Женский монастырь отдыхает Хрусталева Ирина
– Смотри, какие-то двери, посмотрим, что там, – проговорила Люсьена и первой двинулась в том направлении.
Галина последовала за ней, поминутно с опаской оглядываясь и прислушиваясь. Первая дверь оказалась закрыта, и девушки прошли к следующей. Там они увидели, что это всего лишь чуланчик для инвентаря: в тесном помещении стояли швабры, ведра, тазики и прочая утварь. На третий раз им повезло, они оказались в комнате, похожей на лабораторию. Вдоль стены тянулся длинный стол, на котором стояли микроскоп, какие-то мензурки, баночки и колбы.
– Интересно, чем они здесь занимаются? – пробормотала Люсьена, рассматривая содержимое одной из баночек.
– Мне кажется, это лаборатория для исследования анализов, – сказала Галя, показывая на штатив, где стояли колбы с красной жидкостью. – Похоже на кровь. Точно, это кровь, вон, фамилии написаны, а вот журнал с записями.
– Галя, посмотри, здесь компьютер есть, – Люся заметила стол, стоявший в углу. – Давай включим, вдруг что-нибудь найдем?
– Неплохая идея, мы ее используем, – согласилась та, усаживаясь на стул у компьютера. – О, как здорово, даже не нужно напрягаться и что-то искать, страничка не закрыта, – радостно сообщила она. – Ну, это нам неинтересно, это нам тоже ни к чему... это и совсем без надобности. Люся, здесь только рабочие моменты клиники, – разочарованно произнесла Галина. – Анализ наблюдений за психологическим состоянием пациентов, динамика спада депрессивного состояния, динамика роста позитивного настроя и прочая мишура. Люся, ты слышишь, что я тебе говорю? – дернула она подругу за рукав, увидев, что та перебирает какие-то диски.
– Да погоди ты, – отмахнулась та и вдруг округлила глаза. – Ой, Галка, я, кажется, нашла то, что нам нужно, смотри, – возбужденно прошептала она и протянула подруге диск, на котором было написано: «Двойник».
– Если это именно то, о чем мы с тобой думаем, то это... бомба, – прошептала девушка, как завороженная глядя на надпись.
– Давай посмотрим, – предложила Люся.
– Нет, здесь мы этого делать не будем, опасно, – возразила Галина. – Нужно сбросить эту информацию на другой диск и быстро валить отсюда, пока целы. Посмотри, там есть чистые диски.
– Нет, все с надписью.
– Давай любой, – велела девушка.
– Но там же какая-то информация, ведь она сотрется, – неуверенно проговорила Люся, глядя на стопку дисков.
– Проснись, девочка моя! Забыла, зачем сюда пришла? Нехорошо, конечно, стирать то, что тебе не принадлежит, но нам не до церемоний, – проворчала Галина и выхватила из рук подруги первый попавшийся диск. Она быстро скачала информацию с одного носителя на другой и отдала оригинал подруге.
– На, положи все на место, как было.
Вертя копию в руках, Галя никак не могла сообразить, куда бы его засунуть. Не найдя ничего лучше, она запихнула его к себе в трусы, и только одернула полу медицинской курточки, как...
– Вам помощь не нужна, девушки? – раздался насмешливый голос от двери.
– Ой, мамочки, – пискнула Люсьена и в ужасе вжалась в стену.
– Трындец подкрался незаметно, – обреченно пробормотала Галина и кисло улыбнулась психотерапевту.
* * *
– Вел-вел-вел, как нехорошо! – покачал почти лысой головой молодой доктор. – Любопытство, конечно, не порок, но большой недостаток, милые дамы.
– Лев Вениаминович, но ведь всем женщинам без исключения присуще это качество, – обворожительно улыбнулась Галина. – И мы с сестрой, как видите... Элитный корпус, золотые детки богатых родителей, возможно даже, знаменитых родителей... сами понимаете. Ну как было удержаться от соблазна? Что уж говорить, и мы не без греха. Вы нас простите, бес попутал, – наивно захлопала она ресницами. – Мы полностью признаем свою вину и готовы понести административное нарекание за свое любопытство. Мы пойдем?
– Как вы сюда проникли? – строго спросил тот, пропустив мимо ушей последний вопрос девушки.
– С помощью электронной карточки, – не стала ничего придумывать Галина. – Я ее у старшей медсестры из стола стянула, – откровенно призналась она.
– Зачем?
– Ну, как это зачем, Лев Вениаминович? – удивилась девушка. – Наверное, затем, чтобы вы нас застукали, – попыталась отшутиться она.
