Дума о Севастополе (сборник) Асадов Эдуард
Стихотворения
Не спорьте, сограждане, о политике!
- Не спорьте, сограждане, о политике!
- Ведь сколько бы люди ни кипятились,
- Но не было случая, чтоб согласились
- Сторонники всяких проблем и критики.
- Застолье. Плетутся словес узоры,
- Все гости светлеют от доброты,
- И вдруг, словно спичка, зажглись раздоры.
- Снова политика! Крики, споры
- До яростной злобы, до хрипоты!..
- Испорчен и напрочь растерзан вечер.
- Зачем? И какая была нужда?
- Но в душах мгновенно погасли свечи,
- И вместо хорошей и доброй встречи —
- Шипы, оскорбления и вражда.
- Страна моя! Споры за веком век,
- Кто всыпал нам перец такой напасти,
- Чтоб чуть не с рождения наш человек
- Жил вечной политикой вместо счастья.
- А где-то извечно стремились жить,
- Трудиться. И, глядя веселым взглядом,
- Влюбляться, и вздорить, и вина пить,
- Оставив политику дипломатам.
- И можно подумать, что только мы,
- Воюя и мучаясь беспрестанно,
- Задуманы, чтоб извлекать из тьмы,
- Как чертиков, разных политиканов.
- Когда-то эсеры, меньшевики,
- За ними – гранитные партократы,
- А дальше – шумящие демократы,
- Что также стремятся срывать вершки.
- Политики борются и ловчат,
- Политики втайне вовсю шуруют.
- А люди доверчиво митингуют
- И чуть ли не сами же лезут в ад.
- И будем мы верить или не будем —
- Политики станут грести к себе.
- Ах, милые, бедные наши люди,
- К чему ж нам быть пешками в их борьбе?!
- И, право, чем больше проходит лет,
- Тем чаще мы с горечью убеждаемся,
- Что смысла нам в этих всех играх нет
- И мы тут лишь донорством занимаемся.
- Политикам снятся чины и власть.
- А нам неужель до сих пор не видно,
- Что силы свои, и сердца, и страсть
- Ну попросту тратить на них обидно!
- На выборы, что ж, мы прийти – придем
- И искренно, честно проголосуем,
- А дальше – гори все сплошным огнем!
- И мы о вас, право, не затоскуем!
- За городом речка журчит лесам,
- О суетных нуждах не беспокоясь.
- И женщина звонко смеется там
- Птицам, теплу, золотым лучам,
- Стоя в цветах луговых по пояс.
- А вон, под распахнутым небосводом,
- В ярко-тугом серебре реки,
- Ребята, шустрые, как мальки,
- Брызгаясь, с визгом ныряют в воду…
- К черту же грохот пустых речей!
- Любящий взгляд, и твой труд, и дети —
- Вот что, бесспорно, всего важней,
- Ради чего стоит жить на свете!
Наш вечный День Победы
- С каждым годом он дальше и дальше идет
- От того, легендарного сорок пятого,
- Горьким дымом пожаров и славой объятого,
- Как солдат, что в бессрочный идет поход.
- Позади – переставший визжать свинец,
- Впереди – и работа, и свет парадов,
- В его сердце стучат миллионы сердец,
- А во взгляде горят миллионы взглядов.
- Только есть и подлейшая в мире рать,
- Что мечтает опошлить его и скинуть,
- В темный ящик на веки веков задвинуть,
- Оболгать и безжалостно оплевать.
- Растоптать. Вверх ногами поставить историю.
- И, стараясь людей превратить в глупцов,
- Тех, кто предал страну, объявить героями,
- А героев же вычеркнуть из умов.
- Только совесть страны не столкнуть с откоса.
- И, хоть всем вам друг другу на голову встать,
- Все равно до Гастелло и Зои с Матросовым
- Вам, хоть лопнуть от ревности, не достать.
- День Победы! Скажите, теперь он чей?
- Украинский, таджикский, грузинский, русский?
- Или, может, казахский иль белорусский?
- Полный мужества праздник страны моей?!
- Разорвали страну… Только вновь и вновь
- Большинству в это зло все равно не верится,
- Ибо знамя Победы никак не делится,
- Как не делится сердце, душа и кровь.
- И какими мы спорами ни кипим,
- Мы обязаны знать, и отцы, и дети,
- День Победы вовек для нас неделим,
- Это главный наш праздник на целом свете.
- День Победы! Гремит в вышине салют.
- Но величье, весь смысл его и значенье
- Для народов земли до конца поймут,
- Может быть, лишь грядущие поколенья!
- Вот идет он, неся свой высокий свет.
- Поколенья будут рождаться, стариться,
- Люди будут меняться, а он – останется.
- И шагать ему так еще сотни лет!
Россия начиналась не с меча!
- Россия начиналась не с меча,
- Она с косы и плуга начиналась.
- Не потому, что кровь не горяча,
- А потому, что русского плеча
- Ни разу в жизни злоба не касалась…
- И стрелами звеневшие бои
- Лишь прерывали труд ее всегдашний.
- Недаром конь могучего Ильи
- Оседлан был хозяином на пашне.
- В руках, веселых только от труда,
- По добродушью иногда не сразу
- Возмездие вздымалось. Это да.
- Но жажды крови не было ни разу.
- А коли верх одерживали орды,
- Прости, Россия, беды сыновей.
- Когда бы не усобицы князей,
- То как же ордам дали бы по мордам!
- Но только подлость радовалась зря.
- С богатырем недолговечны шутки:
- Да, можно обмануть богатыря,
- Но победить – вот это уже дудки!
- Ведь это было так же бы смешно,
- Как, скажем, биться с солнцем и луною,
- Тому порукой – озеро Чудское,
- Река Непрядва и Бородино.
- И если тьмы тевтонцев иль Батыя
- Нашли конец на родине моей,
- То нынешняя гордая Россия
- Стократ еще прекрасней и сильней!
- И в схватке с самой лютою войною
- Она и ад сумела превозмочь.
- Тому порукой – города-герои
- В огнях салюта в праздничную ночь!
- И вечно тем сильна моя страна,
- Что никого нигде не унижала.
- Ведь доброта сильнее, чем война,
- Как бескорыстье действеннее жала.
- Встает заря, светла и горяча.
- И будет так вовеки нерушимо.
- Россия начиналась не с меча,
- И потому она непобедима!
Ленинграду
- Не ленинградец я по рожденью,
- И все же я вправе сказать вполне,
- Что я – ленинградец по дымным сраженьям,
- По первым окопным стихотвореньям,
- По холоду, голоду, по лишеньям,
- Короче: по юности, по войне!
- В Синявинских топях, в боях подо Мгою,
- Где снег был то в пепле, то в бурой крови,
- Мы с городом жили одной судьбою,
- Словно как родственники, свои.
- Было нам всяко – и горько, и сложно.
- Мы знали: можно, на кочках скользя,
- Сгинуть в болоте, замерзнуть можно,
- Свалиться под пулей, отчаяться можно,
- Можно и то, и другое можно,
- И лишь Ленинграда отдать нельзя!
