Перстень чернокнижника Грановский Антон

– Куда? – насторожилась она.

– Мне надо отлить.

Женя покраснела. «Мог бы мне этого и не сообщать», – подумала она, а вслух сказала:

– Только не опаздывай.

– Не волнуйся, я успею.

Женя проводила верзилу взглядом и подумала: «Как хорошо, что я лечу в Москву не одна! В противном случае я бы просто умерла от страха».

Женя попробовала представить, как бы она действовала одна. Ну, прилетела бы в Москву, и что дальше? Куда идти? В милицию? «Здравствуйте, моего жениха похитил известный фокусник, спрятав его в волшебную будку!»

Представив себе эту картину, Женя тихонько фыркнула.

Нет уж, хватит. Одного похода в милицию Жене было достаточно, чтобы понять: до чужих проблем в этом мире никому нет дела, даже стражам порядка.

Какое счастье, что Павел согласился ее сопровождать. Он, конечно, похож на бандита, но у него добрые глаза. К тому же в нем есть что-то располагающее. Да и вообще, путешествовать в компании разбойника намного романтичнее, чем с каким-нибудь высокоморальным занудой.

Очередь двигалась медленно, и Женя, чтобы скоротать время, стала мечтать.

Вот они прилетели в Москву, начали расследование, и вдруг дело застопорилось. Ни свидетелей, ни улик, ни следов – ничего! Женю, ясное дело, охватит паника. Но Паштет возьмет ее за руку и невозмутимо произнесет:

– Спокойно. Я разберусь. Дай мне час.

Потом он выйдет из гостиничного номера, а через час вернется и введет в номер Игоря.

– Я обещал найти твоего жениха, и я это сделал! – скажет он.

Тут Женя бросится на шею Игорю и воскликнет:

– Боже, как долго я тебя искала!

А он крепко ее поцелует и скажет:

– Теперь мы всегда будем вместе, и никто… слышишь, никто на свете не сможет нас разлучить!

А в стороне, смущенно улыбаясь, будет стоять Паштет. Все будут довольны и счастливы…

– Ваш паспорт, пожалуйста!

Женя не сразу поняла, что обращаются к ней.

– Что? – не поняла она.

– Паспорт и билет!

Женя секунду или две обалдело смотрела на строгое лицо девушки, регистрирующей пассажиров, и вдруг опомнилась.

– Да-да, конечно! А… – Она завертела головой.

– В чем дело?

– Со мной был парень… Мы летим вместе.

– Девушка, вы будете регистрироваться или нет? – заныла толстая тетка у Жени за спиной.

– Да, но мой спутник…

– У него еще будет время, – сказала девушка-регистратор. – Давайте документы и билет.

Женя вздохнула и положила на стойку паспорт со вложенным в него билетом.

9

Отойдя от регистрационной стойки, Паштет прошел мимо киосков с газетами и журналами и свернул к дверце с буквой «М». Времени было полно, и шел он неторопливо.

В туалете он быстро сделал свое дело и подошел к раковине. Включив воду, он тщательно помыл руки и, по всегдашней своей привычке, слегка смочил волосы и зачесал их назад. Затем повернулся к зеркалу сперва левой, затем правой щекой.

«Не мешало бы побриться», – подумал он. И вдруг сказал себе:

– Стоп. Чего это ради ты так прихорашиваешься, Паштет?

И, глядя на свое отражение, сам себе ответил:

– Я не прихорашиваюсь. Просто хочу хорошо выглядеть. Что тут такого?

– Вот как? Раньше тебя это не волновало. Постой-постой, уж не влюбился ли ты?

– Я? – Паштет поморщился. – Глупости. Конечно нет. Если я когда-нибудь влюблюсь, то моя избранница будет похожа на Памелу Андерсон.

– Памела Андерсон? – усмехнулось в ответ отражение. – Но ведь это так банально. На кой черт тебе искусственный бюст и накачанные силиконом губы? У этой Ремизовой все это есть, причем – натуральное! У нее превосходные формы, ты не находишь?

