Согрей меня, или Научи меня прощать Шилова Юлия
– Откуда ты взялась в моей жизни?! Какого черта я согласился в тот злосчастный вечер поехать к Юрке в дом? Если бы я знал, что там будешь ты, я бы обошел этот проклятый дом стороной. Я бы и ногой туда не ступил, и близко к нему не сунулся. – Александр, кажется, был близок к истерике. Он постоянно смотрел на пустую рюмку, и не было никаких сомнений, что ему очень сильно хочется выпить.
– Поздно. Ты уже сунулся. И не только в дом Юрия Константиновича. Ты сунулся в мою судьбу.
Александр умоляюще поднял на меня глаза:
– Люба, подумай хорошенько…
– Ты о чем?
– Подумай хорошенько, кого ты родишь и зачем тебе это нужно. Одумайся, пока не поздно! Я в ту ночь столько выпил, да еще травы покурил. Если ты родишь, то только какого-нибудь дегенерата. Ребенка нельзя делать по пьяни. Ведь своим поступком ты сделаешь хуже не мне, а своему же ребенку. Мне даже страшно подумать, что там могло у нас получиться. Я уверен, что будет какой-нибудь даун.
– Я оставлю ребенка любым, каким бы он ни родился.
– Но зачем тебе это надо? Ты же меня не любишь! У нас нет никаких чувств и никаких отношений! Для себя тебе еще рожать рано. Ты еще встретишь своего принца, выйдешь замуж и будешь жить счастливо. Зачем тебе обременять себя каким-то ребенком, тем более дауном? Ты посмотри на судьбы матерей-одиночек, которые растят неполноценных детей! Это же страшные судьбы! Неужели ты желаешь такой судьбы себе?! Это что, своеобразная месть? Но за что?! И потом… ты просто сломаешь мне семейную жизнь. Таня не выдержит, если узнает, что у меня ребенок на стороне. У нее больное сердце. Я не могу не думать о ней. Она любимый и родной мне человек. Мы живем вместе уже много лет. У нас очень хороший брак, хорошие дети. Ты просто ее убьешь, и все. Я не понимаю, откуда в тебе столько зла и почему ты хочешь убить мою жену? Она ничего плохого тебе не сделала. Сейчас ты успеешь сделать аборт. Это совсем не больно и очень быстро. Хочешь, я отвезу тебя к хорошему врачу?
– Нет.
– Почему?
– Потому что не хочу, – стояла я на своем. – Не хочу, и все. Я буду рожать, и это действительно своеобразная месть, которая будет висеть и над тобой, и над твоей семьей на протяжении всей твоей жизни.
– Ты ничего не выиграешь.
– Посмотрим. Жизнь покажет. Можно сказать, что я уже сделала ход.
– Ты говоришь полнейший бред, – прервал меня Александр. – Какая, к черту, месть и за что? Да пойми же ты наконец: я не имею никакого отношения ни к исчезновению трупа твоей подруги, ни к пропавшему пледу. Это не я! Я тебя уверяю! Я не занимаюсь подобными вещами. Я просто спасал репутацию друга, и при этом у меня не было мысли тебя подставлять или вводить в заблуждение.
– Если это сделал не ты, то кто? – с издевкой заметила я.
– Я не знаю.
– Больше некому было это проделать.
– Но это не я! Люба, своими подозрениями ты можешь довести до безумия кого угодно. Я действительно не имею никакого отношения к тому, о чем ты говоришь, в чем меня обвиняешь.
Я взглянула на Александра. Его лицо пылало, глаза горели. В тот момент он был страшен, и кто-нибудь другой, несомненно, прекратил бы эту пытку.
Кто-нибудь, но только не я. Мне хотелось еще больше его спровоцировать, вызвать его дальнейшую агрессивную ненависть, которая приведет к его собственной беспомощности. Сладкое пламя ярости обдало меня словно настоящим огнем и побежало по жилам.
Я играла вслепую, и от того огонь обжигал меня все больше и больше.
– Люба, но ведь все, что ты творишь, дикое безумие! – вновь возразил Александр. Но он уже и сам понимал, что его попытки тщетны, что мы вряд ли о чем-либо договоримся. И он тут же прекратил тактику агрессивного возмущения и перешел на тактику спокойного убеждения: – Пойми, дурочка, я преуспевающий человек. Твоя игра совершенно бессмысленна, потому что у меня очень влиятельные связи. И с чего ты решила, что я тебя стану убивать? Зачем мне пачкать руки и уж тем более свою репутацию?
