Пленники собственных мыслей. Смысл жизни и работы по Виктору Франклу Паттакос Алекс

Переводчик М. Суханова

Руководитель проекта А. Деркач

Технический редактор Н. Лисицына

Корректор О. Ильинская

Компьютерная верстка М. Поташкин, Ю. Юсупова

Художник обложки О. Белорус

© Alex Pattakos PhD, 2004, 2008

Впервые издано Berret-Kochler Publishers, Inc., San Francisco, CA, USA

Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Бизнес Букс», 2009

© Электронное издание. ООО «Альпина», 2012

Паттакос А.

Пленники собственных мыслей: Смысл жизни и работы по Виктору Франклу / Алекс Паттакос; Пер. с англ. — М.: Альпина Бизнес Букс, 2009.

ISBN 978-5-9614-2197-2

Все права защищены. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Предисловие

Незадолго до кончины Виктора Франкла, последовавшей в сентябре 1997 г., я, узнав, что он совсем слаб и находится в больнице, поспешил к нему. Мне обязательно нужно было встретиться с этим человеком и выразить ему глубочайшую благодарность за все, что он сделал для миллионов людей, включая и меня. Меня предупредили, что Виктор Франкл ослеп и не сможет меня увидеть. Никогда не забуду, как вошел в палату, услышал его голос и сразу же почувствовал, что передо мной — носитель великого и благородного духа.

Франкл терпеливо и благосклонно выслушал мои слова признательности, уважения и любви, а потом ответил: «Стивен, вы говорите со мной так, как будто я готов умереть. А это не так — у меня еще осталось два важных проекта, и мне надо их закончить». Как это было точно! Как похоже на него! Как созвучно принципам логотерапии!

Желание и решимость продолжать работу, которые я увидел у Франкла, заставили меня вспомнить о его сотрудничестве со знаменитым канадским физиологом доктором Гансом Селье, известным своей концепцией стрессов. По Селье, напряженная деятельность укрепляет нашу иммунную систему и замедляет разрушительные процессы старения при условии, что она осмысленна и направлена на реализацию значимых проектов. Селье назвал это явление «эустрессом» — в противоположность дистрессу, полному моральному истощению, наступающему, когда жизнь лишена цельности и внутреннего содержания. Я уверен, что именно благодаря взаимному влиянию двух ученых логотерапия — поиск смысла — стала столь мощным методом преодоления физических и психических расстройств.

Когда Алекс Паттакос любезно обратился ко мне с просьбой написать предисловие к «Пленникам собственных мыслей» и добавил, что делает это по предложению семьи Виктора Франкла, я был польщен и взволнован: ведь такое приглашение означало, что моя работа с менеджерами и руководителями организаций отвечает франкловским принципам, составляющим стержень этой книги. И мое желание участвовать еще усилилось после получения письма от Паттакоса, где говорилось: «За год до смерти Франкла я сидел с ним в его кабинете, и он, взяв меня за руку, сказал: “Алекс, ваша книга — та, которую непременно надо написать!”».

То глубокое впечатление, которое произвели на меня в 1960-е гг. книги Франкла «Человек в поисках смысла» и «Доктор и душа», никогда не изгладится у меня из памяти. Эти и другие его работы и лекции помогли мне сформировать свой «душевный кодекс», основанный на свободе выбора, уникальной человеческой способности к самоосознанию и главном, что у нас есть, — воле к смыслу. Я находился тогда в творческом отпуске на Гавайях, много размышлял на разные темы и перерывал горы литературы в университетской библиотеке. В какой-то момент в одной из книг мне попались на глаза три строчки, которые меня буквально потрясли.

 

Между стимулом и реакцией есть зазор.

В этом зазоре — наша свобода, наша способность ответить на обстоятельства.

В нашем ответе — наша судьба, наше счастье.

 

Увы, я не записал тогда ни названия, ни имени автора, поэтому не могу указать источник цитаты. Позднее, снова попав на Гавайи, я попытался разыскать ту книгу, но неудачно — оказалось, что старого здания библиотеки больше нет.

Слова о зазоре между событиями, происходящими с нами, и нашей реакцией на них, о свободе выбора и зависимости нашей судьбы от принимаемых нами решений прекрасно выражают ту мысль, что человек — не обязательно продукт внешних условий и в состоянии сам формировать себя. Они иллюстрируют три группы ценностей, которые выделял Франкл: ценности творчества, ценности переживания и ценности отношения. В нашей власти выбрать, как поступить в сложившейся ситуации. Мы способны, а в действительности и обязаны влиять на обстоятельства. Если же пренебрегать этим зазором, этой свободой, этим долгом, наша жизнь может не состояться, и мы ничего после себя не оставим.

Однажды меня пригласили на военную базу преподавать принципы лидерства. Когда я, завершив курс, прощался с полковником, командовавшим базой, то спросил его: «Что побудило вас к переходу на жизнь и лидерство в соответствии с принципами? Ведь это очень серьезное дело, и вы не можете не понимать, что должны будете двигаться против течения, преодолевая сопротивление мощных сил нашей культуры! В конце этого года вы уходите в отставку по возрасту. Что помешает вам в дальнейшем просто пользоваться плодами успешной военной карьеры, принимая заслуженные почести и рукоплескания?» Ответ полковника глубоко врезался мне в память. Вот что он сказал: «Недавно ушел из жизни мой отец. Зная, что скоро умрет, он подозвал мою мать и меня к своей постели, а потом жестом попросил меня приблизить ухо прямо к его губам. Мать стояла рядом, глядя на нас, вся в слезах. Отец прошептал мне на ухо: “Сын, обещай мне, что не будешь жить так, как я. Сын, я не сделал добра ни тебе, ни твоей матери, я вообще не сделал в жизни ничего стоящего. Обещай, что не будешь таким, как я”. Потому-то я и предпринял эту попытку, потому-то и стараюсь вывести всю нашу команду на качественно новый уровень результативности и достижений. Я стремлюсь изменить жизнь и впервые в жизни искренне надеюсь, что мои последователи преуспеют больше моего. До сих пор мне хотелось быть самым лучшим, теперь уже нет. Моя цель — утвердить эти принципы, сделать их прочной и долговечной частью культуры. Я знаю, что мне предстоит борьба, и может быть, даже попрошу о продлении срока службы, чтобы довести начатое дело до конца. Но я обязан правильно распорядиться наследством, которое оставил мне отец, — а он завещал мне стремление совершить нечто значимое».

Как показывают слова полковника, мужество — это не отсутствие страха, а понимание того, что на свете есть нечто более важное, чем страх. Не менее трети своей жизни мы проводим в работе или в подготовке к ней, обычно в какой-то организации. Даже после ухода от дел наша жизнь должна быть наполнена значимыми проектами, выполняемыми для организации, семьи, общества. В труде и любви заключается сущность нашей смертной природы.

Великий психолог-гуманист Абрахам Маслоу, автор теории об иерархии человеческих побуждений, пришел под конец жизни к идеям, очень созвучным франкловской концепции «воли к смыслу». Маслоу чувствовал, что в его теории потребности человека слишком сильно детерминируют поведение, причем самоактуализация — далеко не главная потребность, и в итоге сделал вывод вполне в духе Франкла — о том, что высшей потребностью человеческой души является самотрансценденция, выход за пределы собственного «я». Эти идеи нашли выражение в итоговом труде Маслоу «Дальние пределы человеческой психики», подготовленном при участии жены ученого, Берты, и одного из коллег.

В моей собственной работе с людьми и организациями очень большую роль играет выработка формулировок миссии — индивидуальных и коллективных. По моим наблюдениям, когда достаточное количество людей собирается для свободного совместного труда, причем эти люди хорошо представляют себе свою отрасль, профессию, корпоративную культуру, у них начинает вырабатываться некое коллективное сознание. Каждый стремится принести пользу, оставить после себя что-то существенное, т.е. действует в системе ценностей, нацеленной на развитие сделанного предшественниками. Цели и средства неразделимы; фактически цели заложены в средствах. Ни одна достойная цель не может быть реально достигнута с помощью недостойных средств.

