Певец во стане русских воинов: Стихотворения. Баллады. Поэмы Жуковский Василий

• Уже бледнет день, скрываясь за горою;
• Шумящие стада толпятся над рекой;
• Усталый селянин медлительной стопою
• Идет, задумавшись, в шалаш спокойный свой.

• В туманном сумраке окрестность исчезает…
• Повсюду тишина; повсюду мертвый сон;
• Лишь изредка, жужжа, вечерний жук мелькает,
• Лишь слышится вдали рогов унылый звон.

• Лишь дикая сова, таясь под древним сводом
• Той башни, сетует, внимаема луной,
• На возмутившего полуночным приходом
• Ее безмолвного владычества покой.

• Под кровом черных сосн и вязов наклоненных,
• Которые окрест, развесившись, стоят,
• Здесь праотцы села, в гробах уединенных
• Навеки затворясь, сном непробудным спят.

• Денницы тихий глас, дня юного дыханье,
• Ни крики петуха, ни звучный гул рогов,
• Ни ранней ласточки на кровле щебетанье —
• Ничто не вызовет почивших из гробов.

• На дымном очаге трескучий огнь, сверкая,
• Их в зимни вечера не будет веселить,
• И дети резвые, встречать их выбегая,
• Не будут с жадностью лобзаний их ловить.

• Как часто их серпы златую ниву жали,
• И плуг их побеждал упорные поля!
• Как часто их секир дубравы трепетали,
• И потом их лица кропилася земля!

• Пускай рабы сует их жребий унижают,
• Смеяся в слепоте полезным их трудам,
• Пускай с холодностью презрения внимают
• Таящимся во тьме убогого делам;

• На всех ярится смерть – царя, любимца славы,
• Всех ищет грозная… и некогда найдет;
• Всемощныя судьбы незыблемы уставы;
• И путь величия ко гробу нас ведет!

• А вы, наперстники фортуны ослепленны,
• Напрасно спящих здесь спешите презирать
• За то, что гробы их непышны и забвенны,
• Что лесть им алтарей не мыслит воздвигать.

• Вотще над мертвыми, истлевшими костями
• Трофеи зиждутся, надгробия блестят,
• Вотще глас почестей гремит перед гробами —
• Угасший пепел наш они не воспалят.

• Ужель смягчится смерть сплетаемой хвалою
• И невозвратную добычу возвратит?
• Не слаще мертвых сон под мраморной доскою;
• Надменный мавзолей лишь персть их бременит.

• Ах! может быть под сей могилою таится
• Прах сердца нежного, умевшего любить,
• И гробожитель-червь в сухой главе гнездится,
• Рожденной быть в венце иль мыслями парить!

• Но просвещенья храм, воздвигнутый веками,
• Угрюмою судьбой для них был затворен,
• Их рок обременил убожества цепями,
• Их гений строгою нуждою умерщвлен.

• Как часто редкий перл, волнами сокровенной,
• В бездонной пропасти сияет красотой;
• Как часто лилия цветет уединенно,
• В пустынном воздухе теряя запах свой.

• Быть может, пылью сей покрыт Гампден надменный,
• Защитник сограждан, тиранства смелый враг;
• Иль кровию сограждан Кромвель необагренный,
• Или Мильтон немой, без славы скрытый в прах.

• Отечество хранить державною рукою,
• Сражаться с бурей бед, фортуну презирать,
• Дары обилия на смертных лить рекою,
• В слезах признательных дела свои читать —

• Того им не дал рок; но вместе преступленьям
• Он с доблестями их круг тесный положил;
• Бежать стезей убийств ко славе, наслажденьям,
• И быть жестокими к страдальцам запретил;

• Таить в душе своей глас совести и чести,
• Румянец робкия стыдливости терять
• И, раболепствуя, на жертвенниках лести
• Дары небесных Муз гордыне посвящать.

• Скрываясь от мирских погибельных смятений,
• Без страха и надежд, в долине жизни сей,
• Не зная горести, не зная наслаждений,
• Они беспечно шли тропинкою своей.

• И здесь спокойно спят под сенью гробовою —
• И скромный памятник, в приюте сосн густых,
• С непышной надписью и резьбою простою,
• Прохожего зовет вздохнуть над прахом их.

• Любовь на камне сем их память сохранила,
• Их лета, имена потщившись начертать;
• Окрест библейскую мораль изобразила,
• По коей мы должны учиться умирать.

• И кто с сей жизнию без горя раставался?
• Кто прах свой по себе забвенью предавал?
• Кто в час последний свой сим миром не пленялся
• И взора томного назад не обращал?

• Ах! нежная душа, природу покидая,
• Надеется друзьям оставить пламень свой;
• И взоры тусклые, навеки угасая,
• Еще стремятся к ним с последнею слезой;

• Их сердце милый глас в могиле нашей слышит;
• Наш камень гробовой для них одушевлен;
• Для них наш мертвый прах в холодной урне дышит,
• Еще огнем любви для них воспламенен.

• А ты, почивший друг, певец уединенный,
• И твой ударит час, последний, роковой;
• И к гробу твоему, мечтой сопровожденный,
• Чувствительный придет услышать жребий твой.

• Быть может, селянин с почтенной сединою
• Так будет о тебе пришельцу говорить:
• «Он часто по утрам встречался здесь со мною,
• Когда спешил на холм зарю предупредить.

• Там в полдень он сидел под дремлющею ивой,
• Поднявшей из земли косматый корень свой;
• Там часто, в горести беспечной, молчаливой,
• Лежал, задумавшись, над светлою рекой;

• Нередко ввечеру, скитаясь меж кустами, —
• Когда мы с поля шли и в роще соловей
• Свистал вечерню песнь, – он томными очами
• Уныло следовал за тихою зарей.

• Прискорбный, сумрачный, с главою наклоненной,
• Он часто уходил в дубраву слезы лить,
• Как странник, родины, друзей, всего лишенный,
• Которому ничем души не усладить.

• Взошла заря – но он с зарею не являлся,
• Ни к иве, ни на холм, ни в лес не приходил;
• Опять заря взошла – нигде он не встречался;
• Мой взор его искал – искал – не находил.

• На утро пение мы слышим гробовое…
• Несчастного несут в могилу положить.
• Приблизься, прочитай надгробие простое,
• Чтоб память доброго слезой благословить».

• Здесь пепел юноши безвременно сокрыли;
• Что слава, счастие не знал он в мире сем;
• Но Музы от него лица не отвратили,
• И меланхолии печать была на нем.

• Он кроток сердцем был, чувствителен душою —
• Чувствительным творец награду положил.
• Дарил несчастных он – чем только мог – слезою;
• В награду от творца он друга получил.

• Прохожий, помолись над этою могилой;
• Он в ней нашел приют от всех земных тревог;
• Здесь все оставил он, что в нем греховно было,
• С надеждою, что жив его спаситель-бог.

• Скатившись с горной высоты,
• Лежал на прахе дуб, перунами разбитый;
• А с ним и гибкий плющ, кругом его обвитый…
• О Дружба, это ты!

• Когда я был любим, в восторгах, в наслажденье,
• Как сон пленительный, вся жизнь моя текла.
• Но я тобой забыт, – где счастья привиденье?
• Ах! счастием моим любовь твоя была!

• Когда я был любим, тобою вдохновенный,
• Я пел, моя душа хвалой твоей жила.
• Но я тобой забыт, погиб мой дар мгновенный:
• Ах! гением моим любовь твоя была!

• Когда я был любим, дары благодеянья
• В обитель нищеты любовь моя несла.
• Но я тобой забыт, нет в сердце состраданья!
• Ах! благостью моей любовь твоя была!

• Ручей, виющийся по светлому песку,
• Как тихая твоя гармония приятна!
• С каким сверканием катишься ты в реку!
• Приди, о Муза благодатна,

• В венке из юных роз, с цевницею златой;
• Склонись задумчиво на пенистые воды,
• И, звуки оживив, туманный вечер пой
• На лоне дремлющей Природы.

• Как солнца за горой пленителен закат —
• Когда поля в тени, а рощи отдаленны
• И в зеркале воды колеблющийся град
• Багряным блеском озаренны;

• Когда с холмов златых стада бегут к реке,
• И рева гул гремит звучнее над водами;
• И, сети склав, рыбак на легком челноке
• Плывет у брега меж кустами;

• Когда пловцы шумят, скликаясь по стругам,
• И веслами струи согласно рассекают;
• И, плуги обратив, по глыбистым браздам
• С полей оратаи съезжают…

• Уж вечер… облаков померкнули края,
• Последний луч зари на башнях умирает;
• Последняя в реке блестящая струя
• С потухшим небом угасает.

• Все тихо: рощи спят; в окрестности покой;
• Простершись на траве под ивой наклоненной,
• Внимаю, как журчит, сливаяся с рекой,
• Поток, кустами осененной.

• Как слит с прохладою растений фимиам!
• Как сладко в тишине у брега струй плесканье!
• Как тихо веянье зефира по водам,
• И гибкой ивы трепетанье!

• Чуть слышно над рекой колышется тростник;
• Глас петела вдали уснувши будит селы;
• В траве коростеля я слышу дикий крик,
• В лесу стенанье Филомелы…

• Но что?.. Какой вдали мелькнул волшебный луч?
• Восточных облаков хребты воспламенились;
• Осыпан искрами во тьме журчащий ключ;
• В реке дубравы отразились.

• Луны ущербный лик встает из-за холмов…
• О тихое небес задумчивых светило,
• Как зыблется твой блеск на сумраке лесов!
• Как бледно брег ты озлатило!

• Сижу задумавшись; в душе моей мечты;
• К протекшим временам лечу воспоминаньем…
• О дней моих весна, как быстро скрылась ты,
• С твоим блаженством и страданьем!

• Где вы, мои друзья, вы, спутники мои?
• Ужели никогда не зреть соединенья?
• Ужель иссякнули всех радостей струи?
• О вы, погибши наслажденья!

• О братья! о друзья! где наш священный круг?
• Где песни пламенны и Музам и свободе?
• Где Вакховы пиры при шуме зимних вьюг?
• Где клятвы, данные Природе,

• Хранить с огнем души нетленность братских уз?
• И где же вы, друзья?.. Иль всяк своей тропою,
• Лишенный спутников, влача сомнений груз,
• Разочарованный душою,

• Тащиться осужден до бездны гробовой?..
• Один – минутный цвет – почил, и непробудно,
• И гроб безвременный любовь кропит слезой.
• Другой… о небо правосудно!..

• А мы… ужель дерзнем друг другу чужды быть?
• Ужель красавиц взор, иль почестей исканье,
• Иль суетная честь приятным в свете слыть
• Загладят в сердце воспоминанье

• О радостях души, о счастье юных дней,
• И дружбе, и любви, и Музам посвященных?
• Нет, нет! пусть всяк идет вослед судьбе своей,
• Но в сердце любит незабвенных…

• Мне Рок судил: брести неведомой стезей,
• Быть другом мирных сел, любить красы Природы,
• Дышать под сумраком дубравной тишиной,
• И, взор склонив на пенны воды,

• Творца, друзей, любовь и счастье воспевать.
• О песни, чистый плод невинности сердечной!
• Блажен, кому дано цевницей оживлять
• Часы сей жизни скоротечной!

• Кто, в тихий утра час, когда туманный дым
• Ложится по полям и холмы облачает,
• И солнце, восходя, по рощам голубым
• Спокойно блеск свой разливает,

• Спешит, восторженный, оставя сельский кров,
• В дубраве упредить пернатых пробужденье,
• И, лиру соглася с свирелью пастухов,
• Поет светила возрожденье!

• Так, петь есть мой удел… но долго ль?.. Как узнать?..
• Ах! скоро, может быть, с Минваною унылой
• Придет сюда Альпин в час вечера мечтать
• Над тихой юноши могилой!

• Дубрава шумит;
• Сбираются тучи;
• На берег зыбучий
• Склонившись, сидит
• В слезах, пригорюнясь, девица-краса;
• И полночь и буря мрачат небеса;
• И черные волны, вздымаясь, бушуют;
• И тяжкие вздохи грудь белу волнуют.

• «Душа отцвела;
• Природа уныла;
• Любовь изменила,
• Любовь унесла
• Надежду, надежду – мой сладкий удел.
• Куда ты, мой ангел, куда улетел?
• Ах, полно! я счастьем мирским насладилась:
• Жила, и любила… и друга лишилась.

• Теките струей
• Вы, слезы горючи;
• Дубравы дремучи,
• Тоскуйте со мной.
• Уж боле не встретить мне радостных дней;
• Простилась, простилась я с жизнью моей:
• Мой друг не воскреснет; что было, не будет…
• И бывшего сердце вовек не забудет.

• Ах! скоро ль пройдут
• Унылые годы?
• С весною-природы
• Красы расцветут…
• Но сладкое счастье не дважды цветет.
• Пускай же драгое в слезах оживет;
• Любовь, ты погибла: ты, радость, умчалась;
• Одна о минувшем тоска мне осталась».

• Мой друг, хранитель-ангел мой,
• О ты, с которой нет сравненья,
• Люблю тебя, дышу тобой;
• Но где для страсти выраженья?
• Во всех природы красотах
• Твой образ милый я встречаю;
• Прелестных вижу – в их чертах
• Одну тебя воображаю.

• Беру перо – им начертать
• Могу лишь имя незабвенной;
• Одну тебя лишь прославлять
• Могу на лире восхищенной.
• С тобой, один, вблизи, вдали.
• Тебя любить – одна мне радость;
• Ты мне все блага на земли;
• Ты сердцу жизнь, ты жизни сладость.

• В пустыне, в шуме городском
• Одной тебе внимать мечтаю;
• Твой образ, забывая сном,
• С последней мыслию сливаю;
• Приятный звук твоих речей
• Со мной во сне не расстается;
• Проснусь – и ты в душе моей
• Скорей, чем день очам коснется.

• Ах! мне ль разлуку знать с тобой?
• Ты всюду спутник мой незримый;
• Молчишь – мне взор понятен твой,
• Для всех других неизъяснимый;
• Я в сердце твой приемлю глас;
• Я пью любовь в твоем дыханье…
• Восторги, кто постигнет вас,
• Тебя, души очарованье?

• Тобой и для одной тебя
• Живу и жизнью наслаждаюсь;
• Тобою чувствую себя;
• В тебе природе удивляюсь.
• И с чем мне жребий мой сравнить?
• Чего желать в столь сладкой доле?
• Любовь мне жизнь – ах! я любить
• Еще стократ желал бы боле.

• Ангел был он красотою!
• Маем кроткий взор блистал!
• Все великою душою
• Несравненный превышал!

• Поцелуи – сладость рая,
• Слитых пламеней струя,
• Горних арф игра святая!
• Небеса вкушала я!

• Взором взор, душа душою
• Распалялись – все цвело!
• Мир сиял для нас весною,
• Все нам радость в дар несло!

• Непостижное слиянье
• Восхищенья и тоски,
• Нежных ласк очарованье,
• Огнь сжимающей руки!

• Сердца сладостные муки —
• Все прости… его уж нет!
• Ах! прерви ж печаль разлуки,
• Смерть, души последний свет!

• Какую бессмертную
• Венать предпочтительно
• Пред всеми богинями
• Олимпа надзвездного?
• Не спорю с питомцами
• Разборчивой мудрости,
• Учеными строгими;
• Но свежей гирляндою
• Венчаю веселую,
• Крылатую, милую,
• Всегда разновидную,
• Всегда животворную,
• Любимицу Зевсову,
• Богиню Фантазию.
• Ей дал он те вымыслы,
• Те сны благотворные,
• Которыми в области
• Олимпа надзвездного
• С амврозией, с нектаром
• Подчас утешается
• Он в скуке бессмертия;
• Лелея с усмешкою
• На персях родительских,
• Ее величает он
• Богинею Радостью.
• То в утреннем веянье
• С лилейною веткою,
• Одетая ризою,
• Сотканной из нежного
• Денницы сияния,
• По долу душистому,
• По холмам муравчатым,
• По облакам утренним
• Малиновкой носится;
• На ландыш, на лилию,
• На цвет-незабудочку,
• На травку дубравную
• Спускается пчелкою;
• Устами пчелиными
• Впивается в листики,
• Пьет росу медвяную;
• То, кудри с небрежностью
• По ветру развеявши,
• Во взоре уныние,
• Тоской отуманена,
• Глава наклоненная,
• Сидит на крутой скале
• И смотрит в мечтании
• На море пустынное,
• И любит прислушивать,
• Как волны плескаются,
• О камни дробимые;
• То внемлет, задумавшись,
• Как ветер полуночный
• Порой подымается,
• Шумит над дубравою,
• Качает вершинами
• Дерев сеннолиственных;
• То в сумраке вечера
• (Когда златорогая
• Луна из-за облака
• Над рощею выглянет
• И, сливши дрожащий луч
• С вечерними тенями,
• Оденет и лес и дол
• Туманным сичнием)
• Играет с наядами
• По гладкой поверхности
• Потока дубравного,
• И, струек с журчанием
• Мешая гармонию
• Волшебного шепота,
• Наводит задумчивость,
• Дремоту и легкий сон;
• Иль, быстро с зефирами
• По дремлющим лилиям,
• Гвоздикам узорчатым,
• Фиалкам и ландышам
• Порхая, питается
• Душистым дыханием
• Цветов, ожемчуженных
• Росинками светлыми;
• Иль с сонмами гениев,
• Воздушною цепию
• Виясь, развивается,
• В мерцании месяца,
• Невидима-видима,
• По облакам носится,
• И, к роще спустившися,
• Играет листочками
• Осины трепещущей.
• Прославим создателя
• Могущего, древнего,
• Зевеса, пославшего
• Нам радость – Фантазию;
• В сей жизни, где радости
• Прямые – луч молнии,
• Он дал нам в ней счастие,
• Всегда неизменное,
• Супругу веселую,
• Красой вечно юную.
• И с нею нас цепию
• Сопряг нераздельною.
• «Да будешь, – сказал он ей, —
• И в счастьи, и в горести
• Им верная спутница,
• Утеха, прибежище».

• Другие творения,
• С очами незрящими,
• В слепых наслаждениях,
• С печалями смутными,
• Гнетомые бременем
• Нужды непреклонныя,
• Начавшись, кончаются
• В кругу, ограниченном
• Чертой настоящего,
• Минутною жизнею;
• Но мы, отличенные
• Зевесовой благостью!..
• Он дал нам сопутницу,
• Игривую, нежную,
• Летунью, искусницу
• На милые вымыслы,
• Причудницу резвую,
• Любимую дщерь свою
• Богиню Фантазию!
• Ласкайте прелестную;
• Кажите внимание
• Ко всем ее прихотям,
• Невинным, младенческим!
• Пускай почитается
• Над вами владычицей
• И дома хозяйкою;
• Чтоб вотчиму старому,
• Брюзгливцу суровому,
• Рассудку, не вздумалось
• Ее переучивать,
• Пугать укоризнами
• И мучить уроками.
• Я знаю сестру ее,
• Степенную, тихую…
• Мой друг утешительный,
• Тогда лишь простись со мной,
• Когда из очей моих
• Луч жизни сокроется;
• Тогда лишь покинь меня,
• Причина всех добрых дел,
• Источник великого,
• Нам твердость и мужество,
• И силу дающая,
• Надежда отрадная!..

• Имя где для тебя?
• Не сильно смертных искусство
• Выразить прелесть твою!

• Лиры нет для тебя!
• Что песни? Отзыв неверный
• Поздней молвы о тебе!

• Если бы сердце могло быть
• Им слышно, каждое чувство
• Было бы гимном тебе!

• Прелесть жизни твоей,
• Сей образ чистый, священный,
• В сердце, как тайну, ношу.

• Я могу лишь любить,
• Сказать же, как ты любима,
• Может лишь вечность одна!

• О милый друг! теперь с тобою радость!
• А я один – и мой печален путь;
• Живи, вкушай невинной жизни сладость;
• В душе не изменись; достойна счастья будь…
• Но не отринь, в толпе пленяемых тобою,
• Ты друга прежнего, увядшего душою;
• Веселья их дели – ему отрадой будь;
• Его, мой друг, не позабудь.

• О милый друг, нам рок велел разлуку:
• Дни, месяцы и годы пролетят,
• Вотще к тебе простру от сердца руку —
• Ни голос твой, ни взор меня не усладят.
• Но и вдали моя душа с твоей согласна;
• Любовь ни времени, ни месту не подвластна;
• Всегда, везде ты мой хранитель-ангел будь,
• Меня, мой друг, не позабудь.

• О милый друг, пусть будет прах холодный
• То сердце, где любовь к тебе жила:
• Есть лучший мир; там мы любить свободны;
• Туда моя душа уж все перенесла;
• Туда всечасное влечет меня желанье;
• Там свидимся опять; там наше воздаянье;
• Сей верой сладкою полна в разлуке будь —
• Меня, мой друг, не позабудь.

• Озарися, дол туманный:
• Расступися, мрак густой;
• Где найду исход желанный?
• Где воскресну я душой?
• Испещренные цветами,
• Красны холмы вижу там…
• Ах! зачем я не с крылами?
• Полетел бы я к холмам.

• Там поют согласны лиры;
• Там обитель тишины;
• Мчат ко мне оттоль зефиры
• Благовония весны;
• Там блестят плоды златые
• На сенистых деревах;
• Там не слышны вихри злые
• На пригорках, на лугах.

• О предел очарованья!
• Как прелестна там весна!
• Как от юных роз дыханья
• Там душа оживлена!
• Полечу туда… напрасно!
• Нет путей к сим берегам;
• Предо мной поток ужасный
• Грозно мчится по скалам.

• Лодку вижу… где ж вожатый?
• Едем!.. будь, что суждено…
• Паруса ее крылаты,
• И весло оживлено.
• Верь тому, что сердце скажет;
• Нет залогов от небес;
• Нам лишь чудо путь укажет
• В сей волшебный край чудес.

• В тени дерев, над чистыми водами
• Дерновый холм вы видете ль, друзья?
• Чуть слышно там плескает в брег струя;
• Чуть ветерок там дышит меж листами;
• На ветвях лира и венец…
• Увы! друзья, сей холм – могила;
• Здесь прах певца земля сокрыла;
• Бедный певец!

• Он сердцем прост, он нежен был душою —
• Но в мире он минутный странник был;
• Едва расцвел – и жизнь уж разлюбил;
• И ждал конца с волненьем и тоскою;
• И рано встретил он конец,
• Заснул желанным сном могилы…
• Твой век был миг, но миг унылый,
• Бедный певец!

• Он дружбу пел, дав другу нежну руку, —
• Но верный друг во цвете лет угас;
• Он пел любовь – но был печален глас;
• Увы! он знал любви одну лишь муку;
• Tеперь всему, всему конец;
• Твоя душа покой вкусила,
• Ты спишь; тиха твоя могила,
• Бедный певец!

• Здесь у ручья вечернею порою,
• Прощальну песнь он заунывно пел:
• «О красный мир, где я вотще расцвел
• Прости навек: с обманутой душою
• Я счастья ждал – мечтам конец;
• Погибло все, умолкни, лира;
• Скорей, скорей в обитель мира,
• Бедный певец!

• Что жизнь, когда в ней нет очарованья?
• Блаженство знать, к нему лететь душой,
• Но пропасть зреть меж ним и меж собой;
• Желать всяк час и трепетать желанья…
• О пристань горестных сердец,
• Могила, вечный путь к покою,
• Когда же будет взят тобою
• Бедный певец!»

• И нет певца… его не слышно лиры…
• Его следы исчезли в сих местах;
• И скорбно все в долине, на холмах;
• И все молчит… лишь тихие зефиры,
• Колебля вянущий венец,
• Порою веют над могилой,
• И лира вторит им уныло:
• Бедный певец!

• Вихрем бедствия гонимый,
• Без кормила и весла,
• В океан неисходимый
• Буря челн мой занесла.
• В тучах звездочка светилась;
• «Не скрывался!» – я взывал;
• Непреклонная сокрылась;
• Якорь был – и тот пропал.

• Все оделось черной мглою;
• Всколыхалися валы;
• Бездны в мраке предо мною;
• Вкруг ужасные скалы.
• «Нет надежды на спасенье!» —
• Я роптал, уныв душой…
• О безумец! Провиденье
• Было тайный кормщик твой.

• Невидимою рукою,
• Сквозь режущие валы,
• Сквозь одеты бездны мглою
• И грозящие скалы,
• Мощный вел меня хранитель.
• Вдруг – все тихо! мрак исчез;
• Вижу райскую обитель…
• В ней трех ангелов небес…

• О спаситель-провиденье!
• Скорбный ропот мой утих;
• На коленах, в восхищенье,
• Я смотрю на образ их.
• О! кто прелесть их опишет?
• Кто их силу над душой?
• Все окрест их небом дышит
• И невинностью святой.

• Неиспытанная радость —
• Ими жить, для них дышать;
• Их речей, их взоров сладость
• В душу, в сердце принимать.
• О судьба! одно желанье:
• Дай все блага им вкусить;
• Пусть им радость – мне страданье;
• Но… не дай их пережить.

• Зачем так рано изменила?
• С мечтами, радостью, тоской,
• Куда полет свой устремила?
• Неумолимая, постой!
• О дней моих весна златая,
• Постой… тебе возврата нет…
• Летит, молитве не внимая;
• И все за ней помчалось вслед.

• О! где ты, луч, путеводитель
• Веселых юношеских дней?
• Где ты, надежда, обольститель
• Неопытной души моей?
• Уж нет ее, сей веры милой
• К твореньям пламенной мечты…
• Добыча истине унылой
• Призраков прежних красоты.

• Как древле рук своих созданье
• Боготворил Пигмалион —
• И мрамор внял любви стенанье,
• И мертвый был одушевлен —
• Так пламенно объята мною
• Природа хладная была;
• И, полная моей душою,
• Она подвиглась, ожила.

• И, юноши деля желанье,
• Немая обрела язык:
• Мне отвечала на лобзанье,
• И сердца глас в нее проник.
• Тогда и древо жизнь прияло,
• И чувство ощутил ручей,
• И мертвое отзывом стало
• Пылающей души моей.

• И неестественным стремленьем
• Весь мир в мою теснился грудь;
• Картиной, звуком, выраженьем
• Во все я жизнь хотел вдохнуть.
• И в нежном семени сокрытой
• Сколь пышным мне казался свет…
• Но ах! сколь мало в нем развито!
• И малое – сколь бедный цвет.

• Как бодро, следом за мечтою
• Волшебным очарован сном,
• Забот не связанный уздою,
• Я жизни полетел путем.
• Желанье было – исполненье;
• Успех отвагу пламенил:
• Ни высота, ни отдаленье
• Не ужасали смелых крыл.

• И быстро жизни колесница
• Стезею младости текла;
• Ее воздушная станица
• Веселых призраков влекла:
• (Любовь) с прелестными дарами,
• С алмазным (Счастие) ключом,
• И (Слава) с звездными венцами,
• И с ярким (Истина) лучом.

• Но ах!.. еще с полудороги,
• Наскучив резвою игрой,
• Вожди отстали быстроноги…
• За роем вслед умчался рой.
• Украдкой (Счастие) сокрылось;
• Изменой (Знание) ушло;
• Сомненья тучей обложилось
• Священной (Истины) чело.

• Я зрел, как дерзкою рукою
• Презренный славу похищал;
• И быстро с быстрою весною
• Прелестный цвет (Любви) увял.
• И все пустынно, тихо стало
• Окрест меня и предо мной!
• Едва (Надежды) лишь сияло
• Светило над моей тропой.

• Но кто ж из сей толпы крылатой
• Один с любовью мне вослед,
• Мой до могилы провожатый,
• Участник радостей и бед?..
• Ты, уз житейских облегчитель,
• В душевном мраке милый свет,
• Ты, (Дружба), сердца исцелитель,
• Мой добрый гений с юных лет.
• И ты, товарищ мой любимый,
• Души хранитель, как она,
• Друг верный, (Труд) неутомимый,
• Кому святая власть дана:
• Всегда творить, не разрушая,
• Мирить печального с судьбой
• И, силу в сердце водворяя,
• Беречь в нем ясность и покой.

• Роща, где, податель мира,
• Добрый Гений смерти спит,
• Где румяный блеск эфира
• С тенью зыбких сеней слит,
• Где источника журчанье,
• Как далекий отзыв лир,
• Где печаль, забыв роптанье,
• Обретает сладкий мир:

• С тайным трепетом, смятенна,
• В упоении богов,
• Для бессмертья возрожденна,
• Сбросив пепельный покров,
• Входит в сумрак твой Психея;
• Неприкованна к земле,
• Юной жизнью пламенея,
• Развила она криле.

• Полетела в тихом свете,
• С обновленною красой,
• В дол туманный, к тайной Лете;
• Мнилось, легкою рукой
• Гений влек ее незримый;
• Видит мирные луга;
• Видит Летою кропимы
• Очарованны брега.

• В ней надежда, ожиданье;
• Наклонилася к водам,
• Усмиряющим страданье…
• Лик простерся по струям;
• Так безоблачен играет
• В море месяц молодой:
• Так в источнике сверкает
• Факел Геспера златой.

• Лишь фиал воды забвенья
• Поднесла к устам она —
• Дней минувших привиденья
• Скрылись легкой тенью сна.
• Заблистала, полетела
• К очарованным холмам,
• Где журчат, как Филомела,
• Светлы воды по цветам.

• Все в торжественном молчанье.
• Притаились ветерки;
• Лавров стихло трепетанье;
• Спят на розах мотыльки.
• Так молчало все творенье —
• Море, воздух, берег дик —
• Зря пенистых вод рожденье,
• Анадиомены лик.

• Всюду яркий блеск Авроры.
• Никогда такой красой
• Не сияли рощи, горы,
• Обновленные весной.
• Мирты с зыбкими листами
• Тонут в пурпурных лучах;
• Розы светлыми звездами
• Отразилися в водах.

• Так волшебный луч Селены
• В лес Карийский проникал,
• Где, ловитвой утомленный,
• Сладко друг Дианы спал;
• Как струи ленивой ропот,
• Как воздушной арфы звон,
• Разливался в лесе шопот:
• Пробудись, Эндимион!

• Откуда ты, эфира житель?
• Скажи, нежданный гость небес,
• Какой зефир тебя занес
• В мою печальную обитель?
• Увы! денницы милый свет
• До сводов сих не достигает;
• В сей бездне ужас обитает;
• Веселья здесь и следу нет.

• Сколь сладостно твое явленье!
• Знать, милый гость мой, с высоты
• Страдальца вздох услышал ты —
• Тебя примчало сожаленье;
• Увы! убитая тоской
• Душа весь мир в тебе узрела,
• Надежда ясная влетела
• В темницу к узнику с тобой.

• Скажи ж, любимый друг природы,
• Все те же ль неба красоты?
• По-прежнему ль в лугах цветы?
• Душисты ль рощи? ясны ль воды?
• По-прежнему ль в тиши ночной
• Поет дубравная певица?
• Увы! скажи мне, где денница?
• Скажи, что сделалось с весной?

• Дай весть услышать о свободе;
• Слыхал ли песнь ее в горах?
• Ее видал ли на лугах
• В одушевленном хороводе?
• Ах! зрел ли милую страну,
• Где я был счастлив в прежни годы?
• Все та же ль там краса природы?
• Все так ли там, как в старину?

• Весна сих сводов не видала:
• Ты не найдешь на них цветка;
• На них затворников рука
• Страданий повесть начертала!
• Не долетает к сим стенам
• Зефира легкое дыханье:
• Ты внемлешь здесь одно стенанье;
• Ты здесь порхаешь по цепям.

• Лети ж, лети к свободе в поле;
• Оставь сей бездны глубину;
• Спеши прожить твою весну —
• Другой весны не будет боле;
• Спеши, творения краса!
• Тебя зовут луга шелковы:
• Там прихоти – твои оковы;
• Твоя темница – небеса.

• Будь весел, гость мой легкокрылый,
• Резвяся в поле по цветам…
• Быть может, двух младенцев там
• Ты встретишь с матерью унылой.
• Ах, если б мог ты усладить
• Их муку радости словами;
• Сказать: он жив! он дышит вами!
• Но… ты не можешь говорить.

• Увы! хоть крыльями златыми
• Моих младенцев ты прельсти;
• По травке тихо полети,
• Как бы хотел быть пойман ими;
• Тебе помчатся вслед они,
• Добычи милыя желая;
• Ты их, с цветка на цвет порхая,
• К моей темнице примани.

• Забав их зритель равнодушный,
• Пойдет за ними вслед их мать —
• Ты будешь путь их услаждать
• Своею резвостью воздушной.
• Любовь их – мой последний щит:
• Они страдальцу провиденье;
• Сирот священное моленье
• Тюремных стражей победит.

• Падут железные затворы —
• Детей, супругу, небеса,
• Родимый край, холмы, леса
• Опять мои увидят взоры…
• Но что?… я цепью загремел;
• Сокрылся призрак-обольститель…
• Вспорхнул эфирный посетитель…
• Постой!.. но он уж улетел.

• Хочешь видеть жребий свой
• В зеркале, Светлана?
• Ты спросись с своей душой!
• Скажет без обмана.
• Что тебе здесь суждено!
• Там душа – зерцало!
• Все в ней, все заключено,
• Что нам обещало
• Провиденье в жизни сей!
• Милый друг, в душе твоей
• Непорочной, ясной,
• С восхищеньем вижу я,
• Что сходна судьба твоя
• С сей душой прекрасной!
• Непорочность – спутник твой
• И веселость – гений
• Всюду будут пред тобой
• С чашей наслаждений.
• Лишь тому, в ком чувства нет,
• Путь земной ужасен!
• Счастье в нас, и божий свет
• Нами лишь прекрасен.
• Милый друг, спокойна будь,
• Безопасен твой здесь путь:
• Сердце твой хранитель!
• Все судьбою в нем дано:
• Будет здесь тебе оно
• К счастью предводитель!

• Ты унываешь о днях, невозвратно протекших,
• Горестной мыслью, тоской безнадежной их призывая, —
• Будь настоящее твой утешительный гений!
• Веря ему, свой день проводи безмятежно!
• Легким полетом несутся дни быстрые жизни!
• Только успеем достигнуть до полныя зрелости мыслей,
• Только увидим достойную цель пред очами —
• Все уж для нас прошло, как мечта сновиденья,
• Призрак фантазии, то представляющей взору
• Луг, испещренный цветами, веселые холмы, долины;
• То пролетающей в мрачной одежде печали
• Дикую степь, леса и ужасные бездны.
• Следуй же мудрым! Всегда неизменный душою,
• Что посылает судьба, принимай и не сетуй! Безумно
• Скорбью бесплодной о благе навеки погибшем
• То отвергать, что нам предлагает минута!

• Славянка тихая, сколь ток приятен твой,
• Когда, в осенний день, в твои глядятся воды
• Холмы, одетые последнею красой
• Полуотцветшия природы.

• Спешу к твоим брегам… свод неба тих и чист;
• При свете солнечном прохлада повевает;
• Последний запах свой осыпавшийся лист
• С осенней свежестью сливает.

• Иду под рощею излучистой тропой;
• Что шаг, то новая в глазах моих картина,
• То вдруг сквозь чащу древ мелькает предо мной,
• Как в дыме, светлая долина;

• То вдруг исчезло все… окрест сгустился лес;
• Все дико вкруг меня, и сумрак и молчанье;
• Лишь изредка, струей сквозь темный свод древес
• Прокравшись, дневное сиянье

• Верхи поблеклые и корни золотит;
• Лишь, сорван ветерка минутным дуновеньем,
• На сумраке листок трепещущий блестит,
• Смущая тишину паденьем…

• И вдруг пустынный храм в дичи передо мной;
• Заглохшая тропа; кругом кусты седые;
• Между багряных лип чернеет дуб густой
• И дремлют ели гробовые.

• Воспоминанье здесь унылое живет;
• Здесь, к урне преклонясь задумчивой главою,
• Оно беседует о том, чего уж нет,
• С неизменяющей Мечтою.

• Все к размышленью здесь влечет невольно нас;
• Все в душу томное уныние вселяет;
• Как будто здесь оно из гроба важный глас
• Давно минувшего внимает.

• Сей храм, сей темный свод, сей тихий мавзолей,
• Сей факел гаснущий и долу обращенный,
• Все здесь свидетель нам, сколь блага наших дней,
• Сколь все величия мгновенны.

• И нечувствительно с превратности мечтой
• Дружится здесь мечта бессмертия и славы:
• Сей витязь, на руку склонившийся главой;
• Сей громоносец двоеглавый,

• Под шуйцей твердою седящий на щите;
• Сия печальная семья кругом царицы;
• Сии небесные друзья на высоте,
• Младые спутники денницы…

• О! сколь они, в виду сей урны гробовой,
• Для унывающей души красноречивы:
• Тоскуя ль полетит она за край земной —
• Там все утраченные живы;

• К земле ль наклонит взор – великий ряд чудес:
• Борьба за честь; народ, покрытый блеском славным;
• И мир, воскреснувший по манию небес,
• Спокойный под щитом державным.

• Но вкруг меня опять светлеет частый лес;
• Опять река вдали мелькает средь долины,
• То в свете, то в тени, то в ней лазурь небес,
• То обращенных древ вершины.

• И вдруг открытая равнина предо мной:
• Там мыза, блеском дня под рощей озаренна;
• Спокойное село над ясною рекой,
• Гумно и нива обнаженна.

• Все здесь оживлено: с овинов дым седой,
• Клубяся, по браздам ложится и редеет,
• И нива под его прозрачной пеленой
• То померкает, то светлеет.

• Там слышен на току согласный стук цепов;
• Там песня пастуха и шум от стад бегущих;
• Там медленно, скрыпя, тащится ряд возов,
• Тяжелый груз снопов везущих.

• Но солнце катится беззнойное с небес;
• Окрест него закат свободно пламенеет;
• Завесой огненной подернут старый лес;
• Восток безоблачный синеет.

• Спускаюсь в дол к реке: брег темен надо мной,
• И на воды легли дерев кудряв тени;
• Противный брег горит, осыпанный зарей;
• В волнах блестят прибрежны сени;

• То отраженный в них сияет мавзолей;
• То холм муравчатый, усыпаный древами;
• То ива дряхлая, до свившихся корней
• Склонившись гибкими ветвями,

• Сенистую главу купает в их струях;
• Здесь храм между берез и яворов мелькает;
• Там лебедь, притаясь у берега в кустах,
• Недвижим в сумраке сияет.

• Вдруг гладким озерком является река;
• Сколь здесь ее брегов пленительна картина;
• В лазоревый кристалл, слиясь вкруг челнока,
• Яснеет вод ее равнина.

• Но гаснет день… в тени склонился лес к водам;
• Древа облечены вечерней темнотою;
• Лишь простирается по тихим их верхам
• Заря багряной полосою;

• Лишь ярко заревом восточный брег облит,
• И пышный дом царей на скате озлащенном,
• Как исполин, глядясь в зерцало вод, блестит
• В величии уединенном.

• Но вечер на него покров накинул свой;
• И рощи и брега, смешавшись, побледнели,
• Последни облака, блиставшие зарей,
• С небес потухнув, улетели:

• И воцарилася повсюду тишина;
• Все спит… лишь изредка в далекой тьме промчится
• Невнятный глас… или колышется волна…
• Иль сонный лист зашевелится

• Я на брегу один… окрестность вся молчит…
• Как привидение, в тумане предо мною
• Семья младых берез недвижимо стоит
• Над усыпленною водою.

• Вхожу с волнением под их священный кров;
• Мой слух в сей тишине приветный голос слышит:
• Как бы эфирное там веет меж листов,
• Как бы невидимое дышит;

• Как бы сокрытая под юных древ корой,
• С сей очарованной мешаясь тишиною.
• Душа незримая подъемлет голос свой
• С моей беседовать душою.

• И некто урне сей безмолвной приседит;
• И, мнится, на меня вперил он темны очи;
• Без образа лицо, и зрак туманный слит
• С туманным мраком полуночи.

• Смотрю… и, мнится, все, что было жертвой лет,
• Опять в видении прекрасном воскресает;
• И все, что жизнь сулит, и все, чего в ней нет,
• С надеждой к сердцу прилетает.

• Но где он?… скрылось все… лишь только в тишине
• Как бы знакомое мне слышится призванье,
• Как будто Гений путь указывает мне
• На неизвестное свиданье.

• О! кто ты, тайный вождь? душа тебе вослед!
• Скажи: бессмертный ли пределов сих хранитель
• Иль гость минутный их? Скажи, земной ли свет
• Иль небеса твоя обитель?..

• И ангел от земли в сиянье предо мной
• Взлетает; на лице величие смиренья;
• Взор к небу устремлен: над юною главой
• Горит звезда преображенья.

• Помедли улетать, прекрасный сын небес;
• Младая жизнь в слезах простерта пред тобою…
• Но где я?.. Все вокруг молчит… призрак исчез,
• И небеса покрыты мглою.

• Одна лишь смутная мечта в душе моей:
• Как будто мир земной в ничто преобратился;
• Как будто та страна знакома стала ей,
• Куда сей чистый ангел скрылся.

• Не узнавай, куда я путь склонила,
• В какой предел из мира перешла…
• О друг, я все земное совершила;
• Я на земле любила и жила.

• Нашла ли их? Сбылись ли ожиданья?
• Без страха верь: обмана сердцу нет;
• Сбылося все: я в стороне свиданья;
• И знаю здесь, сколь ваш прекрасен свет.

• Друг, на земле великое не тщетно;
• Будь тверд, а здесь тебе не изменят;
• О милый, здесь не будет безответно
• Ничто, ничто: ни мысль, ни вздох, ни взгляд.

• Не унывай: минувшее с тобою;
• Незрима я, но в мире мы одном;
• Будь верен мне прекрасною душою;
• Сверши один начатое вдвоем.

• Розы расцветают,
• Сердце, отдохни;
• Скоро засияют
• Благодатны дни;
• Все с зимой ненастной
• Грустное пройдет;
• Сердце будет ясно;
• Розою прекрасной
• Счастье расцветет.

• Розы расцветают —
• Сердце, уповай;
• Есть, нам обещают,
• Где-то лучший край.
• Вечно молодая
• Там весна живет;
• Там, в долине рая,
• Жизнь для нас иная
• Розой расцветет.

• К востоку, все к востоку
• Стремление земли —
• К востоку, все к востоку
• Летит моя душа;
• Далеко на востоке,
• За синевой лесов,
• За синими горами
• Прекрасная живет.

• И мне в разлуке с нею
• Все мнится, что она —
• Прекрасное преданье
• Чудесной старины,
• Что мне она явилась
• Когда-то в древни дни,
• Что мне об ней остался
• Один блаженный сон.

• Птичкой-певицею
• Быть бы хотел;
• С юной денницею
• Я б прилетел
• Первый к твоим дверям;
• В них бы порхнул,
• И к молодым грудям
• Милой прильнул.

• Будь я сиянием
• Дневных лучей,
• Слитых с пыланием
• Ярких очей,
• Щеки б румяные
• Жарко лобзал,
• В перси бы рдяные
• Вкравшись, пылал.

• Если б я сладостным
• Был ветерком,
• Веяньем радостным
• Тайно кругом
• Милой летал бы я;
• С долов, с лугов
• К ней привевал бы я
• Запах цветов.

• Стал бы я, стал бы я
• Эхом лесов;
• Все повторял бы я
• Милой: любовь…
• Ах! но напрасное
• Я загадал;
• Тайное, страстное
• Кто выражал?

• Птичка, небесный цвет,
• Бег ветерка,
• Эха лесной привет
• Издалека —
• Быстры, но ясное
• Нам без речей,
• Тайное, страстное
• Всё их быстрей.

• Прошли, прошли вы, дни очарованья!
• Подобных вам уж сердцу не нажить!
• Ваш след в одной тоске воспоминанья!
• Ах! лучше б вас совсем мне позабыть!

• К вам часто мчит привычное желанье —
• И слез любви нет сил остановить!
• Несчастие – об вас воспоминанье!
• Но более несчастье – вас забыть!

• О, будь же грусть заменой упованья!
• Отрада нам – о счастье слезы лить!
• Мне умереть с тоски воспоминанья!
• Но можно ль жить, – увы! и позабыть!

• Кто слез на хлеб свой не ронял,
• Кто близ одра, как близ могилы,
• В ночи, бессонный, не рыдал, —
• Тот вас не знает, вышни силы!

• На жизнь мы брошены от вас!
• И вы ж, дав знаться нам с виною,
• Страданью выдаете нас,
• Вину преследуете мздою.

• Там небеса и воды ясны!
• Там песни птичек сладкогласны!
• О родина! все дни твои прекрасны!
• Где б ни был я, но все с тобой
• Душой.

• Ты помнишь ли, как под горою,
• Осеребряемый росою,
• Белелся луч вечернею порою
• И тишина слетала в лес
• С небес?

• Ты помнишь ли наш пруд спокойный,
• И тень от ив в час полдня знойный,
• И над водой от стада гул нестройный,
• И в лоне вод, как сквозь стекло,
• Село?

• Там на заре пичужка пела;
• Даль озарялась и светлела;
• Туда, туда душа моя летела:
• Казалось сердцу и очам
• Всё там!..

• Кольцо души-девицы
• Я в море уронил;
• С моим кольцом я счастье
• Земное погубил.

• Мне, дав его, сказала:
• «Носи! не забывай!
• Пока твое колечко,
• Меня своей считай!»

• Не в добрый час я невод
• Стал в море полоскать;
• Кольцо юркнуло в воду;
• Искал… но где сыскать!..

• С тех пор мы как чужие!
• Приду к ней – не глядит!
• С тех пор мое веселье
• На дне морском лежит!

• О ветер полуночный,
• Проснися! будь мне друг!
• Схвати со дна колечко
• И выкати на луг.

• Вчера ей жалко стало:
• Нашла меня в слезах!
• И что-то, как бывало,
• Зажглось у ней в глазах!

• Ко мне подсела с лаской,
• Мне руку подала;
• И что-то ей хотелось
• Сказать, но не могла!

• На что твоя мне ласка!
• На что мне твой привет!
• Любви, любви хочу я…
• Любви-то мне и нет!

• Ищи, кто хочет, в море
• Богатых янтарей…
• А мне мое колечко
• С надеждою моей.

• Заснув на холме луговом,
• Вблизи большой дороги,
• Я унесен был легким сном
• Туда, где жили боги.

• Но я проснулся, наконец,
• И смутно озирался:
• Дорогой шел младой певец
• И с пеньем удалялся.

• Вдали пропал за рощей он —
• Но струны все звенели.
• Ах! не они ли дивный сон
• Мне на душу напели?

• Куда мне голову склонить?
• Покинут я и сир;
• Хотел бы весело хоть раз
• Взглянуть на божий мир.

• И я в семье моих родных
• Когда-то счастлив был;
• Но горе спутник мой с тех пор,
• Как я их схоронил.

• Я вижу замки богачей
• И их сады кругом…
• Моя ж дорога мимо их
• С заботой и трудом.

• Но я счастливых не дичусь;
• Моя печаль в тиши;
• Я всем веселым рад сказать:
• Бог помочь! от души.

• О щедрый бог, не вовсе ж я
• Тобою позабыт;
• Источник милости твоей
• Для всех равно открыт.

• В селенье каждом есть свой храм
• С сияющим крестом,
• С молитвой сладкой и с твоим
• Доступным алтарем.

• Мне светит солнце и луна;
• Любуюсь на зарю;
• И, слыша благовест, с тобой,
• Создатель, говорю.

• И знаю: будет добрый пир
• В небесной стороне;
• Там буду праздновать и я;
• Там место есть и мне.

• Легкий, легкий ветерок,
• Что так сладко, тихо веешь?
• Что играешь, что светлеешь,
• Очарованный поток?
• Чем опять душа полна?
• Что опять в ней пробудилось?
• Что с тобой к ней возвратилось,
• Перелетная весна?
• Я смотрю на небеса…
• Облака, летя, сияют
• И, сияя, улетают
• За далекие леса.

• Иль опять от вышины
• Весть знакомая несется?
• Или снова раздается
• Милый голос старины?
• Или там, куда летит
• Птичка, странник поднебесный,
• Все еще сей неизвестный,
• Край желанного сокрыт?..
• Кто ж к неведомым брегам
• Путь неведомый укажет?
• Ах! найдется ль, кто мне скажет,
• Очарованное Там?

• Дорогой шла девица;
• С ней друг ее младой:
• Болезнены их лица;
• Наполнен взор тоской.

• Друг друга лобызают
• И в очи и в уста —
• И снова расцветают
• В них жизнь и красота.

• Минутное веселье!
• Двух колоколов звон:
• Она проснулась в келье;
• В тюрьме проснулся он.

• Знайте, с Олимпа
• Являются боги
• К нам не одни;

• Только что Бахус придет говорливый,
• Мчится Эрот, благодатный младенец;
• Следом за ними и сам Аполлон.

• Слетелись, слетелись
• Все жители неба,
• Небесными полно
• Земное жилище.

• Чем угощу я,
• Земли уроженец,
• Вечных богов?

• Дайте мне вашей, бессмертные, жизни!
• Боги! что, смертный, могу поднести вам?
• К вашему небу возвысьте меня!

• Прекрасная радость
• Живет у Зевеса!
• Где нектар? налейте,
• Налейте мне чашу!

• Нектара чашу
• Певцу, молодая
• Геба, подай!

• Очи небесной росой окропите;
• Пусть он не зрит ненавистного Стикса,
• Быть да мечтает одним из богов!

• Шумит, заблистала
• Небесная влага,
• Спокоилось сердца,
• Провидели очи.

• На ту знакомую гору
• Сто раз я в день прихожу;
• Стою, склоняся на посох,
• И в дол с вершины гляжу.

• Вздохнув, медлительным шагом
• Иду вослед я овцам,
• И часто, часто в долину
• Схожу, не чувствуя сам.

• Весь луг по-прежнему полон
• Младой цветов красоты;
• Я рву их – сам же не знаю,
• Кому отдать мне цветы.

• Здесь часто в дождик и в грозу
• Стою, к земле пригвожден;
• Все жду, чтоб дверь отворилась…
• Но то обманчивый сон.

• Над милой хижинкой светит,
• Видаю, радуга мне…
• К чему? Она удалилась!
• Она в чужой стороне!

• Она все дале! все дале!
• И скоро слух замолчит!
• Бегите ж, овцы, бегите!
• Здесь горе душу томит!

• «Скажи, что так задумчив ты?
• Все весело вокруг;
• В твоих глазах печали след;
• Ты, верно, плакал, друг?»

• «О чем грущу, то в сердце мне
• Запало глубоко;
• А слезы… слезы в радость нам;
• От них душе легко».

• «К тебе ласкаются друзья,
• Их ласки не дичись;
• И что бы ни утратил ты,
• Утратой поделись».

• «Как вам, счастливцам, то понять,
• Что понял я тоской?
• О чем… но нет! оно мое,
• Хотя и не со мной».

• «Не унывай же, ободрись;
• Еще ты в цвете лет;
• Ищи – найдешь; отважным, друг,
• Несбыточного нет».

• «Увы! Напрасные слова!
• Найдешь, – сказать легко;
• Мне до него, как до звезды
• Небесной, далеко».

• «На что ж искать далеких звезд?
• Для неба их краса;
• Любуйся ими в ясну ночь,
• Не мысли в небеса».

• «Ах! я любуюсь в ясный день;
• Нет сил и глаз отвесть;
• А ночью… ночью плакать мне,
• Покуда слезы есть».

• Я знаю край! там негой дышит лес,
• Златой лимон горит во мгле древес,
• И ветерок жар неба охладит,
• И тихо мирт и гордо лавр стоит…
• Там счастье, друг! туда! туда
• Мечта зовет! Там сердцем я всегда!

• Там светлый дом! на мраморных столбах
• Поставлен свод; чертог горит в лучах;
• И ликов ряд недвижимых стоит;
• И, мнится, их молчанье говорит…
• Там счастье, друг! туда! туда
• Мечта зовет! Там сердцем я всегда!

• Гора там есть с заоблачной тропой!
• В туманах мул там путь находит свой;
• Драконы там мутят ночную мглу;
• Летит скала и воды на скалу!..
• О друг, пойдем! туда! туда
• Мечта зовет!.. Но быть ли там когда

• Снова лес и дол покрыл
• Блеск туманный твой:
• Он мне душу растворил
• Сладкой тишиной.

• Ты блеснул… и просветлел
• Тихо темный луг:
• Так улыбкой наш удел
• Озаряет друг.

• Скорбь и радость давних лет
• Отозвались мне,
• И минувшего привет
• Слышу в тишине.

• Лейся, мой ручей, стремись!
• Жизнь уж отцвела;
• Так надежды пронеслись;
• Так любовь ушла.

• Ах! то было и моим,
• Чем так сладко жить,
• То, чего, расставшись с ним,
• Вечно не забыть.

• Лейся, лейся, мой ручей,
• И журчанье струй
• С одинокою моей
• Лирой согласуй.

• Счастлив, кто от хлада лет
• Сердце охранил,
• Кто без ненависти свет,
• Бросил и забыл,

• Кто делит с душой родной,
• Втайне от людей,
• То, что презрено толпой
• Или чуждо ей.

• Что с тобой вдруг, сердце, стало?
• Что ты ноешь? Что опять
• Закипело, запылало?
• Как тебя растолковать?
• Все изчезло, чем ты жило,
• Чем так сладостно грустило!
• Где беспечность? где покой?..
• Ах! что сделалось с тобой?

• Расцветающая ль младость,
• Речи ль, полные душой,
• Взора ль пламенная сладость
• Овладели так тобой?
• Захочу ли ободриться,
• Оторваться, удалиться —
• Бросить томный, томный взгляд!
• Ах! я к ней лечу назад!

• Я неволен, очарован!
• Я к неволе золотой,
• Обессиленный, прикован
• Шелковинкою одной!
• И бежать очарованья
• Нет ни силы, ни желанья!
• Рад тоске! хочу любить!..
• Видно, сердце, так и быть!

• Над страшной бездной дорога бежит,
• Меж жизнью и смертию мчится;
• Толпа великанов ее сторожит;
• Погибель над нею гнездится.
• Страшись пробужденья лавины ужасной:
• В молчанье пройди по дороге опасной.

• Там мост через бездну отважной дугой
• С скалы на скалу перегнулся;
• Не смертною был он поставлен рукой —
• Кто смертный к нему бы коснулся?
• Поток под него разъяренный бежит;
• Сразить его рвется и ввек не сразит.

• Там, грозно раздавшись, стоят ворота;
• Мнишь, область теней пред тобою;
• Пройди их – долина, долин красота,
• Там осень играет с весною.
• Приют сокровенный! Желанный предел!
• Туда бы от жизни ушел, улетел!

• Четыре потока оттуда шумят —
• Не зрели их выхода очи.
• Стремятся они на восток, на закат;
• Стремятся к полудню, к полночи;
• Рождаются вместе; родясь, расстаются;
• Бегут без возврата и ввек не сольются.

• Там в блеске небес два утеса стоят,
• Превыше всего, что земное:
• Кругом облака золотые кипят,
• Эфира семейство младое;
• Ведут хороводы в стране голубой;
• Там не был, не будет свидетель земной.

• Царица сидит высоко и светло
• На вечно незыблемом троне;
• Чудесной красой обвивает чело
• И блещет в алмазной короне;
• Напрасно там солнцу сиять и гореть:
• Ее золотит, но не может согреть.

• Минувших дней очарованье,
• Зачем опять воскресло ты?
• Кто разбудил воспоминанье
• И замолчавшие мечты?
• Шепнул душе привет бывалый;
• Душе блеснул знакомый взор;
• И зримо ей минуту стало
• Незримое с давнишних пор.

• О милый гость, святое Прежде,
• Зачем в мою теснишься грудь?
• Могу ль сказать: живи надежде?
• Скажу ль тому, что было: будь?
• Могу ль узреть во блеске новом
• Мечты увядшей красоту?
• Могу ль опять одеть покровом
• Знакомой жизни наготу?

• Зачем душа в тот край стремится,
• Где были дни, каких уж нет?
• Пустынный край не населится;
• Не узрит он минувших лет;
• Там есть один жилец безгласный,
• Свидетель милой старины;
• Там вместе с ним все дни прекрасны
• В единый гроб положены.

• Ах! если б мой милый был роза-цветок,
• Его унесла бы я в свой уголок;
• И там украшал бы мое он окно;
• И с ним я душой бы жила заодно.

• К нему бы в окно ветерок прилетал,
• И свежий мне запах на грудь навевал;
• И я б унывала, им сладко дыша,
• И с милым бы, тая, сливалась душа.

• Его бы и ранней и поздней порой
• Я, нежа, поила струей ключевой;
• Ко мне прилипая, живые листы
• Шептали б: «Я милый, а милая ты».

• Не села бы пчелка на милый мой цвет;
• Сказала б я: «Меду для пчелки здесь нет;
• Для пчелки-летуньи есть шелковый луг;
• Моим без раздела останься, мой друг».

• Сильфиды бы легкой слетелись толпой
• К нему любоваться его красотой;
• И мне бы шепнули, целуя листы:
• «Мы любим, что мило, мы любим, как ты».

• Тогда б встрепенулся мой милый цветок,
• С цветка сорвался бы румяный листок,
• К моей бы щеке распаленной пристал,
• И пурпурным жаром на ней заиграл.

• Родная б спросила: «Что, друг мой, с тобой?
• Ты вся разгорелась, как день молодой». —
• «Родная, родная, – сказала бы я, —
• Мне в душу свой запах льет роза моя».

• Товарищ! Вот тебе рука!
• Ты другу вовремя сказался;
• К любви душа была близка:
• Уже в ней пламень загорался,
• Животворитель бытия,
• И жизнь отцветшая моя
• Надеждой снова зацветала!
• Опять о счастье мне шептала
• Мечта, знакомец старины…

• Дорогой странник утомленный,
• Узрев с холма неотдаленный
• Предел родимой стороны,
• Трепещет, сердцем оживает,
• И жадным взором различает
• За горизонтом отчий кров,
• И слышит снова шум дубов,
• Которые давно шумели
• Над ним, игравшим в колыбели,
• В виду родительских гробов.
• Он небо узнает родное,
• Под коим счастье молодое
• Ему сказалося впервой!
• Прискорбно-радостным желаньем,
• Невыразимым упованьем,
• Невыразимою мечтой
• Живым утраченное мнится;
• Он снова гость минувших дней,
• И снова жизнь к нему теснится
• Всей милой прелестью своей…
• Таков был я одно мгновенье!
• Прелестно-быстрое виденье,
• Давно не посещавший друг,
• Меня внезапно навестило,
• Меня внезапно уманило
• На первобытный в жизни луг!
• Любовь мелькнула предо мною.
• С возобновленною душою
• Я к лире бросился моей,
• И под рукой нетерпеливой
• Бывалый звук раздался в ней!
• И мертвое мне стало живо,
• И снова на бездушный свет
• Я оглянулся как поэт!..
• Но удались, мой посетитель!
• Не у меня тебе гостить!
• Не мне о жизни возвестить
• Тебе, святой благовеститель!

• Товарищ! мной ты не забыт!
• Любовь – друзей не раздружит.
• Сим несозревшим упованьем,
• Едва отведанным душой,
• Подорожу ль перед тобой?
• Сравню ль его с твоим страданьем?
• Я вижу, молодость твоя
• В прекрасном цвете умирает
• И страсть, убийца бытия,
• Тебя безмолвно убивает!
• Давно веселости уж нет!
• Где остроты приятной живость,
• С которой ты являлся в свет?
• Угрмый спутник – молчаливость
• Повсюду следом за тобой.
• Ты молча радостных дичишься
• И, к жизни охладев, дружишься
• С одной убийственной тоской,
• Владельцем сердца одиноким.
• Мой друг! с участием глубоким
• Я часто на лице твоем
• Ловлю души твоей движенья!
• Болезнь любви без утешенья
• Изображается на нем.
• Сие смятение во взоре,
• Склоненном робко перед ней;
• Несвязность смутная речей
• В желанном сердцу разговоре;
• Перерывающийся глас;
• К тому, что окружает нас,
• Задумчивое невниманье;
• Присутствия очарованье,
• И неприсутствия тоска,
• И трепет, признак страсти тайной,
• Когда послышится случайно
• Любимый глас издалека,
• И это все, что сердцу ясно,
• А выраженью неподвластно,
• Сии приметы знаю я!..
• Мой жребий дал на то мне право!
• Но то, в чем сладость бытия,
• Должно ли быть ему отравой?
• Нет, милый! ободрись! она
• Столь восхитительна недаром:
• Души глубокой чистым жаром
• Сия краса оживлена!
• Сей ясный взор – он не обманчив:
• Не прелестью ума одной,
• Он чувства прелестью приманчив!
• Под сей веселостью живой
• Задумчивое что-то скрыто,
• Уныло-сладостное слито
• С сей оживленной красотой;
• В ней что-то искреннее дышит,
• И в милом голосе ея
• Доверчиво душа твоя
• Какой-то звук знакомый слышит,
• Всему в нем лучшему родной,
• В нее участие лиющий
• И без усилия дающий
• Ей убежденье и покой.
• О, верь же, друг, душе прекрасной!
• Ужель природою напрасно
• Ей столько милого дано?
• Люби! любовь и жизнь – одно!
• Отдайся ей, забудь сомненье
• И жребий жизни соверши;
• Она поймет твое мученье,
• Она поймет язык души!

• Отуманенным потоком
• Жизнь унылая плыла;
• Берег в сумраке глубоком;
• На холодном небе мгла;
• Тьмою звезды обложило;
• Бури нет – один туман;
• И вдали ревет уныло
• Скрытый мглою океан.

• Было время – был день ясный,
• Были пышны берега.
• Были рощи сладкогласны,
• Были зелены луга.
• И за ней вились толпою
• Светлокрылые друзья:
• Юность легкая с Мечтою
• И живых Надежд семья.

• К ней теснились, услаждали
• Мирный путь ее игрой
• И над нею расстилали
• Благодатный парус свой.
• К ней Фантазия летала
• В блеске радужных лучей
• И с небес к ней прикликала
• Очарованных гостей:

• Вдохновение с звездою
• Над возвышенной главой
• И Хариту с молодою
• Музой, Гения сестрой;
• И она, их внемля пенье,
• Засыпала в тишине
• И ловила привиденье
• Счастья милого во сне!..

• Bсе пропало, изменило;
• Разлетелися друзья;
• В бездне брошена унылой
• Одинокая ладья;
• Року странница послушна,
• Не желает и не ждет
• И прискорбно-равнодушна
• В беспредельное плывет.

• Что же вдруг затрепетало
• Над поверхностью зыбей?
• Что же прелестью бывалой
• Вдруг повеяло над ней?
• Легкой птичкой встрепенулся
• Пробужденный ветерок;
• Сонный парус развернулся;
• Дрогнул руль; быстрей челнок.

• Смотрит… ангелом прекрасным
• Кто-то светлый прилетел,
• Улыбнулся взором ясным
• Подарил и в лодку сел;
• И запел он песнь надежды;
• Жизнь очнулась, ожила
• И с волненьем робким вежды
• На красавца подняла.

• Видит… мрачность разлетелась;
• Снова зеркальна вода;
• И приветно загорелась
• В небе яркая звезда;
• И в нее проникла радость,
• Прежней веры тишина,
• И как будто снова младость
• С упованьем отдана.

• О хранитель, небом данный!
• Пой, небесный, и ладьей
• Правь ко пристани желанной
• За попутною звездой.
• Будь сиянье, будь ненастье;
• Будь, что надобно судьбе;
• Все для Жизни будет счастье,
• Добрый спутник, при тебе.

• Что наш язык земной пред дивною природой?
• С какой небрежною и легкою свободой
• Она рассыпала повсюду красоту
• И разновидное с единством согласила!
• Но где, какая кисть ее изобразила?
• Едва, едва одну ее черту
• С усилием поймать удастся вдохновенью…
• Но льзя ли в мертвое живое передать?
• Кто мог создание в словах пересоздать?
• Невыразимое подвластно ль выраженью?..
• Святые таинства, лишь сердце знает вас.
• Не часто ли в величественный час
• Вечернего земли преображенья —
• Когда душа сметенная полна
• Пророчеством великого виденья
• И в беспредельное унесена, —
• Спирается в груди болезненное чувство,
• Хотим прекрасное в полете удержать,
• Ненареченному хотим названье дать —
• И обессиленно безмолствует искусство!
• Что видимо очам – сей пламень облаков,
• По небу тихому летящих,
• Сие дрожанье вод блестящих,
• Сии картины берегов
• В пожаре пышного заката —
• Сии столь яркие черты —
• Легко их ловит мысль крылата,
• И есть слова для их блестящей красоты.
• Но то, что слито с сей блестящей красотою —
• Сие столь смутное, волнующее нас,
• Сей внемлемый одной душою
• Обворожающего глас,
• Сие к далекому стремленье,
• Сей миновавшего привет
• (Как прилетевшее незапно дуновенье)
• От луга родины, где был когда-то цвет,
• Святая молодость, где жило упованье),
• Сие шепнувшее душе воспоминанье
• О милом радостном и скорбном старины,
• Сия сходящая святыня с вышины,
• Сие присутствие создателя в созданье —
• Какой для них язык?.. Горе душа летит,
• Все необъятное в единый вздох теснится,
• И лишь молчание приятно говорит.

• Взошла заря. Дыханием приятным
• Сманила сон с моих она очей;
• Из хижины за гостем благодатным
• Я восходил на верх горы моей;
• Жемчуг росы по травкам ароматным
• Уже блистал младым огнем лучей,
• И день взлетел, как гений светлокрылый!
• И жизнью все живому сердцу было.

• Я восходил; вдруг тихо закурился
• Туманный дым в долине над рекой;
• Густел, редел, тянулся и клубился
• И вдруг взлетел крылатый надо мной,
• И яркий день с ним в бледный сумрак слился,
• Задернулась окрестность пеленой
• И влажною пустыней окруженный
• Я в облаках изчез уединенный…

• В свой край возвратяся из дальней земли,
• Три путника в гости к старушке зашли.

• «Прими, приюти нас на темную ночь;
• Но где же красавица? Где твоя дочь?» —

• «Принять, приютить вас готова, друзья;
• Скончалась красавица дочка моя».

• В светлице свеча пред иконой горит:
• В светлице красавица в гробе лежит.

• И первый, поднявши покров гробовой,
• На мертвую смотрит с унылой душой:

• «Ах, если б на свете еще ты жила,
• Ты мною б отныне любимой была».

• Другой покрывало опять наложил,
• И горько заплакал, и взор опустил:

• «Ах, милая, милая, ты ль умерла?
• Ты мною так долго любима была».

• Но третий опять покрывало поднял,
• И мертвую в бледны уста целовал:/li>

• «Тебя я любил; мне тебя не забыть;
• Тебя я и в вечности буду любить».

• Отымает наши радости
• Без замены хладный свет;
• Вдохновенье нашей младости
• Гаснет с чувством жертвой лет;
• Не одно ланит пылание
• Тратим с юностью живой —
• Видим сердца увядание
• Прежде юности самой.

• Наше счастие разбитое
• Видим мы игрушкой волн;
• И в далекий мрак сердитое
• Море мчит наш бедный челн;
• Стрелки нет путеводительной
• Иль вотще ее магнит
• В бурю к пристани спасительной
• Челн беспарусный манит?

• Хлад, как будто ускоренная
• Смерть заходит в душу к нам;
• К наслажденью охлажденная,
• Охладев к самим бедам,
• Без стремленья, без желанья,
• В нас душа заглушена
• И навек очарования
• Слез отрадных лишена.

• На минуту ли улыбкою
• Мертвый лик наш оживет,
• Или прежнее ошибкою
• В сердце сонное зайдет —
• То обман; то плющ, играющий
• По развалинам седым;
• Сверху лист благоухающий —
• Прах и тление под ним.

• Оживите сердце вялое;
• Дайте быть по старине;
• Иль оплакивать бывалое
• Слез бывалых дайте мне.
• Сладко, сладко появление
• Ручейка в пустой глуши;
• Так и слезы – освежение
• Запустевшия души.

• Милый сон, души пленитель,
• Гость прекрасный с вышины,
• Благодарный посетитель
• Поднебесной стороны,
• Я тобою насладился
• На минуту, но вполне:
• Добрым вестником явился
• Здесь небесного ты мне.

• Мнил я быть в обетованной
• Toй земле, где вечный мир;
• Мнил я зреть благоуханный
• Безмятежный Кашемир;
• Видел я: торжествовали
• Праздник розы и весны
• И пришелицу встречали
• Из далекой стороны.

• И блистая, и пленяя —
• Словно ангел неземной —
• Непорочность молодая
• Появилась предо мной;
• Светлый завес покрывала
• Оттенял ее черты,
• И застенчиво склоняла
• Взор умильный с высоты.

• Все – и робкая стыдливость
• Под сиянием венца,
• И младенческая живость,
• И величие лица,
• И в чертах глубокость чувства
• С безмятежной тишиной —
• Все в ней было без искусства
• Неописанной красой.

• Я смотрел – а призрак мимо
• (Увлекая душу вслед)
• Пролетал невозвратимо;
• Я за ним – его уж нет!
• Посетил, как упованье;
• Жизнь минуту озарил;
• И оставил лишь преданье,
• Что когда-то в жизни был.

• Ах! не с вами обитает
• Гений чистый красоты;
• Лишь порой он навещает
• Нас с небесной высоты;
• Он поспешен, как мечтанье,
• Как воздушный утра сон;
• Но в святом воспоминанье
• Неразлучен с сердцем он.

• Он лишь в чистые мгновенья
• Бытия бывает к нам,
• И приносит откровенья,
• Благотворные сердцам;
• Чтоб о небе сердце знало
• В темной области земной,
• Нам туда сквозь покрывало
• Он дает взглянуть порой;

• И во всем, что здесь прекрасно,
• Что наш мир животворит,
• Убедительно и ясно
• Он с душою говорит;
• А когда нас покидает,
• В дар любви у нас в виду
• В нашем небе зажигает
• Он прощальную звезду.

• Теснятся все к тебе во храм,
• И все с коленопреклоненьем
• Тебе приносят фимиам,
• Тебя гремящим славят пеньем;
• Я одинок в углу стою,
• Как жизнью, полон я тобою,
• И жертву тайную мою
• Я приношу тебе душою.

• О милых спутниках, которые наш свет
• Своим сoпутствием для нас животворили,
• Не говори с тоской: их нет;
• Но с благодарностию: были.

• Сто красавиц светлооких
• Председали на турнире.
• Все – цветочки полевые;
• А моя одна как роза.
• На нее глядел я смело,
• Как орел глядит на солнце.
• Как от щек моих горячих
• Разгоралося забрало!
• Как рвалось пробиться сердце
• Сквозь тяжелый, твердый панцирь!
• Тихих взоров светлый пламень
• Стал душе моей пожаром;
• Сладкошепчущие речи
• Стали сердцу бурным вихрем;
• И она – младое утро —
• Стала мне грозой могучей;
• Я помчался, я ударил —
• И ничто не устояло.

• На небе тишина;
• Таинственно луна
• Сквозь тонкий пар сияет;
• Звезда любви играет
• Над темною горой;
• И в бездне голубой
• Бесплотные, летая,
• Чаруя, оживляя
• Ночную тишину,
• Приветствуют весну.

• Безмолвное море, лазурное море,
• Стою очарован над бездной твоей.
• Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,
• Тревожною думой наполнено ты.
• Безмолвное море, лазурное море,
• Открой мне глубокую тайну твою:
• Что движет твое необъятное лоно?
• Чем дышит твоя напряженная грудь?
• Иль тянет тебя из земныя неволи
• Далекое, светлое небо к себе?..
• Таинственной, сладостной полное жизни,
• Ты чисто в присутствии чистом его.
• Ты льешься его светозарной лазурью,
• Вечерним и утренним светом горишь,
• Ласкаешь его облака золотые
• И радостно блещешь звездами его.
• Когда же сбираются темные тучи,
• Чтоб ясное небо отнять у тебя —
• Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь,
• Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу…
• И мгла исчезает, и тучи уходят;
• Но, полное прошлой тревоги своей,
• Ты долго вздымаешь испуганны волны,
• И сладостный блеск возвращенных небес
• Не вовсе тебе тишину возвращает;
• Обманчив твоей неподвижности вид:
• Ты в бездне покойной скрываешь смятенье,
• Ты, небом любуясь, дрожишь за него.

• Ты предо мною
• Стояла тихо;
• Твой взор унылый
• Был полон чувств!
• Он мне напомнил
• О милом прошлом…
• Он был последний
• На здешнем свете.

• Ты удалилась,
• Как тихий ангел!
• Твоя могила,
• Как рай, спокойна!
• Там все земные
• О небе мысли.

• Звезды небес!
• Тихая ночь!..

• В тени дерев, при звуке струн, в сиянье
• Вечерних гаснущих лучей,
• Как первыя любви очарованье,
• Как прелесть первых юных дней —
• Явилася она передо мною
• В одежде белой, как туман;
• Воздушною лазурной пеленою
• Был окружен воздушный стан;
• Таинственно она ее свивала
• И развивала над собой;
• То, сняв ее, открытая стояла
• С темнокудрявой головой;
• То, вдруг всю ткань чудесно распустивши,
• Как призрак, исчезала в ней;
• То, перст к устам и голову склонивши,
• Огнем задумчивых очей
• Задумчивость на сердце наводила.
• Вдруг… покрывало подняла…
• Трикраты им куда-то поманила…
• И скрылася… как не была!
• Вотще продлить хотелось упоенье…
• Не возвратилася она;
• Лишь грустию по милом привиденье
• Душа осталася полна.

• Уже утомившийся день
• Склонился в багряные воды,
• Темнеют лазурные своды,
• Прохладная стелется тень;
• И ночь молчаливая мирно
• Пошла по дороге эфирной,
• И Геспер летит перед ней
• С прекрасной звездою своей.

• Сойди, о небесная, к нам
• С волшебным твоим покрывалом,
• С целебным забвенья фиалом,
• Дай мира усталым сердцам.
• Своим миротворным явленьем,
• Своим усыпительным пеньем,
• Томимую душу тоской,
• Как матерь дитя, успокой.

• Я Музу юную, бывало,
• Встречал в подлунной стороне,
• И Вдохновение летало
• С небес, незванное, ко мне;
• На все земное наводило
• Животворящий луч оно —
• И для меня в то время было
• Жизнь и Поэзия одно.

• Но дарователь песнопений
• Меня давно не посещал;
• Бывалых нет в душе видений,
• И голос арфы замолчал.
• Его желанного возврата
• Дождатся ль мне когда опять?
• Или навек моя утрата,
• И вечно арфе не звучать?

• Но все, что от времен прекрасных,
• Когда он мне доступен был,
• Все, что от милых темных, ясных
• Минувших дней я сохранил —
• Цветы мечты уединенной
• И жизни лучшие цветы —
• Кладу на твой алтарь священный,
• О Гений чистой красоты!

• Не знаю, светлых вдохновений
• Когда воротится чреда, —
• Но ты знаком мне, чистый Гений!
• И светит мне твоя звезда!
• Пока еще ее сиянье
• Душа умеет различать:
• Не умерло очарованье!
• Былое сбудется опять.

• Кто ты, призрак, гость прекрасный?
• К нам откуда прилетал?
• Безответно и безгласно,
• Для чего от нас пропал?
• Где ты? Где твое селенье?
• Что с тобой? Куда исчез?
• И зачем твое явленье
• В поднебесную с небес?

• Не Надежда ль ты младая,
• Приходящая порой
• Из неведомого края
• Под волшебной пеленой?
• Как она, неумолимо
• Радость милую на час
• Показал ты, с нею мимо
• Пролетел и бросил нас.

• Не Любовь ли нам собою
• Тайно ты изобразил?..
• Дни любви, когда одною
• Мир для нас прекрасен был,
• Ах! тогда сквозь покрывало
• Неземным казался он…
• Снят покров; любви не стало;
• Жизнь пуста, и счастье – сон.

• Не волшебница ли Дума
• Здесь в тебе явилась нам?
• Удаленная от шума,
• И мечтательно к устам
• Приложивши перст, приходит
• К нам, как ты, она порой
• И в минувшее уводит
• Нас безмолвно за собой.

• Иль в тебе сама святая
• Здесь Поэзия была?..
• К нам, как ты, она из рая
• Два покрова принесла:
• Для небес лазурно-ясный,
• Чистый, белый для земли:
• С ней все близкое прекрасно;
• Все знакомо, что вдали,

• Иль Предчувствие сходило
• К нам во образе твоем
• И понятно говорило
• О небесном, о святом?
• Часто в жизни так бывало:
• Кто-то светлый к нам летит,
• Подымает покрывало
• И в далекое манит.

• Поляны мирной украшенье,
• Благоуханные цветы,
• Минутное изображенье
• Земной, минутной красоты;
• Вы равнодушно расцветаете,
• Глядяся в воды ручейка,
• И равнодушно упрекаете
• В непостоянстве мотылька.

• Во дни весны с востока ясного,
• Младой денницей побужден,
• В пределы бытия прекрасного
• От высоты спустился он.
• Исполненный воспоминанием
• Небесной, чистой красоты,
• Он вашим радостным сиянием
• Пленился, милые цветы.

• Он мнил, что вы с ним однородные
• Переселенцы с вышины,
• Что вам, как и ему, свободные
• И крылья и душа даны:
• Но вы к земле, цветы, прикованы;
• Вам на земле и умереть;
• Глаза лишь вами очарованы,
• А сердца вам не разогреть.

• Не рождены вы для внимания;
• Вам непонятен чувства глас;
• Стремишься к вам без упования;
• Без горя забываешь вас.
• Пускай же к вам резвясь ласкается,
• Как вы, минутный ветерок;
• Иною прелестью пленяется
• Бессмертья вестник мотылек.

• Но есть меж вами два избранные,
• Два ненадменные цветка:
• Их имена, им сердцем данные,
• К ним привлекают мотылька.
• Они без пышного сияния;
• Едва приметны красотой:
• Один есть цвет воспоминания,
• Сердечной думы цвет другой.

• О милое воспоминание
• О том, чего уж мире нет!
• О дума сердца – упование
• На лучший, неизменный свет!
• Блажен, кто вас среди губящего
• Волненья жизни сохранил
• И с вами низость настоящего
• И пренебрег и позабыл.

• Творец великих вдохновений!
• Я сохраню в душе моей
• Очарование мгновений,
• Столь счастливых в близи твоей!

• Твое вечернее сиянье
• Не о закате говорит!
• Ты юноша среди созданья!
• Твой гений, как творил, творит.

• Я в сердце уношу надежду
• Еще здесь встретиться с тобой:
• Земле знакомую одежду
• Не скоро скинет гений твой.

• В далеком полуночном свете
• Твоею Музою я жил,
• И для меня мой гений Гёте
• Животворитель жизни был!

• Почто судьба мне запретила
• Тебя узреть в моей весне?
• Тогда душа бы воспалила
• Свой пламень на твоем огне.

• Тогда б вокруг меня создался
• Иной, чудесно-пышный свет;
• Тогда б и обо мне остался
• В потомстве слух: он был поэт!

• В лоне твоем глубоком и темном покоится тайно
• Весь человеческий жребий. Скорби рыданье, волнение
• Страсти навеки в твой засыпают целебный приют,
• Мука любви и блаженство любви не тревожат там боле
• Груди спокойной. О жизнь, ты полная трепета буря!
• Только в безмолвно-хранительном мраке могилы безвластен
• Рок… Мы там забываемся сном беспробудным, быть может
• Сны прекрасные видя… О! там не кипит, не пылает
• Кровь, и терзания жизни не рвут охладевшего сердца.

• На воле природы,
• На луге душистом,
• В цветущей долине,
• И в пышном чертоге,
• И в звездном блистанье
• Безмолвный ночи —
• Дышу лишь тобою.
• Глубокую сладость,
• Глубокое пламя
• В меня ты вливаешь.
• В весне животворной,
• В цветах благовонных
• Меня ты объемлешь
• Спокойствием неба,
• Святая любовь!

• Рано от печальной
• Жизни вы сокрылись.
• Но об вас ли плакать?
• Вы давно в могиле
• Сном спокойным спите.
• Вас, друзья, в лицо я
• Прежде не видала,
• Вас в печальной жизни
• Вечно я не встречу.
• Но за вами сердцем
• Я из жизни рвуся;
• И глубоко в сердце
• Слышится мне голос:
• Всё, мне говорит он,
• Живо здесь любовью;
• Ею к нам нисходит
• Наш Создатель с неба,
• И к нему на небо
• Ею мы восходим.

• Веки идут, и веки уходят, а песни Гомера
• Все раздаются, и вечен Гомеров венец.
• Долго думав, природа вдруг создала и, создавши,
• Молила так: одного будет Гомера земле!

I

• Не человечьими руками
• Жемчужный разноцветный мост
• Из вод построен над водами,
• Чудесный вид! огромный рост!
• Раскинув паруса шумящи,
• Не раз корабль под ним проплыл;
• Но на хребет его блестящий
• Еще никто не восходил!
• Идешь к нему – он прочь стремится,
• И в то же время недвижим;
• С своим потоком он родится
• И вместе исчезает с ним.

II

• На пажити необозримой,
• Не убавляясь никогда,
• Скитаются неисчислимо
• Сереброрунные стада.
• В рожок серебряный играет
• Пастух, приставленный к стадам:
• Он их в златую дверь впускает
• И счет ведет им по ночам.
• И, недочета им не зная,
• Пасет он их давно, давно;
• Стада поит вода живая,
• И умирать им не дано.
• Они одной дорогой бродят,
• Под стражей пастырской руки,
• И юноши их там находят,
• Где находили старики;
• У них есть вождь – Овен прекрасный
• Их сторожит огромный Пес,
• Есть Лев меж ними неопасный
• И Дева – чудо из чудес.

• «Ты видел ли замок на бреге морском?
• Играют, сияют над ним облака;
• Лазурное море прекрасно кругом».

• «Я замок тот видел на бреге морском;
• Сияла над ним одиноко луна;
• Над морем клубился холодный туман».

• «Шумели ль, плескали ль морские валы?
• С их шумом, с их плеском сливался ли глас
• Веселого пенья, торжественных струн?»

• «Был ветер спокоен; молчала волна;
• Мне слышалась в замке печальная песнь;
• Я плакал от жалобных криков ея».

• «Царя и царицу ты видел ли там?
• Ты видел ли с ними их милую дочь,
• Младую, как утро весеннего дня?»

• «Царя и царицу я видел… Вдвоем
• Безгласны, печальны сидели они;
• Но милой их дочери не было там».

• Зелень нивы, рощи лепет,
• В небе жаворонка трепет,
• Теплый дождь, сверканье вод, —
• Вас назвавши, что прибавить?
• Чем иным тебя прославить,
• Жизнь души, весны приход?

• В двенадцать часов по ночам
• Из гроба встает барабанщик;
• И ходит он взад и вперед,
• И бьет он проворно тревогу.
• И в темных гробах барабан
• Могучую будит пехоту:
• Встают молодцы-егеря,
• Встают старики-гренадеры,
• Встают из-под русских снегов,
• С роскошных полей Италийских,
• Встают с Африканских степей,
• С горючих песков Палестины.

• В двенадцать часов по ночам
• Выходит трубач из могилы;
• И скачет он взад и вперед,
• И громко трубит он тревогу.
• И в темных могилах труба
• Могучую конницу будит:
• Седые гусары встают,
• Встают усачи кирасиры;
• И с севера, с юга летят,
• С востока и с запада мчатся
• На легких воздушных конях
• Один за другим эскадроны.

• В двенадцать часов по ночам
• Из гроба встает полководец;
• На нем сверх мундира сюртук;
• Он с маленькой шляпой и шпагой
• На старом коне боевом
• Он медленно едет по фрунту;
• И маршалы едут за ним,
• И едут за ним адъютанты;
• И армия честь отдает.
• Становится он перед нею;
• И с музыкой мимо его
• Проходят полки за полками.
• И всех генералов своих
• Потом он в кружок собирает,
• И ближнему на ухо сам
• Он шепчет пароль свой и лозунг;
• И армии всей отдают
• Они тот пароль и тот лозунг:
• И Франция – тот их пароль,
• Тот лозунг – Святая Елена.
• Так к старым солдатам своим
• На смотр генеральный из гроба
• В двенадцать часов по ночам
• Встает император усопший.

• С светлой главой, на тяжких свинцовых ногах между нами
• Ходит судьба! Человек, прямо и смело иди!
• Если, ее повстречав, не потупишь очей и спокойным
• Оком ей взглянешь в лицо – сам просветлеешь лицом;
• Если ж, испуганный ею, пред нею падешь ты – наступит
• Тяжкой ногой на тебя, будешь затоптан в грязи!

• Он лежал без движенья, как будто по тяжкой работе
• Руки свои опустив. Голову тихо склоня,
• Долго стоял я над ним, один, смотря со вниманьем
• Мертвому прямо в глаза; были закрыты глаза,
• Было лицо его мне так знакомо, и было заметно,
• Что выражалось на нем, – в жизни такого
• Мы не видали на этом лице. Не горел вдохновенья
• Пламень на нем; не сиял острый ум;
• Нет! Но какою-то мыслью, глубокой, высокою мыслью
• Было объято оно: мнилося мне, что ему
• В этот миг предстояло как будто какое виденье,
• Что-то сбывалось над ним, и спросить мне хотелось: что видишь?

• Лебедь белогрудый, лебедь белокрылый,
• Как же нелюдимо ты, отшельник хилый,
• Здесь сидишь на лоне вод уединенных!
• Спутников давнишних, прежней современных
• Жизни, переживши, сетуя глубоко,
• Их ты понимаешь думой одинокой!
• Сумрачный пустынник, из уединенья
• Ты на молодое смотришь поколенье
• Грустными очами; прежнего единый
• Брошенный обломок, в новый лебединый
• Свет на пир веселый гость неприглашенный,
• Ты вступить дичишься в круг неблагосклонный
• Резвой молодежи. На водах широких,
• На виду царевых теремов высоких,
• Пред Чесменской гордо блещущей колонной,
• Лебеди младые голубое лоно
• Озера тревожат плаваньем, плесканьем,
• Боем крыл могучих, белых шей купаньем;
• День они встречают, звонко окликаясь;
• В зеркале прозрачной влаги отражаясь,
• Длинной вереницей, белым флотом стройно
• Плавают в сиянье солнца по спокойной
• Озера лазури; ночью ж меж звездами
• В небе, повторенном тихими водами,
• Облаком перловым, вод не зыбля, реют
• Иль двойною тенью, дремля, в них белеют;
• А когда гуляет месяц меж звездами,
• Влагу расшибая сильными крылами,
• В блеске волн, зажженных месячным сияньем,
• Окруженны брызгов огненных сверканьем,
• Кажутся волшебным призраков явленьем —
• Племя молодое, полное кипеньем
• Жизни своевольной. Ты ж старик печальный,
• Молодость их образ твой монументальный
• Резвую пугает; он на них наводит
• Скуку, и в приют твой ни один не входит
• Гость из молодежи, ветрено летящей
• Вслед за быстрым мигом жизни настоящей.
• Но не сетуй, старец, пращур лебединый:
• Ты родился в славный век Екатерины,
• Был ее ласкаем царскою рукою, —
• Памятников гордых битве под Чесмою,
• Битве при Кагуле воздвиженье зрел ты;
• С веком Александра тихо устарел ты;
• И, почти столетний, в веке Николая
• Видишь, угасая, как вся Русь святая
• Вкруг царевой силы, – вековой зеленый
• Плющ вкруг силы дуба, – вьется, под короной
• Царской, от окрестных бурь ища защиты.

• Дни текли за днями. Лебедь позабытый
• Таял одиноко; а младое племя
• В шуме резвой жизни забывало время…
• Раз среди их шума раздался чудесно
• Голос, всю пронзивший бездну поднебесной;
• Лебеди, услышав голос, присмирели,
• И, стремимы тайной силой, полетели
• На голос: пред ними, вновь помолоделый,
• Радостно вздымая перья груди белой,
• Голову на щее гордо распрямленной
• К небесам подъемля – весь воспламененный
• Лебедь благородный дней Екатерины
• Пел, прощаясь с жизнью, гимн свой лебединый!
• А когда допел он – на небо взглянувши
• И крылами сильно дряхлыми взмахнувши —
• К небу, как во время оное бывало,
• Он с земли рванулся… и его не стало
• В высоте… и навзничь с высоты упал он;
• И прекрасен мертвый на хребте лежал он,
• Широко раскинув крылья, как летящий,
• В небеса вперяя взор, уж не горящий.

• Розы цветущие, розы душистые, как вы прекрасно
• В пестрый венок сплетены милой рукой для меня!
• Светлое, чистое девственной кисти созданье, глубокий
• Смысл заключается здесь в легких воздушных чертах.
• Роз разновидных семья на одном окруженном шипами
• Стебле – не вся ли тут жизнь? Корень же твердый цветов —
• Крест, претворяющий чудно своей жизнедательной силой
• Стебля терновый венец в свежий венок из цветов?
• Веры хранительный стебель, цветущие почки надежды,
• Цвет благовонный любви в образ один здесь слились, —
• Образ великий, для нас бытия выражающий тайну;
• Все, что пленяет, как цвет, все, что пронзает, как терн,
• Радость и скорбь на земле знаменуют одно: их в единый
• Свежий сплетает венок Промысл тайной рукой.
• Розы прекрасные! в этом венке очарованном здесь вы
• Будете свежи всегда: нет увяданья для вас;
• Будете вечно душисты; здесь памятью сердца о милой
• Вас здесь собравшей руке будет ваш жив аромат.

• «Где ты, милый? Что с тобою?
• С чужеземною красою,
• Знать, в далекой стороне
• Изменил, неверный, мне;
• Иль безвременно могила
• Светлый взор твой угасила».
• Так Людмила, приуныв,
• К персям очи преклонив,
• На распутии вздыхала.
• «Возвратится ль он, – мечтала, —
• Из далеких, чуждых стран
• С грозной ратию славян?»

• Пыль туманит отдаленье;
• Светит ратных ополченье;
• Топот, ржание коней;
• Трубный треск и стук мечей;
• Прахом панцири покрыты;
• Шлемы лаврами обвиты:
• Близко, близко ратных строй;
• Мчатся шумною толпой
• Жены, чада, обрученны…
• «Возвратились, незабвенны!..»
• А Людмила? Ждет-пождет…
• «Там дружину он ведет;
• Сладкий час – соединенье!..»
• Вот проходит ополченье;

• Миновался ратных строй…
• Где ж, Людмила, твой герой?
• Где твоя, Людмила, радость?
• Ах! прости, надежда-сладость!
• Все погибло: друга нет.
• Тихо в терем свой идет,
• Томну голову склонила:
• «Расступись, моя могила;
• Гроб, откройся; полно жить:
• Дважды сердцу не любить».

• «Что с тобой, моя Людмила? —
• Мать со страхом возопила. —
• О, спокой тебя творец!» —
• «Милый друг, всему конец;
• Что прошло – невозвратимо;
• Небо к нам неумолимо;
• Царь небесный нас забыл…
• Мне ль он счастья не сулил?
• Где ж обетов исполненье?
• Где святое провиденье?
• Нет, немилостив творец;
• Все прости; всему конец».

• «О Людмила, грех роптанье;
• Скорбь – создателя посланье;
• Зла создатель не творит;
• Мертвых стон не воскресит». —
• «Ах! родная, миновалось!
• Сердце верить отказалось!
• Я ль, с надеждой и мольбой,
• Пред иконою святой
• Не точила слез ручьями?
• Нет, бесплодными мольбами
• Не призвать минувших дней;
• Не цвести душе моей.

• Рано жизнью насладилась,
• Рано жизнь моя затмилась,
• Рано прежних лет краса.
• Что взирать на небеса?
• Что молить неумолимых?
• Возвращу ль невозвратимых?» —
• «Царь небес, то скорби глас!
• Дочь, воспомни смертный час;
• Кратко жизни сей страданье;
• Рай – смиренным воздаянье,
• Ад – бунтующим сердцам;
• Будь послушна небесам».

• «Что, родная, муки ада?
• Что небесная награда?
• С милым вместе – всюду рай;
• С милым розно – райский край
• Безотрадная обитель.
• Нет, забыл меня спаситель!» —
• Так Людмила жизнь кляла,
• Так творца на суд звала…
• Вот уж солнце за горами;
• Вот усыпала звездами
• Ночь спокойный свод небес;
• Мрачен дол, и мрачен лес.

• Вот и месяц величавый
• Встал над тихою дубравой:
• То из облака блеснет,
• То за облако зайдет;
• С гор простерты длинны тени;
• И лесов дремучих сени,
• И зерцало зыбких вод,
• И небес далекий свод
• В светлый сумрак облеченны…
• Спят пригорки отдаленны,
• Бор заснул, долина спит…
• Чу!.. полночный час звучит.

• Потряслись дубов вершины;
• Вот повеял от долины
• Перелетный ветерок…
• Скачет по полю ездок:
• Борзый конь и ржет и пышет.
• Вдруг… идут… (Людмила слышит)
• На чугунное крыльцо…
• Тихо брякнуло кольцо…
• Тихим шепотом сказали…
• (Все в ней жилки задрожали.)
• То знакомый голос был,
• То ей милый говорил:

• «Спит иль нет моя Людмила?
• Помнит друга иль забыла?
• Весела иль слезы льет?
• Встань, жених тебя зовет». —
• «Ты ль? Откуда в час полночи?
• Ах! едва прискорбны очи
• Не потухнули от слез.
• Знать, тронулся царь небес
• Бедной девицы тоскою?
• Точно ль милый предо мною?
• Где же был? Какой судьбой
• Ты опять в стране родной?»

• «Близ Наревы дом мой тесный.
• Только месяц поднебесный
• Над долиною взойдет,
• Лишь полночный час пробьет —
• Мы коней своих седлаем,
• Темны кельи покидаем.
• Поздно я пустился в путь.
• Ты моя; моею будь…
• Чу! совы пустынной крики.
• Слышишь? Пенье, брачны лики.
• Слышишь? Борзый конь заржал.
• Едем, едем, час настал».

• «Переждем хоть время ночи;
• Ветер встал от полуночи;
• Хладно в поле, бор шумит;
• Месяц тучами закрыт». —
• «Ветер буйный перестанет:
• Стихнет бор, луна проглянет;
• Едем, нам сто верст езды.
• Слышишь? Конь грызет бразды,
• Бьет копытом с нетерпенья.
• Миг нам страшен замедленья;
• Краткий, краткий дан мне срок;
• Едем, едем, путь далек».

• «Ночь давно ли наступила?
• Полночь только что пробила.
• Слышишь? Колокол гудит». —
• «Ветер стихнул; бор молчит;
• Месяц в водный ток глядится:
• Мигом борзый конь домчится».
• «Где ж, скажи, твой тесный дом?»
• «Там, в Литве, краю чужом:
• Хладен, тих, уединенный,
• Свежим дерном покровенный;
• Саван, крест, и шесть досток.
• Едем, едем, путь далек».

• Мчатся всадник и Людмила.
• Робко дева обхватила
• Друга нежною рукой,
• Прислонясь к нему главой.
• Скоком, лётом по долинам,
• По буграм и по равнинам;
• Пышет конь, земля дрожит;
• Брызжут искры от копыт;
• Пыль катится вслед клубами;
• Скачут мимо них рядами
• Рвы, поля, бугры, кусты:
• С громом зыблются мосты.

• «Светит месяц, дол сребрится;
• Мертвый с девицею мчится;
• Путь их к келье гробовой.
• Страшно ль, девица, со мной?» —
• «Что до мертвых? что до гроба?
• Мертвых дом земли утроба». —
• «Чу! в лесу потрясся лист.
• Чу! в глуши раздался свист.
• Черный ворон встрепенулся;
• Вздрогнул конь и отшатнулся;
• Вспыхнул в поле огонек». —
• «Близко ль, милый?» – «Путь далек».

• Слышат шорох тихих теней:
• В час полуночных видений,
• В дыме облака, толпой,
• Прах оставя гробовой
• С поздним месяца восходом,
• Легким, светлым хороводом
• В цепь воздушную свились;
• Вот за ними понеслись;
• Вот поют воздушны лики:
• Будто в листьях повилики
• Вьется легкий ветерок;
• Будто плещет ручеек.

• «Светит месяц, дол сребрится;
• Мертвый с девицею мчится;
• Путь их к келье гробовой.
• Страшно ль, девица, со мной?» —
• «Что до мертвых? что до гроба?
• Мертвых дом земли утроба». —
• «Конь, мой конь, бежит песок;
• Чую ранний ветерок;
• Конь, мой конь, быстрее мчися;
• Звезды утренни зажглися,
• Месяц в облаке потух.
• Конь, мой конь, кричит петух».

• «Близко ль, милый?» – «Вот примчались».
• Слышат: сосны зашатались;
• Слышат: спал с ворот запор;
• Борзый конь стрелой на двор.
• Что же, что в очах Людмилы?
• Камней ряд, кресты, могилы,
• И среди них божий храм.
• Конь несется по гробам;
• Стены звонкий вторят топот;
• И в траве чуть слышный шепот,
• Как усопших тихий глас…
• Вот денница занялась.

• Что же чудится Людмиле?..
• К свежей конь примчась могиле
• Бух в нее и с седоком.
• Вдруг – глухой подземный гром;
• Страшно доски затрещали;
• Кости в кости застучали;
• Пыль взвилася; обруч хлоп;
• Тихо, тихо вскрылся гроб…
• Что же, что в очах Людмилы?..
• Ах, невеста, где твой милый?
• Где венчальный твой венец?
• Дом твой – гроб; жених – мертвец.

• Видит труп оцепенелый;
• Прям, недвижим, посинелый,
• Длинным саваном обвит.
• Страшен милый прежде вид;
• Впалы мертвые ланиты;
• Мутен взор полуоткрытый;
• Руки сложены крестом.
• Вдруг привстал… манит перстом…
• «Кончен путь: ко мне, Людмила;
• Нам постель – темна могила;
• Завес – саван гробовой;
• Сладко спать в земле сырой».

• Что ж Людмила?.. Каменеет,
• Меркнут очи, кровь хладеет,
• Пала мертвая на прах.
• Стон и вопли в облаках;
• Визг и скрежет под землею;
• Вдруг усопшие толпою
• Потянулись из могил;
• Тихий, страшный хор завыл:
• «Смертных ропот безрассуден;
• Царь всевышний правосуден;
• Твой услышал стон творец:
• Час твой бил, настал конец».

• Всё в обители Приама
• Возвещало брачный час,
• Запах роз и фимиама,
• Гимны дев и лирный глас.
• Спит гроза минувшей брани,
• Щит, и меч, и конь забыт,
• Облечен в пурпурны ткани
• С Поликсеною Пелид.

• Девы, юноши четами
• По узорчатым коврам,
• Украшенные венками,
• Идут веселы во храм;
• Стогны дышат фимиамом;
• В злато царский дом одет;
• Снова счастье над Пергамом…
• Для Кассандры счастья нет.

• Уклонясь от лирных звонов,
• Нелюдима и одна,
• Дочь Приама в Аполлонов
• Древний лес удалена.
• Сводом лавров осененна,
• Сбросив жрический покров,
• Провозвестница священна
• Так роптала на богов:

• «Там шумят веселых волны;
• Всем душа оживлена;
• Мать, отец надеждой полны;
• В храм сестра приведена.
• Я одна мечты лишенна;
• Ужас мне – что радость там;
• Вижу, вижу: окрыленна
• Мчится Гибель на Пергам.

• Вижу факел – он светлеет
• Не в Гименовых руках;
• И не жертвы пламя рдеет
• На сгущенных облаках;
• Зрю пиров уготовленье…
• Но… горе, по небесам,
• Слышно бога приближенье,
• Предлетящего бедам.

• И вотще мое стенанье,
• И печаль моя мне стыд:
• Лишь с пустынями страданье
• Сердце сирое делит.
• От счастливых отчужденна,
• Веселящимся позор,
• Я тобой всех благ лишенна,
• О предведения взор!

• Что Кассандре дар вещанья
• В сем жилище скромных чад
• Безмятежного незнанья,
• И блаженных им стократ?
• Ах! почто она предвидит
• То, чего не отвратит?..
• Неизбежное приидет,
• И грозящее сразит.

• И спасу ль их, открывая
• Близкий ужас их очам?
• Лишь незнанье – жизнь прямая;
• Знанье – смерть прямая нам.
• Феб, возьми твой дар опасный,
• Очи мне спеши затмить;
• Тяжко истины ужасной
• Смертною скуделью быть…

• Я забыла славить радость,
• Став пророчицей твоей.
• Слепоты погибшей сладость,
• Мирный мрак минувших дней,
• С вами скрылись наслажденья!
• Он мне будущее дал,
• Но веселие мгновенья
• Настоящего отнял.

• Никогда покров венчальный
• Мне главы не осенит:
• Вижу факел погребальный;
• Вижу: ранний гроб открыт.
• Я с родными скучну младость
• Всю утратила в тоске —
• Ах, могла ль делить их радость,
• Видя скорбь их вдалеке?

• Их ласкает ожиданье;
• Жизнь, любовь передо мной;
• Всё окрест очарованье —
• Я одна мертва душой.
• Для меня весна напрасна;
• Мир цветущий пуст и дик…
• Ах! сколь жизнь тому ужасна,
• Кто во глубь ее проник!

• Сладкий жребий Поликсены!
• С женихом рука с рукой,
• Взор, любовью распаленный,
• И гордясь сама собой,
• Благ своих не постигает:
• В сновидениях златых
• И бессмертья не желает
• За один с Пелидом миг.

• И моей любви открылся
• Тот, кого мы ждем душой:
• Милый взор ко мне стремился,
• Полный страстною тоской…
• Но – для нас перед богами
• Брачный гимн не возгремит;
• Вижу: грозно между нами
• Тень стигийская стоит.

• Духи, бледною толпою
• Покидая мрачный ад,
• Вслед за мной и предо мною,
• Неотступные, летят;
• В резвы юношески лики
• Вносят ужас за собой;
• Внемля радостные клики,
• Внемлю их надгробный вой.

• Там сокрытый блеск кинжала;
• Там убийцы взор горит;
• Там невидимого жала
• Яд погибелью грозит.
• Всё предчувствуя и зная,
• В страшный путь сама иду:
• Ты падешь, страна родная;
• Я в чужбине гроб найду…»

• И слова еще звучали…
• Вдруг… шумит священный лес.
• И зефиры глас примчали:
• «Пал великий Ахиллес!»
• Машут Фурии змиями,
• Боги мчатся к небесам…
• И карающий громами
• Грозно смотрит на Пергам.

• Раз в крещенский вечерок
• Девушки гадали:
• За ворота башмачок,
• Сняв с ноги, бросали;
• Снег пололи; под окном
• Слушали; кормили
• Счетным курицу зерном;
• Ярый воск топили;
• В чашу с чистою водой
• Клали перстень золотой,
• Серьги изумрудны;
• Расстилали белый плат
• И над чашей пели в лад
• Песенки подблюдны.

• Тускло светится луна
• В сумраке тумана —
• Молчалива и грустна
• Милая Светлана.
• «Что, подруженька, с тобой?
• Вымолви словечко;
• Слушай песни круговой;
• Вынь себе колечко.
• Пой, красавица: «Кузнец,
• Скуй мне злат и нов венец,
• Скуй кольцо златое;
• Мне венчаться тем венцом,
• Обручаться тем кольцом
• При святом налое».

• «Как могу, подружки, петь?
• Милый друг далёко;
• Мне судьбина умереть
• В грусти одинокой.
• Год промчался – вести нет;
• Он ко мне не пишет;
• Ах! а им лишь красен свет,
• Им лишь сердце дышит…
• Иль не вспомнишь обо мне?
• Где, в какой ты стороне?
• Где твоя обитель?
• Я молюсь и слезы лью!
• Утоли печаль мою,
• Ангел-утешитель».

• Вот в светлице стол накрт
• Белой пеленою;
• И на том столе стоит
• Зеркало с свечою;
• Два прибора на столе,
• «Загадай, Светлана;
• В чистом зеркала стекле
• В полночь, без обмана
• Ты узнаешь жребий свой:
• Стукнет в двери милый твой
• Легкою рукою;
• Упадет с дверей запор;
• Сядет он за свой прибор
• Ужинать с тобою».

• Вот красавица одна;
• К зеркалу садится;
• С тайной робостью она
• В зеркало глядится;
• Темно в зеркале; кругом
• Мертвое молчанье;
• Свечка трепетным огнем
• Чуть лиет сиянье…
• Робость в ней волнует грудь,
• Страшно ей назад взглянуть,
• Страх туманит очи…
• С треском пыхнул огонек,
• Крикнул жалобно сверчок,
• Вестник полуночи.

• Подпершися локотком,
• Чуть Светлана дышит…
• Вот… легохонько замком
• Кто-то стукнул, слышит;
• Робко в зеркало глядит:
• За ее плечами
• Кто-то, чудилось, блестит
• Яркими глазами…
• Занялся от страха дух…
• Вдруг в ее влетает слух
• Тихий, легкий шепот:
• «Я с тобой, моя краса;
• Укротились небеса;
• Твой услышан ропот!»

• Оглянулась… милый к ней
• Простирает руки.
• «Радость, свет моих очей,
• Нет, для нас разлуки.
• Едем! Поп уж в церкви ждет
• С дьяконом, дьячками;
• Хор венчальну песнь поет;
• Храм блестит свечами».
• Был в ответ умильный взор;
• Идут на широкий двор,
• В ворота тесовы;
• У ворот их санки ждут;
• С нетерпенья кони рвут
• Повода шелковы.

• Сели… кони с места враз;
• Пышут дым ноздрями;
• От копыт их поднялась
• Вьюга над санями.
• Скачут… пусто все вокруг,
• Степь в очах Светланы:
• На луне туманный круг;
• Чуть блестят поляны.
• Сердце вещее дрожит;
• Робко дева говорит:
• «Что ты смолкнул, милый?»
• Ни полслова ей в ответ:
• Он глядит на лунный свет,
• Бледен и унылый.

• Кони мчатся по буграм;
• Топчут снег глубокий…
• Вот в сторонке божий храм
• Виден одинокий;
• Двери вихорь отворил;
• Тьма людей во храме;
• Яркий свет паникадил
• Тускнет в фимиаме;
• На средине черный гроб;
• И гласит протяжно поп:
• «Буди взят могилой!»
• Пуще девица дрожит;
• Кони мимо; друг молчит,
• Бледен и унылый.

• Вдруг метелица кругом;
• Снег валит клоками;
• Черный вран, свистя крылом,
• Вьется над санями;
• Ворон каркает: печаль!
• Кони торопливы
• Чутко смотрят в темну даль,
• Подымая гривы;
• Брезжит в поле огонек;
• Виден мирный уголок,
• Хижинка под снегом.
• Кони борзые быстрей,
• Снег взрывая, прямо к ней
• Мчатся дружным бегом.

• Вот примчалися… и вмиг
• Из очей пропали:
• Кони, сани и жених
• Будто не бывали.
• Одинокая, впотьмах,
• Брошена от друга,
• В страшных девица местах;
• Вкруг метель и вьюга.
• Возвратиться – следу нет…
• Виден ей в избушке свет:
• Вот перекрестилась;
• В дверь с молитвою стучит…
• Дверь шатнулася… скрыпит…
• Тихо растворилась.

• Что ж?.. В избушке гроб; накрыт
• Белою запоной;
• Спасов лик в ногах стоит;
• Свечка пред иконой…
• Ах! Светлана, что с тобой?
• В чью зашла обитель?
• Страшен хижины пустой
• Безответный житель.
• Входит с трепетом, в слезах;
• Пред иконой пала в прах,
• Спасу помолилась;
• И с крестом своим в руке,
• Под святыми в уголке
• Робко притаилась.

• Все утихло… вьюги нет…
• Слабо свечка тлится,
• То прольет дрожащий свет,
• То опять затмится…
• Все в глубоком, мертвом сне,
• Страшное молчанье…
• Чу, Светлана!.. в тишине
• Легкое журчанье…
• Вот глядит: к ней в уголок
• Белоснежный голубок
• С светлыми глазами,
• Тихо вея, прилетел,
• К ней на перси тихо сел,
• Обнял их крылами.

• Смолкло все опять кругом…
• Вот Светлане мнится,
• Что под белым полотном
• Мертвый шевелится…
• Сорвался покров; мертвец
• (Лик мрачнее ночи)
• Виден весь – на лбу венец,
• Затворёны очи.
• Вдруг… в устах сомкнутых стон;
• Силится раздвинуть он
• Руки охладелы…
• Что же девица?.. Дрожит…
• Гибель близко… но не спит
• Голубочек белый.

• Встрепенулся, развернул
• Легкие он крилы;
• К мертвецу на грудь вспорхнул…
• Всей лишенный силы,
• Простонав, заскрежетал
• Страшно он зубами
• И на деву засверкал
• Грозными очами…
• Снова бледность на устах;
• В закатившихся глазах
• Смерть изобразилась…
• Глядь, Светлана… о творец!
• Милый друг ее – мертвец!
• Ах!.. и пробудилась.

• Где ж?.. У зеркала, одна
• Посреди светлицы;
• В тонкий занавес окна
• Светит луч денницы;
• Шумным бьет крылом петух,
• День встречая пеньем;
• Все блестит… Светланин дух
• Смутен сновиденьем.
• «Ах! ужасный, грозный сон!
• Не добро вещает он —
• Горькую судьбину;
• Тайный мрак грядущих дней,
• Что сулишь душе моей,
• Радость иль кручину?»

• Села (тяжко ноет грудь)
• Под окном Светлана;
• Из окна широкий путь
• Виден сквозь тумана;
• Снег на солнышке блестит,
• Пар алеет тонкий…
• Чу!.. в дали пустой гремит
• Колокольчик звонкий;
• На дороге снежный прах;
• Мчат, как будто на крылах,
• Санки кони рьяны;
• Ближе; вот уж у ворот;
• Статный гость к крыльцу идет.
• Кто?.. Жених Светланы.

• Что же твой, Светлана, сон,
• Прорицатель муки?
• Друг с тобой; все тот же он
• В опыте разлуки;
• Та ж любовь в его очах,
• Те ж приятны взоры;
• Те ж на сладостных устах
• Милы разговоры.
• Отворяйся ж, божий храм;
• Вы летите к небесам,
• Верные обеты;
• Соберитесь, стар и млад;
• Сдвинув звонки чаши, в лад
• Пойте: многи леты!

* * *

• Улыбнись, моя краса,
• На мою балладу;
• В ней большие чудеса,
• Очень мало складу.
• Взором счастливый твоим,
• Не хочу и славы;
• Слава – нас учили – дым;
• Свет – судья лукавый.
• Вот баллады толк моей:
• «Лучший друг нам в жизни сей
• Вера в провиденье.
• Благ зиждителя закон:
• Здесь несчастье – лживый сон;
• Счастье – пробужденье».

• О! не знай сих страшных снов
• Ты, моя Светлана…
• Будь, Создатель, ей покров!
• Ни печали рана,
• Ни минутной грусти тень
• К ней да не коснется;
• В ней душа как ясный день;
• Ах! да пронесется
• Мимо – Бедствия рука;
• Как приятный ручейка
• Блеск на лоне луга,
• Будь вся жизнь ее светла,
• Будь веселость, как была,
• Дней ее подруга.

• На Посидонов пир веселый,
• Куда стекались чада Гелы
• Зреть бег коней и бой певцов,
• Шел Ивик, скромный друг богов.
• Ему с крылатою мечтою
• Послал дар песней Аполлон:
• И с лирой, с легкою клюкою,
• Шел, вдохновенный, к Истму он.

• Уже его открыли взоры
• Вдали Акрокоринф и горы,
• Слиянны с синевой небес.
• Он входит в Посидонов лес…
• Все тихо: лист не колыхнется;
• Лишь журавлей по вышине
• Шумящая станица вьется
• В страны полуденны к весне.

• «О спутники, ваш рой крылатый,
• Досель мой верный провожатый,
• Будь добрым знамением мне.
• Сказав: прости! родной стране,
• Чужого брега посетитель,
• Ищу приюта, как и вы;
• Да отвратит Зевес-хранитель
• Беду от странничьей главы».

• И с твердой верою в Зевеса
• Он в глубину вступает леса;
• Идет заглохшею тропой…
• И зрит убийц перед собой.
• Готов сразиться он с врагами;
• Но час судьбы его приспел:
• Знакомый с лирными струнами,
• Напрячь он лука не умел.

• К богам и к людям он взывает…
• Лишь эхо стоны повторяет —
• В ужасном лесе жизни нет.
• «И так погибну в цвете лет,
• Истлею здесь без погребенья
• И не оплакан от друзей;
• И сим врагам не будет мщенья,
• Ни от богов, ни от людей».

• И он боролся уж с кончиной…
• Вдруг… шум от стаи журавлиной;
• Он слышит (взор уже угас)
• Их жалобно-стенящий глас.
• «Вы, журавли под небесами,
• Я вас в свидетели зову!
• Да грянет, привлеченный вами,
• Зевесов гром на их главу».

• И труп узрели обнаженный:
• Рукой убийцы искаженны
• Черты прекрасного лица.
• Коринфский друг узнал певца.
• «И ты ль недвижим предо мною?
• И на главу твою, певец,
• Я мнил торжественной рукою
• Сосновый положить венец».

• И внемлют гости Посидона,
• Что пал наперсник Аполлона…
• Вся Греция поражена;
• Для всех сердец печаль одна.
• И с диким ревом исступленья
• Пританов окружил народ,
• И вопит: «Старцы, мщенья, мщенья!
• Злодеям казнь, их сгибни род!»

• Но где их след? Кому приметно
• Лицо врага в толпе несметной
• Притекших в Посидонов храм?
• Они ругаются богам.
• И кто ж – разбойник ли презренный
• Иль тайный враг удар нанес?
• Лишь Гелиос то зрел священный,
• Все озаряющий с небес.

• С подъятой, может быть, главою,
• Между шумящею толпою,
• Злодей сокрыт в сей самый час
• И хладно внемлет скорби глас;
• Иль в капище, склонив колени,
• Жжет ладан гнусною рукой;
• Или теснится на ступени
• Амфитеатра за толпой,

• Где, устремив на сцену взоры
• (Чуть могут их сдержать подпоры),
• Пришед из ближних, дальних стран,
• Шумя, как смутный океан,
• Над рядом ряд, сидят народы;
• И движутся, как в бурю лес,
• Людьми кипящи переходы,
• Всходя до синевы небес.

• И кто сочтет разноплеменных,
• Сим торжеством соединенных?
• Пришли отвсюду: от Афин,
• От древней Спарты, от Микин,
• С пределов Азии далекой,
• С Эгейских вод, с Фракийских гор…
• И сели в тишине глубокой,
• И тихо выступает хор.

• По древнему обряду, важно,
• Походкой мерной и протяжной,
• Священным страхом окружен,
• Обходит вкруг театра он.
• Не шествуют так персти чада;
• Не здесь их колыбель была.
• Их стана дивная громада
• Предел земного перешла.

• Идут с поникшими главами
• И движут тощими руками
• Свечи, от коих темный свет;
• И в их ланитах крови нет;
• Их мертвы лица, очи впалы;
• И свитые меж их власов
• Эхидны движут с свистом жалы,
• Являя страшный ряд зубов.

• И стали вкруг, сверкая взором;
• И гимн запели диким хором,
• В сердца вонзающий боязнь;
• И в нем преступник слышит: казнь!
• Гроза души, ума смутитель,
• Эринний страшный хор гремит;
• И, цепенея, внемлет зритель;
• И лира, онемев, молчит:

• «Блажен, кто незнаком с виною,
• Кто чист младенчески душою!
• Мы не дерзнем ему вослед;
• Ему чужда дорога бед…
• Но вам, убийцы, горе, горе!
• Как тень, за вами всюду мы,
• С грозою мщения во взоре,
• Ужасные созданья тьмы.

• Не мнится скрыться – мы с крылами;
• Вы в лес, вы в бездну – мы за вами;
• И, спутав вас в своих сетях,
• Растерзанных бросаем в прах.
• Вам покаянье не защита;
• Ваш стон, ваш плач – веселье нам;
• Терзать вас будем до Коцита,
• Но не покинем вас и там».

• И песнь ужасных замолчала;
• И над внимавшими лежала,
• Богинь присутствием полна,
• Как над могилой, тишина.
• И тихой, мерною стопою
• Они обратно потекли,
• Склонив главы, рука с рукою,
• И скрылись медленно вдали.

• И зритель – зыблемый сомненьем
• Меж истиной и заблужденьем —
• Со страхом мнит о Силе той,
• Которая, во мгле густой
• Скрываяся, неизбежима,
• Вьет нити роковых сетей,
• Во глубине лишь сердца зрима,
• Но скрыта от дневных лучей.

• И всё, и всё еще в молчанье…
• Вдруг на ступенях восклицанье:
• «Парфений, слышишь?.. Крик вдали —
• То Ивиковы журавли!..»
• И небо вдруг покрылось тьмою;
• И воздух весь от крыл шумит;
• И видят… черной полосою
• Станица журавлей летит.

• «Что? Ивик!..» Все поколебалось —
• И имя Ивика помчалось
• Из уст в уста… шумит народ,
• Как бурная пучина вод.
• «Наш добрый Ивик! наш сраженный
• Врагом незнаемым поэт!..
• Что, что в сем слове сокровенно?
• И что сих журавлей полет?»

• И всем сердцам в одно мгновенье,
• Как будто свыше откровенье,
• Блеснула мысль: «Убийца тут;
• То Эвменид ужасных суд;
• Отмщенье за певца готово;
• Себе преступник изменил.
• К суду и тот, кто молвил слово,
• И тот, кем он внимаем был!»

• И бледен, трепетен, смятенный,
• Незапной речью обличенный,
• Исторгнут из толпы злодей:
• Перед седалище судей
• Он привлечен с своим клевретом;
• Смущенный вид, склоненный взор
• И тщетный плач был их ответом;
• И смерть была им приговор.

• Никто не зрел, как ночью бросил в волны
• Эдвина злой Варвик;
• И слышали одни брега безмолвны
• Младенца жалкий крик.

• От подданных погибшего губитель
• Владыкой признан был —
• И в Ирлингфор уже как повелитель
• Торжественно вступил.

• Стоял среди цветущия равнины
• Старинный Ирлингфор,
• И пышные с высот его картины
• Повсюду видел взор.

• Авон, шумя под древними стенами,
• Их пеной орошал,
• И низкий брег с лесистыми холмами
• В струях его дрожал.

• Там пламенел брегов на тихом склоне
• Закат сквозь редкий лес;
• И трепетал во дремлющем Авоне
• С звездами свод небес.

• Вдали, вблизи рассыпанные села
• Дымились по утрам;
• От резвых стад равнина вся шумела,
• И вторил лес рогам.

• Спешил, с пути прохожий совратяся,
• На Ирлингфор взглянуть,
• И, красотой картин его пленяся,
• Он забывал свой путь.

• Один Варвик был чужд красам природы:
• Вотще в его глазах
• Цветут леса, вияся блещут воды,
• И радость на лугах.

• И устремить, трепещущий, не смеет
• Он взора на Авон:
• Оттоль зефир во слух убийцы веет
• Эдвинов жалкий стон.

• И в тишине безмолвной полуночи
• Все тот же слышен крик,
• И чудятся блистающие очи
• И бледный, страшный лик.

• Вотще Варвик с родных брегов уходит —
• Приюта в мире нет:
• Страшилищем ужасным совесть бродит
• Везде за ним вослед.

• И он пришел опять в свою обитель:
• А сладостный покой,
• И бедности веселый посетитель,
• В дому его чужой.

• Часы стоят, окованы тоскою;
• А месяцы бегут…
• Бегут – и день убийства за собою
• Невидимо несут.

• Он наступил; со страхом провожает
• Варвик ночную тень:
• Дрожи! (ему глас совести вещает)
• Эдвинов смертный день.

• Ужасный день: от молний небо блещет;
• Отвсюду вихрей стон;
• Дождь ливмя льет; волнами с воем плещет
• Разлившийся Авон.

• Вотще Варвик, среди веселий шума,
• Цедит в бокал вино:
• С ним за столом садится рядом Дума, —
• Питье отравлено.

• Тоскующий и грозный призрак бродит
• В толпе его гостей;
• Везде пред ним: с лица его не сводит
• Пронзительных очей.

• И день угас, Варвик спешит на ложе…
• Но и в тиши ночной,
• И на одре уединенном то же;
• Там сон, а не покой.

• И мнит он зреть пришельца из могилы,
• Тень брата пред собой;
• В чертах болезнь, лик бледный, взор унылый
• И голос гробовой.

• Таков он был, когда встречал кончину;
• И тот же слышен глас,
• Каким молил он быть отцом Эдвину
• Варвика в смертный час:

• «Варвик, Варвик, свершил ли данно слово?
• Исполнен ли обет?
• Варвик, Варвик, возмездие готово;
• Готов ли твой ответ?»

• Воспрянул он – глас смолкнул – разъяренно
• Один во мгле ночной
• Ревел Авон, – но для души смятенной
• Был сладок бури вой.

• Но вдруг – и въявь средь шума и волненья
• Раздался смутный крик:
• «Спеши, Варвик, спастись от потопленья,
• Беги, беги, Варвик!»

• И к берегу он мчится – под стеною
• Уже Авон кипит;
• Глухая ночь; одето небо мглою;
• И месяц в тучах скрыт.

• И молит он с подъятыми руками:
• «Спаси, спаси, творец!»
• И вдруг – мелькнул челнок между волнами;
• И в челноке пловец.

• Варвик зовет, Варвик манит рукою —
• Не внемля шума волн,
• Пловец сидит спокойно над кормою
• И правит к брегу челн.

• И с трепетом Варвик в челнок садится —
• Стрелой помчался он…
• Молчит пловец… молчит Варвик… вот, мнится,
• Им слышен тяжкий стон.

• На спутника уставил кормщик очи:
• «Не слышался ли крик?» —
• «Нет; просвистал в твой парус ветер ночи, —
• Смутясь, сказал Варвик. —

• Правь, кормщик, правь, не скоро челн домчится,
• Гроза со всех сторон».
• Умолкнули… плывут… вот снова, мнится,
• Им слышен тяжкий стон.

• «Младенца крик! Он борется с волною;
• На помощь он зовет!» —
• «Правь, кормщик, правь, река покрыта мглою,
• Кто там его найдет?»

• «Варвик, Варвик, час смертный зреть ужасно;
• Ужасно умирать;
• Варвик, Варвик, младенцу ли напрасно
• Тебя на помощь звать?

• Во мгле ночной он бьется меж водами;
• Облит он хладом волн;
• Еще его не видим мы очами;
• Но он… наш видит челн!»

• И снова крик слабеющий, дрожащий,
• И близко челнока…
• Вдруг в высоте рог месяца блестящий
• Прорезал облака;

• И с яркими слиялася лучами,
• Как дым прозрачный, мгла,
• Зрят на скале дитя между волнами;
• И тонет уж скала.

• Пловец гребет; челнок летит стрелою;
• В смятении Варвик;
• И озарен младенца лик луною;
• И страшно бледен лик.

• Варвик дрожит – и руку, страха полный,
• К младенцу протянул —
• И со скалы спрыгнув младенец в волны
• К его руке прильнул.

• И вмиг… дитя, челнок, пловец незримы;
• В руках его мертвец:
• Эдвинов труп, холодный, недвижимый,
• Тяжелый, как свинец.

• Утихло все – и небеса и волны:
• Исчез в водах Варвик;
• Лишь слышали одни брега безмолвны
• Убийцы страшный крик.

• На кровле ворон дико прокричал —
• Старушка слышит и бледнеет.
• Понятно ей, что ворон тот сказал:
• Слегла в постель, дрожит, хладеет.

• И вопит скорбно: «Где мой сын-чернец?
• Ему сказать мне слово дайте;
• Увы! я гибну; близок мой конец;
• Скорей, скорей! не опоздайте!»

• И к матери идет чернец святой:
• Ее услышать покаянье;
• И тайные дары несет с собой,
• Чтоб утолить ее страданье.

• Но лишь пришел к одру с дарами он,
• Старушка в трепете завыла;
• Как смерти крик ее протяжный стон…
• «Не приближайся! – возопила. —

• Не подноси ко мне святых даров;
• Уже не в пользу покаянье…»
• Был страшен вид ее седых власов
• И страшно груди колыханье.

• Дары святые сын отнес назад
• И к страждущей приходит снова;
• Кругом бродил ее потухший взгляд;
• Язык искал, немея, слова.

• «Вся жизнь моя в грехах погребена,
• Меня отвергнул искупитель;
• Твоя ж душа молитвой спасена,
• Ты будь души моей спаситель.

• Здесь вместо дня была мне ночи мгла;
• Я кровь младенцев проливала,
• Власы невест в огне волшебном жгла
• И кости мертвых похищала.

• И казнь лукавый обольститель мой
• Уж мне готовит в адской злобе;
• И я, смутив чужих гробов покой,
• В своем не успокоюсь гробе.

• Ах! не забудь моих последних слов:
• Мой труп, обвитый пеленою,
• Мой гроб, мой черный гробовой покров
• Ты окропи святой водою.

• Чтоб из свинца мой крепкий гроб был слит,
• Семью окован обручами,
• Во храм внесен, пред алтарем прибит
• К помосту крепкими цепями.

• И цепи окропи святой водой;
• Чтобы священники собором
• И день и ночь стояли надо мной
• И пели панихиду хором;

• Чтоб пятьдесят на крылосах дьячков
• За ними в черных рясах пели;
• Чтоб день и ночь свечи у образов
• Из воску ярого горели;

• Чтобы звучней во все колокола
• С молитвой день и ночь звонили;
• Чтоб заперта во храме дверь была;
• Чтоб дьяконы пред ней кадили;

• Чтоб крепок был запор церковных врат;
• Чтобы с полуночного бденья
• Он ни на миг с растворов не был снят
• До солнечного восхожденья.

• С обрядом тем молитеся три дня,
• Три ночи сряду надо мною:
• Чтоб не достиг губитель до меня,
• Чтоб прах мой принят был землею».

• И глас ее быть слышен перестал;
• Померкши очи закатились;
• Последний вздох в груди затрепетал;
• Уста, охолодев, раскрылись.

• И хладный труп, и саван гробовой,
• И гроб под черной пеленою
• Священники с приличною мольбой
• Опрыскали святой водою.

• Семь обручей на гроб положены;
• Три цепи тяжкими винтами
• Вонзились в гроб и с ним утверждены
• В помост пред царскими дверями.

• И вспрыснуты они святой водой;
• И все священники в собранье:
• Чтоб день и ночь душе на упокой
• Свершать во храме поминанье.

• Поют дьячки все в черных стихарях
• Медлительными голосами;
• Горят свечи надгробны в их руках,
• Горят свечи пред образами.

• Протяжный глас, и бледный лик певцов,
• Печальный, страшный сумрак храма,
• И тихий гроб, и длинный ряд попов
• В тумане зыбком фимиама,

• И горестный чернец пред алтарем,
• Творящий до земли поклоны,
• И в высоте дрожащим свеч огнем
• Чуть озаренные иконы…

• Ужасный вид! колокола звонят;
• Уж час полуночного бденья…
• И заперлись затворы тяжких врат
• Перед начатием моленья.

• И в перву ночь от свеч веселый блеск.
• И вдруг… к полночи за вратами
• Ужасный вой, ужасный шум и треск;
• И слышалось: гремят цепями.

• Железных врат запор, стуча, дрожит;
• Звонят на колокольне звонче;
• Молитву клир усерднее творит,
• И пение поющих громче.

• Гудят колокола, дьячки поют,
• Попы молитвы вслух читают,
• Чернец в слезах, в кадилах ладан жгут,
• И свечи яркие пылают.

• Запел петух… и, смолкнувши, бегут
• Враги, не совершив ловитвы;
• Смелей дьячки на крылосах поют,
• Смелей попы творят молитвы.

• В другую ночь от свеч темнее свет,
• И слабо теплятся кадилы,
• И гробовой у всех на лицах цвет,
• Как будто встали из могилы.

• И снова рев, и шум, и треск у врат;
• Грызут замок, в затворы рвутся;
• Как будто вихрь, как будто шумный град,
• Как будто воды с гор несутся.

• Пред алтарем чернец на землю пал,
• Священники творят поклоны,
• И дым от свеч туманных побежал,
• И потемнели все иконы.

• Сильнее стук – звучней колокола,
• И трепетней поющих голос:
• В крови их хлад, объемлет очи мгла,
• Дрожат колена, дыбом волос.

• Запел петух… и прочь враги бегут,
• Опять не совершив ловитвы;
• Смелей дьячки на крылосах поют,
• Попы смелей творят молитвы.

• На третью ночь свечи едва горят;
• И дым густой, и запах серный;
• Как ряд теней, попы во мгле стоят;
• Чуть виден гроб во мраке черный.

• И стук у врат: как будто океан
• Под бурею ревет и воет,
• Как будто степь песчаную оркан
• Свистящими крылами роет.

• И звонари от страха чуть звонят,
• И руки им служить не вольны;
• Час от часу страшнее гром у врат,
• И звон слабее колокольный.

• Дрожа, упал чернец пред алтарем;
• Молиться силы нет; во прахе
• Лежит, к земле приникнувши лицом;
• Поднять глаза не смеет в страхе.

• И певчих хор, досель согласный, стал
• Нестройным криком от смятенья:
• Им чудилось, что церковь зашатал
• Как бы удар землетрясенья.

• Вдруг затускнел огонь во всех свечах,
• Погасли все и закурились;
• И замер глас у певчих на устах,
• Все трепетали, все крестились.

• И раздалось… как будто оный глас,
• Который грянет над гробами;
• И храма дверь со стуком затряслась
• И на пол рухнула с петлями.

• И он предстал весь в пламени очам,
• Свирепый, мрачный, разъяренный;
• И вкруг него огромный божий храм
• Казался печью раскаленной!

• Едва сказал: «Исчезните!» цепям —
• Они рассыпались золою;
• Едва рукой коснулся обручам —
• Они истлели под рукою.

• И вскрылся гроб. Он к телу вопиет:
• «Восстань, иди вослед владыке!»
• И проступил от слов сих хладный пот
• На мертвом, неподвижном лике.

• И тихо труп со стоном тяжким встал,
• Покорен страшному призванью;
• И никогда здесь смертный не слыхал
• Подобного тому стенанью.

• И ко вратам пошла она с врагом…
• Там зрелся конь чернее ночи.
• Храпит и ржет и пышет он огнем,
• И как пожар пылают очи.

• И на коня с добычей прянул враг;
• И труп завыл; и быстротечно
• Конь полетел, взвивая дым и прах;
• И слух об ней пропал навечно.

• Никто не зрел, как с нею мчался он…
• Лишь страшный след нашли на прахе;
• Лишь внемля крик, всю ночь сквозь тяжкий сон
• Младенцы вздрагивали в страхе.

• Отуманилася Ида;
• Омрачился Илион;
• Спит во мраке стан Атрида;
• На равнине битвы сон.
• Тихо все… курясь, сверкает
• Пламень гаснущих костров,
• И протяжно окликает
• Стражу стража близ шатров.

• Над Эгейских вод равниной
• Светел всходит рог луны;
• Звезды спящею пучиной
• И брега отражены;
• Виден в поле опустелом
• С колесницею Приам:
• Он за Гекторовым телом
• От шатров идет к стенам.

• И на бреге близ кургана
• Зрится сумрачный Ахилл;
• Он один, далек от стана;
• Он главу на длань склонил.
• Смотрит вдаль – там с колесницей
• На пути Приама зрит:
• Отирает багряницей
• Слезы бедный царь с ланит.

• Лиру взял; ударил в струны;
• Тих его печальный глас:
• «Старец, пал твой Гектор юный;
• Свет души твоей угас;
• И Гекуба, Андромаха
• Ждут тебя у градских врат
• С ношей милого им праха…
• Жизнь и смерть им твой возврат.

• И с денницею печальной
• Воскурится фимиам,
• Огласятся погребальной
• Песнью каждый дом и храм;
• Мать, отец, вдова с мольбою
• Пепел в урну соберут,
• И молитвы их герою
• Мир в стране теней дадут.

• О Приам, ты пред Ахиллом
• Здесь во прах главу склонял;
• Здесь молил о сыне милом,
• Здесь, несчастный, ты лобзал
• Руку, слез твоих причину…
• Ах! не сетуй; глас небес
• Нам одну изрек судьбину:
• И меня постиг Зевес.

• Близок час мой; роковая
• Приготовлена стрела;
• Парка, жребию внимая,
• Дни мои уж отвила;
• И скрыпят врата Аида;
• И вещает грозный глас:
• Все свершилось для Пелида;
• Факел дней его угас.

• Верный друг мой взят могилой;
• Брата бой меня лишил —
• Вслед за ним с земли унылой
• Удалится и Ахилл.
• Так судил мне рок жестокий;
• Я паду в весне моей
• На чужом брегу, далеко
• От Пелеевых очей.

• Ах! и сердце запрещает
• Доле жить в земном краю,
• Где уж друг не услаждает
• Душу сирую мою.
• Гектор пал – его паденьем
• Тень Патрокла я смирил;
• Но себе за друга мщеньем
• Путь к Тенару проложил.

• Ты не жди, Менетий, сына;
• Не придет он в отчий дом…
• Здесь Эгейская пучина
• Пред его шумит холмом;
• Спит он… смерть сковала длани,
• Позабыл ко славе путь;
• И призывный голос брани
• Не вздымает хладну грудь.

• И Ахилл не возвратится;
• В доме отчем пустота
• Скоро, скоро водворится…
• О Пелей, ты сирота.
• Пронесется буря брани —
• Ты Ахилла будешь ждать
• И чертог свой в новы ткани
• Для приема убирать;

• Будешь с берега уныло
• Ты смотреть – в пустой дали
• Не белеет ли ветрило,
• Не плывут ли корабли?
• Корабли придут от Трои —
• А меня ни на одном;
• Там, где билися герои,
• Буду спать – и вечным сном.

• Тщетно, смертною борьбою
• Мучим, будешь сына звать
• И хладеющей рукою
• Вкруг себя его искать —
• С милым светом разлученья
• Глас его не усладит;
• И на брег воды забвенья
• Зов отца не долетит.

• Край отчизны, светлы воды,
• Очарованны места,
• Мирт, олив и лавров своды,
• Пышных долов красота,
• Расцветайте, убирайтесь,
• Как и прежде, красотой;
• Как и прежде, оглашайтесь,
• Кликом радости одной;

• Но Патрокла и Ахилла
• Никогда вам не видать!
• Воды Сперхия, сулила
• Вам рука моя отдать
• Волоса с моей от брани
• Уцелевшей головы…
• Все Патроклу в дар, и дани
• Уж моей не ждите вы.

• Кони быстрые, из боя
• (Тайный рок вас удержал)
• Вы не вынесли героя —
• И на щит он мертвый пал;
• Кони бодрые, ретивы,
• Что ж теперь так мрачны вы?
• По земле влачатся гривы;
• Наклонилися главы;

• Позабыта пища вами;
• Груди мощные дрожат;
• Слышу стон ваш, и слезами
• Очи гордые блестят.
• Знать, Ахиллов пред собою
• Зрите вы последний час;
• Знать, внушен был вам судьбою
• Мне конец вещавший глас…

• Скоро!.. лук свой напрягает
• Неизбежный Аполлон,
• И пришельца ожидает
• К Стиксу черному Харон.
• И Патрокл с брегов забвенья
• В полуночной тишине
• Легкой тенью сновиденья
• Пилетал уже ко мне.

• Как зефирово дыханье,
• Он провеял надо мной;
• Мне послышалось призванье,
• Сладкий глас души родной;
• В нежном взоре скорбь разлуки
• И следы минувших слез…
• Я простер ко брату руки…
• Он во мгле пустой исчез.

• От Скироса вдаль влекомый,
• Поплывет Неоптолем;
• Брег увидит незнакомый
• И зеленый холм на нем;
• Кормщик юноше укажет,
• Полный думы, на курган —
• «Вот Ахиллов гроб (он скажет);
• Там вблизи был греков стан.

• Там, ужасный, на ограде
• Нам явился он в ночи —
• Нестерпимый блеск во взгляде,
• С шлема грозные лучи —
• И трикраты звучным криком
• На врага он грянул страх,
• И троянец с бледным ликом
• Бросил щит и меч во прах.

• Там, Атриду дав десницу,
• С ним союз запечатлел;
• Там, гремящий, в колесницу
• Прянув, к Трое полетел;
• Там по праху за собою
• Тело Гекторово мчал
• И на трепетную Трою
• Взглядом мщения сверкал!»

• И сойдешь на брег священный
• С корабля, Неоптолем,
• Чтоб на холм уединенный
• Положить и меч и шлем;
• Вкруг уж пусто… смолкли бои;
• Тихи Ксант и Симоис;
• И уже на грудах Трои
• Плющ и терние свились.

• Обойдешь равнину брани…
• Там, где ратовал Ахилл,
• Уж стадятся робки лани
• Вкруг оставленных могил;
• И услышишь над собою
• Двух невидимых полет…
• Это мы… рука с рукою…
• Мы, друзья минувших лет.

• Вспомяни тогда Ахилла:
• Быстро в мире он протек;
• Здесь судьба ему сулила
• Долгий, но бесславный век;
• Он мгновение со славой,
• Хладну жизнь презрев, избрал
• И на друга труп кровавый,
• До могилы верный, пал».

• Он умолк… в тумане Ида;
• Отуманен Илион;
• Спит во мраке стан Атрида;
• На равнине битвы сон;
• И курясь, едва сверкает
• Пламень гаснущих костров;
• И протяжно окликает
• Стража стражу близ шатров.

• Владыко Морвены,
• Жил в дедовском замке могучий Ордал;
• Над озером стены
• Зубчатые замок с холма возвышал;
• Прибрежны дубравы
• Склонялись к водам,
• И стлался кудрявый
• Кустарник по злачным окрестным холмам.

• Спокойствие сеней
• Дубравных там часто лай псов нарушал;
• Рогатых еленей
• И вепрей и ланей могучий Ордал
• С отважными псами
• Гонял по холмам;
• И долы с холмами,
• Шумя, отвечали зовущим рогам.

• В жилище Ордала
• Веселость из ближних и дальних краев
• Гостей собирала;
• И убраны были чертоги пиров
• Еленей рогами;
• И в память отцам
• Висели рядами
• Их шлемы, кольчуги, щиты по стенам.

• И в дружных беседах
• Любил за бокалом рассказы Ордал
• О древних победах
• И взоры на брони отцов устремлял:
• Чеканны их латы
• В глубоких рубцах;
• Мечи их зубчаты;
• Щиты их и шлемы избиты в боях.

• Младая Минвана
• Красой озаряла родительский дом;
• Как зыби тумана,
• Зарею златимы над свежим холмом,
• Так кудри густые
• С главы молодой
• На перси младые,
• Вияся, бежали струей золотой.

• Приятней денницы
• Задумчивый пламень во взорах сиял:
• Сквозь темны ресницы
• Он сладкое в душу смятенье вливал;
• Потока журчанье —
• Приятность речей;
• Как роза дыханье;
• Душа же прекрасней и прелестей в ней.

• Гремела красою
• Минвана и в ближних и в дальних краях;
• В Морвену толпою
• Стекалися витязи, славны в боях;
• И дщерью гордился
• Пред ними отец…
• Но втайне делился
• Душою с Минваной Арминий-певец.

• Младой и прекрасный,
• Как свежая роза – утеха долин,
• Певец сладкогласный…
• Но родом не знатный, не княжеский сын:
• Минвана забыла
• О сане своем
• И сердцем любила,
• Невинная, сердце невинное в нем.

• На темные своды
• Багряным щитом покатилась луна;
• И озера воды
• Струистым сияньем покрыла она;
• От замка, от сеней
• Дубрав по брегам
• Огромные теней
• Легли великаны по гладким водам.

• На холме, где чистым
• Потоком источник бежал из кустов,
• Под дубом ветвистым —
• Свидетелем тайных свиданья часов —
• Минвана младая
• Сидела одна,
• Певца ожидая,
• И в страхе таила дыханье она.

• И с арфою стройной
• Ко древу к Минване приходит певец.
• Все было спокойно,
• Как тихая радость их юных сердец:
• Прохлада и нега,
• Мерцанье луны,
• И ропот у брега
• Дробимыя с легким плесканьем волны.

• И долго, безмолвны,
• Певец и Минвана с унылой душой
• Смотрели на волны,
• Златимые тихо блестящей луной.
• «Как быстрые воды
• Поток свой лиют —
• Так быстрые годы
• Веселье младое с любовью несут».

• «Что ж сердце уныло?
• Пусть воды лиются, пусть годы бегут,
• О верный! о милый!
• С любовию годы и жизнь унесут». —
• «Минвана, Минвана,
• Я бедный певец;
• Ты ж царского сана,
• И предками славен твой гордый отец».

• «Что в славе и сане?
• Любовь – мой высокий, мой царский венец.
• О милый, Минване
• Всех витязей краше смиренный певец.
• Зачем же уныло
• На радость глядеть?
• Все близко, что мило;
• Оставим годам за годами лететь».

• «Минутная сладость
• Веселого вместе, помедли, постой;
• Кто скажет, что радость
• Навек не умчится с грядущей зарей!
• Проглянет денница —
• Блаженству конец;
• Опять ты царица,
• Опять я ничтожный и бедный певец».

• «Пускай возвратится
• Веселое утро, сияние дня;
• Зарей озарится
• Тот свет, где мой милый живет для меня.
• Лишь царским убором
• Я буду с толпой;
• А мыслию, взором,
• И сердцем, и жизнью, о милый, с тобой».

• «Прости, уж бледнеет
• Рассветом далекий, Минвана, восток;
• Уж утренний веет
• С вершины кудрявых холмов ветерок». —
• «О нет! то зарница
• Блестит в облаках;
• Не скоро денница;
• И тих ветерок на кудрявых холмах».

• «Уж в замке проснулись;
• Мне слышался шорох и звук голосов». —
• «О нет! встрепенулись
• Дремавшие пташки на ветвях кустов». —
• «Заря уж багряна», —
• «О милый, постой». —
• «Минвана, Минвана,
• Почто ж замирает так сердце тоской?»

• И арфу унылый
• Певец привязал под наклоном ветвей:
• «Будь, арфа, для милой
• Залогом прекрасных минувшего дней;
• И сладкие звуки
• Любви не забудь;
• Услада разлуки
• И вестник души неизменныя будь.

• Когда же мой юный,
• Убитый печалию, цвет опадет,
• О верные струны,
• В вас с прежней любовью душа перейдет.
• Как прежде, взыграет
• Веселие в вас,
• И друг мой узнает
• Привычный, зовущий к свиданию глас.

• И думай, их пенью
• Внимая вечерней, Минвана, порой,
• Что легкою тенью,
• Все верный, летает твой друг над тобой;
• Что прежние муки:
• Превратности страх,
• Томленье разлуки,
• Все с трепетной жизнью он бросил во прах.

• Что, жизнь переживши,
• Любовь лишь одна не рассталась с душой;
• Что робко любивший
• Без робости любит и более твой.
• А ты, дуб ветвистый,
• Ее осеняй;
• И, ветер душистый,
• На грудь молодую дышать прилетай».

• Умолк – и с прелестной
• Задумчивых долго очей не сводил…
• Как бы неизвестный
• В нем голос: навеки прости! говорил.
• Горячей рукою
• Ей руку пожал
• И, тихой стопою
• От ней удаляся, как призрак пропал…

• Луна воссияла…
• Минвана у древа… но где же певец?
• Увы! предузнала
• Душа, унывая, что счастью конец;
• Молва о свиданье
• Достигла отца…
• И мчит уж в изгнанье
• Ладья через море младого певца.

• И поздно и рано
• Под древом свиданья Минвана грустит.
• Уныло с Минваной
• Один лишь нагорный поток говорит;
• Все пусто; день ясный
• Взойдет и зайдет —
• Певец сладкогласный
• Минваны под древом свиданья не ждет.

• Прохладою дышит
• Там ветер вечерний, и в листьях шумит,
• И ветви колышет,
• И арфу лобзает… но арфа молчит.
• Творения радость,
• Настала весна —
• И в свежую младость,
• Красу и веселье земля убрана.

• И ярким сияньем
• Холмы осыпал вечереющий день:
• На землю с молчаньем
• Сходила ночная, росистая тень;
• Уж синие своды
• Блистали в звездах;
• Сровнялися воды;
• И ветер улегся на спящих листах.

• Сидела уныло
• Минвана у древа… душой вдалеке…
• И тихо все было…
• Вдруг… к пламенной что-то коснулось щеке;
• И что-то шатнуло
• Без ветра листы;
• И что-то прильнуло
• К струнам, невидимо слетев с высоты…

• И вдруг… из молчанья
• Поднялся протяжно задумчивый звон;
• И тише дыханья
• Играющей в листьях прохлады был он.
• В ней сердце смутилось:
• То друга привет!
• Свершилось, свершилось!..
• Земля опустела, и милого нет.

• От тяжкия муки
• Минвана упала без чувства на прах,
• И жалобней звуки
• Над ней застенали в смятенных струнах.
• Когда ж возвратила
• Дыханье она,
• Уже восходила
• Заря, и над нею была тишина.

• С тех пор, унывая,
• Минвана, лишь вечер, ходила на холм
• И, звукам внимая,
• Мечтала о милом, о свете другом,
• Где жизнь без разлуки,
• Где все не на час —
• И мнились ей звуки,
• Как будто летящий от родины глас.

• «О милые струны,
• Играйте, играйте… мой час недалек;
• Уж клонится юный
• Главой недоцветшей ко праху цветок.
• И странник унылый
• Заутра придет
• И спросит: где милый
• Цветок мой?.. и боле цветка не найдет».

• И нет уж Минваны…
• Когда от потоков, холмов и полей
• Восходят туманы
• И светит, как в дыме, луна без лучей,
• Две видятся тени:
• Слиявшись, летят
• К знакомой им сени…
• И дуб шевелится, и струны звучат.

• Изменой слуга паладина убил:
• Убийце завиден сан рыцаря был.

• Свершилось убийство ночною порой —
• И труп поглощен был глубокой рекой.

• И шпоры и латы убийца надел
• И в них на коня паладинова сел.

• И мост на коне проскакать он спешит:
• Но конь поднялся на дыбы и храпит.

• Он шпоры вонзает в крутые бока:
• Конь бешеный сбросил в реку седока.

• Он выплыть из всех напрягается сил:
• Но панцирь тяжелый его утопил.

• Перед дружиной на коне
• Гаральд, боец седой,
• При свете полныя луны,
• Въезжает в лес густой.

• Отбиты вражьи знамена
• И веют и шумят,
• И гулом песней боевых
• Кругом холмы гудят.

• Но что порхает по кустам?
• Что зыблется в листах?
• Что налетает с вышины
• И плещется в волнах?

• Что так ласкает, так манит?
• Что нежною рукой
• Снимает меч, с коня влечет
• И тянет за собой?

• То феи… в легкий хоровод
• Слетелись при луне.
• Спасенья нет; уж все бойцы
• В волшебной стороне.

• Лишь он, бесстрашный вождь Гаральд,
• Один не побежден:
• В нетленный с ног до головы
• Булат закован он.

• Пропали спутники его;
• Там брошен меч, там щит,
• Там ржет осиротелый конь
• И дико в лес бежит.

• И едет, сумрачно-уныл,
• Гаральд, боец седой,
• При свете полныя луны
• Один сквозь лес густой.

• Но вот шумит, журчит ручей —
• Гаральд с коня спрыгнул,
• И снял он шлем и влаги им
• Студеной зачерпнул.

• Но только жажду утолил,
• Вдруг обессилел он;
• На камень сел, поник главой
• И погрузился в сон.
• И веки на утесе том,
• Главу склоня, он спит:
• Седые кудри, борода;
• У ног копье и щит.

• Когда ж гроза, и молний блеск,
• И лес ревет густой, —
• Сквозь сон хватается за меч
• Гаральд, боец седой.

• «Споет ли мне песню веселую скальд?» —
• Спросил, озираясь, могучий Освальд.
• И скальд выступает на царскую речь,
• Под мышкою арфа, на поясе меч.

• «Три песни я знаю: в одной старина!
• Тобою, могучий, забыта она;
• Ты сам ее в лесе дремучем сложил;
• Та песня: отца моего ты убил.

• Есть песня другая: ужасна она;
• И мною под бурей ночной сложена;
• Пою ее ранней и поздней порой;
• И песня та: бейся, убийца, со мной!»

• Он в сторону арфу, и меч наголо;
• И бешенство грозные лица зажгло;
• Запрыгали искры по звонким мечам —
• И рухнул Освальд – голова пополам.

• «Раздайся ж, последняя песня моя;
• Ту песню и утром и вечером я
• Греметь не устану пред девой любви;
• Та песня: убийца повержен в крови».

• Опять ты здесь, мой благодатный Гений,
• Воздушная подруга юных дней;
• Опять с толпой знакомых привидений
• Теснишься ты, Мечта, к душе моей…
• Приди ж, о друг! дай прежних вдохновений.
• Минувшею мне жизнию повей,
• Побудь со мной, продли очарованья,
• Дай сладкого вкусить воспоминанья.

• Ты образы веселых лет примчала —
• И много милых теней восстает;
• И то, чем жизнь столь некогда пленяла,
• Что Рок, отняв, назад не отдает,
• То все опять душа моя узнала;
• Проснулась Скорбь, и Жалоба зовет
• Сопутников, с пути сошедших прежде
• И здесь вотще поверивших надежде.

• К ним не дойдут последней песни звуки;
• Рассеян круг, где первую я пел;
• Не встретят их простертые к ним руки;
• Прекрасный сон их жизни улетел.
• Других умчал могущий Дух разлуки;
• Счастливый край, их знавший, опустел;
• Разбросаны по всем дорогам мира —
• Не им поет задумчивая лира.

• И снова в томном сердце воскресает
• Стремленье в оный таинственный свет;
• Давнишний глас на лире оживает,
• Чуть слышимый, как Гения полет;
• И душу хладную разогревает
• Опять тоска по благам прежних лет:
• Все близкое мне зрится отдаленным,
• Отжившее, как прежде, оживленным.

* * *

• Над пенистым Днепром-рекой,
• Над страшною стремниной,
• В глухую полночь Громобой
• Сидел один с кручиной;
• Окрест него дремучий бор;
• Утесы под ногами;
• Туманен вид полей и гор;
• Туманы над водами;
• Подернут мглою свод небес;
• В ущельях ветер свищет;
• Ужасно шепчет темный лес,
• И волк во мраке рыщет.

• Сидит с поникшей головой
• И думает он думу:
• «Печальный, горький жребий мой!
• Кляну судьбу угрюму;
• Дала мне крест тяжелый несть;
• Всем людям жизнь отрада:
• Тем злато, тем покой и честь —
• А мне сума награда;
• Нет крова защитить главу
• От бури, непогоды…
• Устал я, в помощь вас зову,
• Днепровски быстры воды».

• Готов он прянуть с крутизны…
• И вдруг пред ним явленье:
• Из темной бора глубины
• Выходит привиденье,
• Старик с шершавой бородой,
• С блестящими глазами,
• В дугу сомкнутый над клюкой,
• С хвостом, когтьми, рогами.
• Идет, приблизился, грозит
• Клюкою Громобою…
• И тот как вкопанный стоит,
• Зря диво пред собою.

• «Куда?» – неведомый спросил.
• «В волнах скончать мученья». —
• «Почто ж, бессмысленный, забыл
• Во мне искать спасенья?» —
• «Кто ты?» – воскликнул Громобой,
• От страха цепенея.
• «Заступник, друг, спаситель твой:
• Ты видишь Асмодея».
• «Творец небесный!» – «Удержись!
• В молитве нет отрады;
• Забудь о боге – мне молись;
• Мои верней награды.

• Прими от дружбы, Громобой,
• Полезное ученье:
• Постигнут ты судьбы рукой,
• И жизнь тебе мученье;
• Но всем бедам найти конец
• Я способы имею;
• К тебе нежалостлив творец, —
• Прибегни к Асмодею.
• Могу тебе я силу дать
• И честь и много злата,
• И грудью буду я стоять
• За друга и за брата.

• Клянусь… свидетель ада бог,
• Что клятвы не нарушу;
• А ты, мой друг, за то в залог
• Свою отдай мне душу».
• Невольно вздрогнул Громобой,
• По членам хлад стремится;
• Земли невзвидел под собой,
• Нет сил перекреститься.
• «О чем задумался, глупец?» —
• «Страшусь мучений ада». —
• «Но рано ль, поздно ль… наконец
• Все ад твоя награда.

• Тебе на свете жить – беда;
• Покинуть свет – другая;
• Останься здесь – поди туда, —
• Везде погибель злая.
• Ханжи-причудники твердят:
• Лукавый бес опасен.
• Не верь им – бредни; весел ад,
• Лишь в сказках он ужасен.
• Мы жизнь приятную ведем;
• Наш ад не хуже рая;
• Ты скажешь сам, ликуя в нем:
• Лишь в аде жизнь прямая.

• Тебе я терем пышный дам
• И тьму людей на службу;
• К боярам, витязям, князьям
• Тебя введу я в дружбу;
• Досель красавиц ты пугал —
• Придут к тебе толпою;
• И, словом, – вздумал, загадал,
• И все перед тобою.
• И вот в задаток кошелек:
• В нем вечно будет злато.
• Но десять лет – не боле – срок
• Тебе так жить богато.

• Когда ж последний день от глаз
• Исчезнет за горою,
• В последний полуночный час
• Приду я за тобою».
• Стал думу думать Громобой,
• Подумал, согласился
• И обольстителю душой
• За злато поклонился.
• Разрезав руку, написал
• Он кровью обещанье;
• Лукавый принял – и пропал,
• Сказавши: «До свиданья!»

• И вышел в люди Громобой —
• Откуда что взялося!
• И счастье на него рекой
• С богатством полилося;
• Как княжеский, разубран дом;
• Подвалы полны злата;
• С заморским выходы вином,
• И редкостей палата;
• Пиры – хоть пост, хоть мясоед;
• Музыка роговая;
• Для всех – чужих, своих – обед
• И чаша круговая.

• Возможно все в его очах,
• Всему он повелитель:
• И сильным бич, и слабым страх,
• И хищник, и грабитель.
• Двенадцать дев похитил он
• Из отческой их сени;
• Презрел невинных жалкий стон
• И родственников пени;
• И в год двенадцать дочерей
• Имел от обольщенных;
• И был уж чужд своих детей
• И крови уз священных.

• Но чад оставленных щитом
• Был ангел их хранитель:
• Он дал им пристань – божий дом,
• Смирения обитель.
• В святых стенах монастыря
• Сокрыл их с матерями:
• Да славят вышнего царя
• Невинных уст мольбами.
• И горней благодати сень
• Была над их главою;
• Как вешний ароматный день,
• Цвели они красою.

• От ранних колыбельных лет
• До юности златыя
• Им ведом был лишь божий свет,
• Лишь подвиги благие;
• От сна вставая с юным днем,
• Стекалися во храме;
• На клиросе, пред алтарем,
• Кадильниц в фимиаме,
• В священный литургии час
• Их слышалося пенье —
• И сладкий непорочных глас
• Внимало провиденье.

• И слезы нежных матерей
• С молитвой их сливались,
• Когда во храме близ мощей
• Они распростирались.
• «О! дай им кров, небесный царь
• (То было их моленье);
• Да будет твой святой алтарь
• Незлобных душ спасенье;
• Покинул их родной отец,
• Дав бедным жизнь постылу;
• Но призри ты сирот, творец,
• И грешника помилуй…»

• Но вот… настал десятый год;
• Уже он на исходе;
• И грешник горьки слезы льет:
• Всему он чужд в природе.
• Опять украшены весной
• Луга, пригорки, долы;
• И пахарь весел над сохой,
• И счастья полны селы;
• Не зрит лишь он златой весны:
• Его померкли взоры;
• В туман для них погребены
• Луга, долины, горы.

• Денница ль красная взойдет —
• «Прости, – гласит, – денница».
• В дубраве ль птичка пропоет —
• «Прости, весны певица…
• Прости, и мирные леса,
• И нивы золотые,
• И неба светлая краса,
• И радости земные».
• И вспомнил он забытых чад;
• К себе их призывает;
• И мнит: они творца смягчат;
• Невинным бог внимает.

• И вот… настал последний день;
• Уж солнце за горою;
• И стелется вечерня тень
• Прозрачной пеленою;
• Уж сумрак… смерклось… вот луна
• Блеснула из-за тучи;
• Легла на горы тишина;
• Утих и лес дремучий;
• Река сровнялась в берегах;
• Зажглись светила ночи;
• И сон глубокий на полях;
• И близок час полночи…

• И, мучим смертною тоской,
• У спасовой иконы
• Без веры ищет Громобой
• От ада обороны.
• И юных чад к себе призвал —
• Сердца их близки раю —
• «Увы! молитесь (вопиял),
• Молитесь, погибаю!»
• Младенца внятен небу стон:
• Невинные молились;
• Но вдруг… на них находит сон…
• Замолкли… усыпились.

• И все в ужасной тишине;
• Окрестность как могила;
• Вот… каркнул ворон на стене;
• Вот… стая псов завыла;
• И вдруг… протяжно полночь бьет;
• Нашли на небо тучи;
• Река надулась; бор ревет;
• И мчится прах летучий.
• Увы!.. последний страшный бой
• Отгрянул за горами…
• Гул тише… смолк… и Громобой
• Зрит беса пред очами.

• «Ты видел, – рек он, – день из глаз
• Сокрылся за горою;
• Ты слышал: бил последний час;
• Пришел я за тобою». —
• «О! дай, молю, хоть малый срок;
• Терзаюсь, ад ужасен». —
• «Свершилось! неизбежен рок,
• И поздний вопль напрасен». —
• «Минуту!» – «Слышишь? Цепь звучит».
• «О страшный час! помилуй!» —
• «И гроб готов, и саван сшит,
• И роют уж могилу.

• Заутра день взойдет во мгле.
• Подымутся стенанья;
• Увидят труп твой на столе,
• Недвижный, без дыханья;
• Кадил и свеч в дыму густом,
• При тихом ликов пенье,
• Тебя запрут в подземный дом
• Навеки в заточенье;
• И страшно заступ застучит
• Над кровлей гробовою;
• И тихо клир провозгласит:
• «Усопший, мир с тобою!»

• И мир не будет твой удел:
• Ты адово стяжанье!
• Но время… идут… час приспел.
• Внимай их завыванье;
• Сошлись… призывный слышу клич.
• Их челюсти зияют;
• Смола клокочет… свищет бич…
• Оковы разжигают». —
• «Спаситель-царь, вонми слезам!» —
• «Напрасное моленье!» —
• «Увы! позволь хоть сиротам
• Мне дать благословенье».

• Младенцев спящих видит бес —
• Сверкнули страшно очи!
• «Лишить их царствия небес,
• Предать их адской ночи…
• Вот слава! мне восплещет ад
• И с гордым Сатаною».
• И, усмирив грозящий взгляд,
• Сказал он Громобою:
• «Я внял твоей печали глас;
• Есть средство избавленья;
• Покорен будь, иль в ад сей час
• На скорби и мученья.

• Предай мне души дочерей
• За временну свободу,
• И дам, по милости своей,
• На каждую по году». —
• «Злодей! губить невинных чад!» —
• «Ты медлишь? Приступите!
• Низриньте грешника во ад!
• На части разорвите!»
• И вдруг отвсюду крик и стон;
• Земля затрепетала;
• И грянул гром со всех сторон;
• И тьма бесов предстала.

• Чудовищ адских грозный сонм;
• Бегут, гремят цепями,
• И стали грешника кругом
• С разверзтыми когтями.
• И ниц повергся Громобой,
• Бесчувствен, полумертвый;
• И вопит: «Страшный враг, постой!
• Постой, готовы жертвы!»
• И скрылись все. Он будит чад…
• Он пишет их рукою…
• О страх! свершилось… плещет ад
• И с гордым Сатаною.

• Ты казнь отсрочил, Громобой,
• И дверь сомкнулась ада;
• Но жить, погибнувши душой, —
• Коль страшная отрада!
• Влачи унылы дни, злодей,
• В болезни ожиданья;
• Веселья нет душе твоей,
• И нет ей упованья;
• Увы! и красный божий мир
• И жизнь ему постылы;
• Он в людстве дик, в семействе сир.
• Он вживе снедь могилы.

• Напрасно веет ветерок
• С душистыя долины;
• И свет луны сребрит поток
• Сквозь темны лип вершины;
• И ласточка зари восход
• Встречает щебетаньем;
• И роща в тень свою зовет
• Листочков трепетаньем;
• И шум бегущих с поля стад
• С пастушьими рогами
• Вечерний мрак животворят,
• Теряясь за холмами…

• Его доселе светлый дом
• Уж сумрака обитель.
• Угрюм, с нахмуренным лицом
• Пиров веселых зритель,
• Не пьет кипящего вина
• Из чаши круговыя…
• И страшен день; и ночь страшна;
• И тени гробовыя
• Он всюду слышит грозный вой;
• И в час глубокой ночи
• Бежит одра его покой;
• И сон забыли очи.

• И тьмы лесов страшится он:
• Там бродит привиденье;
• То чудится полночный звон,
• То погребально пенье;
• Страшит его и бури свист,
• И грозных туч молчанье,
• И с шорохом падущий лист,
• И рощи содроганье.
• Прокатится ль по небу гром —
• Бледнеет, дыбом волос;
• «То мститель, послан божеством;
• То казни страшный голос».

• И вид прелестный юных чад
• Ему не наслажденье.
• Их милый, чувства полный взгляд,
• Спокойствие, смиренье,
• Краса – веселие очей,
• И гласа нежны звуки,
• И сладость ласковых речей
• Его сугубят муки.
• Как роза – благовонный цвет
• Под сению надежной,
• Они цветут: им скорби нет;
• Их сердце безмятежно.

• А он?.. Преступник… он, в тоске
• На них подъемля очи,
• Отверзту видит вдалеке
• Пучину адской ночи.
• Он плачет; он судьбу клянет;
• «О милые творенья,
• Какой вас лютый жребий ждет!
• И где искать спасенья?
• Напрасно вам дана краса;
• Напрасно сердцу милы;
• Закрыт вам путь на небеса;
• Цветете для могилы.

• Увы! пора любви придет:
• Вам сердце тайну скажет,
• Для вас украсит божий свет,
• Вам милого покажет;
• И взор наполнится тоской,
• И тихим грудь желаньем,
• И, распаленные душой,
• Влекомы ожиданьем,
• Для вас взойдет краснее день,
• И будет луг душистей,
• И сладостней дубравы тень
• И птичка голосистей.

• И дни блаженства не придут;
• Страшитесь милой встречи;
• Для вас не брачные зажгут,
• А погребальны свечи.
• Не в божий, гимнов полный, храм
• Пойдете с женихами…
• Ужасный гроб готовят нам;
• Прокляты небесами.
• И наш удел тоска и стон
• В обителях геенны…
• О, грозный жребия закон,
• О, жертвы драгоценны!..»

• Но взор возвел он к небесам
• В душевном сокрушенье
• И мнит: «Сам бог вещает нам —
• В раскаянье спасенье.
• Возносятся пред вышний трон
• Преступников стенанья…»
• И дом свой обращает он
• В обитель покаянья:
• Да странник там найдет покой,
• Вдова и сирый друга,
• Голодный сладку снедь, больной
• Спасенье от недуга.

• С утра до ночи у ворот
• Служитель настороже;
• Он всех прохожих в дом зовет:
• «Есть хлеб-соль, мягко ложе».
• И вот уже из всех краев,
• Влекомые молвою,
• Идут толпы сирот, и вдов,
• И нищих к Громобою;
• И всех приемлет Громобой,
• Всем дань его готова;
• Он щедрой злато льет рукой
• От имени Христова.

• И божий он воздвигнул дом;
• Подобье светла рая,
• Обитель иноков при нем
• Является святая;
• И в той обители святой,
• От братии смиренной
• Увечный, дряхлый, и больной,
• И скорбью убиенный
• Приемлют именем творца
• Отраду, исцеленье:
• Да воскрешаемы сердца
• Узнают провиденье.

• И славный мастер призван был
• Из города чужого;
• Он в храме лик изобразил
• Угодника святого;
• На той иконе Громобой
• Был видим с дочерями,
• И на молящихся святой
• Взирал любви очами.
• И день и ночь огонь пылал
• Пред образом в лампаде,
• В златом венце алмаз сиял,
• И перлы на окладе.

• И в час, когда редеет тень,
• Еще дубрава дремлет
• И воцаряющийся день
• Полнеба лишь объемлет;
• И в час вечерней тишины —
• Когда везде молчанье
• И свечи, в храме возжжены,
• Льют тихое сиянье, —
• В слезах раскаянья, с мольбой,
• Пред образом смиренно
• Распростирался Громобой,
• Веригой отягченный…

• Но быстро, быстро с гор текут
• В долину вешни воды —
• И невозвратные бегут
• Дни, месяцы и годы.
• Уж время с годом десять лет
• Невидимо умчало;
• Последнего двух третей нет —
• И будто не бывало;
• И некий неотступный глас
• Вещает Громобою:
• «Всему конец! твой близок час!
• Погибель над тобою!»
• И вот… недуг повергнул злой
• Его на одр мученья.
• Растерзан лютою рукой,
• Не чая исцеленья,
• Всечасно пред собой он зрит
• Отверзту дверь могилы;
• И у возглавия сидит
• Над ним призрак унылый.
• И нет уж сил ходить во храм
• К иконе чудотворной —
• Лиь взор стремит он к небесам,
• Молящий, но покорный.

• Увы! уж и последний день
• Край неба озлащает;
• Сквозь темную дубравы сень
• Блистанье проникает;
• Все тихо, весело, светло;
• Все негой сладкой дышит;
• Река прозрачна, как стекло;
• Едва, едва колышет
• Листами легкий ветерок;
• В полях благоуханье,
• К цветку прилипнул мотылек
• И пьет его дыханье.

• Но грешник сей встречает день
• Со стоном и слезами.
• «О, рано ты, ночная тень,
• Рассталась с небесами!
• Сойдитесь, дети, одр отца
• С молитвой окружите
• И пред судилище творца
• Стенания пошлите.
• Ужасен нам сей ночи мрак;
• Взывайте: искупитель,
• Смягчи грозящий гнева зрак;
• Не будь нам строгий мститель!»

• И страшного одра кругом —
• Где бледен, изможденный,
• С обезображенным челом,
• Все кости обнаженны,
• Брада до чресл, власы горой,
• Взор дикий, впалы очи,
• Вопил от муки Громобой
• С утра до поздней ночи —
• Стеклися девы, ясный взор
• На небо устремили
• И в тихий к провиденью хор
• Сердца совокупили.

• О вид, угодный небесам!
• Так ангелы спасенья,
• Вонмя раскаянья слезам,
• С улыбкой примиренья,
• В очах отрада и покой,
• От горнего чертога
• Нисходят с милостью святой,
• Предшественники бога,
• К одру болезни в смертный час…
• И, утомлен страданьем,
• Сын гроба слышит тихий глас:
• «Отыди с упованьем!»

• И девы, чистые душой,
• Подъемля к небу руки,
• Смиренной мыслили мольбой
• Отца спокоить муки:
• Но ужас близкого конца
• Над ним уже носился;
• Язык коснеющий творца
• Еще молить стремился;
• Тоскуя, взором он искал
• Сияния денницы…
• Но взор недвижный угасал,
• Смыкалися зеницы.

• «О дети, дети, гаснет день». —
• «Нет, утро; лишь проснулась
• Заря на холме; черна тень
• По долу протянулась;
• И нивы пусты… в высоте
• Лишь жаворонок вьется». —
• «Увы! заутра в красоте
• Опять сей день проснется!
• Но мы… уж скрылись от земли;
• Уже нас гроб снедает;
• И место, где поднесь цвели,
• Нас боле не признает.

• Несчастные, дерзну ль на вас
• Изречь благословенье?
• И в самой вечности для нас
• Погибло примиренье.
• Но не сопутствуйте отцу
• С проклятием в могилу;
• Молитесь, воззовем к творцу:
• Разгневанный, помилуй!»
• И дети, страшных сих речей
• Не всю объемля силу,
• С невинной ясностью очей
• Воскликнули: «Помилуй!»

• «О дети, дети, ночь близка». —
• «Лишь полдень наступает:
• Пастух у вод для холодка
• Со стадом отдыхает;
• Молчат поля; в долине сон;
• Пылает небо знойно». —
• «Мне чудится надгробный стон». —
• «Все тихо и спокойно;
• Лишь свежий ветерок, порой
• Подъемлясь с поля, дует;
• Лишь иволга в глуши лесной
• Повременно воркует».

• «О дети, светлый день угас». —
• «Уж солнце за горою;
• Уж по закату разлилась
• Багряною струею
• Заря, и с пламенных небес
• Спокойный вечер сходит,
• На зареве чернеет лес,
• В долине сумрак бродит». —
• «О вечер сумрачный, постой!
• Помедли, день прелестный!
• Помедли, взор не узрит мой
• Тебя уж в поднебесной!..

• О дети, дети, ночь близка». —
• «Заря уж догорела;
• В туман оделася река;
• Окрестность побледнела;
• И на распутии пылят
• Стада, спеша к селенью». —
• «Спасите! полночь бьет!» – «Звонят
• В обители к моленью:
• Отцы поют хвалебный глас;
• Огнями храм блистает». —
• «При них и грешник в страшный час
• К тебе, творец, взывает!..

• Не тмится ль, дети, неба свод?
• Не мчатся ль черны тучи?
• Не вздул ли вихорь бурных вод?
• Не вьется ль прах летучий?» —
• «Все тихо… служба отошла;
• Обитель засыпает;
• Луна полнеба протекла;
• И божий храм сияет
• Один с холма в окрестной мгле;
• Луга, поля безмолвны;
• Огни потухнули в селе;
• И рощи спят и волны».

• И всюду тишина была;
• И вся природа, мнилось,
• Предустрашенная ждала,
• Чтоб чудо совершилось…
• И вдруг… как будто ветерок
• Повеял от востока,
• Чуть тронул дремлющий листок,
• Чуть тронул зыбь потока…
• И некий глас промчался с ним…
• Как будто над звездами
• Коснулся арфы серафим
• Эфирными перстами.

• И тихо, тихо божий храм
• Отверзся… Неизвестный
• Явился старец дев очам;
• И лик красы небесной
• И кротость благостных очей
• Рождали упованье;
• Одеян ризою лучей,
• Окрест главы сиянье,
• Он не касался до земли
• В воздушном приближенье…
• Пред ним незримые текли
• Надежда и Спасенье.

• Сердца их ужас обуял…
• «Кто этот, в славе зримый?»
• Но близ одра уже стоял
• Пришлец неизъяснимый.
• И к девам прикоснулся он
• Полой своей одежды:
• И тихий во мгновенье сон
• На их простерся вежды.
• На искаженный старца лик
• Он кинул взгляд укора:
• И трепет в грешника проник
• От пламенного взора.

• «О! кто ты, грозный сын небес?
• Твой взор мне наказанье».
• Но, страшный строгостью очес,
• Пришлец хранит молчанье…
• «О, дай, молю, твой слышать глас!
• Одно надежды слово!
• Идет неотразимый час!
• Событие готово!» —
• «Вы лик во храме чтили мой;
• И в том изображенье
• Моя десница над тобой
• Простерта во спасенье».

• «Ах! Что ж могущий повелел?» —
• «Надейся и страшися». —
• «Увы! какой нас ждет удел?
• Что жребий их?» – «Молися».
• И, руки положив крестом
• На грудь изнеможенну,
• Пред неиспытанным творцом
• Молитву сокрушенну
• Умолкший пролиял в слезах;
• И тяжко грудь дышала,
• И в призывающих очах
• Вся скорбь души сияла…

• Вдруг начал тмиться неба свод —
• Мрачнее и мрачнее;
• За тучей грозною ползет
• Другая вслед грознее;
• И страшно сшиблись над главой;
• И небо заклубилось;
• И вдруг… повсюду с черной мглой
• Молчанье воцарилось…
• И близок час полночи был…
• И ризою святою
• Угодник спящих дев накрыл,
• Отступника – десною.

• И, устремленны на восток,
• Горели старца очи…
• И вдруг, сквозь сон и мрак глубок,
• В пучине черной ночи,
• Завыл протяжно вещий бой —
• Окрестность с ним завыла;
• Вдруг… страшной молния струей
• Свод неба раздвоила,
• По тучам вихорь пробежал,
• И с сильным грома треском
• Ревущей буре бес предстал,
• Одеян адским блеском.

• И змеи в пламенных власах —
• Клубясь, шипят и свищут;
• И радость злобная в очах —
• Кругом, сверкая, рыщут;
• И тяжкой цепью он гремел —
• Увлечь добычу льстился;
• Но старца грозного узрел —
• Утихнул и смирился;
• И вдруг гордыни блеск угас;
• И, смутен, вопрошает:
• «Что, мощный враг, тебя в сей час
• К сим падшим призывает?»

• «Я зрел мольбу их пред собой». —
• «Они мое стяжанье». —
• «Перед небесным судией
• Всесильно покаянье». —
• «И час суда его притек:
• Их жребий совершися». —
• «Еще ко благости не рек
• Он в гневе: удалися!» —
• «Он прав – и я владыка им». —
• «Он благ – я их хранитель». —
• «Исчезни! ад неотразим». —
• «Ответствуй, Искупитель!»

• И гром с востока полетел;
• И бездну туч трикраты
• Рассек браздами ярких стрел
• Перун огнекрылатый;
• И небо с края в край зажглось
• И застонало в страхе;
• И дрогнула земная ось…
• И, воющий во прахе,
• Творца грядуща слышит бес;
• И молится хранитель…
• И стал на высоте небес
• Средь молний ангел-мститель.

• «Гряду! и вечный божий суд
• Несет моя десница!
• Мне казнь и благость предтекут…
• Во прах, чадоубийца!»
• О всемогущество словес!
• Уже отступник тленье;
• Потух последний свет очес;
• В костях оцепененье;
• И лик кончиной искажен;
• И сердце охладело;
• И от сомкнувшихся устен
• Дыханье отлетело.

• «И праху обладатель ад,
• И гробу отверженье,
• Доколь на погубленных чад
• Не снидет искупленье.
• И чадам непробудный сон;
• И тот, кто чист душою,
• Кто, их не зревши, распален
• Одной из них красою,
• Придет, житейское презрев,
• В забвенну их обитель;
• Есть обреченный спящих дев
• От неба искупитель.

• И будут спать: и к ним века
• В полете не коснутся;
• И пройдет тления рука
• Их мимо; и проснутся
• С неизменившейся красой
• Для жизни обновленной;
• И низойдет тогда покой
• К могиле искупленной;
• И будет мир в его костях;
• И претворенный в радость,
• Творца постигнув в небесах,
• Речет: господь есть благость!..»

• Уж вестник утра в высоте;
• И слышен громкий петел;
• И день в воздушной красоте
• Летит, как радость светел…
• Узрели дев, объятых сном,
• И старца труп узрели;
• И мертвый страшен был лицом,
• Глаза, не зря, смотрели;
• Как будто, страждущ, прижимал
• Он к хладным персям руки,
• И на устах его роптал,
• Казалось, голос муки.

• И спящих лик покоен был:
• Невидимо крылами
• Их тихий ангел облачил;
• И райскими мечтами
• Чудесный был исполнен сон;
• И сладким их дыханьем
• Окрест был воздух растворен,
• Как роз благоуханьем;
• И расцветали их уста
• Улыбкою прелестной,
• И их являлась красота
• В спокойствии небесной.

• Но вот – уж гроб одет парчой;
• Отверзлася могила;
• И слышен колокола вой;
• И теплятся кадила;
• Идут и стар и млад во храм;
• Подъемлется рыданье;
• Дают бесчувственным устам
• Последнее лобзанье;
• И грянул в гроб ужасный млат;
• И взят уж гроб землею;
• И лик воспел: «Усопший брат,
• Навеки мир с тобою!»

• И вот – и стар и млад пошли
• Обратно в дом печали;
• Но вдруг пред ними из земли
• Вкруг дома грозно встали
• Гранитны стены – верх зубчат,
• Бока одеты лесом, —
• И, сгрянувшись, затворы врат
• Задвинулись утесом.
• И вспять погнал пришельцев страх:
• Бегут, не озираясь;
• «Небесный гнев на сих стенах!» —
• Вещают, содрогаясь.

• И стала та страна с тех пор
• Добычей запустенья;
• Поля покрыл дремучий бор;
• Рассыпались селенья.
• И человечий глас умолк —
• Лишь филин на утесе
• И в ночь осенню гладный волк
• Там воет в черном лесе;
• Лишь дико меж седых брегов,
• Спираема корнями
• Изрытых бурею дубов,
• Река клубит волнами.

• Где древле окружала храм
• Отшельников обитель,
• Там грозно свищет по стенам
• Змея, развалин житель;
• И гимн по сводам не гремит —
• Лишь веющий порою
• Пустынный ветер шевелит
• В развалинах травою;
• Лишь, отторгаяся от стен,
• Катятся камни с шумом,
• И гул, на время пробужден,
• Шумит в лесу угрюмом.

• И на туманистом холме
• Могильный зрится камень.
• Над ним всегда в полночной тьме
• Сияет бледный пламень.
• И крест поверженный обвит
• Листами повилики:
• На нем угрюмый вран сидит,
• Могилы сторож дикий.
• И все как мертвое окрест:
• Ни лист не шевелится,
• Ни зверь близ сих не пройдет мест,
• Ни птица не промчится.

• Но полночь лишь сойдет с небес —
• Вран черный встрепенется,
• Зашепчет пробужденный лес,
• Могила потрясется;
• И видима бродяща тень
• Тогда в пустыне ночи:
• Как бледный на тумане день,
• Ее сияют очи;
• То взор возводит к небесам,
• То, с видом тяжкой муки,
• К непроницаемым стенам,
• Моля, подъемлет руки.

• И в недре неприступных стен
• Молчание могилы;
• Окрест их, мглою покровен,
• Седеет лес унылый:
• Там ветер не шумит в листах,
• Не слышно вод журчанья,
• Ни благовония в цветах,
• Ни в травке нет дыханья.
• И девы спят – их сон глубок;
• И жребий искупленья,
• Безвестно, близок иль далек;
• И нет им пробужденья.

• Но в час, когда поля заснут
• И мглой земля одета
• (Между торжественных минут
• Полночи и рассвета),
• Одна из спящих восстает —
• И, странник одинокий,
• Свой срочный начинает ход
• Кругом стены высокой;
• И смотрит в даль и ждет с тоской:
• «Приди, приди, спаситель!»
• Но даль покрыта черной мглой…
• Нейдет, нейдет спаситель!

• Когда ж исполнится луна,
• Чреда приходит смены;
• В урочный час пробуждена,
• Одна идет на стены,
• Другая к ней со стен идет,
• Встречается и руку,
• Вздохнув, пришелице дает
• На долгую разлуку;
• Потом к почиющим сестрам,
• Задумчива, отходит,
• А та печально по стенам
• Одна до смены бродит.

• И скоро ль? Долго ль?.. Как узнать?
• Где вестник искупленья?
• Где тот, кто властен побеждать
• Все ковы обольщенья,
• К прелестной прилеплен мечте?
• Кто мог бы, чист душою,
• Небесной верен красоте,
• Непобедим земною,
• Все предстоящее презреть
• И с верою смиренной,
• Надежды полон, в даль лететь
• К награде сокровенной?..

• Вот повести моей конец —
• И другу посвященье;
• Певцу ж смиренному венец
• Будь дружбы одобренье.
• Вадим мой рос в твоих глазах;
• Твой вкус был мне учитель;
• В моих запутанных стихах,
• Как тайный вождь-хранитель,
• Он путь мне к цели проложил.
• Но в пользу ли услуга?
• Не знаю… Дев я разбудил,
• Не усыпить бы друга.

* * *

• В великом Новграде Вадим
• Пленял всех красотою,
• И дерзким мужеством своим,
• И сердца простотою.
• Его утеха – по лесам
• Скитаться за зверями;
• Ужасный вепрям и волкам
• Разящими стрелами,
• В осенний хлад и летний зной
• Он с верным псом на ловле;
• Ему постелей – мох лесной,
• А свод небесный – кровлей.

• Уже двадцатая весна
• Вадимова настала;
• И, чувства тайного полна,
• Душа в нем унывала.
• «Чего искать? В каких странах?
• К чему стремить желанье?»
• Но все – и тишина в лесах,
• И быстрых вод журчанье.
• И дня меняющийся вид
• На облаке небесном,
• Все, все Вадиму говорит
• О чем-то неизвестном.

• Однажды, ловлей утомлен,
• Близ Волхова на бреге
• Он погрузился в легкий сон…/li>
• Струи в свободном беге
• Шумели, по корням древес
• С плесканьем разливаясь;
• Душой весны был полон лес;
• Листочки, развиваясь,
• Дышали жизнью молодой;
• Все благовонно было…
• И солнце с тверди голубой
• К холмам уж нисходило.

• И к утру видит сон Вадим:
• Одеян ризой белой,
• Предстал чудесный муж пред ним
• Во взоре луч веселый,
• Лик важный светел, стан высок,
• На сединах блистанье,
• В руке серебряный звонок,
• На персях крест в сиянье;
• Он шел, как будто бы летел,
• И, осенив перстами,
• Благовестящими воззрел
• На юношу очами.

• «Вадим, желанное вдали;
• Верь небу; жди смиренно;
• Все изменяет на земли,
• А небо неизменно;
• Стремись, я провожатый твой!»
• Сказал – и в то ж мгновенье
• В дали явилось голубой
• Прелестное виденье:
• Младая дева, лик закрыт
• Завесою туманной,
• И на главе ее лежит
• Венок благоуханный.

• Вздыхая жалобно, рукой
• Манило привиденье
• Идти Вадима за собой…
• И юноша в смятенье
• К ней, сердцем вспыхнув, полетел..
• Но вдруг… призрак сокрылся,
• Вдали звонок один гремел,
• И бледный луч светился;
• И вместе с девою пропал
• Старик в одежде белой…
• Вадим проснулся: день сиял,
• А в вышине… звенело.

• Он смотрит вдаль на светлый юг:
• Там ясно все и чисто;
• Оттоль через обширный луг
• Струею серебристой
• Катился Волхов; небеса
• Сливались там с землею;
• Туда, за холмы, за леса,
• Мчал облака толпою
• Летучий, вешний ветерок…
• Смятенный, в ожиданье,
• Он смотрит, слушает… звонок
• Умолк – и все в молчанье.

• Три сряду утра тот же сон;
• Душа его в волненье.
• «О, что же ты, – взывает он, —
• Прекрасное явленье?
• Куда зовешь, волшебный глас?
• Кто ты, пришлец священный?
• Ах! где она? Увижу ль вас?
• И сердцу откровенный
• Предел откроется ль очам?»
• Но тщетно он очами
• Летит к далеким небесам…
• Туман под небесами.

• И целый мир его мечтой
• Пред ним одушевился.
• Восток ли свежею красой
• Денницы золотился —
• Ему являлся там покров
• На образе прелестном.
• Дышал ли запахом цветов —
• В нем скорбь о неизвестном,
• Стремленье в даль, любви тоска,
• Томление разлуки;
• И в каждом шуме ветерка
• Звонка призывны звуки.

• И он, не властный победить
• Могущего стремленья,
• К отцу и к матери просить
• Идет благословенья.
• «Куда (печальная, в слезах,
• Сказала матерь сыну)?
• В чужих испытывать странах
• Неверную судьбину?
• Постой; на родине твоей
• Дом отчий безопасный;
• Здесь сладостна любовь друзей;
• Здесь девицы прекрасны».

• «Увы! желанного здесь нет;
• Спокой себя, родная;
• Меня от вас в далекий свет
• Ведет рука святая.
• И не задремлет ни на час
• Хранитель постоянный.
• Но где он? Чей я слышал глас?
• Кто вождь сей безымянный?
• Куда ведет? Какой стезей?
• Не знаю – и напрасен
• В незнанье страх… жив спутник мой:
• Путь веры безопасен».

• Надев на сына крест златой,
• Ответствует родная:
• «Прости, да будет над тобой
• Его любовь святая!»
• Снимает со стены отец
• Свои доспехи ратны:
• «Прости, вот меч мой кладенец,
• Мой щит и шлем булатный».
• Сын в землю матери, отцу;
• Целует образ; плачет;
• Конь борзый подведен к крыльцу;
• Он сел – он крикнул – скачет…

• И пыльный по дороге след
• Поднял конь быстроногий;
• Но вот уже и следу нет:
• И пыль слилась с дорогой…
• Вздохнул отец; со вздохом мать
• Пошла в свою светлицу;
• Ей долго ночь в слезах встречать,
• В слезах встречать денницу;
• Перед владычицей зажгла
• С молитвою лампаду:
• Чтобы ему покров была,
• Чтоб ей дала отраду.

• Вот на распутии Вадим.
• Весь мир неизмеримый
• Ему открыт; за ним, пред ним
• Поля необозримы;
• В чужбине он; в желанный край
• Неведома дорога.
• «Что ж медлишь? Верь – не выбирай;
• Вперед, во имя бога;
• Куда и как привесть меня.
• То вождь мой знает боле».
• Так он подумал – и коня
• Пустил бежать по воле.

• И добрый конь как будто сам
• Свою дорогу знает;
• Он все на юг; он по полям
• Путь новый пробивает;
• Поток ли встретит – и в поток;
• Лишь только пена прыщет.
• Ко рву ль примчится – разом скок,
• Лишь только воздух свищет.
• Заглох ли лес – с ним широка
• Дорога в чаще леса;
• Утес ли крут – он седока
• Стрелой на круть утеса.

• Бегут за днями дни; Вадим
• Все дале; конь послушный
• Не устает: и всюду им
• В пути прием радушный:
• Ко граду ль случай заведет,
• К селу ль, к лачужке ль дымной —
• Везде пришельцу у ворот
• Привет гостеприимный;
• Везде заботливо дают
• Хлеб-соль на подкрепленье,
• На темну ночь святой приют,
• На путь благословенье.

• Когда ж застигнет мрак ночной
• В лесу иль в поле чистом —
• Наш витязь, щит под головой,
• Спит на ковре росистом
• Благоуханной муравы;
• Над ним катясь, сияют
• Ночные звезды; вкруг главы
• Младые сны летают;
• И конь, не дремля, сторожит;
• И к стороне той, мнится,
• И зверь опасный не бежит
• И змей приползть боится.

• И дни бегут – весна прошла,
• И соловьи отпели,
• И липа в рощах зацвела,
• И нивы пожелтели.
• Вадим все дале; уж пред ним
• Широкий Днепр сияет;
• Он едет берегом крутым,
• И взор его летает
• С высот по злачным берегам:
• Здесь видит луг цветущий,
• Там златоверхий город, там
• Близ вод рыбачьи кущи.

• Однажды – вечер знойный рдел
• На небе; лес дремучий
• Сквозь пламень зарева синел,
• И громовые тучи,
• Вслед за багровою луной,
• С востока поднимались,
• И яркой молнии змеей
• В их недре извивались —
• Вадим въезжает в темный лес;
• Там все в тени молчало;
• Лишь трепетание древес
• Грозу предвозвещало.

• И дичь являлася кругом;
• Чуть небеса сквозь сени
• Светили гаснущим лучом;
• И дерева, как тени,
• Мелькали в бездне темноты
• С разверзтыми ветвями.
• Вадим вперед – хрустят кусты
• Под конскими ногами;
• Везде плетень из сучьев им
• Дорогу задвигает…
• Но их мечом крушит Вадим,
• Конь грудью разрывает.

• И едет он уж целый час;
• Вдруг – жалобные крики;
• То нежный и молящий глас,
• То яростный и дикий.
• Зажглась в нем кровь; на вопли он
• Сквозь чащу ветвей рвется;
• Конь пышет, лес трещит, и стон
• Все ближе раздается;
• И вдруг под ним в дичи глухой,
• Как будто из тумана,
• Чуть освещенная луной,
• Открылася поляна.

• И что ж у витязя в глазах?
• Шумя между кустами,
• С медвежьей кожей на плечах,
• С дубиной за плечами,
• Огромный великан бежит
• И на руках могучих
• Красавицу младую мчит;
• Она, в слезах горючих,
• То силится бороться с ним,
• То скорбно вопит к богу…
• «Стой!» – крикнул хищнику Вадим
• И заслонил дорогу.

• Ни слова тот на грозну речь;
• Как бешеный отпрянул,
• Сорвал дубину с крепких плеч,
• Взмахнул, в Вадима грянул,
• И очи вспыхнули, как жар…
• Конь легкий отшатнулся,
• В корнистый дуб пришел удар,
• И дуб, треща, погнулся;
• Вадим всей силою меча
• Ударил в исполина —
• Рука отпала от плеча,
• И в прах легла дубина.

• И хищник, рухнув, захрипел
• Под конскими ногами;
• Рванулся встать; оцепенел
• И стих, грозя очами;
• И смерть молчаньем заперла
• Уста, вопить отверзты;
• И, роя землю, замерла
• Рука, разинув персты.
• Спешит к похищенной Вадим;
• Она как лист дрожала
• И, севши на коня за ним,
• В слезах к нему припала.

• «Скажи мне, девица, кто ты?
• Кто буйный оскорбитель
• Твоей девичьей красоты?
• И где твоя обитель?»
• «Князь киевский родитель мой;
• Град Киев недалеко;
• Проедем скоро лес густой,
• Увидим брег высокий:
• Под брегом тем кипят, шумят
• В скалах струи Днепровы,
• На бреге том и Киев-град,
• Озолоченны кровы;

• Я там дни мирные вела,
• Не знаяся с кручиной,
• И в старости отцу была
• Утехою единой.
• Не в добрый час литовский князь,
• Враг церкви православной,
• Меня узрел и, распалясь
• Душою зверонравной,
• Послал к нам в Киев-град гонца,
• Чтоб, тайною рукою
• Меня похитив у отца,
• Умчал в Литву с собою.

• Он скрылся на Днепре-реке
• В лесном уединенье,
• От Киева невдалеке;
• О дерзком замышленье
• Никто и сонный не мечтал;
• Губитель не встречался
• В лесу ни с кем; как волк, он ждал
• Добычи – и дождался.
• Я нынче раннею порой
• В луг вышла, полевые
• Сбирать цветки; пошли со мной
• Подружки молодые.

• Мы росу брали на цветах,
• Росою умывались,
• И рвали ягоды в кустах,
• И громко окликались.
• Уж солнце жгло с полунебес;
• Я шла одна; кустами
• Вилась дорожка; темный лес
• Чернел перед глазами.
• Вдруг шум… смотрю… злодей за мной:
• Страх подкосил мне ноги;
• Он сильною меня рукой
• Схватил – и в лес с дороги.

• Ах! что б в удел досталось мне,
• Что было бы со мною,
• Когда б не ты? В чужой стране
• Изныла б сиротою.
• От милых ближних вдалеке
• Живет ли сердцу радость?
• И в безутешной бы тоске
• Моя увяла младость;
• И с горем дряхлый мой отец
• Повлекся бы ко гробу…
• Но слабость защитил творец,
• Сразил всевышний злобу».

• Меж тем с поляны в гущину
• Въезжает витязь; тучи,
• Толпясь, заволокли луну;
• Стал душен лес дремучий…
• Гроза сбиралась; меж листов
• Дождь крупный пробивался,
• И шум тяжелых облаков
• С их ропотом мешался…
• Вдруг вихорь набежал на лес
• И взрыл дерев вершины,
• И загорелися небес
• Кипящие пучины.

• И все взревело… дождь рекой;
• Гром страшный, треск за треском:
• И шум воды, и вихря вой;
• И поминутным блеском
• Воспламеняющийся лес;
• И встречу, справа, слева
• Ряды валящихся древес;
• Конь рвется; в страхе дева;
• И, заслонив ее щитом,
• Вадим смятенный ищет,
• Где б приютиться… но кругом
• Все дичь, и буря свищет.

• И вдруг уж нет дороги им;
• Стена из камней мшистых:
• Гром мчался по бокам крутым;
• В расселинах лесистых
• Спираясь, вихорь бушевал,
• И молнии горели,
• И в бездне бури груды скал
• Сверкали и гремели.
• Вадим назад… но вдруг удар!
• Ель, треснув, запылала;
• По ветвям пробежал пожар,
• Окрестность заблистала.

• И в зареве открылась им
• Пещера под скалою.
• Спешит к убежищу Вадим;
• Заботливой рукою
• Он снял сопутницу с коня,
• Сложил с рамен кольчугу,
• Зажег костер и близ огня,
• Взяв на руки подругу,
• На броню сел. Дымясь, сверкал
• В костре огонь трескучий;
• Поверх пещеры гром летал,
• И бунтовали тучи.

• И прислонив к груди своей
• Вадим княжну младую
• Из золотых ее кудрей
• Жал влагу дождевую;
• И, к персям девственным уста
• Прижав, их грел дыханьем;
• И в них вливалась теплота;
• И с тихим трепетаньем
• Они касалися устам;
• И девица молчала;
• И, к юноши прильнув плечам,
• Рука ее пылала.

• Лазурны очи опустя,
• В объятиях Вадима
• Она, как тихое дитя,
• Лежала недвижима;
• И что с невинною душой
• Сбылось – не постигала;
• Лишь сердце билось, и порой,
• Вся вспыхнув, трепетала;
• Лишь пламень гаснущий сиял
• Сквозь тень ресниц склоненных,
• И вздох невольный вылетал
• Из уст воспламененных.

• А витязь?.. Что с его душой?..
• Увы! сих взоров сладость,
• Сих чистых, под его рукой
• Горящих персей младость,
• И мягкий шелк кудрей густых,
• По раменам разлитых,
• И свежий блеск ланит младых,
• И уст полуоткрытых
• Палящий жар, и тихий глас,
• И милое смятенье,
• И ночи таинственный час,
• И вкруг уединенье —

• Все чувства разжигало в нем…
• О власть очарованья!
• Уже, исполнены огнем
• Кипящего лобзанья,
• На девственных ее устах
• Его уста горели
• И жарче розы на щеках
• Дрожащей девы рдели;
• И все… но вдруг смутился он
• И в радостном волненье
• Затрепетал… знакомый звон
• Раздался в отдаленье.

• И долго, жалобно звенел
• Он в бездне поднебесной;
• И кто-то, чудилось, летел,
• Незримый, но известный;
• И взор, исполненный тоской,
• Мелькал сквозь покрывало;
• И под воздушной пеленой
• Печальное вздыхало…
• Но вдруг сильней потрясся лес,
• И небо зашумело…
• Вадим взглянул – призрак исчез;
• А в вышине… звенело.

• И вслед за милою мечтой
• Душа его стремится:
• Уже, подернувшись золой,
• Едва-едва курится
• В костре огонь; на небесах
• Нет туч, не слышно рева;
• Небрежно на его руках,
• Припав к ним грудью, дева
• Младенческий вкушает сон
• И тихо, тихо дышит;
• И близок уж рассвет; а он
• Не видит и не слышит.

• Стал веять свежий ветерок,
• Взошла звезда денницы,
• И обагрянился восток,
• И пробудились птицы;
• Копытом топнув, конь заржал;
• Вадим очнулся – ясно
• Все было вкруг; но сон смыкал
• Глаза княжны прекрасной;
• К ней тихо прикоснулся он;
• Вздохнув, она одела
• Власами грудь сквозь тонкий сон,
• Взглянула – покраснела.

• И витязь в шлеме и броне
• Из-под скалы с княжною
• Выходит. Солнце в вышине
• Горело; под горою,
• Сияя, пену расстилал
• По камням Днепр широкий;
• И лес кругом благоухал;
• И благовест далекий
• Был слышен. На коня Вадим,
• Перекрестясь, садится;
• Княжна по-прежнему за ним;
• И конь по брегу мчится.

• Вдруг путь широкий меж древес:
• Их чаща раздалася,
• И в голубой дали небес,
• Как звездочка, зажглася
• Глава Печерская с крестом.
• Конь скачет быстрым скоком;
• Уж в граде он; уж пред дворцом;
• И видят: на высоком
• Крыльце великий князь стоит;
• В очах его кручина;
• Перед крыльцом народ кипит,
• И строится дружина.

• И смелых вызывает он
• В погоню за княжною
• И избавителю свой трон
• Сулит с ее рукою.
• Но топот слышен в тишине;
• Густая пыль клубится;
• И видят, с девой на коне
• Красивый всадник мчится.
• Народ отхлынул, как волна;
• Дружина расступилась;
• И на руках отца княжна
• При кликах очутилась.

• Обняв Вадима, князь сказал:
• «Я не нарушу слова;
• В тебе господь мне сына дал
• Заменою родного.
• Я стар: будь хилых старца дней
• Опорой и усладй;
• А смелой доблести твоей
• Будь дочь моя наградой.
• Когда ж наступит мой конец,
• Тогда мою державу
• И светлый княжеский венец
• Наследуй в честь и славу».

• И громко, громко раздалось
• Дружины восклицанье;
• И зашумело, полилось
• По граду ликованье;
• Богатый пир на весь народ;
• Весь город изукрашен;
• Кипит в заздравных кружках мед,
• Столы трещат от брашен;
• Поют певцы; колокола
• Гудят не умолкая;
• И от огней потешных мгла
• Зарделася ночная.

• Веселье всем; один Вадим
• Не весел – мысль далеко.
• Сердечной думою томим,
• Безмолвен, одинокий,
• Ни песням, ни приветам он
• Не внемлет, равнодушный;
• Он ступит шаг – и слышит звон;
• Подымет взор – воздушный
• Призрак летает перед ним
• В знакомом покрывале;
• Преклонит слух – твердят: «Вадим,
• Не забывайся, дале!»

• Идет к Днепровым берегам
• Он тихими шагами
• И, смутен, взор склонил к водам…
• Небесная с звездами
• Была в них твердь отражена;
• Вдали, против заката,
• Всходила полная луна;
• Вадим глядит… меж злата
• Осыпанных луною волн
• Как будто бы чернеет,
• В зыбях ныряя, легкий челн,
• За ним струя белеет.

• Глядит Вадим… челнок плывет…
• Натянуто ветрило;
• Но без гребца весло гребет;
• Без кормщика кормило,
• Вадим к нему… К Вадиму он…
• Садится… челн помчало…
• И вдруг… как будто с юга звон;
• И вдруг… все замолчало…
• Плывет челнок; Вадим глядит;
• Сверкая, волны плещут;
• Лесистый брег назад бежит;
• Ночные звезды блещут.

• Быстрей, быстрей в реке волна;
• Челнок быстрей, быстрее;
• Светлее на небе луна;
• На бреге лес темнее.
• И дале, дале… все кругом
• Молчит… как великаны,
• Скалы нагнулись над Днепром;
• И, черен, сквозь туманы
• Глядится в реку тихий лес
• С утесистой стремнины;
• И уж луна почти небес
• Дошла до половины.

• Сидит, задумавшись, Вадим;
• Вдруг… что-то пролетело;
• И облачко луну, как дым
• Невидимый, одело;
• Луна померкла; по волнам,
• По тихим сеням леса,
• По брегу, по крутым скалам
• Раскинулась завеса;
• Шатнул ветрилом ветерок,
• И руль зашевелился,
• Ко брегу повернул челнок,
• Доплыл, остановился.

• Вадим на брег; от брега челн;
• Ветрило заиграло;
• И вдруг вдали, с зыбями волн
• Смешавшись, все пропало.
• В недоумении Вадим;
• Кругом скалы как тучи;
• Безмолвен, дик, необозрим,
• По камням бор дремучий
• С реки до брега вышины
• Восходит; все в молчанье…
• И тускло падает луны
• На мглу вершин сиянье.

• И тихо по скалам крутым,
• Влекомый тайной силой,
• Наверх взбирается Вадим.
• Он смотрит – все уныло;
• Как трупы, сосны под травой
• Обрушенные тлеют;
• На сучьях мох висит седой;
• Разинувшись, чернеют
• Расселины дуплистых пней,
• И в них глазами блещет
• Сова, иль чешуями змей,
• Ворочаясь, трепещет.

• И, мнится, жизни в той стране
• От века не бывало;
• Как бы с созданья в мертвом сне
• Древа, и не смущало
• Их сна ничто: ни ветерка
• Перед денницей шепот,
• Ни легкий шорох мотылька,
• Ни вепря тяжкий топот.
• Уже Вадим на вышине;
• Вдруг бор редеет темный;
• Раздвинулся… и при луне
• Явился холм огромный.

• И на вершине древний храм;
• Блестящими крестами
• Увенчаны главы, к дверям
• Тяжелыми винтами
• Огромный пригвожден затвор;
• Вкруг храма переходы,
• Столбы, обрушенный забор,
• Растреснутые своды
• Трапезы, келий ряд пустых,
• И всюду по колени
• Полынь, и длинные от них
• По скату холма тени.

• Вадим подходит: невдали
• Могильный виден камень,
• Крест наклонился до земли,
• И легкий, бледный пламень,
• Как свечка, теплится над ним;
• И ворон, птица ночи,
• На нем, как призрак, недвижим
• Сидит, унылы очи
• Вперив на месяц. Вдруг, крылом
• Взмахнув, он пробудился,
• Взвился… и на небе пустом,
• Трикраты крикнув, скрылся.

• Объял Вадима тайный страх;
• Глядит в недоуменье —
• И дивное тогда в глазах
• Вадимовых явленье:
• Он видит, некто приподнял
• Иссохшими руками
• Могильный камень, бледен встал,
• Туманными очами
• Блеснул, возвел их к небесам,
• Как будто бы моляся,
• Пошел, стучаться начал в храм…
• Но дверь не отперлася.

• Вздохнув, повлекся дале он,
• И тихий под стопами
• Был слышен шум, и долго, стон
• Пуская, меж стенами,
• Между обломками столбов,
• Как бледный дым, мелькала
• Бредуща тень… вдруг меж кустов
• Вдали она пропала.
• Там, бором покровен, утес
• Вздымался, крут и страшен,
• И при луне из-за древес
• Являлись кровы башен.

• Вадим туда: уединен,
• На груде скал мохнатых,
• Над черным бором, обнесен
• Оградой стен зубчатых,
• Стоит там замок, тих, как сна
• Безмолвное жилище,
• И вся окрест его страна
• Угрюма, как кладбище;
• И башни по углам стоят,
• Как призраки седые,
• И сгромоздилися у врат
• Скалы сторожевые.

• Душа Вадимова полна
• Смятенным ожиданьем —
• И светит сумрачным луна
• Сквозь облако сияньем.
• Но вдруг… слетел с луны туман,
• И бор засеребрился,
• И замок весь, как великан,
• Над бором осветился;
• И от востока ветерок
• Подул передрассветный,
• И, чу!.. из-за стены звонок
• Послышался приветный.

• И что ж он видит? По стене,
• Как тень уединенна,
• С восточной к западной стране,
• Туманным облеченна
• Покровом, девица идет;
• Навстречу к ней другая;
• И та, приближась, подает
• Ей руку и, вздыхая,
• Путь одинокий вдоль стены
• На запад продолжает;
• Другая ж, к замку с вышины
• Спустившись, исчезает.

• И за идущею вослед
• Вадим летит очами;
• Уж, ясен, молодой рассвет
• Встает меж облаками;
• Уж загорается восток…
• Она все дале, дале;
• И тихо ранний ветерок
• Играет в покрывале;
• Идет – глаза опущены,
• Глава на грудь склонилась —
• Пришла на поворот стены;
• Поворотилась; скрылась.

• Стоит как вкопанный Вадим;
• Душа в нем замирает:
• Как будто лик свой перед ним
• Судьба разоблачает.
• Бледнее тусклая луна;
• Светлей восток багровый;
• И озаряется стена,
• И ярко блещут кровы;
• К восточной обратясь стране,
• Ждет витязь… вдруг вспылала
• В нем кровь… глядит… там на стене
• Идущая предстала.

• Идет; на темный смотрит бор;
• Как будто ждет в волненье;
• Как бы чего-то ищет взор
• В пустынном отдаленье…
• Вдруг солнце в пламени лучей
• На крае неба стало…
• И витязь в блеске перед ней!
• Как облак, покрывало
• Слетело с юного чела —
• Их встретилися взоры;
• И пала от ворот скала,
• И раздались их створы.

• Стремится на ограду он;
• Идет она с ограды;
• Сошлись… о вещий, верный сон!
• О час святой награды!
• Свершилось! все – и ранних лет
• Прекрасные желанья,
• И озаряющие свет
• Младой души мечтанья,
• И все, чего мы здесь не зрим,
• Что вере лишь открыто, —
• Все вдруг явилось перед ним,
• В единый образ слито!

• Глядят на небо, слезы льют,
• Восторгом слов лишенны…
• И вдруг из терема идут
• К ним девы пробужденны:
• Как звезды, блещут очеса;
• На ясных лицах радость,
• И искупления краса,
• И новой жизни младость.
• О сладкий воскресенья час!
• Им мнилось: мир рождался!
• Вдруг… звучно благовеста глас
• В тиши небес раздался.

• И что ж? храм божий отворен;
• Там слышится моленье;
• Они туда: храм освещен;
• В кадильницах куренье;
• Перед угодником горит,
• Как в древни дни, лампада,
• И благодатное бежит
• Сияние от взгляда:
• И некто, светел, в алтаре
• Простерт перед потиром,
• И возглашается горе
• Хвала незримым клиром.

• Молясь, с подругой стал Вадим
• Пред царскими дверями,
• И вдруг… святой налой пред ним;
• Главы их под венцами;
• В руках их свечи зажжены;
• И кольца обручальны
• На персты их возложены;
• И слышен гимн венчальный…
• И вдруг… все тихо! гимн молчит;
• Безмолвны своды храма;
• Один лишь, таинствен, блестит
• Алтарь средь фимиама.

• И в сем молчанье кто-то к ним
• Приветный подлетает,
• Их кличет именем родным,
• Их нежно отзывает…
• Куда же?.. о священный вид!
• Могила перед ними;
• И в ней спокойно; дерн покрыт
• Цветами молодыми;
• И дышит ветерок окрест,
• Как дух бесплотный вея;
• И обвивает светлый крест
• Прекрасная лилея.

• Они упали ниц в слезах;
• Их сердце вести ждало,
• И трепетом священный прах
• Могилы вопрошало…
• И было все для них ответ:
• И холм помолоделый,
• И луга обновленный цвет,
• И бег реки веселый,
• И воскрешенны древеса
• С вершинами живыми,
• И, как бессмертье, небеса
• Спокойные над ними…

• Промчались веки вслед векам…
• Где замок? где обитель?
• Где чудом освященный храм?
• Все скрылось… лишь, хранитель
• Давно минувшего, живет
• На прахе их преданье.
• Есть место… там игривых вод
• Пленительно сверканье;
• Там вечно зелен пышный лес;
• Там сладок ветра шепот
• И с тихим говором древес
• Волны слиянный ропот.

• На месте оном – так гласит
• Правдивое преданье —
• Был пепел инокинь сокрыт:
• В посте и покаянье
• При гробе грешника-отца
• Они кончины ждали
• И примиренного творца
• В молитвах прославляли…
• И улетела к небесам
• С земли их жизнь святая,
• Как улетает фимиам
• С кадил, благоухая.

• На месте оном – в светлый час
• Земли преображенья —
• Когда, послышав утра глас,
• С звездою пробужденья,
• Востока ангел в тишине
• На край небес взлетает
• И по туманной вышине
• Зарю распростирает,
• Когда и холм, и луг, и лес —
• Все оживленным зрится
• И пред святилищем небес,
• Как жертва, все дымится, —

• Бывают тайны чудеса,
• Невиданные взором:
• Отшельниц слышны голоса;
• Горе хвалебным хором
• Поют; сквозь занавес зари
• Блистает крест; слиянны
• Из света зрятся алтари;
• И, яркими венчанны
• Звездами, девы предстоят
• С молитвой их святыне,
• И серафимов тьмы кипят
• В пылающей пучине.

• Бежит волна, шумит волна!
• Задумчив, над рекой
• Сидит рыбак; душа полна
• Прохладной тишиной.
• Сидит он час, сидит другой;
• Вдруг шум в волнах притих..
• И влажною всплыла главой
• Красавица из них.

• Глядит она, поет она:
• «Зачем ты мой народ
• Манишь, влечешь с родного дна
• В кипучий жар из вод?
• Ax! если б знал, как рыбкой жить
• Привольно в глубине,
• Не стал бы ты себя томить
• На знойной вышине.

• Не часто ль солнце образ свой
• Купает в лоне вод?
• Не свежей ли горит красой
• Его из них исход?
• Не с ними ли свод неба слит
• Прохладно-голубой?
• Не в лоно ль их тебя манит
• И лик твой молодой?»

• Бежит волна, шумит волна…
• На берег вал плеснул!
• В нем вся душа тоски полна.
• Как будто друг шепнул!
• Она поет, она манит —
• Знать, час его настал!
• К нему она, он к ней бежит…
• И след навек пропал.

• Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
• Ездок запоздалый, с ним сын молодой.
• К отцу, весь издрогнув, малютка приник;
• Обняв, его держит и греет старик.

• «Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?»
• «Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул:
• Он в темной короне, с густой бородой».
• «О нет, то белеет туман над водой».

• «Дитя, оглянися; младенец, ко мне;
• Веселого много в моей стороне:
• Цветы бирюзовы, жемчужны струи;
• Из золота слиты чертоги мои».

• «Родимый, лесной царь со мной говорит:
• Он золото, перлы и радость сулит».
• «О нет, мой младенец, ослышался ты:
• То ветер, проснувшись, колыхнул листы».

• «Ко мне, мой младенец; в дуброве моей
• Узнаешь прекрасных моих дочерей:
• При месяце будут играть и летать,
• Играя, летая, тебя усыплять».

• «Родимый, лесной царь созвал дочерей:
• Мне, вижу, кивают из темных ветвей».
• «О нет, все спокойно в ночной глубине:
• То ветлы седые стоят в стороне».

• «Дитя, я пленился твоей красотой:
• Неволей иль волей, а будешь ты мой».
• «Родимый, лесной царь нас хочет догнать;
• Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать».

• Ездок оробелый не скачет, летит;
• Младенец тоскует, младенец кричит;
• Ездок погоняет, ездок доскакал…
• В руках его мертвый младенец лежал.