Мафия забивает стрелку Нестерина Елена

– Нету, – сообщил он ребятам, которые ждали его на лавочке возле кинотеатра.

– Все, надо идти к Арине, – решил Витя.

Вчера Арина позвонила ему уже около двенадцати ночи.

– Вить, я все-таки болею, – тихо сказала она, как будто извиняясь. – Вот видишь, как я… Ты скажи в школе, что я не приду.

Витя пообещал. Он знал, что Арина больше всего не любит показаться кому-то слабой. И если какая-нибудь другая девочка была бы рада и счастлива иметь при себе добровольного телохранителя, то Арина до сих пор отказывалась от этого и старалась не давать Вите повода ее охранять и как-то о себе заботиться. Он знал это – и потому старался быть возле Арины как можно чаще.

Вот и сейчас – все уроки напролет он думал о том, что после того, как закончатся занятия, он пойдет навестить ее. А тут с Антошей случилась такая неприятная история. Кто, если не Арина, придумает, как помочь ему? Поэтому, без лишних размышлений, Витя и ребята отправились на самый край города, где и жила Арина.

Глава VII

Мафия открывает дело

С утра к больной Арине прикатили целых три бабушки. Четвертая уехала в Москву, а так бы, конечно, и она была тут как тут.

Так получилось, что у Арины оказалось и четыре бабушки, и четыре дедушки. Мамины родители, папины родители, родители папиной новой жены Ангелины Юрьевны и еще те, которые жили с Ариной в одном доме, – родители отчима Константина Александровича. Они все ее любили и старались воспитывать каждый по-своему.

А сейчас они ее лечили. Оттеснив дедушку с таблетками, бабушки, посоветовавшись, разработали новую стратегию лечения. Тем более что одна из них была врач-терапевт на пенсии.

Грустный дедушка сел в уголок дивана. Вот если была бы дома его супруга, так не вовремя уехавшая в Москву на юбилей лучшей подруги, она бы поддержала его. И Арину они бы моментально на ноги подняли верным средством под названием «аспирин». А тут… Эти вредные крикливые фурии…

В это время раздался звонок в дверь. Дедушка отправился открывать. На пороге стояли Аринины одноклассники. Дедушка повеселел.

– Навестить? – радостно спросил он, вешая ребячьи куртки в шкаф. – Проходите. Присаживайтесь-ка на диванчик, сейчас от Арины бабки выскочат, сразу заходите. И не давайте им себя выгнать!

Ребята не успели понять, что это значит. Потому что в это время дедушка, покосившись на дверь, раздал им всем по таблетке аспирина.

– Болезнь у Арины не заразная, а простудная, но вам все равно профилактика не помешает. Так что давайте-ка выпейте.

Он налил всем по стакану вишневого компота, заговорщицки подмигнул и скрылся за дверью Арининой комнаты. Оттуда начали доноситься недовольные голоса, потом выскочил дедушка, а за ним все три бабушки. Арина умела руководить своими любящими предками.

Вытащив градусник, который никак не хотел показывать температуру меньше 38,5, Арина спрятала его подальше и приняла самый бодрый вид. В ее комнату первой заглянула Редькина.

– Привет! – махнула ей Арина. – Я так рада, заходите!

Ребята рассказали ей, что произошло.

История Антошиного несчастья потрясла Арину.

– Скверно все это. Антоша, но ты по-любому не переживай, – сказала наконец она. – Мы тебе поможем.

Антоша, который и так сидел с несчастным видом, теперь окончательно расстроился.

– Арина, – проговорил он срывающимся голосом, – понимаешь, я тебя подвел… Мне так стыдно… Ведь у меня еще и твою кассету украли. Которую ты мне первому давала посмотреть!

– Помню…

– Все, нету теперь ее!

– Да ладно, Антоша, – успокоила его Арина, – что кассета в сравнении с вашей техникой. Найду новую такую же.

На самом деле Арине было до слез жалко свою кассету. На ней был записан старинный немецкий фильм, созданный еще в тридцатые годы и реставрированный уже в наше время. Он назывался «Нибелунги». Арина посмотрела его уже больше десяти раз и теперь дала посмотреть Антоше, чтобы тот проникся героическим пафосом. Антон досмотрел фильм до середины и расстроился – он понял, что ни за что не сможет придумать таких персонажей, как Зигфрид, король Нидерландский, и как Кримхильда, которая двадцать лет готовилась и ждала, чтобы отомстить предателям за смерть своего мужа – славного героя Зигфрида. Антоша сравнивал сюжеты и образы этой прекрасной эпической трагедии с тем, что успел сочинить сам. И расстраивался еще больше. Так творческий кризис к нему и подобрался…

Арина любила героев. Им не всегда везло, чаще наоборот – все было против них. Чем хуже и труднее были обстоятельства, тем благороднее настоящие герои вели себя. И ничего не боялись…

– Ко скольким тебе с мамой в милицию? – отгоняя прочь посторонние мысли, спросила Арина у Антоши.

– К четырем, – вздохнув, ответил он.

– Ясно. Надо думать, что делать.

Теперь-то уж Арине совсем нельзя было болеть. Потому что нужно было не валяться в кровати, а действовать. Она вытащила из кармана пижамы заветные дедушкины таблетки. Арина тоже верила в их полезность, а потому собралась выпить этих таблеток как можно больше, чтобы поправиться как можно быстрее. Арина проглотила сразу две, а остальные решила выпивать через каждые десять минут. Потому что…

– Что, братья, я думаю, пора нашей мафии выходить на дело? – поставив стакан на тумбочку, проговорила Арина и обвела взглядом своих друзей.

– На благородное дело, – добавил Костя Шибай.

– Пора, – вздохнув и утвердительно качнув головой с увешанными резинками и тяжелыми заколками тонюсенькими косичками, подтвердила Зоя Редькина.

– Действительно, пора, – ответила Арина. – Дорогие уважаемые братья, наступило время открыть собрание нашего тайного Братства Белой Руки. Давно у нас не было никакого дела, а попусту, вы сами понимаете, собираться нам не было нужды. А теперь… Вы же помните, что все то, что придется вам здесь услышать, должно оставаться в строгой тайне. Или… Умереть вместе с нами.

– Да, – отозвалась Зоя Редькина.

Тайное мафиозное Братство Белой Руки образовалось этим летом, когда Антоша, Зоя, Арина и Костя отдыхали в оздоровительном лагере «Зорька». Первое собрание состоялось на чердаке корпуса, при неровном свете парафиновой свечки. Правда, присутствовал еще один брат Белой Руки, по имени пан Теодор. Пан Теодор, а в жизни Федя Горобец учился в другой школе, которая находилась на противоположном конце города.

Тогда их пятерых, а Арину почему-то в особенности, подозревали в воровстве большой партии куриных окорочков и прочей пищи из лагерной столовой. Много пришлось тогда приложить усилий благородным юным мафиози, чтобы доказать, что они ни в чем не виноваты, а также выследить и позволить начальнику лагеря захватить с поличным настоящего вора. Ребят тогда с почестями оправдали. Но о том, что в лагере действовала тайная организация, не узнал никто. Братство Белой Руки сумело сохранить секретность. И старалось ее хранить до сих пор.

Через некоторое время, уже после лагеря, в состав Братства вступил верный и преданный Арине, а значит, и делу Арининой мафии Витя Рындин.

– Все помнят, как настоящие мафиози поступают с отступниками и предателями? – хитро прищурился Костик Шибай. – Ноги в тазик с цементом, руки в наручниках за спину – и в речку. Шутка, конечно, но…

– Да. А иначе не интересно, – подал голос молчавший до этого Витя Рындин.

– Действительно, – подтвердила Арина, проглотив очередную таблетку. – Можно, конечно, играть гораздо круче. По школе с игрушечными пистолетами бегать, засады устраивать, «черные метки» или дохлую рыбу всякую друг другу присылать. А у нас все просто и как бы незаметно. Потому что у каждого свои дела: Витя вон ходит на тренировки, брателло Антонелло пишет стихи и прозу, брат Констант тусуется, а Зоя… ну, тоже во дворе гуляет. Но мы всегда друг друга поддерживаем. Это, может, со стороны и не видно, но это так.

– Так, конечно, – подтвердила брат Зоя.

Смешно было смотреть на комичную веснушчатую мафиози Редькину, на безумного поэта Антошу… Но тем не менее они считали себя настоящими мафиози и ради дела мафии были готовы на все.

– Самое главное в жизни – это верность и преданность, – сказала Арина. – Да и дело, Антоша, принимает серьезный оборот.

С собственной мафией жилось веселее и лучше. Ведь с некоторых пор в школе перестали издеваться над вдохновенным и часто неадекватным Антошей, у двоечника Костика улучшились отметки, а Редькина стала увереннее в себе.

– Но когда у кого-то проблемы и несчастья, наше Братство собирается вместе. И мы начинаем действовать, – торжественно произнес Костя Шибай.

Но в этот момент в Аринину комнату внедрились две бабушки одновременно.

– Чаю, немедленно горячего чаю с медом и липовым цветом! – Они принесли большой поднос с чашками, печеньем и пирогами для гостей и маленький с дымящейся кружкой чая и вазочкой меда для больной.

– Вам меда не дадим, вам еще на улицу идти! – раздавая чашки ребятам, заявили они.

Бабушки, как и обещали Арине, сразу ушли.

Но мед никто и не любил. Кроме Антоши, который с большим удовольствием слопал его целую Аринину лечебную вазочку, слопал и даже вылизал.

– Можно, можно я открою тайное заседание Братства Белой Руки? – засуетился Антоша, поставив опустевшую вазочку на стол.

– Давай, – согласились все.

И вот посреди комнаты уже стоял невероятно торжественный Антоша Мыльченко с зажженной декоративной свечкой в руке. Все знали, как Антоша любит всякие ритуалы и обряды, а потому сейчас охотно доверили ему начать торжественную часть собрания.

– Поднесите ладонь к пламени свечи и повторяйте за мной! – почти что загробным голосом начал брат Антонио. – Я клянусь, что ни словом, ни делом не предам дело Братства Белой Руки…

Зоя, Костя, Витя и Арина встали в круг. Каждый из них поднес руку к пламени и повторил Антошины слова.

– …и всех его братьев.

– И всех его братьев!

В дверь многократно стучались по очереди бабушки, но дедушка, который стоял на шухере с той стороны, не дремал. Он мужественно отвлекал бабушек разными способами, оттаскивал от двери и предлагал некоторым станцевать с ним, сыграть в шахматы – одним словом, заговаривал зубы, изображая одинокого несчастного старичка, которому совсем не с кем пообщаться.

А тем временем каждый брат Белой Руки, держа руку над зажженной свечкой, поклялся быть верным делу благородной мафии и стоять горой за честь пострадавшего брата – Антона Мыльченко. Последним произнес эту клятву брат Федя Горобец, правда, по телефону. Он сказал, что при первой же возможности приедет и будет участвовать в операции.

– Ну вот. Теперь надо думать дальше, – заявила Арина, когда братья Белой Руки, потирая ожоги, расселись по местам. – Уже без всяких торжеств. Будем действовать быстро. Мы все поняли, что наш брат Антоша попал в беду. Мы должны ему помочь. А раз мы мафия, то нужно работать тихо. Вдруг вор или воры где-то рядом: во дворе, в школе? И следят за Антошей и теми, с кем он общается? Так пусть думают, что мы наивные дети и ничего не понимаем и не делаем.

– Да, – согласились все.

– Еще надо решить, что мы будем сначала искать – воров или технику? – резонно заметил Витя.

– Лучше технику, потому что скоро папа приедет, а ничего нету… – горестно вздохнул Антоша.

– Все равно надо начать с вора, тогда и будет понятно, где технику искать, – заметила Зоя Редькина.

– Правильно, Зоя. А ключи вы зря искали. – Арина запила теплым уже чаем очередную таблетку. – Чего их искать, если их взял вор, дверь ими открыл, технику унес – и привет. Ключи теперь просто выбросить можно. Все равно понятно, что обворованные точно новые замки вставят.

– Черт возьми, а я всю крышу кинотеатра пропахал, – покачал головой Костик. – Зачем, спрашивается.

– Это нормально. Ты отмел одну из версий, – успокоила его Арина. – Антоша, давай выкладывай, где ты вчера был и что делал.

Антон вмиг погрустнел, но сосредоточился и начал рассказывать, что вчера он учился, потом встретился с Редькиной после уроков, гулял с ней, пил чай с ватрушками, опять гулял. После этого запускал летающую тарелку вместе со всеми. А потом прибежал домой. И все…

Слушая его рассказ, братья сидели и молчали. Наконец Костик Шибай произнес:

– Зоя, ты только не волнуйся. Скажи, твой папа регулярно в середине дня пьяный приходит или только когда что-нибудь обмывает?

Все поняли, о чем подумал Костя.

– Ты, главное, не обижайся. – Витя пристально посмотрел Зое в глаза. – Мы на твоего папу ничего плохого не думаем, просто надо узнать.

– Чтоб никогда не вспоминать об этом! – добавила Арина.

– Он… Он по-разному, – неуверенно ответила Зоя. – Когда как, и не угадаешь. А что, вы думаете, он ключи у Антоши вытащил, в квартиру забрался и технику утащил, продал ее, а потом начал обмывать? Так?

– В принципе – да, – вздохнула Арина. – Но лучше чтоб так, конечно, не было. Тем более что твой папа хоть и буйный, но не вор.

– Да, да! Конечно, не вор! – с волнением закричала Зоя. – Он очень хороший! Он никогда ничего не воровал, даже на работе! Да его все знают! Пойдите во двор к нам, спросите, кто не знает сантехника Редькина с хорошей стороны. Все скажут, что знают. А напился он с зарплаты! Вчера давали, вот он и пьет. И завтра тоже будет пить… И послезавтра.

Новая порция чая и булочки с марципаном успокоили Зою. Да все и так понимали, что ее папаня тут ни при чем. Все эти вопросы задавались потому, что Зоя никак не припоминала, закрывала ли она входную дверь, когда пришла с Антоном к себе домой, или нет. А Антон не мог вспомнить, снимал он у Зои в гостях пиджак или только куртку. Антоша все время говорил разное – то не снимал, то совсем упарился, поэтому и повесил свой зеленый пиджачок рядом с курткой на вешалку в маленькой прихожей. А если Редькина не закрыла дверь, то кто-то неизвестный мог пробраться в квартиру и…

– Да что ж он, ничего получше не нашел, а скорее по Антошиным карманам начал шарить? – усмехнулся Костик Шибай. – Нет, вор, который вошел в незапертую дверь, сразу бы в комнаты побежал, деньги искать и ценности.

– А может, его Антошины и Зоины вопли вспугнули! – заявила Арина. – Вы же разговаривали, как обычно, громко и темпераментно?

– Ага, – согласился Антоша.

– Но я все-таки закрывала дверь, – не очень уверенно проговорила Зоя. – Вспомнила! Да, закрывала, потому что слышала, как папаня в замочной скважине своим ключом ковырялся! И замок щелкнул, прежде чем дверь открылась!

Арина съела очередную таблетку, не ощущая, правда, чтобы лечебный эффект от нее и предыдущих как-то почувствовался, и после этого спросила:

– Мыльченко, а может, ты просто, когда из дома утром в школу выходил, свою дверь не запер? Вот воры и увидели, что дверь открыта, и вошли?

– Нет, я дверь закрывал, потому что она у нас сама захлопывается! Это раз! – с жаром заявил Антоша. – А два – это то, что я вторым ключом еще и нижний замок всегда закрываю. Я знаю, что рассеянный, поэтому всегда после этого на дверь спиной падаю со всей силы. В смысле захлопнулась она или нет… И только потом иду, куда мне надо. В смысле в школу или по делам.

– Ишь, деловой какой, – усмехнулся Витя. – Слушай, а когда ты по улице с Редькиной гулял, к тебе никто, кроме нее, очень близко не подходил?

Антон наморщил лоб, Зоя тоже погрузилась в воспоминания.

– Ну, может, кого знакомого встретили? – помог им Костя.

– Видели только… – проговорил наконец Антоша. – Нашего одноклассника Олега Дибича-Забакланского. Он по той стороне улицы шел.

– И учительницу по русскому, – добавила Зоя. – Она из косметического магазина выходила.

– Знакомые, близко… – Арина сжала голову рукой. – А ведь вчера-то они…

И тут все вспомнили про Леху Быкова и его ребят.

«А почему бы и нет? – подумала Арина, которую бросило в жар при мысли о Быкове. – Весь район его боится. Ему такое дело – раз плюнуть. А уж его ребятам… Вокруг Быкова такая шушера крутится. А Дрон и Потап раньше часто возле нашей школы шныряли, вполне могли знать, где Мыльченко живет. И влезть к нему в квартиру…»

И все-таки она почему-то верила в Быкова. Даже больше, чем в редькинского папашу.

– Что они Мыльченко, просто так, что ли, трясли и руки ему выворачивали? – рассуждали тем временем Костя и Витя. – Пока они его туда-сюда пинали, могли успеть десять раз ему карманы обшарить.

– А этот жуткий Быков его так мучил. Ой-ой-ой… – проговорила Зоя. – А он такой бандит, такой бандит…

– Дрон в детской колонии сидел, – тихо произнес Витя Рындин. – За воровство.

– Тогда все понятно, – пожал плечами брат Констант.

Все примолкли. Через некоторое время Арина сказала:

– Ну что. Значит, надо Лехе Быкову стрелку забивать и конкретно с ним разговаривать. Пусть он расскажет о своих друзьях и о том, на что они способны.

– Ты что, Арина, это очень опасно! – Антоша Мыльченко даже с кресла вскочил.

– Ничего опасного. У нас же с ним мир-дружба, – ответила Арина. – И даже «крыша» предложена. Эх, плохо, что мы у него номер мобильного телефона не взяли. Он же предлагал. Но ничего. Мы отправим к Быкову посланца с запиской.

– Я пойду! – решительно заявил Костик Шибай.

– И я! – подхватил Антоша, взмахивая рукой.

– Нет, пусть уж Костян один идет, – сказал Витя Рындин. – У них так положено. А мы его где-нибудь поблизости подождем.

Составляли текст записки недолго. Красивым почерком Зои Редькиной в послании, адресованном Лехе Быкову, было написано:

«Леха, к тебе разговор. Очень важный. Жду тебя завтра в 19.00 в городском парке в старой аллее около статуи крокодила. Если тебя что-то не устраивает, назначай стрелку в другом месте и в другое время. Арина».

На завтра решили назначить стрелку потому, что надеялись на то, что Арина будет чувствовать себя лучше и ее без проблем выпустят из дома.

Не теряя времени, Костик и Витя отправились в Лехин микрорайон. После окончания этой миссии они должны были вернуться к Арине домой. Зоя осталась у нее, а Антоша Мыльченко поехал встречаться со своей мамой. Она ждала его около магазина «Детский мир», чтобы потом пойти в милицию, где им сегодня назначили встречу.

Глава VIII

Тревожное ожидание

Витя и Костя с трудом нашли вчерашний двор. Никто из них не знал, где именно живет Леха Быков. Да и спросить было не у кого. В песочнице копошились два малыша, рядом с ними на лавке сидела молодая мамаша. Она выглядела так интеллигентно, что вряд ли можно было подумать, что она знает, где живет великий и ужасный Леха Быков.

Ребята долго бродили по двору туда-сюда. Зашли за дом, прошлись по детской площадке, уставленной огромными бетонными фигурами, которые изображали чудовищных размеров Лису и Колобка, двух жирафов с отбитыми ушами, какого-то стрельца, изрисованного губной помадой, и других монстров. Присмотревшись повнимательнее, в сухих зарослях пижмы на бетонной лавке друзья заметили Дрона. Который сидел себе один, курил сигарету и смотрел в небо.

– Неужели летающую тарелку ждет? – усмехнулся Костик.

– Ага, чтоб ему за эту тарелку Леха еще раз в лоб дал? – сказал Витя. – Ну что, Костян, иди. Я тут, за оленем, тебя подожду. Давай спокойно. Начнут махаться, я резко выскочу.

Костик решительно зашагал в сторону Дрона.

Арина дремала, Зоя Редькина сидела в наушниках и смотрела телевизор, когда в Аринину комнату на цыпочках вновь прокрались бабушки. Они принялись убирать посуду, поправлять сползшее одеяло. И вдруг взгляд одной из них упал на пустую пачку из-под злосчастного аспирина.

– Ах злодей! – проскрежетала бабушка Гликерия Игоревна – мама Арининой мамы. – Все-таки подсунул!

С этими словами она продемонстрировала упаковку всем остальным бабушкам. И те гренадерским строем двинулись на дедушку, который сидел в холле.

– Это вы ребенку дали? – кричали они, тыкая в нос дедушке опустевшую упаковку от таблеток.

– Кто разрешил?

– Это шарлатанство!

– Это недейственное лекарство!

– Запретили ведь! Запретили давать!

Разбуженная шумом, Арина открыла глаза. В раскрытую дверь она увидела, как сразу три бабушки нападают на беззащитного дедушку. А он, зажимаемый в самый угол дивана, закрывается рукой и тарелкой с пельменями, пытается отмахнуться, что-то объяснить…

«Надо бы защитить дедушку, – подумала она, и глаза ее сами собой закрылись. – Нападают ведь. Но дедушка мощный, он сам ведь должен справиться…» Сама не понимая отчего, она чувствовала слабость, такую, что просто не могла пошевелиться.

«И что ж наши с дедом таблетки не помогают? – думала Арина, проваливаясь в сон. – И что ребята не звонят? Как они там?»

В милиции Антоша и его мама пробыли достаточно долго. Сегодня с ними разговаривал следователь Николай Очинных, которому передали их дело. Но все, что им смог сказать следователь Очинных, сводилось к тому, что в их квартире никаких подозрительных отпечатков пальцев не нашли. Кроме, разумеется, их самих, да еще одних, вероятно, папиных, потому что точно такие же отпечатки обнаружились на его зубной щетке. Стало быть, вор работал в перчатках.

– По почерку кража очень похожа на работу Жмени, – вздохнул следователь, качая головой. – Есть такой квартирный вор в нашем районе. Он долго следит за квартирой, в окна заглядывает, в дверь как бы случайно, все узнает. А потом влезает туда. И привет, пишите письма. Будем работать. Сами понимаете, граждане Мыльченко, задача это непростая. Тем более что вор Жменя не один на белом свете, значит, нужно множество других версий проработать. Так что дело у вас масштабное, серьезное. От души желаю вам как можно сильнее помогать следствию.

Антона и маму снова спросили, на кого они еще сами могут подумать, и они снова ответили, что не знают. После еще нескольких десятков вопросов следователь отпустил их. Они вернулись домой, закрылись на все замки, даже задвинулись тумбочкой и поставили сверху нее стул. Что делать дальше, они не знали. Страшно было им и грустно.

– Мама, хочешь, я тебе свои стихи почитаю? – предложил вдруг Антоша.

– Ой, Антоша, конечно, давай, – обрадовалась мама.

Все это время сын скрывал от нее свое творчество. Потому что надеялся, что мама сама узнает о нем. Тогда, когда он станет знаменитым. Прочитает его стих в какой-нибудь газете или журнале. И удивится, обрадуется. Но сейчас маму надо было хоть чем-то порадовать. И Антоша решительно раскрыл свою фиолетовую тетрадку.

– Дрон, здорово, – Костя подал руку Дрону.

Тот с удивлением посмотрел на Костю, но руку пожал.

– Дрон, у нас дело к Лехе Быкову на сто рублей, – заявил Костя. – Короче, передай ему вот эту записку.

Дрон даже сигарету выронил.

– Че, вот эту записку?

– Ага.

– Чтобы я Лехе отдал?

– Ты сечешь фишку, – уверенно кивнул Костя. – Так что передай.

– Ну давай. – Дрон так и не мог до конца понять, что происходит. Борзеж среди бела дня, самый настоящий…

– Тогда я тебя тут подожду. – Костя уселся на лавку рядом с Дроном. – Понимаешь, мне ответ нужен.

– Ответ?!

– Угу.

– Ну сиди, жди. – С этими словами Дрон поднялся с лавки и через всю площадку направился к арке.

Пока шел, он развернул записку и, хотя она адресовалась не ему, прочитал ее. От удивления Дрон выкатил глаза. И уже собрался выкинуть эту наглейшую записку в кусты, как навстречу ему из арки показался Леха Быков собственной персоной. Его сопровождали Гмызя, Потап и Стручок.

– Че читаешь, ботаником, что ли, заделался? – еще издали увидев, как Дрон читает какую-то бумажку, поинтересовался Леха.

– Ты прикинь, Лех, – заржал Дрон, – тут тебе малолетки… Ха-ха! Стрелку забили!

– С какого перепуга?

– А вот, написано! – Дрон замахал в воздухе бумажкой. – Арина какая-то! Вчерашняя, что ли?

– Ша, Дрон, – махнул пальцами Леха. – А ну дай сюда.

Костя и сам увидел Леху со свитой, поэтому поднялся с лавки и поспешил к нему навстречу.

– Леха, ну так что? – дружелюбно проговорил Костя, стараясь не отводить глаз под как будто ленивым, но на самом деле пристальным Лехиным взглядом.

– А че так поздно-то? – протянул Леха. – Короче, пусть приходит на стрелку не завтра, а сегодня в семь.

– Сегодня?!

– Ну. А то у меня завтра дел хренова туча. Ладно, заметано. Пусть к этому крокодилу в семь подгребает, так и быть, перетрем… – с этими словами Леха с достоинством развернулся и отправился куда-то по своим важнецким делам. Его стоптанные кирзовые сапоги решительно давили дорожную грязь, мобильный телефон в кармане модной телогрейки выводил «Полет валькирий», а ожерелье из человеческих зубов зловеще пощелкивало.

– Как-то он быстро так согласился! – когда ребята вернулись с задания, сообщил Костик.

– Ну надо же так не вовремя заболеть! – подала голос Арина. – Вечно я вот так не в кассу… Все равно мне надо ехать.

– Да как же тебе ехать-то, ты что? – Зоя Редькина искренне удивилась. – С такой температурой!

– При чем здесь температура? – махнул рукой Костя Шибай. – Мне лично не нравится вся эта затея. Арина, ты что, не понимаешь, к кому ты собираешься ехать разговаривать? Что он тебе скажет? Пошлет, я думаю, куда подальше, и на этом все закончится. И это в лучшем случае.

– Почему? Он же с нами мирно разговаривал, – ответила Арина.

Костя вскочил и подошел вплотную к ее кровати.

– Потому что, может, его этими инопланетянами тогда прибило! Или настроение хорошее было. А так можно запросто нарваться… Я когда эту нашу записку отдавал, так напрягся, что чуть в ящик не сыграл. Хоть, сама знаешь, я и подраться тоже не дурак, и чтоб на меня наезжали, не позволяю. Но тут другой случай, понимаешь?

Арина промолчала.

– Балованцева, ты ожерелье на этом Лехе видела? – добавил Костик.

– Ну, видела…

– Знаешь, что говорят про это ожерелье? Что на него надеты зубы поверженных врагов… Понимаешь, кто Лехе не нравится, он зубы без предупреждения вышибает. – Костя Шибай перевел дух и продолжал: – Без зубов хочешь остаться?

– Почему это? Вроде мы ему понравились.

– А вдруг уже разонравились?

– Это неважно. Я ведь к нему по делу, – заявила Арина. – К тому же он наверняка девочек не бьет.

Костя покачал головой, глядя на Арину, как на дурочку, и добавил:

– Вот это ему точно по барабану. Зубы-то у всех одинаковые, что у мальчиков, что у девочек. Вот он тебе их выбьет и возьмет себе для пополнения коллекции.

– Ну а что делать-то? – вздохнула Арина. – Нам ведь нужна информация. Любая. И любой ценой. Так что ничего страшного. Я с Лехой поговорю. А вы рядом все будете. Как увидите, что на меня нападают, сразу среагируете.

– Откуда ты знаешь, сколько Лехиных гавриков вместе с ним на стрелку приедут? – спросил до этого молчавший Витя Рындин. – Может, они специально соберутся, чтоб подраться, косточки размять. А нас только двое. Плюс Антоша. Который в милиции. И ты еще с Редькиной, которые не в счет…

– И что?

– Как что? – удивился Костя Шибай. – Загасят нас тогда моментально, мы и тебя с Зоей не сможем отбить…

– И вообще – позор получится, – продолжал Витя. – Так не делается. Это не по-мужски…

– Еще чего! – возмутилась Арина. – Я с Лехой серьезно поговорить должна, и тут неважно, по-мужски с ним надо говорить или как. По-деловому я буду говорить. Ведь если это его ребята у Мыльченко в квартире шуровали… Должна быть справедливость. Почему кто-то очень умный должен у Антошки вещи воровать, которые его родители тяжелым трудом зарабатывали? Как украли, так пусть и возвращают! Ну разве я не права?

– Права…

– Поэтому нужно ехать и все выяснить! – твердо сказала Арина, и при этом глаза ее лихорадочно блестели. Видимо, температура поползла вверх. – Кто еще заступится за Антошу и его маму? Почему мы должны ждать, пока милиция все выяснит, если почти все нам уже известно? Остается только последняя конкретная встреча. Все, я собираюсь…

– Но ты же болеешь… – развел руками Костя. – Понятное дело, что с тобой надо ехать. Я боюсь, что если мы одни будем с Лехиными братками встречаться, то все напортим – сразу с ними молотиться начнем. Я за себя не ручаюсь.

– Если б ты не болела… – начала Редькина.

– Никто и не болеет, если дело. Вопрос в другом: как исчезнуть из дома, если в нем находятся три бабушки, дедушка, брат и скоро придут родители? – выбираясь из-под одеяла, задумчиво проговорила Арина. – А до стрелки с Быковым осталось меньше чем полтора часа.

– Да, не выпустят тебя! – покачал головой Витя Рындин.

– Мы сейчас что-нибудь придумаем. Тут ведь, по большому счету, полчаса дел – и я снова в кровати! – Арина вскочила и подошла к окну. – Точно! Надо Захара попросить, чтобы он нас на своей машине отвез! А остальное – дело техники!

Пока Костя Шибай бегал за Арининым сводным братом Захаром, который, по счастью, был дома, Арина улеглась в кровать и умирающим голосом попросила:

– Бабушка, мне холодно, повяжи, пожалуйста, платочек!

Бабушки прибежали сразу все, охая и ахая, обмотали Аринину голову большим шерстяным платком с красными розами. И стали намекать ребятам, что пора бы им и выметаться.

– Уходим-уходим! – заверил их бойкий Костик, появляясь возле постели больной вместе с ее взрослым братом Захаром.

Бабушки поверили. Как только за ними закрылась дверь, ребята, не вдаваясь в подробности, попросили Захара отвезти их к городскому парку. И в том числе больную Арину, появление которой в парке было необходимо больше, чем чье бы то ни было. Захар был свой человек, он согласился без разговоров. И пока мальчишки и Захар усердно смотрели телевизор, Зоя и Арина поменялись одеждой. Одетая в теплую Аринину пижаму, которая по виду больше напоминала толстый спортивный костюм, и обвязанная шерстяным платком по самый нос, Зоя прыгнула под одеяло, отвернулась к стенке и изобразила, что спит. Ведь никто не станет будить спящего больного ребенка, переворачивать его и смотреть – кто это лежит в Арининой кровати? Она сама это тут болеет или другая какая девочка вдруг улеглась?

Взяв в союзники дедушку (немножко обманув, правда, чтоб не волновался, и его), Захар отвлек бабушек. Компания прошмыгнула в прихожую, быстро оделась и, хором крикнув «До свидания», быстро выскочила на улицу. Захар вышел следом, открыл машину, и трое юных мафиози юркнули туда. Арина села на переднее сиденье, а Витя и Костя устроились сзади. Захар даже не догадывался, что везет Братство Белой Руки, которым руководила его сестра, на стрелку с братвой подозрительного типа Лехи Быкова, о котором, конечно, тоже был наслышан…