– Может быть. Но я всегда любил блондинок.

– Чепуха. Ты слишком много смотришь телевизор. На самом деле в брюнетках есть что-то таинственное. В крайнем случае брюнетка всегда может перекраситься в блондинку.

– Но она очкарик. И она… какая-то неяркая.

– Парень, ты сам-то себя слышишь? Что значит – «неяркая»? Подари ей дорогую косметику и научи ею пользоваться. Да она любую голливудскую звезду затмит!

– Ну, это ты уже хватил, – не сдавался Паштет. – А как же очки?

– Очки – это фетиш!

– Фе… что?

– Фетиш, балбес! Ты слышал это слово в передаче «Любовь и секс», помнишь? Мужики готовы отдать последние деньги, лишь бы снова почувствовать себя подростками. Вспомни, как ты обожал учительницу истории Марью Сергеевну! Как ловил каждый ее взгляд, как таращился на разрез ее юбки и на узкие коленки. Помнишь?

Паштет сглотнул слюну.

– Ну.

– Вот тебе и ну! – усмехнулось отражение. – А ведь она носила очки. Согласись, женщины в очках здорово тебя заводят.

– Так что же мне делать?

– Что делать? А я-то откуда знаю? Я всего лишь твой внутренний голос. Не жди от меня четких указаний. Кстати, я обязан тебя предупредить: тебе грозит опасность.

– Какая опасность?

– Кажется, твои дружки – Чалый и Губан – не хотят тебя отпускать.

– Дружки? – Паштет нахмурился. – А где они?

– Да прямо у тебя за спиной!

Паштет услышал, как за спиной у него хлопнула дверь, и быстро обернулся.

Вошедших было двое. Впереди шел рыжий остроносый парень по кличке Чалый, а за ним – рослый, мускулистый, туповатый Губан.

– А вот и он! – осклабился Чалый. – Губан, закрой дверь!

Губан взял швабру и подпер ею дверную ручку, чтобы никто не смог войти.

– Какого черта вы здесь делаете? – грубо поинтересовался Паштет. – Чего вам надо?

– Соскучились по тебе, – с ухмылочкой ответил Чалый. – Хотел смыться от нас, Паштетик?

– Смыться? Ты что-то напутал, брат.

– Вот как? – Чалый повернулся к своему спутнику и иронично поинтересовался: – Губан, слыхал? Мы с тобой напутали. – Он снова взглянул на Паштета, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего. – Тогда что ты делаешь в аэропорту, Паштет? Ехал через весь город, чтобы сходить в туалет?

– Чалый, ты не…

– Разведка нашептала, что ты спелся с этой очкастой дурой, – прищурив злобные глазки, проговорил Чалый. – Это правда?

Паштет презрительно фыркнул:

– Что за бред.

– Она тоже в аэропорту?

– Нет.

– Оп-па! – Чалый ощерил в ухмылке щербатые зубы. – А откуда ты знаешь, где она, если вы не спелись? Эх, Паштет, Паштет. Не думал, что ты такой тупой. Решил прикарманить деньги общака и оттянуться в столице? Это я еще могу понять. Но на кой хрен тебе эта толстуха? Мог бы хотя бы найти подружку посимпатичнее.

Паштет молчал, угрюмо глядя на Чалого. Тот облизнул губы и быстро спросил:

– Деньги у нее? У тебя в мобиле есть ее номер, так ведь?

Паштет продолжал молчать. Чалый сдвинул рыжеватые брови.

– Значит, так, – отчеканил он. – Сейчас ты возьмешь мобилу и позвонишь этой дуре. Скажешь ей, чтобы ехала сюда.

Паштет смерил тощую жилистую фигуру Чалого презрительным взглядом.

– Слышь, Чалый, а не пошел бы ты?

Раздался щелчок, и в правой руке Чалого сверкнуло лезвие ножа.

– Доставай мобилу, Паштет, – сухо сказал он. – Или я сам достану.

– Ладно.

Паштет вынул из кармана телефон, нажал на кнопку связи и приложил трубку к уху.

– Женя…

– Паштет, где ты? – выпалила та. – Уже объявили посадку! С тобой что-то случилось?

– Со мной все в порядке, – ответил Паштет. – Слушай внимательно: я не смогу с тобой полететь. У меня появились срочные дела. Лети одна!

Чалый и Губан ринулись в атаку. Паштет швырнул телефон на кафельный пол и раздавил его ударом каблука.

* * *

О Паштете она почти не думала. Какой смысл? Скорей всего, он просто передумал. А может, у него в самом деле нашлись срочные дела. Да и с какой стати он должен помогать незнакомой девушке?

И Женя стала думать об Игоре. Вспоминала его лицо, голос, белокурые волосы и лучистую улыбку. Но потом поняла, что если и дальше будет о нем думать, то непременно заплачет, и переключилась на другие, менее прекрасные и менее грустные мысли.

Лететь было совсем не страшно. В круглом окошке иллюминатора Женя увидела сверкающие на солнце, ослепительно белые облака, похожие на сугробы снега.

Минут двадцать она любовалась ими, а потом на нее накатила дрема. Женя закрыла глаза.

«В Москве полно нечисти, – услышала она ворчливый голос тети Матильды. – Замарашка, у тебя на лбу написано: «Обмани меня!» И уверяю тебя, моя милая, в Москве найдется не одна сотня человек, готовых откликнуться на этот призыв».

«Не такая уж я простушка, – подумала Женя. – И я никому больше не позволю себя обмануть».

Она зевнула и сама не заметила, как погрузилась в сон.

Глава 3

Чертовщина

1

Шагая по аэропорту с сумкой в руках, Женя вертела головой по сторонам, удивляясь всему, что видит. Увлеченная разглядыванием магазинов и кофеен, она на полном ходу налетела на какого-то мужчину и ткнулась ему лбом в подбородок.

– Ой!

– Ай!

Женя остановилась и, потирая ладонью ушибленный лоб, растерянно воззрилась на незнакомца. Он был невысок, но очень хорошо сложен. Широкие плечи, тонкая талия, черная челка на глазах.

– Про… стите, – пролепетала Женя.

– Да ничего страшного, я сам виноват, – ответил мужчина, потирая ушибленную скулу. – Вы как?

– Нормально. А вы? Больно я вас ударила?

– Удар был очень сильным, но, к счастью, у меня крепкий череп, – улыбнулся незнакомец. Он отнял руку от подбородка и с интересом взглянул на Женю. – Кстати, я Валера. А вы?

Женя замялась и засомневалась: удобно ли знакомиться с мужчиной вот так вот – практически на улице? Это вроде бы некрасиво. А может быть, в Москве так принято?

– Н-да, – проговорил парень с улыбкой. – Видно, я действительно здорово вас боднул, если вы позабыли собственное имя.

– Я Женя, – торопливо сказала она. – Женя Ремизова. Прилетела из Среднесибирска.

«Зачем я ему сказала про Среднесибирск? Теперь он знает, что я провинциалка! И кто меня вечно тянет за язык?»

– Среднесибирск – это где-то в средней Сибири? – уточнил Валера.

– Угадали, – улыбнулась Женя.

– Далеко же вас занесло. И что вас потянуло в Москву – работа, жажда приключений или дела сердечные?

«Я приехала к жениху», – хотела сказать Женя, но отчего-то сдержалась.

– Я приехала… по делам.

– Вы впервые в Москве?

– Нет. То есть да. В детстве меня отец сюда привозил, но я почти ничего не помню.

– Бывает, – кивнул Валера. Он смерил ее любопытным взглядом и поинтересовался: – Скажите, Женечка, а вы сильно торопитесь?

– Нет. То есть…

– В таком случае вы не будете возражать, если я приглашу вас в кафе? В самолете я не ем от волнения, поэтому после приземления всегда голоден как волк.

Женя не знала, что полагается отвечать в подобных ситуациях, и совсем растерялась. Она во все глаза смотрела на незнакомца и не могла произнести ни слова.

«А он симпатичный», – пронеслось в голове у Жени, и вдруг, сама не зная почему, она спросила:

– Вы москвич?

– Да, – ответил Валера. – Почему вы спрашиваете?

Женя смущенно улыбнулась:

– Просто у нас все считают москвичей противными снобами. А вы мне кажетесь очень приличным человеком.

Валерий насмешливо прищурил темные глаза:

– Вы всегда говорите людям то, что думаете? – поинтересовался он.

Женя покраснела и промямлила:

– Нет.

– То есть – да? – засмеялся Валера. – О милая, бесхитростная натура! Позвольте и мне быть таким же искренним и сказать вам, что вы мне нравитесь.

– Да, но я…

– О, я вовсе не набиваюсь вам в кавалеры! – заверил ее Валера. – Просто я не люблю есть в одиночестве.

Женя отвела взгляд и пробормотала:

– Видите ли, у меня не очень много денег, и я…

– Ни слова больше! – остановил ее Валера. – Конечно же, мы, москвичи, большие снобы, но за женщин в ресторанах предпочитаем платить сами. Таков закон московских джунглей. – Валера подхватил сумку Жени и воскликнул: – Вперед!

Через десять минут они сидели за столиком в ресторане под названием «Морская звезда». Женя с любопытством разглядывала интерьер, а Валера весело говорил:

– Здесь отличная морская кухня. Знаете что, Женечка, давайте устроим маленькую пирушку? Вы когда-нибудь пробовали миног?

– Нет. А что это?

– Лучше вам не знать. По крайней мере пока не попробуете. – Валера повертел головой и, встретившись взглядом с официантом, поманил его пальцем. – Любезный, – сказал он, когда тот подошел, – будьте добры, принесите нам две порции миног для разминки, граммов триста слабосоленой семги, две порции жареной стерляди. Ну, и… черной икорки.

– Сколько?

Валерий посмотрел на Женю.

– Думаю, граммов двести будет достаточно?

Женя покраснела и кивнула.

– А что предпочитаете из напитков? – поинтересовался официант, с подобострастной улыбкой глядя на Валерия.

Тот улыбнулся и снова посмотрел на Женю:

– Женечка, как вы относитесь к шампанскому?

– Положительно, – промямлила та, сгорая от смущения.

– Я тоже! Принесите нам бутылочку французского шампанского.

– Будет сделано.

Официант повернулся на каблуках и быстро удалился.

Женя, с трудом преодолевая смущение, пробормотала:

– Мне кажется, это все ужасно дорого стоит.

Валерий скривил губы.

– Женечка, деньги – мусор! Одна ваша улыбка стоит больше, чем золотая кровать султана Брунея. И потом, я ведь москвич, вы не забыли? А мы, москвичи, денег не считаем.

– А где вы работаете? – с любопытством спросила Женя.

Валерий приосанился и сообщил:

– Я дизайнер. Валерий Арудов. Может быть, слышали?

– Что-то слышала, – пробормотала Женя, хотя на самом деле никогда не слышала этого имени.

– Так вот, Арудов – это я! – улыбнулся Валерий. – Но не будем обо мне. Давайте лучше поговорим о вас. Хотите я угадаю, кто вы и где работаете?

– Нет, – сказала Женя, смутившись.

Это, конечно, ерунда, но вдруг он и правда угадает? Жене было стыдно признаваться, что она – простой офис-менеджер. Сам Валерий выглядел весьма эффектно. Он уверен в себе и прилично одет.

– А у вас тяжелая работа? – спросила она.

Валерий задумчиво наморщил лоб:

– Да как вам сказать… Ежедневные примерки, показы, фотосессии и презентации – все это, конечно, утомляет. Вчера, например, ко мне обратилась жена вице-президента России, чтобы я помог ей обновить гардероб.

– А вы?

– Обновил.

– Наверно, это стоило целое состояние! – ахнула Женя.

– Да нет. Десяток платьев по пять тысяч долларов каждое.

К столику подошел официант. Он действовал быстро и расторопно, и меньше чем через минуту стол был уставлен бутылками, вазочками, бокалами и тарелками. От всего этого сверкающего великолепия у Жени зарябило в глазах.

Официант ловко открыл шампанское и разлил его по бокалам.

– Спасибо, – поблагодарил его Валерий. – Дальше мы сами.

Дождавшись, пока официант отойдет, Валерий поднял свой бокал и сказал:

– Женечка, давайте выпьем за судьбу, которая свела нас с вами таким забавным способом!

– Давайте, – кивнула Женя и тоже взяла бокал.

Шампанское быстро ударило ей в голову. Уже через десять минут она весело болтала со своим новым знакомым, забыв про смущение и страх.

Валерий был отличным собеседником. Если говорила Женя – он слушал внимательно, с мягкой полуулыбкой на губах. А от него Женя слышала удивительнейшие вещи.

– Кстати, Женечка, – спросил он, глядя на нее насмешливыми черными глазами, – вы никогда не хотели попробовать себя в качестве фотомодели?

Она прыснула.

– Вы шутите?

– Вовсе нет.

– Но ведь у меня плохая фигура! Да и ростом я не вышла.

– Глупости. У вас замечательная фигура. Вы, наверное, не знаете, но в мировой моде наметилась новая тенденция. Долговязых худышек все реже приглашают на подиум. Ставка теперь делается на обычных женщин, с самыми заурядными пропорциями.

– Но ведь манекенщицы такие красивые! – воскликнула Женя.

– Декоративные ливретки, – презрительно сказал Валерий. – Ни души, ни ума, ни сердца.

– Зато у них отличное тело.

Валерий фыркнул:

– Чепуха! Разве можно назвать «телом» нечто субтильное, весом в сорок пять килограммов? Вот у вас – тело!

Женя смутилась, не зная, как оценить этот сомнительный комплимент – улыбнуться или обидеться? Решила улыбнуться.

– Подиум постепенно уходит в прошлое, – продолжил рассуждать Валерий, вставляя в рот сигарету. – Нынче модные показы проходят на заводах и фабриках. Где их только не устраивают… – Он щелкнул зажигалкой, прикурил сигарету и продолжил, выпустив облачко дыма. – Однажды мы устроили показ на вершине пирамиды Хеопса.

– Я об этом ничего не слышала, – робко заметила Женя.

Валерий снисходительно улыбнулся:

– Ничего удивительного. Это был закрытый показ.

Женя отхлебнула шампанского и удивленно спросила:

– А разве такие бывают?

– А как же! – Валерий закинул локоть на спинку стула и развязно проговорил: – Закрытые показы устраиваются для VIP-персон. Политики, артисты, спортсмены, люди искусства… На одном из моих показов были князь Альберт, Джордж Буш и Фидель Кастро.

– А разве Буш и Кастро не враги?

Валерий снисходительно улыбнулся:

– Сразу видно, что вы далеки от мира шоу-бизнеса. В этом мире люди враждуют не по-настоящему. Лишь на потребу зрителя. А за кулисами спокойно пьют вместе чай и с удовольствием беседуют. Вот вы, например, знаете, что жены президентов Америки и России регулярно летают друг к другу в гости, чтобы обсудить свои женские проблемы и посплетничать за бокалом вина?

– Не может быть!

Страницы: «« 123456 »»

Читать бесплатно другие книги:

«Мысль приходит в голову вдруг. Она немного сумбурна, эта мысль, она удивляет. Трудно кого-то удивит...
«Кардинал Вито Дори нервно перебирал четки. Его грызли сомнения, страх мокрыми каплями скапливался п...
«– Счастливый ты человек, Быков, – сказал ему вечером начальник отдела, перед тем как сдать дежурств...
«– А если… – начала было Янка....
День был какой-то серый и мокрый – больше про него ничего нельзя было сказать. А в магазине в молочн...
Я посмотрел на часы. Без двадцати пяти семь. Рано пришел. Но я боялся опоздать. Я любил тебя ждать…...