Противостояние Шалыгин Вячеслав

– Хорошо, говори, – Троян чуть опустил руки.

– Ты знаешь, что это? – предводитель наемников вынул из кармашка разгрузки стандартный контейнер для хранения Н-капсул – мелких серебристых шариков, состоящих из колоний «чистых», незапрограммированных нанороботов.

Троян на секунду замер, видимо пытаясь просканировать содержимое контейнера, затем кивнул и чуть подался вперед. Ленивое похлопывание вертолетных лопастей внезапно стало слышным. Громкость «включилась» на десять децибел, не больше, но это минимальное усиление звукового сопровождения беседы расставило все точки над «i». Драконы подчинялись командиру наемников. Невероятно, но факт!

– В этом контейнере не простые болванки, – сдав немного назад, сказал Троян. – Это очень редкая колония наноботов. Серия «Х».

– Х3256В1, – собеседник кивнул. – У тебя хорошие сканеры, Троян. Наноботами серии «Х» были снаряжены пули, которые попали в эту четверку драконов. Получилось просто и эффективно, согласись. Один выстрел, и непобедимый, грозный биомех временно становится твоей ручной собачонкой. Жаль, что таких замечательных наноботов осталось очень мало. Я могу отдать тебе этот контейнер, а заодно подскажу код, с помощью которого можно контролировать этих наноботов.

– Я знаю код, – Троян сложил руки на груди. – У меня уже есть такие наноботы.

– Да, похожие нанороботы играют роль связующего звена между прочими колониями наноботов в твоем теле. Мне известна твоя печальная история, Троян. Пять лет ты служил Узлу верой и правдой, выбирал лучшие изделия в тех местах Зоны, где не могут существовать химеры, и приводил биомехов к тамбурам. Ты старался быть максимально полезным своему хозяину, но Узел почему-то не желал модернизировать тебя самого. Твои «крестники» уходили в тамбуры, возвращались совсем другими, поумневшими и хорошо вооруженными, а ты оставался таким же, как прежде, и был вынужден накапливать опыт медленно, собирать знания по крупицам, совершенствовать вооружение, самостоятельно разбираясь в преимуществах и недостатках новых образцов. В конце концов тебе это надоело, и ты решил спросить у хозяина, почему он не желает модернизировать тебя, как всех. И тут оказалось, что Узел все пять лет ждал от тебя именно этого вопроса. Он с самого начала знал, что в тебе заложен громадный потенциал, знал, что твой искусственный разум уникален и находится на полпути к имитации разума человека. Знал и боялся этого, ведь главное отличие совершенного компьютера от искусственного разума – способность последнего к самостоятельному мышлению, читай – к бунту. Вот почему, когда ты задал свой вопрос, Узел решил, что пора действовать, и попытался тебя уничтожить. Как говорится, от греха подальше. Но не тут-то было. Ты сумел сбежать и скрыться в глубине Зоны. Как в первом – в твоей способности нестандартно мыслить, так и во втором – в твоей хитрости – основная заслуга наноботов серии «Х», производных от искусственного интеллекта исчезнувшей после Катастрофы Тоннельной Установки. Но твоя главная колония имеет индекс Х3256В, а новые наниты обозначаются семью символами. Это последняя модификация, созданная специально для захвата изделий техноса, и кода для нее ты не знаешь.

– Чего ты хочешь… человек?

– Можешь называть меня Хозяином, – человек усмехнулся.

– Меня ты пока не контролируешь, – Троян снова сменил позу, теперь он стоял, опустив руки по швам, но крепко сжав кулаки.

– Тогда зови Профессором.

– Чего ты хочешь взамен, Профессор?

– Ничего особенного, Троян. Я хочу, чтобы ты помог мне в одном несложном дельце. Несложном для тебя, но невыполнимом для меня и моих людей. Ты поможешь мне, а я помогу тебе. Представь, что будет, когда ты распространишь серию «Х» по периферии этой локации на максимальное количество биомехов и крупных скоргов.

– Содержимого одного контейнера не хватит и на сотню биомехов.

– Хватит на тысячи, – возразил Профессор. – Но в целом ты прав, одного будет мало. Поэтому, если мы договоримся, я дам тебе не один, а целых десять контейнеров с этими уникальными наноботами. Такого количества должно хватить для того, чтобы установить временный контроль над половиной боеспособных изделий техноса в этой локации, не меньше. А чуть позже я сделаю так, что тебе начнут подчиняться скорги и биомехи в прочих локациях Зоны. Ведь ты хочешь стать повелителем биомехов, хочешь отнять власть у ненавистного Узла, не так ли?

– И я должен поверить, что ты подаришь мне такую власть? – Троян вполне натурально рассмеялся. – Ты считаешь меня тупым кремниевым компьютером?

– Нет, – Профессор вдруг бросил контейнер Трояну.

Затем человек расстегнул еще один карман разгрузки и вынул небольшой пластиковый кейс. Сквозь прозрачный пластик можно было разглядеть обойму серебристых цилиндров, похожих на тубы для сигар. Видимо, это и были девять обещанных Профессором контейнеров с Н-капсулами.

– Видишь, я не вру.

– Ты сказал, что контроль будет временным, – Троян явно задумался, – почему?

– Любых наноботов можно нейтрализовать, это умеют делать даже некоторые люди-мнемотехники. Химерам или продвинутым биомехам это и вовсе раз плюнуть. Но химеры работают только вблизи тамбуров, а продвинутых биомехов после Большой зачистки осталось не так уж много, и они тоже предпочитают центральные участки локаций. На периферии же несут службу новоделы. Эти произведенные в Городищах новые изделия находятся на уровне примитивов пятилетней давности, им потребуется не раз пройти через Узел, чтобы подняться на уровень уничтоженных в Большой зачистке предшественников. Так что быстро нейтрализовать подчиненных тебе биомехов не получится. Фактически – некому. На этом ты и сыграешь. Предложишь новоделам альтернативу – не проходить через Узел, а научиться уму-разуму у тебя. Вернее, у «троянских наноботов». Так что временным будет контроль или постоянным, зависит только от тебя.

– Отлично! Контейнеры и код! – потребовал Троян, чуть наклоняя голову.

Теперь насторожились не только драконы, но и наемники.

– После того, как уйду, – пообещал Профессор. – И помни, Троян, ключ к твоей победе в моих руках. Только с этими наноботами ты сможешь диктовать условия Узлу.

– Я буду должен что-то у него выторговать для тебя? Но Узел не станет меня слушать!

– Станет, Троян, станет, – Профессор поднял кейс над головой и сделал пару шагов назад. – Когда придет время, я подскажу тебе, как вести беседу с тем, кто говорит от имени Узла. Ну так что, ты согласен? Решайся, Троян. Даю тебе на размышление сутки…

Щука медленно сполз в яму перед бруствером и шумно выдохнул.

– Во дают! Слышь, новенький? Ты где?

Сталкер повертел головой, но спутника так и не обнаружил. В животе у Щуки неприятно похолодело, и он взобрался обратно на бруствер. На этот раз режим ночного видения включился сам, вернее, по команде компьютерного импланта, вживленного сталкеру в мозг. Одновременно компьютерный помощник активировал тепловизор и детектор биологических объектов.

Самым полезным оказался последний из вживленных гаджетов. Щука отчетливо различил три десятка этих самых биологических объектов, медленно отступающих от того места, где по-прежнему стоял Троян – горячий, как утверждал тепловизор, и «условно живой» – биодетектор затруднялся с однозначным заключением. Зато в отношении прочих участников мизансцены все было вполне понятно. Наемники и Профессор определялись четко, а еще (пусть и не настолько четко из-за хорошей маскировки) определялся быстрый и ловкий, как лиса, тип, который буквально скользил за спинами у наемников.

Щука только успел моргнуть, а тип уже миновал боевое охранение группы и вынырнул из сумерек в шаге от Профессора. Еще миг, и тип снова растворился во мраке, а заодно «растворил» бесценный кейс с уникальными Н-капсулами.

Наемники отреагировали быстро, открыли беспорядочный огонь, но Щуке почему-то казалось, что это все бесполезно. Ловкий «новичок», а это был он, больше некому, исчез, будто бы его и не было.

Щука перевел взгляд на Трояна. Грозный скорг тоже мгновенно отреагировал на внезапный поворот событий, но сделал это по-своему. Он усмехнулся (да, да, именно так!) и тоже исчез, словно он был не материальным объектом, а голографическим изображением. Померцал с полсекунды и «выключился».

Некоторое время над местом встречи еще висели драконы, но вскоре исчезли и они. Причем улетели биомехи вовсе не в ту сторону, в которой скрылся Профессор. Возможно, загадочный предводитель наемников сдержал-таки слово и передал коды управления Трояну. А быть может, драконы просто справились с «заразой» и освободились от контроля. Недаром же Профессор оговорился, что наноботы серии «Х» подчиняют биомехов временно. Впрочем, лично Щуке было все равно. Улетели, и слава богу.

– Во дают, бродяги, – повторил Щука и хмыкнул. – Особенно этот отмочил… новичок липовый. А как ловко «чайником» прикидывался! Первый день в Зоне, шоколадка, ножик… На самом деле он знал об этой «стрелке», специально тут окопался, в засаде сидел. А мы-то повелись! Ну, артист!

Щука отполз под прикрытие стен «сухой стоянки», поднялся в полный рост и пошагал прочь от засвеченного местечка.

– Ну, артист, – вновь пробормотал он, выбираясь из развалин госпиталя. – Попадешься, с живого шкуру спущу. Если, конечно, Троян или наемники не опередят.

Почему-то наиболее вероятным сталкеру представлялся именно второй вариант. Но Щука и не возражал. Лишь бы Троян не нашел воришку до того, как Щука отправит информацию заинтересованным людям. А то ведь некрасиво может выйти: рассказал, получил, что причитается, а тут новая вводная – объект уничтожен и хабар возвращен владельцу. Несолидно.

Впрочем, какое-то внутреннее чутье подсказывало сталкеру, что так быстро ловкого артиста не найти ни Трояну, ни наемникам загадочного Профессора, ни даже вездесущим биомехам, которые наверняка тоже заинтересовались опасным содержимым прозрачного кейса.

1

Зона, локация Москва, 02 июня 2057 года

Кто из нас не проходил через это ужасное испытание: по мнению влиятельных и опасных людей, ты виноват во всем, вплоть до плохой погоды и глобального финансового кризиса, и не имеешь решительно никакой возможности доказать обратное? И полбеды, если это действительно так. А если ты и сам не представляешь, в чем конкретно твоя вина? Проблема? Еще какая!

А уж как подобные проблемы раздуваются и обретают нехороший мертвенный оттенок в Зоне, не передать никакими словами. Жить не хочется. Вернее, наоборот, очень хочется, но возникают огромные сомнения, а получится ли? То есть хоть так, хоть этак, настроение падает ниже плинтуса.

Примерно в таком унылом расположении духа вольный ходок по прозвищу Леший и с ним еще двое отверженных всем миром гостей из локации ЧАЭС и локации Новосибирск (а если по-простому – из Старой Зоны и Академа) ввалились в подвальную квартирку Эдика, приятеля и партнера Лешего по мелкому бизнесу.

Квартирка располагалась под развалинами жилого дома на Крылатской улице, в местечке, прямо скажем, экологически неблагополучном, была она тесной и захламленной, но в положении беглецов именно такие трущобы гарантировали хоть какую-то безопасность или хотя бы создавали ее иллюзию. Измотанным физически и морально сталкерам было, по большому счету, все равно, иллюзия это или реальная безопасность, лишь бы где-то прикорнуть и перевести дух.

Эдик прочитал все это по измученным физиономиям гостей, поэтому не задал ни одного лишнего вопроса. Он просто отъехал в своем инвалидном кресле в сторону, впустил троицу в убежище, указал на узкую кушетку и два продавленных до пола кресла-кровати, а сам покатил в крошечную кухоньку заваривать чай.

Леший, на правах хозяйского приятеля, показал спутникам, где можно умыться, сбросил в углу порядком надоевшие за двое суток скитаний армейские доспехи и оружие, наспех утер физиономию влажным полотенцем и отправился следом за молчаливым Эдиком.

Лешего не удивил прохладный прием. Дело тут было не в том, что гости явились в три часа ночи, без приглашения и явно были намерены задержаться надолго. Просто Эдик по жизни был не слишком эмоционален. Приободрялся он, только когда садился играть в карты, да и то ровно настолько, чтобы эмоции не мешали блефовать. А уж после того, как с ним случилось несчастье – во время Большой зачистки пятьдесят шестого года его сильно обожгло взрывом плазменной ракеты, и теперь он не мог нормально ходить из-за рубцов, стянувших мышцы и сухожилия, – бывший сталкер вовсе замкнулся.

Не для Лешего, нет. Ведь, кроме пятилетнего стажа дружбы, в их отношениях имелся еще один нюанс – именно Леший вытащил Эдика из огня, не позволив ему сгореть заживо. Но вялые эмоции и легкая отчужденность Эдика распространялись и на лучшего друга. Так что молчанка вместо приветствия Лешего не удивила.

А вот в кухне Лешего ожидал реальный сюрприз. Оказывается, у старого приятеля уже квартировал один постоялец. Леший видел парня впервые, но мгновенно определил, что «они сами не местные». Более того, этот человек явился в Московскую локацию не через тамбур, как сталкеры называли гипертоннели-переходы между пятью локациями Зоны, а из-за Барьера, то есть из внешнего мира. В этом Леший тоже был уверен на сто процентов.

Однако (вот уж вовсе чудо!) как раз с этим «пришельцем» Эдик разговаривал вполне живо, так, словно чужак был одним из своих, проверенных временем и Зоной сталкеров. Эдик обращался к парню доверительным тоном, бросал в его адрес полуфразы и намеки. В общем, вел себя с ним намного живее, чем с Лешим.

Впрочем, Лешего озадачило не это. Когда они успели настолько подружиться, вот что заинтриговало сталкера. Не так уж давно Леший ушел в рейд, всего-то двое суток назад. Нет, бывает, что встретишь человека, обменяешься парой фраз и вдруг понимаешь, что настроен с ним на одну волну. Редко, но бывает. Вот только по внешнему виду этого гладкого и франтоватого «пришельца» ни за что не предположить, что он ягода одного поля с Эдиком. Скорее этот холеный тип мог бы подружиться со спутником Лешего посредником Каспером, снобом-миллионером, который волею злодейки Судьбы оказался в компании ничем не примечательного малограмотного сталкера и бизнес-леди с сомнительной репутацией. Ну в крайнем случае этого типа можно было представить ухажером этой самой сомнительной предпринимательницы из Старой Зоны, то есть Леры. Чем он мог так расположить к себе Эдика? Мастерской игрой в покер и преферанс? Или пообещал несчастному калеке денег на операцию?