Государь. Власть в истории человечества Андреев Александр
Книги пророков – их произведения на политические, социальные и религиозно-этические темы – в виде сборников речей и проповедей – входят в ветхозаветный канон Библии. Библейские пророки оказали большое влияние на последующее религиозно-политическое мышление в Средневековье и Новое время.
Значение священничества и пророчества в жизни еврейского государства было огромным. Царь являлся исполнителем Божественного закона. В еврейском народе был широко развит индивидуализм, при ощущении единства рода, поэтому у них не было ни тирании, ни абсолютизма власти, даже учреждений, основанных на подчинении воли одного человека другому.
Исследователи отмечают три периода государственной еврейской истории:
– древнейший период, до избрания царя – теократический;
– период царской власти;
– период после вавилонского плена – иерархический.
Древнееврейский народ делился на двенадцать колен – по числу сыновей патриарха Иакова. Во главе колена стоял глава или князь. Колена делились на роды, роды – на семейства, семейства – на мужей. Главенство в семействе переходило от отца к сыну по старшинству.
Во времена Моисея в управлении государством участвовал Совет из 72 старейшин, избранных от всех колен израильских. Моисей разделил население на тысячи, сотни и десятки. Первые чиновники назывались тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками, десятниками и надзирателями. Они решали все гражданские дела. Религиозные дела решали священники и левиты. Полицейскими вопросами ведали надзиратели.
При Иисусе Навине территория Палестины была разделена между двенадцатью коленами. Евреи стали оседлыми, роды, дома и семейства занялись обработкой земли. Это изменило государственное устройство. Отдельной административной единицей стала образовавшаяся сельская община. Появились проблемы регулирования земельных отношений между членами общины, их прав и обязанностей между собой и между соседскими общинами. Евреи селились коленами и родами, что содействовало сохранению родственных связей у жителей одного селения. Не только народ, но и земли теперь делились на колена, роды, дома, семейства. Основой государства были вера в единого Бога Яхве и общее происхождение от одного патриарха – Авраама. Государственных органов еще не существовало – «в те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что казалось ему справедливым». Административную и исполнительную власть осуществлял Совет старейшин, бывший во всех селениях и городах. Советы вели дела политические, военные, гражданские. Иногда, при необходимости, собирались советы от многих городов и селений, решали проблемы и распускались. Города и села управлялись сами по себе. Это время получило название «Время судей». Постоянной армии не было. В случае военной опасности защищать Отечество должны были все, способные носить оружие. Войсками руководили старейшины и выдвинувшиеся военачальники.
Не было постоянных налогов и податей. Существовали торговые союзы городов. Внешние опасности и недружелюбные соседи вынудили евреев создать государство по образу и подобию соседних стран – «народ еврейский просил пророка Самуила поставить им царя».
Обряд поставления царя заключался в возлиянии на его голову елея, в представлении и признанию его народом. Право на царскую власть определялось происхождением, первородством и соответствием требованиям народа, его представителям.
Эти требования содержали условия:
– израильский царь должен быть евреем;
– царь не должен допускать излишней роскоши, разоряющей народ;
– царь должен иметь при себе список Закона Господа, который должен читать всю свою жизнь
– «дабы научиться страху Божьему и исполнению закона Господа»;
– царь не должен быть надменным со своим народом и соблюдать закон.
Власть царя ограничивалась Божественными законами. Воля царя, как в других государствах, не была законом для подданных, – примеры тирании и абсолютизма хорошо известны в истории человечества. Царь не был и исполнителем народной воли. Израильский царь объединял в себе ту и другую власть. Не все цари удовлетворяли этим требованиям. Пророк Самуил, давший евреям первого царя, предупредил их: «вы будете ему рабами; и востенаете тогда от царя вашего; и не будет Господь отвечать вам тогда».
Библия упоминает четыре варианта избрания царя – по воле Бога, по наследству, по воле победителя – захватчика государства, в силу заговора.
Саул и Давид сначала заключали «завет с народом перед Господом», а потом совершалось их торжественное помазание. Цари из дома Давида, получавшие престол по наследству, сначала помазывались, а потом заключали Завет». При воцарении Соломона Завет даже не упоминается.
Закон определял обязанности царя – «заботиться о благочестии народа и быть защитником его внешней безопасности и законной правды».
Было создано регулярное войско, царский двор, царя окружили сановники и чиновники. С народа стали взиматься налоги и подати. Была проведена перепись населения. Для регулярного получения налогов Соломон разделил страну на двенадцать округов, во главе каждого был поставлен особый чиновник, каждый из которых один раз в год доставлял на царский двор все собранное у народа.
Еврейская «аристократия» при первых царях была разделена на три категории:
– сановники или князья придворной службы – дворецкий, секретарь, друг царя, начальник над царской барщиной, придворные гадатели, наместники округов – сановники местной службы;
– подручные царя по военной части, начальники колесничных, конных и пеших отрядов;
– «витязи воинства», из которых и состояла армия;
Русский историк А.Миролюбов писал в своей работе 1898 года «Быт еврейских царей»:
«Все окружавшие царя чиновники могут быть разделены на два класса:
– несшие общегосударственную службу;
– ведомство царского двора;
Устройство постоянного войска породило должности военачальников, о значении и весе которых в государстве царь Давид говорил: «Я теперь еще слаб, хотя и помазан на царство, а эти люди сильнее меня». К войсковым чинам потом были приданы так называемые писцы, или книжники.
При Давиде произошло и внутреннее упорядочение, устройство царства еврейского, что породило царскую бюрократию – «дееписателя» (канцлера) и «книгочея» (статс-секретаря). Были и писцы – царские и государственные. Они вели государственную статистику и наблюдали за распределением повинностей и сбором налогов, вели государственные архивы. Появились чиновники, обличенные судебной и полицейской властью. Значительное влияние и большой почет у царя имели советники; к ним обращался царь во всех важных случаях.
Первосвященники имели немалое значение в судьбах еврейского государства..
К государственным сановникам относился и государственный архитектор, или строитель, надзиратель над общественными архитектурными сооружениями.
Среди всех вообще государственных чиновников особое почетное место занимали сыновья царя, «первые приемники царевы». Отцу наследовал старший сын, по праву первородства.
При большом количесве членов царской семьи очень широки были потребности царского дома, для удовлетворения которых нужны были масса рабов и слуг и немалые средства. Дворцовое ведомство было очень велико по числу своих членов. Общее название слуг царя было «отроки царевы», или «рабы царевы».
Царская власть ослабила родовые связи израильского народа, но авторитет старейшин сохранялся – от них первое время зависела прочность царской власти.
После возвращения в Палестину из вавилонского плена евреи расселились по коленам, родам и семействам – они сохранили записи о происхождении каждого известного человека изкаждого колена или рода. Во главе колен и родов оставались старейшины, сохранившие свои власть и влияние во времена плена. Сохранялись и родословные таблицы колен.
Во время персидской оккупации в Иудее государственные функции осуществляли особые чиновники, назначаемые шахом – субсатрапы, субпрефекты.
Особое значение в государстве в таких условиях стал иметь первосвященник, ставший центром, вокруг которого собирались все яркие представители еврейского народа. Его власть усилилась вследствие очень уважительного отношения к нему завоевателя Палестины Александра Македонского. Первосвященник стал во главе религиозных и государственных стремлений еврейского народа.
В период династии Маккавеев, первосвященник получил и титулы вождя и правителя евреев. Это совмещение государственной и религиозной власти продолжалось недолго. Свою религиозную власть первосвященник делил с синедрионом.
Во времена иноземной оккупации налоги населения были очень обременительны. После захвата Палестины Римом государственные налоги взимались с каждого еврея – золотыми динариями с изображением римского императора. С купцов взимались торговые пошлины – мытарями.
Основными государственными повинностями у евреев были уплата податей и налогов и служба во время военных действий и при дворе. Государственная подать заключалась в уплате десятой части от стоимости посевов, виноградников и мелкого скота. Подушная подать в период римского управления составляла один золотой динарий в год. Были и другие налоги – на содержание царского двора, на право торговли; были пошлины на соль, на свадебный обряд – их вводили завоеватели.
Все платившие налоги получали право личной безопасности и право владения собственностью. За охраной этих прав следили судьи. Первым судьей еврейского народа был Моисей, который поставил судей по всей стране – «способныъх людей, боящихся Бога, правдивых и ненавидевших корысть, избранных от всего народа». Старейшины и судьи делили власть в еврейском государстве. Именно корыстолюбие и взяточничество судей впоследствии вызвали народные волнения и побудили народ просить пророка Самуила поставить им царя.
В царский период судьи были поставлены царем. Институт судей особенно усилился в период возврата евреев в Палестину после вавилонского плена. Очевидно именно к этому времени относится и возникновение синедриона – еврейского Верховного совета.
Исследователи называли синедрионом «собрание лиц, занимавших почетное положение среди народа или по своему происхождению из рода священников, или по возрасту старейшин, или по учености и известных в народе знатоков еврейского закона».
Синедрионы были великий и малые. Великий иерусалимский синедрион из 71 члена во главе с первосвященником представлял высшее национальное собрание народной власти. Малые синедрионы, состоявшие из 23 членов существовали в каждом городе и селении, число жителей которых было не менее 120 человек.
Исследователь Т. Буткевич писал в своей работе 1888 года «Синедрион и первосвященники»:
«Слово «синедрион» имеет общее значение коллегиального управления: кроме иерусалимского верховного совета, или великого синедриона оно обозначало еще и иудейские судебные присутствия в небольших городах и местечках, населенных иудеями», Объем власти синедриона в разное время был различным и зависел от желания завоевателей.
Автор капитального труда 1903 года «Иерусалимский Синедрион» Ф. Арфаксадов писал:
«В то время, когда Иудея управлялась своими царями, Синедрион был второй инстанцией власти в государстве, а в эпоху римского владычества он был единственным верховным политическим учреждением и вместе со своим председателем – первосвященником – сосредотачивал в себе сумму всех официальных прав, какие только были предоставлены нации; он был тогда высшим административным, законодательным и судебным учреждением.
Лучшими временами для Синедриона были период греческого владычества и время управления первых Маккавеев. Он был тогда сенатом, ведшим и надзиравшим не только церковные дела, но и все гражданские. Он издавал законы, которые были безусловно обязательны, так как выше него не было никакой власти. Синедрион за всё время своего существования не терял следующих прав: права высшего административного надзора в делах церковных и права расследования всех важнейших преступлений, совершаемых иудеями, – уголовных и гражданских.
Как судебное учреждение Синедрион решал только самые важные дела, преимущественно общегосударственного характера. Гражданские процессы, возникавшие по поводу грабежей, оскорблений разбирались низшими судами, дела же уголовные – малыми синедрионами. Только самые важные судебные дела решались Великим Синедрионом.
Круг этих дел был невелик и они встречались в жизни нечасто. Суду Синедриона прежде всего подлежали массовые преступления. Так же Синедрион судил по преступлениям лиц, занимающих высокое общественное положение.
К числу важных преступников Синедрион относил лжепророков.
Во власти Синедриона было право приговаривать к денежным взысканиям, к телесным наказаниям (бичеванию) и смертной казни (побиванию камнями, сожжению, удушению, обезглавливанию)».
В своей деятельности Синедрион руководствовался законом Моисея. Бывали и «особые предписания благочестивых царей». Закон предписывал судьям «справедливость, бескорыстие и нелицеприятие». Судьи не всегда соответствовали требованиям.
Особые требования предъявлялись к первосвященникам.
Т. Буткевич писал:
«По своему сану первосвященник был личным ходатаем перед Богом за весь израильский народ. Кроме председательства в синедрионе, первосвященнику принадлежал верховный надзор за храмом, богослужением и сокровищами храма; он же совершал обряд посвящения в священники и левиты. Но самая высшая обязанность иудейского первосвященника состояла в том, что он должен был в великий праздник Очищения приносить жертву за грехи народа, благословляя народ; находясь между Богом и народом, он вопрошал Бога и давал провещание».
В эпоху римского владычества в Иудее жизнь ремесленников и крестьян значительно ухудшилась. Римляне запрещали ремесленникам работать на язычников, а заказов от иудеев на всех мастеров не хватало. Ремесленники влачили жалкое существование. Крестьяне арендовали господские земли и не выходили из долгов. Римские налоги выколачивались без всякой жалости. Почти всё еврейское население было грамотным и думающим, особенно по сравнению с населением многих других тогдашних государств.
Н. М. Никольский писал в своей работе «Древний Израиль» 1922 года:
«В народе были убеждены, что рано или поздно явится царь-чудотворец, Мессия, который положит навсегда конец всякому злу.
Эта вера в пришествие Мессии была главной поддержкой народных масс в то тяжёлое для них время: ею они жили, ради неё терпели, уповая на неё, восставали и шли на смерть.
Эти народные ожидания поддерживались и подкреплялись книжниками; но в то время как книжники советовали терпеливо ждать знамений, которые предвозвестят приближение Мессии, и положиться во всём на волю божью, среди народа было немало таких, которым уже невмоготу было ждать и терпеть».
Из таких людей образовалась партия зилотов – ревнителей. Зилотские проповедники говорили:
«Всякому злому делу придёт конец, и благословенным будет всякий труд.
В те дни облечётся вся земля правдой, вся обсажена будет деревьями и полна будет благословенных даров. Всякие деревья зрачные произрастут на ней; будут посажены на ней виноградники и дадут они без конца вина; семя всякое, на земле посеянное, принесёт урожай в тысячу крат, одна мера олив десять мер масла даст. Кто был голоден, до сыта упитается; каждый день чудеса узрят праведные». Эти проповеди стали «идеологией» – многих народов во многих странах.
Именно в Палестине, где тысячу лет существовало еврейское государство, появились три мировые религии, в Палестине, «в которой последователи различных церквей сближаются между собой». Тысячи лет из этих земель шла проповедь добра, родившаяся в этих местах. А ведь на пустом месте ничего не появляется.
Государство в Древней Греции. Ликург. Солон. Перикл
Эллада, южная часть Балканского полуострова, получила свое название по имени народа эллинов. Вся Греция очень гориста, из одной греческой области в другую часто вели обычные горные тропы. Каменистая земля Эллады плохо родила хлеб и большое развитие получило скотоводство и морской промысел.
Российский историк XIX века Р.Ю. Виппер писал:
«Во времена гомеровских витязей Греция была усеяна замками, около которых располагались деревни. Нередко несколько вождей со своей родней соединялись вместе в одном замке: он разрастался тогда в целую крепость, становился городом. В городе господа уговаривались решать дела общим советом, а для военной команды и для суда выбирать, вместо царя, по очереди из каждого рода на небольшой срок одного или несколько начальников.
Почти каждый такой город с десятком деревень да полоской берега был независим и управлялся сам собою. Таких самостоятельных городов-государств в Греции было около100, а если считать с колониями, их число доходило до 1000.
Эллада не знала деспотизма и тирании царей, а стала общинной организацией, основанной на равенстве ее членов, – самовластных государей на неплодородных землях прокормить было трудно. Государство – полис цементировалось единством интересов своих граждан».
И.М.Дьяконов писал:
«Ранняя древность, заново начавшая слагаться в Греции, существенно отличалось от того общества, которое впервые сложилось на Ближнем Востоке. Там возникновение государственного сектора было в значительной мере связано с ирригационным характером земледелия, организованного в довольно крупном масштабе. Однако не только в ирригации было дело: государственный сектор занимал ведущее положение и в Хеттском царстве, и на Крите, и в Микенской Греции, где ирригация такой роли не играла. Поскольку именно неэффективность государственного сектора привела к гибели эти цивилизации, постольку именно этот сектор и подвергся наибольшей деструкции. Роль государственного сектора была велика лишь в отдельных регионах – в Спарте, отчасти в Фессалии. В большинстве же греческих общин, намного позже гибели царских хозяйств Микенской Греции перераставших в города – государства (полисы), государственный сектор практически вновь уже не возникал; существовал лишь общинно – частный сектор, в котором все большее значение приобретали частные хозяйства. Отсутствие государственного сектора обусловило отсутствие или ликвидацию царской власти (не только абсолютной, но и ограниченной) и массовое установление в греческих государствах республиканского строя.
Отсутствие крупных государственных хозяйств и в основном республиканский характер государств, где могло активно действовать все свободное население, позволили в полисном мире избавится от едва ли не главного бича древности – ростовщичества. Система кредита была введена в строгие рамки Солоном в Афинах в 594 году до н. э. – он стал теперь чисто торговым. Все это имело огромное социально-психологическое значение. Именно здесь впервые выработалось понятие «свобода», означавшее полную независимость индивида. Все формы зависимости, в том числе всякое подчинение царской власти (вместо характерного для греков общинно-городского самоуправления), квалифицировались греками как «рабство». Если на Востоке развитие торговли сильно ограничивалось постоянными препятствиями, чинившимися царской властью, то на Средиземном море не было препятствий для торговли и частного обогащения».
Появление городов-республик задержало быстрое развитие товаро-денежных отношений (благодаря морской торговле), укрепление частной собственности и усиление социального расслоения греческого общества. Свободные крестьяне теряют землю, попадают в долговую зависимость и продаются в рабство. Наследственных или выбранных правителей полисов, называющих себя царями, сменяют тираны, правящие с помощью насилия и устанавливающие в полисе свою личную власть. Появлению тиранов предшествовали смуты в больших городах – разбогатевшие на торговле купцы, судовладельцы, крупные ремесленники захотели участвовать в управлении полисом, в советах которых находились лишь «благородные господа». «Новые греки» желали, чтобы судьи и военачальники избирались из их среды. Начались кровопролитные столкновения. Ожесточенность достигала такого накала, что «благородные» клялись друг другу: «Обещаю вечно быть врагом народа и вредить ему, сколько смогу».
Для решения конфликтов народ и «благородные» выбирали посредников, которым доверяли обе стороны. Им разрешили иметь 50 охранников – для поддержания порядка. Посредники увеличивали охранные отряды до нескольких сотен и становились тиранами.
Тираны не смогли решить проблемы полисов и укрепить свою власть, даже нанимая солдат-наемников. Основой греческой демократии стала деятельность реформаторов – законодателей. Тиранов изгнали – с помощью спартанцев.
Спартанцы владели лучшими землями в Лаконии, в Пелепонессе – «первые мастера в военной выправке, они жили точно в казарме или лагере, вечно под военной тревогой; от крепостных-илотов, которые работали на их поместьях, они получали хлеб, вино, оливки, а сами проводили время в гимнастических играх и упражнениях».
В Спарте были введены ограничения на выезд – спартанцы думали, что знание чужих порядков могут направить граждан на перемены в управлении Спартой. Иногда всех «иностранцев» даже депортировали из Лаконии. Самой Спартой управлял совет из людей старше 60 лет и два царя– из старинного рода. Большую роль в развитии государственности Спарты сыграл Ликург.
Ликург, около года правивший Спартой, покинул страну и изучал законы на Крите, в Азии, в Египте. Призванный в Спарту, он начал осуществление коренных реформ государственного устройства.
Древнегреческий историк Плутарх писал о Ликурге:
«По его мнению отдельные законы не могли иметь ни успеха, ни пользы.
Из многих преобразований, введенных Ликургом, первым и самым важным было учреждения им Совета старейшин, который, сдерживая в известных границах царскую власть и в то же время пользуясь одинаковым с нею числом голосов при решении важнейших вопросов, служил и якорем спасения и доставлял государству внутренний мир. До сих пор оно не имело под собою прочной почвы, – то усиливалась власть царя, переходившая в деспотизм, то власть народа в форме демократии. Власть старейшин была поставлена в середине, и как бы уравновешивала их, обеспечивая полный порядок и его прочность».
Законы, предлагаемые Ликургом, старейшинами и царями, принимались или отвергались народом на Народных Собраниях. Впоследствии в случае не утверждения закона собрание распускалось.
Для контроля за олигархией Ликург учредил должности эфоров. Это очень упрочило государственную власть.
«Вторым из преобразований Ликурга, и самым смелым из них, было деление им земель. Неравенство состояний было ужасное: масса нищих и бедняков угрожали опасностью государству, между тем как богатство было в руках немногих. Желая уничтожить гордость, зависть, преступления, роскошь и две самые старые и опасные болезни государственного тела – богатство и бедность, Ликург убедил сограждан отказаться от владения землею в пользу государства, сделать новый ее раздел и жить всем на равных условиях, так чтобы никто не был выше другого, – отдавая пальму первенства одним нравственным качествам. Он разделил Лаконию на 30000 земельных участков, каждый участок давал достаточно, чтобы прожить не болея, в добром здоровье, и не нуждаясь».
Ликург запрещал воевать с одним и тем же неприятелем, чтобы он, привыкнув сопротивляться, не сделался воинственным.
Ликург считал, что его законы, «необходимые и важные для счастья и нравственного совершенства граждан, должны войти в самые их нравы и образ жизни, чтобы остаться в них навсегда, сжиться с ними».
Вообще все заботы его как законодателя были обращены на воспитание. «У Ликурга ничто не было бесцельным, ничего не делалось без нужды – все его важнейшие распоряжения имели целью хвалить доброе и порицать дурное. Он наполнил город множеством образцов для подражания. С ними постоянно приходилось сталкиваться, вместе с ними люди росли, вследствие чего для каждого они служили путем и примером к достижению добродетели. В продолжение пяти веков, пока Спарта оставалась верна законам Ликурга, она по своему строю и славе была первым государством в Греции».
Плутарх писал о Ликурге:
«Он думал, что жизнь отдельного человека, как и жизнь государства, может быть счастлива только тогда, когда он чист нравственно и в мире самим с собой. Поэтому все его действия и поступки клонились к одной цели – чтобы его сограждане были как можно долее свободны нравственно, довольны собою и благоразумны. Ликург произвел на свет действительно неподражаемое государственное устройство. Его слава справедливо превышает славу всех когда-либо существовавших греческих законодателей».
В 594 году афинский законодатель – реформатор Солон отменил долги и ликвидировал долговое рабство, ограничил размеры землевладений, установил права и обязанности граждан в зависимости от их доходов, учредил суд присяжных.
В 508 году афинянин Клисфен реформировал государственную власть. Аристократическое правление сменилось правлением народа – демократией. Было установлено новое административно-территориальное деление. Крестьяне на сельских сходах, ремесленники на городских участках выбирали делегатов, из которых в Афинах собирался Совет пятисот, в котором были представлены все сословия. Ранее выборы проходили по родам во главе с знатными семействами.
Все граждане Афинского государства считались равными по достоинству, важные дела решались на общем собрании, где мог высказаться любой гражданин. Выбранные начальники, судьи, казначеи отчитывались на собраниях народу. Потенциальный тиран подвергался остракизму – изгнанию. Греческую демократию упрочил внук Клисфена – Перикл.
Греции удалось победить Персию в войне первой половины V века до нашей эры.
Могущество Греческих городов-полисов, в случае опасности объединившихся в союзе подорвало соперничество Афинской морской державы и Спарты, возглавлявшей Пелепонесский союзы городов-государств. В результате тридцатилетней войны Спарта в 404 году до н. э. окончательно установила свою гегемонию в Греции. Еще через тридцать лет спартанцы уступили первенство Фивам. Точку в споре греков между собой поставил отец Александра Македонского Филипп II, чья армия разбила греческую в битве при Херонее в 338 году. Однако обаяние эллинской культуры было так велико, что именно она сохранила доминирующее влияние в империи Александра Македонского и в государствах, на которые она распалась после его смерти.
Эллинистическая эпоха кончилась в середине II века до н. э. – Греция не смогла противостоять экспансии Римской державы. За двести лет до этого величайший греческий оратор Демосфен воскликнул: «О богиня Паллада! Зачем благоволишь ты трем злейшим тварям: змею, сове и народу?»
Основатель афинской демократии Солон говорил:
«Быть я богатым хочу, но не честно владеть этим богатством не желаю: позже придет час расплаты. Многие низкие люди богаты, а добрый беднеет. Мы же не будем менять доблесть на мешок денег».
В 594 году до н. э. Солон был высшим афинским должностным лицом – первым архонтом и по желанию народа начал реформирование государственного строя в Афинах.
Солон запретил долговое рабство, возвратил крестьянам земли, отнятые у них знатью, разделил афинских граждан на разряды в соответствии с их имущественным цензом – права гражданина определяло теперь его состояние, а не происхождение. Все граждане участвовали в Народном Собрании, в суде присяжных, созданным Солоном. На высшие государственные должности избирались только богатые. Солон считал, что в государстве должны действовать законы, принятые всеми слоями населения.
Плутарх писал о деятельности Солона:
«Умилостивительными жертвами, очищениями, сооружением святынь он очистил и освятил город и тем самым сделал граждан послушными голосу справедливости и более склонными к единодушию.
Хотя Солон отказался от тирании, однако во время своего правления не проявлял особенной мягкости и слабости, не делал уступок лицам влиятельным и в законодательной деятельности на старался угодить тем, кто его избрал. Там, где дело обстояло вполне хорошо, он не применял врачевания и не вводил ничего нового, из опасения, что, «если в государстве перевернуть все вверх дном, то у него не хватит сил поставить все на места» и упорядочить наилучшим образом. Он применял лишь такие меры, которые по его расчету, можно было провести путем убеждения, или такие, которые при проведении их в принудительном порядке не должны были встретить сопротивления. Когда его спросили, самые ли лучшие законы он дал афинянам, он ответил: «Да, самые лучшие из тех, какие они могли принять».
Особенно характерен и странен его закон, требующий отнятия гражданских прав у гражданина, во время междоусобия не примкнувшего ни к той, ни к другой партии. Солон, по-видимому, хотел, чтобы гражданин не относился равнодушно и безучасно к общему делу, оградив от опасности свое состояние и хвастаясь тем, что он не участвовал в горе и бедствиях отечества; он, напротив, хотел, чтобы всякий гражданин сейчас же стал, на сторону партии, защищающей доброе, правое дело, делил с нею опасности, помогал ей, а не дожидался без всякого риска, кто победит.
Солон прославился также законом о завещаниях. До него не было позволено делать завещания; деньги и дом умершего должны были оставаться в его роде; а Солон разрешил тем, кто не имел детей, отказывать свое состояние кому кто хочет, отводя преимущество дружбе перед родством, любви перед принуждением, и сделал имущество действительной собственностью владельца.
Солон издал закон, по которому сын не обязан был содержать отца, не отдавшего его в учение ремеслу.
Солон принаравливал законы к окружающим обстоятельствам, а не обстоятельства к законам, и, ведя, что страна по своим естественным свойствам едва-едва удовлетворяет потребностям земледельческого населения, а ничего не делающую праздную толпу не в состоянии кормить, внушил уважение к ремеслам и вменил в обязанность Ареопагу наблюдать, на какие средства живет каждый гражданин, и наказывать праздных.
Из продуктов, производимых в стране, Солон разрешил продавать за границу только оливковое масло, а другие вывозить не позволил.
Закон Солона предоставлял права гражданства только тем, кто был изгнан навсегда из родного города или переселился в Афины со всем домом для занятия ремеслом. Он рассчитывал, что они будут верными гражданами, – первые потому, что потеряли отечество, принужденно, вторые потому, что оставили его по своему убеждению.
Солон установил, чтобы все его законы оставались в силе в течение ста лет. Они были написаны на деревянных таблицах.
Совет давал коллективную присягу – твердо соблюдать Солоновы законы».
Солон писал о принятии греками своих законов:
«Я точно волк вертелся среди стаи псов. Все когда-то ликовали, а теперь всегда меня провожают злобным взглядом, словно я их злейший враг».
Солон был вынужден покинуть Афины. Вернувшись через десять лет в город, он застал тиранию. Только через много лет афиняне поняли и приняли его законодательство – основу государственного строя и гражданского единства греческого государства – полиса.
Тридцать лет, с 461 по 429 годы до н. э. Афинами правил Перикл, ставший вождем афинской демократии. Перикл говорил, что любовь народа непостоянна, народ признает только авторитет вождя. Перикл отдал все силы для того, чтобы Афины стали политическим центром Греции. Он попытался даже созвать съезд всех греческих государств-полисов, чему помешала Спарта. Последние пятнадцать лет Перикл был афинским стратегом. Греческий историк Фукидид писал: «Афины достигли при нем высшего могущества. Он не льстил толпе, но, пользуясь уважением, мог резко противоречить ей. Он руководил ей, потому что получил власть, не пользуясь недостойными средствами».
Перикл завершил все, начатое Солоном и продолженное Клисфеном. При нем афинская демократия окончательно утвердилась в Греции. Афиняне называли Перикла первым гражданином, признавая его главными качествами неподкупность и патриотизм.
Плутарх писал о Перикле:
«Что доставило жителям всего больше удовольствия и послужило городу украшением, что приводило весь свет в изумление, что, наконец, является единственным доказательством того, что прославленное могущество Эллады и ее прежнее богатство не ложный слух, – это постройка величественных зданий. Но за это, более чем за всю остальную политическую деятельность Перикла, враги осуждали его и чернили в Народном собрании.
Ввиду этого Перикл указывал народу:
«Если государство снабжено в достаточной мере предметами нужными для войны, необходимо тратить его богатство на такие работы, которые после окончания их доставят государству вечную славу, а во время исполнения будут служить тотчас же источником благосостояния, благодаря тому, что явится всевозможная работа и разные потребности, которые пробуждают всякие ремесла, дают занятие всем рукам, доставляют заработок чуть не всему государству, так что оно на свой счет себя и украшает, и кормит».
Тем более удивление заслуживают творения Перикла, что они созданы в короткое время, но для долговременного существования.
Перикл проводил свою политику согласно с государственным благом прямолинейно и непреклонно. По большей части он вел за собой народ убеждением и наставлением, так что народ сам хотел того же. Однако бывали случаи, когда народ выражал недовольство; тогда Перикл натягивал вожжи и, направляя его к его же благу, заставлял ео повиноваться своей воле, действуя совершенно также, как враг, который при продолжительной переменчивой болезни по временам позволяет сильные средства и спасительные лекарства.
В народе, имеющем столь сильную власть, возникают, естественно, всевозможные страсти. Перикл один умел искусно управлять ими, воздействуя на народ главным образом надеждой и страхом, как двумя руками: то он сдерживал его дерзкую самоуверенность, то при упадке духа ободрял и утешал его. Он доказал этим, что красноречие есть искусство управлять душами и что главная задача его заключается в умении правильно подходить к различным характерам и страстям, будто к каким-то тонам и звукам души, для извлечения которых требуется прикосновение или удар очень умелой руки. Однако причиной этого была не просто сила слова, но слава его жизни и доверие к нему: все видели его бескорыстие и неподкупность.
В этом муже достойна удивления не только умеренность и кротость, которую он сохранял в своей обширной деятельности среди ожесточенной вражды, но и благородный образ мыслей: славнейшей заслугой своей он считал то, что занимая такой высокий пост, он никогда не давал воли ни зависти, ни гневу и не смотрел ни на кого, как на непримиримого врага.
За все его многолетние труды Перикла обвинили в растратах, наложили штраф и не избрали стратегом. Позже до народа дошло, что «его сила, которая возбуждала зависть и которую называли единовластием и тиранией, как теперь поняли, была спасательным оплотом государственного строя». Через год Периклу вернули власть, но он уже был надломлен и через несколько месяцев, в 429 году до н. э, умер.
Древнегреческий философ Сократ говорил о Народном собрании Афин конца Vвека до н. э.:
«Это куча фальшивых монет, даже бесконечное количество которых нисколько не уменьшает негодности их». Его приговорили к смерти за убеждения, предлагали покаяться, но он, не признал вины, не поступился принципами и по приговору суда выпил чашу с ядом.
После этого народ очнулся – убить гениального мыслителя! – изгнал судей и поставил убитому им Сократу памятник.
Государственное управление в Персии
Иранское нагорье было заселено людьми во второй половине II тысячелетия до нашей эры. Население, жившее племенами и родами, к VII веку до н. э. находилось в зависимости от сильного Мидийского государства. Земли были заселены племенами «парсуа» (отсюда и перешедшее к нам от греков название «персы».
Создателем и первым царем могущественного Персидского царства был Кир (558–529 годы до н. э.) из рода Ахеменидов, свергнувший власть мидян и объединивший иранские племена. При приемниках Кира Камбизе и Дарии было создано государство с территорией в половину Европы.
На иранских землях были не лучшие условия для земледелия, отсутствовали большие реки и плодородные долины. Первыми иранцами управляли племенные вожди, мужчины были воинами, свободными и полноправными людьми, и не привлекались на «малопристижную» работу. Периодически племена посылали своему царю продукты. Представители знати долгое время считали себя равными царям. Знать имела свои войска, и именно воины провозглашали имя царя при смене власти.
При завоевании чужих земель персы уважали местные обычаи, почитали местных богов и не обкладывали население чрезмерными налогами.
Создатель Ирана Кир был милостив и пользовался уважением народа империи, считавшими его справедливым и добрым царем. Пришедший к власти в 522 году до н. э. в результате заговора Дарий I провел реформы, изменившие облик Иранской державы, которая после этого просуществовала только 200 лет.
У персидского царя и его приемников было самое высокое понятие о своем государстве. В бахистунской надписи, вырезанной на скале, сказано:
«Верховный бог Ахурамазда сделал персидского царя господином над всей великой землей, над многими странами и языками, над горами и равнинами по ту и по эту сторону моря, по ту и по эту сторону пустыни.
Обязанность царя – наказывать неправду и ложь, награждать друзей, карать врагов и под защитой Ахурамазды давать всем странам законы».
Страна была разделена на области – сатрапии во главе с царскими наместниками – сатрапами, обладавшими очень большой административной и законодательной властью. Сатрап имел военные отряды и множество чиновников. За наместниками был учрежден тайный надзор. Их проверяли, меняли, иногда казнили. Сатрапы – иранская знать, теперь оторванная от своих племен и родовых территорий, доносили друг на друга царю.
Дарий I, получивший от современников прозвище «торгаш», собирал с населения империи подати и налоги – везде была произведена расценка земли и налог брали по величине получаемого с нее дохода. «Торгаш» Дарий провел хорошие дороги, организовал почтовую связь, стал чеканить единую в стране золотую монету – дарик. Каждый из подданных Дария I мог обратиться к царю с жалобой на злоупотребления чиновников – доходили ли они до него и в каком препарированном виде – знали только чиновники ближнего круга. Народ знал размеры всех налогов, выплачиваемых в казну. Потом все пошло как всегда.
Российский историк XIX века Р.Ю.Виппер писал:
«Персидские цари приняли обычаи вавилонского и египетского двора, завели пышные церемонии, многочисленных сановников с громкими титулами и большую свиту. При всех огромных тратах царь не проживал богатств, получаемых с огромной державы. Привозимое с разных концов золото, в виде монеты, посуды и украшений, он приказывал сплавлять вместе и лить в большие глиняные чаны. Глину потом разбивали и куполообразные золотые слитки расставляли в царских кладовых».
Впоследствии Александру Македонскому с его гетайрами это понравилось – удобно было перевозить золото.
Распаду династии Ахеменидов способствовали поражения, понесенные персами в войнах с греками в период 492–449 годов. Особенно большой вред Персии в тогдашней «информационно-психологической войне» нанесло сражение при Фермопилах, где громадное персидское войско только с помощью обмана победило 300 героев – спартанцев царя Леонида. Проявление гордыни редко приносит успех. «Персов так много, что они затмят солнце своими стрелами» – говорили послы спартанцам. «Тем лучше, мы будем сражаться в тени», – ответили герои. «Неприятель приближается, Леонид», – передало царю боевое охранение. «Отлично! И мы приближаемся к неприятелю», – ответил Леонид. После Фермопил все покоренные народы знали, что многочисленность персидского войска нивелируется плохим руководством военачальников и никудышней подготовкой воинов. Вообще Персия вчистую проиграла информационно-психологическую войну Греции, историки которой, кстати, чересчур черными красками описывали персидских «деспотов» и сатрапов.
Власть персидских царей подрывалась неоднократными восстаниями сатрапов – представителей военно-земледельческой аристократии, стремившихся к усилению своей власти.
Последний Ахеменид Дарий III попытался оказать сопротивление вторжению греко-Македонского войска в 329 году до н. э. Персидское царство было завоевано Александром Македонским. На развалинах империи Ахеменидов вырос ряд эллинистических государств, а коренные персидские земли вошли в состав сирийско-вавилонского царства Селевкидов.
Около 250 года до н. э. иранские земли вошли в состав Парфии. В 226 году н. э. Парфия была завоевана Ардеширом, потомком Сасана. Провозгласивший себя «царем царей» Ардешир стал основателем царства Сасанидов, просуществовавшего 400 лет, до разгрома его арабами. Царство Сасанидов было разделено на 4 наместничества и 18 сатрапий. Наивысшего могущества и расцвета Иран достиг в правление Хосрова I Анушервана в 531–579 годах.
Современный иранский историк Мехди Санаи писал:
«Анушерван установил гибкую систему налоговых платежей и ряд льгот, созданных для регулярной армии, которая была оснащена и дисциплинирована намного лучше, чем ранее. Он издавал законы и строго следовал за их внедрением в жизнь и обеспечил караванным дорогам должную безопасность. Благодаря покровительству ученым из разных стран, особенно в области истории и философии, Иран стал центром обмена передовыми идеями своей эпохи, которая является самым замечательным периодом в истории страны».
Хосров I содействовал развитию торговли. При нем в стране была установлена система поземельных налогов, которая еще много времени спустя считалась образцовой. Роль личности в истории давно никто не оспаривает.
Неудачная война наследников Хосрова I с Византией привела к полному разорению государства. В итоге в середине VII века Иран был завоеван арабами и вошел в состав арабского халифата. Только в 875–990 годах Иран был снова объединен династией Саманидов. В середине XI века Иран завоевали турки-сельджуки, которых через 200 лет сменили монголы Чингисхана. В конце XIV века иранские земли завоевал Тамерлан. С 1502 по 1736 год Ираном правила династия Сефевидов.
Самый выдающийся государь этой династии Аббас I (1587–1628 годы) осуществил ряд важных реформ в стране. После политического объединения государства и усмирения непокорных феодалов, Аббас перестроил свою столицу Исфахан, построил новые дороги, мосты, караван – сараи – прибыль от развития торговли и ремесел наполнила казну. В иранской армии появились пушки и огнестрельное оружие – Аббас начал многолетние войны с соседями. Нужно ли говорить, что при его приемниках наступил период экономического и политического упадка страны? Государство распалось, а усмиренные было феодалы, снова добились политической самостоятельности. В середине XVIII века в стране воцарилась анархия. В 1794 году власть над Ираном захватила династия Каджаров.
Выдающийся исследователь истории Ирана В.В. Бартольд писал в своей работе «Иран» 1926 года:
«Еще больше значения, чем иранская религия, имела в истории древнего мира иранская государственность. Персидскими царями из рода Ахеменидов была создана первая в истории мировая империя, объединившая в себе несколько культурных стран и народов. О значении этой государственности для подвластных ей народов тоже высказывались крайне разноречивые мнения. Специалисты по истории древнего Востока и по истории Греции нередко видели в персах только варварских поработителей, врагов культуры и свободы, а в их государстве – соединение деспотизма и анархии. Сторонники противоположного мнения считали, что персидская держава была первой в мировой истории умевшей щадить покоренных, и которая ввела в покоренных странах более упорядоченное управление, чем существовавшее прежде. Было высказано мнение, что персы были для Востока тем же, чем потом сделались римляне для древнего мира; но это мнение нуждается в оговорках.
В противоположность значению Рима в истории Италии и западной Европы, двухсотлетнее правление ахеменидской монархии на привело ни к культурному объединению иранцев, ни к иранизации чужих народностей. В Мидии и Персии государственная власть сложилась под влиянии ем чуждых Ирану ассиро-вавилонских традиций и потом насильственно подчинила себе коренные иранские области.
Этим объясняется то полное разобщение, в эпоху ахеменидской монархии, между государством и народом, которое признается всеми исследователями. С помощью иноземных деятелей Ахемениды создали придворную письменность и придворное искусство, существование которых прекратилось вместе с существованием династии, не оставив следов ни в жизни, ни даже в памяти народа. Иран продолжал жить прежней жизнью, основанной на господстве земледельческой аристократии, и мало подчинялся влиянию вавилонской городской культуры.
Со времени Александра Македонского мировой владыка, или считавший себя таковым, был уже не только ставленником бога, как персидские цари, но сам называл себя богом. Это представление, усвоенное Александром в Египте, было принесено им в Иран, где продолжало жить и после уничтожения греческого господства и воцарения новых иранских династий, вплоть до победы ислама.
Сасанидская государственность была более иранской, чем ахеменидская; Сасанидский царь называл себя «царем царей Ирана», впоследствии «царем царей Ирана и не Ирана»; в последней формуле мы видим удачное соединение национальной идеи с идеей мировой империи. На востоке Сасанидов и впоследствии считали такими же владыками вселенной, как в Европе – римских императоров, может быть, с большим правом. При военных столкновениях победа была обыкновенно на стороне Сасанидов; влияние их государства, если не политическое, то экономическое, и растиралось гораздо дальше; торговля с Индией и Китаем, сухопутная и морская, была всецело в их руках.
Сасанидами был выработан могущественный государственный аппарат, может быть, самый стройный в истории Передней Азии. Даже в эпохи величайших внутренних потрясений их государство могло вести победоносные войны.
Государство Сасанидов было основано как бы «одним ударом». Эпоха высшего блеска Сасанидской державы, достигнутого, по-видимому, посредством чрезмерного напряжения сил, непосредственно предшествовала катастрофе.
Убеждение, что всемирно-историческая роль персов не окончилась ни с царством Дария, ни с царством Сасанидов, определеннее всего выражено во «Всемирной истории» Линдера:
Персы, постоянно снова поднимаясь после эпохи притеснения и спасая свою национальную сущность, переносили на своих победителей, греков, арабов, турок, монголов, значительную часть своего собственного духа и создавали для себя после разрушения новые культурные условия. Даже свою политическую самостоятельность они несколько раз возвращали себе после больших промежутков. Правда, это упорство, наконец, истощило свои силы, после того, как первоначальная народность изменилась почти до неузнаваемости. Все-таки, как ни слабы теперь основания на это рассчитывать, персам, может быть, суждено еще раз освободить свою первоначальную сущность от заслонивших ее примесей».
Влияние эллинизма на персов было только поверхностным. Тогда как влияние арабской религии и арабских обычаев отразилось на всей жизни Ирана.
Арабы во многом подражали до-мусульманскому Ирану и пользовались услугами чиновников иранского происхождения. Известны слова, приписываемые халифу Сулейману (715–717 годы): «Удивляюсь я этим персам; они царствовали тысячу лет, и ни одного часа не нуждались в нас; мы царствовали сто лет и ни одного часа не могли обойтись без них».
Династии турецкого и монгольского происхождения, до Каджарской династии включительно, часто опирались на военную силу из своих соплеменников, но в гражданском управлении преимущественно пользовались услугами персов. По мнению современной науки, – «Мусульманский Восток лучшими элементами своей культуры обязан грекам и персам. То, что более всего отличает мусульманскую образованность от греческой и сближает ее с современной европейской – уделение большого внимания, чем прежде, точным наукам сравнительно с гуманитарными, – может быть объяснено только влиянием Индии и Ирана».
Почти весь XIX век характеризуется борьбой европейских держав и Ирана, соперничеством Англии и Франции, а позднее и России.
С 1925 года иранский меджлис принял решение о низложении Каджарской династии и о передаче власти Реза-хану, ставшему по решению Учредительного собрания наследным шахом Ирана.
Русский историк начала XX века писал в своей работе «Как живут персы» о Каджарской династии:
«Персией правит шах. Он по-прежнему, как в те времена, когда Персия, действительно, была самой могучей страной древнего мира, считает себя могущественнейшим из всех земных государей. В бумагах и указах, издаваемых к народу, шах именует себя «царем царей, блистательным самодержцем, знаменем которому служит солнце, великолепие которого превосходит великолепие неба, монархом, армии которого так же многочисленны, как звезды на небесном своде и песок на морском берегу.
В делах внутреннего управления государством шах не должен отступать от религии и обычаев; часто ему приходится считаться с духовенством, которое в Персии имеет громадную силу.
Наибольшее количество земли принадлежит шаху. Шах по доброй воле отдает часть своей земли во временное пользование своим приближенным, а также кочевым народам, которые обязаны за это выставлять в шахские войска всадников и охранять границы государства. Кроме того, в руках шаха имеются поместья, которые он дарит своим любимцам. Но стоит такому любимцу чем-нибудь прогневать своего повелителя, – и только что подаренное имение отбирается назад в казну.
В назначении министров и губернаторов шах решительно ничем не связан. Персидские министры не более, как царские слуги. От каприза шаха зависит, осыпать ли министра милостями, или же приказать его повесить.
Вся Персия разделена на области, которые делятся на округа и деревни, которые управляются окружными начальниками и деревенскими старейшинами. Вся же область находится в ведении губернатора.
Места уездных начальников губернатор раздает с торгов; кто из явившихся больше даст, тому и отдается место. Новый уездный начальник должен заплатить губернатору значительно больше, чем получает от казны жалованья. Чтобы вернуть себе затраченные деньги, он продает с аукциона места полицейских, которые, в свою очередь, торгуют местами сборщиков податей. Всякий, продающий место, старается взять как можно дороже с покупающего. Понятно поэтому, что чиновники взятками и поборами с населения стараются вернуть себе истраченные деньги.
Не только богатые персидские купцы, но и бедняки живут в постоянной кабале у персидских чиновников. Они разоряют население, отнимая у него решительно все».
В 1979 году в результате революции Иран стал Исламской республикой. Шах покинул страну. Конституция ввела в Иране исламский образ правления – вместе с президентом и правительством страной руководит совет и 12 высших религиозных деятелей, имеющих титул «аятолла». Совет возглавляется руководителем, имеющим право смещать президента Ирана, а также отменять парламентские законы. На референдуме 98 % избирателей проголосовало за Исламскую республику, предпочтя ее прежней монархической форме правления.
Иранский историк Мехди Санаи писал:
«Цель, провозглашенная правительством по созданию системы государственного управления, основанного на учениях пророка Мохаммада и его последователей, через четырнадцать веков после появления ислама, снова достигнута. Это делает Исламскую Республику Иран, возможно, единственным теократическим государством XX века».
Великий персидский поэт начала XI века Абуль Касим Фирдоуси писал в «Шах-наме» – «Книге царей»:
«Лишь в разуме счастье,
Беда без него,
Лишь разум богатство,
Нужда без него,
Доколе рассудок во мраке, вовек
Отрады душе не найдет человек.
Не разум ли око души? Не найти
С незрячей душою благого пути,
Пусть разум водителем будет тебе,
От зла избавителем будет тебе,
Ты истину в мудрых реченьях найди
О ней повествуя, весь мир обойди».
.
Империя Александра Македонского
Маленькая Македония, расположенная к северу от Греции, сумела создать самую сильную в мире армию – македонскую фалангу смог превзойти только римский легион. Царь Филипп II Гераклид, разбив греков в битве при Херонее в 338 году, создал могущественное государство.
Русский историк XIX века Р.Ю. Виппер писал:
«Македоняне были греки, но их постоянно беспокоили дикие горцы, и они отстали в торговле, ремесле и образовании от остальных греков. Македоняне были суровыми охотниками и воинами: их обычай требовал, чтобы юноша, еще не убивший кабана, не смел садиться на пиру за стол; кто не умертвил ни одного врага, носил на теле в знак позора веревку. Порядки у них были старинные: во главе крестьян стояли воинственные князья. Царей окружали дружины людей, с которыми они делились военной добычей».
Читать бесплатно другие книги:
