Облом нечаянно нагрянет Хрусталева Ирина
– Что ты имеешь в виду – времени даром не теряла?
– Да вот, держу в руках мужские брюки, – хмыкнул Николай. – Правда, драные, но то, что они очень дорогие и когда-то были куплены в фирменном магазине, – за это я могу поручиться.
– Боже мой, Николай, нашел на чем заострять сейчас внимание! – вспылил Котельников. – Это чужая дача, мало ли чьими могут быть эти брюки.
– Они валяются прямо посреди кухни. Что, Марина перешагивала через них и не поднимала с пола лишь потому, что это чужая дача? Я уверен, что здесь был какой-то мужчина, – не сдался жених, не скрывая своего ехидства.
– Прекрати, умоляю, – сморщился Котельников. – Право слово, не до этого мне сейчас! И твоя ирония совершенно неуместна в такой ситуации. По мне, пусть там хоть целый полк солдат со своими голыми задницами перебывал, лишь бы моя дочь была жива и здорова!
– Вам наплевать, как я отношусь к моральному облику моей будущей жены? – сорвался на фальцет молодой человек. – Это, знаете ли, уже не в какие рамки не укладывается! И вы, как отец, обязаны повлиять…
Котельников сморщился, как от зубной боли, и отодвинул от уха трубку. Подождав, когда наконец по ту сторону телефонной сети прекратится визг, он начал говорить сам, причем довольно-таки жестко.
– Я никому ничем не обязан, и уж тем более тебе! Да, дорогой зятек, мне наплевать сейчас на всякие там морали, и растереть их своим ботинком! Можно подумать, что ты сам – ангел с крылышками. Уж кому-кому, а мне-то очень хорошо известен твой моральный облик. И давай договоримся, дорогой, что не будем заострять на этом особого внимания. Будешь относиться с уважением к моей дочери, значит, и сам будешь уважаемым человеком. А нет… надеюсь, мы поняли друг друга?
– Вы что же, никак угрожаете мне? – осторожно поинтересовался Николай.
– Нет, Коля, я тебе не угрожаю, я тебя пока всего лишь предупреждаю, – сказал как отрезал мужчина. – Мне сейчас совсем не до разборок. Может быть, заявить в милицию?
– Нет, пока заявлять никуда не нужно. Если это действительно похищение с целью выкупа, то преступники должны будут вам позвонить. А вот когда они позвонят и предъявят свои требования, тогда уже и подумаем, что делать дальше. А этот разговор мы с вами обязательно продолжим в более подходящее время, – не забыл оставить за собой последнее слово Николай.
Молодой человек положил телефонную трубку и брезгливо посмотрел на брюки, которые так и продолжал держать в руках.
– Что за мужчина здесь был, интересно знать? Брюки рваные, но совсем новые. Похоже, щеголь у нашей Мариночки появился? Теперь понятно, почему она так начала взбрыкивать. Любовника себе завела, стерва!
«Я не хочу тебя больше видеть, и никакой свадьбы не будет», – вспомнил Мальцев слова Марины и с силой сжал кулаки.
– Это мы еще посмотрим, моя милая, что будет, а чего не будет, – процедил он сквозь зубы и направился дальше – исследовать дом. – Куда же это она делась, интересно? Неужели и вправду похитили барышню, чтобы папочка-банкир мошной тряхнул? Ох ты, черт возьми, как все это не вовремя!
Николай осмотрел другие помещения и нашел, что постели разобраны здесь в двух комнатах. Все постельные принадлежности валялись как попало, как будто те, кто здесь спал, поспешно покинули дом. В обеих комнатах был страшный беспорядок. Мужчина поднял с пола костыль, который валялся здесь же, и приставил его к стене.
– Очень интересно, – пробормотал он. – А главное, ни черта непонятно!
Николай бросил взгляд на стул и увидел недостающую часть костюма неизвестного. На спинке стула висел пиджак, и Мальцев незамедлительно схватил его в руки, чтобы обследовать карманы. Он нашел там пачку долларов и присвистнул.
– Ого, да здесь не меньше десятки будет! Черт возьми, что происходит? Если Марину похитили бандиты, то почему они оставили здесь такие деньги?
Он повертел в руках пачку дензнаков и сунул их к себе в карман.
– На меня никто не подумает, здесь все окна нараспашку, – пробормотал он и опасливо оглянулся по сторонам. – Будет с чем сегодня пойти в казино! Отец категорически заявил, что не даст больше ни копейки, пока не прозвучит марш Мендельсона, черт бы его побрал! Эта пачечка зеленого цвета – как нельзя кстати, я вчера проигрался в пух и прах. Как раз отдам долг Никите, и самому еще останется. Даст бог, сегодня фортуна мне улыбнется, и я отыграюсь. А сейчас – за дело. Нужно пойти к рабочим и сказать, чтобы вставили в окна стекла. Я же обещал своему будущему тестю, что не оставлю дом в таком плачевном состоянии.
