Цифровая крепость Браун Дэн
— Самопроизвольный взрыв? — ужаснулась Соши. — Господи Иисусе.
— Ищите. — Над ними склонился Фонтейн. — Посмотрим, что у них есть.
Соши начала просматривать документ. Ей попалось описание нитрата мочевины, в десять раз более мощной взрывчатки, чем динамит. Инструкция по ее изготовлению была проста, как рецепт приготовления жженого сахара.
— Плутоний и уран, — повторял Джабба. — Переходите к главному.
— Вернитесь назад, — приказала Сьюзан. — Документ слишком объемный. Найдите содержание.
Соши открутила несколько страниц назад.
I. Механизм атомной бомбы
A) альтиметр
B) детонатор сжатого воздуха
C) детонирующие головки
D) взрывчатые заряды
E) нейтронный дефлектор
F) уран и плутоний
G) свинцовая защита H) взрыватели
II. Ядерное деление/ядерный синтез
A) деление (атомная бомба) и синтез (водородная бомба)
B) U-235, U-238 и плутоний
III. История атомного оружия
A) разработка (Манхэттенский проект)
B) взрыв
1) Хиросима
2) Нагасаки
3) побочные продукты атомного взрыва
4) зоны поражения
— Раздел второй! — сразу же воскликнула Сьюзан. — Уран и плутоний! Давай!
Все ждали, когда Соши откроет нужный раздел.
— Вот, — сказала она. — Стоп. — И быстро пробежала глазами информацию. Здесь имелась масса всяческих сведений. — И откуда мы знаем, что именно ищем? Одно различие от природы, другое — рукотворное. Плутоний впервые был открыт…
— Число, — напомнил Джабба. — Нам нужно число.
Сьюзан еще раз перечитала послание Танкадо. Главная разница между элементами… разница между… нужно найти число…
— Подождите! — сказала она. — Слово «разница» многозначно. Нам нужно число — значит, речь идет о математике. Еще одна игра слов мистера Танкадо: «разница» означает результат вычитания.
— Верно! — сказал Беккер с экрана. — Может быть, у этих элементов разное число протонов или чего-то еще? Если вычесть…
— Он прав, — сказал Джабба, повернувшись к Соши. — На этих таблицах есть числа? Количество протонов? Период полураспада? Что-нибудь, что можно было бы вычесть одно из другого?
— Три минуты! — послышался крик.
— А сверхкритическая масса? — предложила Соши. — Тут сказано, что сверхкритическая масса плутония составляет тридцать пять и две десятых фунта.
— Вот именно! — крикнул Джабба. — Посмотрите уран! Его сверхкритическую массу.
— М-м… сто десять фунтов, — сказала Соши.
— Сто десять? — оживился Джабба. — Сколько будет сто десять минус тридцать пять и две десятых?
— Семьдесят четыре и восемь десятых, — сказала Сьюзан. — Но я не думаю…
— С дороги! — закричал Джабба, рванувшись к клавиатуре монитора. — Это и есть ключ к шифру-убийце! Разница между критическими массами. Семьдесят четыре и восемь десятых!
— Подождите, — сказала Сьюзан, заглядывая через плечо Соши. — Есть еще кое-что. Атомный вес. Количество нейтронов. Техника извлечения. — Она пробежала глазами таблицу. — Уран распадается на барий и криптон; плутоний ведет себя несколько иначе. В уране девяносто два протона и сто сорок шесть нейтронов, но…
— Нам нужна самоочевидная разница, — подсказала Мидж. — У Танкадо сказано: главная разница между элементами.
— Господи Иисусе! — вскричал Джабба. — Откуда нам знать, что для Танкадо было главной разницей?
— На самом деле, — прервал его Дэвид, — Танкадо имел в виду первичную, а не главную разницу.
Его слова буквально обожгли Сьюзан.
— Первичное! — воскликнула она. И повернулась к Джаббе. — Ключ — это первичное, то есть простое число! Подумайте! Это не лишено смысла!
Джабба сразу понял, что Сьюзан права. Энсей Танкадо сделал карьеру на простых числах. Простые числа — главные строительные блоки шифровальных алгоритмов, они обладали уникальной ценностью сами по себе. Эти числа отлично работают при создании шифров, потому что компьютеры не могут угадать их с помощью обычного числового дерева.
Соши даже подпрыгнула.
— Да! Совершенно верно! Простые числа играют важнейшую роль в японской культуре! Стихосложение хайку основано на простых числах. Три строки по пять, семь и снова пять слогов. Во всех храмах Киото…
— Довольно! — сказал Джабба. — Если ключ — простое число, то что с того? Варианты бесконечны!
Конечно, Джабба прав. Поскольку числовая строка бесконечна, всегда можно заглянуть дальше и найти еще одно простое число. Между 0 и 1 000 000 более 70 000 вариантов. Все зависит от того, что выбрал Танкадо. Чем больше это число, тем труднее его найти.
— Оно будет громадным, — застонал Джабба. — Ясно, что это будет число-монстр.
Сзади послышался возглас:
— Двухминутное предупреждение!
Джабба в отчаянии бросил взгляд на ВР. Последний щит начал рушиться. Техники сновали по комнате.
Что-то подсказывало Сьюзан, что они близки к разгадке.
— Мы можем это сделать! — сказала она, стараясь взять ситуацию под контроль. — Из всех различий между ураном и плутонием наверняка есть такое, что выражается простым числом! Это наша главная цель. Простое число!
Джабба посмотрел на таблицу, что стояла на мониторе, и всплеснул руками.
— Здесь около сотни пунктов! Мы не можем вычесть их все одно из другого.
— Многие пункты даны не в числовой форме, — подбодрила людей Сьюзан. — Их мы можем проигнорировать. Уран природный элемент, плутоний — искусственный. Для урана используется ружейный детонатор, для плутония нужен взрыв. Это не числа, такие различия нас не касаются.
— Работайте, — поторопил Фонтейн. На ВР последняя стена стала уже тоньше яичной скорлупы.
Джабба поднял брови.
— Хорошо, это ничего не дает. Начнем вычитание. Я беру на себя верхнюю четверть пунктов, вы, Сьюзан, среднюю. Остальные — все, что внизу. Мы ищем различие, выражаемое простым числом.
Через несколько секунд всем стало ясно, что эта затея бессмысленна. Числа были огромными, в ряде случаев не совпадали единицы измерения.
— Это все равно что вычитать апельсины из яблок, — сказал Джабба. — Гамма-лучи против электромагнитной пульсации. Распадающиеся материалы и нераспадающиеся. Есть целые числа, но есть и подсчет в процентах. Это полная каша!
— Это где-то здесь, — твердо сказала Сьюзан. — Надо думать. Есть различие, которое мы все время упускаем. Что-то очень простое!
— Ой, дорогие мои… — сказала вдруг Соши. Она открыла на экране второе окно и просматривала остальную часть документов «Лаборатории вне закона».
— В чем дело? — спросил Фонтейн. — Вы что-то нашли?
— Вроде того. — У Соши был голос провинившегося ребенка. — Помните, я сказала, что на Нагасаки сбросили плутониевую бомбу?
— Да, — ответил дружный хор голосов.
— Так вот… — Соши шумно вздохнула. — Похоже, я ошиблась.
— Что?! — чуть не подпрыгнул Джабба. — Мы ищем совсем не то?
Соши показала на экран. Все сгрудились вокруг нее и прочитали текст:
…распространено заблуждение, будто на Нагасаки была сброшена плутониевая бомба. На самом деле в ней использовался уран, как и в ее сестрице, сброшенной на Хиросиму.
— Но… — Сьюзан еле обрела дар речи. — Если оба элемента — уран, то как мы найдем различие между ними?
— А вдруг Танкадо ошибся? — вмешался Фонтейн. — Быть может, он не знал, что бомбы были одинаковые?
— Нет! — отрезала Сьюзан. — Он стал калекой из-за этих бомб. И он знал про них все.
Глава 126
— Одна минута!
Джабба посмотрел на ВР.
Стремительно исчезал уровень авторизации файлов — последняя линия обороны. А у входа толпились бандиты.
— Внимание! — скомандовал Фонтейн.
Соши смотрела на монитор и читала вслух:
— В бомбе, сброшенной на Нагасаки, использовался не плутоний, а искусственно произведенный, обогащенный нейтронами изотоп урана с атомным весом 238.
— Черт возьми! — выругался Бринкерхофф. — В обеих бомбах уран. Элементы, ответственные за Хиросиму и Нагасаки, — оба являются ураном! Никакого различия!
— Мы погибли, — прошептала Мидж.
— Подождите, — сказала Сьюзан. — Прочитайте еще раз.
Соши прочитала снова:
— …Искусственно произведенный, обогащенный нейтронами изотоп урана с атомным весом 238.
— Двести тридцать восемь? — воскликнула Сьюзан. — Разве мы не знаем, что в хиросимской бомбе был другой изотоп урана?
Все вокруг недоуменно переглянулись. Соши лихорадочно прогоняла текст на мониторе в обратном направлении и наконец нашла то, что искала.
— Да! Здесь говорится о другом изотопе урана!
Мидж изумленно всплеснула руками.
— И там и там уран, но разный!
— В обеих бомбах уран? — Джабба оживился и прильнул к экрану. — Это обнадеживает: яблоки и яблоки!
— Чем отличаются изотопы? — спросил Фонтейн. — Это должно быть что-то фундаментальное.
Соши пожирала глазами текст.
— Подождите… сейчас посмотрю… отлично…
— Сорок пять секунд! — раздался крик.
Сьюзан взглянула на ВР. Последний защитный слой был уже почти невидим.
— Вот оно! — воскликнула Соши.
— Читайте! — Джабба обливался потом. — В чем разница? Должна же она быть?
— Да! — Соши ткнула пальцем в свой монитор. — Смотрите!
Все прочитали:
— …в этих бомбах использовались разные виды взрывчатого вещества… обладающие идентичными химическими характеристиками. Эти изотопы нельзя разделить путем обычного химического извлечения. Кроме незначительной разницы в атомном весе, они абсолютно идентичны.
— Атомный вес! — возбужденно воскликнул Джабба. — Единственное различие — их атомный вес. Это и есть ключ! Давайте оба веса! Мы произведем вычитание.
— Подождите, — сказала Соши. — Сейчас найду. Вот!
Все прочитали:
— Разница в весе незначительна… разделяются в следствие газовой диффузии… 10,032498 х 10134 в сравнении с 1939484 х 1023*.
— Ну вот, наконец-то! — вскрикнул Джабба. — Это и есть их вес!
— Тридцать секунд!
— Давайте же, — прошептал Фонтейн. — Вычитайте, да побыстрее.
Джабба схватил калькулятор и начал нажимать кнопки.
— А что это за звездочка? — спросила Сьюзан. — После цифр стоит какая-то звездочка.
Джабба ее не слушал, остервенело нажимая на кнопки.
— Осторожно! — сказала Соши. — Нам нужны точные цифры.
— Звездочка, — повторила Сьюзан, — это сноска.
Соши прокрутила текст до конца раздела и побелела.
— О… Боже ты мой.
— В чем дело? — спросил Джабба.
Все прильнули к экрану и сокрушенно ахнули. Крошечная сноска гласила:
Предел ошибки составляет 12%. Разные лаборатории приводят разные цифры.
Глава 127
Собравшиеся на подиуме тотчас замолчали, словно наблюдая за солнечным затмением или извержением вулкана — событиями, над которыми у них не было ни малейшей власти. Время, казалось, замедлило свой бег.
— Мы терпим бедствие! — крикнул техник. — Все линии устремились к центру!
С левого экрана в камеру неотрывно смотрели Дэвид и агенты Смит и Колиандер. На ВР последняя стенка напоминала тонюсенькую пленку. Вокруг нее было черно от нитей, готовых ринуться внутрь. Справа бесконечной чередой мелькали кадры, запечатлевшие последние минуты Танкадо: выражение отчаяния на его лице, вытянутую руку, кольцо, поблескивающее на солнце.
Сьюзан смотрела на эти кадры, то выходившие из фокуса, то вновь обретавшие четкость. Она вглядывалась в глаза Танкадо — и видела в них раскаяние. «Он не хотел, чтобы это зашло так далеко, — говорила она себе. — Он хотел нас спасти». Но снова и снова он протягивал руку, так, чтобы люди обратили внимание на кольцо. Он хотел объяснить им, но не мог. И все тянул и тянул к ним свои пальцы.
В Севилье Беккер лихорадочно обдумывал происходящее. Как они называют эти изотопы — U235 и U?.. Он тяжко вздохнул: какое все это имеет значение? Он профессор лингвистики, а не физики.
— Атакующие линии готовятся к подтверждению доступа!
— Господи! — Джабба в отчаянии промычал нечто нечленораздельное. — Чем же отличаются эти чертовы изотопы? Никто этого не знает? — Ответа он не дождался. Техники и все прочие беспомощно смотрели на ВР. Джабба повернулся к монитору и вскинул руки. — Почему среди нас нет ни одного ядерного физика?
Сьюзан, глядя на мультимедийный клип, понимала, что все кончено. Она следила за смертью Танкадо — в который уже раз. Он хотел говорить, но слова застревали у него в горле. Он протягивал свою изуродованную руку… пытаясь что-то сообщить. «Танкадо хотел спасти наш банк данных, — говорила она себе. — А мы так и не узнаем, как это сделать».
— Захватчики у ворот!
Джабба взглянул на экран.
— Вот и все! — По его лицу стекали ручейки пота.
Последняя защитная стенка на центральном экране почти совсем исчезла. Черные линии, сбившись в кучу вокруг ядра, настолько сгустились, что их масса стала совсем непрозрачной и легонько подрагивала. Мидж отвернулась. Фонтейн стоял очень прямо, глядя прямо перед собой. У Бринкерхоффа был такой вид, словно он вот-вот лишится чувств.
— Десять секунд!
Глаза Сьюзан неотрывно смотрели на Танкадо. Отчаяние. Сожаление. Снова и снова тянется его рука, поблескивает кольцо, деформированные пальцы тычутся в лица склонившихся над ним незнакомцев. Он что-то им говорит. Но что же?
Дэвид на экране застыл в глубокой задумчивости.
— Разница, — бормотал он себе под нос. — Разница между U235 и U238. Должно быть что-то самое простое.
Техник в оперативном штабе начал отсчет:
— Пять! Четыре! Три!
Эта последняя цифра достигла Севильи в доли секунды. Три… три…
Беккера словно еще раз ударило пулей, выпущенной из пистолета. Мир опять замер вокруг.
Три… три… три… 238 минус 235! Разница равна трем! Он медленно потянул к себе микрофон.
В то же самое мгновение Сьюзан опять бросила взгляд на руку Танкадо, на этот раз посмотрев не на кольцо… не на гравировку на золоте, а на… его пальцы. Три пальца. Дело было вовсе не в кольце, а в человеческой плоти. Танкадо не говорил, он показывал. Он открывал секрет, открывал ключ к шифру-убийце — умоляя, чтобы люди его поняли… моля Бога, чтобы его секрет вовремя достиг агентства.
— Три, — прошептала она, словно оглушенная.
— Три! — раздался крик Дэвида из Испании.
Но в общем хаосе их никто, похоже, не слышал.
— Мы тонем! — крикнул кто-то из техников.
ВР начала неистово мигать, когда ядро захлестнул черный поток. Под потолком завыли сирены.
— Информация уходит!
— Вторжение по всем секторам!
Сьюзан двигалась как во сне. Подойдя к компьютеру Джаббы, она подняла глаза и увидела своего любимого человека. Его голос гремел:
— Три! Разница между 238 и 235 — три!
Все подняли головы.
— Три! — крикнула Сьюзан, перекрывая оглушающую какофонию сирен и чьих-то голосов. Она показала на экран. Все глаза были устремлены на нее, на руку Танкадо, протянутую к людям, на три пальца, отчаянно двигающихся под севильским солнцем.
Джабба замер.
— О Боже! — Он внезапно понял, что искалеченный гений все это время давал им ответ.
— Три — это простое число! — сказала Соши. — Три — это простое число!
Фонтейн пребывал в изумлении.
— Неужели так просто?
— Утечка информации! — кричал кто-то. — Стремительная!
Все люди на подиуме потянулись к терминалу в одно и то же мгновение, образовав единое сплетение вытянутых рук. Но Сьюзан, опередив всех, прикоснулась к клавиатуре и нажала цифру 3. Все повернулись к экрану, где над всем этим хаосом появилась надпись:
ВВЕСТИ ПАРОЛЬ? 3
— Да! — скомандовал Фонтейн. — Нажимайте!
Сьюзан задержала дыхание и опустила палец на клавишу «Ввод». Компьютер издал звуковой сигнал.
Никто не мог даже пошевелиться.
Спустя три мучительные секунды все еще ничего не произошло. Сирены по-прежнему выли. Пять секунд. Шесть секунд.
— Утечка информации!
— Никаких изменений!
Внезапно Мидж судорожно указала на экран.
— Смотрите!
На экран выплыла надпись:
КЛЮЧ К ШИФРУ-УБИЙЦЕ ПОДТВЕРЖДЕН
— Укрепить защитные стены! — приказал Джабба.
Но Соши, опередив его, уже отдала команду.
— Утечка прекратилась! — крикнул техник.
— Вторжение прекращено!
Наверху, на экране ВР, возникла первая из пяти защитных стен. Черные атакующие линии начали исчезать.
— Происходит восстановление! — кричал Джабба. — Все становится на свои места!
Какой-то миг еще ощущались сомнения, казалось, что в любую секунду все снова начнет разваливаться на части. Но затем стала подниматься вторая стена, за ней третья. Еще несколько мгновений, и весь набор фильтров был восстановлен. Банк данных снова был в безопасности.
В комнате творилось нечто невообразимое. Техники обнимали друг друга, подбрасывая вверх длинные полосы распечаток. Бринкерхофф обнимал Мидж. Соши заливалась слезами.
— Джабба, — спросил Фонтейн, — много они похитили?
— Совсем мало, — сказал Джабба, посмотрев на монитор. — Всего лишь какие-то обрывки, в полном виде — ничего.
Фонтейн медленно кивнул и улыбнулся одними уголками губ. Он искал глазами Сьюзан Флетчер, но она уже стояла прямо перед экраном, на котором крупным планом было видно лицо Дэвида Беккера.
— Дэвид?
— Привет, красавица. — Он улыбнулся.
— Возвращайся домой. Прямо сейчас.
— Встретимся в «Стоун-Мэнор»?
Она кивнула, и из ее глаз потекли слезы.
— Договорились.
— Агент Смит! — позвал Фонтейн.
Из-за спины Беккера появилось лицо Смита.
— Слушаю, сэр?
— Мне кажется, мистер Беккер опаздывает на свидание. Проследите, чтобы он вылетел домой немедленно.
Смит кивнул:
— Наш самолет в Малаге. — Он похлопал Беккера по спине. — Получите удовольствие, профессор. Вы летали когда-нибудь на «Лирджете-60»?
Беккер усмехнулся:
— Давненько не летал. Со вчерашнего дня.
Глава 128
Когда Сьюзан проснулась, солнце уже светило вовсю. Его нежные лучи проникали сквозь занавеску и падали на пуховую перину. Она потянулась к Дэвиду. Это ей снится? Трудно было даже пошевельнуться: события вчерашнего дня вычерпали все ее силы без остатка.
— Дэвид… — тихо простонала она.
Ответа не последовало. Она открыла глаза, не в состоянии даже протянуть руку. Простыня на его половине кровати была холодной. Дэвид исчез.
Значит, приснилось, подумала Сьюзан и села в кровати. Комната в викторианском стиле, сплошь кружева и антиквариат — лучший гостиничный номер в «Стоун-Мэнор». Сумка, с которой она приехала, на дощатом полу посреди комнаты… ее белье на спинке стула эпохи королевы Анны, стоящего возле кровати.
Читать бесплатно другие книги:
