Базарное счастье Шилова Юлия

— К Рашиду?

Конечно. Пусть он с тобой сам разбирается, ему и скажи, кто тебя закапывал, кто машину сжег и квартиру ограбил. Мне лично некогда этим заниматься. У меня проверка за проверкой, только успевай поворачиваться. Но учти, Рашид строптивых не любит. Усекла?

— Усекла. Именно к Рашиду я сюда и-пришла. Просто ты не с того начал. Такой мне счет предъявил, что любая бы из себя вышла.

— Так я тебе в рублях подсчитал, а ты мне в баксах зарядила.

— Я же не виновата, что у меня доллары украли.

Мы вышли из конторы и направились в противоположный конец рынка. Парень крепко держал меня за руку, ни на минуту не ослабляя хватку.

— Пусти, дурак, никуда я не сбегу, — наконец не выдержала я. — Мне и самой Рашид нужен.

Это для страховки. Ты там что-то насчет аренды говорила, да и про черный нал тоже. Короче, не в свои дебри полезла. У нас на рынке такие разговоры не любят. Я бы не советовал распространяться на эту тему, если жить хочешь. — Оглянувшись по сторонам, он достал из кармана наручники и накинул на мои запястья. — Так спокойнее. С такими браслетами далеко не убежишь.

— Сними немедленно! Ты что, ненормальный, что ли?! — прошипела я.

— Я-то как раз нормальный. Ненормальная у нас ты. Забиваешь себе голову ненужными вещами. Какой-то черный нал тебе привиделся, какие-то криминальные структуры… Ты, девочка, наверное, фильмов насмотрелась и книжек разных начиталась. Тебе нельзя так много лишней информации получать.

— Эх ты, а еще администратором работаешь, — в сердцах произнесла я. — Какой же ты администратор, если у тебя наручники в кармане лежат? Вы что, тут на рынке со всеми коммерсантами так поступаете?

— Нет. Только с теми, кто ерепениться начинает.

Минут через пять мы остановились у большого черного джипа, стоявшего в тени. Парень осторожно постучал в тонированное стекло. Дверь открылась, и я увидела Рашида. Он был не один. Рядом с ним сидел… тот самый тип, который требовал с меня деньги в кафе, а затем закапывал на кладбище. При виде меня он открыл рот и замер.

— В чем дело? — недовольно спросил Рашид.

— Рашид, разберись. Это та самая коммерсантка, у которой вчера машина сгорела. Она какой-то бред несет, ментам на нас жаловаться собралась. Девочка явно обладает бурной фантазией. Я пойду, к нам с проверкой нагрянули, — вытянувшись в струнку, доложил мой конвоир.

— Что за проверка?

— Санврачи.

— Прими их как положено.

— Само собой.

Парень протянул Рашиду ключи от наручников и пошел в контору. Я стояла ни жива ни мертва, изредка поглядывая в сторону «качка». Рашид вышел из машины и вплотную подошел ко мне.

— Это кто к ментам собрался идти? Ты, что ли? — прищурившись, спросил он.

— Да нет, я передумала, — охрипшим голосом сказала я и стала пятиться назад.

— А что так быстро?

— А у меня вообще семь пятниц на неделе. Сегодня одно, завтра другое. Я быстро принимаю решения и быстро их меняю. Рашид, сними с меня наручники, в них неудобно.

— Ничего, привыкнешь, — усмехнулся Рашид и схватил меня за подбородок. — Так что там насчет ментов, я что-то не понял?

— Понятия не имею. Твой администратор, наверное, ошибся. Я с ментами никогда не дружила и дружить не собираюсь.

— Точно?

— Клянусь, — закивала я.

Рашид убрал руку с моего подбородка и закурил сигарету.

— Рашид, пожалуйста, сними наручники, мне домой пора, — выдавила я кислую улыбку.

— Успеешь. Это твоя машина у входа на рынок сгорела?

— Моя.

— Ты нам неустойку за суету выплатила?

— Нет еще.

— Почему?

— У меня денег нет.

— Что? На рынке торгуешь и денег нет! Ты что, меня за лоха держишь, что ли?

Нет. Просто меня вчера ограбили. Машину сожгли, все из квартиры вынесли, ничего ценного не оставили. А тот тип, что рядом с тобой сидит, с меня вчера деньги в кафе требовал. Естественно, я ему ничего не дала. Я же тебе плачу, почему я должна еще кому-то отстегивать? Сам понимаешь, пришлось послать его ко всем чертям. Он после этого меня в свою тачку затолкал и на кладбище отвез, а там в свежую могилу закопал. Вот я и хотела у тебя спросить, почему на рынке такой беспредел творится? С какой это стати со мной расправиться захотели? Я ничего плохого не сделала. Стояла себе тихо, мирно в своей палатке, никому не мешала, тебе вовремя бабки отдавала да и торговала не оружием, не наркотой, а обычными юбками. Я же тебе за охрану плачу, что же ты меня не охраняешь? — Замолчав, я пристально посмотрела в глаза Рашида. Тот тип, который вчера требовал с меня деньга в кафе, вышел из машины и встал рядом с Рашидом. Они переглянулись между собой.

— Подруга, а ты как здесь очутилась? Ты что, не сдохла, что ли? — Голос «качка» не предвещал ничего хорошего.

— Нет, — стараясь не терять самообладания, вызывающе ответила я. — Как видишь, я живучая.

Это дело поправимое. Просто неувязочка вышла. Говорил я пацанам, что тебя нужно мертвой закопать, так они меня слушать не захотели. Думали, что ты и так сдохнешь. Несладко, наверное, тебе под землей пришлось?

— Полежи попробуй, а затем поделишься своими ощущениями.

— А с чего бы это я в могилу улегся? Наша жизнь, девочка, так устроена, что один ложится в землю, а другой берет лопату и его закапывает.

Рашид выбросил сигарету и с интересом посмотрел на меня.

— Костик, так это и есть та баба, про которую ты мне утром рассказывал?

— Она самая.

— Что-то я ничего не пойму. Ты же сказал, что она на тот свет отправилась, а она здесь стоит да еще к ментам собралась бежать.

— Я и сам ни хрена не понимаю. Я вчера ее собственными руками в могилу закопал, даже холмик сверху какой-никакой насыпал…

— А как же она выбралась?

— Понятия не имею! Мы ее нормально зарыли, Рашид, а эта падла, гляди, какая живучая оказалась! Она без сознания была, ноги и руки землей засыпаны. Получается, что ее кто-то выкопал. Пришел вслед за нами на кладбище и вытащил из этой чертовой могилы.

— Ну ты даешь! — присвистнул Рашид. — И что же нам теперь с ней делать?

— Отпустить, — взмолилась я.

— Мочить надо, — решительно произнес тип, которого Рашид назвал Костиком.

Услышав это, я нервно замотала головой и бросилась бежать. Рашид — за мной. Проклятые наручники мешали. Если бы не они, мне бы удалось перемахнуть через забор и скрыться от преследования. Случайно оглянувшись, я увидела, как в руках Рашида что-то блеснуло. Через несколько секунд до меня дошло, что это пистолет. Неужели конец? Нет, бежать, бежать вперед, не жалея сил. Там люди, они помогут мне, у нас ведь не Чикаго, где гангстеры палят без разбора средь бела дня. Впрочем, Россия давно уже стала самой криминальной страной в мире.

В следующую минуту в двух метрах от меня резко взвизгнули тормоза. Из джипа выскочил Костик, перегородил мне дорогу, и дальше все происходило, как в плохом боевике. Двое мужчин набросились на меня и свалили с ног.

— Помогите! — громко крикнула я и тут же получила тяжелый удар по голове.

— Заткнись, дура, а то пристрелю прямо здесь, — сквозь зубы прошипел Рашид и стал заталкивать меня на заднее сиденье автомобиля.

— Рашид, ее сразу убивать нельзя. Нужно сначала узнать, кто ее из могилы выкопал. Она ему явно все рассказала. Этого козла тоже нужно замочить, тогда вообще никаких следов не останется, — сказал Костик.

— Отвезем ее в заброшенный дом за городом. Там она нам все и расскажет, — согласился Рашид и полез за сигаретой. — И вообще, Костик, что ты к ней сразу прицепился. Сидела себе девка спокойно, никому не мешала, торговала. На хрен ты ее на кладбище привез? Только лишние проблемы всем организовал. Нам мокрое дело ни к чему. Что ты на нее так ополчился?

Да я уж и сам тысячу раз пожалел. Хотел просто так на нее наехать. Она там с одной пенсионеркой в паре за два часа свой товар скинула. Думаю, пусть даст мне немного на бедность. Да еще кокаину изрядно нанюхался. Все к одному. А эта дрянь меня вывела из себя. Разговаривала по-хамски, наглая баба такая. Дала бы мне эти деньги, и все — я бы от нее отстал. Нет, она начала выпендриваться. Тут уж мне и захотелось ее наказать. Разве можно допускать, чтобы какая-то торговка недоделанная с нашим братом так поступала?! В общем, я еще кокаина нюхнул, пацанов позвал — мы на нее и наехали. Пару раз долбанули — она сознание потеряла. Думали, окочурится быстро: с виду вроде тощая такая. Убивать не стали, закопали прямо так. Никто и подумать не мог, что она из могилы вылезет. Да еще и на базар прирулила! Прямо восставшая из ада.

— Кокаину надо меньше нюхать, — суровым голосом произнес Рашид. — Ты мне так всех торгашей перехоронишь. Ехал бы лучше обратно, откуда приехал. С тобой одни проблемы. Мне тут ребята шепнули, что ты и на героин присел. На хрен ты мне тогда нужен! Уматывай обратно в свою Вологду.

— Рашид, что ты несешь! Я же твой родственник, а с родственниками дружить надо. Никуда я ехать не собираюсь, мне и в Москве нормально. Я же не виноват, что эта сучка такая наглая оказалась. Если бы она покладистой была, неужели бы я ее тронул!

— Я за этот рынок головой отвечаю. Меня сюда серьезные люди поставили. А ты тут беспредел устроил. Меня под статью подставляешь. Да еще и своих вологодских сюда перетащил! А если эта девка уже с подружками успела пообщаться и рассказать им обо всем, что с ней случилось?

— Да кто ей поверит! Это только в фильмах ужасов живьем в могилу закапывают! — засмеялся Костик.

— Только такому дураку, как ты, такое могло в голову прийти! Чует мое сердце: боком нам эта баба выйдет. Не к добру это, что она из могилы поднялась.

— Хватит тебе ныть! Я у нее в комоде десятку нашел. С тобой поделился. Аппаратуру и шмотки пацанам отдал. Пусть по дешевке быстро сдадут. Как-никак, а все при деньгах оказались.

— Да мне эти деньги на хрен нужны! Я на рынке намного больше делаю, а попадать из-за паршивой пятерки не хочется. В тюрьме она мне не пригодится.

— Не скажи, — усмехнулся Костик. — Деньги везде нужны, и в тюряге тоже. Только больно рано ты про тюрьму-то заговорил. Сейчас все по уму устроим. Никто про нее даже и не вспомнит. Я по таким делам мастер. Меня в Вологде знаешь как боятся!

Вот и сидел бы в своей Вологде, раз ты такой страшный. Какого вообще хрена ты в Москву прикатил свои порядки наводить? Короче, сейчас мы от этой бабы избавимся и мотай отсюда вместе со своими вологодскими пацанами, понятно?

Костик промолчал и стал негромко напевать себе под нос какую-то незатейливую мелодию. Я попробовала приподняться. В ушах гудело, в висках пульсировало так, что голова раскалывалась.

— Очухалась? — спросил Рашид, посмотрев на меня.

— Пить хочу, — простонала я.

— Зачем тебе пить, если скоро умрешь. — засмеялся Костик.

— На, пей. — Рашид протянул мне небольшую бутылочку фанты.

Схватив ее, я принялась жадно пить. Затем, налив фанты в ладонь, смочила виски.

— Ты что тут самолечение устроила? — разозлился Костик. — На хрен добро переводить, все равно скоро сдохнешь.

— На, подавись, — протянула я ему бутылку и откинулась на сиденье.

Ну, сука, — буркнул Костик и, повернувшись к Рашиду, сказал: — Вот видишь, какая эта баба наглая, а ты мне не верил! Она кого хочешь выведет. Вот и в кафе точно так же. Я к ней по-хорошему подошел, хотел немного денег взять, и все, а она мне грубить начала. Довела до того, что я решил ее закопать, чтобы она знала, как с нормальными людьми разговаривать надо. Вот гадина, по самому краю ходит, а все равно выпендривается. Прям зараза какая-то.

Костик развернул небольшой пакетик, достал согнутую пополам визитку, высыпал на нее белый порошок и аккуратно его подровнял. Затем вытащил из кармана тоненькую трубочку, напоминающую свернутую папиросу, и с наслаждением вдохнул в себя.

Рашид посмотрел на него злобным взглядом и закурил сигарету.

— Послушай, придурок, кончай кокаин нюхать. Сейчас нанюхаешься и будешь как идиот!

— Я же не за рулем. Мне можно. Просто опять эта сука довела. Всю нервную систему, сволочь, расшатала. Я ее похоронил с почестями, а она из могилы вылезла. Может, она бессмертная? — громко заржал Костик. — Если ее земля к себе брать не хочет, может, ее утопить надо? Земля не принимает, так вода должна принять.

Рашид посмотрел на меня в зеркало. Наши взгляды встретились, но он тут же отвел глаза.

Через несколько минут джип свернул с шоссе и по проселочной дороге поехал к небольшой деревушке, видневшейся у леса. Судя по всему, там уже давно никто не жил. Меня выволокли из машины и повели в полуразрушенный дом. В дальней комнате прямо на полу лежал грязный матрас, рядом с которым стояло помойное ведро, чуть подальше валялась железная солдатская миска. Я поняла, что здесь держат «непослушных» коммерсантов. Помойное ведро предназначалось для малых и больших нужд, а миска говорила о том, что пленников кормят.

Костик толкнул меня на матрас и вышел из комнаты. Рашид принес табуретку и сел в углу. Достав из кармана пистолет, он положил его к себе на колени и стал сверлить меня пристальным взглядом. Я поджала под себя ноги и задрожала.

— Ты что вся дрожишь? Страшно? — усмехнулся Рашид.

— Есть немного, — кивнула я.

— Замужем?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю.

— Ну а мужчина у тебя есть? Кто тебя хоронить будет и слезы лить на твоей могиле?

— Нет у меня никакого мужчины. Был один, да я за него замуж не захотела. Наши отношения зашли так далеко, что нужно было или жениться, или разбегаться. В общем, я подумала и решила, что нам лучше разойтись.

— Почему?

— Потому что он в институте учился. У него ничего, кроме стипендии, за душой не было. Я ему деньги на обед в столовую давала. А если бы мы сошлись, то мне бы пришлось его не только кормить, но и одевать. Мне и самой тяжело. Зачем на шею еще один хомут вешать.

— Почему же ты ждать не захотела? Закончил бы он институт, на работу устроился, глядишь, и деньги бы пошли…

— Когда он учился, у него хоть стипендия была, а потом что? Работу в наше время можно годами искать, особенно после института.

— Верно говоришь, — засмеялся Рашид. — А ты, я смотрю, сообразительная.

— Рашид, кончай с ней базарить, — влез возвратившийся Костик. — Телка эта — обыкновенная одноразовая шлюха. У таких постоянных мужиков не бывает. Мы же сюда приехали не о личной жизни справки наводить, а чтобы ее замочить. Только я предлагаю сперва с ней немного поразвлекаться. Она телка ничего, все при ней. Ты как хочешь? По одному или в паре сработаем? Мы с пацанами, когда в банях девочек заказываем, всегда в паре держимся, а иногда и троечку делаем. Мы с тобой родственники, но еще ни разу девочку вдвоем не задирали. Эту можно мочалить до потери сознания, все равно убивать. Так даже лучше будет. Когда ее мертвой найдут, увидят следы изнасилования и сразу поймут, что в этих местах завелся опасный маньяк, насилующий молоденьких девушек. Мы ее в лес отвезем и там положим. Считай, что ментов по ложному следу направим. Для пущей убедительности ей можно сиськи отрезать и матку вырезать. Тогда точно никто не догадается. Все подумают, что в Подмосковье новый Чикатило объявился.

От этих слов волосы на моей голове встали дыбом. С трудом сдерживая крик, я посмотрела на Рашида взглядом, полным мольбы о помощи.

Рашид взревел:

— Послушай, придурок, что ты несешь?! Ты что, мокрушник, что ли?! Я с этой девкой сам разберусь, а тебя чтобы больше на моем базаре не было. Ни тебя, ни твоей шпаны. Да и не только на моем базаре! Чтоб из Москвы вообще проваливал! Катись в свою Вологду и там местным девчонкам матки вырезай! Мне такой родственник и за лимон баксов не нужен! Эта девчонка при понятиях. Она к ментам не побежала, а сразу ко мне пришла, чтобы узнать, кому обязана. Да и тем более одна пришла, без всяких хвостов. Другая бы на ее месте после случившегося на ментовском газике на рынок приехала и наряд ОМОНа с собой привела, а она одна пришла, чтобы по справедливости разобраться. Я никогда отморозком не был и не буду. И из-за тебя, придурка накокаиненного, на мокрое дело никогда не пойду. Верни девчонке все деньги, которые ты у нее отнял, и мы ее домой отвезем. Костик расширил глаза и затряс головой.

— Рашид, ты что несешь? Ты что, эту шлюху собрался отпустить? Да она, как только отсюда уйдет, сразу нас ментам сдаст. Я из-за этой шлюхи в тюрьме сидеть не хочу. Ее можно заткнуть только одним способом — убить.

— Ни к каким ментам она не пойдет. Тот, кто к ментам ходит, тот сразу идет, а она если сразу не пошла, то уже не пойдет.

— Я с ментами не дружу, — попыталась влезть я в разговор. — Я к ментам никогда не ходила и ходить не собираюсь.

— Я тебе верю, — перебил меня Рашид. — Ты девочка умная, рассудительная, а самое главное, смелая. Ты уж извини, что все так получилось. Я тебе деньги верну. На моем рынке беспредела никогда не было и не будет. А на этого недоделка не обращай внимания. Тетка попросила, чтобы я его на какую-нибудь работу пристроил. Вот я и решил поставить его повседневные сборы делать, а он вон что стал творить. Да еще не один приехал, дружков своих, наркоманов вологодских, притащил.

Рашид взял Костика за руку и закатал рукав его рубашки. Все вены были исколоты и покрыты черными синяками с неестественной желтизной вокруг.

— Видишь, он конченый наркоман. Поэтому не обессудь.

Костик выдернул руку и посмотрел на Рашида с ненавистью.

— Ты что, Рашид, перед этой шлюхой оправдываешься?! Ты что, один ее оттрахать хочешь? Пень ты трухлявый! На задницу повелся!

Тебе ее задница так приглянулась, что ты братана готов предать! Мы замочим эту телку, и дело с концом. Если тебе так хочется, то можешь трахнуть ее первым. Я не против.

— Заткнись, — резко перебил его Рашид. — Здесь я диктую правила игры. Поэтому слушай меня внимательно. Сегодня же вернешь этой девочке все деньги и вещи тоже. А если вздумаешь перечить мне, пеняй на себя. Я не люблю, когда меня не слушают.

Рашид замолчал. Костик нахмурил брови и тяжело задышал:

— Ты что, браток, совсем спятил?! Я же тебе отдал пятерку баксов, что у нее в комоде нашел.

— С этой пятеркой все понятно, а где твоя пятерка? Свою я ей сегодня же отдам.

— Я свою уже потратил…

— Как это? На что?

— Да так, на пустяки всякие. Я ее в героин вложил, чтобы каждый раз не бегать как дурак, наркоту не искать. Чтобы герик всегда под рукой был. Захотел покайфовать — ширнулся, и все.

— У меня еще пятерка была. Я вчера полностью товар распродала, в сумочке пять тысяч долларов лежало, — осмелела я.

— А ты вообще, покойница, заткнись! Тебя никто не спрашивает, — прошипел Костик и посмотрел на Рашида. — Я аппаратуру и шмотки пацанам отдал. Наверное они уже все успели продать по дешевке. Сам понимаешь, что за ворованное много не возьмешь, а задарма скинуть можно. Рашид, да не забивай ты себе голову! Трахнем ее, и все. Я не дурак ей деньги отдавать. У меня лишних денег нет. Это тебе хорошо, ты на героине не сидишь, а со мной другое дело. Мне каждый день колоться надо, а если не кольнусь, то труба. Мне без денег нельзя.

— Заткнись.

Рашид встал с табуретки, подошел ко мне, протянул руку и помог встать. Я поднялась, уткнулась Рашиду в плечо и громко заревела. Рашид погладил меня по волосам и тихо сказал:

— Ну, прекрати. Все позади. Ты извини, что так вышло. Никто не собирается тебя убивать.

— Как это не собирается! Я убью вас обоих! — закричал Костик, направив на нас пистолет. — Рашид, брось свою пушку на землю. Иначе я стреляю. Ты меня знаешь, мне терять нечего.

— И ты сможешь застрелить собственного брата? — удивился Рашид.

— Двоюродного брата, — поправил Костик.

— Так ты сможешь застрелить двоюродного брата?

— Смогу.

— Неужели ты поднимешь руку на человека, который дал тебе крышу над головой, дело поручил, на тачку посадил, красивую жизнь показал?

— Смогу, сказал же! Послушай, братец, брось пушку, иначе я стреляю, — занервничал Костик. — Я хотел по-хорошему с этой наглой телкой рассчитаться, а ты здесь из себя благородного рыцаря разыгрываешь! Лошара ты самый настоящий, если на телку повелся! Я последний раз повторяю, брось пушку.

Напряженную тишину взорвал выстрел. Рашид вскрикнул. Из его предплечья хлынула кровь. Он грязно выругался и бросил пистолет на пол. Костик, не опуская ствола, переминался с ноги на ногу.

— Я же тебя просил выкинуть пистолет, но ты не послушался. Больше просить не буду. Я буду требовать! У меня нет выбора. Мне придется замочить вас обоих.

Раздался еще один выстрел. Рашид упал. На его джинсах, чуть выше колена, быстро расплывалось красное пятно.

Полчаса назад эти люди затолкали меня в машину и привезли сюда, чтобы убить. Теперь они устроили между собой разборку и, кажется, не успокоятся, пока не перестреляют друг друга. Я прекрасно понимала, что, как только Костик расправится с Рашидом, он тут же примется за меня. Ладно, нечего психовать, еще не все потеряно. Надо только приблизиться к лежащему на полу пистолету и взять его в руки. Жаль, что я в своей жизни никогда не стреляла, хотя, насмотревшись боевиков, отлично представляю, как это делается…

Костик в третий раз нажал на курок. Рашид издал пронзительный крик и стал кататься по полу, корчась от боли. Пуля пробила ему голень. Костик злыми глазами смотрел на Рашида, что-то глухо бурча себе под нос. Вид у него был безумный. Не медля ни секунды, я подбежала к пистолету, схватила его и сняла с предохранителя. Костик даже не повернулся, он по-прежнему не спускал глаз с Рашида. По всей вероятности, он давно уже мечтал расквитаться с крутым родственником, но все как-то не было подходящего случая.

Раздался оглушительный хлопок. Пуля пронзила Рашиду второе плечо. Все, больше тянуть нельзя — следующий выстрел будет последним. Направив пистолет на Костика, я вытянула руку и твердым голосом произнесла:

— Ну, придурок, твоя песенка спета. Кончай добивать своего братца. Кидай пушку на пол.

Костик опомнился и повернулся ко мне.

— Брось пистолет, сука, — выдавил он из себя.

— Быстрее ты свой бросишь, наркоман чертов!

Неожиданно для самой себя я нажала на спусковой крючок. Костик растерянно посмотрел на свою руку. Из правого запястья тонкой струйкой потекла кровь.

— Ну, сука, ты мне за это ответишь… — Костик направил дуло пистолета мне в лицо и нажал на курок. К моему огромному удивлению, выстрела не последовало. Костик еще раз прицелился, но опять ничего не произошло. В эту секунду до меня наконец дошло, что патроны закончились. Осознав мое преимущество, Костик бросился бежать, я — за ним. Несмотря на ранение, он оказался проворнее. Когда я выскочила во двор, вологодский родственничек Рашида уже заводил джип. Заляпанная грязью машина резво рванула с места. Прищурившись, я выстрелила, пытаясь попасть в колесо, но, разумеется, промазала. Джип на бешеной скорости выехал со двора и вскоре исчез из вида.

Услышав приглушенные стоны, я вернулась в дом. На матрасе, истекая кровью, лежал Рашид. Я подошла к нему и присела на корточки.

— Рашид, что мне с тобой делать? — испуганно спросила я. — В этой деревне есть врач?

— Какой врач! Здесь вообще никого нет, — простонал Рашид. — Беги в крайний дом у леса. Там найдешь лесника деда Егора. Зови его сюда. Только быстрее. Пусть он садится на свой «запорожец» и мчится сюда. Скажи, что Рашиду срочно нужна помощь. Смотри, нигде не задерживайся, можно опоздать. Я потерял слишком много крови.

— Держись, — смахнула я слезы и направилась к двери, — слышишь, держись. На войне еще хуже было, и ничего, многие до сих пор живут. Ты смотри какой крепкий, должен продержаться. Бери пример с меня. Я в могиле сколько времени пролежала — и ничего страшного, вылезла. Другой бы сто раз задохнулся, а я выкарабкалась. Главное, надо хотеть жить, и тогда все получится.

Рашид судорожно вздохнул и закрыл глаза. Я стремглав выбежала из дома, не выпуская из рук пистолета. Ничего, что я не умею стрелять. Научиться нетрудно, буду теперь целыми днями торчать в тире и повышать свое мастерство. Думаю, что оно не окажется лишним. Только бы этот чертов лесник оказался дома! Возиться с трупом вовсе не входило в мои планы, да и Рашида, честно говоря, было жаль. Похоже, он не хотел меня убивать. А Костик… С Костиком еще будет время свести счеты.

Глава 5

Подбежав к некогда крепкой бревенчатой пятистенке, я стала громко стучать пистолетом в окно. Через несколько минут дверь распахнулась, и на крыльце появился безобидный на первый взгляд дедуля. Через секунду я поняла, что безобидным его можно назвать с большой натяжкой, так как в руках он держал почти новое охотничье ружье, ствол которого был направлен в мою сторону. Увидев это, я в сердцах произнесла:

— Эй, дед, ты что надумал? На охоту, что ли, собрался? Неужели я на зверя похожа? Ты бы свою пушку убрал, а то что-то коленки задрожали.

Дед кашлянул и, не убирая ружья, хриплым голосом сказал:

— И в самом деле, девка, на зверя ты вроде не похожа. Только я бы тебе не советовал пистолетом в мои окна стучать, да и вообще, убрала бы ты свой ствол куда подальше, а то ведь я охотник заядлый, могу с ходу на воротник пустить.

Я посмотрела на пистолет и сунула его в карман.

— Извини, дед, забылась что-то. Не буду от тебя скрывать, пришлось и мне из этой штуки немного пострелять. Правда, в кого хотела — так и не попала. Мы тут с тобой стоим, время зря теряем, а на другом краю деревни в заброшенном доме человек умирает.

— Какой еще человек?

— Рашид. В него четыре пули засадили. Одна, правда, насквозь прошла. Он велел, чтобы ты срочно садился на свой «мерседес» и мчался к нему как можно быстрее. Иначе можно опоздать. Он умирает.

Дед положил ружье на крыльцо и растерянно посмотрел на меня.

— Доча, за что ты его так? Ведь хороший парень. Разве можно по людям, как по мишеням, стрелять?

Слушай, дед, ты бы поменьше рассуждал, а быстрее нитками шевелил. Не ровен час, из-за твоей любопытное™ человек раньше времени на тот свет отправится.

Дед почесал затылок и неожиданно прытко кинулся к своему «запорожцу». Я хотела было запрыгнуть на заднее сиденье этого драндулета, но хренов автовладелец перегородил мне дорогу и суровым голосом заявил:

— Я с убийцей в одной машине не поеду! Тем более у тебя пистолет при себе имеется. Кто знает, что у тебя на уме? Может, ты захочешь меня вслед за Рашидом на тот свет отправить!

— Хватит, дед, болтать, там человек загибается! Если бы я в него стреляла, то к тебе бы точно не прибежала. Какой смысл?

— Тоже верно, — пожал плечами старый лесник и открыл дверь. Я с трудом разместила в малогабаритной машине длинные ноги и витиевато выругалась по поводу отечественной чудо-техники. Дед недовольно сморщился и со словами: — Что. б ты разбиралась в технике! Это ж зверь, а не машина! Не едет, а летит! — рванул с места.

Подъехав к знакомому мне дому, мы быстро выскочили из машины и бросились в дальнюю комнату. Рашид лежал посреди комнаты, закрыв глаза. Всплеснув руками, я истошно закричала:

— Он мертв, он мертв! Что же ты натворил, проклятый дед!

— А я-то тут при чем? — растерянно ответил лесник.

— Говорила же тебе: нитками надо быстрее шевелить!

— Да успокойся ты, у него пульс прощупывается, — сказал дед, взяв Рашида за руку. — Не мертвый он вовсе, а просто без сознания лежит. Помоги-ка мне его в машину перенести.

— Куда, в «запорожец», что ли?

— Хотя бы и в «запорожец».

— Да он туда не поместится! Смотри, какой он парень крупный. Как ты его туда затолкаешь?

— Ну-ка, дочка, языком не мели, а лучше помоги мне его до машины дотащить. Ишь, кровищи сколько потерял! В любой момент может окочуриться, — осадил меня дед и потащил Рашида к двери.

К моему удивлению, старый лесник без труда втиснул Рашида в свой драндулет.

— Ладно, девка, ты не сердись, помоги-ка лучше выгрузить этого молодца, — обратился он ко мне, когда мы подъехали к дому.

Ногти на руках Рашида начали синеть.

— Дед, что ж ты его сюда привез? — вскрикнула я, стараясь нащупать пульс. — Его же в больницу надо!

— До больницы мы бы его с тобой не довезли, — серьезно ответил дед и бросился к умывальнику. Отдраив руки, он достал из шкафчика какой-то сверток, положил его на стол и извлек из него медицинские инструменты.

— Дед, ты случайно на хирурга не учился? — с удивлением спросила я.

— Я самоучка, — буркнул дед и взял в руки скальпель.

— Эй, послушай, а может, у тебя наркоз есть? — не на шутку испугалась я. — Разве можно по живому резать?

— Самый лучший наркоз — это спирт. Только пока он ему без надобности. Вот придет в себя — я ему целый стакан налью и силком заставлю выпить. У меня спирт, знаешь, какой, ты такого в жизни не пробовала! «Шило» называется… Тебе бы тоже не мешало отглотнуть, а то стоишь бледная как стенка, лица на тебе нет. Чего доброго свалишься в самую неподходящую минуту. Мне Рашида поднимать надо, а ты мне лишняя обуза. Что я с вами двумя-то делать буду?!

Дед плеснул в стакан немного спирта и протянул мне:

— Выпей, дочка, полегчает!

Закрыв глаза, я залпом проглотила содержимое стакана. Огненная жидкость обожгла глотку, из глаз брызнули слезы.

— Ну, дедуля, ну и номер ты отмочил! — с трудом произнесла я.

— Крепкий у меня напиток, — усмехнулся дед.

— Предупреждать надо!

— Ничего, дочка, потерпи, сейчас почувствуешь себя намного лучше.

— Ты бы думал в следующий раз. Так и организм подпалить недолго! — охнула я и села на пол.

Все тревоги сегодняшнего дня бесследно исчезли. Костик, Рашид — какое мне дело до них? Один сбежал, другой в любую минуту может отдать концы — ну и что? «Впрочем, Рашид здесь ни при чем», — подумала я, проваливаясь в сон.

— Ну что, дедуль, он жив? — спросила я лесника, очнувшись.

— А куда он денется? — пробубнил дед, наливая себе полный стакан спирта.

Примерно через час Рашид открыл глаза и громко застонал. Не долго думая, дед влил остатки спирта ему в глотку. Рашид, замотав головой, отчаянно закашлялся.

— Это спирт, дурачок, обыкновенный деревенский спирт, — пояснил дед, похлопывая Рашида по щеке. — И что нынче за молодежь слабая пошла! По-человечески пить и то не умеют.

— Смотря что пить, — перебила я деда, покосившись на пустой флакон. Услышав мой голос, Рашид открыл глаза и улыбнулся.

— Привет, — едва слышно произнес он.

— Привет, — немного смутившись, ответила я, поправив упавшую прядь волос.

— Я жив?

— Как видишь. Такие не умирают.

— Ты хочешь сказать, что такие, как я, не умирают своей смертью? — усмехнулся Рашид.

Страницы: «« « 12345678 » ... »»