Охота на сверхчеловека Казаков Дмитрий

15.3

24 мая 2035 года

Прага

Номера в гостинице «Моравия» были маленькие, как тюремные камеры. Места в них едва хватало на две кровати с тумбочками и на втиснутый в угол санузел размером с конуру.

Так что пятеро человек вместились в один из номеров с некоторым трудом.

Стефан, Ганс и Людвиг, занявшие кровать у правой стены, выглядели испуганными. На лице сидевшего напротив Рутгера играла мечтательная улыбка. С ней плохо сочетались холодные, внимательные глаза. И только оставшийся стоять у двери Курт Янкер казался совершенно спокойным.

– Зачем ты собрал нас? – нервно поинтересовался Стефан.

– Надо решить, что делать дальше, – ответил бывший штандартенфюрер СС.

– Чего тут решать? – пробурчал Людвиг, уставившись в пол. – Он сумел убить этих зверей, химер… Такого человека разумнее всего оставить в покое.

– Разумнее – не значит лучше, – возразил Янкер.

В годы Третьего Рейха он был исполнителем, хоть и высокого ранга. Тогда Курт предпочитал словам действие, а к любой болтовне относился с презрением. Чуть позже, во времена развернувшейся по всему миру охоты за бывшими нацистами молчание ценилось дороже трепа.

Только много лет спустя, когда штандартенфюрер оказался в Австрии, среди тех, кто исповедовал идеи фюрера, он понял, что слова порой приносят куда больше пользы, чем танки и самолеты. Приложив немалые усилия, сумел выучиться произносить речи и вести споры.

Но все равно не полюбил это дело.

– И что ты предлагаешь? – спросил Ганс.

– Надо идти до конца. Химеры сделали все, что могли, но это не значит, что нет оружия более совершенного, – и Янкер вытащил из спрятанной под костюмом кобуры пистолет «Хеклер-Кох».

Стефан нахмурился, Рутгер издал короткий смешок и уставился в потолок.

– Пуля быстрее химеры, а когда ее выпускаю я, она никогда не летит мимо цели, – сказал Курт.

Сомнений не возникло ни на одном лице. Молодые люди хорошо знали о способностях лидера. Штандартенфюрер, несмотря на возраст, стрелял без промаха даже в полной темноте. А силе и ловкости его мог позавидовать напичканный имплантантами киборг.

– Ты думаешь, это разумно… – цепочка на шее Стефана нервно тренькнула. – Бродить по Праге с оружием? Первый же полицейский сканер, направленный на нас, и мы пропали…

– Не на вас, а на меня, – спокойно поправил Янкер. – Ну а я верю в свою удачу. Нам нужно всего лишь отыскать беглеца, а это несложно, – он кивнул в сторону Рутгера, – а на курок я нажму без колебаний.

– Тебя поймают и осудят за убийство, – покачал головой Ганс.

– Возможно. Но зато дело наше не подвергнется опасности. А дело всегда важнее жизни отдельной личности. Кроме того, у нас нет другого выбора. Думаю, что арийские предки отвернулись бы от тех, кто отступил в последний момент. Где ваше мужество, родовая память и чувство долга?

Лица молодых людей отразили смущение, Людвиг закашлялся.

– Оно всегда с нами! – проговорил Рутгер. – И только оно поможет нам вернуть счастливые времена, когда власть была в руках избранных! Когда священные…

Янкер вздохнул, подумал, что бледный юнец с необычным даром углубляется в роль пророка, лезет с пылкими речами в самые неожиданные моменты. И тем самым все больше и больше выходит из-под контроля.

– Спокойнее! – штандартенфюрер чуть повысил голос. – Сейчас не время для того, чтобы распылять эмоции. Ты пойдешь со мной, Стефан тоже, Ганс и Людвиг остаются. Если мы не выйдем на связь до завтрашнего вечера, то немедленно уезжайте обратно в Австрию. Там передадите нашим код «Иса», – этот код сообщал, что членам подпольной группы нацистов следует временно остановить активность. – У кого-нибудь есть вопросы? Нет? Тогда – хайль!

Он вскинул руку в фашистском салюте.

– Зиг хайль! – ответили четыре голоса.

Через пять минут с автостоянки, расположенной около гостиницы, отъехал черный «Фиат-Ривера». Грузовичок «СААБ» остался на месте.

16

25 мая 2035 года

Прага

Белогорска улица тянулась между двумя рядами жилых комплексов, пустынная, точно голова студента после экзамена. Блестели трамвайные ленты, светились окошки немногочисленных «сов», что бодрствуют в два часа ночи. Рекламные баннеры пылали чуть менее ярко, чем днем.

Занимавшая отдельное здание «Старобржевновская Корчма» выглядела так, словно ее ни разу не перестраивали со времен ЧССР. Обшарпанные бежевые стены, грязные окна. Не хватало разве только вывески «Сельпо» или «Овощной магазин».

Но на стоянке рядом с корчмой стояли роскошные автомобили, из чего Семен сделал вывод, что подобный имидж заведения выбран сознательно.

– Ладно, – сказал он, поеживаясь на прохладном ветерке, – пора идти внутрь. А то как бы этот Стефан не занервничал…

От кладбища до Белогорской добрался не без приключений. По пути зашел в продуктовый круглосуточный магазин. Продавщица, увидев обезображенную шрамами физиономию, побелела, а охранник принялся хвататься за оружие. И оба оказались сильно удивлены, когда жуткий посетитель всего лишь купил батон, палку колбасы и честно расплатился.

Чувствовал себя Радлов погано, раны ныли, слабость накатывала волнами, лоб то и дело покрывался липкой испариной. Хотелось упасть на землю и не двигаться по меньшей мере полгода.

– Ладно, – повторил он и повел плечами, точно норовя сбросить с них усталость. – Надо идти.

Мимо пролетел трамвай ночного маршрута с истово целующейся парочкой на заднем сиденье. Затем черная вытянутая машина свернула в сторону «Корчмы», но проехала куда-то за нее. Подождав, пока затихнет гул мотора, Семен двинулся через улицу.

Из-за очередного приступа головокружения едва не споткнулся о бордюр. До крыльца с горевшей над ним вывеской дошел едва-едва, но тут стало лучше. Толкнул скрипучую дверь, шагнул в тепло. Ощутил запахи подгоревшего мяса и кислого пива.

Зал «Корчмы» был велик, тускло горели лишенные абажуров лампочки. Бубнил огромный телевизор над стойкой, стены были обклеены чешскими и русскими газетами советского периода. Стол в центре занимала большая компания, в полутемном уголке сидел невысокий, чуть лысоватый человек.

Не обращая внимания на вопросительный взгляд бармена, Семен зашагал туда.

– Стефан? – поинтересовался он, тяжело опираясь на столик.

– Боюсь, что вы обознались, – на круглом лице не отразилось ни малейшего беспокойства. – Меня зовут…

– Томаш не придет, – Радлов подтянул к себе стул и сел – стоять просто не было сил. – Я слегка покалечил его, но не убил.

– Кто ты та… – тут глаза Стефана стали размером с донышки пивных кружек. – Не может быть.

– Сколько раз я говорил это себе в последние дни? – Семен усмехнулся.

Подошел бармен в грязном фартуке, с гнусной ухмылкой на плохо выбритой роже.

– Кхм-кхм, что заказывать будете?

– Кружку пива и полдюжины утопенцев. И очень быстро.

– Быстро будете дома… – начал бармен хорошо отрепетированную речь, но взглянул Радлову в глаза, поперхнулся и шустро засеменил прочь. – Да, конечно. Сию минуту. Непременно…

Голос его затих где-то в районе стойки.

– И зачем ты пришел? – поинтересовался Стефан. – Чтобы убить меня?

– Нет. Я думал убедить тебя и твоих боссов прекратить охоту. Я вовсе не хочу, чтобы…

Договорить Семен не успел. Хлопнула входная дверь, и он невольно оглянулся. В «Корчму» вошли двое крепких молодых людей. Еще двое, проникших через служебный вход, появились из-за стойки. Переглянувшись, они решительно двинулись к столику, где сидели Радлов и человек из «Моссада». Шагавший вторым, с тонкими усиками и русой бородкой, сунул руку в карман.

– Господин Палачек? – осведомился первый, с толстой шеей борца. – Извольте пройти с нами.

– Разговор прерывают на самом интересном месте, – усмехнулся Семен.

– Вас мы тоже забираем. До выяснения обстоятельств, – и толстошеий извлек из кармана удостоверение АСИ.

– Позвольте, но это вряд ли, – сказал Семен и, отогнав мысль о том, что так можно и надорваться, вскочил.

Увидел изумление на лицах асишников. Тот из них, что держал руку в кармане, глухо охнул и согнулся – отброшенный стул угодил ему ниже пояса. Второй попытался достать оружие, но не успел. Его запястье оказалось сломано с такой же легкостью, с какой змея проглатывает яйцо.

Радлов уклонился от удара в лицо, краем глаза заметил, что моссадовец вскочил из-за стола. Лишил сознания третьего асишника, огрев его по шее. Повернулся к четвертому, но тот уже оседал на пол.

Сидевшие за столиком в центре зала люди замерли, не зная, как реагировать на драку. Бармен исчез за стойкой.

– Быстрее! – крикнул Стефан. – Надо уходить!

– Минутку! – Семен потратил немного времени, чтобы добавочным ударом отправить каждого оперативника в нокаут минимум на полчаса. Пока очнутся и разберутся, что к чему…

Пробежали мимо испуганных свидетелей, выскочили во двор. Стефан зашагал прочь вдоль самой стены, чтобы не попасть в объектив висевшей над входом камеры. Радлов последовал за ним.

За углом ожидал белоснежный «БМВ-Патруль».

– Внутрь, – скомандовал моссадовец.

– Да… – на Семена вновь навалилась слабость, в ушах возник тонкий, очень неприятный звон. Едва нашел силы, чтобы втиснуться в темный салон, откинуться на мягком кресле.

Мотор заработал почти беззвучно, Стефан крутанул руль и принялся выворачивать прочь от «Корчмы».

– Знаешь, почему я до сих пор не пристрелил тебя? – спросил он.

– Нет, – ответил Семен, борясь с дурнотой.

– У разведчика должна быть хорошая интуиция. А моя говорит, что ты вовсе не враг.

– Нетрудно догадаться. После того, что я спас тебя от парней Агентства…

– Ты мог думать в первую очередь о себе, – человек из «Моссада» вел машину легко, уверенно. Они петляли по каким-то закоулкам, свет фар вырывал из темноты стены домов, тротуары, деревья и машины на стоянках. Автомобиль слегка подбрасывало на колдобинах. Радлову от этого все сильнее хотелось спать.

Чтобы взбодриться, он изо всех сил потер уши. Когда те заболели, сонливость отступила.

– Мог, – проговорил Семен, – но точно так же мог убить и тебя, чтобы избавиться от проблем самым простым способом.

Стефан только улыбнулся.

«БМВ-Патруль» выехал на широкую трассу. Увеличил скорость, но почти тут же притормозил. Последовал резкий поворот, во время которого Радлова мотнуло, и машина оказалась на самом настоящем проселке.

Они ехали в полной темноте, спускаясь по склону холма, через лобовое окно виднелись лежащие внизу огни.

– Где это мы? – осведомился Семен.

– Не уверен, что у этого места есть название, – вцепившийся в руль Стефан напряженно смотрел вперед, туда, где в свете фар извивались и прыгали две колеи. – Где-то между Бржевновым и Мотолом. Знаю только, что эта дорога годится, чтобы срезать путь.

Автомобиль подбросило, из-под днища донесся глухой удар. Агент «Моссада» выругался по-немецки.

Продравшись через кусты, выбрались на неширокую улицу, с одной стороны от которой был склон холма, а с другой – длинный забор. За ним высились коробки зданий, подозрительно напоминающих больничные. Когда они вместе с забором скрылись из виду, Радлов облегченно вздохнул.

Блеснула гладь небольшого пруда, потянулся обыкновенный жилой район.

– Нам сюда, – прошептал Стефан, поворачивая к въезду на подземную автостоянку. – Место тут стоят не меньше, чем номер в недорогой гостинице? И знаешь, почему?

– Нет.

– Потому что хозяева заботятся о том, чтобы в окрестностях не работала ни одна муниципальная видеокамера, – поднялся шлагбаум, «БМВ-Патруль» подъехал к небольшой будке. – Их замазывают, ломают, подключают к генераторам ложной картинки. Так, погоди минутку…

Стефан высунулся в окошко, провел кредитной карточкой над трансактором. Тот пикнул и закрывающие въезд ворота медленно пошли вверх.

– Выходит, что тут платят за анонимность? – уточнил Семен.

– Именно. Район остается «темным». Чтобы проконтролировать, кто въезжает и выезжает, надо лезть в банковскую систему, разбираться с транзакциями.

Они проехали внутрь, в идущий под уклон коридор. Замелькали наверху пуговицы тусклых светильников.

– А ты не боишься, что тебя вычислят через счет?

– Нет, – агент «Моссада» покачал головой. – Этой карточкой я пользуюсь в последний раз. А за ту машину, что ждет меня здесь, платит… один из наших богатых друзей в Праге. И делает это, не зная, куда именно идут его деньги.

Коридор закончился, открылся громадный зал, разбитый на множество секций невысокими оградками. Въезд в те секции, что были заняты, загораживали шлагбаумы, доступ в свободные был открыт.

– Сейчас я оплатил только первые сутки, – пояснил Стефан, выкручивая руль. – Потом, если вздумаю забрать машину, придется прямо тут отдавать деньги за остальные. Но нам это не грозит. Приехали.

«БМВ-Патруль» въехал в одну из секций и остановился, едва не упершись носом в оградку. Вновь прозвучал негромкий писк, и шлагбаум позади опустился, оставив узкий проход.

– Куда дальше? – спросил Семен, когда они вышли из автомобиля.

– За мной.

Некоторое время петляли среди автомобилей, потом вышли к ведущей на лестницу двери. Спустились этажом ниже, где машины стояли в отдельных боксах. Тут Стефан на некоторое время задумался.

– Вспомнил, – сказал он. – Номер пятнадцать. Эх, память не та, пора с оперативной работой завязывать…

В боксе, на дверях которого красовались цифры один и пять, обнаружился роскошный серебристый «Феррари».

– Занятно, – Семен покачал головой. – Не слишком ли заметный автомобиль?

– Очень заметный. Поэтому те, кто будет за мной охотиться, в последнюю очередь подумают, что я уехал на нем, – дверцы поднялись. Стефан полез внутрь. – Когда подумают, я буду далеко. Давай, садись, не тяни время.

Радлов шлепнулся на мягкое сиденье, и оно поплыло под ним, начало менять форму. Окончательно затвердело, только когда они по широкому пандусу выехали на улицу.

– Бак полон, в бардачке запасные документы, – проговорил Стефан. – Чтобы удрать, надо всего лишь посидеть за рулем часов шесть.

– И какое у тебя теперь будет имя?

– Не думаю, что тебе надо это знать, – агент «Моссада» покачал головой. – Да, напоминаю, в кафе нас прервали в тот момент, когда ты начал говорить. Сейчас мы медленно поедем в сторону окраины, а я буду внимательно слушать.

– Так вот… – Семен откашлялся и начал рассказывать.

Про разговор с полковником Ашуговым в аэропорту, про то, как они работали над архивом и прятались от АСИ в Кршивоклате. Про собственные странствия по Праге, про нападения оперативников Агентства.

– Ничего себе, – удивленно пробормотал Стефан, услышав про штандартенфюрера Курта Янкера и его химер. – Один из сверхчеловеков Шаунберга дожил до нашего времени? Не самая лучшая новость…

– Э… да, – Радлов на мгновение потерял нить разговора. – Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы знания о сыворотке не попали в руки тех, кто хочет ими воспользоваться. Вам незачем охотиться за мной.

Агент «Моссада» некоторое время помолчал, а когда заговорил, то голос его звучал мрачно и устало:

– Понимаешь, я тебе верю. Но решения принимают другие. И не в моих силах отменить приказ о ликвидации Семена Радлова.

– Это не радует…

– И меня. Но в ближайшее время нам будет просто не до тебя. АСИ в Праге, судя по всему, осознало, что «Моссад» им мешает, и решило нас слегка прижать. Бороться со столь могучей спецслужбой мы не в силах. Придется на время свернуть операции. А у тебя появляется шанс воспользоваться этой паузой и удрать подальше. Если хочешь, поехали со мной…

– Нет. У меня дела в Праге, – Семен отогнал искушение убраться подальше, куда-нибудь в тихое и спокойное место, где никто не будет в него стрелять. Рано думать о себе – Иржи так и сидит в застенках АСИ, убийца Яны Ашугов жив, да и Янкер, живое доказательство торжества нацистской идеи, топчет улицы Праги.

– Понятно, – Стефан не стал настаивать. – И ждут они тебя, как понимаю, на Пльзеньской улице.

– Возможно.

– Тогда я высажу тебя в Ржепорыйе. Там проходит железная дорога на Смихов, и вдоль нее можно незаметно добраться почти до центра. Ну а потом, если уцелею, постараюсь сделать так, чтобы тебя у нас перестали считать врагом…

– Благодарю, – Радлов устало кивнул. – Пожалуй, большего требовать сложно.

– Это уж точно. Да, кстати, до сегодняшнего дня… – Стефан заколебался, облизал губы, – я не очень верил, что сверхчеловек и правда существует. Да, я знал рассудком, но сердцем не принимал. Поверил только когда увидел, как ты расшвырял этих типов в кафе. Раньше думал, что с кузенами тебе повезло…

– С кузенами?

– Так у нас именуют бойцов, оснащенных имплантантами, – пояснил агент «Моссада». – То, что я увидел сегодня, потрясло меня до глубины души.

Семен улыбнулся. Пришла мысль, что его сосед по автомобилю был бы удивлен еще больше, узнай он, что «сверхчеловек» не залечил раны, полученные от химер, и едва не падает от усталости.

– Знаешь, – проговорил Стефан. – Я даже тебе завидую, хотя давненько не испытывал этого чувства. С детства мечтал стать невероятно сильным, ловким, выносливым. Но почему-то не стал…

– Не завидуй. Устроит ли тебя цена? – Радлов покачал головой – Получив новое тело, я потерял очень много – дом, работу, друзей, репутацию. Даже лицо и имя. Готов ли ты отдать столько, чтобы стать сверхчеловеком?

Стефан ответил после длительного раздумья. Они проехали большую развязку и выбрались на пражскую объездную трассу, когда он открыл рот и сказал:

– Пожалуй, что нет.

– Вот и я – нет, только деваться некуда, – в голосе Семена прозвучала горечь. – И пути назад не существует. Остается идти вперед и надеяться, что тебя убьют, а не захватят живым. Да, кстати, есть один вопрос…

– Слушаю.

– Каким образом вы за мной следили?

– Ну… – агент «Моссада» немного помялся, а затем махнул рукой. – А ладно, все равно я нарушил мыслимые и немыслимые предписания. Тебе в организм был подсажен биочип. Еще две недели назад, на Карловом мосту. Маячок. С ним ты не скрылся бы от нас даже в преисподней.

Семен вспомнил столкновение с рыжебородым бородачом, укол в плечо. Невольно поднял руку и потер то место, где тогда появилась крохотная, быстро исчезнувшая ранка.

– Вытащить его можно?

– Почему бы и нет? Только для этого нужен опытный хирург и операционная.

По мосту переехали железнодорожные пути. После них на первой же развилке Стефан повернул налево, на восток. А примерно через километр остановил «Феррари».

– Дальше отправишься пешком, – сказал он, повернувшись к Радлову. – Сам поселок лучше обойти с юга. А дальше ветка тянется вглубь Праги по таким безлюдным местам, что трудно поверить, что они находятся в пределах города.

– Э… как-нибудь сориентируюсь, – Семен протянул руку для пожатия. – Удачи тебе. Может еще когда и встретимся.

– И тебе, – очень серьезно ответил агент «Моссада», – но я искренне надеюсь, что не встретимся.

Радлов выбрался из машины на обочину, под затянутое облаками небо. «Феррари» за его спиной мигнул фарами, развернулся и умчался. Растворился в темноте бесшумно, точно призрак.

Семен надел рюкзак, подтянул один из ремней и зашагал вперед, туда, где стояли дома и светились огни. Пройдя указатель, сообщающий, что далее начинается «Reporyje», он свернул. Пересек небольшой пустырь, заросший бурьяном, и принялся карабкаться на склон довольно большого холма.

С его вершины смог оглядеться.

Входящий в состав Праги район и правда больше напоминал поселок. Поросшие лесом холмы окружали его со всех сторон, на севере виднелись ярко освещенные башни жилых домов в Стодулках. Железнодорожные пути уходили на восток, в ту сторону, откуда на Прагу накатывался рассвет.

Мрак над горизонтом побледнел, звезды, глядевшие в прорехи между туч, слегка потускнели.

– Вот так, вдоль железной дороги и до самого Смихова, – проговорил Семен, изучив карту в компаке. – Так я и поступлю, но только сначала немного отдохну. Кто сказал, что нужно сделать все сегодня?

Оставив поселок в стороне, он пересек еще одну автотрассу, небольшой ручеек. Миновал старую каменоломню и углубился в лес. Когда над головой сомкнулись шуршащие кроны, почему-то стало немного легче. Раны перестали ныть, а усталость отступила. Даже судороги в ногах прекратились.

Радлов отыскал в чаще уютную полянку, положил под голову рюкзак и уснул.

Проснулся от пения птиц над самой головой. День давно наступил, одежда промокла от росы.

– Нас утро встречает прохладой, нас ветром встречает река, – пробормотал Семен, садясь и потягиваясь.

Поморщился от боли в бедре, там, где коготь химеры оставил глубокую рану. В этот момент вспомнил, что тело до сих пор облеплено повязками. Разделся и отодрал их одну за другой. Под повязками обнаружились шрамы, окруженные розовой молодой кожей.

– Вот бы на себя поглядеть, – сказал Радлов, ощупывая лицо. – Да, красавцем мне теперь не стать…

Шрамы остались на лбу, щеке, горле и подбородке. Даже регенеративных способностей сверхчеловека не хватило, чтобы от них избавиться. Мелкие царапины исчезли, но там, где они были, кожа неприятно шелушилась.

Семен оделся обратно, порылся в рюкзаке в поисках съестного, но не нашел ничего. Что купил ночью в магазине, съел сразу же, а заказа в «Старобржевновской Корчме» так и не дождался.

Ничего не оставалось, как продолжить путь.

Когда вышел к железной дороге, по ней как раз катилась электричка из нескольких вагонов ярко-желтого цвета. Завидевший Семена машинист вскинул руку в приветствии. Радлов помахал в ответ.

Прага успешно пряталась за холмами. По небу ползли белые подушки облаков, птицы беззаботно свистели в густых зарослях. Идущий параллельно железнодорожным путям ручеек негромко булькал. Создавалось впечатление, что Семен далеко от большого города, где-то в районе Кршивоклата.

Вспомнив о замке-музее, помрачнел. В голову полезли мысли о Яне, о том, что она могла остаться в живых, откажись принять у себя двух беглых историков. До боли в сердце захотелось вернуть тот день, когда они с Иржи пили вино в Мельнике и не знали, куда поедут дальше. А еще лучше – прошлый месяц, когда он ведать не ведал ни о каком архиве…

К крошечной станции «Прага-Голыне» Радлов вышел в очень плохом настроении. Оно несколько улучшилось, когда стало ясно, что у дороги, уходившей от станции на юг, расположена пивная.

Желтым огнем полыхал баннер пива «Ребел», дверь была гостеприимно открыта.

– Печалью сыт не будешь, – пробормотал Семен и свернул к пивной.

– Добри ден, – поприветствовала переступившего порог гостя солидная дама в кружевном фартуке. – Ой, что-то пан какой мрачный? Нет, так нельзя! Сейчас пана развеселим!

Не успел Радлов оглядеться или вставить слово, как оказался усажен за столик у окна. Развернутое меню и кружка светлого пива возникли на клетчатой скатерти как по волшебству.

– Э… благодарю… Давайте чего-нибудь на ваш вкус. Только чтобы это было много и сытно.

– Нет ничего проще! – хозяйку пивной жутковатая внешность гостя не смущала. – Фирменное блюдо – «Далейское бревно». Пока готовится, я принесу что-нибудь закусить.

Закусками почтенная дама заставила весь стол: тосты с чесноком, острый салат, куриные крылышки на гриле. Пока Семен расправлялся со всем этим изобилием, кафе начало заполняться. Явились два дряхлых деда, судя по всему – завсегдатаи, взяли по пиву и принялись шушукаться. За ними пришла компания громогласных молодых людей в рабочих комбинезонах.

На Радлова они посмотрели с удивлением, и он напрягся, ожидая, что интерес вызван новостью о том, что из больницы в Бржевнове сбежал покусанный пациент. Но молодые люди уселись за большой столик и принялись обсуждать футбольный матч, то ли завтрашний, то ли вчерашний.

– Вот ваше «бревно», – сообщила дородная дама, ставя на стол большое блюдо, на котором покоилось нечто, и в самом деле похожее на обрубок соснового ствола, покрытый снегом. – Свинина, телятина, курятина. А сверху – взбитые сливки. Если не понравится, то деньги не берем.

– Хм, вот как, – Семен понюхал «бревно» и взял нож с вилкой. – Думаю, что до этого не дойдет.

Под взбитыми сливками оказался толстый и жирный рулет из многих видов мяса. Радлов покончил с верхним слоем – из нежной телятины, и тут компак издал негромкий, но очень пронзительный звон.

Семен от неожиданности вздрогнул. Рука, потянувшаяся к сенсору соединения, остановилась на полпути.

Этот номер не был известен вообще никому. Поэтому звонить могли разве что из АСИ. Но такой поступок со стороны людей из Агентства выглядел очень маловероятным – зачем пугать дичь, что и так на крючке?