– Я и не говорю, что ты сделаешь это своими руками.
– Я не занимаюсь подобными вещами! Повторяю тебе!
– Очень хочется в это верить, но почему-то не получается.
– Если я тебя и уничтожу, то уничтожу морально. Ты будешь жить, и окружающие тебя люди будут думать, что ты есть, но на самом деле тебя уже не будет. Я трачу на тебя слишком много времени, и ты требуешь слишком много моего внимания, испытывая мои нервы на прочность. Я побеспокоюсь о том, чтобы мы больше никогда с тобой не увиделись, и я все равно тебя уничтожу. Ты сама увезла свою подругу в багажнике авто… Ты сама не дала мне плед… Какие ко мне могут быть претензии? Ты смотришь на меня так, словно тебе противно находиться со мной ря дом, но все же ты устраиваешь наши встречи и даже собираешься от меня рожать. Ты противоречишь сама себе. Ты хочешь перечеркнуть мою жизнь? Нет уж, поверь мне, у тебя это не получится. Не по Сеньке шапка! Если в дальнейшем, когда у тебя родится ребенок, ты захочешь двинуть свою карьеру за счет той шумихи, которую сама же и создашь, то и этот номер у тебя не пройдет. Вот передо мной сейчас стоит роскошно одетая дамочка. Дорогие украшения, дорогой прикид… Сразу видно, что ты обеспечена, что ты сама себе хозяйка… Что тебе нужно от меня? Чтобы о тебе заговорили газеты? Но они никогда о тебе не заговорят. Тебе нужны деньги? Но они у тебя есть.
Александр сломался окончательно. Он взял меня за плечи и стал сильно трясти:
– Куда ты сейчас пойдешь? Куда? Что ты собралась делать?
– Сейчас я пойду к Татьяне Львовне.
Александр словно обезумил.
– Зачем?! Ведь ты и так уже наговорила ей кучу гадостей! Не смей к ней приближаться даже на пушечный выстрел! Понятно или нет?! Так ты поменяла свое решение?
– Нет.
– Зачем ты собралась к ней подходить? Зачем?!
– Я хочу сказать ей, чтобы она бережно хранила все маленькие детские вещи, которые остаются от вашего внука. Пусть он носит их аккуратно, ведь не за горами тот день, когда они понадобятся еще одному малышу, в котором течет твоя кровь. Все выстираем, выгладим, и они будут выглядеть как новенькие. Зачем зря деньги на ветер выкидывать…
– Дрянь! Какая же ты дрянь! – Александр смотрел на меня белыми от бешенства глазами, и мне показалось, что он хочет ударить меня о стенку.
Дверь распахнулась, и на пороге комнаты появилась Вика…
Глава 16
Увидев Вику, Александр тут же отпрянул от меня. Разглядев в руках Вики поднос с полными рюмками и фужерами, он прямиком ринулся к нему, желая хоть немного успокоить свои раздерганные нервы. Взяв полную рюмку водки, накрытую тоненькой долькой лимона, он осушил ее до дна и сразу схватился за вторую.
– А я подумала, может, вам выпить чего принести… Вы так долго… – растерянно заговорила Вика, окидывая нас ничего не понимающим, испуганным взглядом.
– Молодец! Ты как раз вовремя! – воскликнул Александр. – Когда я сюда шел, я и не подумал о том, чтобы запастись спиртным. На деле оказалось, что без спиртного тут никак не обойтись.
Александр пил все подряд, что стояло на подносе: вино, шампанское, водку и даже сладкий ликер, который обычно наливают только для дам. Он успокоился только тогда, когда поднос опустел и на нем осталась только пустая посуда. В глазах у Вики мелькнуло смятение, она захлопала своими длинными ресницами и с опаской поинтересовалась:
– Саша, ты это что?
– Ничего.
– Что с тобой происходит?
– Вика, не переживай, со мной все в порядке, – разыгрывая спокойствие, говорил Александр, но старался не встречаться с ней глазами.
– Зачем ты намешал столько напитков? Это же очень вредно. У тебя может быть отравление.
– Я думаю, все обойдется. Просто организм захотел алкоголя.
– Но не в таких же количествах…
– Да разве его поймешь? Ему то много, то мало.
– Кого поймешь-то?
– Организм.
– Ах, организм…
Выдержав паузу, Александр не без тоски в глазах посмотрел на поднос с пустыми рюмками, который Вика поставила на стол, и все так же наигранно заговорил вновь:
– Вика, я хотел поблагодарить тебя за встречу.
– Какую встречу? – не сразу поняла его Вика.
– С барышней Любой. Такая нужная, полезная и приятная встреча. Вика, спасибо тебе еще раз! Удружила, Викуля. Я всегда знал, что ты настоящий друг. Выручишь в трудную минуту. Не оставишь в беде…
– Ты о чем?
– Да так…
– Когда я сейчас вошла, ты бил Любу головой о стену… – Голос Вики заметно дрожал.
– Ну что ты! Я никогда не бью женщин. Тебе просто показалось.
– У меня со зрением все в порядке.
– Вика, мы просто решали некоторые деловые вопросы. Ты же знаешь, иногда бывает, что бизнесмены не сходятся во мнении. Нервы, взаимные обиды… Вика, это же бизнес!
– Такой бизнес я не понимаю, – как-то несмело заявила Виктория. – Что это за совместные проекты с битьем собеседника о стену?!
– Вика, в бизнесе бывает и хуже. Ты просто в нем ничего не понимаешь.
– Извини, Саша, но в таком бизнесе, с битьем головой о стену, я и в самом деле ничего не понимаю. А если бы я не пришла… Если бы я не пришла, то ты бы ее убил!
– Не говори ерунды. Если бы ты не пришла, мы бы до чего-нибудь договорились и пришли к единому мнению.
Прислонившись к двери, Вика посмотрела на меня внимательно и заговорила вполголоса:
– Ребята, я вообще не понимаю, что сегодня происходит. У меня создалось впечатление, что все просто сошли с ума. Какой-то сумасшедший дом. Если бы я не зашла, то вы бы тут точно друг друга убили. Это что ж за совместные бизнес-проекты должны быть, чтобы люди разговаривали друг с другом подобным тоном и добивались единого мнения при помощи рукоприкладства?! А что там творит Татьяна…
– Что творит Татьяна? – тут же спросил Александр и посмотрел на Вику с тревогой.
– Она хлещет водку как заправский мужик. Рюмку за рюмкой, и я не могу ее остановить. Спрашиваю, что произошло, а она ничего не хочет мне объяснять и говорит всего одну-единственную фразу: «Сашка – козел». Я сразу поняла, что вы поругались. Я ее так и спросила, сказала, что если вы поругались, то ничего страшного. Столько лет вместе живете. Не впервой. Сегодня же помиритесь.
– А она что? – Щеки Александра пламенели прямо на глазах.
– Она говорит, что с козлами не ругается, что она отправила тебя в огород капусту жевать.
– Вот дура! Ну, я сегодня ей дома устрою… Что она себе позволяет? Совсем от рук отбилась. Я ей такую капусту покажу! Я ей по первое число всыплю! Будет у меня как шелковая.
– Ну вот, и ты туда же. Что с вами со всеми сегодня происходит? Таня там пьет, а вы тут деретесь. Это я во всем виновата.
– А ты тут при чем? – спросили мы с Александром в один голос, и я посмотрела на Вику, не скрывая своего удивления.
– Мне не нужно было организовывать эту выставку. У меня муж погиб, а я устроила это мероприятие… Это Юрка на нас всех разозлился и посылает на нас с небес испытания… Мы все разозлили Юрия Константиновича. Он не одобряет мою затею.
– Вика, о чем ты говоришь? – попробовал успокоить ее Александр. – Ты только вдумайся. При чем тут Юра? Мы все рады, что ты организовала выставку, и я с самого начала поддержал тебя в твоих начинаниях. Тем более что ты организовала не просто выставку, а выставку, посвященную памяти своего мужа. Пойми, Юра никак не может влиять на отношения между нами. Эти наши отношения сугубо личные.
Но Вика словно и не слышала Александра и твердила себе под нос:
– Это Юра разгневался. Это все Юра. Не нужно было мне делать эту выставку. Он все видит и слышит. Он сверху наблюдает за всеми нами.
Подумав, что сейчас самое время, я решила вступить в разговор и грустно сказала:
– Вика, Юрий тут действительно ни при чем. Я беременна… От Александра.
– Что ты сказала?! – Вика застонала.
– Я беременна от Александра.
– Как так?
– Вика, ну не смотри ты на меня так, словно не понимаешь, как женщина может забеременеть от мужчины! Я сказала Александру, что буду рожать, а он стал бить меня головой о стенку.
– А как же…
На мгновение Вика потеряла дар речи и не могла произнести даже звука.
– Вика, я не сотворила ничего ужасного. Просто у Александра Игоревича, помимо маленького внука, будет еще маленький ребенок, которому тоже нужна любовь, забота и материальная поддержка. Банальная жизненная ситуация. Такое же сплошь и рядом бывает. Это жизнь, и от нее никуда не денешься.
– Вика, она все врет! – начал выкручиваться Александр. – Я с ней не спал! Я ее не знаю и первый раз вижу! Это самозванка! Она от кого-то забеременела и хочет повесить на меня чужого ребенка! Ты же сама понимаешь, сколько сейчас таких ловкачек развелось. Но этот номер у нее не пройдет. Я вижу ее насквозь. Это лживая, наглая дрянь!
Как только Александр замолчал, я свела брови и серьезно бросила:
– Заставлю тебя сделать анализ на ДНК и подтвержу отцовство, а потом придам это дело огласке.
Александра затрясло от моих слов.
– Мне на старости лет для полного счастья только ребенка грудного не хватало… – прорычал он.
– Знаешь, при пьяных случайных контактах иногда бывают и дети, – снова подлила я масла в огонь.
– Бывают. У таких нерадивых матерей, как ты, которые в первую очередь думают не о ребенке, который должен родиться по пьяному залету, а о своем самоутверждении и совершенно необдуманной мести. Даже если это и мой ребенок… Но я ведь был в дупель упитый и обкуренный травой! Даже страшно представить, что там может родиться.
Посмотрев на потрясенную Викторию, я попыталась привести ее в чувство и крайне осторожно произнесла:
– Вика, я уже говорила это Александру, но теперь хочу повторить еще раз при тебе, как при свидетеле.
– Что еще? – Виктория вздрогнула, у нее на глазах показались слезы.
– Если со мной что-то случится…
– А что с тобой может случиться? – Она уже пришла в себя и, кажется, могла рассуждать здраво.
– Мало ли… Может, мне завтра кирпич на голову упадет или меня машина собьет у самого дома. Я связалась с адвокатом и написала письмо, в котором четко изложила, что если со мной что-то случится, то это дело рук нашего уважаемого Александра Игоревича. К письму приложена справка о моей еще совсем маленькой беременности. Так что в случае моей смерти на Александра Игоревича будет заведено уголовное дело.
– Люба, ты о чем? Саша не способен на подобное!
– Вика, ты не знаешь Сашу.
– Не думаю. Мы знаем друг друга черт знает сколько лет! Можно подумать, что ты его знаешь…
– И все-таки есть моменты, которых ты не знаешь.
– Я не хочу знать дурное об Александре, потому что очень хорошо к нему отношусь. Я все понимаю, но мне страшно подумать, как эта ситуация отразится на Татьяне. У нее больное сердце. Вы просто оба решили ее погубить.
Она не выдержит. Можете считать, что ее уже нет. Это известие убьет ее окончательно.
– И я про то же! – тут же прорвало Александра. – Быть может, хоть ты объяснишь этой дуре, что ей не стоит рожать! Что она никому и ничего не докажет и что ей лучше всего сделать аборт! Она уже не маленькая девочка, которая боится абортов и не знает, что последствия пьяного залета отражаются в первую очередь на несчастном ребенке.
– Люба, тебе это надо? – Вика поджала губы.
– Ты о чем?
– О том, что тебе не стоит рожать. Своим необдуманным решением ты разрушишь не только жизнь Татьяны и Александра, но и свою собственную.
– Вика, я готова сделать аборт, но при одном условии, – сделала я следующий ход в своей игре.
Изрядно вспотевший Александр заметно оживился и, достав носовой платок, вытер льющийся по лицу ручьями пот.
– Говори, – произнес он с надеждой.
– Говорю.
Достав из сумочки несколько сложенных ксерокопий, я положила их перед Александром.
– Это ксерокопии документов на одно помещение, которое администрация забрала за долги. Сейчас оно опечатано. У меня есть точные сведения, что в самое ближайшее время это двухэтажное здание совершенно по смешной и бросовой цене отпишут одному предпринимателю. Правда, за какие заслуги, непонятно. Думаю, что в этом варианте сыграли определенную роль родственные связи. Другого просто не может быть.
– И чего ты хочешь от меня?
– Я хочу, чтобы это помещение по той же смешной и бросовой цене отписали тебе. Цена действительно смешная. Ты в состоянии ее заплатить, она никак не отразится на твоем кармане, не переживай. Ты платишь эту цену и отписываешь помещение мне.
– Да ты с ума сошла! Я не смогу это сделать!
– Сможешь.
– Не смогу.
– А я говорю – сможешь. Глава администрации района, на территории которого находится помещение, твой очень хороший знакомый. Сделай все возможное и невозможное, но ты должен выбить это помещение в кратчайшие сроки. О сроках не забывай, потому что время бежит быстро, и на определенном сроке беременности мне уже никто не возьмется делать аборт, а пузо будет расти, словно на дрожжах. Так что времени в обрез. Смотри, иначе будет поздно.
– Люба, это слишком серьезно. Как я могу взять под себя помещение, которое уже отдают родственнику главы администрации? Сама посуди. Какие аргументы я могу привести? У меня их просто нет! Это же нереально!
– Это меня не касается.
– У меня не получится.
– Тогда я буду рожать.
– Даже если мои убеждения кого-нибудь тронут и мне пойдут на уступку, то это обяжет меня на всю жизнь и настроит против меня многих людей. Я не привык забирать из-под чьего-то носа объекты, на которые уже наложил свою лапу другой.
– Саша, ты грузишь меня теми проблемами, о которых я вообще не хочу знать. Они не должны меня касаться.
– Просто ты говоришь нереальные вещи…
– А мне кажется, что я говорю совершенно земные и приземленные вещи. Ладно, не буду вас обоих больше задерживать.
Повернувшись к Александру, я одарила его проникновенным взглядом и язвительно улыбнулась:
– Какое-то несчастное двухэтажное здание в одном из районов Москвы, и мы с тобой расходимся с миром. Я же не прошу у тебя особняк в центре Москвы! Я делаю аборт и полностью исчезаю из твоей жизни. Я никогда тебя не видела, ничего о тебе не слышала и нигде с тобой не встречалась. – Я бросила взгляд на ксерокопии и с надрывом спросила:
– Документы оставить или забрать?
– Если я не ошибаюсь, то твое деяние называется шантажом, – мрачно подметил Александр.
– Может быть. Я этого не отрицаю.
– По-моему, за это срок дают.
– По-моему, и за некоторые твои деяния положен определенный срок.
– Вы о чем? – вступила в наши дебаты Вика.
– Саша знает, о чем. О том, что он делает мне помещение, и мы с ним вполне миролюбиво расходимся. И больше не встаем друг у друга на дороге.
С этими словами я направилась к выходу и знаком показала, чтобы Вика немедленно освободила мне проход. Вика отошла от двери и еле слышно сказала:
– До свидания, Люба.
– До свидания, Вика.
– Мне очень жаль, что я пригласила тебя к себе на выставку. Думаю, что мне совсем не стоило этого делать.
– Мне тоже жаль, что все так вышло. Извини. Я должна идти. Я слишком плохо себя чувствую. Шампанское выпила, и сразу начался токсикоз.
– Не рано ли?
– Токсикоз у всех начинается по-разному. Все это зависит от индивидуальных особенностей организма. Ну, я пошла?
– Иди. Тебя никто не держит.
Выйдя из комнаты, я громко хлопнула дверью и направилась в зал. Я увидела Татьяну, пьяно подпиравшую плечом колонну, в окружении неизвестных женщин. Татьяна пила очередной коктейль и словно попугай повторяла: «А мой Сашка-то, оказывается, козел…»
Почти у самого выхода я столкнулась с женщиной, лицо которой мне показалось знакомым. Увидев меня, она заметно смутилась и неловко выронила поднос с хрустальными бокалами, в которых было налито шампанское. Поднос с грохотом упал на пол, женщина извинилась, присела на корточки и принялась собирать осколки.
– Полина, здравствуйте.
Я присела рядом и попыталась ей помочь, но она тут же отказалась от моей помощи:
– Прекратите немедленно. Что вы делаете? Вы же гость! Это моя работа. Вика пригласила меня помочь официантам. Она будет ругаться, если увидит, что вы мне помогаете. Мне же за это платят. Я на работе.
– Хорошо. Я не буду. Вы меня помните?
– Нет. – Полина покраснела. Было видно, что она меня сразу узнала, просто не хотела в этом признаться.
– Но как же так… Я вас помню. Вы домработница Юрия Константиновича. Помните ту ночь, когда вашего хозяина убили? Как Александр труп Галины в багажник положил? Представляете, труп моей подруги так и не нашли. Он куда-то пропал.
– Я вас первый раз вижу. Вы меня с кем-то путаете, – мотала головой женщина и еще больше краснела. – Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Оно и понятно. Александр приказал вам молчать. Я все поняла. Я тоже молчу. Я сказала об этом только вам. Считайте, что я ничего такого не говорила. Я просто хотела спросить, как ваша дочка? Она хоть пришла в себя?
– Я не понимаю, о чем вы. Я вас вижу первый раз в жизни. Вы меня с кем-то путаете.
– Вас зовут Полина? – начала я терять самообладание.
– Полина.
– Вы домработница Юрия Константиновича?
– Я домработница Виктории. Юрий Константинович погиб. Царство ему небесное. – Женщина перекрестилась, но по-прежнему отводила от меня глаза в сторону.
– У вас есть дочь?
– У меня есть дочь. Она помогает мне по дому.
– Ее Лесей зовут?
– Лесей.
– Тогда что вы отпираетесь?
– Я не отпираюсь. Просто я вас не знаю. Простите, но вы мешаете мне работать. Я должна идти. До свидания.
– До свидания.
Собрав острые осколки на поднос, Полина пошла прочь и даже ни разу не оглянулась. Я долго смотрела ей вслед, затем ухмыльнулась и вышла на улицу ловить такси, чтобы ехать домой.
Глава 17
Подъехав к дому, я увидела, что в моей квартире светятся окна, и улыбнулась при мысли, что Артур уже дома. Так приятно ощущать, что ты не одна, что тебя кто-то ждет и кто-то очень сильно за тебя переживает, а самое главное – что в этом мире живет человек, которому ты очень сильно нужна. Позвонив в дверь, я затаила дыхание и, едва она открылась, бросилась на шею Артуру:
– Привет!
– А ты что такая счастливая? – поднял меня он на руки, покружил, словно маленького ребенка.
– Знаешь, меня уже тысячу лет никто не встречал. Я когда из такси вышла и увидела, что мои окна светятся, у меня так приятно сердце забилось… Здорово-то как!
– Ну уж скажешь – тысячу лет… Так долго не живут.
Зайдя в квартиру, я повесила свою сумку на вешалку и повела носом:
– Боже, а запахи-то какие… Вкуснотища!
– Еще не пробовала, а говоришь… Я приготовил ужин.
– Я так и поняла. И если я не ошибаюсь, это что-то рыбное.
– Откуда ты знаешь? – В глазах Артура появилось разочарование. Видимо, он хотел сотворить для меня сюрприз, но не получилось. Я раскрыла его хитрые и коварные планы.
– Я по запаху поняла.
– У тебя классное обоняние.
– Спасибо, а я на него никогда не жаловалась.
Я уже хотела снять туфли, но Артур не позволил мне этого сделать и, встав на колени, начал аккуратно расстегивать застежки.
– Артурчик, ты что делаешь? – опешила я.
– Ползаю перед тобой на коленях.
– Зачем?
– Затем, чтобы помочь снять с твоих очаровательных ножек туфельки.
– Ты меня балуешь.
– Я готов тебя баловать всю нашу жизнь.
Как только с меня были сняты туфельки, Артур обхватил мои колени и поцеловал их.
– Артур, а теперь ты что творишь?
– Я тебя сильно люблю.
За ужином Артур открыл бутылочку моего любимого красного сухого вина и разлил по бокалам.
– За что пьем?
– Я хотела бы поднять тост, – тут же сориентировалась я, – за светящиеся окна. Нет, не так. Я хочу выпить за те окна, которые светятся в темноте, – закончила я загадочно и счастливо улыбнулась.
– Какой-то у тебя тост странный. Что за них пить-то, за окна?
– Тебе этого не понять. – В моем голосе была все та же загадочность.
Читать бесплатно другие книги:
