Мафия собирается в полночь Нестерина Елена
За десять минут до отбоя загнав всех в корпус, воспитатели вновь намертво забаррикадировали двери. Проверяя ещё раз все форточки и окна, Галя окончательно уверилась, что маньяк охотится за их отрядом, – в комнате отдыха был выбит квадратик стекла в окне. Как она этого вчера не заметила – непонятно. А потому сегодня подняла жуткую панику.
Боря тут же забил прореху удачно подвернувшимся под руку куском оргалита.
– Не пройдёт ему этот номер, – успокоил Боря Галю и двух девочек, которые выскочили из своей палаты на стук его молотка. – Вот теперь точно всё хорошо!
Подождав, пока все дети улягутся и уснут, Галя и Боря на цыпочках вышли из корпуса. Короткими перебежками они добрались до вагончика завхоза. Галя, дрожа мелкой дрожью, притаилась за большой железной бочкой и не отводила глаз от двери вагончика. Борис затаился поблизости.
В вагончике горел свет, в окне моталась туда-сюда тень Петровича. Один раз он даже открыл дверь и выбросил на улицу окурок. Галя проследила траекторию его полёта. Но вот Петрович погасил свет.
– Сейчас пойдёт на дело… – прошептала Галя, вытягивая шею. Она хотела видеть всё, что будет делать маньяк-завхоз.
В палате мальчиков было тихо. Все за день устали, очень хотелось спать – ранний подлый подъём, раскопки и гастроли изрядно утомили. Но раз операция назначена, то разговоров быть не может.
Костя Шибай и Антоша чуть слышно перешёптывались в темноте:
– Костян, ты не уснёшь раньше времени?
– Не должен. Как «пацифики»?
– Греются.
– Отлично. Как бы ты, Антоша, не задрых. Ведь не каждый день, бедного, лопатой убивают.
– Ну, я ради дела на всё!
Косте, Антоше и Арине предстояло снова незаметно выбраться из окон своих палат, быстро соорудить привидение и начать операцию. Из подушек и курток, которые уже были припасены под кроватями, тихо и быстро ребята собирались навертеть имитации своих тел, мирно спящих под одеялами.
Соседи, конечно же, ни о чём не должны были догадаться. Поэтому их постарались усыпить. Но это оказалось не так просто. И если Дима Хрыков рассказывал перед сном несколько своих любимых анекдотов, ржал над ними минут пять, а потом спокойно засыпал, то с Ромочкой пришлось повозиться подольше. Он был мальчик нервный, а потому сразу успокоиться никак не мог – всё просил у Антона пересказать ещё раз подробности сегодняшнего покушения на него бородатого завхоза.
– Не хочу я про это… – дрожащим голосом просил Антоша. – Ну чего? Не хочу вспоминать!
Но Ромочка не отставал – он любил страсти на ночь. Косте Шибаю пришлось даже в грубой форме заставить его замолчать.
– Дай поспать человеку! – сонным голосом заявил Костя. – И нам тоже. Заколебались мы и так за целый день. Если ты не устал, иди по коридору побегай. Или возьми швабру, полы помой.
В палате установилась тишина. Прошло полчаса. Еле-еле борясь со сном, Костя Шибай нажал на кнопку подсветки своих наручных часов. До полуночи – непосредственного начала операции – было ещё сорок пять минут. Костя прислушался – по коридору уже никто не ходил, Галя и Боря, решил он, спали или дрожали от страха в своих каморках.
За окном послышался далёкий смех. Должно быть, это воспитательницы других отрядов шли к кому-нибудь гонять чаи или на свидание. Костя заглянул под одеяло. Там, при свете фонарика, подзаряжались флюоресцентные «пацифики», которыми обвешиваются часто ребята на дискотеках. Они обычно светились в темноте, некоторые это считали особо модным. Костины же «пацифики» были обломаны по краям и больше напоминали неровные кресты. Уже сейчас, набравшись света от фонарика, они светились очень ярко. Для ночной темноты этого было вполне достаточно. Костя положил фонарик в тумбочку. «Пора, – подумал он, посмотрев на часы. – Арина ждёт». Костя сделал знак Антоше. Убедившись, что в палате уже все спят, они вылезли в форточку.
Арина уже поджидала их на улице. Огибая стадион, ребята побежали к вагончику завхоза.
Холодно и тревожно было Гале сидеть в засаде на маньяка. Она пришла к выводу, что караулят они напрасно. Но изменить она уже ничего не могла. Потому что в самую полночь возле вагончика Петровича послышался тонкий, слабый, но раздирающий душу вой. Мурашки побежали по Галиной коже, ужас сжал сердце. Вой прерывался, затем повторялся снова. Схватившись за голову и пытаясь пригладить волосы, вставшие дыбом, Галя выглянула из-за бочки. Она на всякий случай зажмурила глаза, но по вою определила, что, наверно, это маньяк свою жертву терзает. Та уже не кричит, а только воет – потому что жертва или с ума сошла, или приготовилась это сделать, поняв, что обречена. Так решила для себя Галя, глубоко вздохнула и открыла глаза.
Недалеко от окна вагончика в кромешной темноте колыхалось белое привидение. Маленькие жёлтые глаза его с тоской подмигивали. Вой сделался ещё трагичнее.
– Там маньяк… привидение мучает! – бросившись к Боре, захрипела Галя. – Слышишь, как оно воет?
Боря встал на корточки и пополз вперёд, но ноги не слушались его и двигались назад. Боря так и топтался на одном месте, перебирая коленками.
Галя распласталась на земле. Привидение теперь не выло, а только колыхалось перед окном вагончика. И Галя завыла сама. Боря дрожащей рукой заткнул ей рот. Тихий страшный вой послышался снова.
– Боря, кто это воет? – прошептала Галя. – Маньяк или привидение?
– Не знаю…
– Да маньяк! Боря, это ведь он воет, да?
– Ой, Галя, бежим отсюда! – не разбирая дороги, Борис бросился вон от этого страшного места. Галя, с размаху налетев на бочку, кинулась за ним. Бочка перевернулась, Галя шмякнулась на землю. Боря не мог бросить свою напарницу в беде, он вернулся, подхватил Галю и поволок её к родимому корпусу.
Арина и Антоша махали простынкой с приделанными к ней светящимися «пацификами»-глазами. Дрожащее привидение продолжало заглядывать в окно Петровича. Костик, сидящий в траве, снова повыл леденящим душу голосом (Костик посмотрел так много фильмов ужасов, что был способен и не на такое). Завхоз, только один раз появившийся в своём окошке, выходить на улицу не собирался. Правда, глаза его были перепуганными.
– Выходи, завхоз, выходи! – шептал Антоша.
Но завхоз так и не вышел. И то, что он вообще не выйдет, было теперь всем ясно.
– Сворачиваемся, – скомандовала Арина.
Антоша опустил палку, и Арина сняла с неё простыню.
– А мы-то думали, он выскочит и с перепугу вон из своего вагона помчится, – вздохнул Костя.
Прячась в тени деревьев, Братья Белой Руки отправились к своему корпусу. Снова с Петровичем случился облом. Как ни выли они под его окнами, как ни трясли привидением, он не вышел из своего укрытия. Кстати, ребята не знали, что привидения перепугалась посудомойка тётя Валя, которой приспичило среди ночи открыть свою дверь и выглянуть на улицу. Она истово крестилась в темноте, шептала молитву «Отче наш», а потом долго гремела в своём вагончике, натыкаясь на все вещи подряд и с грохотом сваливая их на пол.
– Ничего, мы его выкурим оттуда! – пообещала Арина, подходя к корпусу. – Мы найдём такой способ, что у него никаких шансов не останется.
В окне палаты девочек показалось заспанное личико Зои Редькиной, которая отвечала за прикрытие и тылы.
Кивнув ей, Арина полезла в форточку. Чуть пригибаясь, Антон и Костик направились к своему окну. Костя шёл первым, поэтому он вдруг сразу отпрянул и, наталкиваясь в темноте на Антошу, отступил за угол.
– Что? – удивился Антоша.
– Там в окно кто-то лезет! – выкатив глаза, зашептал Костик.
В это время на террасе корпуса зажёгся свет. Ребятам пришлось срочно отступать в тень.
– Да, к девчонкам в окно лезет! – ахнул Антоша, присмотревшись внимательнее. – Что ему надо?
– Хватаем, – решил Костя.
Времени на раздумья не было – из корпуса запросто могли выскочить Боря с Галей. И тогда крантец всей операции. Не теряя ни секунды, Антон и Костя бросились к фигуре у окна, накинули на неё простыню и повалили на землю.
– Козлы! – барахтаясь, ругалась фигура. – Быстро меня пустите! Пустите, я сказал! Помнёте же, уроды!
Федя Горобец, он же пан Теодор, получил наконец-то сегодня то, что давно заказывал. Родители привезли ему большого шоколадного кролика, упакованного в коробочку и затянутого прочным пластиком. После отбоя Федя набрал в заброшенной части лагеря, куда никто не ходил, красивых нежных фиалок, которые пахнут только ночью, и засунул их в бутылочку из-под сока, чтоб цветы не завяли. Прихватив с собой заранее написанную открытку и коробку с кроликом, Федя направился к финскому корпусу. Арина, весёлая и храбрая девочка из пятого отряда, очень ему нравилась. Вот таким, казалось Феде, мог бы быть его самый лучший друг. Друг, с которым можно говорить обо всём. Но почему-то даже познакомиться с Ариной пану Теодору не удавалось. Он решил хоть подарок сделать в знак восхищения. Однако Федя стеснялся вручить Арине свой подарок лично и поэтому хотел подбросить его ночью в форточку её палаты.
Что он и делал сейчас. Но форточка, только что закрытая Ариной, никак не открывалась, сколько ни пытался Федя ножиком её поддеть. Он лишь успел поставить бутылочку с ночными фиалками на землю, как два монстра бросились на него. Вмиг Федя оказался на земле. Он отчаянно брыкался и хотел только одного – чтобы не помялся и не попортился подарочный кролик. А уж в том, что он одержит победу над врагами, Федя не сомневался. Он был решительный и очень боевой мальчик, несмотря на свои двенадцать лет.
– Ой, это пан Теодор, что ли? – присмотревшись, пробормотал Костя Шибай.
– Ну я, – ответил Федя.
– Чего припёрся-то?
– Надо было.
– Давай говори.
– Фигушки.
– Ты чего в девчоночьей палате хотел? – Костя не унимался и не замечал, что Мыльченко его усиленно тормошит. – Пастой мазать собрался?
– Отвали, Шибай.
– Давай, пан, дёргай отсюда. – Костик заставил наконец всех подняться. – Сейчас наши воспитатели набегут, на тебя все шишки свалят.
– Это почему? – искренне удивился Федя.
– Проблемы у нас тут, – сказал Костя. – Так что правда, давай вали. И чтоб больше мы тебя у корпуса не видели.
– Беги, серьёзно, – с этими словами Антон бросился к форточке своей палаты. Костя Шибай поскакал за ним.
И не успела форточка как следует за ними закрыться, из-за угла корпуса появился воспитатель Боря. Увидев его, Федя понял, что ребята его не обманули, и немедленно дал дёру.
Боря сразу заметил удаляющуюся фигуру. Улепётывала она так быстро, что Боре никак не угнаться. Он кинулся в корпус, выволок дрожащую Галю на улицу и показал на удаляющийся силуэт.
– Вон он, видишь, побежал!
Федя Горобец нёсся по беговой дорожке стадиона к своему корпусу. За стадионом у ограды горели фонари, и, хотя Федя старался прижиматься поближе к кустам, тень его была видна Гале и Боре.
– Это он! Видишь, куда побежал. – Галя указала рукой сначала на бегущего мальчика, а потом на его тень – длинную и причудливую.
Бежал Федя в сторону своего отряда – а куда ещё ему бежать? Но в той же стороне находились и вагончики, в которых жил обслуживающий персонал лагеря. Галя и Боря подумали именно об этом.
– Он, точно он, – пробормотала Галя.
– По приказу привидения… – сказал Боря.
Горел фонарь, и в его свете двигалась по земле длинная тень. И казалось, что бежит человек с объёмным пузом. А такое пузо во всём лагере было только одно – у завхоза Николая Петровича. Воспитатели Боря и Галя прекрасно об этом знали. И конечно, не могли догадаться о том, что тень от пуза – это всего лишь тень от коробки с шоколадным кроликом, которую Федя Горобец на бегу прижимал к себе.
– Боря, скорее пойдём отсюда! – попросила Галя.
Воспитатели скрылись в корпусе, со стуком и грохотом закрыли двери и притаились в чемоданной.
– Вот что, Галя, – заявил Боря. – Я думаю, Петрович не по своей воле маньяк. Он работает по заданию.
– По какому?
– Какие-то силы действуют на его мозг, заставляют крутиться вокруг нашего корпуса, – будущий преподаватель французского языка поднял палец вверх. – А самому ему ничего от наших детей не надо.
– Ой… – Галя бессильно опустила руки. – А с чего ты взял?
– Привидение-то на самом деле было? Ты ж его видела?
– Видела.
– Вот оно Петровичем и руководило.
– Как руководило? – не поняла Галя. Больше всего ей сейчас хотелось укрыться с головой толстым одеялом и ничего не видеть, не слышать, не знать.
– Руководило-то? Своим воем. – Боре очень нравилась его теория. От неё даже стало как-то поспокойнее. – Повоет, например, три раза. Это значит: Петрович, сделай то-то. Повоет два – Петрович, иди туда-то. Понимаешь?
– Ой, Боря… – нараспев проговорила Галя. – Я всё поняла… Эти неведомые силы знаешь кто? Инопланетяне! Приземлились тут где-то возле лагеря и людей таскают. Для отвода глаз «зорек» требуют, а на самом деле они вербуют этих… резидентов! Петровича они сначала украли, потом завербовали. И вот теперь он на них работает! А им ещё подопытные нужны!
Ночной бред Гали начал принимать межпланетные масштабы. Боре ничего не оставалось, кроме как поверить в слова Гали. Тем более что ничего более убедительного придумать в объяснение происходящему было невозможно.
– А Балованцева? Её ж тоже крали, – произнёс Боря.
– У неё пока признаков нет, – подумав, сказала Галя. – Ведёт себя как обычно. Хотя нет… Она себя ведёт подозрительнее всех в отряде. Эти предложения её, проекты.
– Давай тогда хоть за ней следить, что ли, – уставшим голосом предложил Боря.
На цыпочках они пробрались в палату девочек, где жила Арина. Подошли к кровати, посмотрели – Арина спала мирным детским сном. Галя и Боря воспрянули духом и отправились по своим каморкам. Чтобы с раннего утра разбудить отряд на зарядку.
Глава VIII
Продаётся кость динозавра
Прошло два дня. За это время на первое место по количеству заработанных «зорек» выскочила Франция, на второе с бывшего первого съехала Индия, а дела Финляндии, ещё недавно занимавшей четвёртое место с конца, теперь были совсем плохи. Последнее место в капиталистическом соревновании помогли занять несчастному пятому отряду гастроли аргентинского танцевального коллектива. Наглые ребята и девчонки из второго отряда заявились как-то с утра пораньше в Финляндию, отловили президента Анжелу и заявили: давайте, мол, платите деньги и садитесь смотреть гастрольный концерт великих аргентинских талантов.
– Международные отношения всё-таки, – грустно развела руками министр культуры Оксана. – Придётся, Анжел, платить. Девятому отряду же платили.
Так Финляндия лишилась последних своих «зорек». Наглые аргентинцы включили магнитофон, который принесли с собой, в своё удовольствие поплясали что-то под дискотечную музыку, да и ушли.
Так что в пятом отряде дела обстояли из рук вон плохо. Начальник лагеря с недоумением спрашивал у Бори и Гали на планёрке, в чём же дело. Те бормотали что-то, но за неимением пока убедительных улик никак не могли признаться в том, что во всём виноваты инопланетяне.
Арина уже несколько раз чувствовала на себе пристальные взгляды то Бори, то Гали.
– Неужели догадались? – с волнением спрашивала она у своих мафиози. – Выследили нашу мафию!
– Так. Чердак наш накрылся, – тут же распорядился Костя. – Конспирация усиленная должна быть! При посторонних вместе не собираться.
И Братство Белой Руки стало усиленно соблюдать конспирацию. Но воспитатели больше себя никак не проявляли. Кроме того, что для всех без исключения они теперь устраивали подъём на полчаса раньше, ужесточили метод проведения уборки территории и постоянно дёргали и ругали своих незадачливых подопечных.
Известие о том, что Антоша Мыльченко нашёл кость динозавра на территории лагеря, обошло всех в пятом отряде. Каждый посмотрел на неё пристально, поверил, что она и вправду настоящая, многие даже спустились в узкую глубокую яму и эту кость потрогали.
О кости узнали, разумеется, и другие ребята из «Зорьки». Многие сбегались посмотреть, что там так усердно роет Антоша. Но Костя, Зоя и Арина охраняли юного археолога, поэтому подобраться к нему было нелегко. Счастливая и довольная улыбка теперь не сходила с личика Антона. Гордым и значительным ходил он по лагерю.
Трагедия пришла оттуда, откуда её никто не ждал. Едва только в газете «Зорька-Пресс» появилась заметка о том, что на территории Финляндии найдена гигантская кость настоящего динозавра, Антон Мыльченко появился возле теннисного стола, за которым азартно махали ракетками Костя и Арина.
– Там… Там… – только и смог проговорить Антоша, протягивая руку вдаль и вниз. Дрожал его скорбный ротик, слёзы стояли в глазах.
Без лишних расспросов Арина и Костя бросились к археологическому раскопу. Из ямы показалась голова Зои Редькиной – вся в земле. Ребята вытащили Зою на поверхность, в яму спустилась Арина. А Зоя и Антоша, перебивая друг друга, рассказали, что произошло. Копали они копали детскими металлическими совками, сгребали землю. Вдруг Антон особо старательно махнул совком, тот воткнулся в археологическую кость – и оказалось, что никакая это не кость. Потому что от этой кости, пробитой совком, отскочило несколько волокон трухлявой древесины.
– Да, ребятки, оказывается, это самая настоящая шпала, – заявила Арина, высовываясь на поверхность.
Горю и отчаянию бедного мафиозного археолога не было предела. Он уже собрался выть и стонать на весь лагерь, но Братья Белой Руки вдруг окружили его, чтоб никому не показывался.
– Антоша, это даже и хорошо, что кость ненастоящей оказалась! – сказала ему Арина, похлопывая по плечу.
– Так даже лучше! – поддержал её Костя, который продолжал нести охрану объекта.
– Кому лучше? – страдальческим голосом спросил Антошенька.
– Нашему мафиозному делу! – серьёзно сказал Шибай.
– В смысле?
– Сейчас поймёшь.
И машина по раскручиванию очередной операции заработала на полную мощность. «Кость динозавра» закидали землёй, а мафиозное братство в полном составе уселось за кустами и принялось обсуждать детали будущей операции.
Первая смена вступала в свою заключительную стадию. До закрытия смены оставалось всего десять дней. «Страны» накапливали деньги, которые можно будет спустить на Всемирной ярмарке, а руководство «Зорьки» уже вовсю было занято закупками призов и товаров для будущего праздника. Начальник лагеря Анатолий Евгеньевич, Наталья Семёновна и завхоз Николай Петрович катались в город на машине и возвращались с коробками и мешками. Тут были и пупсики, и куклы Барби, и водяные пластмассовые пистолеты, и жевательный мармелад самых причудливых форм (его, как и другую провизию, тут же прятали в холодильники). Платки-банданы, кассеты и компакт-диски с самой разнообразной музыкой, фломастеры, маркеры – да чего только не набрали щедрые начальники для отдыхающих в честных трудах детей.
За Петровичем вёлся такой пристальный надзор, что спереть хоть что-нибудь из этой кучи товаров он никак не мог. Долг Андрюхе не давал покоя, особенно после очередного визита к Петровичу обманутого коммерсанта – синяк под левым Петровичевым глазом не мог бы замазать даже самый лучший театральный грим. Петровичу ничего не оставалось, кроме как просто вернуть деньги своему подельнику. Но это было бы неправильно – воровская душа завхоза к такому не привыкла. К тому же Андрюха оказался ещё хитрее – он потребовал компьютер в счёт суммы долга, который по-прежнему висел на Петровиче. И он высматривал любую лазейку, чтобы урвать себе хоть что-нибудь от общелагерного обилия вещей и продуктов – и продать, продать, продать… Но ничего не удавалось стянуть. То и дело Петровичу попадалась перекошенная и грустная физиономия начальника лагеря, который оплакивал свой компьютер и уже ездил в город, чтобы отпечатать новую партию денег, «зорек», там.
Когда пятый отряд в очередной раз возмутился тем, что каждое утро нужно убирать территорию возле корпуса, к воспитателям тихо подошла Арина с кротким выражением на лице. Она предложила поделить территорию, принадлежащую непосредственно пятому отряду, на участки и закрепить их за каждым. И теперь владелец участка сам должен был бы отвечать за порядок.
– Перед кем отвечать? – сразу спросила Галя.
– Перед вами, – льстиво сказала Арина. – Очень удобно. А за грязь и бардак на участке можно штрафы брать – в пользу государства.
– Ой, Арина, молодец… – медленно проговорила Галя, но тут же побежала делиться рацпредложением со своим напарником.
Боря поддержал её. Воспитатели быстро заявили своим финнам, что заседание совета министров страны состоится через десять минут, и удалились в каморку Бори.
– Как ты думаешь, это ей инопланетяне посоветовали? – не успев закрыть дверь, громко зашептала Галя, выпучив глаза.
– Не без того… – пробормотал Боря. – Хотя чего мы и сами-то раньше с этой территорией не догадались? Ведь так просто.
– Ой, Боря, всё-таки налицо позитивное инопланетное воздействие, что ты мне ни говори, – вздохнула Галя. – То Балованцева всё какую-то ерунду предлагала – казино, тотализатор, а теперь вот… Прогресс.
На какой-то миг Гале даже захотелось, чтобы и её инопланетяне к себе забрали, уму-разуму там поучили да и опять сюда, на Землю, выпустили. В институте можно было бы тогда меньше зубрить, на дискотеки в свободное время наведываться. А там, глядишь, и женихи косяками к ней потянутся… Но пока Галя мечтала, Боря успел собрать министров в комнате отдыха, сообщить им о раздаче земли в собственность населения. И вышла Галя на улицу уже тогда, когда при помощи верёвки и столбиков начался делёж участков.
Поначалу весь этот процесс напоминал времена Золотой лихорадки. Пятый отряд носился туда-сюда, выбирая участки. Воспитатели Боря и Галя торжественно объявили, что теперь главное – владеть своей собственностью, беспрекословно платить штрафы за неубранный участок и не возмущаться. А зарабатывать можно уже где угодно. Хочешь, поезжай на гастроли куда-нибудь (правда, больше ни одна страна к себе другую с гастролями не пускала – отряды друг с друга посдирали денег и обиделись). Хочешь, строй на своём участке нефтяную вышку и добывай «чёрное золото». А хочешь – оставайся нищим к великому дню Всемирной ярмарки.
Вован, Серёга и Дима Хрыков решили, что всех перехитрили, – они первыми заявили, что берут себе участок с асфальтированной дорожкой. По ней мимо корпуса пятого отряда каждый день ходит много народа – в столовую, на стадион, в клуб, к воротам. Так что за проход по этой аллее ребятки собирались брать деньги. И хотя эту дорожку нужно и подметать было с особым усердием, Дима, Вова и Серый надеялись, что все эти расходы сторицей окупятся. Помашешь веником, отчитаешься перед воспитателями – и всё, сиди, деньги свои кровные с прохожих собирай.
Многие поняли, что упустили такой замечательный кусок земли, и расстроились. Ромочка попросил у Димы, Вовчика и министра Серёжи продать ему часть аллеи. Ребята неожиданно согласились, отдали ему квадрат дороги – всего лишь метр на метр. Ромочка был рад и этому. Вместо «зорек», которых у него не было, он отдал за владение этим участком двухлитровую бутылку кока-колы и упаковку новых батареек к плейеру. И стал землевладельцем. Осталось теперь только сидеть безвылазно на своей «вотчине» и сшибать деньги с тех, кто захочет там пройтись.
Антону Мыльченко достался, конечно же, участок с археологическим раскопом. Это был уже самый край территории пятого отряда. И вот теперь там началась тайная работа. Пока Зоя Редькина и Антоша появлялись в разных частях лагеря и в ненавязчивой форме рассказывали об удивительной находке юного археолога Антона Мыльченко, Арина и Костя сидели в яме. В кружке художественной лепки им удалось добыть большой глиняный комок, облепить и обмазать им торчащий из земли хвост деревянной шпалы. К очищенной глине из кружка, которая лепилась легко и мягко, добавили глины из раскопанной ямы, смешали её с землёй. Теперь осталось этой композиции только как следует засохнуть – и всё, кость динозавра выглядела как натуральная. Никакой деревянной шпалы видно не стало. Кость, самая что ни на есть огромная древняя кость, пролежавшая свои несколько миллионов лет, торчала из земли в глубокой яме.
Муляж сох почти двое суток. Всё это время к раскопкам мафия старалась никого не пускать. Но как только глина окончательно высохла, «кость» стала твёрдой, не крошилась и выглядела весьма убедительно, к яме стали водить экскурсии. Какая-то девочка из третьего отряда даже извела полплёнки на фотографирование этого чуда. Раздавались, конечно, скептические голоса, что это не кость или кость, но не древняя. Неожиданно для мафии большую помощь оказала вдруг Наталья Семёновна. Её, как преподавателя истории, специально заставили подойти к яме и осмотреть находку.
Такого выражения восторга, как на лице Натальи Семёновны, дети не видели уже давно.
– Ой, деточки, да какая ж большая! – как можно ниже наклоняясь над ямой, чуть ли не пищала она. – Ай, какая большущая! Ой, ну до чего настоящая!
– Правда настоящая? – с самыми наивными и доверчивыми глазами спросил Костя Шибай.
– Конечно, какие сомнения! – воскликнула Наталья Семёновна. – Вот оно, случилось…
Со всех сторон раздалось довольное и уважительное жужжание. Теперь, после подтверждения самой Натальей Семёновной, все поверили в натуральность кости.
– Вот это да! Наш Гуманоид клад нашёл! – крикнул кто-то из толпы.
– Ребятки, слушайте, а зачем вам эта кость? Она вам точно нужна? Может, вы её мне отдадите? – заглядывая в лица окруживших её детей, спрашивала Наталья Семёновна.
И не догадывалась она, наивная, что это не просто дети вокруг неё столпились, а самые настоящие хитрые мафиози. А кость Наталье Семёновне была очень нужна. Всю свою жизнь, начиная ещё с того времени, как она только пришла поступать в педагогический институт на отделение истории, Наталья Семёновна мечтала сделать археологическое открытие, раскопать что-нибудь эдакое, написать диссертацию, прославиться! Но ни разу, сколько бы ни рыла землю Наталья у себя на даче, сколько ни ездила со своим курсом в археологические экспедиции, ничего, кроме фундаментов каких-то древнегреческих складов или конюшен, ей в толщах земли обнаружить не удалось. Но Наталья Семёновна не переставала верить. И вот вдруг удача!
– Детки, ну так нужна вам эта косточка? – в очередной раз ласково спросила она.
– Это вот Антон Мыльченко нашёл, у него и спрашивайте, – заявила Зоя Редькина.
– Антоша, косточка нужна?
– Ну… – замялся Антон, и ушки его покраснели. Конечно, он был никудышным артистом. – Я её ещё не до конца из земли вырыл. Тяжело.
– Ну так я помогу! – воскликнула Наталья Семёновна, и все посмотрели на неё с повышенным вниманием.
– Чего ей эта кость сдалась? – шёпотом спросил президент Польши пан Алекс у своего подданного Феди Горобца.
– В музей, наверно, хочет сдать, – предположил Федя. – Эх, почему мы её сами не нашли…
– Да, долго тут ещё надо копать, чтоб до кости добраться… – задумчиво проговорила Арина, заглядывая в яму. – Много усилий нужно приложить.
А Костя Шибай спросил:
– Наталья Семёновна, а если Мыльченко эту кость на Биржу труда сдаст, за неё ему «зорек» дадут?
Наталья Семёновна от счастья чуть в яму не упала. Ну до чего смышлёные дети пошли, ей ничего и придумывать не придётся, ничего выпрашивать!
– Конечно, ребята, приносите. Дадут «зорек», дадут! Это же тоже может считаться как поделка! – по возможности спокойно проговорила Наталья Семёновна.
При слове «поделка» Братья Белой Руки переглянулись. Неужели никто и вправду пока не видит, что это и на самом деле поделка? Поделка-подделка. Но собравшиеся вокруг Антошиной ямы думали сейчас о другом.
– И сколько же будет стоить эта кость? Сколько вы за неё «зорек» дадите? – крикнул кто-то из толпы.
– Ну… «зорек» пятьсот, – неуверенно проговорила Наталья Семёновна.
– Э-э, нет, это мало. Несерьёзный разговор, – сморщила нос Арина.
– Да вы что! За настоящую археологическую находку – пятьсот жалких «зорек»? – стоящий рядом с Натальей Семёновной Костя Шибай выкатил свои и без того круглые и наглые глаза.
– Мало, мало! – раздалось с разных сторон.
И хотя реально мог принести эту кость на Биржу труда только Антоша Мыльченко – владелец земельного участка с костью, торговаться с Натальей Семёновной начали почему-то все.
– Тысячу давайте, Наталья Семёновна! – кричала Анжела – президент Финляндии.
– Две! – как на настоящем аукционе вопили малыши из девятого отряда, которые так и норовили побегать около пятого отряда – потому что там всегда что-нибудь интересное происходило.
– Три с половиной тысячи «зорек»! – как на рынке, торговался Дима Хрыков.
Его поддержал Вовочка, который только что оказался возле митингующей толпы и ещё не разобрался, в чём дело:
– Четыре, чего там!
– Пять!
– Шесть!
Братья-мафиози скромно стояли в толпе и молчали. Молчала и Наталья Семёновна. Ей в принципе было всё равно, сколько бумаги изведёт принтер для печатания новых «зорек». У неё имелась дискета, которая хранила файл с образцом местной валюты, поэтому поехать домой и напечатать их хоть целый самосвал она могла в любой момент. Наталья Семёновна уже размышляла о том, во что она будет запаковывать свою кость, в чём и как её повезёт, когда закончится смена и нужно будет уезжать из лагеря. И пока она пребывала в задумчивости, прямо у неё под ухом раздалось сокрушительное:
– Десять тысяч «зорек»!
– Стоп, стоп, стоп, дети! – спохватилась Наталья Семёновна. – Сколько вы сказали тысяч?
– Одиннадцать! – храбро и, главное, честно крикнул парень из первого отряда, тоже затесавшийся в эту толпу.
– Так, нет уж, давайте остановимся на десяти, – заявила Наталья Семёновна. Хотя и это было слишком. В некоторых странах такой цифры еле-еле достигал общегосударственный доход. А уж в бедной Финляндии-то… И говорить нечего.
– Что, дадите десять тысяч «зорек»? – не поверил Федя Горобец. – За эту гнилую кость?
– Эта кость не гнилая, – заметила Зоя Редькина.
– Ну, дадите, дадите? – дети наседали на Наталью Семёновну со всех сторон.
– Конечно. Я же обещала, – твёрдо произнесла Наталья Семёновна и посмотрела на часы. Ей уже было пора идти к начальнику лагеря на совещание по вопросам проведения Всемирной ярмарки. – Значит, как только выкопаете, сразу приносите кость на мою Биржу. Мы вашу находку зарегистрируем, как положено. Сами знаете, надо фиксировать все достопримечательности на территории нашего лагеря.
– А «зорьки»?
– Конечно. Сразу будут «зорьки»! Только вы, ребята, пожалуйста, поосторожнее выкапывайте. Древняя вещь всё-таки, – осторожно проговорила Наталья Семёновна. – Постарайтесь не попортить.
– Да уж знаем! – уверил её Антоша Мыльченко. Ему стало обидно, что кто-то сомневается в его археологических способностях.
– Или давайте я вам всё-таки помогать буду. Руководить раскопками, – предложила Наталья Семёновна, не переставая переживать за свою будущую реликвию.
– Нет! Мы сами! – крикнул вновь Антоша, а за ним и ещё много народу – уже для солидарности. Мы, мол хоть и дети, но и без вас с костью прекрасно справимся.
Известие о том, что за Антошину кость могут дать десять тысяч «зорек», взбудоражило пол-лагеря. К Мыльченко постоянно подбегали и спрашивали, что он собирается делать с костью динозавра. Антоша не отвечал ничего вразумительного, но постоянно находился возле своей ямы. На кость пришли посмотреть Боря и Галя, постояли у раскопа, посоветовали ребятам на всякий случай в яме не сидеть и за кость руками не хвататься. А после этого удалились в корпус и начали совещаться.
– Боря, вдруг это излучение нехорошее от древней кости исходит? – предположила Галя. – Отсюда и все беды в нашем отряде. И никакие это, значит, не инопланетяне, а вредное воздействие. На завхоза, на…
– На привидение ещё скажи! – взорвался Боря. – Что тебе только в голову приходит! Сплошная околесица!
– Ой, Боря, не скажи! – Галя схватилась за голову. – А вдруг это и на меня воздействие из ямы повлияло? На мою голову! А? Вызвало у меня галлюцинацию привидения.
– Тогда почему на Мыльченко ничего не действует? – спросил Боря. – Он в этой яме больше всех сидит. А ведь нет. Каким был тормозом, таким и остался.
– А… – у Гали был готов ответ на любой, самый каверзный вопрос. – Неизвестная древняя сила его бережёт, хочет, чтоб он яму до конца раскопал. Вот как раскопает, так сразу и на него повлияет, да ещё и в двойном размере! И всё! Боря, мы его потеряем!
Боря задрожал мелкой дрожью, но быстро взял себя в руки.
– Так, до обеда двадцать минут. Пока все будут в столовой, мы с тобой быстро закапываем эту яму, к чертям собачьим, со всеми проклятыми костями!
– И наши беды закончатся! – воскликнула Галя. – Сделаем, Борис!
Перед самым обедом Арина, Костя, Зоя и Антоша с громкими криками подбежали к Наталье Семёновне, которая сидела в беседке на лавке в обществе завхоза и электрика.
– Наталья Семёновна, Наталья Семёновна, посмотрите, пожалуйста, это тот самый динозавр, кость которого мы нашли! – подсунув Наталье Семёновне большую книжку «Динозавры. Строение и происхождение», закричали они хором.
– Вот посмотрите, эта кость соответствует виду, который называется «Brachiosaurus optimas»! – звонко крикнул Антоша, ткнув в страницу перемазанным землёй пальцем.
– Видите, вот тут написано, вот, рядом со скелетом, что это лучевая кость передней конечности динозавра, – добавила Арина, придав своему лицу «умное» выражение.
– Мы вот зарисовали кость, которая в яме, – Зоя Редькина приложила к рисунку листок бумаги с какой-то загогулькой, накорябанной на нём, – видите, один в один совпадают.
– Да, никаких сомнений, – Наталью Семёновну била радостная дрожь.
– Неужели это мы её нашли? – удивлённо проговорил Костя Шибай. – Даже не верится, что на территории нашего лагеря обнаружилась такая археологическая ценность, за которую любой музей мира много тысяч долларов заплатит!
– Да, да, ребята, находка действительно уникальная, вы уж с ней поосторожнее… – пробормотала Наталья Семёновна.
– Конечно, с такими деньгами будем поосторожнее, – уверила её Арина. И, как бы размышляя вслух, добавила: – Много тысяч долларов…
– Ну надо же, и она почти ваша, да, Наталья Семёновна? – голосом подлизы спросила Зоя Редькина.
– Зачем вам кость-то, а? – поинтересовался электрик, который до этого, лениво развалившись, сидел себе и помалкивал. – На холодец?
– Это музейная редкость, – ответила Наталья Семёновна.
– На кой ляд она нужна-то? И холодца не сваришь…
– А вы нам «зорьки» за кость без обмана заплатите? – поинтересовался Антоша.
– Конечно. Я же обещала.
– Лучше б долларами. Мы б сразу отдали её вам, – пробубнил Костя прямо над ухом завхоза.
Читать бесплатно другие книги:
