Мафия забивает стрелку Нестерина Елена

– Не узнает!

– Все равно побыстрее!

– Ага!

Арина зашагала в глубь парка. Она не чувствовала, касаются ли ее ноги земли или нет. Еще чуть-чуть, казалось Арине, и она взлетит, такую слабость и невесомость она ощущала. Может быть, виной этому была болезнь, может, только высокая температура, а может, пачка таблеток, выпитая за такой короткий срок.

– Ну у тебя и вид, – покачал головой Витя Рындин. – Бледный.

– У меня не вид, у меня дело. Все остальное сейчас неважно, – тяжело дыша, но не замедляя быстрых шагов, заявила Арина.

Витя вздохнул и согласился с ней. Он представил, что сейчас в обворованной квартире сидят два наивных и доверчивых человека – Антоша Мыльченко и его мама. Они надеются на них, ждут помощи… Хотя и не догадываются, куда, к кому и зачем сейчас Антошины братья по мафии направляются.

– А боишься?

– Боюсь, Витя. Но мы же…

– Помню, мы мафия, – ответил Арине Витя.

– Ну давай, Арина. – Костя Шибай незаметно пожал ей руку. – Живы будем, не помрем.

– Если что, мы идем сзади, – чуть слышно проговорил Витя, потому что они уже подходили к статуе крокодила. – А ты тогда сразу постарайся отбежать в сторону.

– Хорошо.

Оказалось, что Леха Быков со своими пацанами приехал раньше и был уже на месте. Тут стоял, засунув руки в карманы и покачиваясь с пятки на носок, Потап. Хмурый тип с бегающими глазками по кличке Дрон сидел на корточках, поигрывая ножиком-выкидухой. А Леха Быков просто подпирал плечом основание гипсовой статуи удалого крокодила.

Что и говорить, вид у компании был весьма угрожающий. Братству Белой Руки стало очень не по себе, но, конечно, никто из всей тройки не подал вида.

– Здравствуй, Леха, – подойдя поближе, сказала Арина, покосилась на ожерелье из зубов, которое виднелось из-под расстегнутой телогрейки. И тут же отвела взгляд.

– Здравствуй.

– Ну что? Поговорим?

– На раз. Пройдемся? – с этими словами Леха Быков махнул рукой вдоль центральной аллеи парка.

Арина молча кивнула. И вместе с Лехой медленно зашагала по аллее. Ни Арина, ни Быков не оглядывались, потому что и так знали: на приличном расстоянии вслед за боссами двигались их верные люди. Готовые по малейшему сигналу начать бой. Причем силы были равные – двое ребят Лехи и двое братьев Белой Руки, все парни крепкие и решительные. Значительный перевес сил мог быть только в одном случае – когда в битву вступит сам Леха Быков. Арина драться не умела и не собиралась. Ведь сейчас нужна была не драка, а информация.

– Леха, ты летающую тарелку помнишь? – спросила Арина.

– С инопланетянами? Само собой.

– А помнишь, вчера твои ребята нашего Антона из-за этой тарелки скрутили?

– Мелкого вашего? Ну… – По голосу Лехи нельзя было определить, удивился он, напрягся или как.

– Вчера у него кто-то ключи от квартиры спер, – как можно спокойнее говорила Арина. – А потом зашел к нему в дом и всю аппаратуру оттуда унес. Это низко, согласен?

– Само собой. Это не по моим понятиям, – твердо ответил Леха, точно декларацию произнес. – А в чем проблема?

– Верю, Леха. А проблема в том… Сам догадайся.

– Да ты че? – Леха остановился и в упор посмотрел на Арину.

Четверо человек сопровождения тоже резко остановились.

Арина молчала. Она спокойно смотрела на Леху, не отводя глаз. Сейчас она была очень похожа на молодого индейского вождя.

– Спросить? – обращаясь к Арине, проговорил наконец Леха.

– Спроси.

Леха двинулся по направлению к своим ребятам, махнув им рукой. Те приблизились. Братья Белой Руки остались стоять на месте. Минуты три Быков и его подручные разговаривали. Костя и Витя с одной, а Арина с другой стороны стояли и ждали их. Наконец Леха и его дружбаны разошлись: Быков вновь направился к Арине, а Дрон и Потап вернулись на место.

– Ну че? Зуб даю, не мои это работали, – подойдя к Арине, заявил Леха.

– Чей?

– Кто?

– Зуб?

– Свой.

– А… – Арина улыбнулась и вновь покосилась на Лехино ожерелье.

Леха Быков, решив, что ему не верят, тут же добавил:

– Отвечаю! Да я… я. Если узнаю, кто это сделал…

– Ты дай знать.

– Ну! Не вопрос!

– Спасибо, Леха.

– Мне? – Быков удивленно улыбнулся.

Арина тоже улыбнулась и кивнула, подтверждая свои слова.

– Слушай, а чего ты такая деловая? – после долгой паузы поинтересовался Леха.

– Не нравится?

– Не-а. Наоборот. Уважаю. – Леха даже шаркнул по асфальту своим кирзовым сапогом со стальной подковкой.

– Ну, пока…

– Вы на тачке? – Леха явно демонстрировал свою осведомленность.

– Ага.

– А мы пока пехом.

– Ничего, Леха, все будет, – дотронувшись до рукава его телогрейки, сказала Арина и повернулась, собираясь уходить.

– А то! – довольно ухмыльнулся Быков, покосился на своих товарищей и поспешно добавил: – Слушай, а ты звонить мне станешь? Щас я тебе номер…

Конечно, ни ручки, ни листка бумаги у него не было, напрасно Леха хлопал себя по карманам.

– Это… – не растерялся он и вытащил свой мобильный телефон. – Ты давай скажи свой номер, я тебе сам позвоню. И назову свою мобилу.

Арина назвала номер своего домашнего телефона, Леха вбил его в память мобильника.

– Пока, Леха.

– Это… Ну… Бывай. – С этими словами Леха остановился, а Арина направилась к своим.

Братство Белой Руки покинуло парк. Когда все четверо скрылись из виду, Леха Быков, продолжавший стоять на месте, махнул головой в сторону темной боковой аллеи. Пацаны поняли его…

И вот уже на центральной аллее парка не осталось ни одной живой души. Только осенний ветер да белые гипсовые статуи, изображающие героев мультфильмов и спортсменов, – единственные свидетели разговора Лехи Быкова и предводителя мафиозного Братства Белой Руки.

Дорогу домой Арина не помнила. Помнила лишь, что на подходе к Захаровой машине сказала ребятам: «Видели? И ничего, не убил… Быков чист. И пацаны его тоже».

А дальше – ничего. То ли она задремала, то ли отключилась, Арина точно сказать не могла. Иногда она слышала лишь обрывки чьих-то слов: «…в больницу положат», «осложнение», «…как домой заходить?».

– Арина, ты как? – открыв глаза, Арина увидела перед собой лицо брата.

– Супер.

– Ты помнишь, что ты сейчас Редькина? – донесся до нее голос Кости Шибая.

– Конечно, – ответила Арина, глядя на рукав куртки Зои Редькиной, в вещи которой она была сейчас одета. Только ботинки «Гриндерс» остались собственные. Их Арина носила всегда и в любую погоду.

– Ну, тогда влетаем.

С этими словами Захар открыл входную дверь ключом. Быстро разувшись и не снимая курток, толпа под руководством Захара влетела в дом и, стремительно промчавшись мимо Арининой мамы, которая замерла со справочником народной медицины в руке, мимо бабушек, отчима и деда, вбежала в Аринину комнату.

– Ты куда? Арина спит, Захар! – Мама бросилась за ребятами, но наткнулась уже на запертую дверь.

– Мы мигом! – донесся до нее голос Захара. – На два слова!

Измучившаяся Зоя Редькина, которая все это время мужественно изображала больную и спящую, вскочила с кровати. Она быстро сняла с Арины свою куртку. И через минуту Арина уже лежала под одеялом, а Зоя, переодевшись, вновь стала сама собой.

Так же молниеносно Братство Белой Руки вылетело из Арининой комнаты. Захар открыл ребятам дверь, выпустил их. И только после этого направился объясняться с родителями.

Арина, едва голова ее коснулась подушки, провалилась в тяжелый болезненный сон. Она не слышала ни слов «антибиотики давать», «это серьезно», ни предложения все-таки вызвать врача.

Так прошло несколько дней. Арина лежала, послушно терпела все методы лечения, которые испытывали на ней многочисленные родственники. Она думала. С одной стороны, ей было почему-то очень приятно, что Леха Быков поклялся в своей непричастности к краже. А с другой… Никаких иных версий по поводу того, кто ограбил Антошину квартиру, больше не было. Размышления Арины зашли в тупик.

И через несколько дней, когда наконец девочке стало полегче и родители пустили к ней друзей, она виновато посмотрела на Антошу и развела руками.

– Не знаю, – сказала Арина. – А что сыщики вам говорят?

– А… – Антоша вздохнул. – Пока ничего нового. Вот папа скоро домой вернется…

Он грустно уселся на краешек кресла и нахохлился. Чтобы развлечь его, Арина предложила сыграть в настольную игру «Черепа и кости», очень увлекательную. Не успели Зоя с Антошей выволочь большую коробку с игрой из-под кровати, как зазвонил телефон, стоявший на тумбочке. Арина сняла трубку.

– Здорово, – услышала она. – Узнаешь?

– Узнаю, привет. – Арина удивилась, но постаралась не выдать своего удивления.

– Вот, звоню, хочу тебе номер мобильничка своего сказать, – говорил тем временем сам великий и ужасный Леха Быков. Который, видимо, был очень занят все эти несколько дней. И звонил только сейчас. Или с достоинством время выдерживал. Кто его знает – душа Лехи была загадочной…

– Давай. Я записываю, – Арина взяла листок и карандаш.

Леха продиктовал. Говорил он медленно, с достоинством. Где-то вдалеке фоном звучала музыка. Наверно, для того, чтобы было понятно – Леха хорошо проводит время.

– Ну, вот теперь звони, если чего, – заявил Леха. – Слышь, а ты че делаешь?

– Дома сижу, – ответила Арина.

– И я, – довольным голосом произнес Быков. – А знаешь, чего делаю? Кино зырю.

И тут же, без перерыва, чтоб Арина не успела ничего сказать, добавил:

– Да, а ты че, думала, я по кабакам или по улице шарюсь? Хрен-наны… То есть нет. Я, в смысле, продвинутый. Ну, в культуре…

– Верю, Леха, – улыбаясь своим друзьям, которые, правда, разговора с Быковым не слышали, ответила Арина. В разговоре возникла пауза, и музыка послышалась гораздо отчетливее. И тут вдруг девочке стало жарко-жарко, застучало что-то в голове. Арина чуть не подпрыгнула на кровати. Она узнала эту музыку!

– И кинцо, между прочим, ништяк. Не какой-нибудь боевик отстойный, – тем временем хвалился Леха. – Про рыцарей таких конкретных. Все по-честному. Круто.

«Ну и Быков! – подумала Арина. – Вот тебе и бандит, и будущий авторитет! Что, оказывается, смотрит…»

– Леха, хочешь, я угадаю, как твое кино называется? – волнуясь, но все-таки ровным и даже равнодушным голосом спросила Арина.

– А то. Валяй.

– Режиссер Фриц Ланг. «Нибелунги», черно-белое, – проговорила Арина.

– Ага! – обрадовался Быков. – Смотрела?

– Конечно.

– Слушай, тогда скажи – там все хорошо кончится? Зигфридовы люди конкретно разберутся с теми, кто его кинул? – принялся спрашивать Быков, заволновавшись. – За такую подставу надо мочить по-крупному… То есть… Ну, в общем, это теперь мое любимое кино. Круто, что нам оно вместе нравится. Ну, а, в натуре, чего дальше-то будет?

– Ты что, Леха. Смотри сам, не расскажу.

– Ну расскажи, ну ладно? Мне горит…

– Да не расскажу.

Как он ни упрашивал, Арина, конечно, не рассказала Лехе, что в фильме произойдет дальше. Пообещав ему обязательно звонить, она наконец положила трубку.

– Ну и чего он? – первым делом поспешно спросил Витя Рындин. И тут же смутился, сделав вид, что совершенно ему не интересно, о чем так долго Арина разговаривала с этим Быковым.

– Представляете, Леха Быков, от которого вся наша школа когда-то трепетала, оказывается, тоже «Нибелунгов» смотрит. – Арина улыбнулась. – Типа, культурный и продвинутый. Я прямо к нему лучше относиться стала.

– А я думала, что он про ограбление звонит сообщить, – разочарованно проговорила Зоя Редькина. Она уже смотрела этот фильм вместе с Ариной. Не смотрел из всех присутствующих только Витя, который должен был взять кассету после Антоши.

– Ты ему, что ли, кассету дала? – спросил у Арины Витя.

– Почему? – удивилась Арина. – У него своя наверняка.

– А где бы он ее взял?

– В прокате или купил, – пожала плечами Арина. Ей казалось, что Витя явно настроен против ее дружбы с Быковым. И даже начала из-за этого злиться.

– Ты же говорила, что кассета редкая, – заметил Витя, – ни в одном видеопрокате у нас по городу этого фильма не оказалось. Твой брат за кассетой специально в Москву ездил, когда вы узнали, что такой фильм существует. Правильно?

– Да.

– И как Арина могла дать Быкову свою кассету с «Нибелунгами», если эту кассету у меня из дома вместе с телевизором и всем остальным украли? – воскликнул Антоша Мыльченко, всплеснув руками.

– Вы хотите сказать… – проговорила Арина и замолчала.

Примолкли и мафиозные братья. Эта версия только сейчас пришла всем в голову. Как могла попасть к Быкову такая редкая кассета? Что он, такой большой любитель кино, что собирает все старинные фильмы? И попала эта кассета, точно такая же, как у Арины, именно к тому самому Быкову, который совсем недавно клялся, что никакого отношения ни он, ни его подозрительные друзья-товарищи к ограблению Антошиной квартиры не имеют?

– Неужели нельзя доверять таким людям, как Леха? – проговорила Арина, и в голосе ее было разочарование. – Я буду ему звонить.

– Ты, может, сразу не спрашивай, где он эту кассету взял? – жалобно сказала Зоя. – Вдруг он тогда вообще разговаривать не захочет? Рассвирепеет… Ведь Быков, выходит, еще тот фрукт…

– Не буду пока, конечно.

С этими словами Арина набрала номер Лехиного мобильного. Ведь все равно домашнего своего телефона он не сказал.

– Леха, – с плохо скрываемым волнением заговорила девочка, услышав Лехин голос, – это Арина. Скажи, а кассета с фильмом как выглядит? Она в коробке с крышкой, а коробка отделана хромированной бумагой?

– Да, – удивился Быков.

– На крышке кадр из фильма – Зигфрид на коне? – продолжала Арина.

– Ага.

– Леха, надо встретиться.

Повисла пауза. Пауза могла значить две вещи – или Леха обдумывает, где можно встретиться, или он очень удивлен. Когда он заговорил, выяснилось, что правда – второе. Удивлен Леха.

– И… это…

– Где встретимся? – говорила Арина, не позволяя ему передумать и перехватить инициативу. – Давай в парке на том же месте. Через полчаса.

– Заметано.

– Кассету с собой возьми, ладно?

– Базара нет. Возьму.

– Ну давай…

Теперь Арину не могли удержать дома ни уговоры родителей, ни бабушек. Тем более что те три бабушки уже уехали, а четвертая по-прежнему не вернулась. Добрый дедушка, который единственный из всей семьи был сейчас дома, конечно, не мог оказать достойного сопротивления. Не дожидаясь подкрепления в виде Кости (он отправился за город на день рождения двоюродной сестры), Братство Белой Руки со всех ног бросилось в парк. Ведь наконец-то появился след, который теперь уже точно вел к ограблению Антошиной квартиры.

Глава X

Быкова задрали – коррида удалась

На этот раз мафия пришла пешком. И наблюдала за тем, как возле ворот парка Леха Быков выбирался из машины. Которую он поймал, чтобы не опоздать к назначенному времени. Этого, понятно, он никому из ребят не сказал.

Леха приехал один. А братьев Белой Руки было четверо. Но сейчас все это не имело никакого значения.

– Ну, вот кассета, – проговорил Леха, помахав коробкой с кассетой у себя перед носом. – А в чем базар-то, я не въеду?

– Надо спросить у тебя кое-что, – сказала Арина. – Слушай, там, на кассете, на боку, где название пишут, буковка «А» серебристая приклеена?

Быков вытащил кассету из коробки и внимательно посмотрел на нее.

– Да.

– А слова «в двух частях» простым карандашом замалеваны?

– Угу.

– Леха, это моя кассета.

– Твоя? – удивился Быков.

– Ее, ее! Эту кассету из моей квартиры утащили, вместе с телевизором, с видеомагнитофоном и с… – захлебываясь от волнения, начал Антоша, но Быков тут же его перебил.

– Да вы задрали меня уже подозревать! Вы че меня за баклана-то держите? Я за свой базар отвечаю. Сказал – не брал я эту квартиру, значит, все строго так и есть! – возмущался Леха, и зубы на его устрашающем ожерелье зловеще щелкали друг о друга.

Услышав Лехины слова, мафия невольно сделала шаг назад. Теперь стало совершенно понятно, почему Леха – великий и ужасный.

– Стой, Леха, мы ж тебе этого не говорили… – Арина попыталась вставить словечко.

Но Быков перебил ее:

– И кореша мои не того фасона, я за них тоже отвечаю!

– Но ведь улика… – начал было Антоша Мыльченко, и Быков окончательно рассвирепел.

– Ах вы, мелочь пузатая! – рявкнул он. – По ушам давно не получали?

Ребята замерли. Витя Рындин загородил собой девочек и отпихнул Антошу подальше.

– А моя кассета у тебя откуда, скажи? – Арина все-таки высунулась из-за спины своего телохранителя.

– А пацан один дал, – заявил Леха.

– Но ты веришь, что она моя?

– Спокойно верю, – ответил Леха. – Вам найти этого пацана?

– Найди, – не сговариваясь, ответили все четверо.

Леха вытащил свой мобильный телефон и, с укором глядя на Арину, принялся разговаривать:

– Потап, дело на сто рублей. Короче, найди мне Калича и привози по-быстрому в парк. Да, к тому же крокодилу. Я тут завис. Все, давай.

Леха засунул телефон в карман своей телогрейки. И через некоторое время все пятеро уселись на лавку. Арина первая попросила у Лехи прощения за подозрения, он простил всех по своему обычному великодушию. И, уже подобревший, рассказал о том, как попала к нему эта кассета.

…Позавчера был он с братанами на центральном рынке города. Интересовался, как там и чего. Парнишка с погонялом Калич привлек его внимание тем, что показывал своим приятелям видеокассеты, которые только что купил по дешевке с рук. На яркие лицензионные «Маску» и «Полет над гнездом кукушки» Быков не обратил никакого внимания. Зато большая хромированная коробка со старинной картинкой на крышке заставила остановиться на себе Лехин взгляд.

– А ну-ка дай-ка я позырю, – заявил Быков, протягивая руку к кассете.

И тут же сгреб ее себе. Калич даже пикнуть ничего в ответ не посмел. Оказывается, Леха любил кино про рыцарей, только ничего о них не знал. Особенно ему нравились те ребята, которые сражались честно, по-пацански – только одним мечом, без особых наворотов. Зигфрид на картинке был именно такой. Почти голый и с мечом. Конечно, Леха тогда еще и понятия не имел, что парень, изображенный на коробке кассеты, это великий и неуязвимый Зигфрид Нидерландский – убийца дракона.

Кассета лежала у Быкова дома. Все некогда было страшно деловому Лехе сесть около телевизора и расслабиться. А когда Быков наконец очутился дома, уселся в кресло, включил видак и понял, что ему показывают как раз такую сказку, которую он хотел, то почувствовал себя по полной программе счастливым человеком. Ему не хватало теперь только одного – чтобы кто-то, кто ему приятен и кого он уважает, оценил и похвалил его. Леха подумал об Арине и позвонил ей.

– Вот и все…

Прослушав эту историю, Зоя Редькина даже прослезилась – такой Леха Быков оказался трогательный… Но она вовремя отвернулась, смахнула слезы. Мало ли, как отреагирует на это Леха? Вдруг сразу, без предупреждения, в глаз засветит, он же такой непредсказуемый.

В это время появился Потап. Вместе с ним пришел юркий тощенький парень лет четырнадцати. Его взгляд так и бегал по сторонам. И лишь на фигуре Лехи он останавливался и становился почтительным.

– Вот он, наш Калич, – Быков показал рукой в его сторону. – Спрашивайте!

Братья Белой Руки обступили Калича. Арина показала ему кассету, и Калич сразу согласился, что какое-то время кассета и правда принадлежала ему. То, что она ворованная, он и понятия не имел. Но, вероятно, догадывался.

– Купил я ее, – протянул Калич, оглядываясь на Леху. – Парень один толкнул. Две хорошие кассеты дал и эту в нагрузку заставил взять. Бери, говорит, за сотню три штуки. Я сначала в отказку – хотел только «Маску» за полтинник, на фиг мне те остальные, не знаю, про чего… А он, типа, бери три за сотню, когда еще лицензионку так дешево предложат. И эту серую тоже втюхал. Коробка, говорит, крутая, любую кассету туда засунешь – и все ништяк. Ну я и… А потом ты, Леха, ко мне подошел…

– Ну, – подтвердил Потап. – Сразу за эту, в коробке, схватился. Я еще тебе, Лех, говорю, зачем, дурак, тебе это старье нужно? Ладно еще, если б про викингов. А ты…

– А я сказал – ша, – почесал лоб Быков.

– И забрал, – сказала Арина. – С этим все ясно. Теперь, Калич, давай рассказывай, что за парень тебе ее продал.

– Давай, колись, – подтвердил Быков.

– Да не знаю я его, – широко раскрыл свои узенькие глазки Калич. – Первый раз увидел.

– Где?

– На рынке, где техникой торгуют. Он сам ко мне подвалил. Если б он на рынке торговал чем, я бы его точно приметил. А так, типа, случайный. Да и мне-то какая разница. Взял кассеты да и отвалил…

– Приметы говори, приметы! – в нетерпении выкрикнул Антоша.

– Ну а че приметы? – Калич оглянулся на Леху, но тут же осекся, понимая, что вспоминать придется.

– Конкретные приметы давай, – потребовал Леха.

– Ну… он такой… – начал Калич, и глазки его вновь забегали.

– Только не выдумывай, – предупредил Витя Рындин. – Нам это важно.

Калич остановил свой взгляд на «молнии» Антошиной курточки и начал:

– Повыше меня будет. На полторы головы точно. Крепкий. В куртке черно-красной, на спине надпись по-английски: «Чикагос…»

– Ой, знаю такие куртки! – махнула ладошками Редькина и тут же осеклась под Лехиным взглядом.

– Мы тоже знаем, – сказала Арина. – Дальше.

– Джинсы…О, джинсы у него очень узкие, голубые! Не такие, как у меня, а в обтяжку! – с этими словами Калич показал свои «трубы», широченные штанины которых совсем не трубами, а гармонью сползли вниз.

Все его показания Антоша записывал в блокнот.

– Так, – Калич явно вошел в раж, – шузы не помню какие…

– Шузы – это в смысле обувь? – переспросила Арина.

– Ага, – подтвердил Калич.

Антоша записал и это.

– Но зато я причу его помню! – воскликнул Калич.

– Что еще за прича? – удивился Антоша. – А, прическа!

– Ясный план, – усмехнулся Калич, и Потап вместе с ним. – Короче, у него такая прича – сверху еж, а сзади лысый с хвостом.

Тут уж все с непониманием посмотрели на него.

– Кто лысый с хвостом? – спросил Леха Быков. – Ты давай конкретнее, че пургу какую-то гонишь. Он не один, что ли, был? Сзади кто-то его пас?

– Один, – в недоумении проговорил Калич. – В смысле он сам, этот парень, сзади лысый, и по затылку полоска такая, как хвостик, узкая, от ежа к шее вниз сходит.

– Ну-ка, нарисуй. – Витя Рындин взял у Антоши блокнот с ручкой и протянул его Каличу.

Страницы: «« « 12345678 » »»