Солнце цвета ночи Казаков Дмитрий
Холм, на вершине которого они стояли, колыхнулся, пополз в сторону, прочие затряслись, как исполинские черепахи, решившие устроить состязание в скорости, из глубины донеслось недовольное бурчание.
Викинги попадали на колени, на ногах удержались только Кари да Гримгельмир.
– Что происходит? – рявкнул Ивар.
– Земля тут живая! – ответил Арнвид, перекрикивая гул. – Может, ей вздумалось шевельнуться?
Грохот постепенно стих, холмы замерли.
– Ничего себе, – Ульв глядел потрясенно. – А если захочет почесаться? Прямо в том месте, где мы стоим?
– Поэтому нечего стоять, – Ивар поднялся на ноги, отряхнул штаны. – Надо идти.
Оглядел дружинников, сунул меч в ножны и зашагал на юг, туда, где за иззубренными вершинами гор дрожало бело-розовое сияние, будто там готовилось взойти еще одно солнце.
Ручей журчал мягко и мелодично, как будто кто-то играл на дивном инструменте из тысяч струн, а вода была такой прозрачной, что можно было разглядеть каждую песчинку на дне.
– Можно ли это пить? – спросил Нерейд, высунувший язык, точно собака. – А то сильно хочется…
Солнце, пребывающее ныне в облике пылающего воина в уборе из перьев и с круглым щитом в руке, жарило вовсю, воздух дрожал от зноя.
– Наверное, можно, – без особой уверенности ответил Арнвид, зачерпывая воду ладонью.
За полдня, проведенных в этом мире, привыкли, что все вокруг меняется, что солнце может перекинуться орлом или человеком, равнина – холмами, скалы – пропастью, заросшее травой поле обернуться спящим исполином, истыканным ростками, как еж – иглами.
Тут имелась жизнь, странная, непривычная для человека. В небе то и дело пролетали полупрозрачные существа, похожие на ленты водорослей. Один раз викинги видели кролика, такого огромного, что волк побежал бы от него со всех ног. Зверь сидел на задних лапах и глядел на людей с нескрываемым изумлением.
Эриль понюхал воду, осторожно лизнул ее, потом выпил, сказал задумчиво:
– Вроде ничего, вкусно.
– Подождем немного, – Ивар ухватил за рукав рванувшегося к ручью Ингьяльда. – Если это яд…
Поток вскипел, заклокотал, точно в него швырнули сотни раскаленных камней, в стороны полетели брызги, пена. Из белой, бурлящей воды медленно поднялась стройная фигура, засверкали прозрачные волосы, открылись яркие, синие глаза.
Викинги отшатнулись, Нерейд медленно потянул из ножен меч.
– Яд? – мелодичный голос звенел от гнева. – Как ты посмел оскорбить меня, дитя земли и огня? Я дарю жизнь, а не смерть!
– Прости, богиня в сверкающей юбке, – к удивлению Ивара, Арнвид поклонился, низко, почтительно. – Мы просто немного заблудились и еще не поняли, куда попали. Надеюсь, что это небольшое приношение сможет умерить твой гнев…
Он снял с пояса нож, полоснул себя по предплечью, выступили тягучие алые капли.
Богиня улыбнулась, открыв сверкающие белые зубы, откинулась назад, так что крупная грудь с острыми кончиками, прозрачная, точно волна, обозначилась четче, а потом бросилась вперед.
Зашумело, волны забурлили вокруг ног викингов, Ивар сквозь толстую кожу ощутил их прохладу. Пенный язык лизнул руку Арнвида, кровь исчезла, и тут же бушующая вода отступила.
– Приношение принято… – шипящий голос донесся из потока, и все исчезло.
Перед викингами вновь был самый обыкновенный ручей, журчали волны, квакали ниже по течению лягушки.
– Ничего себе, – сказал Ивар. – Что это за баба и когда ты только успел с ней познакомиться?
– Пока вы пуза чесали да мечтали о пиве, я с Куаутемоком беседовал, – эриль смотрел орлом, глаза довольно блестели. – Имя ее я не трезвым не выговорю, но знаю, что она за воду отвечает… Можно пить смело.
– Ну смотри, если отравлюсь, я и после смерти вернусь, чтобы отомстить, – Нерейд опустился на четвереньки, принялся жадно лакать, словно огромный пес. Рыжие лохмы упали в воду, кончики потемнели.
– Не отравишься, – Ивар присел, зачерпнул ладонью. Вода оказалась холодной и вкусной, от нее заныли зубы, а по телу пошла волна свежести.
– Может, вымоемся? – предложил Кари.
– Некогда, – Ивар с сожалением глянул на поблескивающий под солнцем ручеек, отряхнул руки. – Надо идти. Кто знает, сколько еще осталось до прохода в мир людей?
Викинги напились так, что при ходьбе в животах булькало, точно в бурдюках.
– Дождя бы, – вздохнул Ингьяльд, у которого пот капал с бровей, по носу бежали мутные капли.
– Смотри, допросишься, – одернул его Арнвид.
За горами впереди загрохотало, будто отряд великанов принялся лупить палками по железу, от южного горизонта к зениту поползли тучи, темные, рваные, с лохматыми краями.
Сбивались вместе, слипались, образуя что-то вроде громадной подушки.
Солнечный орел скрылся, свет померк, а из-за гор высунулось что-то, поначалу показавшееся Ивару еще одной тучей. Приглядевшись, он понял, что это голова, принадлежащая существу ростом до неба.
На плоском лице сверкали похожие на зеркала глаза, толстые губы окаймляли пасть, усеянную тысячами острых зубов.
– Ррррр! – пророкотал великан, поднялись ручищи, способные сокрушать города.
Порыв ветра ударил в лицо, принес запах влаги, тучи зашевелились, в них что-то блеснуло, с мокрым шелестом на землю обрушился похожий на лавину дождь.
– Убить тебя сразу или подождать? – спросил Арнвид, оглядываясь на ученика.
Ингьяльд лишь уныло вздохнул.
Крупные капли лупили по спине и плечам, били в глаза с меткостью опытных лучников, под ногами хлюпало, на склонах холмов непонятно откуда появлялись бурные потоки.
Туча в небесах, несмотря на сильный ветер, и не думала двигаться с места. Великан на горизонте время от времени рычал, взмахивал руками, в вышине металось что-то, похожее то ли на огненную змею, то ли на молнию, распарывало мрак вспышками.
В земле хрустело и чмокало, стебли вылезали из почвы, как зеленые черви. Перли вверх с такой силой, что едва не подбрасывали шагающих по ним людей, деревья поднимались на глазах, голые места покрывались свежей порослью.
– Ничего себе, – Ивар наклонился, оторвал корень, за который зацепился ногой.
Что-то сильно ударило в зад, едва не опрокинуло – выросший в считанные мгновения куст толкался, норовил подняться выше.
Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Великан исчез, тучи рассеялись, солнце засияло вновь, от мокрой земли с ядовитым шипением потекли струи пара.
– Я чувствую себя как в кастрюле, – заметил Ульв. – Сейчас сварюсь.
– Интересно, будет ли у нас хоть что-то на ужин? – заметил Ивар. – Нерейд, у тебя сохранились стрелы?
– Наконечники есть, так что можно выстругать, – мрачно отозвался рыжий викинг.
– Зачем? – сказал Ингьяльд, показывая в сторону. – Вон целое поле кукурузы, бери и ешь…
Стебли торчали толстые, в руку, огромные початки напоминали золотые, на зернах сверкали капельки воды.
– А это точно можно брать? – недоверчиво спросил Ивар, оглядывая поле, расположенное среди невытоптанной травы, но выглядящее так, словно за ним ухаживали каждый день.
– Нужно, – кивнул эриль. – Только придется заплатить, иначе хозяева обидятся.
– Кровью?
– Тут так принято, – Арнвид ткнул себя ножом в ладонь, сжал руку, окропляя ближайший побег. – О Шилонен, мать кукурузы, прими наш скромный дар в ответ на добрую пищу, что ты нам послала…
– Уж послала так послала, – Нерейд, а за ним и другие викинги последовали примеру эриля, кровь закапала на землю.
Только Гримгельмир стоял неподвижно, губы его презрительно кривились.
Стебли кукурузы затрепетали, хотя никакого ветра не было и в помине, и кровь, пролившаяся на землю, с чавкающим звуком исчезла. На мгновение Ивару показалось, что он видит очертания женской фигуры в зелени, но видение тут же пропало.
– Собирайте, – Арнвид протянул руку и сорвал початок, тот отломился легко, как сухая ветка.
Мешков не было, так что кукурузой набили связанную рубаху Ульва, Кари повесил ее через плечо.
– С голоду не помрем, – сказал Ивар.
– Не переживай, конунг, – Нерейд мерзко ухмыльнулся. – Сдается мне, что для смерти в этом мире найдутся предлоги посерьезнее, чем голод.
Кукурузное поле скрылось за горизонтом, потянулись холмы, усеянные цветами, алыми, как кровь, желтыми, точно масло, синими, оранжевыми или чисто-белыми.
Казалось, что шагаешь посреди осколков рухнувшей наземь радуги.
Ветер носил густые сладкие запахи, с тяжелым гудением летали шмели, крупные мохнатые пчелы, порхали огромные, в ладонь бабочки, а крошечные птички, быстрые, словно молния, переговаривались скрипучими голосами, при виде людей бросались прочь.
– Эх, красиво, – заметил Нерейд, срывая похожий на багровую миску цветок. – Так и хочется бросить оружие, упасть в траву и лежать, глядя в небо…
– Явно перегрелся, – заметил Арнвид озабоченно. – Пора в тенек, прилечь.
Глава 16.
Дверь под землей
Мягкий женский смех прозвучал одновременно со всех сторон, море цветов заволновалось, птицы и бабочки взвились в воздух, повисли вокруг людей переливающимся облаком.
– Это еще кто? – Ивар нахмурился, без особой охоты потянулся к мечу.
– Повелительница цветов, несравненная Шочикецаль, – ответил Арнвид. – Это ее владения. Так что лучше ничего не трогать.
Нерейд выронил цветок, спрятал руки за спину, попытался изобразить на лице невинность:
– Я ничего не брал. Ничего-ничего!
С таким же успехом волк мог притворяться ягненком.
Но бабочки и птицы порскнули в стороны, смех утих, а цветы вновь застыли в дурманной неподвижности.
– Уф, как тут все сложно, клянусь всеми именами Отца Ратей, – заметил Ингьяльд, – это вам не наши простые асы, что похожи на людей…
– … а хитрые кровопийцы, – добавил Ивар негромко – вдруг богиня еще подслушивает?
Но земля не разверзлась, гром не ударил и викинги зашагали дальше, стараясь не топтать цветы и отмахиваясь от наглых бабочек, норовящих сесть на потное тело, пощекотать лапками и усиками.
Когда впереди показалась темная полоска леса, многие вздохнули с облегчением.
– Пора бы и о ночлеге подумать, – заметил Арнвид, поглядывая в небо, где исполинский орел, едва шевеля крыльями, медленно опускался в окутывающие западный горизонт сумерки.
Там, судя по шевелению зубастых пастей, его готовились встретить.
– На опушке встанем, – Ивар понюхал воздух, пытаясь определить, есть ли рядом вода. – Или попробуем найти источник…
Неширокий – курица перешагнет – ручей обнаружился быстро. Викинги натаскали дров, Нерейд развел костер. Тьма к этому моменту сгустилась так, что за кругом света ничего не было видно. Небосклон усыпали необычайно крупные, но какие-то бледные звезды, затем на востоке поднялась луна.
Она напоминала одновременно печальный перекошенный лик и приготовившегося к прыжку кролика, а звезды не висели на одном месте, двигались, ползали неторопливо, точно внутренности небесного свода заполняли сонмища непоседливых светлячков.
– Сторожить придется, – сказал Ивар, обгрызая початок кукурузы. – Если тут водятся божества дня, то наверняка есть и ночные, и от них можно ждать неприятностей.
Словно в ответ по верхушкам деревьев промчался порыв ветра, ветви и стволы заскрипели, издалека, из глубин леса донесся гулкий и мощный совиный крик.
– Что-то мне кажется, эта птичка размером с коня, – Рёгнвальд опасливо оглянулся.
– Вот посторожишь, потом расскажешь, какая она, – сказал Ивар. – С тобой Кари и Ингьяльд. После полуночи разбудите…
Назначив часовых, улегся у догорающего костра, закинул руки под голову. Успел ощутить, как ноют натруженные мышцы, услышать гудение надвигающихся из темноты комаров, после этого провалился в сон.
Пробуждение оказалось жутким – рядом орали, топали, едва не наступали на лицо. Что-то сверкало, доносились резкие скрежещущие звуки, будто кто-то скрябал железкой по кости.
Ивар вскочил, выдернул меч, увернулся от высунувшейся из тьмы мохнатой лапы. Когда ударил по ней, меч гневно зазвенел, по лезвию метнулись желтые сполохи.
Во мраке заревели, лапа отдернулась.
– Нападение, конунг! – завопил кто-то.
– Сам вижу, – пробурчал Ивар. – В круг! В круг!
Кто-то швырнул на угли вязанку хвороста, пламя поднялось, осветив стоянку.
На Ингьяльда наседали два составленные из костей и ошметков плоти существа, Ульв отбивался от чего-то непонятного, то и дело меняющего форму, пытающегося достать человека то лапой, то щупальцем, то иззубренным жалом длиной с копье.
Дальше во тьме угадывались очертания смутных фигур, поднимающихся до самых верхушек деревьев.
– Что за ерунда? – Нерейд вскочил одним движением, блеснул его клинок, рыжий викинг ударил по возникшей из мрака оскаленной пасти.
– Это не ерунда! – Арнвид выхватил из костра пылающую ветку, ткнул в метнувшееся к эрилю существо, похожее на мохнатого человека без головы. Оно мгновенно вспыхнуло, упало и покатилось прочь с утробным воем, в стороны шибануло запахом паленой шерсти. – Это местные ночные твари, питающиеся кровью живых…
– Вот как интересно, – Ивар внимательно следил за надвигающейся на него темной массой, пытался угадать, как и откуда она нанесет удар. – Ульв, не зарывайся! Отходи!
Шестирукий лишь расхохотался, быстрым ударом развалил одного из противников надвое, шагнул вперед, чтобы атаковать второго, но тут на него сверху упало нечто блестящее, извивающееся. Опутало с ног до головы, повалило на землю.
– Уды Хрофта! – Арнвид быстрым движением нарисовал руну.
Та вспыхнула алым огнем, метнулась туда, где упал викинг. Огромная змея, будто сотканная из тьмы и лунного света, подняла голову, зашипела так, что костер испуганно прижался к земле.
Руна влетела ей в глотку. Змею расперло, она лопнула с могучим треском, в стороны, быстро истаивая, полетели обрывки черной шкуры. Один шлепнулся наземь, растекся лужицей слизи.
– Ульв! – Ивар атаковал сам, быстрым выпадом заставил бесформенного противника отступить.
– Я тут, мой конунг, – Шестирукий поднялся.
Из носа и рта его текла кровь, на лбу красовалась ссадина, а левое плечо криво торчало.
– Отходи! Пережди у костра!
– Вот уж нет, – Ульв поднял меч. – Я буду сражаться, пока стою на ногах!
Метнувшаяся к нему тварь из костей и падали получила удар в шею. Голова в лохмотьях плоти слетела с плеч, покатилась точно чудовищный плод. Желтые глаза погасли, тело с шумом развалилось на части.
Меняющее форму чудовище надвинулось на викингов, огонь заиграл на сотнях высунувшихся из тьмы когтей.
– Что делать, наставник? – Ингьяльд ударил широко, из раны на боку зверя неохотно потекла белая пузырящаяся кровь. – Они неуязвимы!
– Огнем их, огнем! – Арнвид, не обращая внимания на жар, хватал ветки и кидал в стороны.
Явившиеся из мрака твари уворачивались, отскакивали, но искры настигали их. Ивар рубил, пытаясь хотя бы зацепить противника, но никак не мог попасть. Меч пролетал будто сквозь туман, а тонкие, как травинки щупальца норовили достать человека.
Одна прикоснулась к руке, и Ивар зашипел сквозь зубы – обожгло так, будто упал уголек.
– В круг! – рыкнул повторно. – Ульв, отходи!
– Нет… – раненый викинг расхохотался, выплюнул сгусток крови. – Я им еще покажу…
Кари зарычал, поймал бросившееся на него чудовище за лапу, вскинул и с гулом ударил на землю. Завизжало, заверещало, деревья вокруг стоянки отчаянно заскрипели.
Мохнатая лапа со сверкающими когтями впилась берсерку в плечо, вторая хватила за горло, но Кари одним движением разорвал противника надвое и отшвырнул половинки прочь.
Выставил залитые темной кровью руки, пошел вперед, не обращая внимания на хлещущие по бокам щупальца, на то, что под ногами что-то хрустит и чавкает, пытаясь вцепиться в подошвы.
Гримгельмир бился наравне с остальными, чужих зубов не боялся, знал, что собственная шкура крепче камня, никто не прокусит. Убивал тварей голыми руками, давил, как медведь соты.
– Послал же Один таких дружинников… – просипел Ивар, – и прочих дураков. Лезут вперед и лезут…
Костер угасал, некому было подкинуть в него дров. Конунг отшибал тянущиеся из тьмы когти, щупальца, рубил оскаленные хари, что-то волосатое и покрытое чешуей, рассекал клоки черного тумана и какие-то плети. Меч скрежетал, по нему текла слизь, в стороны брызгала кровь, белесая, прозрачная или вовсе черная.
Слышал за спиной крики и ругань, но обернуться не мог – порождения ночи напирали.
Сверху упало что-то визжащее, попыталось вцепиться в плечо, зубы заскрежетали по кольчуге. Ивар не глядя, схватил, сжал в кулаке. Заверещало, ощутил, как расползается под пальцами склизкое, противное, прянула волна зловония.
Сдержал тошноту, вытер руку об очень кстати высунувшуюся из мрака мохнатую спину, ткнул в нее же мечом. Чудище взревело, бросилось прочь, круша деревья и, судя по гулкому стуку, ударяясь о них головой.
– Держись! – рядом возник Нерейд, более страшный, чем ночные твари – с горящими глазами, налитыми кровью, оскаленным ртом, выщербленным клинком в мускулистой руке.
Ивар удивился, что видит такие подробности, поднял голову.
На востоке из-за деревьев вздымалось розовое зарево, звезды поспешно отползали к западу, спеша укрыться от дневного света. Луна пряталась за горами, едва торчал серебристый краешек.
Явившиеся из ночной тьмы чудовища сражались не так отчаянно, как раньше, пятились, прикрывали глаза лапами, клочья тумана уползали туда, где между деревьями сохранился мрак.
– Проваливай! – Ингьяльд полоснул мечом по покрытой серыми пластинками спине, дал пинка твари, похожей на приземистого паука размером со щит.
Та с визгом улетела в чащу, мелькнули задранные ноги.
– Здешняя ночь рождает чудовищ, – Ивар опустил клинок, только в этот момент ощутил, что руки трясутся, а рубаха под кольчугой мокрая от пота. – Да еще каких разных…
– На нашу голову, – Нерейд брезгливо сморщился, плюнул на ближайшее чудище.
Утро разгоралось, над горизонтом поднималась голова исполинского сверкающего орла, трупы порождений тьмы истаивали, растекались слизью, с бульканьем впитывались в землю.
Викинги сходились к потухшему костру, измученные, покрытые кровью и грязью, со слипшимися волосами и царапинами на лицах.
– Все целы? – Ивар оглядел дружинников. – Эх, Ульва не уберегли…
Шестирукий лежал на спине, сжимая меч. Тело выглядело искореженным, будто его мяли громадные жернова, но на лице застыла радостная улыбка, а глаза яростно смотрели в небо.
– Он был доблестным воином, – проговорил Даг. – Сегодня спас мне жизнь…
– Надо бы сочинить поминальную вису, – Арнвид закряхтел. – Только вот мысли в голове путаются, как тараканы после пьянки.
– Будем рыть могилу? – Нерейд вопросительно глянул на конунга.
– Надо бы… – Ивар покачал головой. – Только долго все это. Я бы многое отдал, чтобы побыстрее убраться из этого леса.
– Устроим Ульву огненное погребение, – предложил Ингьяльд. – Наставник, если позволишь… У меня силы остались!
– Давай, – кивнул эриль.
Ингьяльд прокашлялся, сел на корточки и быстро нарисовал на лбу Ульва три руны. Они загорелись малиновым огнем, точно куски раскаленной проволоки, в стороны пошел жар.
– Лучше отойти, – предупредил Арнвид, сделал шаг назад.
Тело вспыхнуло, затрещал, взметнулся огонь, рыжие языки облизали низко склонившиеся ветви деревьев. К небу рванулся столб черного, как помыслы злодея, дыма.
Ни одно, самое сильное пламя не сожжет тело человека быстро, долго будет шипеть на углях жир, а кости обугливаться. Но тут через считанные мгновения остался лишь пепел.
И лежащий в нем меч, даже не покрывшийся копотью.
– Это мы возьмем, – Ивар наклонился, прихватил осторожно, но рукоять оказалась холодной. – Все готовы? Ну тогда собрались, надо идти.
– Надо так надо, – вздохнул кто-то из викингов.
В путь двинулись по утреннему холодку, затем солнце начало припекать, но в глубине леса, под плотными, как дерюга кронами, сохранялась прохлада.
К полудню воздух нагрелся, стал горячим и сырым, как в бане. От земли заструилась сырая дымка, повисла между стволами, как занавеска из полупрозрачной ткани.
Викинги шагали, настороженно оглядываясь, в кронах шуршало, пищало и орало, из-под ног прыгали мелкие лягушки, с раздраженным шипением уползали толстые цветастые змеи.
Шедший первым Даг остановился, замер, напряженно вглядываясь в сплетение зеленых ветвей. Ивар замер тоже, взялся за меч, потихоньку потянул из ножен.
– Ух ты! – ахнул за спиной Нерейд, и в этот момент конунг увидел зверя.
Громадный, как скала ягуар, сидел неподвижно, и от этого казался сплетением пятачков тени и пробившихся через листья солнечных лучей. Глаза хищника чуть заметно поблескивали, уши подрагивали.
– Такой сожрет и не подавится, – в голосе Арнвида не было страха, лишь восхищение.
– Тобой подавится, – заметил Нерейд, – больно уж ты костляв.
Исполинский кот зевнул, показав белоснежные, в ладонь длиной, клыки, грациозно поднялся, просто перетек из позы в позу, длинный и толстый хвост хлестнул по бокам.
– Я не я буду, если это не бог, – сказал Ингьяльд.
– Такой сам себя жертвами обеспечит, – одобрительно кивнул Арнвид. – Хотя, похоже, это ольмеки для него стараются.
Ягуар рыкнул негромко, точно предупреждая, а потом развернулся и одним прыжком скрылся в чаще.
– Чего он хотел сказать? – Ивар повернулся к Арнвиду. – Ты у нас эриль, тебе положено понимать богов.
– В тех знамениях, что свои посылают, не разберешься, – Арнвид почесал лысину. – А тут бог чужой. Но в любом случае, я на такого хищника охотиться не стал бы.
– Велика твоя мудрость, – хмыкнул Ивар.
Прошли там, где остались следы размером с тарелку, на одном из стволов кора висела лохмотьями – гигантский ягуар точил когти, будто самая обыкновенная кошка.
Лес потихоньку редел, островки болота исчезали, трава становилась все более сухой и низкой. Среди зелени попадались валуны, чаще и чаще встречались поляны.
– Где-то за этими вершинами лежит ваш путь домой, – проворчал Гримгельмир, когда деревья остались позади, открылся крутой, усеянный скалами склон. – Да и мой тоже…
– Откуда знаешь? – конунг глянул подозрительно.
– Чувствую, – ответил отпрыск великанов. – Точно так же как ты ощущаешь, где верх, а где низ.
– Остается тебе только верить…
Закончить фразу Ивар не успел – в вышине загрохотало, с неба прянуло что-то длинное, извивающееся, похожее на сорвавшуюся радугу. Ударило в склон, сверкнуло, и перед викингами оказался высокий, могучего сложения ацтек, обвешанный перьями так, что не было видно кожи.
– Что за курица? – удивился Нерейд.
Чужак глядел пристально, в темных глазах сверкали огоньки, лицо была твердое, властное, словно высеченное из красного дерева, между перьев кое-где виднелись серебристые кругляши.
Ивар пригляделся и ощутил холодок – незнакомца украшали чешуйки.
– Догадливости в вас меньше, чем в ноге слизняка, – меж губ мелькнул алый узкий язык, – хотя вас почему-то упорно считают моими детьми.
– Зря считают, – Арнвид хмыкнул, почесал в затылке. – Ты Кецалькоатль, Пернатый Змей?
– Ты догадался верно, жрец, – бог кивнул, улыбнулся, хотя глаза остались серьезными.
Ивар ощутил, как за его спиной викинги сдвинулись теснее, услышал шорох выходящего из ножен меча – кто его знает, этого змея в перьях, чего ему надо, а гуртом и бога бить легче.
– Уберите оружие, – Кецалькоатль устало поморщился. – Я не люблю войны, схваток, крови, за что меня и изгнали в свое время…
– Тебя? Бога? – удивился Ивар.
– Людям понятнее кровавые жертвоприношения, тупая и злобная мощь, воплощенная в оружии, палящем солнечном свете или удушающей тьме, – Кецалькоатль говорил нараспев, голос его звучал с присвистом, точно ветер над горными вершинами. – Моя же сила в знании, в красоте и мудрости, в том, что суждено понять не каждому…
– Так что же ты хочешь от нас? – осведомился Ивар, понимая, что пернатый бог явился не для того, чтобы покрасоваться.
– Вы не друзья тому, кто является моим главным врагом – Тескатлипоке, – бог взглянул конунгу прямо в глаза, зрачки у него были вертикальные, а радужка ярко-желтая, как у птицы. – Ночью я видел, как вы сражались с тварями из его зверинца… Я хотел бы нанять вас на службу.
– На какую именно?
– Вряд ли вы годитесь, чтобы ткать или выкладывать мозаики из драгоценных камней, – Кецалькоатль клекочуще расхохотался. – Мне пригодились бы ваши мечи. Я дал бы вам силу и мощь, а вы смогли бы повергнуть Тескатлипоку везде, где ему поклоняются, уничтожить человеческие жертвоприношения, остановить пролитие крови…
– И ради этого пролить ее еще больше? – Ивар улыбнулся. – Нет, нас ждет путь домой. Мы и так задержались в ваших землях.
– Подумай, – голос Пернатого Змея сделался вкрадчивым. – Существование человека тяжело, вас мучают болезни, голод и жажда, ожидают старость и смерть… Я дам вам шанс избежать всего этого, стать бессмертными и могущественными, стать богами!
– Нет уж спасибо, – проговорил Ивар. – Мы родились людьми и ими же останемся. Лучше быть хорошим человеком, чем плохим богом.
– Ладно, – Кецалькоатль будто сгорбился, стал ниже ростом, глаза побагровели, а перья встопорщились. – Но придет час, и вы пожалеете о том, что отказались…
Он взмахнул руками, похожими на крылья, поднялся в воздух. Громыхнуло, и бог исчез.
– Надо было его камнями побить, – сказал Нерейд, а, увидев недоумение на лицах соратников, поспешно добавил: – Я слышал, так в одном племени принято обходиться с пророками, чтобы не болтали лишнего.
– Поздно уже, – заметил Арнвид. – Да и непочтительно как-то в бога камнями швыряться.
– Ладно вам болтать, пойдем, – Ивар поправил пояс с мечом и зашагал вверх по склону.
Дующий с юга, с горных вершин ветер нес мелкую пыль. Она оседала на коже, лезла в ноздри, вызывая нестерпимый зуд. Викинги шли, скребясь на ходу, точно стадо пораженных блохами котов.
Читать бесплатно другие книги:
