Замок Древних Буревой Андрей

– В город тебе надо, Дарт.

– Что, не сможет мне Сильвия помочь? – опечалился я.

– Нет. Надо в город тебе ехать срочно. Лошадь я тебе одолжу. И сразу, как она зелье укрепляющее приготовит, в город с сыном тебя отправлю.

– Спасибо, – поблагодарил я Лорка. – Лошадь сейчас очень пригодится, пешком мне, пожалуй, до города не добраться.

– Ничего, Дарт, доберешься до города, и все в порядке будет, – обнадежил староста. – У тебя деньги-то на целителя есть? – поинтересовался Лорк. – Сильвия говорит, боле десятка золотом могут за лечение запросить. Ежели надо, то могу тебе и денег одолжить.

– Спасибо, денег не надо, – отказался я. – Хватит и того, что лошадь дадите.

– Ну, смотри сам, – вздохнул староста. – Тогда посиди здесь немного, я сына подниму да лошадей приготовлю.

Немного расслабившись в тепле, я положил голову на сложенные на столе руки и незаметно отключился, провалившись в глубокий сон. Пришедшие знахарка и Мирра не сразу смогли меня добудиться.

– Дарт, Дарт, проснись! – доносились до меня, как через толщу воды, далекие голоса. Сильвия наконец растормошила меня и сунула в руки чашку с питьем.

– Пей, – проворчала она.

Осторожно отхлебнув из чашки, опасаясь отвратного вкуса, с удивлением обнаружил, что зелье похоже на чересчур сладкий чай. Выпив всю чашку, я почувствовал, что хоть усталость и не пропала, но спать больше не хочется.

– Подожди малость, – сказала знахарка. – Сейчас усталость немного снимет и сон прогонит. Будешь себя словно после хорошего отдыха чувствовать.

– Спасибо. И долго зелье действует?

– Часов на пять этой порции хватит. А вот тебе баклажка с собой, – протянула мне знахарка маленькую фляжку. – По дороге еще выпьешь.

– Хватит ли этого до Тарина? – задумчиво взвесил я фляжку в руке. – Тут столько же, сколько я выпил, не больше.

– Больше нельзя, – заворчала Сильвия. – Неужто я больше бы зелья не сварила, если бы можно было. А раз столько тебе дала, значит, так надо. Да ты в город поспешай-то. Если лошадей погонять, то часов за двенадцать и доберетесь.

– Загоним лошадей, – усомнился я, припомнив наш путь.

– А отец у соседей еще двух коней выпросил. С заводными вы точно быстро до города доберетесь, – пояснила Мирра.

– Готов ты, Дарт? – спросил вошедший в комнату староста.

– Готов, – встал я с лавки.

– Пойдем тогда.

Мы все вышли во двор. Подойдя к лошадям, я пожал руку стоящему возле них мальчишке.

– А где твой конь? – полюбопытствовал паренек. – Я так хотел попросить у тебя на нем по селу проехаться.

– Нет его у меня больше, – ответил я, навьючивая свой мешок. – Но не расстраивайся, скоро у меня еще лучше конь будет, на нем и прокатишься. Спасибо вам. Не ожидал, что вы моей судьбой так озаботитесь. Уж и не знаю, как теперь вас и отблагодарить, – сказал я, забравшись на коня, старосте с дочерью и знахарке.

– Боги наказали за добро добром платить, – ответствовал Лорк. – Ты нам однажды помог, а теперь наша очередь.

– Спасибо, – растрогали меня слова старосты.

– Ладно уж, отправляйтесь, – проворчала Сильвия. – Нечего время попусту терять.

– Дарт, как вылечишься, обратно Джона одного не отпускай. С ним приезжай, – наказал Лорк. – А то мало ли лихих людей водится, прибьют еще мальчонку.

– Хорошо, я его одного не отпущу, – пообещал я.

Выехав из деревни через другие ворота, мы поскакали по хорошо различимой дороге в Тарин. Зелье Сильвии действительно сняло усталость, и теперь я себя чувствовал очень бодро. Вот только боль продолжала меня беспокоить. Пока еще терпимая, она постепенно продвигалась от кончиков пальцев. Пожалуй, часа через три, если боль продолжит нарастать, я не смогу ее терпеть и придется использовать заклинание малого исцеления. А энергии хватит только на два заклинания… И если мы и вправду доберемся до города за двенадцать часов, то у города я уже не буду ничего соображать от боли. Нет, в город надо в здравом уме въехать, иначе как с целителем объясняться?

Часа через два я закусил воротник куртки, чтоб не скрипеть зубами от боли. Боль. Боль – единственное, что занимало меня, даже открытая рана не болела бы, по-моему, так сильно. Тут каждая косточка кисти левой руки и пальцы правой словно в пыль перетираются. Какие демоны придумали подобную муку, не представляю. Пристроившись следом за Джоном, я изо всех сил старался не потерять его из виду.

Когда окружающий меня мир почти весь растворился в багровом сумраке боли, я создал заклинание малого исцеления. И вскоре облегченно выплюнул изгрызенный воротник. Какое удовольствие – избавиться от боли; не знаю даже, что с этим сравнить. Вытерев с лица дорожки струившихся слез, я посмотрел на начинающее светлеть небо и остановил Джона.

Пересев на других лошадей, мы прибавили ходу, благо и боль меня пока не тревожила, и дорогу стало видно гораздо лучше. Более легкий мальчишка опять вырвался вперед, ему эта поездка казалась лишь увлекательным приключением. Да и откуда ему знать о гнетущих меня заботах.

Хорошо еще, что добро я свое не бросил, будет чем с целителем расплатиться. Еще немного потерплю боль, и вылечат меня. А потом надо будет хорошие подарки в городе купить и в деревню съездить. Поблагодарить семью старосты за помощь. И с Миррой надо что-то решать, а то получается, что я с ней поигрался и бросил…

Посмотрев на затянутое низкими серыми тучами небо и на пыльную дорогу, на которую упали капли дождя, я взмолился богам. Только дождя не надо, только не сейчас, иначе до города по грязи мне не добраться! Видимо, боги вняли моим молитвам, и настоящий дождь не пошел. С неба сеялась лишь мелкая морось, едва заметная глазом.

Неприятно, конечно, по такой погоде путешествовать, но выбора у меня нет. К тому же боль вскоре отвлекла меня и не отпускала мое внимание ни на миг. Погоняя лошадей по потемневшей от влаги дороге, мы мчались к городу, с каждым мигом приближаясь к цели.

Через несколько часов мы сменили лошадей, и я выпил приготовленное Сильвией зелье. Взбодрившись, несмотря на боль, я весело сказал Джону:

– Скоро будем в городе.

– Ага, – согласился со мной мальчишка. – Мы даже быстрей едем, чем тогда, когда меня отец о демоне сообщить послал.

Забравшись на лошадей, мы продолжили путь. Снова закусив ворот, я скакал, пока было возможно терпеть боль. Пытался отвлечься от боли, сосредоточившись на посторонних размышлениях, но из этого ничего не вышло. Боль была такой, что думать ни о чем было невозможно. Терпя боль, я не смог уловить момент, когда потерял сознание и свалился с коня.

– Дарт, Дарт, очнись! – плеща мне в лицо водой из фляжки, кричал Джон.

С трудом открыв глаза, я ничего не увидел – все было поглощено багровым светом. Сумев немного отрешиться от терзающей меня боли, я создал заклинание. Лежа на спине, я смотрел на катящиеся по небу тучи и упивался свободой. Свободой от боли. Каждый миг без боли был бесценен, и я пытался насладиться им вволю.

– Что с тобой, Дарт? – наклонилось надо мной встревоженное лицо Джона.

– Все в порядке, – поднялся я. – Лошадь, наверное, запнулась, и я вывалился из седла, – соврал я мальчишке.

– Не расшибся?

Подпрыгнув на месте в доказательство моего хорошего самочувствия, я сказал:

– Нет, все в порядке. Едем дальше.

Поймав свою лошадь, я легко запрыгнул в седло, показывая смотревшему на меня Джону, что со мной все в порядке. Посмотрев вперед, я, к своей великой радости, увидел село, которое располагалось милях в десяти от Тарина. Погоняя коней, мы помчались дальше.

Уже немного осталось, поторапливал я лошадь. Еще часок-другой, и избавлюсь от этой муки. Можно было и заклинание пораньше использовать, а то мог ведь и не очнуться уже. Слава богам, ничего страшного не случилось, если бы сломал что-нибудь, это полбеды, а вот если бы лошадь ногу подвернула…

Скача сквозь пелену усилившегося дождика, я радостно улыбался. Вот что значит не ощущать боли. Без нее и самый отвратительный день превращается в сказочный отдых. Посмотрев на обгоняющего меня Джона, который с недоумением уставился на мою улыбку, я засмеялся:

– Прекрасная погода, Джон!

– Какая она, к демонам, прекрасная? – не согласился со мной мальчишка. – В такую погоду лучше дома сидеть, а не на улице мокнуть.

Подскакав к городским воротам, я увидел стражников, спрятавшихся от дождика под арку.

– День добрый, воины!

– О, Дарт пожаловал! – радостно воскликнул один из стражников. – А Стоун как приехал, ох и расхваливал тебя! И добычей вашей хвастал.

– А он в городе?

– Ага, – ответил другой стражник, – где ж ему еще быть. Объявил, что больше из города ни ногой.

– Поедем в таверну к Стоуну, – сказал я Джону.

– Так он теперь не в таверне живет, – сообщил стражник. – Как приехал, так у мастера Савора верхний этаж дома откупил и там сейчас обитает.

– А где это?

– Ты что, с мастером Савором не знаком? – удивились стражники. – Он лавку заклинаний держит.

– А, знаю, где это, – обрадовался я.

– Кстати, – придержал ухмыляющийся стражник моего коня, – у нас тут спор идет, так ты нас не подведи.

– А о чем спор-то? – поинтересовался я.

– Узнаешь, – переглянувшись, стражники не удержались и заржали.

– Едем, Джон, – не стал я расспрашивать стражников, не до того сейчас.

Мы быстро добрались по безлюдным улицам до рынка и подъехали к двухэтажному зданию, на первом этаже которого располагалась лавка заклинаний.

Заскочив в лавку, я подошел к сидящему старичку.

– Добрый день, мастер Савор, – поздоровался я.

– А, это ты, Дарт, – присмотрелся ко мне старичок. – Добрый день. Решил-таки к нам вернуться?

– Да. А где Стоун? Мне сказали, что он теперь здесь живет.

– Правду сказали. Как вернулся из поездки, так и купил у меня часть дома.

– И где он? – поторопил я мага.

– Не знаю, – пожал плечами старичок. – Может, в таверне где с друзьями сидит.

– Ясно…

– А что, он тебе срочно нужен? – поинтересовался Савор.

– Да. Хотел, чтоб он мне хорошего целителя помог найти.

– А что случилось? – встревожился маг. – Ты что, ранен?

– Не ранен. Непонятное что-то творится, руки сильно болеть начали, и вылечить их никак не могу.

– Сейчас посмотрю, – старичок выбрался из-за своего прилавка и подошел ко мне. – Дарг! – выругался маг, осмотрев мои руки истинным зрением.

– Дарт, долго мне еще на улице мокнуть? – сунулся в лавку Джон и замер, увидев огромного паука.

– Он с тобой? – осведомился маг.

– Да. Так что вы там увидели?

Задумчиво посмотрев на меня, маг сказал:

– Точно не скажу, но похоже на действие какого-то заклинания. Здесь надо лучшего целителя звать.

– А где он живет?

– …Она, – о чем-то задумавшись, тихо сказал маг. – Она живет тут неподалеку, – очнулся он. – Ты сейчас подождешь меня в комнате, а я за ней схожу.

– Да я и сам могу…

Не успел я закончить фразу, как в лавку вошел Стоун.

– А я смотрю, чьи это лошади у входа стоят? – радостно заулыбавшись, Стоун подошел ко мне и, обняв, похлопал по спине. – Не задрали тебя, смотрю, демоны, – отстранился улыбающийся десятник. – Обокрали, похоже, только – совсем на бродягу стал похож.

– Ничего, добыча есть, приоденусь и буду как приличный человек выглядеть, – улыбнулся я.

– Вовремя ты, Стоун, – сказал маг. – Тогда быстро за Греттой сходи, а я пока Дарта в комнату отведу.

– Зачем Гретта понадобилась? – встревожился десятник.

– Вон другу твоему помощь нужна, – кивнул в мою сторону Савор. – И поторопись, потом время для расспросов будет, – добавил он, видя, что Стоун собирается еще что-то спросить.

– Я мигом, – пообещал Стоун.

– А ты, парень, – обратился маг к Джону, с восторгом рассматривающему паука, – возьми лошадей и пройди до конца квартала, там позади домов есть улочка, которая к заднему двору ведет. Лошадей на конюшне устроишь и на второй этаж поднимешься.

– Да, Джон, сделай, как мастер Савор говорит, – сказал я вопросительно взглянувшему на меня Джону.

Мальчишка вышел из лавки, а я поднялся по широкой лестнице с магом на второй этаж.

– Садись, – указал Савор мне на диван.

Я с довольным вздохом уселся на мягкий диван. Маг хмыкнул и, подойдя к окну, посмотрел на улицу.

– Скажи, Дарт, ты воровством не промышляешь? – повернувшись ко мне, спросил маг.

– Нет, – удивленно ответил я. – А с чего такой вопрос?

– Значит, нет… – задумался Савор. – А Стоун говорил, ты в пустоши собирался. Побывал ты там?

– Побывал.

– Давно? – насторожился маг.

– Да декады четыре назад из пустошей вернулся, – прикинув срок, ответил я.

– Нет, этот вариант отпадает, – пробормотал чуть слышно маг.

– А в чем дело-то?

– Не могу понять, что с тобой, – объяснил мне Савор. – Очень похоже на воздействие заклинания, но точно я в этом не уверен.

– Ну и дела, – опечалился я. – Что же теперь делать?

– Ну-ну, не горюй, – посоветовал маг. – Сейчас Гретта посмотрит и скажет, что с тобой, она в этом куда лучше меня разбирается. Кстати, ты есть хочешь?

– А то, – погладил я живот. – Уже пару дней ничего не ел.

– Тогда посиди здесь, я принесу тебе перекусить, – засуетился Савор.

Притащив поднос с едой, маг оставил меня одного в комнате. Облегченно вздохнув, я спокойно принялся есть. Ведь даже если боль вскоре подступит, сразу можно будет попросить мага создать заклинание. Пока я поглощал принесенную магом еду, вернулся Стоун с пожилой степенной женщиной. Сбросив с себя серый плащ, она спросила у Стоуна:

– Это ему помощь целителя требуется?

– Да, Гретта, ему, – отозвался стоявший у окна Савор.

– А, Савор, добрый день, – обратила на него внимание целительница. – Ты-то чего, старый, меня тревожишь? Заклинанием бы воспользовался, да и вылечил парня.

– Не все так просто, Гретта, – вздохнул маг. – Взгляни истинным зрением на его руки.

Недовольно нахмурившись, Гретта посмотрела мне на руки.

– Дарг! – нахмурилась целительница. – Что с тобой произошло, парень?

– Не знаю. Руки болят ужасно, и каналы внутренней энергии нарушены, – начал я объяснять.

– Да что с тобой сейчас, мы видим, – перебила меня Гретта. – Ты расскажи, с чего все началось.

Немного подумав, я ответил:

– Началось все с того, что в горах у меня после сна руки неметь начали, и с каждым днем все сильнее. Я проверил потоки внутренних энергий и обнаружил, что они повреждены, тогда я использовал заклинание малого исцеления. После этого руки начали болеть, а не неметь, и чем дальше, тем быстрее боль возникает, будто расползается по телу.

– Начали неметь руки, – задумчиво повторила целительница. – Потом болеть. И сильно болят? – спросила Гретта.

– Сильно. Аж в глазах багровая пелена расплывается.

Целительница вздрогнула и посмотрела на Савора.

– А до того как у тебя руки неметь начали, ты багровой вспышки не видел? – спросил маг.

– Видел. Но структуры заклинания не заметил, только вспышку, и все.

Савор переглянулся с Греттой и сказал:

– Ты ешь пока, а мы подумаем, как тебе помочь.

– Вы мне скажите, можно это вылечить или нет? – взмолился я. – Мне кусок в горло не полезет, если знать не буду, что все в порядке.

– Все будет в порядке, – заверила меня Гретта. – Решим мы твою проблему. Руки у тебя сейчас сильно болят?

– Нет, – прислушался я к своим ощущениям. – Я часа два назад заклинанием малого исцеления воспользовался, только ноют малость.

– Вот и хорошо. Ешь пока, – распорядилась Гретта, выходя из комнаты с Савором.

– Пойду, послушаю, что они там замыслили, – сказал мне Стоун, выходя следом за ними.

Вот целители демоновы, зло подумал я, выбираясь из-за стола и садясь на диван, неужели нельзя сразу сказать: все хорошо, мы тебя вылечим, или все плохо, покупай саван и чеши своим ходом на кладбище. Чего секретничать, спрашивается. Только нервничать меня заставляют. Да не может быть, чтобы то же заклинание второго круга не могло мне помочь. Быстрей бы они уже все обсудили…

* * *

Выйдя из гостиной, маг с целительницей и идущий следом за ними Стоун отправились в другую комнату.

– Что, Гретта, – невесело усмехнулся Савор, – ты тоже пришла к такому выводу?

– Да, – вздохнула Гретта. – Чей он родственник? – оглядела она Стоуна и мага.

– Да не родственник он нам, – ответил Савор. – Стоун с ним дружит, а я так просто его знакомый.

– Придется проститься тебе с другом, – обратилась она к Стоуну.

– Да вы что? Неужели сделать ничего невозможно?

– Нет, – печально ответила целительница. – Только жизнь его прервать можем, чтобы смерть его не такой мучительной была.

– Не верю, – упрямо помотал головой Стоун. – Вы же прекрасно магией владеете, чуть ли не мертвых из могилы можете поднять. И не излечить больные руки?

– Только жизнь в нем некоторое время мы поддерживать сможем, и все.

– И как долго он сможет так жить? – поинтересовался Стоун. – Может, за это время что-нибудь придумается?

– Да ничего тут не придумается. Даже в столице ему никто бы не помог, чай, не Император он, чтоб маги собрались для его исцеления заклинание высшего круга создать. А проживет он, если мы его постоянно лечить будем, декады три-четыре. И стоит ли того жизнь в постоянном ожидании смерти?

– А если попробовать вернуть его к управляющей структуре и тогда вылечить? – предложил маг.

– Шанс есть, – подумав, сказала Гретта. – Но слишком мизерный, чтоб обращать на него внимание. К тому же тогда ему с собой придется свитки заклинаний брать, а парень явно не так богат, чтобы купить столько свитков.

– Если шанс есть, то надо Дарту его дать, – высказался Стоун. – Если так уж деньги важны, то я к вечеру полста золотых принесу.

– Что толку с твоей полусотни? – ответила Гретта. – Только Савору придется полторы сотни заплатить.

– Стар я уже, – задумчиво пробормотал Савор. – Золото мне не так важно. Дам я пареньку свитки в долг. Вернет мне деньги потом.

– Ну, если так, то собирай, Стоун, сотню золотом на ингредиенты для зелий, и дадим парню шанс, – решила Гретта.

– У меня пять золотых есть, – раздался детский голос, и в дверь просунулась голова Джона.

– А ты что, подслушиваешь здесь? – нахмурилась Гретта.

– Нет, – помотал головой мальчишка. – Мне сказали, как с лошадьми управлюсь, так на второй этаж идти. Вот я и пришел.

– А золото у тебя откуда? – спросила Гретта.

– Отец дал. Сказал, если Дарту на целителя своих денег не хватит, то ему отдать.

– Понятно, – вздохнув, Гретта поднялась со стула и, подойдя к мальчишке, с улыбкой потрепала его по голове. – Вылечим мы вашего Дарта, не беспокойся. У тебя он будет жить? – осведомилась целительница у Савора.

– Да, – ответил маг, – думаю, найдется для него комната.

– Конечно, найдется, – заверил целительницу Стоун.

– Тогда надо с парнем все обговорить, – решила Гретта.

* * *

Посмотрев на хмурое лицо вернувшегося в комнату Стоуна, ведущего с собой Джона, и на натянутые улыбки зашедших следом за ними Савора и Гретты, я совсем упал духом. Похоже, придется собираться на кладбище.

– Ну что, теперь скажете, что со мной? – выдавил я с бодрой улыбкой вопрос.

– Скажем, – ответил маг. – Твоя проблема заключается в том, что на тебя подействовало заклинание первого круга – Страж сокровищ.

– Дарг… Первый круг… – прошептал я, впадая в отчаяние.

– И что оно делает? Никогда о таком не слышал, – поинтересовался Стоун.

– Просто обычно его называют «багровые небеса», – пояснила целительница. – Потому что в самом начале видят багровый свет и перед смертью все окрашивается в багровые цвета.

– Не только перед смертью, – мрачно процедил я. – Когда боль подступает, тогда багровым от боли все кажется.

– Так от боли обычно и умирает попавший под действие заклинания, – сказала Гретта. – Поэтому все правильно.

– На кой тогда его Стражем сокровищ называть, – проворчал Стоун, – второе название гораздо правильней.

– Нет. Первое правильное, – не согласился с десятником маг. – Это пока понять не могли, из-за чего пострадавшие от этого заклинания умирают, так его называли. Оно ведь не убить в муках должно, а превратить попавшего под его действие в стража.

– Как это? – не понял Стоун.

– Очень просто, – вмешалась целительница. – Дарт просто не понял, что происходило. Это не руки у него немели, а внедрившаяся в его энергетическую оболочку структура забирала у него управление телом. Если бы он заклинанием малого исцеления не воспользовался, то вскоре перестал бы тело контролировать. И пошел бы обратно, выполняя приказ ментальной части заклинания.

– Что б их демоны задрали, этих магов, с такими заклинаниями! – высказался Стоун.

– А Дарт перестройку организма прервал и ментальную часть внедрившейся структуры повредил. И теперь внедренная в его оболочку поврежденная структура каждый миг пытается выполнить свою задачу и перехватить контроль над телом. Из-за этого боль и возникает.

– Если бы он заклинанием не воспользовался, тогда что было бы? – спросил Стоун.

– Пришел бы на место и стал бы его охранять. Только человеком бы он уже не был. Скорее стал бы подобием зомби, только не нуждающимся в постоянном контроле. Внедренная структура выполняла бы полученные приказы, пользуясь опытом и навыками человека. Так гораздо эффективнее, чем тратить усилия на постоянный контроль над обычным зомби.

– И что, так и жил бы вечно под чужим руководством?

– Нет, Стоун, не вечно, и не жил бы, а существовал. Вот, к примеру, я могу сделать голема, – ведь нет в нем искры жизни, только созданная мной энергетическая структура будет поддерживать в нем подобие жизни. Так и с Дартом, как добрался бы он до управляющего контура, так и стало бы его тело за счет энергетической поддержки существовать. Ладно, к делу, – перенесла свое внимание целительница на меня. – Есть небольшой шанс у тебя, Дарт.

– Какой? – вспыхнула во мне надежда.

– Структура, внедренная в твою оболочку, стремится выполнить свою задачу, и тебе нужно вернуться к управляющему контуру заклинания. Возможно, тогда ее задача будет выполнена и она перестанет тебя терзать, приступив к выполнению другой задачи – охране.

– И что вы предлагаете: мне самому стать стражем? – не понял я.

– Нет, стражем ты не станешь, часть заклинания, которая отвечала за твое подчинение, повреждена и не сможет отобрать у тебя управление телом.

– Ничего не понял, – пожаловался внимательно слушавший Гретту десятник.

Немного подумав, целительница сказала:

– Представь, что тело Дарта опутано паутиной, а его разум сидит как паук и дергает за паутинки. И вот приходит другой паук с выводком паучков, прогоняет старого паука и отправляет детишек перекраивать паутину. В это время старый паук возвращается и прогоняет пришлого паука. И сидит теперь, смотрит, как паучки паутину перекраивают, пытается ее опять по-своему плести, но за ними не успевает. И скоро они всю паутину испортят, потому как создаваемые ими нити управления передать некому.

– То есть вы считаете, что если я вернусь к управляющему контуру заклинания, то он остановит перестройку энергетической оболочки? – осведомился я.

– Нет, он не станет ничего останавливать, – сказала Гретта. – Он только будет закачивать в тебя энергию, чтоб поддержать существование твоей оболочки.

– Но тогда энергия будет идти к враждебной структуре, и она быстро справится с переделкой моей энергетической структуры, – возразил я.

– Да, – подтвердила мои соображения целительница. – Если ничего не делать, то так и будет. Но поток энергии, идущий к внедренной структуре, и она сама в этот момент будут восприниматься как чужеродная часть твоей оболочки. И если в этот момент воспользоваться заклинанием исцеления второго круга и заклинанием ментального очищения, то враждебная структура не сможет больше раствориться в твоей оболочке и будет легко уничтожена заклинанием исцеления первого круга.

– А где я возьму заклинание первого круга? – спросил я.

– Я создам, – сказал Савор. – Сейчас, Дарт, проблема в том, что целительные заклинания не могут уничтожить структуру заклинания, потому что она воспринимается ими как твоя неотъемлемая часть. Они лишь возвращают перестроенные каналы энергии на места и уничтожают ментальную составляющую заклинания, действие которой легко определить. Если ты сможешь отделить структуру заклинания от своей энергетической оболочки, то я сразу тебя вылечу.

– Но как мне попасть к управляющему контуру? – задумался я.

Попробовать с помощью заклинания к порталу переместиться? Перейдя на истинное зрение, я осмотрел кольцо. Нет, совсем тусклое. Да и откуда ему энергию тянуть, я вымотался за эти дни, и энергетические каналы на руках повреждены. Жаль, переместиться сразу к порталу не удастся. Придется своим ходом добираться.

– Я устал как собака, да и боль ведь меня не оставит, – задумчиво пробормотал я.

– Не оставит, – подтвердила Гретта. – Мы предлагаем поступить так: Савор заклинаниями регулярно снимает боль и блокирует распространение заклинания, а я зельями за декаду восстановлю твои силы и придам новых. После этого ты сможешь прожить целую декаду, усмиряя боль свитками заклинаний исцеления. За эту декаду тебе придется добраться до места, где тебя поразило заклинание, а после того как отделишь враждебную структуру, быстро вернуться сюда.

– План неплох, но можно быстрее мне в путь отправиться?

– Нет, – сказала Гретта. – Ты истощен, и раньше твой организм не восстановится. К тому же надо создать огромный запас сил, чтобы ты не свалился от усталости в дороге.