На мой взгляд, самая возвышенная, волнующая и побуждающая к действию идея, над которой когда-либо всерьез задумывались люди, заключается в возможности выбора, в том, что лучший способ предсказать будущее — создать его. В основе своей это личная свобода, идущая не извне вовнутрь, а изнутри наружу, свобода поступка, а не «свобода от». Чтобы ее обрести, нужно научиться задавать вопрос Виктора Франкла: чего хочет от меня жизнь? Чего хотят эти конкретные обстоятельства?

Оказалось, что когда человек сознает себя свободным в этом смысле, когда он задает себе подобные вопросы и за ответом обращается к своей совести, его задачи и ценности почти всегда трансцендентны, т.е. выходят за сферу личных интересов и направлены на то, чтобы внести нечто важное и положительное в жизнь других людей. Вспомним Виктора Франкла в нацистских лагерях смерти. Смысл жизни такого человека больше, чем сама его жизнь. Люди этого типа разрушают устоявшиеся циклы и создают новые, с новыми источниками позитивной энергии. Они порывают с бездумными стереотипами поведения и оценки, унаследованными из прежней культуры, и становятся проводниками изменений.

 

Пределы того, что мы видим и делаем,

Ограничены тем, что мы упускаем из виду.

А поскольку мы упускаем из виду

И само наше невнимание,

Мы мало что можем изменить,

Пока не заметим,

Как наше невнимание

Определяет наши мысли и дела.

Рональд Лэйнг

 

Понимание того, как важно замечать обычно не замечаемое, и семь прекрасных принципов, предлагаемых доктором Паттакосом, помогают развить качества выдающейся личности, у которой гармонично сочетаются, усиливая друг друга, работа над собой и труд для других, любовь и чувство долга, выбор и смысл. Выдающаяся личность — не обязательно знаменитость, и наоборот. Ряд страниц этой книги посвящен людям, которые добились успеха в глазах общества, но не удовлетворены своей жизнью.

В заключение позвольте мне предложить вам две идеи о том, как извлечь из этой книги максимум пользы. Во-первых, по мере знакомства с основными принципами делитесь ими с окружающими, с теми, кто живет и работает рядом с вами и кого это может заинтересовать. Во-вторых, следуйте этим принципам. Знание, которое не применяется, — не настоящее знание. Если же основные принципы будут для нас только игрой ума и набором красивых фраз, если мы не будем жить по ним и побуждать к тому же других, то уподобимся слепорожденному, который, прослушав курсы оптики и физиологии человека, теперь пытается объяснить кому-то, что значит видеть. Читая книгу, пробуйте пользоваться свободой выбора и определять свое отношение к каким-либо обстоятельствам, стремиться к смыслу, выявлять значение тех или иных моментов, не работать против себя, смотреть на себя со стороны, переключать внимание и выходить за пределы собственного «я». Стоит изучать этот материал последовательно: прочитывать принцип, усваивать его, начинать применять, после чего переходить к следующему и т.д. Другой возможный вариант — прочитать всю книгу сразу и составить о ней общее представление, а затем вернуться к началу и прорабатывать принципы по одному. Вы станете проводником изменений, будете останавливать дурные циклы и запускать позитивные. Ваша жизнь наполнится содержанием и совершенно преобразится. Я знаю об этом и по собственному опыту, и по работе с очень многими организациями и отдельными людьми. Как учили меня мой дед и Виктор Франкл, жизнь — это миссия, а не карьера.

Стивен Кови

 

 

 

 

 

 

Эта книга посвящается Виктору Эмилю Франклу (1905–1997), великому ученому, жизнь и наследие которого вечно будут нести свет людям, и моему постоянному спутнику в поисках смысла, Элейн, чья любовь и поддержка никогда не перестанут
наполнять теплом мою жизнь

Предисловие

Случалось ли вам делать работу, которая вам не нравилась? Которая, быть может, даже вполне устраивала вас по таким параметрам, как зарплата или стабильность положения, но не приносила удовлетворения? Еще шире — не приходило ли вам в голову, что ваша жизнь целиком состоит из происходящих с вами событий? Не казалось ли, что несчастья прямо-таки сыплются на вас, а вы бессильны что-либо предпринять? Если ответ хотя бы на один из этих вопросов утвердительный и если вы уже задумывались прежде над чем-либо подобным, то знайте — вы вовсе не одиноки. Таких, как вы, очень много: все мы — люди, а потому испытываем естественный интерес к фундаментальным основам своей жизни и работы.

Поскольку моя книга посвящена поискам смысла, которые ведет человек, я писал ее, думая о вас и ваших вопросах. Она базируется на философии и методике Виктора Франкла, великого психиатра, автора классического труда «Человек в поисках смысла», переведенного на множество языков и включенного Библиотекой Конгресса в десятку наиболее влиятельных книг Америки. Франкл, переживший во время Второй мировой войны заключение в нацистских концлагерях, создал логотерапию — подход к лечению психических заболеваний, основанный на принципах осмысленности и гуманизма. Идеи Франкла о поиске смысла, подкрепленные опытом применения логотерапии, оказали огромное влияние на людей во всем мире. В этой книге вы найдете изложение основных идей Франкла и практическое руководство по поиску ответов на вопросы о смысле работы и повседневной жизни.

Цель книги в том, чтобы наполнить содержанием работу, т.е. сделать для сферы трудовой жизни то же, что Франкл как психиатр сумел сделать для психотерапии. Поскольку понятие «работа» определяется очень широко, аудитория, которой адресована книга, тоже самая широкая. Это работники любых отраслей; волонтеры и работающие за плату; пенсионеры и люди, только что начавшие трудовую жизнь, а также те, кто ищет или меняет работу. Кроме того, я показываю, что принципы Франкла фактически универсальны и, следовательно, то, что говорится здесь о работе, справедливо и для повседневной жизни. Книга носит практический характер и помимо введения в учение Франкла содержит массу примеров, описаний конкретных случаев, упражнений и практических инструментов, помогающих найти путь к обретению смысла в работе и жизни в целом.

В августе 1996 г. я посетил Франкла в его доме в Вене и впервые поделился с ним замыслом книги, где бы его основные принципы и методики в явном виде прилагались к работе и рабочему месту, к миру бизнеса. Франкл горячо одобрил мою идею, сказав об этом в своей обычной манере — напрямик и эмоционально. Он перегнулся через стол, взял меня за руку и произнес:

«Алекс, ваша книга — та, которую непременно надо написать!» Можете себе представить, как глубоко запечатлелись его слова в моей душе. В тот самый момент я принял твердое решение осуществить свой план. И вот книга перед вами.

Я впервые познакомился с логотерапией почти сорок лет назад и, подобно многим другим, не перестаю восхищаться Франклом и его трудами. Огромным счастьем для меня была возможность лично встретиться с ним и спросить его совета. В своей профессиональной деятельности по охране душевного здоровья людей я в большой мере опирался на основополагающие работы Франкла по экзистенциальному анализу, логотерапии и поиску смысла, применяя выдвинутые им принципы в разнообразных рабочих средах и ситуациях. Со временем моя убежденность в действенности франкловских идей развивалась и крепла. Я использовал (и проверял) элементы его философии и методов в широком диапазоне организаций и со многими людьми, мучимыми экзистенциальной дилеммой на работе или в личной жизни. Конечно, я серьезно размышлял также о собственном жизненном пути, и мудрость Франкла нередко мне помогала. О некоторых своих значимых проблемах и ситуациях, связанных с выбором, я пишу в этой книге.

Важно подчеркнуть, что у самого Виктора Франкла слово никогда не расходилось с делом. А это, как я знаю по себе, далеко не всегда легко.

В академических кругах говорят, что мы учим, чтобы учиться, иными словами, не догадываемся о том, что не знаем предмета, пока не попробуем его преподавать. То же и с книгами. Процесс создания текста сравнительно прост. Сложности начинаются тогда, когда пытаешься делать то, о чем пишешь. Франклу это удавалось: он умел наполнить смыслом и свою жизнь, и свои произведения. Я, как могу, стараюсь следовать его примеру и надеюсь, что работа над книгой, «которую непременно надо написать», стала для меня самого уроком обретения смысла в жизни и труде.

Должен сказать, что это касается и вас, мой читатель. Призываю вас, прочитав эту книгу, не отставлять ее на дальнюю полку и не выбрасывать из головы. Пожалуйста, не поступайте с ней таким образом: основные принципы, которые я выделил из обширного корпуса трудов Франкла, недостаточно просмотреть один раз. Содержание книги заслуживает большего внимания — его стоит «проводить в жизнь». Попробуйте выполнять упражнения, разбирать — столько раз, сколько понадобится, — концепции и примеры, действовать согласно предложенным принципам в повседневной жизни. Тогда, и только тогда эта книга действительно поможет вам найти подлинный смысл своей работы и жизни, а слова Франкла о том, что ее непременно надо написать, осуществятся в том смысле, какой он имел в виду.

Алекс Паттакос

Санта-Фе, Нью-Мексико, США

Август 2004 г.

Благодарности

Эта книга, если такое определение вообще применимо к книгам, более процесс, чем результат. И в ее создании участвовали очень многие люди, причем вклад каждого был по-своему значимым, — их в действительности столько, что не стоит и пытаться перечислить всех поименно. И все-таки скажу о тех, кто сыграл в моем проекте особенно важную роль, помогая мне в критические моменты работы над книгой, — я хочу, чтобы они знали, как я им признателен. Это:

Элейн, моя супруга и партнер по бизнесу, которая была рядом со мной во всех испытаниях и поддерживала меня в работе. В мире нет слов, способных в полной мере выразить мою благодарность. Спасибо тебе за то, что ты есть, и за все, что ты сделала, чтобы эта книга увидела свет.

Семья Виктора Франкла, которая с самого начала верила в эту книгу и поддерживала проект. Я навеки вам благодарен.

Стив Пьерсанти, издатель и Дживан Сивасубраманьям, главный редактор издательства Berrett-Koehler. Вы не отказались ни от меня, ни от проекта, продолжавшегося много лет, и обеспечили самую лучшую подготовку и оформление книги.

Вся команда Berrett-Koehler. Вы поверили, что поиск смысла в работе — это больше чем просто книга.

Другие авторы Berrett-Koehler, разделяющие позицию издательства о «создании мира, работающего для всех»; вы, все вместе и каждый в отдельности, изменяете наш мир к лучшему.

Дженет Томас, не жалевшая сил, чтобы придать моим мыслям форму связного письменного текста, и вложившая в книгу массу своего писательского таланта и опыта.

Многочисленные рецензенты, читавшие рукопись на разных стадиях. Вы не просто помогли мне улучшить текст, благодаря вам я узнал многое о себе самом.

Патти Хавенга-Кётцер, друг и коллега, в сердце которой всегда жив дух Виктора Франкла.

Джеффри Зейг, преданный хранитель наследия Франкла.

Мои клиенты и студенты, которые, в разное время делясь со мной своими мыслями и опытом, помогли мне выразить и воплотить на практике идеи, вошедшие в эту книгу.

Все мои друзья, коллеги, родные и близкие, которые ободряли меня, даже если не вполне понимали, в чем суть моей работы и что я имею в виду, говоря о поисках смысла.

1

Жизнь — не просто то,
что с нами происходит

В конечном счете человек не должен спрашивать: «В чем смысл моей жизни?», но должен отдавать себе отчет в том, что он сам и есть тот, кого спрашивают. Жизнь ставит перед нами проблемы, и мы можем отвечать только ответственностью за свою жизнь; единственный способ ответить жизни — это быть ответственным1.

Каждый день Вита приносит мне почту и всегда весела. Это ее фирменная марка. Однажды в плохую погоду я услыхал, как она насвистывает, разнося письма и газеты, и крикнул ей вслед: «Спасибо вам, вы делаете огромное дело!» Она замерла в изумлении, потом проговорила: «Спасибо. Как здорово, я не привыкла к таким словам. Я в самом деле очень рада».

Мне захотелось расспросить ее подробнее: «Как вам удается изо дня в день сохранять бодрость и хорошее настроение, занимаясь доставкой почты?»

«А я, — отвечала Вита, — считаю, что не просто доставляю почту. Я поддерживаю связь между людьми, помогаю их объединять. Кроме того, люди зависят от меня, и я не хочу их подводить». Ее слова звучали вдохновенно и гордо.

Отношение Виты к ее работе почтальона заставляет вспомнить девиз, начертанный на здании Главного почтамта в Нью-Йорке: «Ни снег, ни дождь, ни ночной мрак не помешают этим гонцам быстро пройти назначенный круг». Это цитата из Геродота, древнегреческого историка, жившего в V в. до н.э. Доставка вестей от одного человека к другому, появившаяся в далеком прошлом, сейчас стала сердцем нашего информационного общества; и все-таки словосочетание «пойти в почтальоны» вызывает совсем другие ассоциации.

Справедливо это или нет, но оно стало символом всего самого плохого, что может быть в работе: скуки, однообразия, риска встречи с хулиганами или злыми собаками, грубости клиентов и автоматизма, который в конце концов оборачивается взрывом накопившегося раздражения, диким бешенством в ответ на все несправедливо причиняемые страдания.

 

Современному человеку угрожает предполагаемая бессмысленность его жизни, или, как я это называю, экзистенциальный вакуум. В чем же проявляется этот вакуум, столь часто скрытый, чем он заявляет о себе? Состоянием скуки2.

 

Каково бы ни было наше мнение о достоинствах той или иной карьеры или профессии, смысл работе придает всегда тот человек, который ее выполняет. Пример Виты доказывает, что слова древнего историка живы и в XXI в.

Но Вита видит свое дело не только в том, чтобы «быстро проходить назначенный круг», как гонцы у Геродота, а ощущает его как служение более высокой цели. Она идет дальше выработки позитивного мышления, способного примирить почтальона со всей «тягомотиной», свойственной этой работе. Обязанность доставлять почту стала для нее жизненно важной миссией, которую она, и только она может выполнить. Она знает, что от нее зависят люди, — пусть даже презирающие ее работу, — а это кое-что да значит. Она вносит в свою работу смысл, и та становится осмысленной, значимой.

 

Я убежден, что при тщательном анализе в любой ситуации обнаружится зерно смысла3.

 

Почему некоторые люди, такие как Вита, мой почтальон, преданно и вдохновенно относятся к своей работе — даже самой что ни на есть рутинной? Почему они легче других справляются с тяжелыми и запутанными обстоятельствами на работе и дома, не теряются в изменившихся обстоятельствах? Они находят смысл там, где другие его не видят, — каким же образом? Это сложные вопросы, и на них нет простых ответов — зато есть ответы осмысленные. Цель книги в том, чтобы помочь вам к ним прийти, осветить ваши поиски смысла, ваш путь к его обретению в работе и повседневной жизни.

О чем эта книга

Привычка, как известно, вторая натура. Стремясь к жизни, которая была бы предсказуемой и позволяла нам постоянно пребывать в «зоне комфорта», мы вырабатываем для себя стереотипы поведения, а часто и мышления. Фактически в сознании «протаптываются тропинки», как на покрытом травой поле в тех местах, где все время ходят. А поскольку мы следуем этим стереотипам автоматически, у нас может создаться впечатление, что в нашей жизни «от нас ничего не зависит», что она — лишь череда происходящих с нами событий. В результате мы не только оправдываем свои действия в ответ на каждое событие, но и становимся жертвой сил, работающих на ограничение нашего человеческого потенциала. Тот, кто рассматривает себя как относительно слабое существо, находящееся во власти инстинктов, вряд ли способен создать собственную реальность — или даже принять участие в ее создании. Он сам себя запирает в ментальной тюрьме и теряет из виду свой естественный потенциал, а также потенциал других людей.

 

У каждого из нас — свой внутренний концлагерь... по отношению к которому мы должны проявлять снисходительность и терпение, — как полноценные человеческие существа; как те, кто мы есть, и те, кем хотим стать4.

 

Способы, какими мы держим себя в плену собственных мыслей, хорошо исследованы и описаны в ряде работ, посвященных психической и духовной жизни человека. Врач Дипак Чопра в аудиокниге «Жизнь без ограничений» говорит: «Мы возводим тюрьму и, что трагично, даже не видим ее стен»5.

Но мы можем изменить устоявшийся образ мыслей, «разморозить» себя и расширить ограниченный кругозор, найти ключ и отпереть камеру своей метафорической тюрьмы. В этом нам помогут поиски смысла.

Виктор Франкл, психиатр, переживший во время Второй мировой войны ужасы нацистских концлагерей, нашел смысл вопреки — и благодаря — перенесенным страданиям. Трудом его жизни стала терапевтическая методика, называемая логотерапией, которая проложила нам путь к пониманию смысла как основы человеческого существования. Франкл оговаривается: страдания вовсе не обязательное предварительное условие для того, чтобы найти смысл жизни. Но если (и когда) они присутствуют, то, какими бы чудовищными они ни были, мы всегда можем отыскать в сложившейся ситуации некий смысл и, делая так, вступаем на путь, ведущий к осмысленной жизни. А осмысленная жизнь предполагает осмысленную работу.

В этой книге исследуются семь основных принципов, которые я взял из работ Франкла: 1) что бы с нами ни случалось, мы свободны выбрать, как относиться к происходящему; 2) мы стремимся к смыслу, поэтому сознательно придерживаемся осмысленных ценностей и преследуем осмысленные цели; 3) мы способны выявить смысл каждого момента собственной жизни; 4) в наших силах научиться определять, как мы работаем против себя; 5) мы умеем смотреть на себя со стороны, — что помогает нам лучше понять себя и свое положение, — а также смеяться над собой; 6) мы можем переключать внимание, когда нужно справиться со сложной ситуацией; 7) мы в состоянии выйти за пределы своих личных интересов и изменять мир к лучшему. Эти принципы, составляющие, на мой взгляд, фундамент учения Франкла, применимы везде и всегда. Они ведут нас к смыслу, свободе и более глубокой связи с собственной жизнью и жизнями других людей, близких и далеких.

Чтобы мы стали считать, что жизнь в основе своей осмысленна и обладает поистине неограниченным потенциалом, в нашем сознании должен произойти сдвиг. Кроме того, с нашей стороны необходим самостоятельный и ответственный поступок, поскольку смысл, заложенный во всяком моменте нашего существования, можно искать и находить только индивидуально. Эта ответственность, пишет Франкл, «лежит на каждом из нас постоянно, даже в самом отчаянном положении и буквально до последнего дыхания»6.

В жизни самого Франкла, действительно исполненной смысла вплоть до последнего дыхания, философия и терапевтическая методика были неотделимы от практики. Его личный опыт — а он побывал и узником концлагеря, и знаменитым врачом, уважаемым главой влиятельного научного направления — показывает всю безграничность человеческих возможностей. Биография Виктора Франкла — лучшее доказательство того, что ключи к освобождению из «тюрьмы жизни» — реальной или воображаемой — находятся у нас и в пределах нашей досягаемости.

Но захотим ли мы выйти на свободу? Это зависит только от нас, от нашего выбора, за который мы отвечаем целиком и полностью. Отыскивая и выявляя подлинный смысл своего существования, своего опыта, мы обнаруживаем, что жизнь вовсе не сводится к происходящим с нами событиям. Мы совершаем поступки и делаем жизнь осмысленной.

Гуманизация труда

Перемены в сфере труда, произошедшие в XXI в., во многих отношениях отражают тенденцию к гуманизации, к появлению нового сознания, предполагающего нечто большее, чем просто баланс между работой и личной жизнью. Налицо стремление считаться с индивидуальностью каждого и полностью задействовать в работе — в чем бы она ни заключалась — духовный потенциал человека. Сама по себе идея сделать работников сильными телом, разумом и духом, безусловно, не нова — ново ее реальное применение. Характер труда изменился в сторону большей адаптации к человеческому фактору; кое в чем этому способствовал технический прогресс. И сегодня труд нуждается в подъеме человеческого духа.

Цель этой книги — привнести в работу смысл и, говоря без обиняков, сделать для феномена труда то, что Франкл как психиатр сумел сделать для психотерапии. Многие называют Франкла создателем гуманистической медицины и психиатрии, а его уникальная методика известна во всем мире как система гуманистической психотерапии. Логотерапия дает пациенту осознать, что он свободен в своей реакции на все превратности судьбы, помогая ему таким образом найти конкретный смысл в собственной жизни. Терапевтический эффект достигается путем укрепления веры в безусловную осмысленность жизни и в человеческое достоинство. Применяя тот же подход к ситуации работы, мы можем в еще большей степени гуманизировать свою трудовую жизнь и придать более глубокий смысл тому, что делаем.

С подходом, основанным на логотерапии, мы можем найти безусловный смысл в ситуациях, возникающих в работе и повседневной жизни, научиться ценить в каждом из коллег неповторимую человеческую личность. Это непростая задача, но мы лучше срабатываемся, когда отмечаем различия между нами так же радостно, как и сходные черты, и результатом становится мощная синергия. Стивен Кови, автор знаменитой книги «Семь навыков высокоэффективных людей», который, как и я, испытал большое влияние идей Франкла, проницательно замечает, что «разница — начало синергии»7. Осознав и начав использовать этот факт, руководители и менеджеры становятся проводниками фундаментальных изменений в работе своих предприятий. У каждого расширяются возможности для поиска и нахождения смысла — на работе, дома и во всех аспектах жизни в целом.

 

Однако безусловному смыслу соответствует безусловная ценность каждой личности. Именно она гарантирует неотъемлемость человеческого достоинства. Точно так же, как жизнь остается потенциально осмысленной при любых, даже самых ужасных условиях, ценность личности всегда остается при ней8.

Определить свой путь

Конечно, очень сложно быть человеком всегда и во всем, ведя соответствующую жизнь и дома, и в игре, и в работе. Для этого нужна готовность к самоанализу, опирающемуся в первую очередь на то наше свойство, которое Франкл в своих работах называет «волей к смыслу», — способность вести поиски смысла в любых обстоятельствах. Стремление находить смысл в любом моменте жизни красной нитью проходит через все аспекты нашего существования. И оно определяет процесс, а не результат, путь, а не конечную точку, достигнув которой всё успокаивается, — такой точки нет в человеческой жизни. Эта книга рассказывает о вехах на пути к смыслу.

В главе 2, «Жизнь и наследие Виктора Франкла», дается краткое изложение биографии великого ученого и его теории. Создав логотерапию, он принес в лечение психических заболеваний новые мощные методы, основанные на понимании и сострадании. Книги и лекции Франкла во многом определили мой образ мыслей, род занятий и всю жизнь.

Многочисленные пути к смыслу — тема главы 3, «Лабиринты смысла». В ней я также обращаюсь к семи основным принципам учения Франкла, введенным ранее. Эти жизненно важные принципы разбираются по одному в последующих главах: «Быть всегда свободным» (4), «Стремиться к смыслу» (5), «Выявлять в жизни значимые моменты» (6), «Не работать против себя» (7), «Смотреть на себя со стороны» (8), «Переключать внимание» (9) и «Выходить за пределы собственного “я”» (10).

 

Можно сказать, что инстинкты передаются посредством генов, а ценности — посредством традиций. Но смыслы уникальны, их каждый открывает для себя сам9.

 

Глава 4, «Быть всегда свободным», посвящена понятию свободы воли в логотерапии. Лучше всего оно описывается в знаменитых словах Франкла: «можно отнять у человека все, кроме одного: последней из человеческих свобод — свободы в любых обстоятельствах выбрать, как к ним отнестись, выбрать свой путь»10. Ключевой момент здесь тот, что ответственность за выбор лежит на нас и ни на ком другом.

В главе 5, «Стремиться к смыслу», рассматривается франкловская концепция «воли к смыслу» и то, как мы воплощаем свои ценности в нашей работе и жизни. По Франклу, логотерапия «рассматривает человека как существо, главная забота которого состоит в том, чтобы придать своей жизни смысл и актуализировать свои ценности, а не только в следовании собственным побуждениям и в удовлетворении инстинктов»11. В контексте этих слов осмысленная работа представляет собой нечто большее, чем выполнение определенных задач ради конкретного вознаграждения, такого как деньги, влияние, положение в обществе или престиж. Сохраняя верность ценностям и целям, которые могут казаться неясными, но тем не менее «реальны» и осмысленны, мы удовлетворяем глубочайшую из своих потребностей.

И мы только сами можем отвечать за свою жизнь, осмысливая каждое мгновение собственного существования и сплетая из этих мгновений неповторимый узор, — таков основной тезис главы 6, «Выявлять в жизни значимые моменты». В ней мы продвинемся в сферу высшего смысла, заключенного в любви. Целостные воззрения Франкла на значение интуитивного дара любви и совестливости помогают лучше понять, как проявляет себя смысл в работе и повседневной жизни. Франкл писал: «Любовь есть последняя и высшая цель, к которой может стремиться человек. <...> Спасение человека — в любви и благодаря любви»12. Но наша способность сделать любовь частью своей жизни, а особенно работы, не только прискорбным образом ограничена, но и считается в нынешнем мире «измеримого» труда чем-то подозрительным.

Иногда исполнению наших самых пламенных желаний мешает наша же одержимость результатом. В главе 7, «Не работать против себя», анализируется техника так называемой «парадоксальной интенции» и возможности ее применения к ситуациям, возникающим на работе и в повседневной жизни. Имеются в виду случаи, которые Франкл называет «гиперинтенцией». Например, стремление по мелочам вмешиваться в работу окружающих, давая им указания, может привести к сильнейшему стрессу, страху перед аудиторией, даже скрытому, а то и открытому саботажу и в итоге — результату, противоположному тому, которого добивался менеджер. Чрезмерная фиксация на проблеме подчас не дает нам увидеть решение, и точно так же фиксация на определенном результате становится на пути наших лучших намерений.

Глава 8, «Смотреть на себя со стороны», сосредоточивается на самоотстранении и на том, как оно, среди прочего, способно помочь нам правильно оценивать значимость задач и не тратить слишком много сил на мелочи. Франкл отмечал, что «только человек обладает способностью отделиться от себя и взглянуть на себя с некоторого расстояния или с определенной точки зрения»13. Это включает и такую чисто человеческую черту, как чувство юмора. Как писал Франкл, «ни одно животное не умеет смеяться, тем более над самим собой»14. Самоотстранение освобождает нас для большей открытости и восприимчивости по отношению к пространству возможного в нашей жизни.

Находясь в концлагере, Виктор Франкл боролся со стрессами, страданиями, конфликтами, переключая внимание с невыносимых обстоятельств на другие, не столь ужасные. В главе 9, «Переключать внимание», этот прием исследуется с точки зрения его применения в различных ситуациях на работе.

В главе 10, «Выходить за пределы собственного “я”», говорится о самотрансценденции. Самотрансценденция — это нечто большее, чем переключение внимания с одной вещи на другую, здесь мы вступаем в духовную сферу высшего смысла и ощущаем неразрывную связь между собственной жизнью и жизнями других людей. Мы видим высший смысл, заключенный в служении — неважно, какого масштаба.

В главе 11, «Увидеть смысл в жизни и работе», я соединяю собственные воззрения и учение Франкла в концепцию, которая может применяться в повседневной работе и жизни, наполняя индивидуальным и высшим смыслом каждое мгновение нашего существования. Наконец, глава 12, «Принципы в действии», содержит примеры практического применения семи принципов в самых разных жизненных и рабочих ситуациях.

Итак, давайте обратимся к биографии доктора Франкла, к основам его учения, в центре которого находится смысл, и посмотрим, как можно соотнести эту философию с работой, рабочими проблемами и жизнью каждого из нас.

2

Жизнь и наследие
Виктора Франкла

Я никогда не забываю сделанного мне добра и не держу зла на своих обидчиков15.

Я, кажется, знал Виктора Франкла бльшую часть своей жизни. Впервые я познакомился с его трудами в конце 1960-х гг., когда прочел книгу — теперь классическую — «Человек в поисках смысла». Находясь на действительной службе в американской армии, я получил специальность социального работника и психолога в военном госпитале имени Уолтера Рида в Сан-Антонио (штат Техас). Там мне довелось работать бок о бок с замечательными врачами-психотерапевтами, и я заинтересовался различными теориями и методиками, существующими в психологии и психиатрии. Работа Франкла произвела на меня особенно сильное впечатление, а со временем она прочно вошла в мою личную и профессиональную жизнь.

Последующие годы дали мне массу шансов применить учение Франкла на практике, в том числе в ситуациях, где проверялась моя собственная «прочность на разрыв». Так что я многократно проводил «полевые испытания» основных франкловских принципов, причем часто мог сопоставить их с точки зрения действенности и надежности с тем, что предлагали другие школы. Быстро убедившись в эффективности теории и методов Франкла, я стал де-факто практиковать логотерапию — задолго до того, как в моем уме зародилась идея этой книги.

Течение моей жизни, в том числе профессиональной, не раз становилось бурным и напряженным. Подобные «переломные моменты» (фактически многие из них были довольно продолжительными периодами), в которые определялась моя дальнейшая судьба, требовали от меня серьезного самоанализа и ответов на трудноразрешимые вопросы; хорошо помню охватывавшее меня тогда чувство неуверенности — и даже, пожалуй, растерянности. Кстати, как я недавно узнал, Томас Мур, известный психотерапевт, автор знаменитой книги «Забота о душе», считает, что состояние беспокойства более способствует раскрытию души человека, чем психическое равновесие. В любом случае именно в эти моменты я концентрировался на смысле, применяя на деле философию и методы Франкла.

Позвольте мне теперь привести пример того, как моя стойкость подверглась испытанию в связи с работой и как я применил некоторые из основных принципов Франкла, чтобы решиться на ответственный поступок. Речь шла о моем найме на полный день (правда, только на лето) в большую инженерно-строительную фирму в Нью-Джерси. Я недавно закончил колледж и планировал после армии специализироваться в области юриспруденции. Отец, инженер по специальности, устроил меня в отдел контрактов этой фирмы, рассчитывая, что я приобрету полезный опыт, который пригодится мне в дальнейшей карьере. Желание отца заключалось в том, чтобы я изучал договорное право и, завершив образование, стал поверенным по контрактам в его собственной компании.

Надо сказать, что такая карьера была далека от моих собственных устремлений, как небо от земли: единственным, что меня интересовало тогда в законодательстве, были пути его использования в качестве инструмента социальной политики и для проведения изменений в обществе. Шла вьетнамская война, и, разумеется, отец и наниматель были отнюдь не в восторге от моих взглядов. А я содрогался при мысли о карьере поверенного и чувствовал, что попал в ловушку. Чтобы пережить ближайшее лето, мне срочно нужно было что-то предпринять. И, поскольку я читал книгу Франкла, в моей голове немедленно начал вырисовываться план побега из отдела контрактов. Конечно, мой отец был очень властным человеком и я ему с детства во всем подчинялся, но все-таки это принуждение нельзя было сравнить с нацистским концлагерем!

Таким образом, именно Франклу я обязан тем, что смог оценить ситуацию и отреагировать на нее. Во-первых, я заранее решил, что буду относиться к своему положению позитивно, — ведь я же твердо верил, что в конце концов сумею избежать уготованной мне участи. Во-вторых, ситуация определенно давала мне шанс прояснить для себя, что я ценю в работе, чем хочу заниматься, а чем нет. Я решил, пользуясь терминологией Франкла, проявить свою волю к смыслу и выполнять только ту работу, которая отвечает моим главным ценностям.

В-третьих, в течение краткого периода работы в фирме в Нью-Джерси мне удавалось осознанно применять технику как дерефлексии, так и самоотстранения (соответственно, переключая внимание на то, что имело для меня значение, и сохраняя чувство юмора). В-четвертых, опыт пребывания в той конкретной фирме и на той конкретной должности помог мне выявить и соединить вместе несколько принципиально важных характеристик работы и образа жизни. И я осознал, что готов отстаивать эти ценности в самых яростных спорах с отцом (которые действительно происходили), что ради них стоит и стараться, и рисковать!

В итоге мое стремление к осмысленному существованию вылилось в ссору и разрыв отношений с отцом, я уволился из фирмы и изменил программу обучения. Сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что, избрав тогда — в решающей точке жизненного пути — именно такой образ действий, я приобрел стойкость, которая в дальнейшем помогала мне справляться с другими сложными ситуациями.

Как видите, идеи Виктора Франкла помогли мне настоять на выборе рода занятий, который я считал правильным, и тем самым на многие годы определили мой жизненный путь. Позднее мне посчастливилось лично встретиться с Франклом и спросить у него совета. Так что эта книга действительно и вдохновлена, и одобрена великим психологом.

Жизнь, полная смысла

Виктор Франкл очень рано осознал свое призвание. Его собственные поиски смысла начались задолго до того, как Холокост собрал свою чудовищную дань и стал почвой, на которой взошла главная книга великого психолога — «Человек в поисках смысла». В шестнадцатилетнем возрасте Франкл впервые выступил с публичной лекцией, которая называлась «О смысле жизни», а два года спустя в качестве выпускного сочинения написал эссе «О психологии философской мысли». Он как будто на каком-то уровне готовился к трагедии, ожидавшей его в будущем, и к той роли, которую ему предстояло сыграть в возвращении людям надежды после той безнадежности и отчаяния, в которое Холокост поверг все человечество. Совсем молодым Франкл пришел к убеждению, что уникальность человека заключена в его духе и нельзя умалять или вовсе отрицать значение духа, сводя жизнь к иным, более примитивным факторам или побуждениям, как делали многие экзистенциалисты — философы и психологи.

Но логотерапию он создал только после того, как прошел через ад отаяния, внушаемого очевидной бессмысленностью жизни, и поборол пессимизм, связанный с такими редукционистскими, а в конечном итоге нигилистическими взглядами на жизнь. В 1980 г. на конференции в Сан-Диего Франкл сказал, что боролся с этими взглядами, как Иаков с ангелом, до тех пор, пока не смог «все-таки сказать жизни “да”». Интересно, что эти слова он вынес в заглавие одной из ранних редакций книги «Человек в поисках смысла».

Франкл родился в Вене 26 марта 1905 г. и был вторым из трех детей. 26 марта — дата смерти Бетховена, и Франкл в автобиографии с юмором вспоминает, как его одноклассник по этому поводу в шутку цитировал поговорку: «Беда никогда не приходит одна»16. Отец Виктора, государственный служащий, которому нехватка денег не дала завершить медицинское образование, 35 лет проработал в департаменте защиты детей и подростков. Сыну он дал спартанское воспитание, привив ему рационализм и твердое чувство социальной справедливости. Под влиянием матери, с которой Виктор был очень близок, формировалась эмоциональная сторона его личности — чувства и межчеловеческие связи, — не менее значимая, чем рационализм и логичность.

В ранние годы он стремился к совершенству во всем и не на шутку сердился на себя за промахи. «Я даже не разговариваю с собой по несколько дней», — говорил он, объясняя, до какой степени недоволен каким-либо своим недостатком. На удивление рано заинтересовавшись психоанализом, он написал Зигмунду Фрейду, а затем переписывался с ним все то время, что учился в старших классах. Письма не сохранились — они были уничтожены гестапо, когда самого Франкла отправили в концлагерь.

В 1924 г. Франкл по предложению Фрейда опубликовал в «Международном журнале психоанализа» свою первую статью. 19-летний юноша развивал в ней две идеи. Первая заключалась в том, что мы сами должны ответить на вопрос о смысле своей жизни, что этот вопрос задает нам жизнь и мы в ответе за собственное существование. Вторая — что высший смысл для нас непостижим и должен таковым оставаться, но нам следует верить в него и стремиться к нему. Эти идеи, сформировавшиеся в молодости, служили основой для его наблюдений в годы заключения и выдержали самые суровые испытания, какие только можно вообразить.

В том же 1924 г. Франкл начал изучать медицину и вскоре сблизился с кружком знаменитого психиатра Альфреда Адлера. Адлер предложил Франклу опубликовать еще одну статью — на сей раз в «Международном журнале индивидуальной психологии». В тот момент Франклу было 20 лет.

Еще год спустя, выступая с публичной лекцией в Германии, Франкл впервые употребил слово «логотерапия». Его не привлекал бесчеловечный по сути редукционистский подход в психотерапии, и он, признавая человеческие слабости, видел за ними глубинный смысл, возможность извлечь из них урок, превратить слабость в силу. «Я убежден, — говорил Франкл, — что при тщательном анализе в любой ситуации обнаружится зерно смысла»17. Этот юношеский идеализм стал основой логотерапии, которая и по сей день вдохновляет нас на то, чтобы сражаться за смысл, искать и находить его в своей жизни.

Научный путь Франкла не был гладким и бесконфликтным. В 1930 г., когда он получил медицинскую степень, его уже не принимали в кружке Адлера, поскольку расхождения во взглядах стали слишком очевидными. Но Франкл успел приобрести международную известность консультированием молодежи и с 1930 по 1938 г. состоял в штате университетской психиатрической клиники в Вене. Когда в 1938 г. немцы захватили Австрию, он был частнопрактикующим врачом-неврологом и психиатром.

В первые годы войны Франкла и его семью до некоторой степени защищало то, что он занимал пост заведующего неврологическим отделением в больнице Ротшильда — единственной еврейской больнице в Вене. Работая там, Франкл спасал жизни пациентов, рискуя собственной: нацисты требовали эвтаназии душевнобольных, а он саботировал распоряжение, ставя неправильные диагнозы. Именно в это время он начал писать свою первую книгу, «Доктор и душа», впоследствии конфискованную нацистами.

В сентябре 1942 г. Франкл вместе со всей семьей был арестован и отправлен в концлагерь Терезин неподалеку от Праги. Так начались для него три года заключения в лагерях смерти, когда он потерял жену Тилли, обоих родителей и брата. Из Терезина Франкл попал в Освенцим, затем в Дахау и, наконец, в Тюркхайм, где чуть не умер от тифа и держался, восстанавливая рукопись своей книги на клочках бумаги, украденных из лагерной конторы. Вспоминая об этом, Франкл пишет в автобиографии: «Я убежден, что своим выживанием обязан, среди прочего, решению непременно восстановить утраченную рукопись»18.

О том, что ему довелось пережить в концлагерях, Франкл рассказывает в книге «Человек в поисках смысла». Не преувеличивая и не преуменьшая, он повествует о жестоком обращении с узниками, о пытках, убийствах — и о красоте человеческого духа, о том, как людям удавалось в самых невообразимых условиях преодолеть ужас и найти смысл жизни. Опыт и наблюдения укрепили приверженность Франкла принципам, к которым он пришел еще в юности. И в конце войны он, выживший узник концлагеря и врач-психиатр, знал, что его теория логотерапии получила мощнейшее подтверждение и приобрела еще более глубокий смысл. Он писал о постоянных кошмарах, преследующих бывших узников, но ценил пережитое как по-настоящему твердый фундамент для своей веры в самотрансценденцию и волю к смыслу.

 

За жалким положением мне видна возможность раскрыть заключенный в нем смысл и тем обратить очевидно бессмысленное страдание в подлинно человеческое достижение. Я убежден, что при тщательном анализе в любой ситуации обнаружится зерно смысла19.

 

После окончания войны Франкл вернулся в Вену, где стал директором Венской неврологической поликлиники. На этом посту он проработал 25 лет. Франкл также начал долгую и плодотворную преподавательскую деятельность. Он читал курсы в Венском университете, Гарварде и многих других университетах разных стран, 29 раз стал почетным доктором и написал 32 книги, которые были переведены на 37 языков мира. «Человек в поисках смысла» считается одной из десяти книг, оказавших наибольшее влияние на американцев.

В 1992 г. в Вене был создан Институт Виктора Франкла. Сегодня это центр всемирной сети научных и образовательных учреждений и обществ, занимающихся продвижением философии и терапевтической системы Франкла. Франкл умер 2 сентября 1997 г. в возрасте 92 лет. До конца жизни он продолжал активно и плодотворно работать. Само его присутствие действовало на других и помогало им. Психолог Джеффри Зейг, которому посчастливилось знать Франкла и его семью, выразил свои впечатления от общения с ним цитатой из «Первого человека» Альбера Камю: «Есть люди, которые оправдывают существование этого мира, которые помогают другим самим фактом своего присутствия». Вне всякого сомнения, Виктор Франкл был именно таким человеком.

Наследие смысла

Значение исключительной жизни Франкла и его работ трудно переоценить. Одни лишь его книги оказали огромное влияние на представителей всех слоев общества — профессоров и студентов, политиков и религиозных лидеров (включая папу Павла VI), философов, психологов, психиатров и миллионы других людей, стремящихся отыскать смысл жизни. Но сам Франкл был скромным человеком, слава и популярность его не совершенно не интересовали.

Он обладал способностью воодушевлять тех, чья жизнь накрепко соединилась с борьбой. Так, Джерри Лонг, житель Техаса, в 17 лет в результате травмы при прыжке в воду получил паралич четырех конечностей. Он мог только печатать на машинке, зажав в зубах палочку размером с карандаш. Но молодой человек стремился стать психологом и помогать людям. Прочтя книгу «Человек в поисках смысла» он написал Франклу, упомянув, что считает свои трудности далеко не такими серьезными, как те, с которыми пришлось встретиться Франклу и его товарищам.

Перечитывая книгу, Джерри каждый раз делал для себя новые открытия. Он говорил: «Я страдал, но знаю, что многого не мог бы достичь без страданий». Позднее, встретившись с доктором Франклом лично, Джерри сказал ему: «Несчастный случай сломал мою спину, но не сломал меня».

Цитируя Франкла: «не обязательно страдать, чтобы чему-то научиться. Но если страдание, не подвластное вашей воле, ничему вас не учит, ваша жизнь становится поистине бессмысленной. <...> То, как человек принимает свою судьбу — вещи, которые не подвластны его воле, — может придать его жизни более глубокий смысл. Он контролирует свою реакцию20.

В гитлеровских лагерях смерти Франкл встречал людей, которые, проходя по баракам, подбадривали окружающих, делились с ними последним куском хлеба. «И пусть таких было немного, — пишет он, — их пример подтверждает, что можно отнять у человека все, кроме одного: последней из человеческих свобод — свободы в любых обстоятельствах выбрать, как к ним отнестись, выбрать свой путь»21.

Эти слова — пожалуй, самое цитируемое высказывание Франкла. Так, с них начинается предисловие к книге «Вера моих отцов» сенатора США Джона Маккейна. Маккейн считает, что в значительной степени именно благодаря Франклу, его опыту и урокам, сумел выдержать семь лет во вьетнамском плену.

Ссылки на Франкла многочисленны в специальной и популярной литературе, где обсуждается тема самореализации человека в работе. Особенно сильное влияние взгляды Франкла оказали на Стивена Кови, автора бестселлера «Семь навыков высокоэффективных людей». В книге «Главное внимание — главным вещам: жить, любить, учиться и оставить наследие», написанной Кови в соавторстве с Роджером и Ребеккой Мерриллами, цитируется следующее высказывание из «Человека в поисках смысла», относящееся к лагерному опыту Франкла: «Самым важным фактором было чувство будущего — мобилизующая убежденность тех, кому предстояло выжить, в том, что у них есть некая миссия, некая важная работа, которая должна быть сделана»22.

Наследие Виктора Франкла весьма обширно. Его биография и труды напоминают нам, что у каждого из нас есть важное дело — в чем бы оно ни заключалось, — и что смысл присутствует всегда и во всем.

3

Лабиринты смысла

Хочу подчеркнуть, что человек должен открыть подлинный смысл жизни в окружающем мире, а не внутри себя или своей души, рассматриваемой как замкнутая система23.

В одной из серий популярного комедийного телесериала «Фрейзьер» главный герой, доктор Фрейзьер Крейн, узнает, что его работа в качестве врача-психиатра и ведущего программы на радио удостоилась премии «За прижизненные достижения». Перед церемонией награждения он отправляется за советом к другому психиатру — своему наставнику, — поскольку в связи с получением премии испытывает беспокойство и двойственные чувства. На консультации выясняется, что Фрейзьер, несмотря на профессиональные успехи, ощущает душевную опустошенность, а при вручении премии он произносит необычайно краткую благодарственную речь, которую заканчивает экзистенциальным вопросом: «И что мне теперь делать с оставшейся жизнью?» Ситуация, конечно, вымышленная, но проблема вполне реальна. Фрейзьер достиг критической точки своего жизненного пути. И, как в лабиринте, полном изгибов и поворотов, он не видит, куда идет.

Лабиринт — не головоломка, которую надо один раз решить. Его проходят и переживают. Он весь состоит из витков и поворотов, но в нем нет тупиков. В нем один вход, один путь внутрь и один наружу. Мы блуждаем там по коротким и длинным дугам, то приближаясь к внешней границе, то кружа около центра. Ориентация никогда не теряется полностью, но то, что впереди, постоянно от нас скрыто. На каких-то участках мы движемся легко и уверенно, на каких-то — крадемся с опаской, где-то ощущаем потребность остановиться и подумать, а то и повернуть назад. Лабиринт во многом похож на жизнь. Центр совсем рядом, но путь к нему петляет и кружит. Иногда мы оказываемся в зале, к которому стремились, иногда — в прихотливом изгибе, иногда у нас есть спутники, иногда нет. Как бы то ни было, мы в лабиринте, и там находится весь наш трудовой и жизненный опыт.

Многие великие соборы возведены на месте древних лабиринтов. Знаменитый лабиринт из одиннадцати витков, выложенный на мозаичном полу Шартрского собора во Франции, считается символическим изображением паломничества в Иерусалим. Но вместе с тем он еще и метафора человеческой жизни в целом. В кругах и изгибах старинного рисунка содержится все, что мы испытываем. Там наши разум и чувства, физическая и духовная сущность, потери и приобретения, удачи и провалы, радости и горести. Входя внутрь, мы несем с собой свое бремя, размышляя или молясь в центре, просим о милосердии, прощении и понимании, выходя, чувствуем облегчение, радость и готовность вновь принять вызов, который бросает нам жизнь.

Меня самого, грека по происхождению, с детства завораживает Критский лабиринт. Это классический лабиринт из семи витков, построенный более 4000 лет назад. Некоторые археологи предполагают, что его форма восходит к спиралям, встречающимся в природе, но моим воображением всегда владел миф о Тесее и Минотавре. Ребенком я стремился исследовать неведомое, хотел быть полезным даже тогда, когда бунтовал против родительской власти, отстаивая собственный путь. И этот путь, подчас извилистый, остался моим и только моим. Оглядываясь назад, я вижу в нем гармонию, которую не мог бы тогда предсказать.

Более 30 лет назад я впервые познакомился с трудами Виктора Франкла. И хотя род моих занятий с тех пор резко переменился, содержание моей работы по-прежнему основано на учении Франкла о смысле. Служба в армии в конце 1960-х гг. показала мне, сколь необходимо найти смысл для исцеления ран, которые война нанесла и военным, и штатским. В 1970-е гг. в Чикаго, работая в сфере охраны психического здоровья, я наблюдал, как шизофреники, сумевшие придать смысл своему существованию, без лекарств, хирургического вмешательства и электрошоковой терапии начинали жить полноценной жизнью. В 1980-е мне стало ясно, что для настоящей жизни необходимо соединить противоречия между теорией и практикой бизнеса, а в 1990-е — что бизнес может стать настоящим лидером преобразований в обществе и мире.

Лабиринт моей жизни, таким образом, вел меня от частного и практического к общему и теоретическому, и обратно. Но глубокая вера в учение Франкла о присущем жизни внутреннем смысле оставалась со мной постоянно.

Когда мы исследуем свой путь в работе как лабиринт смысла, устроенный по образцу классических лабиринтов (о свойствах которых говорилось выше), мы углубляем свой опыт. Рассматривая свою работу как выражение способностей нашего тела, разума и духа, мы воздаем должное собственной внутренней жизни и связям, соединяющим нас с другими людьми и внешним миром. Смысл есть во всем. Это справедливо независимо от того, водим ли мы автобус или управляем корпорацией.

Не так давно, будучи на конференции в Новом Орлеане, я познакомился с Уинстоном, водителем заказного автобуса, обслуживающего участников крупных мероприятий, и увидел его работу. Для клиентов, по крайней мере поначалу, Уинстон всего лишь водитель, тот, кто обеспечивает их безопасное и своевременное перемещение из отеля в место проведения заседаний и обратно. Со стороны Уинстона всё иначе: для него клиенты — лабиринт опыта, важнейший источник смысла труда и жизни в целом.

«Добро пожаловать в Новый Орлеан», — этими словами он приветствовал каждого, кто садился в его автобус. По дороге Уинстон не только предлагал нам взглянуть туда, где, по его ощущению, находилось что-то заслуживающее нашего внимания, но и спрашивал, что мы хотели бы узнать о городе, и с готовностью давал рекомендации по поводу тех или иных городских достопримечательностей. Он шутил, и все пассажиры смеялись, а под конец, высаживаясь на месте прибытия, мы до того развеселились, что даже скандировали хором: «Ничего не оставляйте в автобусе!» Уинстону удалось создать у нас поистине необыкновенное впечатление от обыкновенной поездки на автобусе.

Как легко догадаться, не всех участников конференции радовали гостеприимные речи, шутки и советы — кто-то, безусловно, предпочел бы ехать в тишине, особенно рано утром. Но Уинстон старался узнать больше о своих клиентах — кто они, откуда, чем занимаются, для чего приехали, — и удивительным образом устанавливал с ними полное взаимопонимание. Его общительность и искренность придали конференции еще одно измерение, запоминающееся и значимое.

Уинстон, очевидно, проявляет подлинный интерес к людям и находит смысл в общении с клиентами. Работа водителя — тот способ, которым он исследует свой личный лабиринт, свой внутренний автобусный маршрут. И чем дальше он проходит по лабиринту, тем более глубокий смысл приобретает его работа и для него, и для тех, с кем он связан.

Высшим менеджерам и главам предприятий весьма стоило бы следовать примеру Уинстона. Но им приходится труднее, так как работа не слишком балует их «смысловыми» моментами. Итоговые показатели — суровые надсмотрщики, а отчетность часто бывает невеселой. И все же, хотя в рамках отлаженных процессов возможности для личных контактов и добрых слов весьма ограниченны, руководителю необходимо то и другое. Он, как всякий человек, нуждается в удовлетворении от работы, в том, чтобы его ценили и понимали. Тем самым ему следует прилагать сознательные усилия к установлению «внешних» связей — связей с миром за стенами зала совета директоров. И даже когда успешный бизнесмен осознает важность задачи, ему нелегко увязать свой внутренний мир с достижениями предприятия. Их переплетение — запутанный узор, извилистый лабиринт.

Тому Чаппеллу, президенту, генеральному директору и сооснователю (вместе со своей супругой Кейт) компании Tom’s of Maine, понадобилось более 30 лет, чтобы достичь гармонии между двумя призваниями — бизнесом и служением Богу. Начав с производства экологически безопасных моющих средств и зубной пасты, Том прошел по лабиринту смысла через сокровенные глубины своего внутреннего мира. Вот как это произошло.

В 1960–1970-х гг., когда возникло движение за охрану окружающей среды, одним из первых поводов для беспокойства стало загрязнение почвы (а вслед за ней — грунтовых вод, озер, морей, океанов) химическими отходами. Отвечая на запрос времени, Том Чаппелл разработал Clearlake — жидкое моющее средство, не содержащее фосфатов; и сам продукт, и его упаковка были экологически безопасными. Потом появилась зубная паста Tom’s of Maine из натуральных компонентов, не содержащая сахара и полезная для зубов. Она продавалась в магазинах здорового питания, т.е. за ней надо было ходить специально — в то время в обычных продовольственных магазинах не было секции натуральных продуктов.

О пасте Tom’s of Maine заговорили, и в этих разговорах паста символизировала заботу о здоровье и об окружающей среде. (Зачем использовать сахар при чистке зубов, если зубы от него разрушаются? Зачем портить природу, если можно не портить?) Том Чаппелл взял свои личные принципы отношения к окружающей среде и «как есть» применил их в собственном бизнесе, распространив и на продукцию, и на технологический процесс. Основанная в 1970 г. компания Tom’s of Maine быстро добилась успеха. Она выпускала зубную пасту, которая стала ее флагманским продуктом, а также воду для полоскания рта, зубную нить, дезодоранты, мыло, шампуни, крем для бритья, капли для носа, тоники и травяные экстракты. Все это продавалось теперь в любом продовольственном магазине, приносило компании хороший доход и создавало ей высокую репутацию.

Но 30 лет — это долгий срок, и человек за такое время не может не измениться. Том Чаппелл не был исключением. В середине 1980-х для него настало время определить, во-первых, как будет дальше развиваться Tom’s of Maine, а во-вторых, следует ли ему оставаться в компании. Достаточно ли стремиться только к коммерческому успеху или прибыли должны стать средством для достижения чего-то большего? И другая, еще более важная и сложная проблема волновала Тома: действительно ли его место — в компании? Он чувствовал призвание к церковному служению и подумывал о том, чтобы расстаться с бизнесом и поступить в семинарию.