Смерть по заказу Кудрявцев Леонид

Внизу, на платформе, было почти пусто. До закрытия метро оставалось не более получаса.

«Ничего, успею», – подумал Андрей.

Он обвел взглядом платформу. Несколько девушек, явно возвращавшихся домой с танцулек, совершенно деревенского вида мужичок со здоровенным мешком, трое подростков, бестолково размахивающих руками и неуклюже изображавших друг на друге удары карате.

Андрею нужно было проехать пять остановок, и поэтому, сев в вагон, он вытащил из сумки одну из книг Буссенара. Он рассматривал ее и не мог оторваться. Она его буквально заворожила. Шрифт «с ятями», великолепные иллюстрации, пожелтевшая бумага. Он снова и снова разглядывал обложку, на которой был изображен вооруженный ружьем индеец, первую страницу, в верхней части которой была надпись: «Полное собрание романов Луи Буссенара». Ниже шло название: «Охотники за каучуком», еще ниже: «Перевод А. Энквистъ», названия частей, и совсем уж внизу: «С.-Петербургъ. Книгоиздательство П.П. Сойкина, Стремянная, 12, собств. Домъ 1911».

Да, тут ему действительно повезло. Такое сейчас найти не так уж и легко.

Севшие с ним в один вагон три подростка продолжали веселиться. Видимо, парень, рассматривавший книгу, показался им вполне безобидным. Поэтому один из сопляков остановился рядом с ним и, не скрывая глумливого пренебрежения, спросил:

– Что, мужик, буквы знакомые узнаешь?

«Вот дьявол, – подумал Андрей, взглянув на него. – Как это получается? Сопляк же совсем, лет шестнадцати, не больше. А уже такая гниль из него сочится, такая ненависть ко всему окружающему миру. Почему? Где он этого набрался и что заставило его стать таким. Родители? Друзья? Что именно?»

– Э, ты что, язык проглотил? – лениво процедил парень.

Два других, бросив размахивать руками, уже стояли рядом с ним. На лицах у них было какое-то тупое, без малейшего проблеска разума веселье.

Андрей аккуратно положил книгу в сумку и неторопливо встал.

– Парень, ты у меня сейчас не только собственный язык проглотишь. Ты у меня сейчас сожрешь обшивку с этого сиденья и потом два месяца запорами будешь мучаться. Дошло!

– Гля, борзой! – протянул другой подросток, с длинным, сплошь покрытым прыщами лицом. – Ну, борзой.

«Неужели их придется бить?» – подумал Андрей, делая в их сторону шаг. Он уже знал, что сейчас врежет тому, что стоял в центре, ногой и, проскользнув между теми, кто стоит по бокам, ударит одновременно обоих локтями в животы.

Наверное, этого хватит. Если нет, то парни совсем глупые, а таких надо учить.

К счастью, инстинкт самосохранения у этих ребят работал.

– Ладно, че ты… че ты… и поговорить нельзя, – забормотал, отступая по проходу, тот, который начал с ним разговор.

Двое других тоже последовали его примеру. И сделали это довольно прытко. Андрей сел обратно на скамейку.

Внутри него было пусто. Словно эта неожиданная вспышка ярости сожгла что-то, забрала с собой наполнявшее только что его душу ощущение счастья.

«Нет, с этой страной что-то происходит, – подумал он. – Что-то не то. И это пока еще цветочки». Во времена его детства такое тоже встречалось. В детской компании каждый играет свою роль. Этот главный парень – гвоздь этот – умный, этот – козел отпущения, этот – гнилой. Гнилой. Да, именно. В каждой или почти в каждой компании такой был в наличии. С подленькой улыбкой, жадными глазками, из которых, казалось, постоянно сочился гной, и неистощимой способностью делать гадости. Но один, обязательно один. Теперь же такой гнилой чуть ли не каждый второй, третий. Они сбиваются в стаи, их слишком много. Что будет, когда они вырастут?

Андрей не верил в то, что, повзрослев, такие становятся лучше. Просто они учатся притворяться хорошими, как бы натягивают маски. И эти маски им служат. Но внутри-то они остаются такими, как были.

Что ждет страну, в которой лет через десять каждый второй, третий молодой мужчина, будет вот таким повзрослевшим гнилым?

Он потер ладонью лоб.

«Что-то тебя, брат, на философию потянуло. Что-то не о том ты думаешь».

Объявили его остановку. Андрей повесил сумку на плечо и вышел на перрон. За секунду до того, как двери закрылись, один из подростков крикнул ему:

– Эй ты, козел, мы еще встретимся! Аи эм фак ю. Понял?

Двери с шипением закрылись. Радостное гоготанье сопляков унеслось вместе с вагоном.

Андрей даже не обернулся. Он уже думал не об этом. Вообще время думать прошло. Надо было действовать.

Поднявшись наверх, он снова оглянулся, хотя и понимал, что никакой слежки за ним быть не может. Да, все было чисто. Он купил в кассе пару телефонных жетончиков и прошел к аппаратам. Их было шесть или семь. Андрей выбрал тот, который был с самого края, и набрал нужный ему номер.

Трубку подняли не сразу. Наконец в ней туго щелкнуло, и Андрей опустил жетончик.

– Какого черта? – спросили в трубке.

– Митяй, это я, – сказал Андрей.

– Кто – я?

– Господи, не узнал, что ли?

– А, ты? Чего надо? Ночь на дворе. Рассказывай, да побыстрее. Я уже думал спать ложиться.

– В такое время?

– Да устал я, устал. Говори, чего надо.

– Дело есть.

– Серьезное дело?

– На сто тысяч миллионов.

– Ладно, приходи. Учти, любого другого я бы сейчас и на порог не пустил. Давай, черт с тобой, заваливай. Давно приехал?

– Вчера.

– Скоро будешь?

– Минут через пять.

– Ладно, уговорил.

Уверенным пружинистым шагом он направился прочь от огромной светящейся буквы «М». Ему предстояло пройти не больше квартала. Он преодолел это расстояние за несколько минут.

Потом был нужный ему дом, подъезд. Андрей набрал на коробочке домофона код.

– Кто?

– Я.

– Проходи.

Домофон все-таки хорошая штука.

Подъезд, в который он вошел, был практически чистым, перед дверями квартир даже лежали небольшие коврики.

Митяй уже ждал его, открыв дверь. Был он лысый, круглый, как колобок, но держался уверенно, можно сказать, даже внушительно. Года два назад Андрей выручил его из одного очень опасного дела. Оно вполне могло закончиться тем, что Митяй отправился бы на заплыв любого ближайшего водоема, причем на заплыв, при котором даже чемпион мира по плаванию сразу же пошел бы ко дну. Тяжко плавать, когда к ногам привязан бетонный блок килограммов в тридцать весом.

Они пожали друг другу руки.

– Заходи, гость дорогой.

– Конечно, зайду, – улыбнулся Андрей.

Митяй закрыл за ним дверь.

– Как поживаешь? – снимая куртку, спросил Андрей.

Митя присвистнул.

– Ага, с пушкой, значит, ходишь?

– А как же? Время сейчас опасное, шпаны на улицах много. А человек я боязливый, хилый. Пистолет мне, понимаешь, уверенность придает.

– Видел я, какой ты хилый, – проворчал Митяй. – Ладно, чего стоишь у двери? Проходи на кухню.

Митяй достал из холодильника бутылку водки, тарелочку с мелко нарезанными огурчиками, пошарил на полке ниже, вытащил другую тарелочку, с сыром.

Андрей уселся на стул и стал наблюдать за его манипуляциями. А тот все доставал и доставал. На столе уже появились банка с помидорами, полпалки колбасы, две граненые стопочки, хлеб, какой-то паштет, то ли рыбный, то ли мясной, вскрытая баночка икры, какая-то заграничная мура, похожая на холодец.

– Ты что, полк собрался кормить? – спросил Андрей.

– Нет, – ухмыльнулся Митяй, – человека, для которого двери моего дома все время открыты.

– В надежде, что он обожрется и подохнет.

– Тьфу на тебя, неблагодарная скотина, – беззлобно махнул рукой Митя.

Он быстро наполнил стопки, присел на другой стул.

– Давай, за встречу.

– За встречу.

Они выпили.

Водка обожгла Андрею горло и теплым комком устремилась к желудку. Он закусил куском огурца.

– Ешь, ешь, – сказал Митяй, закуривая. – Вижу ведь, ты не прочь подкрепиться.

Андрей и подкрепился.

Минут через десять они выпили по второй, и тогда Митяй спросил:

– Ну давай, выкладывай, что у тебя за дело?

Андрей закурил сигарету, бросил на него внимательный взгляд.

– Машина нужна.

– Машина?

– Точно, она самая. Вот так.

Андрей провел ладонью по горлу.

– А океанский лайнер тебе не нужен? – хмыкнул хозяин квартиры.

– Нет. Машина.

– Когда?

– Сейчас.

В этот момент на кухне появилась жена Митяя – хрупкая сероглазая блондинка, в халате и каком-то причудливом кружевном чепчике. Она спросонья моргала глазами.

– Митя, с кем это ты?

– Иди, ложись, – сказал ей Митяй. – Человек приехал. Не видишь, дело у него ко мне.

– Ты только долго не сиди. Ладно?

Она зевнула, деликатно прикрыв рот ладонью, и ушла в полутьму квартиры.

– Значит, говоришь, сейчас? – Митяй поскреб голову.

Андрей молчал.

– Именно сейчас, и никак иначе? – переспросил он.

Андрей не сделал и попытки что-то сказать.

– Но где я тебе ее возьму?

Глаза их встретились.

– Нет, – покрутил головой Митяй. – Тут ты перехватил. Свою я не отдам. Да и мотор у нее барахлит что-то…

– Врешь, – улыбнулся Андрей.

– Ну, вру. А как я супруге объясню, что отдал ее кому-то?

Андрей пожал плечами.

– Да, дела. Тебе машина небось нужна для чего-то опасного?

– Угу.

– И ты ее, конечно, разнесешь вдрызг.

– Постараюсь не разнести.

– А если разнесешь?

– Полностью оплачу ремонт. Будет как новенькая. Если очень серьезно разнесу, то куплю новую.

Митяй тяжело вздохнул и задумался. Наконец он сказал:

– А если ухлопаешь и себя, и машину?

Андрей вытащил бумажник, еще раз пересчитал деньги. Там было полторы тысячи долларов и еще какая-то мелочовка рублями. Тысяч пятьсот, не больше. Положив перед Митяем доллары, он сказал.

– Здесь полторы. Вроде гарантии. Через два дня верну машину. Условия я сказал.

– Забери. – Митяй пододвинул к нему деньги. – Ладно, крокодил, дам я тебе машину. Может быть, все же завтра?

Андрей покачал головой.

– Нет. А деньги оставь у себя. Пока. На сохранение.

– Что, так серьезно?

Митяй снова наполнил стопки.

– Не надо. Учти, я за рулем, – сказал Андрей. – А дело и вправду серьезное.

– Может, чем помочь? Знаешь, у меня ведь есть кое-какие связи, знакомства.

– Да нет, я сам вполне справлюсь.

– Ну смотри… А то… Доверенность писать?

– Обязательно.

– Блин, как чувствовал, – пробормотал Митяй. – Притащил вчера домой два бланка, и уже с печатями.

– Это здорово. – Андрей закурил сигарету. – Только учти. Если что, то твою машину сперли; Ты вот как раз это обнаружил и только что собирался идти заявлять в милицию.

– Ну, это само собой.

– И еще, кто бы ни спрашивал, ты меня не видел.

– Ладно, – махнул рукой Митяй. – Затрахал ты меня своими тайнами. Сейчас заполним доверенность, я тебе отдам машину и завалюсь спать. Остальное твое дело. Блин, завтра у меня супруга все мозги выест.

– Ради милого дружка…

– И сережку из ушка, – мрачно продолжил Митяй.

Митяю явно не нравилось все это, но он крепился, вида старался не подавать. Андрей подумал, что на земле есть еще нормальные люди, и облегченно вздохнул. От водки его слегка повело, совсем чуть-чуть, и он решил, что далеко от дома Митяя не уедет. Максимум на несколько улиц. А там заляжет спать. Завтра сделать надо было много, очень много.

Митяй заполнил доверенность, вручил ее Андрею. Потом они одевались и спускались вниз на лифте. Гараж, слава богу, был недалеко, в нескольких десятках метров от дома.

– Давай там осторожнее… – попросил Митяй на прощание,

Андрей молча пожал ему руку и сел в машину.

Он и в самом деле отъехал всего лишь на пару улиц, заглушил мотор и, тщательно закрыв все двери, устроился на заднем сиденье.

Накрывшись курткой, Андрей положил под голову руку и попытался заснуть. Но сон не шел, поскольку днем он уже выспался. Он лежал, смотрел на видневшийся в просвет между дверцей и сиденьем краешек луны. Она висела точно над капотом машины. Он смотрел и думал о том, что завтра кое-кто у него попляшет. Завтра начнется настоящее веселье. Завтра…

Глава двадцать пятая

Андрей проснулся от шума машин, сел на сиденье, провел рукой по лицу.

Конечно, надо было бы побриться, но потом, сейчас на это не было времени, да, кстати сказать, и никакой возможности, поскольку ни бритвы, ни воды в машине не было.

– Итак, день начался, горн гремит, труба зовет, – пробормотал Андрей, пересаживаясь на переднее сиденье.

Он закурил первую утреннюю сигарету и неторопливо высмолил ее до самого фильтра.

С чего же он начнет наступление на Маму? Может быть, с самого простого, с того, что первым приходит на ум?

Он пошарил в кармане куртки и достал телефонный жетон. Маленькая круглая штучка с выдавленной канавкой, как раз по размеру стерженька на таксофоне.

Через пять минут Андрей был уже у остановки метро и, спустившись вниз, подошел к таксофону. Сняв трубку, он набрал телефон офиса Мамы и, подождав, пока длинные гудки не сменятся щелчком, бросил в автомат жетончик.

– Да? – Это была секретарша Наташка.

– Привет, – жизнерадостно сказал Андрей.

– Кто это?

– А ты не узнала? Виктора помнишь?

– Какого Виктора?

– Дегина, голубушка, Дегина. А напарника его тоже помнишь?

Наташка молчала. Может быть, жутко удивившись и потеряв от этого дар речи, может быть, тянула время.

– Ладно, хватит играть в молчанку, – окликнул ее Андрей. – Дай-ка мне сейчас твою хозяйку. Поговорить надо.

– Я ей скажу… – Похоже, Наташка взяла себя в руки. – Сейчас. Не бросай трубку.

– А я и не брошу, – ухмыльнулся Андрей.

Мама взяла трубку почти сразу же. Голос у нее был совершенно спокойный.

– Это кто?

«Ну да, – подумал Андрей. – Не верится что-то в твое спокойствие. Сейчас у тебя, голубушка, внутри все замерло. Как у кошки, которая увидела перед своим носом беспечного воробья. Только попробуй схвати. Попытайся».

– А это я, – ласково сказал Андрей. – Да ты знаешь – кто. Не ждала?

Маму было не так-то просто сшибить.

– Почему же? Ждала. Ну, как дела?

– Все нормально. Поручение выполнено.

– Это здорово, это просто великолепно. А вы как?

«Как будто не знаешь?» – подумал Андрей.

– Тоже в лучшем виде. Ждем того, что было обещано.

– Зачем ждать? – удивилась Мама. – Подъезжайте в фирму. Получите расчет.

«Знаю я про ее расчет, – подумал Андрей. – Однако играет она хорошо. Делает вид, будто ничего не знает. Неужели ей еще не доложили о том, что случилось с Чебургеной и Боцманом? Кстати, могли и не доложить. Если это так, то она думает, будто у нее все в порядке и возле квартиры Виктора меня ждут ее мальчики. А вот мы сейчас это все и проверим».

– Расчет – это здорово, – сказал он в трубку. – Только хотелось бы его получить в другом месте.

– Чего так? Кстати, вы когда приехали?

– Сегодня. Вот только с поезда.

– И дома у Виктора еще не были?

– Нет.

Он прислушался. Он готов был поспорить, что сейчас в трубке послышится облегченный вздох, но не услышал. Голос Мамы оставался все таким же спокойным и уверенным.

– Так почему вы не желаете появиться в конторе?

– Есть причины. Объясню, когда получу то, что причитается.

– Понятно. Могу я поговорить с Виктором?

– Нет, – ответил Андрей. – Он как раз пошел поесть. Проголодались мы по дороге.

– Понятно. Значит, всю сумму?

– Всю.

– И где вы хотите ее получить?

Андрей назвал станцию метро, на которой находился.

– Внизу, возле телефонов, – добавил он.

– Понятно. Через сколько?

– А мы здесь и будем ждать. Заодно и перекусим. Мама размышляла всего несколько секунд.

– Хорошо, – сказала она. – Ждите. Сейчас вам будет расчет. Только не через пятнадцать минут, а, скажем, через полчаса.

– Пойдет, – сказал Андрей и повесил трубку.

«Все, началось, – подумал он, чуть ли не вприпрыжку взбегая по лестнице, ведущей на улицу. – Сейчас они появятся. Мама выстроила такую ситуацию: Виктора ухлопали, а теперь я, зеленый лопух, пытаюсь сорвать с нее то, что положено за выполненный заказ. В квартире Виктора я еще не был, с ее ребятами не встречался. В офис я не иду, поскольку боюсь там появляться один.

Сейчас она вышлет человек шесть своих мальчиков, которые попытаются меня прищучить. Денег, конечно, у них не будет. Ну, может быть, „кукла“, из резаной бумаги. А я должен работать в образе, пытаться этой „куклой“ завладеть. Да еще при этом чтобы меня не хлопнули.

Кстати, станция метро ее устраивает просто великолепно. Здесь можно, подойдя под прикрытием толпы, шлепнуть меня и под тем же прикрытием уйти. Без помех. Стрелять наверняка будет тот, кто меня знает в лицо. Остальные исполнят роль загонщиков.

Единственное, чем данная ситуация ей неудобна, это тем, что она не может вывести своих людей на позиции заранее. Тогда у меня вообще не было бы никаких шансов».

Андрей поднялся наверх и сел в машину. Она стояла метрах в пятнадцати от входа в метро. По его расчетам, ждать нужно было еще минут пятнадцать. Он знал, что мальчики Мамы появятся несколько раньше. Им нужно оглядеться, вычислить дичь и быстро-быстро сработать свое дело.

«Значит, можно покурить и подумать», – решил Андрей.

Так он и сделал.

Боевики Мамы появились, как он и рассчитывал, через пятнадцать минут. Они приехали на двух машинах. И было их пятеро. Андрей увидел, как они остановили свою машину возле самого входа в метро и шустро двинулись вниз, уже на ходу разделяясь на две группы. В одной были Никсон и еще какой-то здоровенный парень, явно бывший борец. В другой он углядел Чуню и еще двух типов, одетых одинаково, в клетчатые рубашки и джинсы, жутко похожих друг на друга, скорее всего, братьев-близнецов. В руках у Чуни был полиэтиленовый пакет, в котором лежал прямоугольный сверток.

«Ну и ну, – подумал Андрей. – Даже Чуню послала. Видимо, это все, кто был у нее утром под рукой. Стрелять, скорее всего, будет Никсон. Чуня и его группа якобы пришли отдать мне деньги. Они же, после того как меня застрелят, помогут Никсону уйти, создадут переполох и сутолоку».

Стандартная, опробованная не раз ситуация.

Самое забавное состояло в том, что Андрей мог теперь совершенно просто уехать. Минут пятнадцать мальчики Мамы будут ждать. Потом они начнут волноваться. Еще через пять минут поймут, что Андрей что-то почувствовал и не появится. Да, именно так. Они подумают, что он испугался. Так Маме и доложат.

«Может, и в самом деле, а… от греха подальше? – подумал Андрей. – Небольшое невезенье – и весь мой план полетит насмарку. Не искушай судьбу по пустякам, так, что ли?..»

Он закурил сигарету и задумчиво посмотрел на автобусную остановку, неподалеку от которой стояла его машина. Какая-то женщина в красном платье суетилась возле дверцы автобуса. Как-то так получалось, что все другие люди ловко проскакивали мимо нее, и садились, садились, а она никак не могла присоединиться к этой вливавшейся в автобус толпе, бестолково размахивала руками, и на лице у нее была гримаса отчаяния. Двери автобуса закрылись. Женщина на нем так и не уехала.

Почему? Как это получилось. Чем она отличается от других людей? Почему не смогла попасть в ритм толпы?

Андрей стряхнул пепел за окно и подумал, что все-таки не уедет. Эти ребята должны были попрыгать, и они у него попрыгают. А иначе он потеряет к себе какую-то часть уважения.

Воспользовавшись открывшимся просветом, он сдал машину назад. Теперь она стояла всего в нескольких метрах от входа в метро. Очень удобно.

Выкинув окурок за окно, Андрей посмотрел на часы. Все верно, у него есть еще пять минут. Торопиться некуда.

Страницы: «« « ... 1718192021222324 » »»