– Остроумно, – улыбнувшись, отметил тот. – И все же, что вы здесь искали?
– Ну что ж, вижу, обманывать вас не имеет смысла, – вздохнула Галина. – Поэтому придется рассказать правду.
– Галь, ты что?.. – воскликнула Люсьена, но тут же захлопнула рот, как только увидела взгляд подруги.
– Понимаете, Лев Вениаминович, у меня есть подруга, журналист, она всегда гоняется за сенсациями, – снова заговорила Галина. – А за хорошую сенсационную новость очень хорошо платят. Когда я узнала об этом корпусе... короче, мы решили немного денег срубить, подзаработать. Думаю, если найдем здесь в базе данных какую-нибудь знаменитую фамилию, это же будет бомба. У публичного человека отпрыск —наркоман. Здорово звучит, правда? Вы уж простите нас, ради бога, – виновато посмотрела она на эскулапа.
– А вам не приходило в голову, госпожа Суханова, что эта информация строго конфиденциальна? – нахмурился тот. – И утечка грозит подрывом репутации нашей клиники?
– Об этом мы как-то и не подумали, – развела та руками. – Простите, – повторила она.
– Ладно, забудем, – смилостивился психотерапевт. – Хорошо то, что хорошо кончается, главное, что я вовремя успел вас остановить.
– Спасибо огромное, вы – настоящий мужчина, – лучезарно улыбнулась Галя.
– Ну, что ж, пойдемте, я вас провожу до главного корпуса. Вы – девушки молодые, весьма привлекательные, а на улице еще темно, мало ли, что может случиться?
– С удовольствием, – откровенно обрадовалась Галина и, подскочив к эскулапу, ухватила его под ручку. – Сразу видно, что вы действительно настоящий мужчина, с вами, Лев Вениаминович, нам ничего не страшно!
– Весьма польщен столь высокой оценкой, – слегка кивнул головой тот.
Врач с девушками поднялся по лестнице и тут завернул не к выходу, через который вошли подруги, а совсем в другую сторону.
– А дверь вроде там, – проговорила Галя, оглядываясь.
– Мы выйдем через центральный вход, – спокойно ответил психотерапевт.
Когда они проходили по какому-то коридору, он внезапно остановился у стены, облокотился и вытащил из кармана телефон.
– Момент, я только предупрежу охрану, – произнес он, набирая какой-то номер. Девушки послушно остановились, как вдруг...
Пол под их ногами раскрылся, и они, даже не успев ничего понять, полетели вниз. Подруги приземлились на что-то мягкое и недоумевающе посмотрели вверх.
– Бай-бай, – улыбнулся им психотерапевт, и отверстие закрылось.
– Галя, что это было? – испуганно прошептала Люсьена.
– Вот скотина очкастая, а! – злобно прошипела та. – Я задницей чувствовала: что-то здесь не то. Уж слишком быстро он поверил моей байке. Ну, блин, и попали!
– Посмотри, здесь вся комната обита чем-то мягким, – заметила Люсьена. – И пол, и стены, и даже потолок.
– Карцер для буйных, во всех психушках такие есть, – ответила Галина, потирая руку. – Болит, зараза, вывихнула, наверное, – сморщилась она.
– Здесь же не психушка.
– А что же здесь?
– Наркология.
– Практически это одно и то же.
– Галь, что делать-то?
– Откуда я знаю? – пожала плечами та. – Сидеть и ждать приговора.
– Какого приговора? – испуганно икнула Люся.
– К расстрелу, твою мать! – рявкнула Галина. – Что ты ко мне пристаешь, я тебе что, ясновидящая? С этими вопросами к нашей Альбинке обращайся.
– Что ты орешь-то? – всхлипнула Люся. – И моя мать здесь совсем ни при чем.
– Прости, это нервы, – буркнула Галина и встала на ноги. – Да, похоже, тут глухо, как в танке. Хоть оборись, все равно никто не услышит, – пришла к выводу она, обследовав стены.
– Галя, как ты думаешь, что они с нами сделают? – спросила Люся.
– За ноги подвесят, – проворчала та. – На хрена им такие свидетели?
– Но мы ведь еще не смотрели диск, – возразила Люсьена. – Мы пока никакие не свидетели. Мы даже не знаем, что там за информация. Просто нужно его отдать, и все. Скажем, что никому ничего не скажем, – натужно скаламбурила она.
– Люся, не будь такой наивной, а? – сморщилась Галя. – Ты же у нас запойная читательница детективов и прекрасно знаешь, как все происходит.
– Ну это же в книжках, там всегда все драматизируют, – возразила та. – В жизни ведь такого быть не может? – с надеждой спросила она.
– В жизни, моя дорогая, может такое быть, чего ты ни в одной книжке не прочтешь, – усмехнулась Галина. – Потому что ни у одного писателя фантазии не хватит, чтобы такое придумать.
– Галя, я поражаюсь твоему спокойствию, – снова всхлипнула Люся. – Как ты можешь еще и смеяться?
– Плакать прикажешь? Если бы от этого был толк, может, я и поплакала бы, а так... Москва слезам не верит, сама знаешь, – вздохнула та. – И потом, от слез появляются преждевременные морщины, а мне это совсем ни к чему. Блин, я кажется, в туалет хочу! Интересно, этот момент естественной потребности организма у них как-нибудь предусмотрен? – начала она оглядываться по сторонам. – Хоть бы какой-нибудь ночной горшок поставили или утку, на крайний случай. И что мне прикажете делать? Сейчас намочу их мягкую обивку, пусть потом проветривают. Эй, царь зверей, откликнись, – что было сил закричала она и забарабанила кулачком в мягкую стену. – Лев, а Лев, отзовись, иначе хуже будет! Я ведь точно описаюсь, прямо на вашем мягком эксклюзиве!
– Галь, прекрати ерничать, – нахмурилась Люсьена. – Ты же прекрасно понимаешь, что никто тебя не слышит. Зачем надрываться-то?
– А может, я голосовые связки таким образом тренирую, – огрызнулась Галя. – Ну, Лев Вениаминович, я обязательно запомню этот момент, – обратилась она к потолку. Словно ждали ее слов: люк открылся, и вниз полетело ведро. Следом показалась лысая голова психотерапевта.
– Это вам на всякий пожарный случай, – усмехнулся он. – Спокойной ночи, милые дамы, приятных сновидений.
– Спасибо, конечно, за заботу, только вы не находите, что это слишком? – с вызовом спросила Галя. – Знаете, как это называется?
– Конечно, знаю, – спокойно ответил эскулап. – Доброй ночи, – повторил он, и потолок снова начал закрываться.
– Урод, – прошипела Галина и, схватив ведро, с силой бросила его вверх, пытаясь попасть в отверстие, которое еще не успело закрыться. Оно ударилось о мягкую поверхность и полетело вниз, прямо на голову девушки.
– Уй-й, – пискнула Галя, прикрыв голову обеими руками. – Чтоб ты провалился, недомерок очкастый! Никакой ты не психотерапевт, ты – психосадист! – выкрикнула она, жестикулируя, подпрыгивая на месте и пиная стены ногами.
Через десять минут, обессилев от бесполезных телодвижений, Галина плюхнулась на мягкий пол.
– Вот идиотка, и почему я не послушалась Надю? Нужно было бежать отсюда без оглядки, пока целы. Сидели бы сейчас дома за столом и чаек попивали, – вздохнула девушка.
– Да, чаек бы не помешал, – согласилась Люся. – С йогуртовым тортиком. А еще я бы с удовольствием съела жареной картошки с селедочкой, – сглотнула она.
– Эй, подруга, что это тебя на гастрономическую лирику потянуло? – кисло усмехнулась Галина. – Между прочим, ночь на дворе, вернее, раннее утро.
– Я не ужинала сегодня, то есть вчера, вот теперь и расплачиваюсь, – объяснила Люся. – Так есть хочу, даже не представляешь.
– Кто ж тебе мешал?
– Галя, ты ведь прекрасно знаешь мой характер. Когда я нервничаю, у меня напрочь пропадает аппетит. А ты мне сообщила, что мы ночью пойдем кабинет Стасова грабить, как раз перед ужином. Результат не заставил себя долго ждать: в столовой я не смогла проглотить ни крошки.
– А сейчас, значит, сидя в карцере для буйных пациентов, ты себя чувствуешь совершенно спокойно? – усмехнулась та.
– Как я могу чувствовать себя спокойно? У меня руки и ноги трясутся, – показала Люся. – А почему ты вдруг об этом спросила?
– Потому что у тебя, когда ты нервничаешь, напрочь пропадает аппетит, – повторила девушка слова подруги. – Вот я и удивляюсь тому, что ты голодна.
– Да? – в свою очередь удивилась Люсьена. – Нет, мне не кажется, я точно голодная, – констатировала она, прислушиваясь к своему желудку. – Это может означать только одно. Я не просто нервничаю... я – в конкретной панике.
Глава 15
– Вы не имеете права этого делать, – кричала Люсьена, с ожесточением дергая руками. Они были пристегнуты кожаными ремнями к подлокотникам кресла, куда ее насильно усадил психотерапевт. – Это произвол, издевательство, это жестоко! Где моя подруга? Почему вы ее оставили в той комнате? Что вы от меня хотите? – надрывалась она.
– Люсьена Николаевна, успокойтесь, с вашей подругой все в порядке, – ответил врач. – Я скоро и ее сюда приведу. Видите, стоит еще одно такое же кресло? Так вот, оно предназначено для нее.
– Что вы собираетесь с нами делать? Вы нас убьете, да? – возбужденно спросила та. – Неужели вы думаете, что нас никто не будет искать? Вас же приговорят к пожизненному заключению за такие грязные дела.
– Поговорим об этом чуть позже, Люсьена Николаевна, – слащаво улыбнулся эскулап. – И не нужно так нервничать, все будет хорошо. Посидите, отдохните, я еще вернусь, – проговорил он и вышел из комнаты.
– Люди-и, помогите-е, убиваю-ут, – что было сил закричала Люсьена. В то же мгновение дверь резко открылась, и на пороге появился Лев Вениаминович. Он ничего не сказал, просто прошел к столу, открыл ящик, взял оттуда скотч и подошел к девушке.
– Не обессудьте, но вы сами виноваты, – спокойно сказал он и, оторвав от скотча кусочек, заклеил ей рот. – Здесь хорошая изоляция, вас все равно никто не услышит, но мне искренне жаль ваших голосовых связок.
– М-м-м, – злобно замычала девушка, продолжая дергать руками и ногами.
– Не нужно так волноваться, Люсьена Николаевна, нервную систему следует беречь. Это я вам как врач говорю, – нравоучительно произнес эскулап и вышел. Через несколько минут дверь открылась, и он ввел Галину. Та, как только увидела подругу связанной, да еще с заклеенным ртом, в считаные секунды позеленела от злости.
– Это что ты себе позволяешь, сукин сын? – взвилась она и набросилась на врача с кулаками. – Немедленно развяжи ее, негодяй! – закричала она.
Он схватил девушку в охапку и потащил ко второму креслу. Галя начала отбиваться чем только могла, вереща как резаная. В ход пошли ноги, руки, ногти и даже зубы. Когда она вгрызлась в плечо психотерапевта, тот с силой отшвырнул девушку от себя и, вытащив из кармана шприц, зловеще прошипел:
– Если не успокоишься и немедленно не заткнешься, я введу тебе вот это! Знаешь, что произойдет? Ты превратишься в растение, которому все по барабану. «Что воля, что неволя». Поэтому мой тебе совет: сядь и молчи, как рыба!
Галина пару раз растерянно хлопнула глазами, поняла, что он не шутит, и послушно уселась в кресло. Она посмотрела на подругу, а потом на психотерапевта.
– Освободи ей рот, она страдает хроническим тонзиллитом!
– Жаль, что не хронической ангиной, – раздраженно проворчал тот. – Вопит, как выпь на болоте.
– Обещаю, что мы не будем больше кричать, ни я, ни она, – проговорила Галя, хмуро глядя на врача. Тот подошел к Люсьене и сорвал с ее губ скотч. Девушка широко открыла рот и быстро задышала, словно до этого она была под водой. Врач приблизился к Галине и застегнул на ее руках ремни.
– Что ты собираешься с нами делать?
– Мы разве на «ты»?
– А разве нет? Значит, мне послышались слова: если не заткнешься, превратишься в растение.
– Вы меня спровоцировали на грубость, вот я и позволил себе... Извините, впредь буду говорить вам только «вы».
– А вот я буду говорить «ты», потому что у меня язык не поворачивается обращаться к тебе на «вы», после того, как я увидела твое истинное лицо, – грубо ответила девушка. – Что ты собираешься с нами делать? – настойчиво повторила она.
– Всему свое время, – неопределенно ответил тот. – Я приду через полчаса, не скучайте, – добавил он и пошел к двери. У порога он остановился и многозначительно напомнил: – Не забудьте своего обещания, девушки, иначе мне снова придется быть с вами не совсем галантным.
– Я чувствовала, что ты только притворяешься белым и пушистым. Ты за мной все время следил, – произнесла Галина.
– Вы правы, следил, – не стал отпираться эскулап. – Ваша псевдосестра такая же алкоголичка, как я – космонавт. Как только я ее протестировал во время нашей первой беседы, естественно, этот факт меня насторожил, и я понял, что вы совсем не те, за кого себя выдаете. Первое, что я сделал, это лишил вас связи.
– Так это ты стащил наши телефоны?!
– Фу, как вульгарно, – сморщился психотерапевт. – Не стащил, а конфисковал в целях безопасности. Мне ведь нужно было получить о вас необходимую информацию? А как только я узнал все, что требовалось... думаю, дальше вам и самим все понятно. Но хочу отметить один факт и сделать вам комплимент. Не ожидал, что вы проявите такую смекалку и оперативность! Как видно, я вас немного недооценил, милые дамы, – развел он руками. – Допустил небольшую оплошность, на время упустил вас из виду, и вы оказались в этом корпусе. Извините, мне пора, – спохватился эскулап, бросив взгляд на часы. – Не скучайте, через двадцать пять – тридцать минут я обязательно вернусь.
Лев Вениаминович скрылся за дверью, а девушки еще несколько минут сидели молча. Первой опомнилась Люся.
– Галя, как ты думаешь, что они собираются с нами делать? – спросила она у подруги.
– Понятия не имею, – почти равнодушно ответила та. – Я знаю ровно столько, сколько и ты.
– Ну а предположения какие-нибудь есть?
– Что тут предполагать-то? Скоро сами все увидим.
– А если они нас пытать вздумают? – испуганно предположила Люсьена. – Я до ужаса боюсь боли! Прости, конечно, но я расскажу все, что знаю... – откровенно призналась она. – А если очень будет больно, тогда даже то, чего не знаю.
– Валяй, – усмехнулась Галина. – Что нам терять-то?
– Тебе, может, и нечего, а мне очень даже есть, – всхлипнула девушка. – У меня мама больная, у меня собака с попугаем, у меня Сережа! Я не хочу умирать, – зарыдала она. – И зачем мы только сюда поехали?!
– Скажите пожалуйста, как заговорила, – взвилась Галина. – Ты что, забыла, чьей это было идеей? Кто собирался заявиться в клинику в качестве нянечки, да еще и в одиночку?
– Если бы я сюда одна поехала, ничего бы не случилось, – закричала в ответ Люсьена. – Я бы как-нибудь сообразила, что вовремя свалить – тоже неплохой результат! Это все ты придумала – сначала в кабинет к Стасову забраться, а потом и вовсе в этот чертов элитный корпус припереться среди ночи. Слишком бесстрашная, да? Вот и получай за свой героизм! И я еще, как дура, послушалась тебя! За каким, спрашивается, лешим мне все это нужно было?
– Давай, вали все на меня, – усмехнулась Галя, с сарказмом наблюдая истерику подруги. – Мне не привыкать быть стрелочником. И вообще, отстань от меня, и без тебя тошно.
– Тошно, видите ли, ей, – не хотела уняться Люсьена. – У меня сердечный приступ сейчас будет. Тебе Надя русским языком сказала, чтобы мы уезжали отсюда. Почему ты ее не послушала? Почему мне ничего не сказала?
– Я смотрю, у тебя склероз на нервной почве начался? Я тебе рассказала о том, что звонила Наде, еще до того, как мы сюда пришли, – напомнила Галя. – Что ж ты меня не остановила?
– Я говорила, что не хочу сюда идти, боюсь, а ты даже не захотела меня слушать. Что нам делать? – истерично выкрикивала Люся. – Готовить белые тапочки? Только рано мне на тот свет, я не хочу умирать!
– Люсь, очень прошу, давай хоть сейчас не будем ссориться, – устало вздохнула Галина. – Мы ведь еще не знаем, что...
Открылась дверь, и девушка, не договорив, резко захлопнула рот.
– Здравствуйте, милые дамы, – с улыбкой проговорил главный врач, а это был именно он, в сопровождении психотерапевта, Льва Вениаминовича.
– И вам... заболеть бубонной чумой, – еле слышно пробормотала Галя.
– Что же это вы, девушки, так некрасиво себя ведете? – с сарказмом спросил Стасов. – Это нехорошо – с такой неблагодарностью относиться к гостеприимству и доверию.
– Что вам от нас надо? – сердито спросила Галина.
– Нам от вас? – удивленно вскинул брови Стасов. – Мне кажется, что этот вопрос я вам должен задать... но я этого делать не буду. Мне прекрасно известно, кто вы такие и зачем сюда явились.
– И что теперь?
– Все очень просто, – кровожадно улыбнулся Стасов. – Я сделаю то, что должен сделать.
– Вы нас убьете? – дико глядя на врача, спросила Люсьена.
– Боже упаси, – сморщился Стасов. – За кого вы меня принимаете? Все будет намного цивилизованнее и, главное, без крови.
– Что вы имеете в виду? – напряглась Галина, бросив настороженный взгляд на шприц, который положил на стол Лев Вениаминович.
– Представляете, я – врач, а не выношу вида крови, – продолжал Стасов, проигнорировав ее вопрос. – Поэтому и пошел в психиатрию, а не в хирургию.
– И все же, что вы собираетесь делать? – настойчиво повторила Галя. – Вы прекрасно понимаете, что нас будут искать. Мы же не куклы без рода и племени, чтобы о нас никто не беспокоился?
– Что же вы так волнуетесь? – засмеялся Стасов. – Почему вы решили, что о вас должен кто-то беспокоиться, искать? Вы уже сегодня будете у себя дома спокойно пить чай.
– Как?! – не поверила своим ушам Галина. – Вы нас отпускаете?
– Не сию секунду, а... чуть позже.
– Когда?
– Сначала мы со своим коллегой немного поработаем с вами, а уж потом Лев Вениаминович доставит вас до дома в целости и сохранности.
– Черт возьми, или я сплю наяву, или... Вы можете нормально все объяснить? Если вы собираетесь нас отпустить, то зачем вот это все? – она кивком указала на свои пристегнутые руки. – По-моему, вы темните, господин главный врач, – прищурилась девушка. – И не говорите всей правды.
– Я готов ее сказать, но и от вас жду того же.
– Какой правды вы ждете от нас?
– Вы расскажете обо всем, что успели узнать, а я, в свою очередь, поделюсь с вами своими намерениями относительно вашей свободы.
– Да мы так ничего и не успели, – пожала Галина плечами. – Ваш преданный пес нас застукал на самом интересном месте, – кивнула она в сторону психотерапевта.
– Лев Вениаминович, приготовьте все для процедуры, а я побеседую с девушками, – распорядился Стасов. – Не хотите, значит, говорить? – прищурился он, обратившись к Галине. – Ну что ж, на нет и суда нет. Мне в общем-то это и не нужно, просто хотелось послушать, как далеко вы успели зайти. А теперь я с большим удовольствием расскажу вам, милые дамы о том, что же я намерен сделать с вами.
Обе девушки напряглись как по команде, со страхом уставившись на врача.
– Да не волнуйтесь так, – засмеялся тот. – Я поступлю с вами очень мягко и даже, можно сказать, благородно. Вы просто забудете все, что знали об этой клинике, и обо всем, что с ней связано.
– Как это – забудем? – испуганно спросила Люсьена. – Вы хотите с нами сделать то же самое, что и с... с тем парнем, Максимом? Я не хочу забывать! Как я буду жить, не помня ни своего имени, ни близких, ни друзей? А как же моя работа? Нет, вы не имеете права так поступать! – истерично всхлипывала она.
– Люсь, заткнись, – прикрикнула на подругу Галина. – Евгений Яковлевич, вы же прекрасно понимаете, что такой трюк не может пройти для вас гладко, – обратилась она к врачу. – Вы слишком много на себя берете!
– Успокойтесь, ради бога. Я же сказал, что вы забудете только то, о чем вам не положено было знать. Имена и прочие атрибуты вашей жизни останутся при вас.
– Галя, он врет! – закричала Люсьена. – Я ему не верю! Он специально так говорит, а сам сделает из нас не пойми кого. Не имеете права, вас за это посадят! Вам не удастся отвертеться, потому что наша подруга и о вас, и о вашем племяннике...
– Да заткнись, черт тебя побери! – что было сил рявкнула Галина. – Не язык, а помело! Я лично вам верю, Евгений Яковлевич, – обратилась она к доктору. – Только, прежде чем вы сделаете с нами задуманное, у меня к вам будет просьба.
– Какая же?
– Коль уж мы все равно о вас забудем, расскажите нам все.
– Что именно?
– Об Александре, то бишь, Максиме, ну и... о своем племяннике. Если честно, я умираю от любопытства! Для чего вы сделали из Максима двойника Олега? У меня есть, конечно, кое-какие предположения, но хотелось бы услышать подробности именно от вас лично, Евгений Яковлевич. Какую роль этот парень, да еще и больной, должен был сыграть в вашей пьесе?
– Он уже сыграл свою роль, – спокойно ответил тот. – И он вовсе не болен.
– Как так? – удивилась Галя. – У него же опухоль головного мозга.
– Нет у него никакой опухоли, Максим совершенно здоров, – повторил Стасов. – Правда, теперь его зовут не Максим и даже не Александр, а Олег Котов.
– Для чего вам второй Олег Котов? Это связано с деньгами?
– Деньги – это всего лишь деньги, – отмахнулся врач. – Хотя и они сыграли огромную роль. Без них у меня бы ничего не получилось. Вы хотите услышать от меня то, что произошло на самом деле?
– Очень хотим!
– Что ж, извольте, – улыбнулся Стасов. – Признаюсь откровенно, мне даже приятно будет об этом рассказать. То, что я придумал и осуществил в реальности, по-настоящему гениально, – гордо произнес он.
* * *
– Однажды я приехал к Олегу в гости, и он захотел мне кое-что показать, – начал издалека Стасов. – Он открыл в компьютере страничку «Одноклассники» и со смехом произнес: «Смотри, какая бывает игра природы!» Я посмотрел на монитор и увидел молодого человека, очень похожего на Олега, а тот мне продолжал рассказывать: «Меня один парень разыскал, мы с ним вместе служили в армии. Он сам из Липецка. Зашел в «гости» и написал, что вдруг как-то увидел мою физиономию на сайте «Одноклассники» среди выпускников его родного Липецка. И очень удивился сходству двух незнакомых людей из разных городов. Ты только посмотри, посмотри на этого парня, ведь как похож! Много раз слышал, что у каждого человека где-нибудь есть двойник, но вот чтобы увидеть собственными глазами, даже и не мечтал».
Ну, я тоже зашел на этот сайт, посмотрел на фотографию незнакомого молодого человека, подивился такой игре природы, и на этом все закончилось: я забыл о существовании этого почти двойника. Но когда с Олегом случилось несчастье и его посадили в тюрьму, мне пришлось о нем вспомнить. Я долго собирал информацию, вынашивая план, и в результате осуществил его в реальности, – не спеша продолжал свой рассказ доктор. Девушки слушали его, затаив дыхание.
– Максим Рудаков работал в Липецке на одном предприятии, и организовать там диспансеризацию не составило большого труда. Во время обследования молодому человеку сообщили о том, что у него обнаружена опухоль головного мозга и его направляют в Москву, на срочную госпитализацию. Якобы нужно торопиться, времени осталось очень немного, а руководство предприятия, где он работает, все расходы берет на себя.
– Господи! – изумилась Галина. – Неужели все так просто, как вы говорите?
– Деньги, милая Галина Алексеевна, могут все... или практически все, – усмехнулся Стасов. – Лишь здоровье за них нельзя купить, а вот мнимую болезнь, как оказалось, запросто, – развел он руками. – Я не скупился, поэтому не проиграл. Уже через неделю Лев Вениаминович встретил Максима на вокзале и привез в нашу клинику.
– И что было дальше?
– Дальше, конечно, было сложнее. Сначала я не хотел никакого постороннего воздействия, я решил, что вполне смогу договориться с Максимом за хорошие деньги. Я не стал от него ничего скрывать и рассказал, чего от него хочу. А хотел я только одного: чтобы он заменил в тюрьме Олега.
– Как же такое возможно – заменить? – изумилась Галина. – Ведь там вооруженная охрана, надзиратели....
– Все намного проще, чем может показаться на первый взгляд, – ответил Стасов. – Но об этом я расскажу вам чуть позже.
– Извините, что перебила.
– Я сказал Максиму, что предлагаю ему сделку. Заболевание у него серьезное, и шансов практически никаких, но... Но есть еще его младшая сестра-инвалид. Я пообещал дать очень серьезные деньги, которые обеспечили бы для нее хороший уход в отличной клинике санаторного типа для хронических инвалидов. И на его глазах я мог перечислить нужную сумму на расчетный счет, открытый на имя его сестры. Взамен он позволит сделать пластическую операцию, чтобы подогнать его лицо под лицо Олега. Потом, когда он будет готов и лицо заживет после операции, Максим заменит его в тюрьме. Сидеть долго не придется, потому что очень скоро болезнь возьмет свое.
– И он согласился?!
– А что ему оставалось делать? Ведь он думал, что серьезно болен, а так хоть сестре нормальную жизнь обеспечит. Я делал ему уколы, которые вызывали сильную головную боль, и у Максима, естественно, не возникало никаких сомнений, что у него действительно опухоль головного мозга.
– Вы – чудовище! – прошептала Галина. – Разве можно так издеваться над человеком?
– Из двух зол мне приходилось выбирать то, что выгодно для Олега. Такова жизнь, и порой она действительно жестока.
– Посадить человека в тюрьму обманным способом, искалечить этим всю его жизнь – это чересчур! – возмутилась Галя.
– А оставить больную девочку без поддержки брата – это слишком жестоко, вам не кажется? – добавила Люсьена.
– Только не надо давить на мою совесть, она и так слишком много доставила хлопот на протяжении всей моей жизни, – отмахнулся Стасов. – Иногда нам приходится наступать на горло своей совести, такова реальность. А что касается сестры Максима, так знайте: никто эту девочку на произвол судьбы не бросал. Я выполнил свое обещание, перечислил деньги, и она уже почти год живет в санатории.
– Надо же, – удивилась Галина. – Это поднимает ваш рейтинг в моих глазах.
– Но ведь в конце концов Максим поймет, что он здоров, и забьет тревогу. Вы этого не боитесь? – спросила Галя.
– Вы правы, – согласился Евгений Яковлевич. – Мне эта мысль тоже пришла в голову, уже после того, как операция была сделана. Оставалось только подождать, когда пройдет срок для восстановления, и все, можно готовиться к обмену. Я долгие часы просиживал у кровати Максима и вкладывал в его голову информацию, которой должен был владеть Олег. Я увидел, что молодого человека гнетет эта ситуация, понял, что в тюрьме он может не выдержать и... Тогда я решил, что должен просто стереть Максиму память о том, кто он, а потом заново вложить в его мозг нужную мне информацию. После того как память стирается, должно пройти некоторое время, чтобы произошла адаптация, а уж потом... Впрочем, зачем вам объяснять, вы же все равно ничего не поймете. Короче говоря, стереть-то я стер, а вот вложить заново... К сожалению, я не успел этого сделать: начался пожар, и Максим исчез вместе с вещами одного из санитаров. Представляете, каков шельмец? – грубовато засмеялся он. – Но, как говорится, хорошо то, что хорошо кончается. Конечно, я был в панике: столько потерянного времени, трудов, о деньгах я уже молчу, – махнул рукой Стасов. – Этих шуршащих купюр ушло столько, что на них можно было накормить население целой страны третьего мира. И вдруг... – загадочно улыбнулся он. – Я даже не мог мечтать о такой удаче.
– Что же это? – нетерпеливо спросила Галина.
– В милицию поступил звонок от одного неизвестного гражданина. Он сказал, что видел в интернет-кафе Олега Котова, осужденного на двадцать лет. Он подумал, что, возможно, тот сбежал из тюрьмы, поэтому проследил за ним и хочет передать адрес, где он может находиться.
– Кто же это такой бдительный, чтоб ему... – проворчала Галя.
– Этот человек не захотел называть свое имя. В милиции, естественно, мгновенно отреагировали на этот звонок и тут же связались с начальником тюрьмы. Тот лишь усмехнулся и сказал, что Котов по-прежнему сидит в камере и будет сидеть еще очень долго. Мол, что за странная паника, похожих людей навалом, и это оскорбление служащим тюрьмы, если кто-то думает о возможности побега. Они, мол, не семечки грызут, а работают. Получив массу извинений, начальник позвонил мне и сообщил о случившемся. Благодаря адресу, который сообщил неизвестный, я принял меры, и, к счастью, они увенчались успехом: Максима привезли обратно сюда, в клинику.
– Максима привезли, это верно, а о том, что вы приказали убить человека, вы забыли? – напомнила Галя. – Как же вы могли так поступить? Если бы Надя не сбежала, ее бы уже не было в живых.
– Господь с вами, Галина Алексеевна, – замахал Стасов руками. – Я никому ничего такого не приказывал. Здесь какая-то ошибка.
– Какая ошибка? Надя сама слышала, как один из ваших наемников сказал: девку нужно убрать.
– Нет, нет, этого не может быть, – засмеялся доктор. – Скорее всего, они говорили «забрать», а ей послышалось – убрать. Ее я тоже приказал привезти, любым способом. Если придется, даже связать по рукам и ногам.
– А вы разве не виделись больше с теми людьми? Что они вам сказали?
– Я вообще с ними не виделся и даже не знаю, кто это такие. Я дал задание Леве, это он кого-то нашел, сам обо всем договаривался. Я всего лишь высказал ему свое желание как можно быстрее видеть здесь Максима и, конечно, девушку, в чьем доме он жил.
– Значит, ваш Лева проявил самостоятельную инициативу?
Читать бесплатно другие книги:
