-то другого ловить? Я очень тороплюсь, время – деньги, дорогой, цыгель-цыгель, ай-лю-лю!

– Штука за пару часов, пятьсот – сама знаешь за что, – усмехнулся парень. – Ты на чем профилируешься?

– Я что-то тебя не поняла, – нахмурилась девушка. – Так сколько надо, штуку или пятьсот?

– Смотря за что, – пожал джигит плечами. – Слушай, ты что, в первый раз сюда вышла?

– В каком смысле? – не поняла Юлька. – Вообще-то, я в этом районе действительно впервые.

– А-а-а, залетная, значит, – с пониманием протянул молодой человек. – Ну, ты мне так и не сказала, сколько ты берешь? Может, меня это не устроит.

– Чего сколько? – снова не поняла Юля. «Вот интересно, кто из нас идиот, я или он? – уже про себя подумала она. – Стоим уже десять минут и никак договориться не можем».

– Сколько, говорю, берешь, за услуги? – повторил джигит и вновь улыбнулся своей белозубой улыбкой.

– За какие услуги? – нахмурилась девушка, в недоумении таращась на южанина.

– Как это – за какие? Ты что, не знаешь, какие оказываешь услуги? – усмехнулся парень и нагло подмигнул.

До Юли наконец дошло, о чем идет речь, и она начала наливаться густой краской негодования.

– Ты что, сдурел совсем?! – рявкнула она. – Мне нужно до города доехать! А ты что подумал? Я похожа на проститутку?

– Очень похожа, – добродушно признался джигит, оценивающе рассматривая девушку.

– Ну ты и наглец! – задохнулась от возмущения Юлька. – Давай, катись отсюда к чертям собачьим, и чтобы по дороге у тебя все четыре колеса отвалились!

– Так ты не путана, что ли? – весело засмеялся парень.

– А ты еще не понял? – нахмурила бровки Юля. – Давай, вали отсюда, а то я сейчас в милицию позвоню, – пригрозила она, вытащив свой бесполезный телефон.

– Да ладно тебе, не обижайся, – снова улыбнулся джигит. – Садись, подвезу до города, все равно по пути.

– Нет уж, обойдусь, – буркнула девушка. – Езжай себе, а я как-нибудь сама.

– Да не бойся, садись, – открывая дверцу, снова предложил парень. – Я ничего плохого тебе не сделаю. Ну, извини, ошибся. Ты сама виновата, что встала именно в этом месте, здесь всегда девочки стоят. Когда я тебя увидел, еще удивился, что среди бела дня. Они обычно часов с восьми вечера начинают работать. Садись, садись, не бойся, довезу, куда скажешь, – повторил он, и Юлька сдалась. Сама не зная почему, но она ему поверила и села в машину.

– Меня Кареном зовут, – представился джигит. – А тебя как звать-величать?

– Юлия.

– Красивое имя, Юлия, – зацокал языком Карен. – У меня в юности первая любовь была тоже Юлия, моя серели. Хорошая девушка была, только замуж рано выскочила, пока я учился в другом городе.

– А ты откуда родом будешь? – поинтересовалась Юля.

– Теперь москвич, уже семь лет, а родом из Еревана, – без остановки улыбался молодой человек. – Была когда-нибудь в Ереване, Юля-джан?

– Нет, не приходилось, – ответила девушка. – Значит, ты армянин?

– Ну, конечно, армянин. Разве по мне не видно? – эмоционально ответил молодой человек и стукнул себя кулаком в грудь. – И зовут меня Карен, а это почти то же, что у вас, у русских, имя Иван.

– Я никогда не могла различить, кто из вас кто. А мне что грузин, что армянин, что азербайджанец – все кажутся на одно лицо, – засмеялась Юля. – Почти так же, как китайцы, вьетнамцы и японцы.

– Эй, Юля-джан, нашла, с кем армянина сравнить, с азербайджанцем, вай! – вскричал Карен. – Армянин – это благородная национальность, первые христиане. Азербайджанец – мусульманин. Нет, я, конечно, уважаю любую религию и никогда не был националистом, лишь бы человек был хороший. Но… азербайджанец – это обидное сравнение, правду говорю.

У молодого человека был очень мягкий и приятный акцент и говорил он возбужденно и эмоционально.

– Господи, Карен, какая разница? – вздохнула девушка. – Раньше все уживались – и русские, и не очень русские, и совсем не русские, и ничего. А теперь что творится? Ведь больно же смотреть на эту междоусобицу и дележку.

– Ты права, Юля-джан, во всем права, – согласился Карен. – Наши родители дружно между собой жили. Много друзей в Москве и других городах имели, а мы, их дети, эту дружбу не сберегли. У меня на родине любой сосед – почти родственник, а здесь я своих соседей раз пять от силы видел, а квартиру в этом доме три года тому назад купил. Недобрый народ у вас здесь, замкнутый, у нас не так. У меня на родине, случись беда какая, всем миром помогать будут, а здесь – караул закричишь, никто даже не выглянет, а, наоборот, покрепче закроются. Нехорошо это, – с осуждением покачал он головой.

– А зачем же ты тогда сюда приехал, если все так плохо здесь? – с усмешкой спросила Юлия.

– Сначала приехал на заработки, а потом прижился, квартиру купил, женился, сын у меня растет, два года ему. Вот он теперь – коренной россиянин, москвич.

– Прижился, квартиру купил, – тихо повторила девушка. – А настоящие коренные россияне не могут себе этого позволить.

– Да все потому, что лодыри ваши мужики, работать не любят. Да и беда у вас с ними: алкоголизм. У нас в Ереване, например, нет вытрезвителей, – улыбнулся Карен. – Давным-давно был один, а потом его закрыли, потому что за пять лет там ни одного клиента не было, вот так. Еще: у нас детские дома пустые, потому что никогда ни один ребенок сиротой не будет. Если случается такое, что родителей не стало, все равно найдется родственник, хоть самый дальний, но найдется и не бросит дитя. А здесь что творится? При живых родителях дети на помойках живут, беспризорничают. А мужики ваши – лодыри, алкоголики, точно говорю, потому что сам уже семь лет с такими мучаюсь. У меня свой магазин, и грузчиков приходится менять чуть ли не каждый месяц. Как зарплату выдашь, все – на неделю в запой уходит. Ну, разве это дело? Ведь у всех семьи имеются, жены, дети. Как с таким мужем и отцом жить? Настоящий мужчина – он же добытчик, ему работать нужно с утра до вечера, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Вот я, например, уже не помню, чтобы выходной день себе устраивал, потому что нет времени, я работаю круглые сутки. А как же? Кто, кроме меня, о моем сыне и жене позаботится?

– Я и смотрю, какой ты заботливый да любящий, особенно по отношению к жене, – усмехнулась Юля. – А сам меня снять хотел, когда принял за путану.

– Ну, это совсем другое дело, – засмеялся Карен. – Это физиология, куда от нее денешься? Я же на пару часов тебя снять хотел, а не на всю жизнь, – засмеялся он. – А вот жена моя – это на всю жизнь, потому что там, помимо физиологии, еще и любовь живет, и душа, что самое главное.

– Странная у тебя психология, однако, – усмехнулась Юля. – Люблю одну, а трахаю многих?

– Нормальная психология, – пожал молодой человек плечами. – Мужская, одним словом. И потом, я человек южный, с горячей кровью, мне одной жены не хватает. Все потому, что видимся мы с ней мало, уезжаю ни свет ни заря, а приезжаю уже ночью. Но я ее тоже не обижаю, надеюсь, она довольна. Главное в мужчине – это уметь успевать все и при этом никого не обидеть, – засмеялся Карен. – Тебе куда? – спросил он, когда свернул с окружной дороги в город.

– Останови у станции метро «Сокол», оттуда мне два шага.

– Как скажешь, Юля-джан, – улыбнулся Карен. – Слово женщины для меня закон.

– Сколько с меня? – спросила девушка, когда они доехали до места.

– Обижаешь, Юля-джан, – нахмурился молодой человек. – Чтобы я с женщины деньги взял? Вай-мэ, как обидно, что ты обо мне такого мнения, – зацокал он языком. – Или я совсем на мужчину не похож?

– Похож, очень похож, – засмеялась Юля. – Извини, если обидела, и спасибо тебе большое за то, что подвез, – поблагодарила она, вышла из машины и помахала парню рукой. – Счастливого пути, Карен, было приятно с тобой познакомиться.

– И мне было приятно, – улыбнулся тот. – Ты так, как сегодня, на дорогу больше не выходи. Вместо меня ведь и урод какой-нибудь мог остановиться. Запихнул бы в машину, ты и пикнуть не успела бы.

– Ладно, больше не буду, – пообещала Юля. – Пока, Карен, и еще раз спасибо тебе.

Девушка прошла один квартал и остановилась недалеко от здания, в котором находился офис братьев Чугункиных. Яркая вывеска была видна издали, и Юля невольно улыбнулась.

– Как здорово смотрится, и все благодаря мне, – самоуверенно подумала она и гордо вздернула нос. Но когда она осознала, что с ней сделают братья, ее нос моментально опустился, и кончик его даже покраснел.

– Нужно произвести разведку, – решила Юля. – Недалеко отсюда есть таксофон, я позвоню и постараюсь в двух словах объяснить, что со мной произошло и почему я не смогла им сообщить о себе. А уж потом, минут через пятнадцать, когда улягутся первые страсти, и сама заявлюсь. Ведь если я свалюсь на них сейчас, как снег на голову, тогда…

Юля вздрогнула. «Нет, об этом не может быть и речи! Ведь пока я буду пытаться все объяснить, они успеют меня десять раз повесить, пятнадцать раз отрубить мне голову и двадцать раз расстрелять. Самый безопасный вариант – телефонный звонок, через провода им меня не достать, – улыбнулась Юля и направилась к таксофону. – О, черт, здесь же карточка нужна, – резко остановилась она. – Придется топать обратно к метро, чтобы купить ее. И почему мне так не везет в последние сутки? – направляясь к подземке, начала размышлять она. – Прямо полоса какая-то. Даже такая мелочь, как простой телефонный звонок, у меня выливается в глобальную проблему. Ну, не глобальную, конечно, а местного масштаба, но мне-то от этого не легче.

Юля спустилась в метро к кассам и купила телефонную карточку. Вернувшись к таксофону, она набрала номер офиса, глубоко вдохнула и, как только на другом конце провода подняли трубку, весело прочирикала:

– Алло, привет, это я!

Некоторое время в трубке стояла гробовая тишина. Когда Юля уже открыла рот, чтобы спросить, почему молчат, раздался рев раненой гориллы:

– Где тебя носит, идиотка несчастная?! Ты что, совсем с головой не дружишь? Мы уже не знаем, что думать, куда бежать и где тебя искать, – надрывался Кирилл. – Где ты, говори немедленно!

– Я где? Я в городе, скоро приеду, не нужно так орать, – спокойно ответила Юлька.

– Говори адрес, я сейчас за тобой приеду, – строго проговорил Кирилл. – Сиди на месте и не вздумай куда-нибудь сбежать, я тебе ноги повыдергиваю, когда поймаю!

– Оставь мои ноги в покое, они мне самой пригодятся, – засмеялась девушка. – И пока вы там не успокоитесь, я даже не подумаю появиться на ваши глаза. Кир, ты же знаешь, что я обязательно позвонила бы, если бы могла. У моей трубки батарейка села, а в том месте, где я была, нет телефона.

– И где же ты была?

– Не поверишь, если расскажу, – интригующе зашептала Юля. – Если честно, я совсем запуталась и не могу понять, что происходит. Меня пристегнули наручниками к кровати, я еле-еле выбралась!

– Кто пристегнул?! – подпрыгнул Кирилл. – Где пристегнули? Юлька, немедленно говори, где ты находишься, я за тобой приеду, – повторил он.

– Не нужно, я уже сама приехала. Я приду минут через десять, а вы с Данькой к этому времени выпустите пар, чтобы мне поменьше досталось, – засмеялась она. – Разбейте пару стаканов, тарелок штуки три, я из дома много принесла, а еще лучше – надавайте друг другу тумаков.

– Хватит веселиться! – снова рявкнул Кирилл. – Когда ты только вырастешь и серьезной станешь? Немедленно приходи!

– Если обещаешь, что не будешь сразу на меня орать, а прежде выслушаешь, тогда я приду, иначе… Тогда вы меня вообще больше не увидите, я эмигрирую в Месопотамию.

– А это где же такая страна? – удивленно спросил Кирилл.

– А черт ее знает, далеко, наверное, – захохотала девушка. – Но я все равно туда сбегу, если будешь на меня кричать, не разобравшись.

– Я не собираюсь на тебя кричать, приходи, – уже совершенно спокойно ответил детектив. – Слава богу, что с тобой все в порядке, – облегченно вздохнул он. – Ты не представляешь, как мы переживали!

– Ну, почему же не представляю? – самодовольно хмыкнула Юлька. – Небось волосы на себе рвали и бились головой об стенку?

– Катастрофа, не буди лихо, пока оно тихо, – предупредил ее Кирилл. – А то сама без волос останешься.

– Ладно, ждите, скоро буду, – засмеялась та. – Вари кофе, нужно взбодриться, я не выспалась.

Юлька положила трубку и облегченно вздохнула.

– Ну вот, кажется, буря прошла мимо, теперь можно и самой предстать перед очами близнецов.

Она бодренько зашагала в сторону офиса, весело щурясь на яркое солнышко. По дороге ей попалась торговая палатка, и девушка купила себе большую пачку чипсов и бутылку кока-колы. Хрустя чипсами, она перешагнула через порог офиса. Близнецы сидели в приемной и напряженно молчали.

– Привет честной компании, – весело проговорила Юля и помахала братьям бутылкой. – Не хотите перекусить и освежиться? Почему такие угрюмые, умер кто-то?

– Юль, может, хватит паясничать? – почти спокойно спросил Кирилл, но было видно, что он едва сдерживается, чтобы не сорваться и не надавать этой бестии по заднице. – Мы ждем твоих объяснений, иди сюда и рассказывай.

– Сначала меня приняли за воришку, потом за аферистку, а потом за путану, – выпалила Юлька, весело глядя на братьев. – Но вы же меня знаете, я всегда умела постоять за себя. Хоть меня и приковали наручниками к батарее, я, как Гудини, благодаря своей силе воли, сообразительности и уму сбросила оковы, и вот я здесь, друзья мои. Я вас так люблю, братцы-кролики, – раскинув руки, закончила она на редкость содержательный монолог.

– Дань, держи меня на всякий случай, а то мне почему-то хочется оторвать ей голову, – прорычал Кирилл.

– У меня тоже руки чешутся, так что, наверное, будет лучше, если ты будешь меня держать, – ответил тот. – Кажется, я начинаю терять над собой контроль.

– Но-но-но, полегче, – тут же ощетинилась Юлька. – Кто мне только что обещал по телефону, что не будет на меня кричать? И уж тем более покушаться на мое молодое красивое тело? Про голову я вообще молчу: она бесценна.

– Как обещал, так и обратно взял, – огрызнулся Кирилл. – Мы, между прочим, не договаривались, что ты будешь врать, как сивая кобыла.

– А кто врет? Кто это здесь врет? – возмутилась девушка. – Да чтоб мне провалиться на этом самом месте, если я соврала хоть в одном слове!

– Ты мне только что по телефону сказала, что тебя пристегнули наручниками к кровати, а сейчас уже говоришь, что к батарее, – напомнил ей Кирилл. – Опять придумываешь всякие небылицы? – прищурился он. – А ну выкладывай как на духу, где была и что делала.

– А я разве не как на духу? – беспечно пожала Юля плечами. – Ну, предположим, что с батареей я немного приукрасила. А что здесь такого? Про батарею я сказала, чтобы все выглядело драматичнее, как в кино. Эх, мне бы в Голливуд с такой практикой, – мечтательно вздохнула она. – Я бы им такую пленницу сыграла, все эти Пенелопы Крус отдыхали бы! Как я мучилась там, в неволе, вы бы только видели! Вы что, опять мне не верите? – округлила она глаза, глядя на недоверчивые лица братьев. – Да за кого вы меня принимаете? Вот, посмотрите на мои руки, они стерты до крови… почти. Еще бы немного, и я умерла бы там от переполнения мочевого пузыря. Этот сукин сын поиздеваться надо мной решил! Приковал меня наручниками к кровати своей мамочки, поставил рядом ночной горшок… ведро, я имею в виду, а сам свалил куда-то. А как я могла в это ведро справлять свою нужду, если радиус передвижения у меня был десять сантиметров по кругу? Я же не снайпер, чтобы… ну, вы меня понимаете.

– Та-ак, с меня довольно, – прорычал Кирилл. – Всему есть предел.

– Что ты собираешься делать? – моментально насторожилась Юлька и на всякий случай поближе придвинулась к двери.

– Ничего особенного: я сделаю то, о чем ты так красиво рассыпаешься соловьем, – прищурился тот и, выдвинув ящик стола, вытащил оттуда наручники. – Я как раз их только сегодня из дома прихватил, так, на всякий случай.

– А вот этот номер у тебя вряд ли пройдет, – прищурилась Юлька. – Сделаешь хоть один шаг в мою сторону, и меня сдует отсюда случайным порывом ветра. А догнать вам меня слабо, ты же знаешь.

– Хватит собачиться, – раздался грубоватый голос Данилы. – Юль, пойдем в кабинет, и ты по порядку, без всяких фантазий все нам расскажешь. Пока будешь говорить, я тебе кофе сварю, ты же просила, – улыбнулся он. – А если лопать хочешь, то у меня бутерброды есть, я из дома сегодня прихватил.

– Вот, совсем другой разговор, – заулыбалась та. – Учись, Кирюша, у брата, как нужно с женщиной говорить. Кофе, бутербродики… жаль, что здесь постели нет. Я давно мечтаю, чтобы какой-нибудь мужчина мне кофе в постель подавал.

– Не завидую твоему будущему мужу, – проворчал тот.

– А вот это спорный вопрос, – возразила Юлька. – Если появится такой мужчина, за которого я соглашусь выйти замуж, то о нем можно будет сразу же сказать: этот счастливчик сорвал джек-пот в моем лице, – гордо вскинула она нос.

– Мы будем разговаривать серьезно или нет? – хмуро поинтересовался Кирилл. – Или до вечера будем обсуждать твои достоинства?

– Ладно, пошутили – и хватит, – согласилась девушка. – Пора и честь знать. Пошли, братцы-кролики, расскажу вам правдивую историю из своей многострадальной жизни, – тяжело вздохнула она. – Кстати, моя машина так и осталась стоять у дома маньяка, и мне хотелось бы поскорее оттуда ее забрать.

Глава 13

– Вот такие пироги, – произнесла Юля, закончив свой рассказ. – Надеюсь, что я хороший рассказчик и вам понравилось.

– Это правда? – недоверчиво спросил Данила.

– Ну ты даешь! – возмутилась девушка. – Я похожа на человека, который может так бессовестно врать?

– В том-то все и дело: тебе соврать, как мне бутерброд слопать, – усмехнулся Данила. – Ты с детства была невозможной фантазеркой.

– Если ты не заметил, что я из детского возраста давно выросла, то мне тебя жаль, господин детектив, – язвительно проговорила Юлька. – Перед тобой сидит красавица в полном расцвете сил, к тому же – невозможная умница и ко всему прочему спортсменка.

– Только не говори, что еще и комсомолка, – усмехнулся Кирилл. – Ну а если серьезно, то мне совсем не понравилось то, что ты нам поведала.

– Это почему же не понравилось? – возмутилась Юля. – Я, можно сказать, из кожи вон лезла… со всеми подробностями… а ему, видишь ли, не понравилось.

– Юль, прекрати, – осадил подругу Кирилл. – Не об этом речь. Мне не понравилось не то, как ты рассказала, а сами события.

– Ах, ты об этом? Если честно, то мне тоже не нравится все это, – уже вполне серьезно ответила Юлия. – То, что все крутится вокруг этого «Голубого рассвета», и так ясно, а вот все остальное…. Мне пока в голову не приходит сносное объяснение.

– Как раз здесь-то все предельно ясно, – возразил Кирилл. – И не думаю, что ошибаюсь, интуиция меня еще ни разу не подводила.

– И что же тебе подсказывает интуиция?

– Если этот парень, Роман Рогачев, в самом деле майор и их отдел занимается наркотиками, то совершенно ясно, что клуб связан именно с этим зельем, – пустился в рассуждения Кирилл. – Видно, майор в клуб, так же, как и мы с Данькой, пробрался под видом голубого, даже друга себе завел. Но это теперь не наше дело, – вздохнул он и задумчиво нахмурился.

– Кир, что ты хочешь этим сказать? – недоуменно спросила Юля. – Почему не наше дело? Если в клубе действительно творится нечто, связанное с наркотиками, то наверняка пропажа Доронина имеет к этому отношение.

– Повторяю: что это теперь нас не касается, – ответил тот. – Ах да, ты же ничего не знаешь: Наталья Доронина отказалась от наших услуг.

– Как?! – вытаращила Юлия глаза. – Ее муж нашелся?

– Нет, не нашелся, поэтому она решила обратиться в милицию, – ответил детектив. – И в связи с этим в наших услугах она больше не нуждается.

– В милицию? Совсем с головой не дружит дамочка, – вздохнула Юля. – Милиция будет искать Доронина тридцать лет и три года. Там таких пропавших не счесть. Ай, зачем я вам об этом говорю, – сморщила носик она. – Вы сами вчерашние менты, прекрасно знаете, как там занимаются розысками.

– А вот оскорблять наши правоохранительные органы я бы на твоем месте поостерегся, – обиженно проговорил Кирилл. – Да, я согласен: не всегда раскрываются преступления, но не оттого, что там служат одни тупые бездари, а потому, что наше государство мало заботится о том, чтобы люди в милицейской форме могли нормально работать. Ни транспорта нормального, ни оборудования, ни условий для спокойной плодотворной работы. О зарплате я вообще говорить не хочу, стыдно даже вслух называть жалкие цифры, за которые нам приходилось расписываться в ведомости. Зато спрос с каждого такой, словно он миллионами ворочает.

– Ну, предположим, взяточников среди вашего брата тоже хватает, есть и такие, которые хапают именно миллионами, – вставила свое слово Юля. – Коррупция в милиции – это уже притча во языцех. Скажешь, я не права?

– Права, права. Повторяю, не об этом речь, – ответил Кирилл. – Доронина отказалась, ну и бог с ней, баба с возу, кобыле легче. Меня сейчас волнует совсем другой вопрос. Мы же не можем сделать вид, что ничего не знаем? Поэтому нужно поехать к этому Рогачеву и поговорить с ним.

– С кем ты собираешься говорить? – взвилась на стуле Юлька чуть ли не до потолка. – С типом, который так нагло пристегнул меня наручниками?! С тем, кто… уф, у меня даже слова в горле застревают, до чего я возмущена! Да с ним не говорить нужно, а морду ему бить!

– Успокойся, ради бога, – засмеялся Данила. – Морду ему набить мы всегда успеем, а вот заставить его расколоться – это уже вопрос серьезный. Если парень действительно майор ФСБ, то с этой конторой мне бы не хотелось дело иметь.

– Струсили, значит? – прищурилась Юля. – А как же моя машина? Вы что, хотите, чтобы я туда одна поехала и снова попала в лапы к этому беспредельщику? А я поеду, вот возьму и поеду, и если со мной что-нибудь случится, пусть это будет на вашей совести.