Фанера над Парижем. Эпизоды Анненский Александр

Игорь оглянулся – от стоявшей у тротуара «девятки» к ним уже бежали двое.

– Стоять там. – Игорь локтем сдвинул пиджак так, что стала заметна тяжелая наплечная кобура на левом боку.

Двое сразу замедлили шаг, в нерешительности оглядываясь. Ситуация складывалась патовая.

«Девятка» медленно тронулась с места и остановилась в нескольких метрах от Игоря, все так же державшего покрасневшего от боли качка в полусогнутом положении. Боковое стекло поползло вниз.

– Здоров. – сидящий за рулем Крыс приветливо улыбался. – Ты чего это, Игорек?..

От неожиданности Игорь отпустил руку «кожаного» и тот, спотыкаясь, с силой ткнулся физиономией в дверцу автомобиля.

– Осторожнее. – Крыс оттолкнул его голову, провел пальцами по краске, проверяя нет ли царапины. – Вот козел, да?.. Давай. – он протянул руку, и «качок», все еще морщась от боли, достал из внутреннего кармана куртки пачку пятидесятитысячных купюр, передал в машину.

– Крыс, представляешь, этот гад. – парень дернулся было к Игорю, но его удержали.

– Засохни, ладно… – Крыс кинул пачку в бардачок «Жигулей», кивнул Игорю. – Ты на колесах тут или прогуляться шел? Чего, молодой толкнул тебя, что ли?..

Игорь покачал головой. Только теперь он осознал цену собственной несдержанности.

– Это я его задел… ходит медленно…

– Ну ясно. – Крыс опять заулыбался. – Мы ему пропишем, чтоб по сторонам оглядывался, когда работает. Тебя подбросить куда?..

– У меня машина там… – Игорь кивнул на площадку перед магазином.

– Ну давай тогда. – Крыс протянул руку. – Утречком, значит, свидимся. – он внимательно смотрел на Игоря. – Не устал?.. Какой-то ты. такой…

– Нормально. – Игорь повернулся. – Пока…

– И тебе..

Двое «качков» из «Жигулей» смотрели ему вслед. Один, закурив, наклонился к окошку «девятки».

– Слышь, Крыс, он кто?..

– А ты?.. – Крыс, прищурившись, начал крутить ручку стеклоподъемника, и стекло медленно поползло вверх. – Поехали.

…От многоэтажной гостиницы, громадной пирамидой нависающей над морем, широкая асфальтированная дорожка упиралась в полукруглую башню, в которой лифты со стеклянными стенками спускались прямо к пляжу. Несколько столиков из небольшого бара были вынесены на улицу, и Ирине отсюда хорошо был виден бетонный мол, забрызгиваемый холодными волнами, и грузная фигура Мережицкого там, на краю, кормящего чаек.

Подняв меховой воротник куртки, он оглянулся и помахал ей рукой, она ответила.

Выходя из бара, Игорь сдвинул стеклянную перегородку, отгораживающую внутреннюю часть помещения, и Ирине стало слышно бормотанье подвешенного внутри под потолком телевизора.

Игорь поставил бутылку с медалями на стол.

– Абрау-Дюрсо, полусладкое… Я сейчас открою.

– Я сама, можно?.. – Ирина аккуратно распутала оплетку, легко, без выстрела, высвободила толстую пробку. Игорь разлил пенящееся шампанское в фужеры.

– Спасибо. Знаешь. – Ирина пригубила вино, вертя в руке серебряную проволочку с закрепленной металлической пластиной, – эта вот штука называется мюзле, до нее только в 1844 году додумались… был такой француз… Адольф Жакесон.

– Ты что, в ресторане работала?.. – Игорь, откинувшись на стуле, следил за играющей на мокрой гальке пустынного пляжа собакой.

– И температура шампанского… – Ирина дотронулась тыльной стороной ладони до бутылки, – должна быть не выше восьми градусов.

Она смотрела на пузырьки по краям бокала.

– Я учительницей была. в младших классах, если тебе интересно… целых два года…

– Ты?.. – Игорь повернулся.

– Непохоже?.. – Ирина прикурила от тонкой зажигалки «Салем». – И все это время были у меня две мечты: одна – купить себе дюпоновские колготки. такие, знаешь, с настоящей лайкрой. В школе у нас физкультурник все объяснял, что просто сейчас время такое, когда женщину дешевле раздеть, чем одеть. – она затянулась.

– Как он был неправ. – Игорь пододвинул свое пластмассовое кресло так, чтобы не терять из поля зрения перешедшего на другой конец волнореза Мережицкого.

– Слушай, а почему тебя Иван раньше сюда никогда не брал?.. – Ирина смотрела теперь на море. – Мне эти его костоломы потные уже знаешь. чуть ли не в биде за тобою лезут и все «ментос» сосут вместо того, чтобы зубы вылечить… А насчет того, кто прав. – она помолчала, вдыхая табачный дым, – знаешь, есть одна старая молитва: «О боже, дай мне силы, чтобы изменить то, что я должна изменить, дай мне волю, чтобы смириться с тем, что я изменить не могу и даруй мне разум, чтобы отличить одно от другого…» Я кто угодно – только не идиотка…

Внутрь бара вошла небольшая компания местных парней, на ходу оглядываясь на Иринины колени.

Несколько чаек с криками пикировали с высоты, ловя в воздухе подбрасываемые Мережицким хлебные кусочки. Он опять неловко помахал, приглашая оценить как это у него получается.

– Он так рад, когда удается сюда выбраться. – Ирина смотрела на птиц, – именно сейчас, в несезон. Знаешь, Иван ведь… как большой ребенок… – она, похоже, хотела еще что-то сказать, но передумала.

Игорю показалось, что говорила она сейчас очень искренне.

– Ну, хорошо, а вторая?.. – спросил Игорь.

– Что?.. – Ирина повернулась.

– Ну, ты говоришь – две мечты. На колготки, я полагаю, ты уже накопила.

Один из парней в баре переключил телевизор, и вместо ведущей «Вестей» с экрана оглушающе застонала дистрофичная певичка на тонких ножках.

Даже бредущая по пляжу собака остановилась, настороженно прислушиваясь к раздражающе громким звукам.

Ирина, поморщившись, посмотрела на Игоря. Он встал.

– Я сейчас.

Он вошел в бар, пройдя мимо заставленного дешевым пивом столика шумной компании, дотянулся до телевизора на подвеске, возвращая прежний канал, уменьшил звук.

– Эй, земляк… – за столом возмущенно приподнялся один из парней, выставив ногу в проход. – Ты чего это, а?.. Ты нас спросил?..

Игорь посмотрел на него. Из-за стойки к компании уже спешил бармен, наклонившись, он что-то торопливо зашептал парню на ухо. Тот, поколебавшись, убрал ногу, освобождая Игорю дорогу.

– Благодарю за сотрудничество. – Игорь вежливо кивнул. Девица, сидящая на коленях у одного из компании, прыснула.

Выйдя на воздух, он вернулся к своему столику. Ирина закурила новую сигарету.

– Между прочим, Иван говорил, чтобы ты курила поменьше. – Игорь отпил шампанское.

– Правда?.. – Ирина затянулась.

Нащупав плоскую гальку, она попыталась добросить камень до моря.

– Хорошо. – она закрыла глаза, подставляя лицо пробившемуся через облака солнцу. – Игорь, а там. ну, как это… в тюрьме, в зоне. действительно очень страшно?..

– Не привыкнешь – помрешь, не помрешь – привыкнешь. – Игорь усмехнулся. – Сильнее надо, дай покажу. А ты что, собираешься уже?..

– А ты?.. – она прислушалась к телевизору. Игорь тоже повернулся.

«…Криминальной хроники. – читала ведущая за кадром, а на экране замелькали документальные видеокадры. – Сегодня утром почти в центре российской столицы в очередной раз прозвучал взрыв. Как сообщили корреспонденту «Вестей» в Главном управлении внутренних дел, по мнению экспертов радиоуправляемое взрывное устройство было установлено под днищем автомобиля, принадлежащего правлению одного из крупных коммерческих банков, и взорвалось в тот момент, когда автомашина выезжала с охраняемой стоянки у здания головного офиса. Водитель и два пассажира погибли…».

На экране хорошо было видно, как из искореженного взрывом «Мерседеса-600» достают полуобгоревший труп шофера. На заднем сиденье с неестественно заломленной в сторону рукой, привалившись к мертвому охраннику, лежал Гуслянский, тонкая дужка разбитых очков болталась на полуоторванном ухе.

Стоящая на обочине за линией милицейского оцепления группа зевак, поеживаясь на ветру, оживленно обсуждала происшедшее, время от времени пытаясь подойти поближе к дымящейся еще машине. Камера панорамировала, и на телеэкране на мгновение мелькнуло лицо Никанора, что – то доказывающего соседу по толпе.

«По словам представителя прокуратуры, ведущего расследование, – говорила ведущая, – дело взято под личный контроль мэром Москвы. В пресс-центре мэрии считают, что участившиеся в городе криминальные разборки свидетельствуют о несовершенстве нашего законодательства, не позволяющего правоохранительным органам в период второго этапа приватизации решительно…».

Ирина взглянула на часы.

– Слушай… – она подняла глаза, – мне показалось или там действительно был…

– Показалось. – Игорь встал. – Посиди, ладно?.. – он поставил фужер на столик. – Я к Ивану схожу.

Легко перепрыгнув высокий каменный бордюр, Игорь дошел до каменного волнореза и, стараясь не поскользнуться на скользком от брызг бетоне, двинулся к его дальнему концу. Мережицкий стоял на самом краю, наблюдая за маленьким катером в море, то и дело исчезающим под белыми барашками волн.

– Что?.. – он даже не обернулся.

– Только что в новостях сообщили. – ветер дул Игорю в лицо и говорить было трудно, – в Москве несколько часов назад…

– Там холодно, наверное. – Мережицкий затянул сдуваемый ветром капюшон.

На море похоже начинало всерьез штормить, и катерок все чаще проваливался во впадины между волнами.

– Глупо считать себя капитаном на корабле, где все мы только пассажиры. – он повернулся к Игорю, – как там Ира?.. Вы не скучали?..

– Мы разговаривали. – сказал Игорь.

– Видите, как хорошо, что вас сегодня видели здесь. – Мережицкий помолчал. – Вы знаете, Игорь, я бы хотел, чтобы вы…

Игорь поднял глаза и увидел на левом виске Мережицкого дрожащую красную точку.

Он толкнул его в грудь почти инстинктивно, но, наверное, слишком сильно, потому что Мережицкий, повиснув над водой, едва успел ухватиться за металлическое ограждение. Разрывная пуля подняла столбик бетонной пыли на том месте, где он только что стоял, а Игорь, стараясь не попасть под заливавшие пирс волны, уже бежал к берегу. Отсюда Игорю показалось, что на смотровой площадке башни, в которой двигались лифты, мелькнула полусогнутая человеческая фигура.

Расталкивая редких отдыхающих, Игорь пролетел мимо бара, не успев даже крикнуть вскочившей навстречу Ирине; очередной лифт, как нарочно, только что пополз вверх, ожидать следующего было бессмысленно, и он повернул к служебной винтовой лестнице, путь к которой преграждала металлическая решетка. Двух ударов ноги хватило, чтобы ржавая цепочка, запиравшая узкую калитку, отлетела в сторону, и, не переводя дыхания, Игорь побежал вверх по крутым ступенькам. Когда, задыхаясь, он выскочил наверх, на смотровой площадке, откуда открывался изумительный вид на море, уже никого не было, и только по асфальтовой дорожке в сторону гостиницы шел высокий мужчина с «кейсом».

…Люди снизу, затаив дыхание, наблюдали как двое, сцепившись, боролись на самом краю площадки лифтовой башни высотой с добрую пятиэтажку. Сильный ветер надувал одежду, и Игорь, чтобы удержаться, успел скинуть куртку, сразу унесенную в море, и тут же получил сильный удар в лицо… Уже падая, он двинул противника ногой в пах, и тот, скорчившись, осел, выпуская чемоданчик из рук. Сумев подняться первым, Игорь ударил его еще раз, потом еще, и тот затих. Шатаясь, Игорь дотянулся до «кейса», попробовал взломать замок, но снизу закричали, и, обернувшись, он увидел уже занесенный над ним кусок стальной арматуры. Выпустив чемоданчик, Игорь в последнюю секунду сумел откатиться в сторону, и, разбежавшийся противник, споткнувшись о «кейс», не удержал равновесия, и, перевалившись через заграждение, полетел в пропасть.

Вытерев кровь, Игорь осторожно дополз до края площадки, заглянул вниз. На узорчатых каменных плитах лежал черноволосый кавказец – один из пассажиров той заляпанной грязью «Тойоты», а рядом валялись выпавшие из разбитого чемоданчика части разобранной снайперской винтовки.

Игорь видел как там внизу, Ирина, нагнувшись, подняла круглый цилиндр лазерного прицела, сдвинула кольцо.

Тонкий красный лучик ударил Игорю в глаза.

…Закрывая свою квартиру, Игорь все никак не мог справиться с разболтанным замком. Приходилось поджимать дверь плечом, одновременно подтягивая на себя гнутую ручку. Снизу поднимался сосед с нагруженной продуктами хозяйственной сумкой.

– Во. Здорово. – он протянул свободную руку совладавшему наконец с замками Игорю. – Чего тебя не видать-то?.. Ишь, загорел вроде даже. Командировка опять, что ли?

– Привет, Сергеич. Как ты?.. – Игорь засунул ключ под болтающийся почтовый ящик, сохранившийся, видимо, от времен, когда почту принято было доставлять непосредственно адресату.

– Да не дождутся… – он пригрозил кому-то воображаемому кулаком. – Слышь, а ты дверь-то мою видал?.. – он подтолкнул Игоря в угол лестничной площадки. – Новую поставил. лист ноль два с двух сторон, посредине каркас из труб. Говорят, пулю от «калаша» держит только так. – он с гордостью дотронулся до коричневого дерматина.

– А что… должны придти, да?.. – Игорь с сочувствием посмотрел на соседа.

– Да ну. – тот едва не сплюнул с досады. – Накаркаешь тоже. Чего с меня брать-то… Я как все… Просто кругом каждый день кого-нибудь…

– Ладно, Сергеич… – Игорь похлопал соседа по плечу. – Извини, я побегу.

– Погоди. – сосед засуетился в поисках своего ключа. – Я ж тут заходил к твоим как-то. телефончик-то тот. насчет денег. занести…

– Давай потом, ладно. – Игорь уже спускался по лестнице.

…Игорь сошел с автобуса в начале улицы. Отсюда до офиса было еще метров сто. В Москве уже кое-где начинало таять, и на разбитом асфальте стояли грязные лужи, чтобы обойти их, приходилось ежесекундно совершать акробатические упражнения.

Сосредоточившись на стремлении промокнуть хотя бы не до щиколоток, Игорь поначалу даже не услышал автомобильного гудка.

Медленно ехавший рядом маленький белый «Фиат» настойчиво бибикнул еще раз, еще, прежде чем Игорь наконец догадался взглянуть на дорогу.

– Привет. – сидящая за рулем Ирина, перегнувшись через сиденье, приоткрыла дверцу.

– Здравствуй. – Игорь остановился. – В офис?.. Ирина покачала головой.

– Садись.

Игорь, поколебавшись, устроился на заднем сиденье. Развернувшись, Ирина нажала на газ.

– Симпатяга. – Игорь рассматривал интерьер новенькой малолитражки.

– Нравится?.. – Ирина, обгоняя неповоротливый «Москвич», посмотрела мельком на часы.

– Куда-то торопишься?..

– Нет. – Ирина в панорамное зеркало заднего вида поймала его взгляд. – Чего у нас с тобою сегодня вдоволь – так это времени.

…Ловко припарковав «Фиат» у продовольственной «валютки», Ирина, подталкивая недоумевающего Игоря, затащила его в торговый зал, вытянув из вереницы две тележки на колесиках, всучила ему по одной под каждую руку.

– Что берем?.. – поинтересовался Игорь, с интересом наблюдая за нею.

– Все. – сказала Ирина.

В полном соответствии со сделанным заявлением Ирина под несколько удивленные взгляды редких покупателей-иностранцев загрузила передвижную тару всем понемногу – от конфет в двух роскошных коробках до вакуумных упаковок копченого угря и банок с черной икрой. Пара бутылок дорогого виски, кокосовый ром, полдюжины французского шампанского и почему-то плюшевый заяц с бантом завершали композицию. Игорь уже с трудом катил тележки по гладкому полу.

– Может, еще вина?.. – Ирина в нерешительности остановилась у полок с марочным спиртным. – Как, а?..

– Что с тобою?.. – Игорь посмотрел на нее.

– Ничего. – Ирина пожала плечами. – Все нормально. Все так, как должно быть, понимаешь?..

У кассы помочь кассиру подошла одна из продавщиц, двое других шептались в стороне, глядя на наполняющиеся пакеты.

Ирина достала из сумочки золотистую кредитную карточку «Виза» и протянула кассирше.

Машинально сделав специальной машинкой отпечаток – слип, та только потом вгляделась в выдавленные на украшенном голограммой пластике буквы.

– Извините, но тут написано…

– Вот он. – Ирина подтолкнула Игоря вперед. – Распишись же…

Вглядевшись в отпечаток, Игорь посмотрел на Ирину.

– Это… ваша карточка?.. – кассирша уже с недоверием смотрела на странную пару.

– Да… – сказал Игорь. – Разумеется… – он расписался на цветном листочке, и кассирша убедилась, что его подпись совпадает с образцом на обороте кредитки.

– Пожалуйста. Спасибо за покупки.

На улице Игорь перехватил в другую руку тяжелые пакеты.

– И что это значит?

– «Новая степень свободы»… Видел рекламу? Помоги же… – Ира подняла багажник «Фиата».

Уложив покупки, она устроилась за рулем и повернулась к нему:

– Ну, поехали?..

…Выйдя из лифта, Ирина ключом на брелоке открыла дверь, посторонилась, пропуская Игоря вперед.

– Входи.

Европейски отделанная однокомнатная квартира казалась еще необжитой.

– Куда это? – Игорь, осматриваясь, опустил пакеты.

– На кухню отнеси, пожалуйста. – Ирина вошла в ванную. – И проходи… я скоро…

В матовом кафеле тускло отражалась встроенная в дубовый гарнитур вся мыслимая техника – от трехкамерного холодильника до печи СВЧ. Оставив продукты, Игорь вошел в комнату.

Тут тоже явно поработал хороший дизайнер. Опустившись в глубокое кресло из белой кожи, Игорь включил пультом огромный «Сони», пробежал по программам. Выключив телевизор, он несколько минут просто сидел, рассматривая интерьер.

– Эй… – слышно было, как Ирина приоткрыла дверь в ванной.

– Что?.. – Игорь прислушался.

– Ничего… Просто хотела спросить – как ты там?..

– Думаю…

– Ты шампанское в морозилку не догадался засунуть?.. – Ирина выключила воду.

– А надо?.. – Игорь с удовольствием вытянулся в мягком кресле.

– Обязательно… я как-то говорила, по-моему…

– Тогда догадался.

– Ты, оказывается, умница. – Ирина, расчесывая волосы, стояла на пороге комнаты в мягком халате и босая.

– Ого. – Игорь повернулся, разглядывая ее. – Даже так.

– А ты против?.. – Ирина смотрела ему прямо в глаза.

Игорь медленно встал с кресла, подошел ближе.

– Ты мокрая… – он осторожно стер капли на ее лице, провел ладонью по щеке, шее.

Ирина, чуть отстранившись, задержала его руку.

– Подожди, ты не ответил.

… – Еще… – сказала она, и было еще, и сбившееся роскошное одеяло только мешало, и потому оказалось на полу, и Игорю опять было так, как, пожалуй, не бывало никогда прежде. Потом они лежали рядом, и Игорь остро чувствовал ее тонкие пальцы у себя на груди, животе.

– Этому тоже тебя твой физкультурник научил?.. – Игорь повернулся.

– Нет. – Ирина засмеялась. – Просто мне с тобою хорошо, понял?..

Игорь попробовал слегка поелозить на широкой финской тахте.

– Не скрипит…

Ирина смотрела на него.

– Эй… вернись.

Она осторожно обняла его.

– Господи, ты даже не представляешь, как это важно, когда не надо притворяться. Тебе не понять этого.

– Нет, наверное. – сказал Игорь.

– Ну, конечно. – Ирина отстранилась. – Ты же тоже, как все они, хозяин жизни, крутой, как хвостик у поросенка. Вам всегда все можно, да?.. Знаешь, как Крыс с Никанором однажды парня отделали в ночном клубе – ни за что, он просто присел рядом со мною, огня предложил. Иван даже не говорил им ничего, просто посмотрел.

Дотянувшись до лежащей на прикроватной тумбочке с подсветкой пачки сигарет, она закурила.

– Если бы можно было вот так проснуться как-нибудь утром и все забыть… как будто вчера ничего с тобою не было. ничего… и начать сначала. – она коснулась его губ.

– И не бояться, да?.. – Игорь тоже закурил. Ирина не сразу поняла, что он имел в виду, а когда поняла, погасив сигарету, сбросила одеяло.

– Неужели ты мог подумать, что он не знает, где я?..

Игорь напрягся, этого он не ожидал.

Она встала, набрасывая на ходу халат, прошла в ванную. Игорь остался лежать. Он лежал и когда она вернулась, уже тщательно одетая, застегивая модный плащ.

– Куда ты?..

– Я ухожу. – она посмотрела на часы.

– И заглянула, чтобы напомнить, что я должен как следует захлопнуть за собою дверь?.. – Игорь усмехнулся. – Можешь не беспокоиться, я очень обязательный. поросенок…

– Нет. – Ирина достала из сумочки ключ на брелоке, обвела взглядом квартиру. – Это все – твое… – она положила ключ на тумбочку рядом с золотой кредиткой.

– Не понял. – Игорь присел на тахте, опираясь локтем на подушки.

– А его я возьму, ладно?.. – Ирина подняла упавшего на пол плюшевого зайца с бантом. – Будем считать, что ты мне его подарил. Ну все, пока. – она еще раз огляделась.

– Подожди же. – Игорь встал с кровати и простыня, в которую он попробовал задрапироваться, сползла на ковер.

– Не надо. – Ирина смотрела на него. – Это не нам решать… Он сказал, чтобы ты позвонил завтра…

Она вышла. Игорь слышал, как негромко щелкнул замок входной двери. Он остался в квартире один.

Игорь, не одеваясь, медленно прошел через комнату, подошел к окну, раздвинул плотные жалюзи. Отсюда, с высоты, хорошо был виден город, спешащие машины на магистралях, толпы людей на остановках, переходах. Игорь стоял и смотрел. Он дотронулся правой рукой до стены – за фирменными тисненными обоями чувствовался холодный бетон.

…Игорь вышел из булочной на Тверской, по детской привычке на ходу откусывая мякоть теплого батона… на улице было полно народа и приходилось лавировать, чтобы не выронить хлеб.

– Слышь. эй, друг. – возившийся под поднятым капотом серой «Волги» с затемненными стеклами шофер оттер лоб, – ты в машинах сечешь?.. Зажигание секунду подержать сможешь?..

Игорь, поколебавшись, шагнул к полуоткрытой дверце, наклонился внутрь кабины, стараясь дотянуться до ключа под рулевой колонкой.

Неожиданно чьи-то сильные руки сжали его, затаскивая внутрь машины на заднее сиденье.

– Отходим. – скомандовал кто-то, ладонь зажала рот, а очутившийся уже на своем месте водитель дал газ.

…Игорь быстро прошел мимо поднявшегося навстречу дежурного с оттопыривающей пиджак кобурой, легко вбежав по лестнице, свернул по коридору направо, с ходу толкнул дверь кабинета.

– Ну вот он, слава Богу. – сидевший напротив Севастьянова Лобов кивнул на свободный стул. – Присаживайтесь. Предупредить уже никак не получалось. мы уж тут волновались, чтобы ты не царапнул кого-нибудь, пока узнаешь…

– Ну все обошлось, и ладно. – Севастьянов вышел из-за стола. – С сегодняшнего дня вы отзываетесь, операция практически завершена. – он взглянул на часы на стене. – Сейчас там, на границе, как раз заканчивают досмотр вагонов, предъявивших документы на груз уже допрашивали. На завод в Ижевске тоже поехали… так что… считайте, что свою задачу вы выполнили и выполнили хорошо. Тут вот ходатайствуют о вашем поощрении. – он кивнул на Лобова. – Я обещал поддержать.

– А дальше?.. – Игорь смотрел на Севастьянова.

– А что, собственно, еще?.. – тот улыбнулся. – Ну, если вам интересно – появляется возможность проверить ваш номерной счет. В конце месяца семинар в Швейцарии по линии Интерпола, я уже звонил, в посольстве обещают меня на полдня в Лугано подбросить… там же, в Европе, все рядом. Пароль у нас есть.

– Их сегодня взяли?.. – спросил Игорь. – Всех?.. Севастьянов с Лобовым переглянулись.

– Понимаешь, мы тебя потому так и дернули. – Лобов обнял Игоря за плечи, заставив опуститься на стул. – Боялись, что ты с утра туда прямо рванешь.

Севастьянов подошел к окну, рассматривая что-то внизу.

– Что-то я. – Игорь пожал плечами. – Может, объяснишь?..

– Ты как этот. – Лобов потер скулу. – Знаешь же, как мы каждый раз на ушах стоим, чтобы таким, как твой шеф, хоть вот столечко вменить. Он же лично чист как «Смирновка»… «самый чистый гад в мире…». Ни один суд дела на него не примет, разве что – за нарушение скорости. А тут вчера информация прошла – чем-то вы людям Мансура последний раз крепко насолили. В общем, они на сегодня разборку по-крупному наметили… прямо в офисе… чтоб капитально. Ну у нас и решили. – он кивнул на потолок, – .не торопиться туда особо.

– Погоди, ты серьезно?.. – Игорь смотрел на Лобова. – Там же людей полно работает…

– Люди, чтобы ты знал, все на заводах пашут, а не в таких конторах гребаных сидят, понял?.. – Лобов встал. – Да успокойся, может, там и поломалось все. не звонили еще. да, Александр Николаевич?

Севастьянов повернулся от окна.

– Что?.. Вы о чем?..

Игорь перевел взгляд с Лобова на Севастьянова и снова на Лобова. Только теперь, кажется, он начал что-то понимать.

Резко поднявшись со стула, он бросился к двери.

– Куда?! Стой! – Лобов едва успел посторониться.

– Вернитесь! Немедленно вернитесь, я приказываю. – Севастьянов повысил голос. Но Игорь его уже не слышал.

…Игорь гнал машину через город так, что гаишники стыдливо отворачивались – было очевидно, что сидящий за рулем либо имеет какие-то особые права, либо рехнулся настолько, что связываться с ним было бы по крайней мере неразумно. Огибая длинные хвосты машин у светофоров, Игорь выезжал на встречную и ухитрялся проскакивать перекрестки, лавируя во встречном потоке.

На узкой улочке он затормозил так, что на асфальте остались длинные полосы. Плотная толпа на противоположной от офиса стороне, окружавшая особнячок с линялым рекламным щитом, обещавшим автомобили за полцены, на секунду замерла и сразу же вновь загудела, пытаясь во что бы то ни стало заглянуть в забранные решетками окна или достучаться в закрытую наглухо тяжелую дверь – в наступление дня «икс», похоже, не хотел еще верить никто.

В гулком вестибюле офиса было необычно тихо, и Игорь замедлил шаги. Помещение как будто вымерло. Он остановился перед двухстворчатыми дверями и, помедлив, нажал на бронзовую ручку.

Светлое ковровое покрытие большой комнаты было покрыто осколками. Разбитые компьютерные мониторы валялись рядом с искореженными телефонными и факсимильными аппаратами с выдранными шнурами, на перевернутых стульях громоздились разорванные папки с выпавшими из них бумагами. Картину разгрома довершали прошитые автоматными очередями стены с цветными плакатами и забытый на одном из столов включенный маленький ксерокс, послушно выплевывающий в лоточек одинаковые пустые листки.

Стреляли, похоже, почти не целясь – несколько пуль, перечеркнув белую блузку одной из девушек, попали в голову пожилой бухгалтерши. Осторожно ступая, Игорь сделал несколько шагов по комнате и остановился – сбоку кто-то тихо шуршал бумагами.

Никанор с широко открытыми глазами сидел на полу, привалившись к одному из столов – пуля вошла точно под переносицу. В ногах, пытаясь теребить его за брючину, мелко повизгивал насмерть испуганный Максик.

Игорь посмотрел на стеклянную перегородку – Мережицкий сидел в своем вертящемся кресле, неестественно свесив голову на грудь. Изо рта тонкой струйкой на дорогой галстук сочилась кровь. Услышав шаги, он захрипел, стараясь повернуть голову на звук.

– И-и-игорь. – он попробовал улыбнуться, но получалось плохо. – Видите, как они меня…

Игорь достал из нагрудного кармана Мережицкого платок, хотел приложить его к ране, но, распахнув пиджак, понял, что это бессмысленно – по белой сорочке из трех точек на груди расплывались, сливаясь, кровавые пятна. Поражало, что тот еще дышал.