- И я его спас, навсегда, навечно:
- Невка, Васильевский, Зимний дворец…
- Впрочем, не я, не один, конечно, —
- Его заслонил миллион сердец!
- И если бы чудом вдруг разделить
- На всех бойцов и на всех командиров
- Дома и проулки, то, может быть,
- Выйдет, что я сумел защитить
- Дом. Пусть не дом, пусть одну квартиру.
- Товарищ мой, друг ленинградский мой,
- Как знать, но, быть может, твоя квартира
- Как раз вот и есть та, спасенная мной
- От смерти для самого мирного мира.
- А значит, я и зимой, и летом
- В проулке твоем, что шумит листвой,
- На улице каждой, в городе этом
- Не гость, не турист, а навеки свой.
- И всякий раз, сюда приезжая,
- Шагнув в толкотню, в городскую зарю,
- Я, сердца взволнованный стук унимая,
- С горячей нежностью говорю:
- – Здравствуй, по-вешнему строг и молод,
- Крылья раскинувший над Невой,
- Город-красавец, город-герой,
- Неповторимый город!
- Здравствуйте, врезанные в рассвет
- Проспекты, дворцы и мосты висячие,
- Здравствуй, память далеких лет,
- Здравствуй, юность моя горячая!
- Здравствуйте, в парках ночных соловьи
- И все, с чем так радостно мне встречаться.
- Здравствуйте, дорогие мои,
- На всю мою жизнь дорогие мои,
- Милые ленинградцы!
Дума о Севастополе
- Я живу в Севастополе. В бухте Омега,
- Там, где волны веселые, как дельфины.
- На рассвете, устав от игры и бега,
- Чуть качаясь, на солнышке греют спины…
- Небо розово-синим раскрылось зонтом,
- Чайки, бурно крича, над водой снуют,
- А вдали, пришвартованы к горизонту,
- Три эсминца и крейсер дозор несут.
- Возле берега сосны, как взвод солдат,
- Чуть качаясь, исполнены гордой пластики,
- Под напористым бризом, построясь в ряд,
- Приступили к занятию по гимнастике.
- Синева с синевой на ветру сливаются,
- И попробуй почувствовать и понять,
- Где небесная гладь? Где морская гладь?
- Все друг в друге практически растворяется.
- Ах, какой нынче добрый и мирный день!
- Сколько всюду любви, красоты и света!
- И когда упадет на мгновенье тень,
- Удивляешься даже: откуда это?!
- Вдруг поверишь, что было вот так всегда.
- И, на мужестве здесь возведенный, город
- Никогда не был злобною сталью вспорот
- И в пожарах не мучился никогда.
- А ведь было! И песня о том звенит:
- В бурях войн, в свистопляске огня и стали
- Здесь порой даже плавился и гранит,
- А вот люди не плавились. И стояли!
- Только вновь встал над временем монолит —
- Нет ни выше, ни тверже такого взлета,
- Это стойкость людская вошла в гранит,
- В слово Честь, что над этой землей звенит,
- В каждый холм и железную волю флота!
- Говорят, что отдавшие жизнь в бою
- Спят под сенью небес, навсегда немые,
- Но не здесь! Но не в гордо-святом краю!
- В Севастополе мертвые и живые,
- Словно скалы, в едином стоят строю!
- А пока тихо звезды в залив глядят,
- Ветер пьян от сирени. Теплынь. Экзотика!
- В лунных бликах цикады, снуя, трещат,
- Словно гномы, порхая на самолетиках…
- Вот маяк вперил вдаль свой циклопий взгляд…
- А в рассвете, покачивая бортами,
- Корабли, словно чудища, важно спят,
- Тихо-тихо стальными стуча сердцами…
- Тополя возле Графской равняют строй,
- Тишина растекается по бульварам.
- Лишь цветок из огня над Сапун-горой
- Гордо тянется в небо, пылая жаром.
- Патрули, не спеша, по Морской протопали,
- Тают сны, на заре покидая люд…
- А над клубом матросским куранты бьют
- Под звучание гимна о Севастополе.
- А в Омеге, от лучиков щуря взгляд,
- Волны, словно ребята, с веселым звоном,
- С шумом выбежав на берег под балконом,
- Через миг, удирая, бегут назад.
- Да, тут слиты бесстрашие с красотой,
- Озорной фестиваль с боевой тревогой.
- Так какой это город? Какой, какой?
- Южно-ласковый или сурово-строгий?
- Севастополь! В рассветном сияньи ночи
- Что ответил бы я на вопрос такой?
- Я люблю его яростно, всей душой,
- Значит, быть беспристрастным мне трудно очень.
- Но, однако, сквозь мрак, что рассветом вспорот,
- Говорю я под яростный птичий звон:
- Для друзей, для сердец бескорыстных он
- Самый добрый и мирный на свете город!
- Но попробуй оскаль свои зубы враг —
- И забьются под ветром знамена славы!
- И опять будет все непременно так:
- Это снова и гнев, и стальной кулак,
- Это снова твердыня родной державы!
Спасибо
- За битвы, за песни, за все дерзания
- О, мой Севастополь, ты мне, как сыну,
- Присвоил сегодня высокое звание
- Почетного гражданина.
- Мы спаяны прочно, и я говорю:
- Той дружбе навеки уже не стереться.
- А что я в ответ тебе подарю?
- Любви моей трепетную зарю
- И всю благодарность сердца!
- Пусть годы летят, но в морском прибое,
- В горячих и светлых сердцах друзей,
- В торжественном мужестве кораблей,
- В листве, что шумит над Сапун-горою,
- И в грохоте музыки трудовой,
- И в звоне фанфар боевых парадов
- Всегда будет жить, Севастополь мой,
- Твой друг и поэт Эдуард Асадов!
России
- Ты так всегда доверчива, Россия,
- Что, право, просто оторопь берет.
- Еще с времен Тимура и Батыя
- Тебя, хитря, терзали силы злые
- И грубо унижали твой народ.
- Великая трагедия твоя
- Вторично в мире сыщется едва ли:
- Ты помнишь, как удельные князья,
- В звериной злобе отчие края
- Врагам без сожаленья предавали?!
- Народ мой добрый! Сколько ты страдал
- От хитрых козней со своим доверьем!
- Ведь Рюрика на Русь никто не звал.
- Он сам с дружиной Новгород подмял
- Посулами, мечом и лицемерьем!
- Тебе ж внушали испокон веков,
- Что будто сам ты, небогат умами,
- Слал к Рюрику с поклонами послов:
- «Идите, княже, володейте нами!»
- И как случилось так, что триста лет
- После Петра в России на престоле, —
- Вот именно, ведь целых триста лет! —
- Сидели люди, в ком ни капли нет
- Ни русской крови, ни души, ни боли!
- И сколько раз среди смертельной мглы
- Навек ложились в Альпах ли, в Карпатах
- За чью-то спесь и пышные столы,
- Суворова могучие орлы,
- Брусилова бесстрашные солдаты.
- И в ком, скажите, сердце закипело?
- Когда тебя, лишая всякой воли,
- Хлыстами крепостничества пороли,
- А ты, сжав зубы, каменно терпела?