Николай направился к выходу, насвистывая веселый мотивчик. Ощущая в кармане тяжелую пачку долларов, он пришел в прекрасное расположение духа, в мгновение ока забыв о пропавшей невесте и вообще обо всех своих неприятностях. Мысленно он уже сидел в казино, за карточным столом, и по его спине бегали приятные и очень азартные мурашки. Рядом стояла какая-нибудь длинноногая красотка и болела за его игру. Вот он берет из пачки сигарету, а красотка предупредительно подносит ему зажигалку. Вот он уже затянулся и между затяжками не спеша пьет из бокала дорогой скотч или коньяк… Николай даже прикрыл от наслаждения глаза, до того эта картинка показалась ему сейчас реальной…
Он уже вышел на порог дома и замер от неожиданности. Прямо перед дверью сидели два здоровенных пса и смотрели на него красными злыми глазами. Немного поодаль стоял молодой мужчина с ружьем в руках. Дуло этого ружья смотрело прямо в лоб Николаю.
– Стой на месте и не двигайся, – проговорил парень с ружьем.
– Да я и не двигаюсь, – пролепетал Николай и бросил испуганный взгляд на собак. – Ты бы своих псов забрал отсюда, – добавил он.
– Ты кто такой? – задал вопрос парень с ружьем. – Вор?
– Не-ет, я жених, – заикаясь произнес Николай, увидев, что одна из собак плотоядно клацнула зубами. – Да убери ты их ради бога! – взмолился он. – Я с детства собак терпеть не могу… то есть я хотел сказать, боюсь их до смерти.
– Я жду ответа, – напомнил хозяин собак. – Ты кто такой и как попал в дом?
– Я ведь уже сказал, что я жених! Жених Марины Котельниковой, подруги Светланы, хозяйки этого дома. Она оставила моей невесте ключи, чтобы та присматривала за домом. Марины давно не было в городе, на телефонные звонки она не отвечает, я подумал, что с ней что-то случилось, и решил приехать сюда, посмотреть, может, она здесь. Приехал и увидел, что все окна выбиты, а Марины нет.
– А пока Марины нет, ты решил взять то, что тебе не принадлежит, а попросту – ограбить женщину? – усмехнулся Александр – а это был именно он со своими верными друзьями, Калифом и Шаманом, собаками из породы крупных ротвейлеров.
Буквально полчаса назад ему позвонила Марина и попросила пойти в дом оценить степень разрушений и по возможности устранить их – с помощью строителей и денег. Она сказала, что в одной из комнат, в кармане мужского пиджака лежат доллары, много долларов, и чтобы Саша заплатил из них работникам, а себе взял тысячу – за беспокойство и молчание. Саша тут же собрался, взял собак и отправился к дому. Как только он подошел к нему и заглянул в окно, то сразу же увидел незнакомого мужчину, который обшаривал карманы того самого пиджака, о котором говорила Марина. Александр прекрасно видел, как незнакомец достал пачку денег и, прикинув на ладони ее весомость, с довольной, наглой улыбкой сунул всю пачку себе в карман. Саша сразу же занял боевую позицию у дверей вместе со своими ротвейлерами и стал терпеливо ждать гостя. Его двустволка была заряжена патронами внушительного калибра, с которыми охотники обычно ходят на крупного зверя.
– Что за глупости ты говоришь? Как это я могу грабить свою невесту? Она без пяти минут моя жена, – растерянно улыбнулся Николай.
– Так значит, тот пиджак, из которого ты вытащил пачку долларов, принадлежит тебе? – с сарказмом заметил Александр и насмешливо посмотрел на Николая.
– Нет, да, нет, то есть не совсем, – мотая головой из стороны в сторону то утвердительно, то отрицательно, быстро проговорил незадачливый воришка и в конце концов совсем запутался.
Александр снова усмехнулся, вытащил из кармана телефон и начал набирать номер.
– А куда это ты звонишь? – настороженно поинтересовался Николай.
– В охрану, чтобы они милицию вызвали, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал Александр.
– Не надо милицию, я не хочу никакую милицию! Зачем нам какая-то милиция? Если хочешь, я тебе эти деньги отдам! Мне они совсем не нужны, у меня своих хватает. Я тебе не соврал, я действительно жених Марины, она сама это подтвердит, – чересчур возбужденно, практически без передышки сыпал словами Николай.
Дело в том, что Мальцев до нервного припадка боялся милиции: имелась у него такая странная фобия. И начала она проявляться несколько лет назад, после одного случая…
В Москве в то время случилось сразу несколько трагедий, одна за другой. Террористический акт на стадионе, затем в метро, потом – рядом с метро… Вдобавок к этому еще и в аквапарке обвалилась крыша. Милиция, естественно, была вся на ногах, в городе было объявлено особое положение.
И вот в это неспокойное время подвыпивший Николай, как всегда возвращаясь из казино, стоял у дороги и ловил машину, чтобы добраться до дома. Обычно его сопровождала охрана, но в тот злополучный день он в который уже раз поссорился с отцом, и причиной этому, как обычно, послужило чрезмерное пристрастие Николая к покеру. По этой причине он улизнул из дома тайком. Чтобы никто не знал, куда он направляется, он не поехал в казино на своей машине, а оставил ее в гараже. Решил, что как только он захочет уехать из казино домой, то заранее прямо оттуда вызовет по телефону такси. Но – по воле случая или по закону подлости – в тот вечер ему катастрофически не везло, он сильно нервничал и в конце концов, злой и проигравшийся, выскочил из игорного заведения как ошпаренный. Нужно отметить, что в то время Мальцев носил усы и очень сильно смахивал внешне на южанина. Собираясь вечером на очередное рандеву, он надел другой костюм, и паспорт остался в том, который висел дома на вешалке. Так вот, стоя у дороги с поднятой рукой, подвыпивший и злой Николай не заметил, как сзади к нему подошли двое представителей власти. Когда на его плечо легла твердая ладонь, он недовольно дернулся и пробормотал:
– Какого черта?
