Секрет Успенский Глеб

– Простите, а разве я не должна есть на кухне?

Кайл вскочил с места, смеясь. Остальные члены семьи тоже усмехнулись, переглянувшись, а я в очередной раз почувствовала себя идиоткой.

– Неужто я не говорил тебе, что прислуга в нашем доме – это член семьи? – Спросил младший Эверс, галантно выдвигая мне стул и взглядом предлагая сесть. Я покраснела, а все тело пробила легкая дрожь.

– Хм… – я была шокирована и, словно окаменев, замерла на одном месте. – Тогда я пойду за своей порцией.

Мне вдруг захотелось убежать. Куда угодно, только бы скрыться от этих взглядов. Не подумайте, мне все понравилось, и это очень мило с их стороны, но не привыкла я к подобным ласковым приемам!

– Нет уж, садись. – Настаивал Кайл, а судя по выражению лиц членов его семьи, они полностью поддерживали эту идею. Он легким касанием руки дотронулся к моему плечу, и я как полено рухнула на стул. Одеревеневшая и наверняка красная, словно помидор.

Кайл за мной поухаживал, а затем вернулся за стол.

– Говорю откровенно, – заговорил мистер Эверс после того, как проглотил немного пудинга. – Очень и очень вкусно.

Я смущенно улыбнулась.

– М…м…спасибо.

А вот мне кусок в горло не лез. Я чувствовала себя некомфортно, точно так же, как в приюте, тогда, когда стоя на сцене, забыла слова, расплакалась и убежала за занавес. Это было давно, но ощущения сохранились до сих пор.

Чтобы хоть немного успокоится, я решила отвлечься и принялась рассматривать столовую. Хотя на столовую это было мало похоже, скорее на изысканный обеденный зал в классическом стиле. Стол и стулья, а также длинный диван на изогнутых ножках, были изготовлении из красного дерева и так отполированы, что поблескивали не хуже новой монетки. На трех огромных окнах висели карамельного оттенка занавески. Дубовый пол около дивана и под столом был покрыт роскошными коврами, в которых ноги просто утопали.

– Эвелин…

– Можно просто Иви.

– Иви… – Усмехнулась Анна. Сегодня её волосы были собраны в простой хвостик. Одета она была тривиально. Я бы даже сказала обыденно. В потертые облегающие джинсы и белоснежный блейзер с высоким горлом. Но даже так она не потеряла своей привлекательности. Она была похожа на ангела, спустившегося с небес, чтобы подразнить своей красотой людей.

– Красивое имя.

– Да, в честь бабушки. – Уже как заученную фразу повторила я.

– Ты помнишь свою бабушку? – Осторожно поинтересовался Адам. Он говорил очень деликатно, вероятно, боясь, что может задеть меня расспросами о прошлом. Но я этих расспросов не боялась.

Я кивнула.

– Да, очень смутно, я бы даже сказала, она осталась в моей памяти вспышками… Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было три года. А в восемь умерла бабушка. Так я и оказалась в приюте.

– У тебя сложная жизнь. – Салли смотрела на меня с нескрываемой жалостью.

– Я привыкла. – Только и сказала я, и за столом вдруг образовалось длительное молчание.

– Хотела спросить, у тебя ведь день рождения через пару месяцев? – Весело заговорила Анна, видимо, она решила разогнать хмурую обстановку.

Я хотела было уже изумиться, откуда это она знает, что я родилась тридцатого января, но потом вспомнила, что они ведь все обо мне знают. Всю информацию, вплоть до оценок и поведения им предоставило агентство.

– Да. – Кивнула я нерешительно, не понимая, к чему Анна ведет.

– Можно, мы возьмем на себя его организацию?

– В смысле? – Ком застрял у меня в горле.

– Ну, там, вечеринку, праздник тебе устроим.

Я чуть не задохнулась от радости и негодования. Они так любезны. Но, еще не понятно, буду ли я в дальнейшем работать здесь? Быть может, меня выгонят спустя какое – то время!

– О, но это лишние хлопоты. Зачем они вам? – Замялась я, хотя в душе плясала. Настоящий праздник в настоящем замке!

– Брось, Эвелин, нам все равно нечем заняться. – Мягко уговаривала Салли, добродушно усмехнувшись.

– Просто, вдруг, вы меня уволите, через неделю. – Нерешительно выговорила я.

Адам и Кайл широко улыбнулись.

– Брось, я вижу, ты нам идеально подходишь. – Заулыбалась Анна.

– Ну, как знаете. Я буду рада. – Выдохнула я. Окинула всех сидящих за столом благодарным взглядом и задалась вопросом:

– А где же Лора?

Кайл нахмурился.

– Она поехала в город. У неё там дела.

– Вечером вернется. – Добавил Адам как -то обеспокоенно.

Затянулась долгое молчание, а я не понимала, что послужило этому причиной. Неужели я? Но что я могла такого сказать или сделать нехорошего?

Не болтаю, отвечаю на поставленные вопросы, ем аккуратно, не чавкаю… Нет, причина точно не во мне. Тогда в чём, или в ком?

– Расскажи нам о себе. – Нарушая тишину, попросила Салли, пытаясь загладить возникшую заминку.

– Мне казалось, вы уже все обо мне знаете. – Пожала плечами я.

– Ну, знаешь, не все пишут в характеристиках и справках. – Заметил Адам.

– Чем ты интересуешься?

Я опустила взгляд.

Кайл чувствуя, что меня необходимо спасать демонстративно закатил глаза.

– Ну, хватит! Стервятники! – Со смешком произнес он, однако в его голосе проявились нотки раздражения.

– Дайте девушке прийти в себя.

– Настоящие стервятники еще не вернулись в гнездо. – Язвительно протянула Анна, состроив гримасу. Насколько я поняла, она имела в виду Тейлора.

– Прекрати! – Ласковые черты Салли превратились в холодные.

– Имейте совесть! Говорите о своей семье, а не о чужих людях. – Сдержанно проговорил Адам. Его русые волосы, как и вчера были аккуратно уложены в сторону, а лицо гладко выбрито.

Мне захотелось провалится сквозь землю и не видеть эти семейные разборки. Сейчас они мне напомнили героев пьесы « Кукольный дом» Ибсена: все друг другу улыбаются и льстят до первой ссоры. Меня терзало любопытство – что послужило причиной того, что дети Эверсов так недолюбливают своего дядю.

После завтрака я убрала со стола и перемывала на кухне посуду, когда ко мне пришел Кайл. Я стояла спиной к дверям и не слышала, как он вошел.

– Пирог был замечательным! – Заговорил он за моей спиной. Я от неожиданности выпустила из рук тарелку, которую держала в руках, и та разбилась на десятки мелких кусочков.

– Ты постоянно будешь заставать меня врасплох! – Гневно накинулась я на него. Он пожал плечами и проворчал:

– Я не виноват, что у тебя со слухом проблемы. – А я не поняла: это было сказано в шутку, или в серьез.

– Знаешь, что! – Воскликнула я, угрожая своей тоненькой ручонкой.

– Что?

– Ты лицемер. Вот что! – Я круто отвернулась и, достав из шкафчика под раковиной совок и веник, принялась собирать осколки.

– Удивила! – Расхохотался Эверс, а мне захотелось двинуть его хорошенько совком, чтоб не зазнавался. Но сдерживало воспитание. – И я не лицемер, а просто шутить люблю.

– Дурацкие у тебя шутки! – Проворчала я, высыпая осколки в мусорное ведро. И добавила, возвращая веник и совок на их законное место:

– Так ведь можно и на комплементы напросится.

Он оперся левым боком о стену и скрестил ноги.

– Посмотрите -ка. Она еще мне угрожает. – Закатил глаза Кайл. Я уже начала жалеть, что, когда был шанс, его не ударила. Снова лезть в шкафчик было бы глупо.

– Чего ты добиваешься? – Сложив руки на груди, деловито выпалила я.

– Вообще-то, я шел сюда, чтобы сделать заманчивое предложение. Но не успел войти, как меня оскорбили; – Он состроил гримасу. – Назвали лицемером, а еще чуть не ударили!

– Вообще -то, вежливые люди стучат, прежде чем войти. И не подкрадываются сзади. И вообще не злят порядочных девиц!

Постепенно, возникшее между нами напряжение переходило в шутку. Но я была слишком разгневана, чтобы это понять.

– Ладно. Эвелин Стоулл, Кайл Эверс просит прощение за свое поведение. – Он отошел от стены и игриво наклонил голову. А после недолгой паузы продолжил. – И он очень хотел бы прогуляться с вами, когда у вас появится свободная минутка, желательно как можно скорее.

Глядя на него, невозможно было злится. И не только потому что он был прекрасен словно какое – то божество. Кайл подкупал своим характером, своей детской манерой общения, не навязчивым легкомыслием и много – много еще чем. Одни только глаза чего стоят!

Я долго не раздумывала. Все равно еще вчера задумала прогуляться, а в одиночку страшновато, так хоть веселее будет и безопасней.

– Что ж, Эвелин с радостью примет ваше предложение. – На моем лице расцвела милая улыбка, а про свою обиду я и думать забыла. Для полноты картины не хватало только реверанса.

– Отлично! – Он чуть было не заплясал, услышав мой ответ. – Когда?

– Завтра, в двенадцать, на террасе. – Уверенно вымолвила я.– Сегодня сделаю заготовки для завтрашнего меню, тем самым выкрою время на завтра.

– Завтра в двенадцать на террасе. – Повторил он с едва заметной улыбкой. – Идет!

Я принялась заниматься тем, чем занималась до его прихода, когда неожиданно вспомнила вчерашний вечер: подарок от щедрого поклонника и сама себе улыбнулась, продолжая тереть тарелку. Обернулась, надеясь, что он не успел уйти.

Моя фраза поймала Кайла Эверса в дверях, я уже знала, что хочу сказать, но, взглянув на его идеальное тело, растерялась:

– И…, спасибо за цветы.

Юноша состроил гримасу недовольства:

– Ты забыла про открытку. – Напомнил он, а я закатила глаза:

– Иди уже! – Вырвалось из меня, но, когда я снова посмотрела на дверной проем, Кайла и след простыл. И как он так неслышно передвигается? Или это я такая невнимательная?

Когда я вышла из дома, на террасу, то застала младшего Эверса сидящим на ступенях и смотрящем куда – то вдаль. Услышав, как скрипнула дверь он, не оборачиваясь, проворчал:

– Опоздала на пять минут!

Я пропустила его замечание мимо ушей и спустилась на ту самую ступеньку, на которой сидел он. На нем были черные штаны, белоснежные, будто только из магазинной полки кроссовки «Найк», а также короткая черная с белыми полосками вдоль груди куртка. На левой руке – наручные часы с кожаными ремешками.

Я окинула восхищенным взглядом округу: ДНЕМ ЗДЕСЬ БЫЛО ЕЩЕ ПРЕКРАСНЕЙ. Только мало зелени: полевые цветы уже отцвели, пожелтели листья на деревьях и дрожали от малейшего ветерка. И винограда оказалось не так много, как казалось в первый мой вечер в особняке, больше на земле.

Широкие листья толстым ковром укрывали площадку перед домом. Но даже эта картина умирающего лета была по-своему очаровательной. Я любила осень за покой и умиротворенность.

Кайл поднялся и отряхнулся. Небо заполонили косматые тучи, чем – то похожие на куски серой мокрой ваты, иногда слабые солнечные лучи освещали землю. В такие моменты листья казались особенно золотыми. На удивление теплый, но сырой, благодаря соседству с океаном, воздух словно атлас ласкал кожу и трепал волосы.

– Ну, что не изменила своего мнения? – С интересом на меня глядя, спросил Эверс.

– По поводу? – Не поняла я.

– По поводу местности.

– Нет. – Я зачаровано улыбнулась, еще раз осмотревшись. – Здесь прекрасно, если ты об этом.

– Пойдем? – Кайл подал мне руку, но я отрицательно кивнула.

– Давай без этого.

Он с маской безразличия на лице пожал плечами:

– Как хочешь.

Мы направились к воротам, а выйдя, свернули в сторону леса. Собственно говоря, направлял Кайл, а я лишь тащилась рядом, чуть не визжа от восхищения осенней природой. Я пожалела в тот момент, что не раскошелилась на фотоаппарат, вот бы показать Шарлотте эту красоту!

Мелкие веточки и листья хрустели под нашими ногами. Долгое время оба молчали, не осмеливаясь говорить. Хотя, если честно, первое время я даже забыла о том, что рядом со мной кто-то есть. И вспоминала лишь, когда взглядом натыкалась на черную куртку.

– Знаешь, в этом лесу полно развалин. – Неожиданно заговорил юноша, чуть замедлят ход, чтобы я смогла догнать его и идти с ним наравне.

– Что? – Переспросила я, оглядываясь по сторонам. Ничего похожего на остатки чего-то я не увидела. Мы достаточно углубились в лес, и, обернувшись, я увидела, что особняк Эверсов скрылся из виду.

– Первые поселенцы, пришедшие на эти земли во главе с моим предком, жили здесь. Там дальше имеются остатки домов и кладбище. От церкви, к сожалению, не осталось ничего, она была разрушена во время гражданской войны. Если пойдем в том же направлении, в котором идем сейчас, увидим все это. Хочешь?

Я кивнула. Сейчас Кайл казался на удивление спокойным и воспитанным. Никаких издевок, никакой фальши в голосе.

– Ты всегда такой?

– Какой? – Он вскинул темные брови вверх.

– Толком не могу определить. Ты разный…

Он изумился.

– А это разве плохо?

– Нет. – Несмело пропищала я.

– По – моему, человек должен быть разносторонним, иначе с ним неинтересно находится рядом. – Задумчиво произнес Кайл. Мы все еще шагали среди толстенных деревьев.

– Да. Но надо знать меру! Вот тебе сколько лет?

Он нахмурился. Я даже подумала, что он снова обиделся. Но уже в следующий момент парень почему-то усмехнулся. В его глазах заиграли бесики.

– Двадцать. – Протянул он улыбаясь. Похоже, его данный вопрос забавлял. Да уж, странный человек, ничего не скажешь!

– Что смешного? – Изумилась я.

Он махнул рукой, и черты его лица постепенно вновь стали серьезными:

– Ничего. Прости. Продолжай.

Я кивнула.

– Вот об этом я и говорю. Иногда ты как ребенок.

– Вот только не надо меня воспитывать! – Неожиданно вспылил Эверс. Я засмеялась.

– Видишь! Я права.

– Ну и попрыгай от радости! – Проворчал он, отворачиваясь. Я почувствовала укол обиды.

Я не выдержала и, нагнувшись, схватила пригоршню листьев и круто повернувшись, швырнула их ему в лицо.

– Иногда ты ведешь себя как ребенок. – Воскликнула я, чувствуя, как к горлу подбираются нехорошие слова. – Ну, а иногда как самая настоящая свинья!

Честно скажу, я ожидала, хоть какой – то реакции с его стороны, но уж точно не такой. Он стоял тупо ошарашенный моими словами и даже не удосужился убрать те листья, которые задержались на его плечах.

Он просто смотрел. Без единой эмоции. А потом так же просто расхохотался! Прямо мне в лицо. Мне!

Я простонала от злости и, не зная, что делать, поступила так, как велело сердце – помчала, куда глаза глядят!

А он стоял, как и раньше, и молча, глядел мне вслед. Даже не побежал следом. Хотя, я на это и не рассчитывала.

– Наглая эгоистичная свинья! – Ворчала я себе под нос, взбираясь на очередной бугор, покрытый опавшей листвой. Меня бесило не то, что он расхохотался, не то, что он так себя вел рядом со мной. А то, что этот умник возомнил себя чёрт знает кем!

Будто ему все можно! Можно дарить цветы и ухаживать, можно оскорблять и всячески насмехаться, а можно просто тупо рассмеяться в лицо. Да кто он такой!?

Не знаю, сколько прошло времени. Но, когда мой гнев немного улетучился, я поняла, что нахожусь в ловушке. Вокруг, куда не посмотри, сплошное золото, и ни одного намека на присутствие человека. Я огляделась еще раз, но за несколько секунд ситуация не поменялась.

Я испугалась. Впервые за время после своей ссоры с Кайлом. Не знаю, сколько я шла, наверное, минут двадцать, может больше. Присев на землю и опершись о толстый сосновый ствол спиной, я принялась тщательно обдумывать план спасения.

– Главное не паниковать! – Шепнуло мне на ухо подсознание.

Одна единственная надежда возлагалась на Кайла. Оставалось верить, что он меня найдет. Я снова огляделась по сторонам, представляя, что сейчас увижу знакомую черную куртку. Мы вместе посмеемся над нашей ссорой и друзьями вернемся в особняк. Но, никого не было.

– Ладно, надо подняться! – Скомандовал мне здравый смысл, и ноги тут же повиновались. Растерянным взглядом я окинула окружающие меня деревья, прикидывая, на какое из них мне будет легче залезть.

В конце концов, я нашла подходящее дерево. Оно находилось в десятке метров от того места, где стояла я. Ноги сами понесли меня к нему.

Я решила влезть на него и хорошенько осмотреться. Я сомневалась, что настолько далеко углубилась в лес, что с большой сосны не будет видно особняк Эверсов!

Нижние ветки, словно специально для меня, находились всего в двух метрах от земли. Мне только бы удачно подпрыгнуть…

Неожиданно где-то слева треснула ветка. Я как напуганная лань молниеносно посмотрела в ту сторону, однако никого не увидела.

На верхушке сосны сидел ворон. Крупный, с большими черными крыльями, которые переливались в лучиках солнца, что показалось из- за облака. Он внимательно следил за мной, склонив голову на бок.

Задержав дыхание, я отчаянно скакнула и схватилась за ветку обеими руками, но на дерево налипла какая – то скользкая субстанция, пальцы соскользнули, и я полетела на землю. С губ сорвался болезненный вопль. Поднялась я медленно, потирая потерпевшую спину.

Или мне показалось, или действительно где-то рядом кто-то находился. Ворон громко каркнул, взмахнул огромными крыльями и улетел.

– Даже ворон смеется! – Подумалось мне.

Я почувствовала, как мурашки пробежались по ноющей спине. Я нутром чуяла, кто -то на меня смотрит. В желудке все сжалось. Вдруг, зашелестели листья, где -то рядышком.

Я обернулся, и крик вырвался из груди, но по пути застрял в горле.

Три пары холодных, желтых, словно полная луна, глаз глядели на меня. Такой взгляд я уже видела.

По BBC, когда смотрела передачу про диких животных. Так смотрят на того, кто забрел на чужую территорию.

В данном случае нарушителем была я. Мне было жутко дышать, пока на меня угрожающе глядели они.

Двое были ростом со здоровую овчарку, темно серые, с облезлыми боками, тощие настолько, что на них страшно было смотреть. И голодные…. Голод читался в их глазах так же ясно, как страх в моих. Третья, судя по всему самка, была поменьше остальных, с вытянутой мордой и серо – молочной шерстью. Её глаза смотрели на меня с животным любопытством.

Волки.

Сердце забилось с ужасной скоростью. Мы стояли друг напротив друга на расстоянии всего в пару метров. Самцы переглянулись, один из них оскалил зубы и угрожающе зарычал.

Клыки у него были размером с мой мизинец. Мне представилось, как эти огромные резцы, покрытые желтым налетом, вонзаются в меня, и я вздрогнула. Наверняка из той пасти воняет тухлым яйцом!

Я поняла, что это конец. Сейчас они накинутся на меня и съедят.

И похоронят меня в скромной могилке – подумалось мне. Но это в том случае, если меня вообще найдут.

Вы, наверное, подумали, что я сумасшедшая. Любая другая бы на моем месте обдумывала план спасения, а не представляла, как её будут хоронить, и в каком виде обнаружат. Но, вся ирония в том, что я не боялась смерти. Не знаю почему. Просто не боялась. Вероятно, потому что в жизни мне довелось пережить много плохого. А смерть означала конец всем страданиям. Лежишь себе в земле и не думаешь ни о чем. Чем не рай?

Но неожиданно все изменилось. Волк начал громко и пронзительно выть. Таким ужасным был тот вой, что волосы на руках моих стали дыбом. Но еще больше я испугалась, когда увидела, что пасти троицы стоящей передо мной плотно закрыты. А сами они, прижав уши, начали беспокойно топтаться на месте.

Значит где -то поблизости есть еще один волк!

Снова кто-то заревел, на этот раз так громко, что у меня этот рёв еще долго звенел в ушах. Тем временем троица занервничала пуще прежнего. Самка заскулила и первой кинулась убегать. Самцы, недолго думая, рванули следом за ней. Они боялись!

Я хотела было обрадоваться, но снова услышала тот ужасный звук, от которого, казалось, кровь стыла в жилах.

– Радоваться нечему. – Подумалось мне. – Рядом волк, причем такой, что его испугались эти трое. И, возможно, он не один!

Понимая, что сейчас у меня мало времени, я резко развернулась и помчала прочь. Не знала, куда бегу, может даже навстречу этому чудовищу, прямо в его объятья, но в любом случае бездействовать было бы глупо.

Я так разогналась, что не замечала ничего перед собой. Споткнулась о торчащий из земли корень и упала, растянувшись во всю длину. Пока вставала на ноги, заметила, что пошел дождь. И только спустя несколько минут томительного продвижения в неизвестность я уразумела, что лицо мое мокрое вовсе не от дождевых капель, а от соленых слез. Я плакала.

По вине слез, заливающих глаза не видела куда бегу.

С трудом мне удалось различить темное пятно впереди, и я помчала к нему. По мере моего приближения, все чётче различала это пятно. И вскоре – увидела, что, это никакое ни пятно, а густо заселенное кладбище, давно заброшенное, с потемневшими, черновато – серыми надгробными плитами викторианской эпохи.

Я остановилась среди них, быстро, дыша. Смутно в сознании всплыли обрывки фраз: «Там имеются остатки домов… и кладбище». Значит, это и есть развалины, которые мне хотел показать Кайл. Значит…

Рядом послышалось шуршание. Я напряглась и приготовилась бежать. Звук становился все ближе и ближе… Я не собиралась сдаваться.

Я не боюсь смерти, но и отправляться в её объятья без борьбы не собираюсь. Я начала нестись. Слезы еще сильнее ринулись из глаз.

Неожиданно я наткнулась на что – то мягкое и черное. Точнее говоря, я не наткнулась, а налетела на это что-то и повалила его на землю. Что-то обхватило меня, но я намеривалась сопротивляться.

– Я должна бороться до последнего! – Решила я, когда с удивлением поняла, что обхватили меня руки, а не лапы, и налетела я на человека в черной куртке, а вовсе не на волка.

– Почему-то, я ничего другого от тебя не ожидал! – Недовольно проворчал Кайл, отодвигая меня от себя и поднимаясь с земли. Я не вытерпела и на радостях обняла его, все еще плача, но уже от радости, а не от страха. Боже, как я была рада его видеть! Я почувствовала такое облегчение, будто с моих плеч свалилась огромнейшая гора.

– Что ты…

– Спасибо. – Уже смеясь, сквозь слезы прошептала я. Громко говорить была не в силах.

– Я знал, что впечатляю девушек, но чтоб настолько! – Я пнула его ногой в колено. Снова он за свое!

– Ай! – Только и выговорил Эверс. А я хоть и была рада, но про опасность не забывала ни на минуту и тщательно вслушивалась в царящую вокруг тишину. Однако вой больше не повторялся.

– На меня волки напали! – Горячо сообщила я. Первичная радость исчезла, уступая место страху.

– Что? – Кайл все еще улыбался, не веря мне.

– Трое волков. Они хотели напасть на меня!

Кайл закатил глаза.

– Эвелин, здесь нет волков. – С изумлением глядя на мое заплаканное лицо, молвил он.

– Но я их видела!

– Тебе показалось.

Я нахмурилась. Никогда не понимала людей, которые пытались превратить меня в дурочку.

– Знаешь, что. – Прошипела сквозь зубы. – Я видела их так же четко, как сейчас вижу тебя. Видела их клыки! Их пасти!

– Тогда, почему ты еще здесь? – Упрямо не верил он. Я поняла, почему Эверс не верил в мой рассказ. На его чуть бледноватом лице читался вопрос:

«Тогда, почему ты еще дышишь после такой встречи?». Я ненадолго сомкнула пересохшие губы, но лишь для того, чтобы в следующий миг заявить:

– Я их видела. Можешь мне не верить, но они были там! А потом, их что – то напугало. Другой волк…

Я запнулась, понимая, как неправдоподобно это всё звучит.

– Ладно. Допустим, я тебе верю. – Выдохнул Кайл так, будто только что я заставляла его таскать тяжелые мешки.

– Допустим? – Я прищурилась.

– Хорошо. Верю. Но, в любом случае, тебе нужно успокоиться. Я думаю, надо вернуться в дом.

Я кивнула, соглашаясь:

– Пошли.

Мы развернулись.

– А кстати, это и есть то, что я хотел тебе показать.

Мои брови взлетели вверх.

– Кладбище?

– Ну, не совсем. – Улыбнулся Эверс.

– Там, дальше, есть еще много чего интересного. – Он жестом руки указал на север. – Можем пойти, посмотреть.

Я мгновенно всполошилась, замахав руками.

– Нет. С меня, пожалуй, достаточно прогулок на сегодня.

Возвратившись в свою комнату, я приняла душ и переоделась. Кинула грязную одежду в корзину около стиральной машины у себя в ванной.

Отдыхать было некогда. Надо было готовить обед.

Страницы: «« 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

«…В рассказе «Петькина карьера» Успенский, в противоположность народникам, дал выразительную картину...
«…В рассказе затрагиваются важные вопросы социального положения и экономического состояния крестьянс...
«…Любовно изображая «одинокие фигурки» добрых людей, Успенский здесь же утверждает, что они «не имел...
«…Рассказ интересен характеристикой деревенского быта, нравов и обычаев крестьян, особого положения ...
«…В рассказе «Последнее средство» Успенский исторически правдиво показывает тяжелое положение русско...
«…Картина полного расстройства крестьянского хозяйства капитализирующейся деревни, нарисованная в ху...