- Когда ж, устав от захребетной гнили,
- Ты бунтовала гневно и сурово,
- Тебе со Стенькой голову рубили
- И устрашали кровью Пугачева.
- В семнадцатом же тяжкие загадки
- Ты, добрая, распутать не сумела:
- С какою целью и за чьи порядки
- Твоих сынов столкнули в смертной схватке,
- Разбив народ на «красных» и на «белых»?!
- Казалось: цели – лучшие на свете:
- «Свобода, братство, равенство труда!»
- Но все богатыри просты, как дети,
- И в этом их великая беда.
- Высокие святые идеалы
- Как пыль смело коварством и свинцом,
- И все свободы смяло и попрало
- «Отца народов» твердым сапогом.
- И все же, все же, много лет спустя
- Ты вновь зажглась от пламени плакатов,
- И вновь ты, героиня и дитя,
- Поверила в посулы «демократов».
- А «демократы», господи прости,
- Всего-то и умели от рожденья,
- Что в свой карман отчаянно грести
- И всех толкать в пучину разоренья.
- А что в недавнем прошлом, например?
- Какие честь, достоинство и слава?
- Была у нас страна СССР —
- Великая и гордая держава.
- Но ведь никак же допустить нельзя,
- Чтоб жить стране без горя и тревоги!
- Нашлись же вновь «удельные князья»,
- А впрочем, нет! Какие там «князья»!
- Сплошные крикуны и демагоги!
- И как же нужно было развалить
- И растащить все силы и богатства,
- Чтоб нынче с ней не то что говорить,
- А даже и не думают считаться!
- И сколько ж нужно было провести
- Лихих законов, бьющих злее палки,
- Чтоб мощную державу довести
- До положенья жалкой приживалки!
- И, далее уже без остановки,
- Они, цинично попирая труд,
- К заморским дядям тащат и везут
- Леса и недра наши по дешевке!
- Да, Русь всегда доверчива. Все так.
- Но сколько раз в истории случалось,
- Как ни ломал, как ни тиранил враг,
- Она всегда, рассеивая мрак,
- Как птица Феникс, снова возрождалась!
- А если так, то, значит, и теперь
- Все непременно доброе случится,
- И от обид, от горя и потерь
- Россия на куски не разлетится!
- И грянет час, хоть скорый, хоть не скорый,
- Когда Россия встанет во весь рост.
- Могучая, от недр до самых звезд,
- И сбросит с плеч деляческие своры!
- Подымет к солнцу благодарный взор,
- Сквозь искры слез, взволнованный и чистый,
- И вновь обнимет любящих сестер,
- Всех, с кем с недавних и недобрых пор
- Так злобно разлучили шовинисты!
- Не знаю, доживем мы или нет
- До этих дней, мои родные люди,
- Но твердо верю: загорится свет,
- Но точно знаю: возрожденье будет!
- Когда наступят эти времена?
- Судить не мне. Но разлетятся тучи!
- И знаю твердо: правдой зажжена,
- Еще предстанет всем моя страна
- И гордой, и великой, и могучей!
Родине
(Лирический монолог)
- Как жаль мне, что гордые наши слова
- «Держава», «Родина» и «Отчизна»
- Порою затерты, звенят едва
- В простом словаре повседневной жизни.
- Я этой болтливостью не грешил.
- Шагая по жизни путем солдата,
- Я просто с рожденья тебя любил
- Застенчиво, тихо и очень свято.
- Какой ты была для меня всегда?
- Наверное, в разное время разной.
- Да, именно разною, как когда,
- Но вечно моей и всегда прекрасной!
- В каких-нибудь пять босоногих лет
- Мир – это улочка, мяч футбольный,
- Сабля, да синий змей треугольный,
- Да голубь, вспарывающий рассвет.
- И если б тогда у меня примерно
- Спросили: какой представляю я
- Родину? Я бы сказал, наверно:
- – Она такая, как мама моя!
- А после я видел тебя иною,
- В свисте метельных уральских дней,
- Тоненькой, строгой, с большой косою —
- Первой учительницей моей.
- Жизнь открывалась почти как в сказке,
- Где с каждой минутой иная ширь,
- Когда я шел за твоей указкой
- Все выше и дальше в громадный мир!
- Случись, рассержу я тебя порою —
- Ты, пожурив, улыбнешься вдруг
- И скажешь, мой чуб потрепав рукою:
- – Ну ладно. Давай выправляйся, друг!
- А помнишь встречу в краю таежном,
- Когда, заблудившись, почти без сил,
- Я сел на старый сухой валежник
- И обреченно глаза прикрыл?
- Сочувственно кедры вокруг шумели,
- Стрекозы судачили с мошкарой:
- – Отстал от ребячьей грибной артели…
- Жалко… Совсем еще молодой!
- И тут, будто с суриковской картины,
- Светясь от собственной красоты,
- Шагнула ты, чуть отведя кусты,
- С корзинкою, алою от малины.
- Взглянула и все уже поняла:
- – Ты городской?.. Ну дак что ж, бывает…
- У нас и свои-то, глядишь, плутают.
- Пойдем-ка! – И руку мне подала.
- И, сев на разъезде в гремящий поезд,
- Хмельной от хлеба и молока,
- Я долго видел издалека
- Тебя, стоящей в заре по пояс…
- Кто ты, пришедшая мне помочь?
- Мне и теперь разобраться сложно:
- Была ты и впрямь лесникова дочь
- Или «хозяйка» лесов таежных?
- А впрочем, в каком бы я ни был краю
- И как бы ни жил и сейчас, и прежде,
- Я всюду, я сразу тебя узнаю —
- Голос твой, руки, улыбку твою,
- В какой ни явилась бы ты одежде!
- Помню тебя и совсем иной.
- В дымное время, в лихие грозы,
- Когда завыли над головой
- Чужие черные бомбовозы!
- О, как же был горестен и суров
- Твой образ, высоким гневом объятый,
- Когда ты смотрела на нас с плакатов
- С винтовкой и флагом в дыму боев!
- И, встав против самого злого зла,
- Я шел, ощущая двойную силу:
- Отвагу, которую ты дала,
- И веру, которую ты вселила.
- А помнишь, как встретились мы с тобой,
- Солдатской матерью, чуть усталой,
- Холодным вечером подо Мгой,
- Где в поле солому ты скирдовала.
- Смуглая, в желтой сухой пыли,
- Ты, распрямившись, на миг застыла,
- Затем поклонилась до самой земли
- И тихо наш поезд перекрестила…
- О, сколько же, сколько ты мне потом
- Встречалась в селах и городищах —
- Вдовой, угощавшей ржаным ломтем,
- Крестьянкой, застывшей над пепелищем…
- Я голос твой слышал средь всех тревог,
- В затишье и в самом разгаре боя.
- И что бы я вынес? И что бы смог?
- Когда бы не ты за моей спиною!
- А в час, когда, вскинут столбом огня,
- Упал я на грани весны и лета,
- Ты сразу пришла. Ты нашла меня.
- Даже в бреду я почуял это…
- И тут, у гибели на краю,
- Ты тихо шинелью меня укрыла
- И на колени к себе положила
- Голову раненую мою.
- Давно это было или вчера?
- Как звали тебя: Антонида? Алла?
- Имени нету. Оно пропало.
- Помню лишь – плакала медсестра.
- Сидела, плакала и бинтовала…
- Но слезы не слабость. Когда гроза
- Летит над землей в орудийном гуле.
- Отчизна, любая твоя слеза
- Врагу отольется штыком и пулей!
- Но вот свершилось! Пропели горны!
- И вновь сверкнула голубизна,
- И улыбнулась ты в мир просторный,
- А возле ног твоих птицей черной
- Лежала замершая война!
- Так и стояла ты: в гуле маршей,
- В цветах после бед и дорог крутых,
- Под взглядом всех наций рукоплескавших —
- Мать двадцати миллионов павших
- В объятьях двухсот миллионов живых!
- Мчатся года, как стремнина быстрая…
- Родина! Трепетный гром соловья!
- Росистая, солнечная, смолистая,
- От вьюг и берез белоснежно чистая,
- Счастье мое и любовь моя!
- Ступив мальчуганом на твой порог,
- Я верил, искал, наступал, сражался.
- Прости, если сделал не все, что мог,
- Прости, если в чем-нибудь ошибался!
- Возможно, что, вечно душой горя
- И никогда не живя бесстрастно,
- Кого-то когда-то обидел зря, —
- А где-то кого-то простил напрасно.
- Но пред тобой никогда, нигде, —
- И это, поверь, не пустая фраза! —
- Ни в споре, ни в радости, ни в беде
- Не погрешил, не схитрил ни разу!
- Пусть редко стихи о тебе пишу
- И не трублю о тебе в газете —
- Я каждым дыханьем тебе служу
- И каждой строкою тебе служу,
- Иначе зачем бы и жил на свете!
- И если ты спросишь меня сердечно,
- Взглянув на прожитые года:
- – Был ты несчастлив? – отвечу: – Да!
- – Знал ли ты счастье? – скажу: – Конечно!
- А коли спросишь меня сурово:
- – Ответь мне: а беды, что ты сносил,
- Ради меня пережил бы снова?
- – Да! – я скажу тебе. – Пережил!
- – Да! – я отвечу. – Ведь если взять
- Ради тебя даже злей напасти,
- Без тени рисовки могу сказать:
- Это одно уже будет счастьем!
- Когда же ты скажешь мне в третий раз:
- – Ответь без всякого колебанья:
- Какую просьбу или желанье
- Хотел бы ты высказать в смертный час?
- И я отвечу: – В грядущей мгле
- Скажи поколеньям иного века:
- Пусть никогда человек в человека
- Ни разу не выстрелит на земле!
- Прошу: словно в пору мальчишьих лет,
- Коснись меня доброй своей рукою.
- Нет, нет, я не плачу… Ну что ты, нет…
- Просто я счастлив, что я с тобою…
- Еще передай, разговор итожа,
- Тем, кто потом в эту жизнь придут,
- Пусть так они тебя берегут,
- Как я. Даже лучше, чем я, быть может.
- Пускай, по-своему жизнь кроя,
- Верят тебе они непреложно.
- И вот последняя просьба моя:
- Пускай они любят тебя, как я,
- А больше любить уже невозможно!
День Победы в Севастополе
- Майский бриз, освежая, скользит за ворот,
- Где-то вздрогнул густой корабельный бас,
- Севастополь! Мой гордый, мой светлый город,
- Я пришел к тебе в праздник, в рассветный час.
- Тихо тают в Стрелецкой ночные тени,
- Вдоль бульваров, упруги и горячи,
- Мчатся первые радостные лучи,
- Утро пахнет гвоздиками и сиренью.
- Но все дальше, все дальше лучи бегут,
- Вот долина Бельбека: полынь и камень.
- Ах, как выли здесь прежде металл и пламень,
- Сколько жизней навеки умолкло тут!..
- Поле боя, знакомое поле боя,
- Тонет Крым в виноградниках и садах,
- А вот здесь, как и встарь, – каменистый прах
- Да осколки, звенящие под ногою.
- Где-то галькой прибой шуршит в тишине.
- Я вдруг словно во власти былых видений.
- Сколько выпало тут вот когда-то мне,
- Здесь упал я под взрывом в густом огне,
- Чтоб воскреснуть и жить для иных сражений.
- О мое поколенье! Мы шли с тобой
- Ради счастья земли сквозь дымы и беды.
- Пятна алой зари на земле сухой —
- Словно память о тяжкой цене победы.
- Застываю в молчании, тих и суров.
- Над заливом рассвета пылает знамя…
- Я кладу на дорогу букет цветов
- В честь друзей, чьих уже не услышать слов
- И кто нынешний праздник не встретит с нами…
- День Победы! Он замер на кораблях,
- Он над чашею Вечное вскинул пламя,
- Он грохочет и бьется в людских сердцах,
- Опаляет нас песней, звенит в стихах,
- Полыхает плакатами и цветами.
- На бульварах деревья равняют строй.
- Все сегодня багровое и голубое.
- Севастополь, могучий орел! Герой!
- Двести лет ты стоишь над морской волной,
- Наше счастье и мир заслонив собою!
- А когда вдоль проспектов и площадей
- Ветераны идут, сединой сверкая,
- Им навстречу протягивают детей,
- Люди плачут, смеются, и я светлей
- Ни улыбок, ни слез на земле не знаю!
- От объятий друзей, от приветствий женщин,
- От цветов и сияния детских глаз
- Нет, наверно, счастливее их сейчас!
- Но безжалостно время. И всякий раз
- Приезжает сюда их все меньше и меньше…
- Да, все меньше и меньше. И час пробьет,
- А ведь это случится же поздно иль рано,
- Что когда-нибудь праздник сюда придет,
- Но уже без единого ветерана…
- Только нам ли искать трагедийных слов,
- Если жизнь торжествует и ввысь вздымается,
- Если песня отцовская продолжается
- И вливается в песнь боевых сынов!
- Если свято страну свою берегут
- Честь и Мужество с Верою дерзновенной,
- Если гордый, торжественный наш салют,
- Утверждающий мир, красоту и труд,
- Затмевает сияние звезд вселенной.
- Значит, стужи – пустяк и года – ерунда,
- Значит, будут цветам улыбаться люди,
- Значит, счастье, как свет, будет жить всегда
- И конца ему в мире уже не будет!
Прощай, Ленинград…
- Мой строгий, мой ласковый Ленинград,
- Ты вновь теперь назван Санкт-Петербургом.
- Не важно: я рад иль не очень рад,
- Но я, как и в юности, – твой солдат,
- Оставшийся самым вернейшим другом.
- А почему я не слишком рад?
- Скажу откровенно и очень честно:
- Царь Петр был велик. Это всем известно.
- Но был ли во всем абсолютно свят?
- И Русь, как коня, на дыбы вздымая,
- Он мыслил по-своему рай и ад.
- И, головы русским стократ срубая,
- Пред немцами шляпу снимал стократ.
- И грозно стуча по сердцам ботфортами,
- Выстраивал жизнь на немецкий лад.
- И Русь до того наводнил Лефортами,
- Что сам был, возможно, потом не рад.
- Слова, с увлеченностью чуть не детской:
- Гроссбух, ассамблея, штандарт, Шлиссельбург,
- И вот, в честь святого Петра – Петербург,
- Вся Русь – как под вывескою немецкой!
- Потом и похлеще пошло житье:
- Царей на Руси – ни единого русского!
- Все царские семьи от корня прусского
- Да немцы голштинские. Вот и все.
- – Ну что тут нелепого? – скажут мне. —
- Сложилось все так, как оно сложилось. —
- Что ж, пусть. Но скажите тогда на милость,
- Могло быть такое в другой стране?
- Могли бы английские или французские
- Короны столетиями носить
- Дворянишки, скажем, заштатно-прусские,
- Которым и дома-то не на что жить?!
- Чтоб где-то в Иране, в Канаде, в Китае ли
- В креслах для самых больших чинов
- Сидели, судили и управляли бы
- Такие премьеры, что и не знали бы
- Ни стран этих толком, ни языков?!
- Ответят: – Зачем так шутить безбожно?
- Народ, государственность – не пустяк! —
- А вот на Руси – даже очень можно!
- И можно, и было как раз вот так!
- И разве, скажите мне, разрешили бы
- Придумывать где-то для городов
- В Норвегии, Швеции иль Бразилии
- Названья из чуждых им языков?
- У нас же пошли из немецких слов
- Названия всяческие вывертывать:
- Ораниенбаум, Кронштадт, Петергоф,
- Затем – Оренбург, а в Москве – Лефортово.
- Затем граф Татищев сей путь продлил
- И город, что встал на седом Урале,
- Велел, чтоб Екатеринбургом звали
- И к царственным туфелькам положил.
- О, нет. Никакой я не ретроград.
- И ханжества нет во мне никакого,
- И все-таки «град» – это слово «град»,
- И я ему, право, как брату, рад,
- А «бург» – чужеродное сердцу слово!
- И вот, словно в залпах «Авроры» тая,
- Прошедший сквозь семьдесят лет подряд,
- В блокаду не дрогнувший Ленинград
- Уходит, главы своей не склоняя!
- Как сказочный крейсер, гонимый прочь,
- Все флаги торжественно поднимая,
- Плывет он в историю, словно в ночь,
- Своих неразумных сынов прощая…
- Плывет, отдавая печаль волнам,
- И в громе оркестров слова рыдают:
- «Наверх вы, товарищи! Все – по местам!
- Последний парад наступает…»
Запоминайте нас, пока мы есть!
- Запоминайте нас, пока мы есть!
- Ведь мы еще на многое сгодимся.
- Никто не знает, сколько мы продлимся,
- А вот сейчас мы с вами, рядом, здесь.
- Кто мы такие? В юности – солдаты,
- Потом – трудяги, скромно говоря,
- Но многие торжественные даты
- Вписали мы в листки календаря.
- Мы победили дьявольское пламя
- И вознесли над пеплом города.
- Видать, нам вечно быть фронтовиками:
- И в дни войны, и в мирные года!
- Зазнались? Нет, смешно и ни к чему!
- Нам не пришло б и в голову такое.
- Когда пройдешь сквозь самое крутое,
- Тогда плюешь на эту кутерьму.
- Что нам чины, восторгов междометья!
- Да мы их и не ведали почти.
- Нам важно, чтоб смогли вы обрести
- Все то, что мы достигли в лихолетья.
- А чтобы жить нам светлою судьбою
- И взмыть под звезды выше во сто раз —
- Возьмите все хорошее от нас,
- А минусы мы унесем с собою…
- Мы вечно с вами толковать бы рады,
- Но всех ветра когда-то унесут…
- Запоминайте ж нас, пока мы тут,
- И нас по письмам познавать не надо!
- Когда ж потом, в далекие года,
- Воспоминаний потускнеют нити,
- Вы подойдите к зеркалу тогда
- И на себя внимательно взгляните.
- И от взаимной нашей теплоты
- Мир вспыхнет вдруг, взволнованный и зыбкий.
- И мы, сквозь ваши проступив черты,
- Вам улыбнемся дружеской улыбкой…
Солдат
- Меж стиснутых пальцев желтела солома,
- Поодаль валялся пустой автомат,
- Лежал на задворках отцовского дома
- Осколком гранаты убитый солдат.
- Бойцы говорили, не то совпаденье,
- Не то человеку уж так повезло,
- Что ранней зарей в полосе наступленья
- Увидел гвардеец родное село.
- Чье сердце не дрогнет при виде знакомой
- До боли, до спазмы родной стороны!
- И тяжесть становится вдруг невесомой,
- И разом спадает усталость войны!
- Что значили парню теперь километры?!
- Ждала его встреча с семьей на войне,
- В лицо ему дули родимые ветры,
- И, кажется, сил прибавлялось вдвойне!
- Но нет, не сбылось… Громыхнула граната…
- Капризен солдатской судьбы произвол:
- Две тысячи верст прошагал он до хаты,
- А двадцать шагов – не сумел… не дошел…
- Меж стиснутых пальцев солома желтела,
- Поодаль валялся пустой автомат…
- Недвижно навеки уснувшее тело,
- Но все еще грозен убитый солдат!
- И чудилось: должен в далеком Берлине
- Солдат побывать, и, как прежде в бою,
- Он будет сражаться, бессмертный отныне,
- Бок о бок с друзьями шагая в строю.
- За мысли такие бойцов не судите,
- Пускай он в Берлин и ногой не ступил,
- Но в списках победных его помяните —
- Солдат эту почесть в боях заслужил!
Помните!
- День Победы. И в огнях салюта
- Будто гром: – Запомните навек,
- Что в сраженьях каждую минуту,
- Да, буквально каждую минуту
- Погибало десять человек!
- Как понять и как осмыслить это:
- Десять крепких, бодрых, молодых,
- Полных веры, радости и света
- И живых, отчаянно живых!
- У любого где-то дом иль хата,
- Где-то сад, река, знакомый смех,
- Мать, жена… А если неженатый,
- То девчонка – лучшая из всех.
- На восьми фронтах моей отчизны
- Уносил войны водоворот
- Каждую минуту десять жизней,
- Значит, каждый час уже шестьсот!..
- И вот так четыре горьких года,
- День за днем – невероятный счет!
- Ради нашей чести и свободы
- Все сумел и одолел народ.
- Мир пришел как дождь, как чудеса,
- Яркой синью душу опаля…
- В вешний вечер, в птичьи голоса,
- Облаков вздымая паруса,
- Как корабль плывет моя Земля.
- И сейчас мне обратиться хочется
- К каждому, кто молод и горяч,
- Кто б ты ни был: летчик или врач,
- Педагог, студент или сверловщица…
- Да, прекрасно думать о судьбе
- Очень яркой, честной и красивой.
- Но всегда ли мы к самим себе
- Подлинно строги и справедливы?
- Ведь, кружась меж планов и идей,
- Мы нередко, честно говоря,
- Тратим время попросту зазря
- На десятки всяких мелочей.
- На тряпье, на пустенькие книжки,
- На раздоры, где не прав никто,
- На танцульки, выпивки, страстишки,
- Господи, да мало ли на что!
- И неплохо б каждому из нас,
- А ведь есть душа, наверно, в каждом,
- Вспомнить вдруг о чем-то очень важном,
- Самом нужном, может быть, сейчас.
- И, сметя все мелкое, пустое,
- Скинув скуку, черствость или лень,
- Вспомнить вдруг о том, какой ценою
- Куплен был наш каждый мирный день!
- И, судьбу замешивая круто,
- Чтоб любить, сражаться и мечтать,
- Чем была оплачена минута,
- Каждая-прекаждая минута,
- Смеем ли мы это забывать?!
- И, шагая за высокой новью,
- Помните о том, что всякий час
- Вечно смотрят с верой и любовью
- Вслед вам те, кто жил во имя вас!
Могила Неизвестного солдата
- Могила Неизвестного солдата!
- О, сколько их от Волги до Карпат!
- В дыму сражений вырытых когда-то
- Саперными лопатами солдат.
- Зеленый горький холмик у дороги,
- В котором навсегда погребены
- Мечты, надежды, думы и тревоги
- Безвестного защитника страны.
- Кто был в боях и знает край передний,
- Кто на войне товарища терял,
- Тот боль и ярость полностью познал,
- Когда копал «окоп» ему последний.
- За маршем – марш, за боем – новый бой!
- Когда же было строить обелиски?!
- Доска да карандашные огрызки,
- Ведь вот и все, что было под рукой!
- Последний «послужной листок» солдата:
- «Иван Фомин», и больше ничего.
- А чуть пониже две коротких даты
- Рождения и гибели его.
- Но две недели ливневых дождей,
- И остается только темно-серый
- Кусок промокшей, вздувшейся фанеры,
- И никакой фамилии на ней.
- За сотни верст сражаются ребята.
- А здесь, от речки в двадцати шагах,
- Зеленый холмик в полевых цветах —
- Могила Неизвестного солдата…
- Но Родина не забывает павшего!
- Как мать не забывает никогда
- Ни павшего, ни без вести пропавшего,
- Того, кто жив для матери всегда!
- Да, мужеству забвенья не бывает.
- Вот почему погибшего в бою
- Старшины на поверке выкликают
- Как воина, стоящего в строю!
- И потому в знак памяти сердечной
- По всей стране от Волги до Карпат
- В живых цветах и день и ночь горят
- Лучи родной звезды пятиконечной.
- Лучи летят торжественно и свято,
- Чтоб встретиться в пожатии немом,
- Над прахом Неизвестного солдата,
- Что спит в земле перед седым Кремлем!
- И от лучей багровое, как знамя,
- Весенним днем фанфарами звеня,
- Как символ славы возгорелось пламя —
- Святое пламя Вечного огня!
Письмо с фронта
- Мама! Тебе эти строки пишу я,
- Тебе посылаю сыновний привет,
- Тебя вспоминаю, такую родную,
- Такую хорошую, слов даже нет!
- Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,
- Немного лентяя и вечно не в срок
- Бегущего утром с портфелем под мышкой,
- Свистя беззаботно, на первый урок.
- Грустила ты, если мне физик, бывало,
- Суровою двойкой дневник украшал,
- Гордилась, когда я под сводами зала
- Стихи свои с жаром ребятам читал.
- Мы были беспечными, глупыми были,
- Мы все, что имели, не очень ценили,
- А поняли, может, лишь тут, на войне:
- Приятели, книжки, московские споры —
- Все – сказка, все в дымке, как снежные горы…
- Пусть так, возвратимся – оценим вдвойне!
- Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,
- Застыли орудья, как стадо слонов;
- И где-то по-мирному в гуще лесов,
- Как в детстве, мне слышится голос кукушки…
- За жизнь, за тебя, за родные края
- Иду я навстречу свинцовому ветру.
- И пусть между нами сейчас километры —
- Ты здесь, ты со мною, родная моя!
- В холодной ночи, под неласковым небом,
- Склонившись, мне тихую песню поешь
- И вместе со мною к далеким победам
- Солдатской дорогой незримо идешь.
- И чем бы в пути мне война ни грозила,
- Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!
- Я знаю, что ты меня благословила,
- И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!
На исходный рубеж
- – Позволь-ка прикурить, земляк!
- Склонились… Огонек мелькает…
- – Да легче ты. Кури в кулак.
- Опять патруль ночной летает.
- С утра был дождик проливной,
- Но к ночи небо чистым стало,
- И в щелях, залитых водой,
- Луна, качаясь, задрожала…
- Шли по обочине гуськом,
- Еще вчера был путь хороший,
- А нынче мокрый чернозем
- Лип к сапогам пудовой ношей.
- Стряхни его – ступи ногой,
- И снова то же повторится.
- А утром с ходу прямо в бой…
- – Эй, спать, товарищ, не годится!
- Пехотный батальон шагал
- Туда, где лопались ракеты,
- Где высился Турецкий вал,
- Еще не тронутый рассветом.
- Все шли и думали. О чем?
- О том ли, что трудна дорога?
- О доме, близких иль о том,
- Что хорошо б поспать немного?
- Не спят уж третью ночь подряд,
- Счет потеряли километрам,
- А звезды ласково горят,
- И тянет мягким южным ветром…
- Конец дороге. Перекоп!
- Но сон упрямо клеит веки…
- Видать, привычка в человеке:
- Ночлег бойцу – любой окоп.
- Посмотришь – оторопь возьмет.
- Повсюду: лежа, сидя, стоя,
- В траншеях, в ровиках – народ
- Спит, спит всего за час до боя!
- Все будет: грохот, лязг и вой…
- Пока ж солдатам крепко спится.
- Глядят луна да часовой
- На сном разглаженные лица.
Вернулся
Другу Борису
- Сгоревшие хаты, пустые сады,
- Несжатые полосы хлеба.
- Глазницы воронок зрачками воды
- Уставились в мутное небо.
- В разбитой часовенке ветер гудит,
- Пройдя амбразуры и ниши,
- И с хрустом губами листы шевелит
- В изжеванной временем крыше.
- Все рыжий огонь пролизал, истребил,
- И вид пепелища ужасен.
- Лишь дождь перевязкой воды исцелил
- Осколком пораненный ясень.
- К нему прислонился промокший солдат.
- Вокруг ни плетня, ни строенья…
- Не выскажешь словом, как тяжек возврат
- К останкам родного селенья!
- Нет сил, чтоб спокойно на это смотреть.
- Такое любого расстроит.
- Солдат же вернулся сюда не жалеть, —
- Пришел он, чтоб заново строить!
Прислали к нам девушку в полк медсестрой
- Прислали к нам девушку в полк медсестрой.
- Она в телогрейке ходила.
- Отменно была некрасива собой,
- С бойцами махорку курила.
- Со смертью в те дни мы встречались не раз
- В походах, в боях, на привале,
- Но смеха девичьего, девичьих глаз
- Солдаты давно не встречали.
- Увы, красоте тут вовек не расцвесть!
- На том мы, вздыхая, сходились.
- Но выбора нету, а девушка есть,
- И все в нее дружно влюбились.
- Теперь вам, девчата, пожалуй, вовек
- Такое не сможет присниться,
- Чтоб разом влюбилось семьсот человек
- В одну полковую сестрицу!
- От старших чинов до любого бойца
- Все как-то подтянутей стали,
- Небритого больше не встретишь лица,
- Блестят ордена и медали.
- Дарили ей фото, поили чайком,
- Понравиться каждый старался.
- Шли слухи, что даже начштаба тайком
- В стихах перед ней изливался.
- Полковник и тот забывал про года,
- Болтая с сестрицею нашей.
- А ей, без сомнения, мнилось тогда,
- Что всех она девушек краше.
- Ее посещенье казалось бойцам
- Звездою, сверкнувшей в землянке.
- И шла медсестра по солдатским сердцам
- С уверенно-гордой осанкой.
- Но вот и Победа!.. Колес перестук…
- И всюду, как самых достойных,
- Встречали нас нежные взгляды подруг,
- Веселых, красивых и стройных.
- И радужный образ сестры полковой
- Стал сразу бледнеть, расплываться.
- Сурова, груба, некрасива собой…
- Ну где ей с иными тягаться!
- Ну где ей тягаться!.. А все-таки с ней
- Мы стыли в промозглой траншее,
- Мы с нею не раз хоронили друзей,
- Шагали под пулями с нею.
- Бойцы возвращались к подругам своим.
- Ужель их за то осудить?
- Влюбленность порой исчезает как дым,
- Но дружбу нельзя позабыть!
- Солдат ожидали невесты и жены.
- Встречая на каждом вокзале,
- Они со слезами бежали к вагонам
- И милых своих обнимали.
- Шумел у вагонов народ до утра —
- Улыбки, букеты, косынки…
- И в час расставанья смеялась сестра,
- Старательно пряча слезинки.
- А дома не раз еще вспомнит боец
- О девушке в ватнике сером,
- Что крепко держала семь сотен сердец
- В своем кулачке загорелом!
Трус
- Страх за плечи схватил руками:
- – Стой! На гибель идешь, ложись!
- Впереди визг шрапнели, пламя…
- Здесь окопчик – спасенье, жизнь.
- Взвод в атаку поднялся с маху.
- Нет, не дрогнул пехотный взвод.
- Каждый липкие руки страха
- Отстранил и шагнул вперед.
- Трус пригнулся, дрожа всем телом,
- Зашептал про жену, про дом…
- Щеки стали простынно-белы,
- Сапоги налились свинцом.
- Взвод уж бился в чужих траншеях,
- Враг не выдержал, враг бежал!
- Трус, от ужаса костенея,
- Вжался в глину и не дышал.
- …Ночь подкралась бочком к пехоте,
- В сон тяжелый свалила тьма,
- И луна в золоченой кофте
- Чинно села на край холма.
- Мрак, редея, уходит прочь.
- Скоро бой. Взвод с привала снялся.
- Трус уже ничего не боялся, —
- Был расстрелян он в эту ночь!
Морская пехота
- Пехота смертельно устала
- Под Мгой оборону держать.
- В окопах людей не хватало,
- Двух рот от полка не собрать.
- Двадцатые сутки подряд
- От взрывов кипело болото.
- Смертельно устала пехота,
- Но помощи ждал Ленинград.
- И в топи, на выступе суши,
- Мы яростно бились с врагом.
- Отсюда ракетным дождем
- Без промаха били «катюши».
- Да, было нам трудно, но вскоре
- Ударил могучий прибой,
- И на берег хлынуло море
- Тяжелой, гудящей волной.
- Штыки, бескозырки, бушлаты,
- На выручку друга, вперед!
- Держитесь, держитесь, ребята!
- Морская пехота идет!
- Врагу мы повытрясли душу,
- А в полдень под тенью берез
- Сидели наводчик «катюши»
- И русый плечистый матрос.
- Костер сухостоем хрустел.
- Шипел котелок, закипая.
- Матрос, автомат прочищая,
- Задумчиво, тихо свистел…
- Недолог солдатский привал,
- Но мы подружиться успели,
- Курили, смеялись и пели,
- Потом он, прощаясь, сказал:
- – Пора мне, братишка, к своим,
- В бою я, сам знаешь, не трушу.
- Ты славно наводишь «катюшу»,
- И город мы свой отстоим.
- Дай лишнюю пачку патронов.
- Ну, руку, дружище! Прощай.
- Запомни: Степан Филимонов.
- Жив будешь, в Кронштадт приезжай.
- А коли со мною что будет,
- То вскоре на кромку огня
- Другой Филимонов прибудет —
- Сын Колька растет у меня.
- Окончилась встреча на этом.
- Военная служба не ждет.
- На новый участок с рассветом
- Морская пехота идет.
- Погиб Филимонов под Брестом,
- О том я недавно узнал.
- Но сын его вырос и встал
- В строю на свободное место.
- Вот мимо дворов, мимо кленов
- Чеканно шагает отряд.
- Идет Николай Филимонов
- Среди загорелых ребят.
- С обочин и слева и справа
- Им радостно машет народ:
- Идет наша русская слава —
- Морская пехота идет!
Моему сыну
- Я на ладонь положил без усилия
- Туго спеленатый теплый пакет.
- Отчество есть у него и фамилия,
- Только вот имени все еще нет.
- Имя найдем. Тут не в этом вопрос.
- Главное то, что мальчишка родился!
- Угол пакета слегка приоткрылся,
- Видно лишь соску да пуговку-нос…
- В сад заползают вечерние тени.
- Спит и не знает недельный малец,
- Что у кроватки сидят в восхищенье
- Гордо застывшие мать и отец.
- Раньше смеялся я, встретив родителей,
- Слишком пристрастных к младенцам своим.
- Я говорил им: «Вы просто вредители,
- Главное – выдержка, строгость, режим!»
- Так поучал я. Но вот, наконец,
- В комнате нашей заплакал малец.
- Где наша выдержка? Разве ж мы строги?
- Вместо покоя – сплошные тревоги:
- То наша люстра нам кажется яркой,
- То сыну холодно, то сыну жарко,
- То он покашлял, а то он вздохнул,
- То он поморщился, то он чихнул…
- Впрочем, я краски сгустил преднамеренно.
- Страхи исчезнут, мы в этом уверены.
- Пусть холостяк надо мной посмеется,
- Станет родителем – смех оборвется.
- Спит мой мальчишка на даче под соснами,
- Стиснув пустышку беззубыми деснами.
- Мир перед ним расстелился дорогами
- С радостью, горем, покоем, тревогами…
- Вырастет он и узнает, как я
- Жил, чтоб дороги те стали прямее.
- Я защищал их, и вражья броня
- Гнулась, как жесть, перед правдой моею!
- Шел я недаром дорогой побед.
- Вновь утро мира горит над страною.
- Но за победу, за солнечный свет
- Я заплатил дорогою ценою.
- В гуле боев, много весен назад,
- Шел я и видел деревни и реки,
- Видел друзей. Но ударил снаряд —
- И темнота обступила навеки…
- – Доктор, да сделайте ж вы что-нибудь!
- Слышите, доктор! Я крепок, я молод. —
- Доктор бессилен. Слова его – холод:
- – Рад бы, товарищ, да глаз не вернуть.
- – Доктор, оставьте прогнозы и книжки!
- Жаль, вас сегодня поблизости нет.
- Ведь через десять полуночных лет
- Из-под ресниц засияв, у сынишки
- Снова глаза мои смотрят на свет.
- Раньше в них было кипение боя,
- В них отражались пожаров огни.
- Нынче глаза эти видят иное,
- Стали спокойней и мягче они,
- Чистой ребячьей умыты слезою.
- Ты береги их, мой маленький сын!
- Их я не прятал от правды суровой,
- Я их не жмурил в атаке стрелковой,
- Встретясь со смертью один на один.
- Ими я видел и сирот, и вдов,
- Ими смотрел на гвардейское знамя,
- Ими я видел бегущих врагов,
- Видел победы далекое пламя.
- С ними шагал я уверенно к цели,
- С ними страну расчищал от руин.
- Эти глаза для Отчизны горели!
- Ты береги их, мой маленький сын!
- Тени в саду все длиннее ложатся…
- Где-то пропел паровозный гудок…
- Ветер, устав по дорогам слоняться,
- Чуть покружил и улегся у ног…
- Спит мой мальчишка на даче под соснами,
- Стиснув пустышку беззубыми деснами.
- Мир перед ним расстелился дорогами
- С радостью, горем, покоем, тревогами…
- Нет! Не пойдет он тропинкой кривою.
- Счастье себе он добудет иное:
- Выкует счастье, как в горне кузнец.
- Верю я в счастье его золотое.
- Верю всем сердцем! На то я – отец.
Шли солдаты
- Вдоль села, держа равненье,
- Мимо школы, мимо хат,
- Шел с военного ученья
- По дороге взвод солдат.
- Солнце каски золотило,
- Пламенел колхозный сад.
- Свой шуршащий листопад
- Осень под ноги стелила.
- До казарм неблизок путь,
- Шли, мечтая о привале,
- Только песню не бросали —
- С песней шире дышит грудь.
- Возле рощи над рекою
- Лейтенант фуражку снял,
- Пот со лба смахнул рукою
- И скомандовал: – Привал!
- Ветер, травы шевеля,
- Обдавал речной прохладой.
- За рекой мычало стадо,
- А кругом поля, поля…
- От села дымком тянуло,
- Рожь косынками цвела.
- Песня крыльями взмахнула
- И над рощей поплыла.
- Снял планшетку лейтенант,
- Подошел к воде умыться.
- – Разрешите обратиться, —
- Козырнул ему сержант.
- – Там девчата говорят,
- Что рабочих рук нехватка.
- Нам помочь бы для порядка,
- Кто желает из солдат?
- Взводный молвил: – Одобряю.
- Только время нас не ждет.
- Но коль просит целый взвод,
- В счет привала – разрешаю.
- Рожь качалась впереди
- И приветливо шепталась:
- – Ну, гвардейцы, прочь усталость,
- Кто желает, выходи!
- Не жалели рук ребята.
- Как грибы, скирды росли.
- Восхищенные девчата
- Надивиться не могли.
- После крепко руки жали,
- Угощали молоком,
- Шумно с песней всем селом
- До плотины провожали.
- Солнце село в отдаленье,
- На воде дрожал закат.
- Шел с военного ученья
- По дороге взвод солдат.
Стихи о солдатской шутке
- Из чьих-то уст взлетела над кострами,
- На миг повисла пауза… И эхо
- Метнулось в лес широкими кругами
- Солдатского раскатистого смеха.
- Ой, шутка, шутка – выдумка народа!
- Порой горька, порой солоновата,
- Ты облегчала тяготы похода,
- Гнала тоску окопного солдата.
- Случись привал, свободная минутка
- В степи, в лесу на пнях бритоголовых,
- Как тотчас в круг уже выходит шутка,
- Светлеют лица воинов суровых.
- Повсюду с нами в стужу и метели,
- В жару и грязь по придорожным вехам
- Шагала ты в пилотке и шинели
- И с вещмешком, набитым громким смехом.
- Звучал приказ. Снаряды землю рыли.
- Вперед, гвардейцы! Страха мы не знаем.
- Что скромничать – мы так фашистов били,
- Что им и смерть порой казалась раем…
- Все позади: вернулись эшелоны,
- Страна опять живет по мирным планам.
- Мы из винтовок вынули патроны,
- Но выпускать из рук оружье рано.
- Взвод на ученье. Грозен шаг у взвода.
- А в перекур веселье бьет каскадом.
- Ой, шутка, шутка – выдумка народа!
- Ты снова здесь, ты снова с нами рядом.
- Кто нерадив, кто трудности боится,
- Ребята дружно высмеять готовы.
- И вот сидит он хмурый и пунцовый
- И рад бы хоть сквозь землю провалиться…
- И в мирный час, как в час войны когда-то,
- Солдат наш свято долг свой исполняет.
- Что б ни стряслось – солдат не унывает,
- И всюду шутка – спутница солдата.
- В кругу друзей, свернувши самокрутку,
- Стоит солдат и весело смеется.
- Но грянь война – враг горько ошибется:
- В бою солдат наш гневен не на шутку!
Новобранцы
- Тяжелые ранцы,
- Усталые ноги.
- Идут новобранцы
- По пыльной дороге.
- Ремни сыромятные
- Врезались в плечи.
- Горячее солнце
- Да ветер навстречу.
- Седьмая верста,
- И восьмая верста.
- Ни хаты, ни тени,
- Дорога пуста.
- Броски, перебежки,
- Весь день в напряженье.
- Упасть бы в траву
- И лежать без движенья.
- Нет сил сапога
- Оторвать от земли.
- Броски, перебежки,
- «Коротким, коли!»
- О милой забудешь,
- Шутить перестанешь.
- Сдается, что так
- Ты недолго протянешь.
- Проходит неделя,
- Проходит другая,
- Ребята бодрее
- И тверже шагают.
- И кажется, ветер
- Гудит веселее
- И пот утирает
- Ладонью своею.
- Ремни уж не режут
- Плеча, как бывало.
- Все чаще, все звонче
- Поет запевала.
- Светлее улыбки,
- Уверенней взгляд,
- И письма к любимой
- Все чаще летят.
- От выкладки полной
- Не горбятся спины.
- Былых новобранцев
- Уж нет и в помине.
- Широкая песня
- Да крепкие ноги.
- Шагают солдаты
- Вперед по дороге!
Рассказ о войне
Читать бесплатно другие книги:
Мелите совсем не хотелось расставаться с родительским домом, где она была так счастлива, но богатые ...
В «Комедии неудачников» Тонино Бенаквиста с ходу погружает читателя в расследование убийства при заг...
Лихие девяностые, приватизация госсобственности, коммерсанты, похожие на бандитов, бандиты с устремл...
Какая завидная невеста не грезит о сказочном принце? Кате Снегиревой повезло воплотить мечту в реаль...