Стоило ему повернуться, как у молодого лейтенанта округлились глаза и он нервно схватился за рацию.
– Толя, держи его под прицелом, я вызываю группу, это тот черножопый, с фоторобота, – быстро проговорил он своему напарнику, и тот мгновенно вытащил из кобуры пистолет.
– Руки вверх! – гаркнул Толя и навел дуло пистолета на Николая.
Тот недоуменно захлопал глазами:
– Вы чего, ребята, белены объелись? – икнул он. – Я коренной москвич, русский… чистокровный.
Он хотел было залезть во внутренний карман пиджака, где обычно у него лежал паспорт, но Толя снова рявкнул, да так громко, что Николай даже присел.
– Руки, твою мать! Ишь ты какой умный! Стой и не рыпайся, морда черномазая! Еще раз дернешься, сразу получишь дырку в голове.
Лейтенант тем временем что-то торопливо говорил по рации и бросал грозные взгляды в сторону обалдевшего Николая.
– Да вы что, ребята? – снова пролепетал он. – Какой я вам черномазый? Говорю же, русский я, с рождения в Москве живу. Здесь какая-то ошибка! Я только что из казино вышел, можете зайти спросить, я там свой человек, меня там каждая собака знает!
– В этом мы и не сомневаемся. Только эти, как ты говоришь, собаки наверняка не знают, что ты – особо опасный преступник! Стой и молчи, пока я на курок не нажал и не ухлопал тебя прямо здесь, на месте, – не опуская пистолета, проговорил тот, которого напарник называл Толей.
– Тебя ж посадят за убийство, – не захотел молчать Николай.
– Награду дадут, не сомневайся, – за то, что обезвредил такого гада, как ты.
– Говорю же, ошибаетесь вы! Никакой я не преступник! Я – Мальцев Николай, можете позвонить и проверить.
– Вот сейчас приедем в отделение, там все и проверим, в этом можешь не сомневаться. А сейчас заткнись и стой смирно!
– Вы еще за это ответите, это я вам обещаю, – зло процедил Николай сквозь зубы.
– Ты еще угрожать нам вздумал, урод?! – рявкнул Виктор и саданул Мальцева по челюсти. Пистолетом он рассек Николаю губу, из которой тут же струйкой потекла кровь. Николай вытер ее тыльной стороной ладони, но больше ничего не сказал, а лишь одарил рьяного представителя власти грозным взглядом.
Через пять минут после этого мордобоя к ним подъехала машина с мигалкой на крыше и резко затормозила. Из нее тут же выскочили двое парней в камуфляже и, заломив руки Николая, запихнули его в салон автомобиля.
Как только они приехали в отделение, Николай обнаружил, что паспорта в его кармане нет, и тут же с вызовом объявил, что без адвоката не будет вести никаких разговоров и что ему положен один телефонный звонок. Над его пафосной речью нагло посмеялись и добросовестно надавали зуботычин. Потом его кинули в камеру предварительного заключения – до выяснения личности, не забыв шепнуть парочке уголовников, кто это такой. В милиции на все сто процентов были уверены, что это и есть тот самый опасный преступник, насильник и убийца детей, который был объявлен во всероссийский розыск. Уже позже, когда Николаю и его отцу предъявили этот фоторобот, те недоуменно переглянулись. На нем действительно был изображен человек, как две капли воды похожий на Николая! По этой причине им пришлось удовольствоваться извинениями начальника отделения милиции полковника Самохвалова и больше не предъявлять властям никаких претензий. Любой суд оправдал бы блюстителей порядка. Им нечего было предъявить, кроме того, что они добросовестно исполняют свой долг. То, что происходило в камере, естественно, доказать не представлялось возможным. Да и если признаться честно, обнародовать все это Николаю не очень-то и хотелось. Даже отцу он ничего не сказал, ему было стыдно признаться, что его под дружный хохот сокамерников просто-напросто опустили, как последнюю девку с панели.
Как только отец вызволил сына из этого ада, Николай сразу же, на следующий день, пошел в парикмахерскую и побрился наголо, а заодно избавился и от усов. Девушка-парикмахер сначала пробовала уговорить молодого человека не делать этого, глядя на его шикарную шевелюру цвета вороного крыла. Уже потом, когда ей все же пришлось подчиниться желанию клиента и она добросовестно выполнила свою работу, она, посмотрев на него, улыбнулась:
– А знаете, мне кажется, что так вы стали даже интереснее, чем были!
– Я тоже так думаю, – буркнул Николай и, расплатившись за сервис, вышел из салона.
Вот такая история произошла с Мальцевым, и с того самого времени у парня появилась фобия на людей в милицейской форме. И вообще, как только он слышал слово «милиция», у него тут же начинался нервный тик, перехватывало дыхание, учащался пульс. Воспоминания о проведенных сутках в одной камере с уголовниками приводили его в состояние настоящей паники…
– Давай мы с тобой на месте разберемся, – говорил он сейчас Александру. – Ты можешь прямо сейчас позвонить отцу Марины и спросить, кто я такой. Да, не буду тебя обманывать, я взял деньги из пиджака, но я их положу на место, прямо сейчас!
– А зачем же ты берешь то, что тебе не принадлежит? – прищурив глаза, поинтересовался сторож.
– Да я бы их все равно Марине отдал, честное слово! Просто вижу – все окна выбиты, а здесь такая сумма лежит! Дай, думаю, заберу на всякий случай. Ведь я сейчас собирался к строителям идти, сказать, чтобы стекла вставили. Пока ходил бы, ведь и вправду настоящие воры могли бы в дом забраться и украсть эти деньги, – на ходу придумывал Николай, очень довольный своей сообразительностью.
Александр недоверчиво посмотрел на лысого парня, но собак все же отозвал.
– Ладно, похоже, что ты правду говоришь. Но Марине я все же позвоню и спрошу.
– Да я ей уже обзвонился, она трубку не берет, – нахмурился Николай и с досадой хлопнул руками по бокам.
– Она мне звонила полчаса назад, просила в дом сходить и привести его в порядок, – сказал Александр.
– Марина звонила?! А где она, не сказала? Мы уже с ее отцом подумали, что с ней что-то случилось, – возбужденно проговорил Николай. – Она случайно ничего тебе не говорила?
– Нет, ничего такого, что могло бы меня насторожить, она не сказала. Вроде ничего с ней не случилось, она разговаривала со мной совершенно нормальным голосом, – пожал Александр плечами. – Где она, я не знаю. Нет у меня привычки быть чересчур любопытным. Она обратилась ко мне с определенной просьбой, и вот я здесь. Больше мне добавить нечего… к сожалению.
Николай вытащил свой мобильный телефон и начал торопливо набирать номер невесты. Послушав длинные гудки, он сплюнул.
– Ну вот, снова не отвечает, – проворчал он. – У нее есть определитель, она видит, что это я звоню, и не отвечает.
– Значит, не хочет с тобой говорить, – усмехнулся Александр.
– Наверное, – пожал жених плечами. – Мы с ней недавно немного повздорили, вот она и дуется. Ладно, это сейчас не столь важно, главное, что с ней все в порядке. Ведь мы с ее отцом подумали, что ее похитили!
– Похитили? Что за странные предположения у вас? Почему вдруг – похитили? – удивился Александр.
– А что еще можно было подумать? Ее долгое время нет, на звонки не отвечает, я решил проверить, здесь она или нет, я еду сюда – и вижу дом в таком плачевном состоянии! То, что она здесь была, я знаю точно, потому что видел ее вещи. Естественно, я сразу же обо всем, что увидел, сообщил отцу Марины, и он подумал о похищении с целью выкупа. Ведь он богатый человек, там есть чем поживиться. Да и я далеко не беден, а она – моя невеста.
– Понятно, – проговорил Александр и почесал затылок. – У богатых свои причуды, да и проблемы тоже свои. Нет, могу сказать точно, что Марина разговаривала со мной совершенно спокойно. Не думаю, что, если бы она была в заточении, у нее был бы такой уверенный, нормальный голос.
– Если так, то я очень рад, надеюсь, что моя невеста скоро появится и мы помиримся, – облегченно вздохнул Николай. – Теперь я немного успокоился.
– Рад за вас, – усмехнулся Александр. – Я могу пройти в дом, чтобы посмотреть, что там к чему и с чего мне начинать?
– Да, да, конечно, проходи, – суетливо отступая от двери, проговорил Николай. – Так мне, значит, можно спокойно уезжать, раз ты домом займешься? – осторожно спросил он у сторожа.
– А это – на здоровье. Только деньги оставь, мне Марина сказала, чтобы я из них за работу мастерам заплатил, ну и себе бы немного взял за беспокойство, – напомнил Александр и насмешливо посмотрел на молодого мужчину.
Николай торопливо вытащил пачку денег из кармана пиджака и с готовностью протянул ее парню.
– Вот, пожалуйста, забирай, они мне не нужны, сам потом Марине отдашь. Так я пошел?
– Счастливо, – кивнул Александр головой.
Николай поспешил покинуть это место как можно быстрее и почти бегом ринулся к своей машине.
18
Прежде чем уехать из усадьбы, Марина все же решила зайти в комнату к Максиму и попрощаться. Она заглянула в дверь и увидела, что тот крепко спит. Потоптавшись на пороге, девушка так и не решилась его разбудить.
«Он здорово намучился, не стоит его беспокоить, – подумала она и, тяжело вздохнув, направилась к выходу. – Я потом непременно сюда позвоню и спрошу, как он себя чувствует. Екатерина дала мне номер здешнего телефона, и ничего особенного не будет, если я им воспользуюсь. Ведь для этого она и дала мне его, – сама себя уговаривала девушка. – Вообще-то, по большому счету мне нужно выкинуть этого парня из головы и заняться своими проблемами. Он теперь в надежных руках, здесь его в беде не бросят. Тем более что хозяйка этой усадьбы любит его. Да, именно любит, я в этом уверена», – продолжала внутренний диалог сама с собой Марина. Она поймала себя на мысли, что ей очень неприятно осознавать, что Максима любит какая-то женщина.
– А что, собственно, в этом такого? Парень он интересный, упакованный. Не монах же он, в конце концов? Почему его не может кто-нибудь любить? Вот и оставайтесь здесь со своей любовью, а я возьму и замуж выйду, – с раздражением проговорила Марина вслух и прибавила шагу.
Уже идя через двор к машине, она услышала сзади торопливые шаги и резко обернулась. Ее догонял Владимир.
– Вы куда это, интересно, собрались? – остановившись рядом с девушкой, поинтересовался он.
– Как это – куда? Домой, естественно, – недоуменно пожав плечами, ответила Марина.
– Это совсем даже не естественно, а как раз противоестественно, – сказал управляющий и с упреком покачал головой.
– Почему? – нахмурилась девушка.
– Вы привезли сюда ковбоя, больного, а сами, значит, смываетесь? Нехорошо поступаете, милая девушка, очень нехорошо!
– Что значит – смываетесь? – возмутилась Марина. – Я ему не нянька, между прочим! Он попросил его отвезти именно сюда, я его просьбу выполнила. Чего вы еще от меня хотите?
– Я слышал, как он запретил вам уезжать.
– Он мне не указ и запрещать мне что-то делать или чего-то не делать не имеет никакого права! – еще больше взъершилась девушка. – Ишь моду взяли запрещать да приказывать! У меня своя голова на плечах имеется, и она пока еще в состоянии принимать решения самостоятельно, без чьей-либо подсказки! Отойдите с дороги, Володя, мне нужно возвращаться домой. Меня ждет мой жених, мой будущий муж, да и отец, наверное, волнуется.
Управляющий стоял стеной, расправив свою широченную грудь, и не собирался пропускать воинственно настроенную девушку.
– Ваш муж давно объелся груш! Пока ковбой не проснется, я вас никуда не отпущу, – спокойно проговорил мужчина и, взяв Марину за руку, потащил ее в сторону дома.
Та уперлась ногами в землю и возмущенно зашипела:
– Да как вы смеете меня насильно задерживать?! Отпустите немедленно мою руку, я буду кричать!
– А это сколько угодно, мои лошадки вас поддержат, – хохотнул Владимир, продолжая тащить упирающуюся Марину.
Екатерина наблюдала эту картину из окна и молча улыбалась. Она полностью поддержала мужа, когда он, увидев, что девушка собирается уехать, решил ее задержать.
«Они с Максимом – хорошая пара, – думала сейчас она. – И девушка наверняка уезжает из-за хозяйки. Я прекрасно видела, как помрачнело ее лицо, когда я рассказывала про Надежду Юрьевну. Да и сам Максим не хотел, чтобы она уезжала, даже что-то там про грозящую ей опасность говорил. Ничего, пусть Марина здесь побудет, пока ковбой не проснется, а уж там сами решат, что дальше делать».
Владимир уже втащил Марину в дом и провел ее прямо на кухню, где была Екатерина.
– Вот, получай, жена, беглянку! Ишь что удумала: пока ковбой, значит, спит, она уехать решила. И не стыдно вам, Марина? Ведь с друзьями так не поступают.
– Он мне никакой не друг, – буркнула девушка. – Свалился на мою голову неизвестно откуда, а теперь еще и командует!
– Марина, смею вас уверить, что ковбой очень порядочный парень. Я с таким в разведку не задумываясь пойду, – сказал Владимир.
– Вот и ходите, а я-то здесь при чем? – огрызнулась девушка.
– Это я вам к тому, девочка, говорю, что с такими людьми, как Максим, так не поступают, – с упреком проговорил мужчина и покачал головой.
– Как это «так»? – вздернула Марина нос.
– А так, как вы хотели сделать. Уехать и даже не попрощаться.
– Но ведь он же спит, и я не стала его беспокоить.
– А подождать, чтобы он проснулся, вам было трудно?
– Нет, конечно, – пожала девушка плечами. – Просто мне домой нужно, а путь не близкий, сами знаете.
– Никуда вам не нужно и даже – вредно. Максим сказал, что вам опасно домой возвращаться, и я уверен, что это именно так, я его словам верю.
– Нет, это уже совсем ни на что не похоже, – возмущенно раздувая щеки, пропыхтела Марина. – Что это в последнее время меня всем кому не лень учить вздумалось? Почему я не могу принимать самостоятельные решения? Да кто он такой, этот Максим, чтобы за меня думать и решать, что мне вредно, а что – полезно? Я давно уже взрослая женщина и сама вправе думать за себя! Сколько я могу вам говорить об этом, Владимир? Мы уже прошли с вами эту тему еще во дворе!
– А налей-ка нам, Катенька, чайку, – потирая руку об руку, улыбнулся жене Владимир. Он совершенно проигнорировал очередную вспышку гнева Марины и по-хозяйски уселся за стол. – Присоединяйтесь, Мариночка, будьте как дома и забудьте обо всех неприятностях, – обратился он к девушке, одаривая ее обезоруживающей улыбкой.
Она немного постояла в нерешительности, а потом, обреченно махнув рукой, сказала:
– Мне кажется, что все мужчины на этой планете в последнее время ополчились против меня и даже не слышат, что я им говорю! Ладно, спорить больше не буду, у меня на это уже сил нет. Дождусь, когда проснется Макс, и сама с ним поговорю. Если честно, я тоже ужасно хочу спать, и если вы мне позволите и предоставите подходящий уголок, то я не против отключиться на пару часиков.
– Ну вот это же совсем другой разговор, – обрадовался Владимир. – А еще за руль сесть собирались! Уснули бы по дороге и в аварию угодили. Кто же так делает, девочка моя? Идите-ка в комнату, в ту же, где ковбой спит.
– Как это – в ту же? Я что, с ним на одной кровати должна спать? – изумилась девушка.
– Не волнуйтесь, на одну кровать вас никто с ним не положит, его нельзя тревожить, – усмехнулся управляющий. – Там еще диван стоит, вот мы его сейчас для вас и разложим.
– Хорошо, – кивнула Марина. – Только вы меня через два часа обязательно разбудите!
– Разбудим, разбудим, не переживайте, – пообещал Владимир и незаметно подмигнул своей супруге. Та опустила голову, чтобы девушка не заметила ее улыбки, и пошла к двери, приглашая ее идти за собой.
Как только голова измученной Марины наконец коснулась мягкой подушки, девушка тут же отключилась, уснув крепко и без сновидений.
* * *
Едва Максим проснулся, его взгляд сразу же упал на диван, где сладко спала Марина. Он невольно улыбнулся, глядя на безмятежное лицо девушки. Она спала, тихонько посапывая, немного приоткрыв рот, как обычно это делают дети.
– Надо же, все-таки послушалась, не уехала, – самодовольно прошептал Макс.
Он повернулся на бок, чтобы ему было лучше видно, и начал изучать спящую девушку.
«А она красивая, – отметил он про себя. – И совсем юная, когда спит и не сердится. Извини меня, девочка, что втянул тебя в эту историю. Я, честное слово, не хотел! Я костьми лягу, но никогда и никому не дам тебя в обиду. Ты только слушайся меня, и тогда все будет в порядке… во всяком случае, я на это очень надеюсь», – тяжело вздохнул Максим.
В это время Марина пошевелилась, пару раз чмокнула пухлыми губами и откинула с груди одеяло. Максим невольно отвел глаза, чтобы не смотреть на то, что открылось его взору. Немного погодя он все же не удержался и вновь посмотрел на спящую девушку. Перед его глазами тихо вздымалась упругая грудь в полуоткрытом ажурном бюстгалтере. Он почувствовал, как кровь потоком ринулась к его лицу, небритые щеки моментально покрылись бордовым румянцем.
– О господи, кажется, я ее хочу до безумия, – прошептал он одними лишь губами и вздрогнул, наткнувшись на пристальный взгляд девушки.
– И давно ты меня вот так разглядываешь? – нахмурилась она и натянула одеяло до самого подбородка.
– Очень надо! Я сам только что проснулся, – фыркнул Максим и попробовал потянуться, чтобы скрыть смущение. Бедро пронзила острая боль, и он невольно застонал и поморщился.
– Болит? – обеспокоенно спросила Марина, и в ее глазах мелькнула неподдельная тревога.
– Есть немного, – продолжая морщиться, ответил больной. – Но жара уже нет, и это радует. Мышцы вроде так сильно не болят, как сегодня ночью и утром. Володя здорово поработал с моими ранами, спасибо ему за это.
– Мы с моей Настей тоже, между прочим, не бросили тебя на произвол судьбы и немало о тебе заботились, – с обидой в голосе проворчала Марина. – И если бы ты не прыгал сегодняшней ночью, как горный козел, то твоя рана не открылась бы!
– А я разве что-то сказал против этого? – изумился Максим. – Век буду вам благодарен! Да если бы не ты с твоей подругой, я бы уже с ангелами разговаривал.
– Не обольщайся, – хмыкнула девушка. – Скорее всего ты бы с чертями беседовал, а они тебя в это время на своей сковородке поджаривали бы!
– Думаешь, я такой грешник? – улыбнулся молодой человек и посмотрел на Марину откровенным взглядом Казановы.
– Тебе лучше знать, – буркнула Марина, явно смущенная столь недвусмысленным взглядом. – И вообще, хватит уже мне с тобой болтать. Мне нужно домой собираться, отвернись, я хочу встать и одеться!
– А если не отвернусь? – усмехнулся Максим.
– Ты наглый тип, я с самого начала это подозревала!
– Согласен, – не сдался молодой человек.
– Неприлично смотреть на чужую невесту, когда она почти раздета.
– Наглому типу это позволительно.
– Макс, хватит уже издеваться, отвернись! Я действительно хочу встать и одеться.
– Марин, я, конечно, отвернусь, ты можешь спокойно встать и одеться. Но вот о том, чтобы тебе можно было уехать домой… это вопрос спорный.
– Почему?
– Ты же не глупый человек, если, конечно, я в тебе не ошибся, и прекрасно понимаешь, что ехать сейчас домой – это сверхглупость.
– Мой отец не последний человек в этой жизни, так и знай! Я сразу же поеду к нему, и он сумеет меня защитить от каких-то бандитов, – вздернув нос, с пафосом произнесла девушка.
– Марина, я не хотел тебе говорить всего, но, как видно, придется, – вздохнул Максим. – Эти бандиты – всего лишь «шестерки», исполнители, но за ними стоят очень серьезные люди. И поверь, что даже твой отец не сможет тебя защитить, если им вздумается достать тебя.
– Что это значит? Почему им нужно доставать меня? Это твои «друзья», значит, и твои проблемы, я-то здесь с какого боку? – возмутилась девушка.
– Им не нужна ты лично, им нужен я, а поскольку они уже знают, что мы каким-то образом связаны и я был в твоем доме, значит, они будут искать тебя.
– Но зачем?
– Затем, чтобы через тебя выйти на меня.
– Но не могу же я теперь всю жизнь прятаться? Нет, Максим, я все же поеду к отцу и все ему расскажу. Не смотри на меня такими глазами, я не собираюсь говорить ему о тебе. Скажу, что вообще не имею представления, кто ты такой и как тебя зовут. Скажу, что привезла тебя на дачу под дулом пистолета, что нас, оказывается, выследили бандиты, от которых ты скрывался, и нам пришлось бежать из загородного дома моей подруги, потому что там началась перестрелка. Скажу, что оставила тебя на дороге, сама переночевала у Насти, а потом приехала к отцу, чтобы все рассказать. Сделаю вид, что перепугана до смерти, тем более что отчасти так оно и есть. Вот, собственно, и все. Отец очень умный мужчина, он не даст каким-то бандитам обижать свою дочь, в этом я уверена, – возбужденно высказывала свои доводы Марина.
Максим внимательно ее слушал и хмурился. Он не знал, как убедить эту несговорчивую девчонку делать так, как предлагает он. Максим совсем не боялся за себя лично, просто он не мог допустить, чтобы пострадала она, ни в чем не повинная девушка, которая, на свою беду, оказалась у казино в такой не подходящий для нее момент. Он не мог, да и не хотел отпускать ее и терять из вида хотя бы до тех пор, пока не поправится и не разберется с неприятной ситуацией, в которую он влез совершенно сознательно.
– Ты можешь вставать, я отвернусь, – сказал он девушке. – И у меня к тебе просьба: позови, пожалуйста, Володю, он мне нужен.
– Нужен для того, чтобы посоветовать ему приковать меня к батарее наручниками? – прищурилась Марина.
– Что за глупости ты говоришь? – возмутился Максим и моментально покраснел, потому что девушка почти угадала его замысел. Он торопливо отвернулся, чтобы она не заметила его явного смущения, и услышал, как зашуршала ее одежда. – Так ты позовешь Владимира? – не оборачиваясь спросил молодой человек.
– Позову, позову, – ответила Марина. – Тебе, может, еще что-то нужно? Тогда мне скажи, что зря людей беспокоить? Мне не привыкать за тобой ухаживать, еще от одной услуги не умру, – пропыхтела она, натягивая брюки.
– Нет, мне ничего не нужно. Володя сам велел его позвать, как только я проснусь, он должен укол мне сделать.
– Давай я сделаю, – не сдалась Марина. – Я уже научилась.
– У меня от твоего «научилась» все мягкое место в шишках и буграх, – тоже не уступил Максим.
– Скажите пожалуйста, какие мы нежные, оказывается, – всплеснула девушка руками. – Как умею, так и делаю, я не медик, между прочим, – обиделась она. – Нет бы «спасибо» сказать, а он еще и с претензиями!
– Ты невозможный человек, Марина, – вздохнул Максим. – У тебя на одно мое слово с десяток противоречий найдется. Ты всегда такая строптивая и неуступчивая или только со мной?
– Только с теми, кто ко мне несправедлив.
– Что, интересно, такого несправедливого я сказал? Разве я не прав, что от твоих садистских вкалываний на моих половинках живого места не осталось?
– Ты мужчина, вот и терпи.
– Я терпел, пока, кроме тебя, некому было сделать эти чертовы уколы, а сейчас пусть уж лучше Володя все вколет, у него рука легкая.
– Хорошо, я его позову, но все будет происходить в моем присутствии, – поставила Марина условие.
– С какой, интересно, стати? – изумился Максим. – Нечего здесь любоваться на мой обнаженный зад.
– Это мы с тобой уже проходили, – усмехнулась девушка. – Не начинай все заново. Мне твой зад сто лет в обед не нужен, я на него уже достаточно налюбовалась. Просто не хочу, чтобы вы за моей спиной договаривались о том, что мне совсем не нравится.
– Обалдеть от тебя можно! – возмущенно проговорил Максим.
– Балдей на здоровье, – ехидно высказалась Марина. – Думал, что я совсем глупенькая, не понимаю, почему ты хочешь остаться с ним наедине? Ничего у вас не выйдет, я все равно уеду отсюда! – Она сделала нарочито зверское лицо и выскочила из комнаты.
Максим хлопнул пару раз глазами и сплюнул:
– Ну и штучка, елки-палки, совершенно неуправляема! Вот связался на свою голову, не иначе как сам черт меня толкнул сесть в ее машину!
19
Настя, еще не подъехав к самому дому, где до недавнего времени обитали Марина с Максимом, увидела, что стекла в окнах на кухне и в одной из комнат на первом этаже отсутствуют, и резко затормозила. Она заглушила мотор и вышла из машины, не забыв прихватить с собой монтировку. Со всеми предосторожностями она проскользнула в ворота, которые почему-то были открыты, и, пробежав через двор, замерла за углом дома. Девушка увидела, что у парадных дверей сидят две огромные собаки, и решила, что лучше ей постоять здесь и посмотреть, в чем там дело, чем идти сейчас мимо этих монстров. Она тихонько проскользнула к беседке и, схватив табурет, так же осторожно вернулась к своему наблюдательному пункту.
– Интересно, что все это значит? Что за собаки здесь сидят и чьи они? Где Маринка? Звоню ей с самого утра, а она трубку не берет. Здесь явно что-то не так, – бормотала про себя девушка. – Куда мог деться Максим, ведь он еще очень болен?
Она поставила табурет возле самого окна и, встав на него, со всеми предосторожностями попробовала заглянуть в окно. В кухне никого не было, но Настя очень ясно услышала шаги, которые доносились из соседней комнаты.
– Елки-палки, кажется, в дом забрались воры! – ахнула девушка и резко присела, так как увидела силуэт какого-то человека. Она заметила, что в руке он держит ружье. – Бандит! – с ужасом выдохнула Настя. – А где же Маринка и Максим? Он что же – застрелил их?! Ох ты, господи, что же мне делать-то? Нужно срочно вызвать милицию, – решила она и, схватив трубку мобильного телефона, которая висела у нее на шнурке, собралась звонить. – Ну что же это такое, твою мать? – взвыла девушка, увидев, что телефон отключился. – Опять я его забыла вовремя зарядить, голова садовая!
Настя приподнялась на цыпочки и вновь заглянула в окно. Никого не увидев, она прикинула расстояние и, ухватившись за подоконник, начала подтягиваться. Предварительно она положила монтировку на подоконник, чтобы не оказаться безоружной.
«Мне бы только не наделать шума, чтобы он не увидел меня, – думала девушка, напряженно сопя. – Интересно, он здесь один или их целая банда? Если банда, мне точно несдобровать!»
Эти упаднические мысли немного расстроили Настю, но не остановили. Ей почти удалось забраться на подоконник, когда она ясно услышала, что с другой стороны дома занервничали собаки.
– Ой мамочки, еще не хватало, чтобы они сюда прибежали, тогда мне конец, – похолодела Настя. – Почему-то с собаками у меня никогда не складывались отношения.
Страх заставил ее действовать быстрее: она с проворством обезьяны добралась до своей цели и тихонько спрыгнула в помещение. Зажав в руке монтировку, девушка крадучись начала продвигаться к двери. Выглянув в коридор, она вновь никого не увидела и тихонько пошла дальше.
– Как хорошо, что моя мама в свое время настояла на том, чтобы я пошла в спортивную секцию и занялась техникой ушу! Как мне сейчас это пригодилось – я могу ходить совершенно бесшумно. Оказывается, я ничего не забыла, а ведь прошло уже восемь лет.
Когда Настя еще училась в школе, у них открылись разнообразные спортивные секции. Там было и карате, и самбо, а еще ушу, боевое искусство, которое соединяет в себе все достижения прочих спортивных единоборств. Мама Анастасии, когда узнала об этом, начала уговаривать дочь, чтобы та занялась одним из этих видов борьбы, но девочка категорически отказывалась. Тогда Светлана Ивановна накупила всевозможной литературы про ушу и все-таки убедила Настю, насколько все это полезно, модно и, главное, необходимо в такое неспокойное время.
– Ты только посмотри, что сейчас творится на улице! Того и гляди ограбят или изнасилуют. Я вообще боюсь после девяти вечера из дома выходить, а уж когда еще и тебя нет к этому времени, глотаю валерьянку ведрами. Доченька, я очень тебя прошу, послушай свою маму, пойди в секцию, займись всерьез этим видом спорта. Ты хотя бы будешь в состоянии защитить себя от всяких хулиганов, и я наконец смогу не волноваться за каждые пять минут твоего опоздания с прогулки.
Настя ничего не стала обещать точно, но успокоила мать тем, что обязательно сходит и посмотрит.
– Если мне понравится, тогда обязательно займусь, – сказала она тогда.
Как ни странно, но Насте очень понравилось в секции, а в молодого тренера она просто-напросто влюбилась по уши. Девушка занималась три года, до самого окончания школы. Ее приглашали продолжить занятия уже в профессиональном молодежном клубе, но она поступила в медицинский институт, где все ее время было занято зубрежкой. По этой причине она уже больше не занималась, но иногда все же приходила в клуб, освежала свои знания и приобретенное когда-то умение.
Сейчас, когда Настя тихонько скользила вдоль стены коридора – совершенно бесшумно, она с благодарностью вспомнила своего тренера, который добивался от своих учеников отточенности движений до идеала. Несмотря на эту бесшумность, собаки, видно, ее все же учуяли и начали лаять, но девушку это обстоятельство уже не страшило: дверь была закрыта, и псины не могли попасть в дом. Настя добралась до дверей комнаты и заглянула туда. У разбитого окна спиной к двери стоял здоровый мужчина и выглядывал в сад. Его ружье, прислоненное к стене, находилось рядом. Настя прикинула расстояние, а потом взвесила в руке тяжесть монтировки.
«Пожалуй, этим можно убить насмерть, – подумала она. – Мне совсем не хочется садиться в тюрьму из-за какого-то бандита. Думаю, что он не стоит такой жертвы. Где же, интересно, Марина и Максим?»
Читать бесплатно другие книги:
