Повелитель гоблинов Суслин Дмитрий

Глава девятнадцатая

ПРОЗРАЧНЫЕ ГОРКИ, СИНИЕ ОЛЕНИ, МЕРТВОЕ ОЗЕРО, БЕЛАЯ СКАЛА,

ИЛИ СНОВА МАРТОДУИН

Друль ничего не успел сказать, и только рот открыл от изумления, как на другом краю оврага показались Гальянка и Настрадамус. Они увидели Друля, замахали ему руками и тут же перелетели овраг и встали рядом с ним. У Гальянки в руках сидел Сучок-Проводничок.

– Где вы были?

– Мы искали тебя, – сказал Настрадамус. – Проснулись в какой-то странной земляной пещере, а тебя нет. Мы стали с принцессой тебя искать и заблудились.

– Это шутки Духа, – объяснил им Друль и рассказал обо всем, что с ним произошло, и показал четвертую золотую пряжу.

Его рассказ просто потряс девочку и филина и они долго не могли ему поверить. Только золотая пряжа убедила их в правдивости Друля.

– Но это же здорово! – воскликнула Гальянка. – Теперь нам осталось только найти золотого паука и взять у него пятую пряжу. Паутина будет у нас. Мы все загадаем по желанию, и все хорошо закончится.

– Да, кажется, наше путешествие приближается к концу, – согласился Друль и достал карту. – Так, где, интересно, мы находимся? Это, как я понимаю, Бездонный овраг. Действительно бездонный. Ага, вот и Пещера Белого кристалла. Друзья мои, мы совсем недалеко от нее. Несколько часов пути, и мы на месте. Так давайте не будем терять времени!

Тут как раз приковыляла походная сумка Друля, которую он потерял, когда бегал от Духа Колдовского леса. Друль закинул ее за спину, и они снова все вместе отправились в путь.

Сперва они обошли Бездонный овраг, и на это у них ушло немало времени. Когда они вышли на прямой путь к Пещере Белого кристалла, день уже начал кончаться.

– Ну вот, если бы не этот Дух со своими дурацкими играми, мы бы уже давно были на месте, – проворчал Настрадамус.

– Но тогда бы у нас не было золотой пряжи, – заметила Гальянка.

Они шли, пока не наступила полная темнота, и только тогда остановились на ночлег. В этот раз Друль не забыл сделать охранный круг, и ночь прошла спокойно и без происшествий. Утром они встали и снова отправились в путь.

Дорога опять пошла вверх. Под ногами все чаще и чаще стали попадаться большие камни и валуны.

– Мы подходим к Прозрачным горкам, – сказал Друль.

– А почему Прозрачным? – спросила принцесса.

– Потому что они ледяные.

– Ледяные?

– Да, из чистого льда. И не тают даже в самую сильную жару. И они в самом деле прозрачные.

Друль оказался прав. Когда они преодолели очередной перевал, их взорам предстало сказочное зрелище.

Впереди до самого горизонта, словно кто-то очень огромный и исполинский насыпал кубики льда. Это и были Прозрачные горки. Высотой каждая из них не достигала и трехэтажного дома. Но было их великое множество, и они ослепительно сверкали на солнце и отражали голубое небо.

На путешественников сразу повеяло приятной прохладой. Через десяток шагов они встретили горный источник, вода которого текла из Прозрачных горок, и с наслаждением напились из него. Вода была очень вкусная, холодная и свежая. Всю усталость сняло как рукой, и полные сил и надежд друзья вступили на ледяную землю Прозрачных горок.

И сразу стало холодно. Друль и Настрадамус поежились, а Гальянка покрылась гусиной кожей. Все трое они никогда не были на севере и не знали, что такое зима, и теперь им стоило позаботиться о теплой одежде. Друль быстро наколдовал для Гальянки теплые штаны и меховую шубку из шерстяной нитки и кусочка старого меха, которые оказались у него в сумке, а сам накинул на плечи свой знаменитый плед. Настрадамус получил теплый зеленый жилет, который придворный волшебник Феи вечной юности надевал на ночь. Сучок-Проводничок не получил ничего, потому что холод ему был ни по чем.

– Вот теперь мы можем отправляться дальше, – сказал Друль.

– До Пещеры Белого кристалла рукой подать. Она в самом центре Прозрачных горок.

Они взяли направление и пошли. Вернее Друль пошел. Гальянка и Настрадамус полетели, а Сучок запрыгал. И вот тут-то оказалось, что идти по льду будет, пожалуй, потруднее, чем даже по зыбучим пескам. Ноги Друля скользили, все время норовили опрокинуть его, и он с трудом добрался от одной Прозрачной горки до другой, весь вспотел и запыхался. А о том, чтобы взобраться на нее, он и помышлять не мог.

– Если так будет продолжаться, – пропыхтел Сладкоежка, – то мы и за год не доберемся до Золотого паука. Надо что-то придумать. Итак, что я знаю про зиму и про людей, которые живут в холодных странах? – спросил он сам себя. – Они ходят на лыжах, катаются на коньках и ездят на санках, в которые запрягают оленей. На лыжах и коньках я никогда не катался. И вряд ли это у меня получится. А вот сани с оленями, это интересно. Настрадамус! Гальянка!

– Что? – отозвались филин и девочка.

– Здесь водятся синие олени, они питаются ледяной солью, легко скачут по льду. Найдите мне хотя бы двоих, и попросите их нам помочь. А я сделаю санки.

Принцесса и Настрадамус обрадовались, что у них такая важная и серьезная задача, поэтому рьяно бросились выполнять ее. Они взлетели высоко-высоко. Филину даже пришлось помочь Гальянке, потому что ее крылья не могли подниматься слишком высоко, к тому же на девочке была довольно тяжелая шубка. Зато сам Настрадамус почти совсем ослеп от яркого солнца и сверкающего в его лучах льда. Из его глаз полились слезы, и он ничего не мог разглядеть. Зато принцесса все прекрасно видела и сразу обнаружила стадо синих оленей, которые лизали ледяную пыль всего в трех горках от них.

– Летим к ним! – закричала Гальянка.

И они с Настрадамус спикировали прямо на оленей. Те нисколько не испугались их, даже не вздрогнули, только уставились своими красивыми фиолетовыми глазами. Они в самом деле были синие, даже голубые. только брюхо у них было белоснежное, а ветвистые рога и копыта у них были из хрусталя и тоже сверкали на солнце сотнями разноцветных огней. И когда синие олени играючи начинали бодаться друг с другом, над Прозрачными горками стоял изумительный хрустальный звон.

Когда филин и принцесса эльфов обратились к вожаку стада, темно-синему крупному оленю с серебряными рогами, и рассказали ему, что придворный маг и чародей Феи вечной юности Друль не может добраться до Пещеры Белого кристалла и просит у синих оленей помощи, тот важно по-королевски выслушал их и кивнул головой. Он все понял.

После этого два молодых оленя по его приказу поскакали в ту сторону, где остался Друль, и девочка и птица, не забыв поблагодарить вожака, полетели туда же.

Друль их уже ждал. Санки были готовы. Волшебник сделал их из куска проволоки и шелковых ниток. Они были очень красивые, как с картинки. Друль сделал их по образцу санок, которые видел в одной книжке со сказками. А когда в них запрягли синих оленей, то Друль с Гальянкой и вовсе стали похожи на Деда Мороза со Снегурочкой.

Настрадамус сел девочке на коленки, она крепко его обняла и прижала к себе. Друль взял вожжи, и они понеслись.

Вот это была скорость! Олени словно взлетели на первую горку, и со скоростью пущенной стрелы спустились вниз, проскакали сотню метров по гладкому ледяному катку, затем снова взлетели на горку. Мелодичный хрустальный звон летел над землей от их копыт. И все пролетало мимо, сливаясь в глазах в одну небесную синеву неба, снега и льда. От подобной гонки у путешественников захватило дух и отпустило только, когда они остановились.

– Дальше олени идти не могут, – объяснил Друль. – Сплошной лед кончился. Впереди теперь есть и настоящие камни и скалы, и они боятся разбить о них свои хрустальные копыта. Но мы прекрасно доберемся пешком. Видите ту молочно-белую скалу, похожую на зуб акулы?

– Видим.

– Вот в этой скале и находится Пещера Белого кристалла.

Они распрягли и отпустили оленей, разгрузили санки и отправились дальше. Теперь под ногами был не только лед, но и снег и голая замерзшая земля и каменные тропы. Одна из таких троп вела прямо к белой скале.

Сучок прыгнул на тропу и в нетерпении запрыгал на месте. Друль, Гальянка и Настрадамус последовали за ним. Они торопились и быстро приближались к вожделенной скале. Скоро она уже возвышалась прямо над ними – белая и величественная. Друзья преодолели очередной подъем, взобрались на узкий каменистый гребень и остановились.

Дальше идти было нельзя. Пещеру от них отделяла вода. Черное и холодное озеро, в котором плавали куски льда лежало перед ними в самом центре Прозрачных горок, в самой середине его словно айсберг стояла белая скала.

– А я никак не мог понять, что это за черное кольцо окружает белую скалу, – сказал Друль, доставая из сумки игрушечный плот. – Это оказывается мертвое озеро.

– Почему мертвое? – спросила Гальянка.

– В нем никто не живет. Вода здесь такая холодная, что даже лед теплее ее. Кто здесь выживет?

Путешественники спустили плот на воду и направились к пологому склону белой скалы. Они преодолели уже половину пути, как за спиной у них раздался грохот, шум и крики.

Все трое вздрогнули и оглянулись.

На берегу озера прыгали и бесновались гоблины. Целая стая гоблинов. Три десятка чудовищ прыгали у воды и не решались войти в нее. Самый огромный из них размахивал дубиной, стучал ее по ледяным горкам, от чего они разлетались, словно разбиваемые стаканы, и гнал остальных гоблинов в воду.

А около него стоял сам Мартодуин и пристально вглядывался в плывущий плот. Видимо размышлял, у кого из находящихся на нем находится его золотая пряжа.

И это вряд ли снова были шутки весельчака Духа Колдовского леса. Все было по-настоящему.

Гоблины жалобно ворчали и осторожно пробовали лапами воду. Она обжигала их холодом, и гоблины в страхе отскакивали обратно на берег.

И посреди всех этих огромных и неуклюжих чудищ не сразу можно было заметить двух троллей Курукуля и Бурдюка, которые путались под ногами у гоблинов и яростно и ожесточенно ругались.

– Откуда они взялись? – поразились и испугались наши герои, которые в час своего торжества совершенно забыли про троллей, гоблинов и их повелителя.

Зато их враги про них не забыли.

Мартодуин быстро оправился после поражения в Болотном королевстве у дворца Трясиницы-Тропиницы. Он понял, что его опередили, и со злости даже дал приказ разрушить дворец болотной владычицы. Однако не успели гоблины подняться на ноги, чтобы выполнить его приказ, как черепаховый дворец стал медленно погружаться под воду. Удивленные гоблины и тролли видели, как он исчез в болотной трясине, и то место, где он только что был, тут же затянуло тиной и ряской. Теперь никто и не подумал бы, что тут только что стоял самый настоящий дворец.

Троллям и гоблинам ничего не оставалось делать, как плюнуть и отправиться дальше по следу тех, у кого была золотая пряжа, то есть за Друлем, Гальянкой и Настрадамусом.

И они бросились в погоню.

У гоблинов не было быстроходных плавунцов, и им пришлось пробираться по болоту своим ходом, и таким образом они сильно отстали от тех, за кем гнались. Злые и разъяренные вылезли они из болота на два дня позже, чем Друль и его друзья и еще полдня потратили на то, чтобы взять их след. после чего бросились в погоню со всех ног. По пути Мартодуин призывал к себе всех гоблинов, и их у него собралось тридцать четыре.

Никогда еще Колдовской лес не видел ничего подобного. Свора гоблинов неслась с огромной скоростью, ломая и круша на своем пути все, что только попадалось. Там, где они бежали, образовалась самая настоящая просека, по которой можно смело строить хорошую дорогу.

Гоблины, существа грубые и неотесанные, с толстой складчатой кожей, и когда они вломились в заросли железных кактусов, то смертельные для других растения не принесли им никакого вреда. Вот почему они пошли напрямик и самым коротким путем добрались до колыбельного озера. И только тут Хоскингсы обнаружили, что с ними нет Вруля.

– Куда делся этот придурок? – закричал Курукуль на своих подчиненных.

– Кажется, он свалился в этот странный ручей, когда хотел пить, – ответил Бурдюк, – и после мы его уже не видели. Наверно он утонул.

С тех пор в Ручье мудрости появился старый и древний тролль. Он был такой мудрый, такой мудрый! И очень старый. И уж конечно он не собирался за кем-то бегать, кого-то преследовать. Теперь он посвятил свою жизнь на размышления о сущности жизни, и, говорят, достиг на этом поприще больших успехов и стал самым знаменитым философом если не во всей Стране Остановленного времени, то в Колдовском лесу, точно. Даже написал книгу и открыл новое течение в философии Эпиврулизм.

Дальше Мартодуин и тролли сели верхом на гоблинов, и те прыгнули в воды Колыбельного озера и поплыли к противоположному берегу. Странное дело, но волшебное озеро смогло превратить в младенца только одного гоблина. Остальные были настолько тупы и бездушны, что даже не особенно и поняли из того, что пыталось сказать им Колыбельное озеро. А укачать их таких огромных и тяжелых у озера просто не хватило сил.

Но зато тролли не отделались так легко, как гоблины. Колыбельные речи подействовали на всех четверых очень удручающе. Они уже готовы были прыгнуть в воду, но только Мартодуин не дал им. Он призвал все свои силы и приказал гоблинам, чтобы они не отпускали троллей.

И все-таки, когда они уже выходили на берег, и озерное колдовство уже не действовало, и Курукуль с Бурдюком облегченно перевели дух, а гоблины ослабили хватку, тролли-близнецы Хорек и Ларек внезапно вместе прыгнули в воду и через секунду были уже новорожденными розовыми тролльчатами. Они выскочили на берег и голенькие и счастливые стали бегать друг за другом.

Курукуль пришел просто в ярость, когда увидел это. Он даже приказал гоблинам убить тролльчат, но когда те попытались сделать это, озеро подхватило малышей и унесло их на другой берег, где резвилась вся ее малышня.

Так от Хоскигсов осталось только два тролля. Курукуль и Бурдюк. Они дали друг другу священную клятву, что за все отомстят Друлю, и погоня продолжалась.

Тролли без труда мчались по следам путешественников, и расстояние между ними быстро сокращалось. Они бы нагнали их у Прозрачных горок, но задержались, когда перебирались через Бездонный овраг, где в корнях старого кедра запутался Мартодуин. Его длинные корявые руки, застряли, и гоблины долго и осторожно при помощи троллей освобождали его. Освободили, перебрались через овраг, потому что обходить его было слишком долго, а они просто сделали живую лестницу, сцепившись друг за друга, и помчались снова. Передовой гоблин даже увидел, как Друль и его компания умчались на синих оленях прямо у них из под носа, и враги просто обезумели от ярости и. Злость придала им силы и они помчались через горы почти с такой же скоростью, что и олени.

Вот откуда взялись так неожиданно и не вовремя Мартодуин, Хоскингсы и гоблины.

Крик ужаса при виде их вырвался у наших героев, и они принялись изо всех сил грести шестом, чтобы поторопить плот.

Когда гоблины увидели это, они бросились в мертвую воду и поплыли вдогонку. Мартодуин, Курукуль и Бурдюк едва успели прыгнуть на спину самому большому из них.

– Отдайте мне золотую пряжу, и я оставлю вам жизнь! – закричал Мартодуин.

Глава двадцатая

ПЕЩЕРА БЕЛОГО КРИСТАЛЛА

Но Друль и его друзья были уже на берегу. Они бросили плот на произвол судьбы и побежали по узкой тропинке, которая штопором опоясывала всю белую скалу и вела к Пещере Белого кристалла, вход в которую прятался где-то в ее середине. Гальянка оглянулась и увидела, что их преследователи к счастью были еще у самого противоположного берега и преодолели совсем маленькое расстояние. Сказалось волшебство мертвого озера. Вода в нем была такая плотная, плыть по ней было почти невозможно. Каждый метр давался гоблинам с огромным трудом. Их словно невидимым магнитом тянуло обратно к берегу.

И все-таки у беглецов было очень мало времени, и надо было торопиться. Они еще могли спрятаться в Пещере и найти там Золотого паука.

Если бы с ними не было Сучка-Проводничка, им бы пришлось худо. Это издали белая скала казалась абсолютно ровной и гладкой. На самом деле в ней было очень много выступов, расщелин, пещер и нор. И Сучок безошибочно вел прямо ко входу в Пещеру Белого кристалла.

Друзья остановились перед круглой окованной железом дверью, на которой висел замок величиной в мельничий жернов. Друль сразу занялся замком. Сразу было видно, что никаким ключом открыть его было нельзя. Тут нужно было открывательное заклинание, при чем очень сильное. Волшебник вспомнил нужные слова и стал подбирать к замку заклинания. Гальянка нервно топталась за его спиной, в руках у нее сидел Проводничок. Настрадамус улетел и тут же вернулся.

– Гоблины преодолели уже четверть озера, – сообщил он.

– Торопись, Друль! – со слезами в голосе произнесла принцесса.

Друль старался во всю, но ничего не получалось.

– Это все потому, что с вами я, – в отчаянии воскликнула девочка. – Золотой паук ни за что не пропустит к себе эльфа.

Сладкоежка резко повернулся к ней.

– Конечно! – воскликнул он. – И как я сразу не догадался?

– И что же делать? – спросил Настрадамус. – Не можем же мы прогнать Гальянку! Она даже улететь далеко не сможет. Ее тут же схватят гоблины. Они уже окружили нас.

– Конечно, нет. Гальянка, ты останешься с нами, – Друль сразу повеселел. – Просто сними свою шубу, выверни ее наизнанку и снова надень. Паук тебя и не узнает.

Девочка сделала, как ей велел Друль, и огромный замок открылся после первого же заклинания.

– Ура!!! – закричали трое друзей и поспешили внутрь пещеры. Дверь за ними тут же закрылась. И это было очень кстати.

Теперь гоблинам, чтобы добраться до них, надо будет справиться еще и с ней.

Внутри пещеры оказалось светло, чего они никак не ожидали. Свет шел прямо от стен, которые были гладкие как зеркало и как зеркало отражали все, что происходило перед ними. Друль, Гальянка и Настрадамус увидели себя и вначале даже испугались, пока не поняли, в чем дело. Когда же поняли и все как следует рассмотрели, то стали думать, в какой из множества коридоров, они должны идти.

– Веди нас, Проводничок, прямо к Золотому пауку, – сказала Гальянка.

И тут оказалось, что Сучка-Проводничка с ними не было. Видимо он остался снаружи и не успел войти вместе с ними в пещеру.

Это была настоящая беда. Гальянка расплакалась. Настрадамус глубоко вздохнул. Друль почесал ухо.

– Ничего не поделаешь, – сказал он. – Нам надо во что бы то ни стало как можно скорее найти Золотого паука и получить у него последнюю часть золотой паутины. Думаю, нам ничего другого не остается, как разделиться и искать его каждому в отдельности. Немного времени у нас еще есть.

Филин и девочка согласились с ним. Настрадамус сказал:

– Я очень хорошо ориентируюсь в пещерах, не раз забирался в них, чтобы поохотиться на летучих мышей, так что буду вашим связным. Крылья у меня сильные, и я успею свой маршрут облететь и вас проверить. Ты, Друль иди направо, а ты, Гальянка, налево, а я полечу посередине и буду между вами.

И каждый пошел своей дорогой на поиски Золотого паука. Друль отправился в крайний правый коридор, Гальянка пошла в левый, а Настрадамус выбрал тот, что был посередине.

Через несколько шагов, они перестали друга друга видеть, а затем и слышать.

Когда Гальянка осталась одна, ей стало грустно, одиноко и страшно. Она сняла со спины арбалет и пошла, держа его перед собой с натянутой в нем стрелой. Вокруг нее была абсолютная тишина. Ни один звук не проникал сюда из внешнего мира. Что творилось за стенами пещеры, было неизвестно. Но девочка знала, что там снаружи сюда рвутся свирепые гоблины со своим беспощадным повелителем, и скоро их топоры и дубины обрушатся на круглую дверь, и не устоит от их ударов огромный замок и кованное железо. И от осознания этого было еще страшнее и тоскливее. Чтобы прогнать тревогу и страх Гальянка стала разговаривать сама с собой.

– Не будем унывать, а лучше поторопимся.

Голос ее пролетел под сводами пещеры вдаль коридора и эхом вернулся обратно.

– Вот здорово! – воскликнула принцесса, и весь страх ее как рукой сняло. Она даже пролетела несколько шагов, но быстро устала и снова побежала. – Где же Золотой паук? Куда ты подевался? Отзовись! Настала пора тебе помириться с эльфами и спасти их гибели.

Коридор казался бесконечным. Гальянка все бежала, а он не кончался и не кончался, и оставался по прежнему пустым и безжизненным.

– Где-то тут видимо находится Белый кристалл, и около него и обитает Золотой паук. Вот только интересно, как он выглядит? Наверно похож на обыкновенного паука. Какая досада, что я и обыкновенного паука никогда не видела. У нас во дворце не было ни одного.

Тут принцесса остановилась потому что, наконец, увидела обитателя пещеры. Это была самая настоящая летучая мышь, только совершенно белая, словно побывала в мешке с мукой. Она свисала вниз головой прямо с потолка, и непонятно было, за что она там держится.

– Ты случайно не Золотой паук? – на всякий случай спросила ее Гальянка.

Летучая мышь возмущенно фыркнула:

– Вот еще! Я Альбиносиус Кристалликус, король летучих мышей, и никогда не имел с пауками никаких дел. Признаю их только в качестве еды. А Золотой паук наш первейший враг, потому что охотится на нас. Но скоро его время закончится. Дни его сочтены, и мы ждем не дождемся, когда он умрет, и тогда мы съедим его останки и сами будем жить не Белом кристалле. А теперь уходи, ты мне мешаешь. Не видишь, что ли, я на охоте?

– Извини, пожалуйста, – сказала девочка и пошла дальше. Король летучих мышей ей совсем не понравился, и она не стала настаивать на продолжении разговора с ним.

Коридор свернул в сторону и через два десятка шагов вывел ее в просторный зал. Здесь было очень красиво. С потолка свисали длинные зеркальные сталагмиты, а на полу, словно свечки стояли такие же красивые сталактиты. Их было такое множество, что Гальянка сразу среди них заблудилась и потеряла ориентацию. Теперь она не могла найти ни дороги дальше, ни хотя бы тот тоннель, по которому пришла сюда. Она попыталась взлететь и осмотреться вокруг, но ей удалось продержаться в воздухе совсем немного. Крыльям не хватало места для размаха, мешали сталактиты и сталагмиты, и оттого, что все они были зеркальные, девочка так ничего кроме десятка своих отражений не увидела.

Гальянка испугалась.

– Помогите! – закричала она. – Друль, Настрадамус, на помощь! Я заблудилась!

Но ей ответило только эхо, которое десятками голосов разлетелось над пещерой и исказило ее крик до неузнаваемости. Гальянке даже показалось, что вся пещера смеется над ней. Кричать сразу расхотелось.

Вдруг краем глаза принцесса заметила, как у ближайшего к ней сталагмита что-то пробежало. Она бросилась к нему и увидела маленькое существо, похожее на комнатную собачку, но с восемью тонкими лапками. И существо это было словно покрыто золотом и отливалось желтым светом. Гальянка очень обрадовалась.

– Постой! – закричала она. – Так ты и есть Золотой паук? Куда же ты? Не бойся, я тебя не обижу!

Существо, которое убегало со всех ног, при последних словах остановилось и оглянулось. На Гальянку с удивлением и испугом глянули сразу шесть круглых рубиновых и девять изумрудных глаз.

– Нет, я еще не Золотой паук. Я пока всего лишь паучок. А ты, правда, меня не обидишь? – спросило существо.

– Честное слово!

– И ты не злая летучая мышь?

– Нет, я принцесса, и к тому же эльф, а эльфы никогда никого не обижают. Наоборот, я защищу тебя. Ты боишься летучих мышей?

– Очень боюсь. Я просто пошел погулять, а одна большая белая и ужасно злая летучая мышь увидела меня и захотела съесть. Ты бы видела, какие у нее большие и острые зубы. Она стала гоняться за мной, и мне пришлось даже спрятаться в этой комнате. Но вот обратно к папе я вернуться не могу. Кажется она там и ждет меня.

Гальянка вспомнила Альбиносиуса Кристалликуса и поняла, что он имел в виду, когда говорил, что она мешает ему охотиться.

– Хочешь, я спрячу тебя и пронесу мимо этой противной мыши и даже провожу до твоих родителей.

– Конечно хочу!

– Тогда полезай ко мне за пазуху. Как тебя зовут?

– Паулито.

Гальянка спрятала Паулито под шубкой, и паучок быстро показал ей, куда надо идти. Принцесса увидела выход и побежала назад. По дороге она опять встретила притаившуюся за углом летучую мышь.

– Уже возвращаешься? – подозрительно спросил Альбиносиус Кристалликус.

– Да, – ответила девочка. – Ни одного живого существа не встретила. Зачем ты мне не сказал, что там никого нет?

– А ты бы мне все равно не поверила.

Больше Гальянка не стала с ним разговаривать и побежала дальше. Паулито крепко вцепился в нее всеми своими лапками и от страха, словно язык проглотил. Через некоторое время он попытался высунуть мордочку, но тут же испуганно пискнул и спрятался снова, потому что увидел, как прямо на них летит новое чудище.

Это был Настрадамус.

– Наконец-то я тебя нашел! – крикнул он. – Друль нашел Золотого паука и велел нам идти к нему. Быстрее!

Гальянка хотела ему ответить, но не успела, потому что раздался грохот, земля задрожала у нее под ногами, и девочка, вцепившись в перепуганного филина, повалилась наземь. Стены и коридоры вокруг начали рушиться, словно началось землетрясение. Принцесса закричала, филин забил крыльями, и все они полетели куда-то вниз по гладкому мраморному полу, который в свою очередь то улетал вниз, то возвращался, то поднимал вверх, то скидывал их вниз.

Вокруг творилось что-то невообразимое. Все рушилось и с грохотом разлеталось на мелкие куски: стены, потолок, сталактиты и сталагмиты. В панике метались летучие мыши, которым сразу стало не до охоты. Их также как и Гальянку с Настрадамусом волокло куда-то по полу, и сил сопротивляться несущемуся потоку ни у кого не было.

Принцесса одной рукой держалась за лапу Настрадамуса, а другой прижимала к себе перепуганного Паулито. Капюшон шубы закрыл ей лицо, и девочка ничего не видела. Что-то больно ее ударило.

– Настрадамус! – закричала Гальянка. – Я ничего не вижу. Помоги мне снять шубу!

При помощи филина ей кое-как удалось снять шубку, но легче от этого не стало. Даже наоборот. Шубка смягчала удары, которые доставались от камней и от падений и стуканий о стены, а без нее стало вдвойне больнее. Слезы так и брызнули из глаз бедной девочки. Она уже подумала, что сейчас они все погибнут, как впереди показался яркий солнечный свет, и их выбросило через образовавшуюся в скале трещину наружу.

Они не упали вниз в воду, потому что Настрадамус сразу вцепился в принцессу и изо всех сил замахал крыльями. Затем и Гальянка опомнилась и тоже заработала крыльями.

Их взорам предстало невиданное зрелище. Огромная Белая скала рушилась и проваливалась под землю. Она очень сильно накренилась, и ее верхушка была теперь прямо над водой. На вершине скалы виднелась маленькая и беззащитная фигурка, в которой они узнали Друля. И к нему быстро и ловко ползли два тролля. Они что-то кричали и ругались, но от грохота ничего разобрать было невозможно. Гоблины, которые тоже преодолели мертвое озеро и видимо лезли по крутым склонам Белой скалы, узкая тропка была для них слишком мала, горохом падали с нее вниз в озеро. Озеро в свою очередь быстро мелело, потому что его вода стекала в образовавшуюся от разрушения скалы пропасть. Сотни тонн воды водоворотом устремились в глубь земли, и прямо на глазах у всех от целого озера мигом осталось всего несколько глубоких луж. Одна из таких луж была прямо под вершиной скалы, на которой сидел и чуть не падал Друль.

Грохот неожиданно прекратился. Белая скала перестала проваливаться и замерла на месте. Теперь она стала похожа на полузатонувший корабль.

Все, что я сейчас рассказал, произошло меньше чем за минуту.

Еще через несколько секунд Гальянка и Настрадамус опомнились и кинулись на помощь Друлю, к которому стремительно приближались тролли Курукуль и Бурдюк Хоскингсы.

Глава двадцать первая

ПЕЧАЛЬНАЯ ГИБЕЛЬ ЗОЛОТОГО ПАУКА И КОНЕЦ СЕМЕЙСТВА ХОСКИНГСОВ

Теперь просто необходимо рассказать о том, что произошло с Друлем после того, как он расстался со своими друзьями и отправился искать Золотого паука.

Он пошел по самому узкому и темному тоннелю и меньше всего был уверен, что найдет Золотого паука. Лучше бы я пошел другим путем, думал он, когда ему за шиворот упала холодная капля воды с сырого свода тоннеля. Затем раздался громкий хлюпающий звук.

– Э, да тут можно повстречаться с кем-нибудь кроме паука, – сказал Друль и обнажил меч.

Однако хлюпающий звук отдалился куда-то вдаль, а затем и вовсе прекратился. Но Друль не стал убирать меч обратно и так и шел с ним наперевес, пока не наткнулся на завал камней.

Это был самый настоящий завал и видимо он образовался совсем недавно, потому что в воздухе все еще клубилась пыль. Друль остановился, спрятал в ножны меч и задумался. Пожалуй надо было возвращаться, потому что лезть через завал не имело смысла, да и не было времени. Он уже хотел повернуть назад, как вдруг явственно услышал стон. Он раздавался из-под камней и был полон страданий и боли.

– Кто тут? – спросил Друль.

– Я, – раздался хриплый приглушенный голос, – Золотой паук. Друль сначала опешил, затем сразу опомнился и стал разгребать завал и отбрасывать камни.

– Как ты сюда попал? И почему тебя завалило? – забросал он паука вопросами.

– Я отправился на поиски сына, моего золотого Паулито, и попал в ловушку, которую устроили мои старые враги летучие мыши. Их король ненавидит меня. Пятьсот лет я только и занимался, что пытался без паучихи родить паучонка, и лишь неделю назад мне удалось это. Я научился превращаться за мгновение в самца и в самку, и мне удалось сделать яйцо, и три дня назад из него вылупился мой сынок. А сегодня утром он исчез, пропал, убежал. Я нашел золотую паутинку, которая от него осталась, и пошел за ней, как собака идет по следу. И вот здесь, посыпались камни и завалили меня с головой. Сил выбраться, у меня нет. Три лапы сломаны, спина разбита. Скоро я умру. Но не это самое большое несчастье…

Во время рассказа Золотого паука Друль трудился, не покладая рук, и быстро освобождал несчастного паука из каменного плена. Тот не умолкал и продолжал говорить:

– Главная беда в том, что я покинул Белый кристалл. Теперь на него сядут летучие мыши. Они почему-то думают, что он выполняет желания. Но это не так. Белый кристалл это всего лишь модель Белой скалы, по образу и подобию которой она и была сделана, и с ним надо обращаться очень осторожно. Он очень хрупкий, и если его разбить, то будет уничтожена и Белая скала. О, я несчастный! Бедный мой сын, Паулито!

Наконец Друль освободил паука. Тот оказался действительно удивительным существом. Размером он достигал крупного теленка, а шерсть и панцирь на нем на самом деле были из чистого золота, весь он с головы до ног был усыпан крупными брильянтами, и глаза у него были рубиновые и изумрудные и очень добрые. Он горячо поблагодарил Друля и они вдвоем поспешили к Белому кристаллу в надежде, что летучие мыши еще не успели добраться до него. Золотой паук хоть и был сильно покалечен, но двигался довольно быстро, так что его спутнику приходилось бежать, чтобы не отстать от него. По дороге Друль вкратце рассказал пауку свою историю, которая того сильно тронула.

– Да, да, мне давно хотелось помириться с эльфами и возобновить нашу древнюю дружбу, – завздыхал Золотой паук, когда узнал про несчастье, случившееся с Королевством эльфов. – Но я сам давным-давно отгородился от всех волшебством и спрятался от мира в этой пещере. Эльфы пытались проникнуть ко мне, и я очень хотел, чтобы им удалось это, но к несчастью заклинание невозможно отменить, и мы так и не смогли встретиться.

Тут их как раз нагнал Настрадамус и радостно захлопал крыльями, когда увидел, что Друль нашел Золотого паука.

– Слетаю за Гальянкой! – узнав все, крикнул он и скрылся из виду.

– Поторопись! – крикнул ему вслед Друль и спросил Золотого паука. – Так ты мне дашь твою золотую пряжу?

– Я дал бы тебе и всю золотую паутину, если бы она у меня была, – ответил паук, – но к сожалению, я разучился плести ее. А золотую пряжу конечно бери. Ты заслужил ее. Из зала, где находится Белый кристалл, есть тоннель, который ведет на вершину моей скалы. Пойдешь по нему и влезешь на пик. Там в снежной шапке и лежит золотая пряжа. Она твоя. Возьми ее и уничтожь зарождавшееся царство гоблинов.

– Да, я так и сделаю, – сказал Друль. – И вылечу тебя и найду твоего сына.

– Найди моего сына, найди! – взмолился Золотой паук. – Спаси его. А обо мне не думай. Я уже не жилец. Мои дни сочтены. Моя душа поселится в моем сыне, и будет жить в нем и радоваться всем его радостям. Мы Золотые пауки бессмертны в детях своих.

И вот они наконец оказались в зале, где находился Белый кристалл. Он сверкал белым светом в самом центре зала на высоком мраморном постаменте. И вокруг него и над ним кружили тучи летучих мышей. Верхом на Белом кристалле сидел Альбиносиус Кристалликус и кричал во все горло:

– Хочу править всем миром! Хочу, чтобы вся еда была моя! Хочу всех самых красивых и жирных самок! Хочу! Хочу! Хочу!

– Нет! – закричал Золотой паук. – Не трогайте кристалл!

– Убейте их! – закричал король летучих мышей своим подданным.

И тут же целая туча мерзких тварей накинулась на Друля, который безуспешно пытался отбиться от них мечом, и искалеченного Золотого паука.

А Альбиносиус Кристалликус продолжал выкрикивать самые невероятные желания. Глаза его горели огнем, крылья хлопали, он шипел и плевался.

От возбуждения он потерял контроль над собой и хотел взлететь вместе с кристаллом. Взлететь ему конечно не удалось, кристалл был в три раза больше его, но зато скинуть его с постамента он умудрился.

Белый кристалл с грохотом упал на каменный пол и разлетелся на тысячи осколков. И сразу вслед за этим раздался еще более оглушительный грохот, и стены и своды вокруг тоже стали рушиться.

Летучие мыши сразу бросили свои жертвы и в страхе заметались, пытаясь спастись от падающих на них камней. Десятки их гибли с громкими жалобными воплями. Их писк даже заглушал гром рушащейся скалы.

Огромный обломок упал и на Золотого паука и буквально расплющил его. Друль бросился спасать его, но паук строго и повелительно сказал ему:

– Меня уже не спасти. Оставь это дело и беги наверх вот в этот коридор. Ты еще можешь успеть. Найди пряжу и сделай золотую паутину и у тебя будет три желания. Только так ты сможешь спасти своих друзей и исполнить свой долг. Прошу лишь об одном, не забудь о моем сыне. Пусть он тоже будет в твоих желаниях.

Сказав эти слова, Золотой паук испустил дух и умер. Его рубиновые и изумрудные глаза погасли, словно задули горевшие лампы.

При других обстоятельствах Друль обязательно бы разрыдался, но сейчас ему было не до этого. Утирая горькие слезы он бросился исполнять последнюю волю умершего. Он понимал, что его друзья также могли погибнуть в этом кошмаре, но искать их не было смысла. Спасти их он мог только одним единственным способом, о котором ему сказал Золотой паук. Он должен был до конца собрать золотую паутину.

Сладкоежка побежал по тоннелю, который резко вел его вверх. Бежать было невероятно трудно. Пол дрожал под ногами, стены обваливались и рушились, сверху падали камни большие и маленькие, в воздухе стояла черная пыль, и ничего не было видно и трудно было дышать. Друль споткнулся обо что-то и упал. На него упал камень и больно стукнул его по голове. По лицу потекла кровь.

– Нет, я не дойду, – простонал Друль и закрыл глаза.

Это было мгновение слабости. Он чуть было не сдался, потому что утратил веру в себя. Но это был Друль, верный и преданный друг всех тех, кто нуждался в нем. Собственная жизнь не волновала его. Он не боялся смерти. Но именно сейчас он не имел права умирать, потому от его жизни зависело слишком много. Гальянка, Настрадамус, сын Золотого паука Паулито, все они сейчас погибают без него. Принц Белой башни, Большой мир, Крис и Ариан, неужели он не придет к ним на помощь в трудную минуту?

Нет, никто не позволяет ему сдаваться. Он на службе. На службе у Добра и Справедливости!

Друль поднялся и, забыв про боль и ушибы, побежал дальше. К счастью пробираться стало легче. Разрушение теперь было где-то внизу, а вверху все, что могло отвалиться и разбиться уже отвалилось и разбилось. Волшебник полез наверх по почти отвесному коридору. Это было нелегко, но Друль доказал в этот раз, что он достоин звания волшебника. Он превратился в существо, похожее на муху и пополз со скоростью несколько метров в секунду.

Вот наконец и вершина. Друль вскарабкался на нее через круглый каменный люк и затуманенным взором огляделся вокруг. То, что он увидел, совсем его не обрадовало.

Белая скала проваливалась под землю, и с нее один за другим падали вниз гоблины. Друль и сам чуть не упал, когда она накренилась в сторону, едва успел вцепиться за заснеженный выступ. Он стал лихорадочным взглядом искать золотую пряжу и очень скоро нашел ее. Маленький ее уголок торчал из под снега, и золото сверкало на солнечных лучах. Сладкоежка осторожно пополз к золотой пряже. До нее можно было дотянуться рукой, для этого нужно было проползти совсем немного. Друль рывком послал свое тело к пряже, и чуть было не полетел вниз, но успел вцепиться пальцами правой руки в кружева пряжи и повис, потеряв опору для ног. Затем он дотянулся до золота другой рукой, подтянулся и сел на вершину верхом, как на лошадь. Теперь надо было вытащить золотую пряжу из под снега, достать свои части и сложить золотую паутину.