Одержимый. Рыцарь Империи Буревой Андрей
![](/book/21407.jpg)
– Сам сдохни! – прохрипел я, превозмогая странную немощь, охватившую тело, и боль в горящем огнем боку. Через силу крутнувшись, повернулся в сторону предателя и поймал в прицельную рамку стреломета спину бегущего человека…
Последующие события запомнились лишь какими-то обрывками. Вот, нелепо раскинув руки, падает Ллойд, вот не могу подняться с земли я… Следующий момент – я обнаруживаю себя на волокуше, которую, пыхтя и сопя, тащат Сив и Раен. А рядом идет Дед, с тревогой поглядывает на меня и вполголоса ругается: то на себя, позволившего какому-то проходимцу втереться к нему в доверие, то на прощелыгу Ллойда, задурившего голову его внучке, а через это и ему. Затем меня переносят на руках через глубокий овраг… Я прихожу в себя лежащим на телеге, которая, скрипя и покачиваясь, катит по разбитой дороге… Кто-то трясет меня. Разлепив глаза, я вижу пару мужиков в доспехах городской стражи, склонившихся над моей безвольной тушкой. Один что-то спрашивает, но, не дождавшись ответа, машет рукой. Телега дергается с места, и вскоре я вырубаюсь под монотонное громыхание ее колес по мостовой…
Очнулся я в ярко освещенной комнате, полуголый, на лежанке, застеленной отбеленным полотном.
– Да все нормально, Торвин. Выкарабкается парень, можешь даже не сомневаться, – негромко втолковывал Деду невысокий мужичок средних лет с аккуратно подстриженной бородкой. Целитель, похоже.
– Попить дайте, – облизнув пересохшие губы, прошептал я.
– О, видишь, он уже и очнулся! – обрадовался собеседник Атеми-старшего и быстро сунул мне в зубы плошку. Не с водой, правда, а с каким-то травяным отваром, но и он прекрасно утолил жажду.
– Что со мной? – вернув опустошенную посудину и попробовав осторожно подвигать руками и ногами, спросил я.
– Все хорошо, – хором уверили меня.
Видя скепсис на моем лице, возникший по причине того, что пошевелить конечностями я так и не смог, как ни старался, целитель решил уточнить:
– Ну неплохо, учитывая обстоятельства… Брюшную полость я от всяческой гадости почистил, так что теперь все зависит от тебя и твоего организма. Но в целом опасаться, думаю, нечего, выздоровеешь, – подбодрил он. – Просто это произойдет не так быстро, как ты, верно, рассчитывал. Дело в том, что, помимо серьезного ранения, наличествует сильное истощение жизненных сил. Это вызвано скорее всего злоупотреблением тобой способностями талиара.
– А почему я пошевелиться не могу? – перебил я словоохотливого мужичка.
– Это действие парализующего настоя. Скоро пройдет, – успокоил он.
– Тогда ладно, – облегченно вздохнул я. – Спасибо.
– Да не за что, – с некоторым, как мне показалось, ехидством усмехнулся целитель. – Обращайся еще. Заработать еще несколько золотых я никогда не откажусь.
– Да ты не волнуйся, Кэрридан, мы уже все оплатили, – зачастил сунувшийся к лежанке Дед. – Выздоравливай, стало быть.
– Пусть теперь дней пять полежит, а потом, если все в порядке будет, можно позволить ему вставать и понемногу ходить, – отдал Торвину последние рекомендации целитель, прежде чем удалиться.
– Да, Кэрридан, лежи пока отдыхай, – тут же наказал Дед. – И не переживай, никуда твоя деньга не денется. Все честь по чести поделим, как продадим руду. А добыча твоя, с разбойников взятая, – так и вовсе вся здесь. – Он ткнул пальцем куда-то в угол.
Скосив глаза, я увидел целую груду оружия, кожаных шлемов, броней и прочей воинской справы. Даже никчемные щиты-самоделки там были, хотя продать их можно разве что на дрова.
Пока я разглядывал собранные с шайки разбойников трофеи, Дед с целителем вышли из комнаты, оставив меня одного. Возвращения же Атеми-старшего или каких-то иных посетителей я не дождался. Вырубился. То ли все дело в целебном настое, то ли это в тепле меня так разморило, но противостоять сну оказалось просто невозможно…
Пять дней я добросовестно отлеживал бока в доме, принадлежащем семье Атеми. Ел, спал да от безделья маялся. Больше, конечно, дрых. Чуть ли не по двадцать часов в сутки! А между сном лопал за шестерых и трепался с Гэлом и его сестренками, что ухаживали за мной. Болтать мне, правда, тяжеловато было, но я не подавал виду и с лучезарной улыбкой поддерживал разговор на любую тему. Очень уж не хотелось оставаться одному… И вновь и вновь возвращаться мыслями к произошедшему на той злосчастной поляне у ручья…
Мы же с Ллойдом вроде как даже сдружились за время похода… А оно вон как все обернулось… Ножом в спину. Конечно, по степени подлости эта подстава не идет ни в какое сравнение с той, что провернула со мной на остморской таможне лиса Элис, да и чудовищная выходка Мелинды из «Магнуса» тоже зацепила много больней, чем нанесенный Ллойдом удар, но все же.
Впрочем, все это отговорки. Это другим можно врать, что бередит мне душу исключительно случившееся предательство, но себя-то не обманешь. Куда сильнее меня беспокоит иное. Не то, что сотворил Ллойд, а то, что выкинул я сам… То, о чем страсть как хочется забыть… Ибо не по себе становится от воспоминаний о своей явно нечеловеческой ярости, побудившей превратить столкновение с обычными вымогателями с большой дороги в настоящую кровавую бойню. Но хуже всего то, что вслед за этим неизбежно возникает вопрос – кто же я?.. Ведь подобное безумие могло учинить лишь какое-то неистовое, алчное до крови чудовище.
Так пролетело полдекады. А на шестой день я поднялся с постели, как и рекомендовал целитель, прошелся по комнате и решил, что уже вполне здоров, чтобы покинуть гостеприимный дом. Некоторая слабость, конечно, еще ощущается, и при резких движениях покалывает в правом боку, но это так, не стоящая внимания ерунда. Обойдусь и без ухода, нечего добрых людей зря обременять.
Только не отпустили меня Атеми. Насели всем семейством и уговорили задержаться еще на несколько дней. Хотя бы до той поры, пока меня при ходьбе не перестанет мотать из стороны в сторону. Пришлось остаться… И выдержать настоящее испытание непрестанной заботой.
Оттого я с большим облегчением услышал о том, что Торвин с Раеном нашли наконец человека, готового заплатить более-менее приличную сумму за притащенную нами серебряную руду. Они быстро ударили по рукам, и тем же вечером вся наша честная компания собралась, дабы поделить честно заработанное. На долю вышло по сто сорок две серебрушки и три медяка. Почти по полтора золотых каждому. Только Деду три да мне четыре с половиной. Тройную долю нарезали за геройство…
В общем, получив в свое распоряжение неплохую сумму денег, я на следующий же день собрал свои пожитки и отправился в таверну «Драконья голова». У Атеми хорошо, а у тьера Труно много лучше. Во всяком случае там точно никто не станет пытаться насильно меня кормить, не будет домогаться с непрестанной заботой о здоровье… Как, например, Вэлла, младшая сестренка Гэла, вознамерившаяся в будущем стать целительницей. Ну ее, эту девчонку, вместе с ее собственноручно приготовленными целебными и восстанавливающими эликсирами, которые отчего-то получаются на редкость отвратного вида и вкуса…
В «Драконьей голове» за время моего продолжительного отсутствия ничегошеньки не изменилось. Тишь да гладь. Громадный зал по обыкновению полупуст, дюжий вышибала опять дремлет на стульчике у двери, а за несколькими столиками, занятыми посетителями, все те же лица. Завсегдатаи «Драконьей головы» лениво треплются ни о чем да от скуки накачиваются вином. Все ждут. Ждут богатых заказчиков, жаждущих непременно добыть дракона.
Когда я только приехал в Римхол, то был немало удивлен тем обстоятельством, что, оказывается, охота на драконов поставлена здесь на широкую ногу. Только спроси – и тебе тут же предложат не только карты с отмеченными на них логовами крылатых чудовищ, но и услуги проводников, носильщиков, а также помощников в добыче желанного трофея. Я просто ошалел от такого… Ехал ведь с твердой уверенностью, что придется долго и упорно обхаживать местных охотников, вытягивая из них буквально по крохам сведения о тех местах, где они когда-либо видели сумеречника. А тут… Давно уже ушлые людишки разузнали все, что нужно, и организовали целый промысел по собственному обогащению за счет безумцев, что из года в год стремятся в здешние горы, дабы сразить чешуйчатое чудище.
Думал, я один такой идиот, решившийся на подобное сумасшествие… А их, по словам Калвина Труно, немолодого владельца «Драконьей головы», не по одному десятку в месяц появляется на пороге его заведения. Кстати, лишь малую толику от общего числа составляют те, что прибыли сюда по причинам, сходным с моими. То есть по вольной или невольной вине особ женского пола, подвигнувших молодых или не очень мужчин на сию заведомо безнадежную авантюру. А мало их потому, что большая часть таких героев отсеивается еще в пути… По самым разным причинам. Самых же непреклонных переубеждают уже на месте – показав издалека настоящего дракона. Этого обычно хватает, чтобы дурман любви вмиг развеялся и к бедолаге моментом пришло осознание, что не так уж прекрасна и замечательна его избранница. И не стоит так рисковать…
Основную часть охотников на крылатых чудовищ составляют две приблизительно равные группы: люди, желающие озолотиться на добыче драгоценной чешуи драконов и прочих частей тел, и, как ни странно, банальные искатели славы. Если первых еще можно как-то понять – вдруг в их краях с работой совсем туго, то вторые – вот уж воистину идиоты… Шли бы себе в «Магнус», там бы хоть с пользой сдохли.
Однако изредка прибывают в Римхол и серьезные люди, имеющие вполне конкретные намерения. И тугую мошну. Благородные. Желающие повесить драконью голову на стену у камина в зале фамильного замка, дабы потом без удержу хвастать перед друзьями и знакомыми. А еще – алхимики. Эти испытывают потребность в редких ингредиентах для изготовления чудеснейших эликсиров. Только вот драконы отчего-то не горят желанием делиться с кем бы то ни было ни трофеями, ни этими самыми редчайшими ингредиентами. Поэтому эти серьезные люди приходят в «Драконью голову», где им конечно же с радостью помогут. Изрядно облегчив при этом кошели.
– А, стражник! – приветственно протянул явно узнавший меня владелец таверны, едва я подошел к нему справиться насчет комнаты. Отодвинув в сторону книгу, которую читал, с эдакой подначкой заметил: – Слышал, удачно вы со старым Атеми за рудой сходили.
– Ну можно и так сказать, – чуть помедлив, кивнул я, ничуть не удивленный проявленной собеседником осведомленностью. Город, тем более такой небольшой, как Римхол, – это, по сути, та же деревня. Небось уже в вечер нашего возвращения местные сплетники все косточки нам перемыли, рассказывая любому, кто готов слушать, о самолично виденных дюжинах мешков, доверху набитых рудой, что притащил наш отряд. И в этом нет ничего странного. Новость-то интересная для большей части римхольцев. Тут ведь каждый первый если не связан напрямую с добычей, переработкой и перепродажей руды, то участвует в этом деле косвенно, например, обеспечивая рудокопов инструментом, провиантом или рабочей одеждой.
– Выходит, не врут люди о том, что вы вернулись с немалым прибытком? – хитро сощурившись, уточнил хозяин «Драконьей головы».
– Выходит, так, – пожал плечами я, покосившись на три объемистых баула, стоящие на полу между мной и Гэлом, кои мы еле доволокли досюда. – Кое-какой прибыток действительно имеется.
– Так, значит, и на карту нужную тебе теперь денег хватит? – подначил меня тьер Труно.
– Может, и хватит, – неопределенно ответил я, не став сразу обнадеживать человека. – Трофеи вот свои распродам – и посмотрим.
– Ну смотри-смотри, – покладисто согласился он. Не преминув, впрочем, многозначительно добавить: – Лучшей карты, чем у меня, тебе все равно не сыскать.
Я не стал оспаривать это утверждение. Надо думать, продаваемая карта – действительно лучшая, учитывая, что ломят за этот кусок изрисованного пергамента целых пять золотых! У других продавцов запросы куда как скромнее. Впрочем, и веры им меньше. Понятно же, что владелец «Драконьей головы» лучше других горожан осведомлен о местах обитания драконов. И источник его знания ясен. А вот в то, что чуть ли не все местные лазят в свободное время по горам ради составления нужного маршрута, верится с трудом. Скорее намалевали какой-нибудь ерунды от балды. И поди потом кому что докажи… Сходишь напрасно, а тебе заявят, что дракон, наверное, куда-то улетел. Нет уж, придется раскошелиться. Но это в самом деле потом, после продажи трофеев.
– А что за карта, Кэр? – не сдержал любопытства до сей поры помалкивавший Гэл.
– Потом расскажу, – ушел я от ответа. – Сначала надо с комнатой определиться да барахло это сплавить. – Я несильно пнул по ближайшему баулу.
– А что там у тебя? – тотчас поинтересовался тьер Труно.
– Да разнообразная воинская справа, – ответил я, уточнив при этом на всякий случай: – Ношеная.
– А, это мне без надобности, – мигом поскучнел хозяин таверны. – К Тощему Арлу обратись. Если цену ломить не будешь, он, думаю, с радостью все у тебя заберет.
– Да к нему как раз и собирался, – вздохнул я. Выбора-то особого, очевидно, нет. Дед тоже рекомендовал к этому самому Тощему Арлу наведаться, раз нет желания стоять на торгу. На рынке, несомненно, можно распродать трофеи с большей выгодой для себя, да только это дело не одного дня. К тому же неизвестно еще, что из подобной затеи выйдет. Торгаш из меня не ахти какой.
– Комнату-то, как в прошлый раз, возьмешь наверху? – осведомился тьер Труно.
– Ага, – кивнул я.
Наказав Гэлу оставаться здесь и присматривать за брошенным барахлом, я отправился вслед за хозяином «Драконьей головы» на мансардный этаж. Там самые небольшие и недорогие комнаты. Самое то для таких небогатых одиночек, как я, которым огромные апартаменты с отдельной столовой, гостиной и спальней вовсе ни к чему.
В этот раз мне досталась одна из крайних комнат. Ее единственное окно расположилось на фронтоне здания, а не на скате крыши. Впрочем, вот и вся разница. Внутри все так же: простая кровать у стены; здоровый, обитый бронзой для пущей крепости сундук – у другой; травяной ковер на полу; небольшой шкаф для верхней одежды; обычный стол да табурет. Вполне себе жилище, что стоит всего-то две серебрушки за три дня. Вполовину меньше, чем самая дешевая комната на этажах.
– Ну цену ты знаешь, – сказал напоследок тьер Труно и, вручив игольчатый ключ с замысловатой формы зубчиками и бороздками на четырех его гранях, удалился.
Я сразу же направился к сундуку. Отпер его, откинул тяжелую крышку и аккуратно поместил туда свой стреломет. Увы, в Римхоле, как и во всех городах Империи, запрещено открыто носить подобное оружие, а таскать его повсюду за собой в мешке, разумеется, не дело. Все равно, если понадобится, достать не успеешь. Да, раньше, когда я пользовался положенными служилому люду привилегиями, с этим было много проще… Хорошо хоть запрет на ношение длинноклинкового оружия, распространяющийся на простых граждан, меня теперь не касается благодаря имеющемуся ордену «Страж Империи» второй степени, а то было бы совсем грустно.
Впрочем, в данный момент и меча у меня нет. А стреломет я и в Кельме только на службе таскал – в другое время он ни к чему. Чай, не дремучий лес вокруг, а каменный град. Вздумает кто безобразия учинять – городская стража быстро разберется.
Заперев сундук с самой дорогой моей собственностью, я повертел в руках хитрый ключ искусной работы, которую портила лишь грубо выбитая на ушке цифра «семь». Такая же, что выведена на бронзовой табличке, висящей с другой стороны входной двери. Я усмехнулся, вновь подумав, что это, наверное, хозяин «Драконьей головы» проявил беспокойство о своих постояльцах. О тех, что после обильных возлияний позабудут о том, в какой номер они заселились. А так глянут на ключ – и вспомнят. В другую комнату им, конечно, и так не попасть – не откроется она, зато номерной знак позволит многих коллизий избежать.
Закрыв дверь на замок, я спустился по лестнице в зал, где обратился к поджидающему меня Гэлу:
– Ну что, пойдем теперь к Арлу?
Атеми-младший скорчил разочарованную рожу, но ничего не сказал. Понятно, надоело ему уже эти баулы таскать, но пока испытываемое по отношению ко мне чувство признательности не позволяет послать меня куда подальше.
– Да ладно тебе нос воротить, – проворчал я. – Сейчас разделаемся со всем этим хламом – и пойдем пивка, что ли, тяпнем.
– Лучше глинтвейна! – заявил моментом оживившийся паренек. – Хоть отогреемся!
– Да, ты прав, глинтвейн сейчас – самое то, – согласился я. Погодка и впрямь на улице на редкость мерзкая – ледяной ветер с мокрым снегом. Что, кстати, и явилось одной из основных причин моего нежелания торчать со своим товаром на торгу. По эдакой холодине с часок за прилавком постоишь – и никакому серебру рад не будешь.
И потащили мы дальше баулы с разбойничьим барахлом. На самую окраину Римхола – к западным воротам. Пока брели, основательно продрогли, и я вновь пообещал себе срочно заняться приобретением теплой одежды. Этот тоненький плащ – не защита от холода, а смех один…
Негромко звякнувший колокольчик, который мы потревожили, входя в нужную лавку, заставил торговца прервать громкий спор с троицей покупателей, требующих скинуть еще пару серебрушек с непомерной цены в два с половиной серебряных ролдо[2], что один замаскированный упырь заломил за пару колчанов стрел и разделочный нож. Впрочем, стоящий за прилавком тощий мужик лишь на мгновение отвлекся на нас. Приветливо кивнул Гэлу, узнав его, и как ни в чем не бывало продолжил препираться с несговорчивыми клиентами. Ну а мы, видя такое дело, побросали на пол баулы и огляделись.
Всяческого добра в лавке оказалось предостаточно. Есть кожаные и кольчужные брони, разнообразные шлемы, перчатки и наручи, а также кулачные щиты, ножи всевозможных размеров и видов, не один десяток мечей, множество луков и арбалетов. Даже несколько шпаг имеется.
В общем, осмотревшись, я уверился в том, что все у нас сладится. По адресу мы пришли. Торгует Тощий Арл явно не своими изделиями – покупает у мастеровых да перепродает. И не только новье, похоже: на многих предметах видны следы мелкого ремонта и переделки.
– Ну что у вас? – разобравшись наконец с троицей скупердяев, подошел к нам владелец лавки. Кивнув на баулы, в приказном порядке сказал: – Вытряхивайте, смотреть будем, что вы притащили.
Деловой малый, что и говорить.
Переглянувшись, мы с Гэлом выполнили требование скупщика. Вытряхнули все из баулов прямо на пол перед ним.
– С лихих людишек сняли? – спросил Тощий Арл, присев на корточки у образовавшейся нашими стараниями груды добра, и принялся деловито сортировать ее сообразно своему разумению на несколько куч.
– С них самых, – подтвердил я догадку торговца.
– Оно и видно, оно и видно, – пробормотал он. – Нормальные люди такое снаряжение не наденут.
Я ничего на это не сказал. Разбойники и впрямь не затеивались особо со своей защитой и вооружением – таскали что попало. Потому и трофеи мне достались так себе.
– Ладно, – заключил, поднимаясь с корточек, Тощий Арл. – Оружие еще ничего, в порядке. За две трети цены возьму. А доспехи… – Он пренебрежительно махнул рукой. – Хлам один. Больше четверти за них не дам. Их доводить до ума замучаешься.
– Да что там мучиться? Чуть подлатать да почистить, вот и все, – возразил я исключительно с целью не дать окончательно сбить цену на снятые с разбойников кожаные брони.
– Считаешь, это можно залатать? – скептически хмыкнул владелец лавки, подхватив из кучи на полу первый попавшийся панцирь и демонстрируя зияющую в нем дыру, через которую свободно пролезут два кулака.
– Ну… – смешался я и озадаченно почесал затылок. Я же по разбойникам обойму разрывных стрелок высадил.
– Тут потребуется полностью перекраивать доспех. А это уйма работы, – категорично заявил скупщик, бросая битый панцирь назад в кучу. И подхватил другой, принадлежавший Кнуту: – Вот этот еще ничего… Можно поправить…
– Вон те брони тоже, кстати, не так сильно повреждены, – заметил я, указывая на доспехи ближайших подручных вожака разбойничьей шайки.
– Вижу-вижу, – покивал, задумчиво разглядывая ворох вещей, Арл. – Сколько доспехов попортили… В голову надо было стрелять! – назидательно высказался он.
– Да как-то не вышло, – усмехнувшись, развел я руками.
– Ладно, так уж и быть, за те доспехи, что можно легко восстановить, половину цены дам, – расщедрился торгаш.
– Пойдет, – чуть подумав, согласился я.
– Вот и отлично, – удовлетворенно кивнул Тощий Арл.
Вернувшись к прилавку, он быстро защелкал костяшками счетов, изредка отрываясь и бросая взгляд на горки рассортированного добра. Минут пять спустя подытожил:
– Всего выходит на семь золотых, пять серебряных и шестнадцать медяков. По рукам? – вопросительно посмотрел он на меня.
– Хм… – замялся я, глядя на немалые кучи оружия и доспехов и размышляя, не сильно ли меня надул скупщик. А потом, скользнув взглядом по стойке с мечами, махнул рукой: – Если вон тот новенький фальшион в придачу дашь, то на семи с половиной золотых и сойдемся.
– Договорились, – тут же подтвердил заключение соглашения торговец. Шагнув к оружейной стойке, снял с нее фальшион и бросил мне: – Держи. Ножен только к нему нет, – добавил он, приступая к подсчету высыпанных из кошеля на прилавок монет.
– Не проблема. – Я внимательно осматривал свой новый меч на наличие каких-либо изъянов. Но ничего такого, к счастью, не обнаружилось.
Забрав вырученные за трофеи деньги, я поднял один из баулов и бросил в него другие два – их потом нужно будет семейству Атеми вернуть. Подумал чуть и туда же пристроил фальшион. Не таскать же в руках меч без ножен.
– А на торгу небось не меньше дюжины золотых выручили бы, – не преминул сообщить парнишка, когда мы вышли из лавки.
– И кто бы стоял за прилавком по такой погоде? – поинтересовался я, вжимая голову в плечи, чтобы холодный ветер не так сильно задувал за ворот. – Ты?
– Не знаю, – зябко поежившись, протянул Гэл.
– Ну его к бесам, этот рынок, – заключил я и, не дав спутнику возразить, предложил: – Пойдем уже найдем какой-нибудь кабак поприличней да глинтвейном угостимся, пока не задубели окончательно.
– Пойдем, – тотчас и с превеликой охотой согласился Гэл. – Я тут как раз поблизости одно хорошее местечко знаю.
Спустя четверть часа мы добрались до небольшого, но с виду приличного трактира под незатейливой вывеской «У тетушки Фло», где и устроились за одним из свободных столов. Горячего пряного вина заказали, а пока его ждали, Атеми-младший, потирая озябшие руки и согревая их дыханием, спросил:
– Так что там к тебе Калвин привязался с какой-то картой?
– Продать хочет, вот и привязался, – кратко пояснил я.
– А что за карта-то тебе нужна? – с любопытством уставился на меня Гэл и поспешно добавил, видимо, чтобы я не счел его вопрос излишне праздным: – Нет, если что, можешь не говорить. Я только предупредить хотел, что Калвин – страсть какой хитрый жук. И жадюга тот еще. Не стоит с ним связываться, если не хочешь что-нибудь втридорога купить. А если тебе на самом деле нужна какая-то карта, то лучше к Книжнику Тому сходить поспрошать.
– Думаешь? – заинтересовался я перспективой сэкономить парочку золотых. Махнув рукой на конспирацию, – все равно правда рано или поздно вылезет наружу, – спросил: – А у этого Книжника есть карты здешних гор, на которых места обитания драконов указаны, не знаешь?
– Ты что, на драконов охотиться собрался?! – воскликнул Гэл, справившись с удивлением и подобрав отвисшую после моих слов челюсть.
– Есть такая мыслишка, – сознался я.
– Ничего у тебя не выйдет! – убежденно заявил паренек. – Без сильного мага тут никак не обойтись! А его нанять о-го-го сколько стоит!
– Ничего, справлюсь как-нибудь и сам, – кивком поблагодарив девушку-прислугу, притащившую нам глинтвейн, пробормотал я.
– Не-а, не справишься, – ожесточенно помотал головой Гэл. На мгновение замолчал, хлебнув из кубка горячего напитка, хотел что-то еще сказать, да осекся. Задумчиво потер лоб, глядя на меня, и вдруг просиял: – Знаю!
– Что? – не понял я.
– Знаю, что тебе делать! – склонившись над столом, прошептал Гэл. Воровато оглядевшись, он продолжил: – Надо деда подбить отправиться в новый поход сейчас, а не по весне! Ничего нам с тобой эти разбойники не сделают, даже если и озлятся! Заработаем уйму деньжищ, и ты тогда запросто наймешь братьев Хайнс! Вот с ними добыть дракона можно – они уже четырех завалили!
– Каких, огнедышащих или льдистых? – усмехнулся я, прекрасно осведомленный о подвигах братьев Хайнс и сбитой ими команды. Тьер Труно мне еще в первый вечер на них указал и поведал об их громких деяниях, совершаемых за звонкую монету.
– Обычных, вестимо, – немного обиженно заявил парень, наверное принявший мою усмешку за скептицизм, проявленный к его словам. – Кто же на магических-то охотится… С ними разве что архимаг и совладает…
– В том-то и дело, – вздохнул я. – В том-то и дело.
Гэл еще немного помолчал, озадаченно глядя на посмурневшего меня, и осторожно спросил:
– А зачем тебе дракон, а, Кэр?
– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил я.
– Ну… Может, хочешь добыть его драгоценную шкуру и враз разбогатеть, – чуть поколебавшись, предположил Гэл, видимо, сочтя меня не похожим на влюбленного идиота или безумного искателя славы.
– Да нет, все проще, – обломал я его. – Жениться я собираюсь… А для этого мне нужно прихлопнуть дракона.
– Так ты из-за девчонки?! – вновь разинул рот паренек.
– Вроде того, – пожал я плечами, прежде чем приложиться к кубку с глинтвейном.
– А… А она красивая? – справившись наконец с изумлением, полюбопытствовал Гэл.
– Нет, – отрицательно покачал я головой. И, глядя на моментально объявившуюся перед моим мысленным взором во всей своей красе обворожительную демоницу, озвучил бесспорную очевидность: – Она умопомрачительно красивая. – Добавив при этом про себя: «Хоть и стерва».
– И даже красивее Бьянки? – немного недоверчиво переспросил Гэл.
– Ты о подружке своей младшей сестренки? – уточнил я, припоминая одну симпатичную юную особу, частенько заглядывающую в дом Атеми. Впрочем, не стоило и спрашивать. Кого еще мог привести в сравнение Гэл, кроме своей обожаемой синеглазки, по которой втайне сохнет, наивно считая, что это не заметно окружающим?
– Ага, – подтвердил он.
– А если бы Бьянка пообещала выйти за того, кто сам, лично, без чьей-либо помощи победит дракона… Ты бы отправился охотиться или нет? – чуть поразмыслив над тем, как же произвести верное сравнение девичьей красоты, коварно вопросил я.
– Что я, совсем дурак, что ли? На девчоночьи подначки вестись, – обиделся Атеми-младший. – С драконом только магу под силу справиться.
– Значит, Кейтлин определенно красивее Бьянки, – констатировал я.
– Зато Бьянка никого не посылает сражаться с драконом! – после недолгих раздумий выпалил мой уязвленный приятель.
– Это она, наверное, просто еще не размышляла на эту тему. Ты бы поговорил с ней, поинтересовался ненароком ее отношением к доблестным героям – победителям драконов… Глядишь, не одному мне придется крылатых чудищ по горам гонять, – ухмыльнувшись, подначил я Гэла.
Мы еще малость поболтали о привлекательных особах женского пола, допили глинтвейн да собрались расходиться. Гэл вспомнил, что дед ему еще какое-то задание на сегодня нарезал, а я решил посетить цирюльника, чтобы привести себя в порядок. А то как бы разбойники в следующий раз за своего лесного собрата не приняли.
– Тогда я за тобой завтра поутру зайду, – сказал на прощанье мой приятель, подтверждая нашу договоренность посетить в ближайшее время римхольский торг, дабы прикупить мне теплую одежду.
– Только не слишком рано, – предупредил я. И только когда мы, попрощавшись, уже двинулись в разные стороны, спохватился: – Гэл, постой! А что насчет этого твоего Книжника Тома? Отыщется у него нужная мне карта или нет?
– Нет, – обернувшись, помотал головой паренек. – За такой картой и правда лучше к Калвину обращаться. Хотя, чую, заломит он за нее…
На том и расстались. Гэл к местному кузнецу отправился, а я потопал в цирюльню.
Пока меня брили-стригли, наступил вечер. Самый короткий день в году уже миновал, конечно, но все равно мало что изменилось в этом отношении. Светлого времени суток – всего чуть. Да и то не светлое, а сумеречное какое-то из-за затянувших небо туч. Так что вернулся я в «Драконью голову» уже затемно.
Еще примерно с час спустя я сидел в зале, разомлев от тепла и сытости, и потягивал неплохое кархейское вино. И размышлял. Сперва о том, какая все-таки отличная купальня при таверне и как хороша кухня, а потом вернулся мыслями к делам насущным. Четыре с половиной золотых – это моя доля за добытую серебряную руду. Еще семь с половиной выручил сегодня за разбойничье барахло. Да в кошелях Кнута и сотоварищей было монет общим счетом почти на пару золотых. Плюс перстень позолоченный, три серебряных кольца и цепочка, что еще на восемь-девять серебряных ролдо потянет. В общем итоге, значит, в наличии у меня четырнадцать с лишним золотых. Но что-то придется потратить завтра на одежду, а еще кое-что – отложить на проживание и пропитание. То есть твердо рассчитывать можно лишь на дюжину золотых ролдо. Не так много, как хотелось бы, но уже лучше, чем месяцем раньше.
«Скотина подлая», – покосившись на беса, быстренько потупившегося и сложившего лапки на пузе, вновь не сдержал я своих чувств.
«Сам ты… Животное! – моментом прекратив изображать из себя паиньку, отозвался тот. Бросив на меня преисполненный укоризны взгляд, обиженно засопел: – И зачем, спрашивается, злиться? Я же не совершил ничего поперек нашего уговора!»
«Угу, вот только не было у нас уговора просадить все мои денежки!» – буркнул я.
«Ой, да подумаешь, потратил немножко, – легкомысленно махнул лапкой этот поганец и с оптимизмом заявил: – Невелика беда! Деньги – дело наживное! – Он перескочил со стола ко мне на плечо и заговорщически зашептал на ухо: – Я тут как раз придумал отличный способ срубить немножко денежек».
«Продать твою шкуру вместо драконьей?» – предположил я, бросив кровожадный взгляд на поганую нечисть.
«Нет, картами торговать! – выпалил рогатый и мечтательно закатил глазки. – Если с каждого лопуха по пять золотых брать…»
«Иди ты к демонам! – досадливо поморщился я, мгновенно оценив, какими проблемами в итоге обернется предложенное бесом дело. – За обманки и с тебя, и с меня шкуру спустят».
«Так мы же не будем никого обманывать! – заверил меня этот прохвост. Энергично потерев лапкой пятак, он заявил: – Нам всего-то и надо, что только взглянуть разочек на настоящую карту… Чтобы тут же сотню копий с нее состряпать!»
«Все равно ерунду ты придумал, – чуть поразмыслив, хмыкнул я. – Никто не станет покупать карту с указанием мест обитания драконов у человека, который мало того что никому не известен, так еще и сам недавно сюда приехал. Нет, для такого дела нужен кто-то, подобный тьеру Труно, столь же известный и уважаемый… Ибо без доверия покупателей здесь никак не обойтись».
«Ф-ф-ф!.. – пренебрежительно фыркнул бес и, хитро блеснув глазками, жизнерадостно выпалил: – Ты справишься! Я в тебя верю!»
«С каких это пор ты воспылал верой в мои силы?» – недоверчиво покосился я на хвостатого.
«Да с тех самых, как кое-кто впарил баю Дустуму несуществующую тайну за уйму денег! – осклабился поганец и снова торопливо зашептал мне на ухо: – У тебя же талант к надувательству! Да что там – талантище!» – Он закатил глазки вроде как от охватившего его восторга.
«Сам ты жулик и обманщик!» – сердито буркнул я в ответ, нисколько не польщенный прозвучавшей из уст нечисти похвалой.
Но этот наглый прохвост начисто проигнорировал сие высказывание в свой адрес и не стал по своему обыкновению препираться, доказывая, что бесы – самые наичестнейшие существа среди всех обитающих в трех мирах. Вместо этого он удивленно воззрился на меня:
«Неужели ты не мечтал оказаться Одаренным?»
«Ну мечтал, – неохотно сознался я. – Как и все. И что с того?»
«Так вот могу обрадовать – у тебя есть дар!» – неожиданно брякнул бес.
«Это какой же?» – язвительно осведомился я, ни капли не сомневаясь, что нечисть просто морочит мне голову.
«Дар убеждения, конечно! – выдержав паузу, торжественно провозгласил рогатый. А когда я задумчиво нахмурился, пытаясь понять, в чем подвох и где же соврал бес, он вкрадчиво продолжил: – А ведь всякий дар требует развития… Иначе быть беде».
«Это я и без тебя знаю», – хмуро отрезал я. И озадаченно почесал затылок.
Бес не врет о том, что загубленный дар может весьма трагично сказаться на его носителе. Это общеизвестный факт. Давно уж разобрались ученые мужи, что помереть человек, возможно, и не помрет, но до конца своих дней будет терзаться некой потерей. Потерей чего-то необъяснимо важного… Говорят, из таких вот людей, не узнавших вовремя о своей одаренности или по каким-либо причинам утративших ее, обычно самые запойные пьяницы получаются. Вот только не зря ли меня стращает нечисть поганая? Какой-то дар убеждения выдумал. Конечно, иногда самого удивляет, как легко и славно получается ввести собеседника в заблуждение, но… никогда я о такой врожденной способности не слышал. Хотя не очень-то в это вникал, учитывая, что обладание иными талантами помимо магических – это привилегия существ, не относящихся к роду людскому.
Бес же меж тем торжествующе заключил:
«Выходит, тебе никак нельзя отказываться от любой возможности отточить свою уникальную способность! Так почему бы не заняться этим сейчас, когда подворачивается такое выгодное дельце по обмишуриванию глупых людишек?! – И уверенно заявил, деловито потерев лапки: – Вот немного потренируем тебя – и каждому состоятельному горожанину по отличной карте продадим! А то и по две!»
«И на кой им всем карты с указанием мест обитания драконов?» – оторопел я.
«Так… так ради сокровищ!» – моментально нашелся с ответом злокозненный бес.
«Каких еще сокровищ?» – разинул рот я.
«Тех, что драконы в своих логовах стерегут!» – пояснил рогатый.
«Так это же брехня! – возмутился я. – Если бы у драконов имелись сокровища, о них бы уже давно судачил люд! Да и зачем вообще плотоядным ящерам презренный металл? Они же не на рынке мясо покупают!»
«Вот и будешь говорить всем, что это брехня! – осклабился бес. – Предлагая купить карту, станешь всячески отрицать тот факт, что лично знаешь людей, которым удалось выгрести из драконьей пещеры одного только золота две дюжины мешков, драгоценных каменьев тяжелючий сундук, а серебра вообще без счета – замучились тащить! И примешься уверять, что слухи о том, будто сокровища собирают исключительно магические драконы, которых с целью наживы и создали мятежные архимаги, не имеют под собой никаких реальных оснований. А когда возникнет вопрос, отчего же ты сам не отправишься в горы, честно ответишь, что двинешь к логову сумеречного дракона сразу, как только наберешь требуемую для похода сумму. Главное, говори поубедительней… Как ты умеешь. А покупатели сами дозреют».
«Угу, а когда в горах сгинет народу без счета, но драконьи сокровища при этом так и не отыщутся, обозленные римхольцы выловят кое-кого и посадят на кол за хитрое мошенничество. И ладно бы тебя, – поразмыслив самую малость, проворчал я. – Нет, бес, ну тебя с твоими задумками. Денег так нажить, конечно, можно, да только проблем будет выше крыши. А их у меня и так в достатке».
«Ну и осел! – недовольно хмыкнул бес. – Я тебе такой отличный способ разжиться золотишком предлагаю, а ты…»
«А если бы ты, зажигая в столице, не просадил восемь тысяч золотых, то и вовсе не пришлось бы думать о том, где достать денег! – раздраженно бросил я. – Потому сиди там и помалкивай в тряпочку! Умник!»
«Да уж поумней некоторых вислоухих!» – огрызнулся бес и, недовольно отворотив рыло, сердито засопел.
Поговорили, в общем. Мне полчаса понадобилось, чтобы взять себя в руки и успокоиться. Все никак не получалось прекратить измышлять откровенно изуверские способы убиения поганой нечисти и сконцентрироваться на планировании дальнейших действий. А определиться с тем, что теперь делать, край как важно…
Посидел я еще некоторое время в зале «Драконьей головы», попивая вино, поразмыслил… И решил, что самое необходимое для меня сейчас – это карта. Как ни крути, а без нее никак. Ведь, не зная, где конкретно искать сумеречника, я не смогу ни договориться с проводниками, ни определиться с количеством провианта и снаряжения, да и вообще ничего не удастся распланировать. Вот только отдавать почти половину имеющейся наличности за кусок пергамента… Да еще и не будучи уверенным в том, что оставшейся суммы хватит на организацию похода…
Есть, правда, выход. Ведь бесу достаточно взглянуть на карту, чтобы запомнить ее. И платить пять золотых не придется. Но порядочным такой поступок не назовешь. Разве что… Никого не обманывать и просто отдать деньги потом. Например, когда доберусь до Кельма и получу причитающуюся мне премию. Довольно спорное решение, конечно… Но практически и не мошенничество… Это позволит мне не только не чувствовать себя бессовестным обманщиком, но и отправиться за драконьей головой уже в ближайшие два-три дня, как только договорюсь с проводниками и припасы закуплю.
Хмуро покосившись на лохматого поганца, все так же сидящего на моем левом плече, я вздохнул и, одним махом опрокинув в себя остатки вина, решительно выбрался из-за стола. Отыскал тьера Труно и обратился к нему с вопросом, нельзя ли взглянуть на его карту хоть краем глаза, чтобы оценить, так сказать, ее полезность для себя.
Мою просьбу владелец «Драконьей головы» воспринял благосклонно. Он пожал плечами и простодушно заметил:
– Ну отчего же нельзя… Можно, конечно. – А когда я счастливо просиял, он, задумчиво почесав затылок, уточнил: – Только это… Не бесплатно, само собой…
– И во сколько же мне встанет это удовольствие? – моментом погасив преждевременную, как выяснилось, радость, осторожно спросил я.
– Да всего лишь в золотой ролдо, – невозмутимо ответил тьер Труно.
– Что?! – Заломленная продавцом цена вызвала у меня неподдельное возмущение. – За что золотой-то?!
– Так за просмотр карты, – любезно пояснил тьер Труно. – А ну как запомнишь расположение всех нанесенных на нее меток?
Я смешался в первый миг, однако быстро взял себя в руки и с негодованием опроверг высказанное Калвином предположение, означив свой интерес как обычное желание удостовериться в качестве приобретаемого товара. Цена-то загнута порядочная, а потому не хотелось бы приобрести кота в мешке.
После непродолжительных препирательств мы все же договорились. Сошлись на трех серебряных ролдо. Конечно, слишком дорого за то, чтобы просто на карту взглянуть, но жадюга этот, Калвин Труно, больше ни в какую не соглашался уступать. Никакой дар убеждения не помог, чтобы плату за просмотр до медяшки скостить… Пришлось скрепя сердце согласиться на выставленные условия.
Мы поднялись на второй этаж таверны, где у ее владельца имелись личные апартаменты. Не комната или несколько, а именно апартаменты. Иначе и не скажешь, угодив в эту обитель строгой и стильной роскоши, вполне приличествующей жилищу какого-нибудь аристократа.
Пока я с любопытством оглядывался, рассматривая лакированный паркетный пол, затянутые гобеленами стены, хрустальную люстру с семью магическими светильниками, изящную мебель красного дерева, тьер Труно незаметно исчез. Появившись вновь уже со здоровенным тубусом в руках.
– А вот и карта, – оповестил хозяин апартаментов и приглашающе махнул рукой, предлагая подойти поближе к стоящему посреди комнаты большому столу на ажурных ножках.
Я подошел. Тьер Труно, выждав немного и бросив на меня хитрый взгляд, жестом искусного фокусника выдернул из тубуса один-единственный пергаментный свиток и мгновенно развернул его на столе.
Тут я и замер, разинув рот и ошеломленно взирая на монументальное полотнище размером шесть футов на четыре, чуть ли не полностью покрытое разноцветными пятнами и точками. В левом верхнем углу можно было легко разобрать нижеследующую надпись: «Палорский хребет и его предгорья. Карта Имперского географического общества от 411 года. Масштаб один к двумстам тысячам».
Придя в себя и захлопнув таки рот, я обратил преисполненный негодования взор на откровенно ухмыляющегося тьера Труно. Вот же жучара! Вдруг запомнишь, говорит! Да тут вообще без вариантов, если не призывать на помощь беса! И за что, спрашивается, требовать золотой?