Звездный порт Кудрявцев Леонид

33

Тари считала время. Не было у нее иного выхода. Причем считала она уже во второй раз. И это означало, что в запасе у нее не больше чем еще два получаса. Не больше. А потом придется отдохнуть.

Варианты, варианты, вилки, повороты.

Улица, мысленно названная «мертвой»… Тари так и не смогла найти ни одного варианта для себя и сопровождающего проскочить по ней и остаться в живых. Волчонок, кстати, погибал чаше. Ее даже заинтересовал этот феномен, и Тари сначала проверила, так ли это, а потом еще и выяснила, в чем дело. Оказывается, телохранитель чаще необходимого бросался ей на выручку, слишком ее прикрывал. Рыцарь, блин… Зря он это. В таких схватках основной закон — целесообразность. Нарушая его, подвергаешь опасности не только себя, но еще и напарника, того самого, которого пытаешься прикрыть.

Впрочем, если предположить, что он не знает об умениях Тари и не ведает о ее богатом опыте уличных схваток, то его поведение становится более объяснимым.

Кого он видит перед собой? Красивую девушку, неспособную дать сдачи каким-то пернатым и. значит, нуждающуюся в усиленной защите.

А что если ему попытаться объяснить, с кем он имеет дело, что если слегка вправить мозга? И как изменятся в таком случае ближайшие полчаса?

Хм… Тари пересчитала большую часть вариантов и здорово удивилась.

Теперь все было по-другому. Теперь даже появилась возможность без единой царапины пройти «мертвую» улицу. Вариант вырисовывался сложноватый, но он существовал.

Как же она раньше не догадалась? Давно бы так.

Тари стала отклонять слишком сложные варианты развития событий, оставляя только самые выигрышные, требующие наименьших усилий, раз за разом уменьшая их количество. В конечном итоге остался лишь один, самый удобный, простой и безопасный.

Прокрутив его несколько раз и запомнив очередность действий, она решила, что настала пора возвращаться в реальное время.

И вернулась.

— Пока из-за угла не выглядывай, — сказал ей Волчонок. — Сейчас я успокою одного из них, особенно ретивого, и можно двигаться дальше.

— Погоди, — остановила его Тари. — Не торопись. У нас есть еще десять минут, и я тебе сейчас кое-что объясню.

— Нет времени на объяснения.

— Есть. Эти объяснения надо выслушать. — Для надежности она уцепилась за рукав его куртки.

— Хорошо, говори.

Теперь оставалось совсем мало времени, но Тари должна была в него уложиться. Точнее — она в него уложится. Если произнесет самые необходимые слова и с правильными интонациями, все, как в том, выбранном ею варианте просчитанного получаса.

Она отбарабанила эти слова, словно заученную роль, сделала все как надо и получила желаемый результат.

— Ух ты! — восхитился Волчонок. — Вот, значит, как?

— Да, так. Теперь я могу просчитать наше будущее еще только один раз. Прикинь момент, когда это понадобится. И не тяни. Учти, вот сейчас у нас осталось не более пяти минут. Потом будем действовать по просчитанному мной сценарию. Последняя точка, до которой мы сумеем гарантированно добраться, находится почти на окраине Свалки. Недалеко от нее есть некое огромное конусообразное сооружение.

— А, это вход в гнездо мирмикусов! — просиял Волчонок. — Туда нам и надо было. Двигаемся.

— Погоди. Когда и что там считать?

— Прежде надо добраться до места.

— А все-таки?

— Надо просчитать, примут ли нас в гнездо. Немного дальше гнезда должны быть здоровенные, очень медленно двигающиеся животные. Это — ползающие киты. Они тоже могут дать нам убежище. Хорошо бы узнать, стоит ли на них рассчитывать. Примут ли нас мирмикусы, защитят ли ползающие киты?

Что ж, значит, дело их не совсем пропащее. У кого-то еще можно попросить защиты.

— Что будет, если этот фокус не выгорит, если нет возможности получить защиту?

— Уйдем из космопорта на пустошь. Преследователи так близко к джунглям не сунутся.

— Мне кажется, эти джунгли — веселенькое местечко!

— Очень. И все равно мы там выживем. Я там выжил. У меня есть опыт и некий секрет в запасе.

Похоже, он не обманывал. Тари снова подумала, что, наняв именно этого сопровождающего, сделала очень удачный ход. Впрочем, не пора ли начинать?

— Пошли, — велела она. — С этого момента делай только то, что я буду тебе приказывать. Никакой самодеятельности.

— Понял, — отрапортовал Волчонок. Вроде действительно понял. Пора! Пора!

— Держись в двух шагах позади меня, не дальше, — скомандовала Тари, прищелкивая новый магазин к кварта-автомату, двадцать минут назад отобранному у одного из нападавших. — Слышишь? Пали в любого, кто попытается нам помешать. О стрелке на крыше не думай. Я его сниму.

Не ожидая ответа, она выскочила из-за угла, дала очередь в автоматчика на крыше соседнего дома, который как раз в этот момент вздумал слегка приподняться, и, конечно, попала.

Замечательно! В полном соответствии с расчетами.

Если удастся не нарушить сценарий, то до жилища мирмикусов они доберутся без проблем.

Что будет там?

Снова придется считать. В общем, решение обязательно найдется. Сейчас главное — не выйти за границы просчитанного варианта, претворить его в жизнь без единой ошибки.

34

— Мы прижали их на перекрестке улиц Малой Заставной и Дороги мирмикусов.

— Потери? — поинтересовался Книжник Дж.

— Хорошо стреляют, гады. Разоружили первых попавшихся им на пути охотников и теперь поливают так, что только держись. Еще два трупа и пять раненых.

Если приплюсовать эти потери к двум пернатым…

— Как они умудрились добыть оружие?

— Я видел со стороны. Дикое, невозможное везение. Один из охотников был в броне- «хамелеонке». Это такая штука…

— Знаю. Надевший ее сливается со стеной, к которой прислонился. Увидеть его почти невозможно. Разве что он очень неудачно расположится по отношению к солнцу.

— Увидели, самка увидела. Охотник не успел и пикнуть, как она… В общем — не помогла «хамелеонка». Эта самка, она… Да и сопровождающий ее…

— Они не очень умны, — сообщил Книжник Дж. — Не забудь, по идее им надо было пробиваться к телепортеру в летающий город. Там их единственное спасение. Летающий город спишет все: попав в летающий город, можно забыть о своих прошлых грехах.

— У них могут иметься свои резоны.

— Не думаю. Впрочем, будущее покажет. Что еще скажешь?

— Те, кого они ранили… в общем, я так понимаю, они запросто могли их убить. Двоих, которых они все-таки пришили… те сами не оставили им никакого выхода.

— Ты не в адвокаты к ним случайно записался? — сухо спросил капо-ажан.

— Нет. Мне показалось, это имеет какое-то значение.

— Не имеет, — сказал Книжник. — Важен результат. Как бы ни вели себя преследуемые теперь, они должны умереть.

— Понятно.

— Если им и удастся прорваться к джунглям, то все равно далеко от космопорта уйти не получится. Значит, рано или поздно им придется вернуться. Так что не стоит преследовать их за окраину Свалки и понапрасну рисковать бойцами. Понимаешь?

— Еще бы, понимаю.

— Действуй.

Тихий щелчок говорилки.

Книжник Дж, с шумом выпустив воздух из легких, продул дыхательный клапан.

Тяжелый день, невыносимо тяжелый день. Ни тишины, ни покоя. Нет времени даже предаться роскоши жизни, взять с полки какую-нибудь старую книгу, пролистнуть, полюбоваться гравюрами, провести кончиком щупальца по корешку, поставить на место и взять другую.

Книжник Дж кинул задумчивый взгляд на говорилку, лежавшую перед ним на столе. Серьезный агрегат. По понятиям космопорта, очень даже серьезный. Где-нибудь в летающем городе есть вещи и покруче, даже с межпланетной связью, но в космопорте такая говорилка, как у него, явный признак большого достатка. Престижная штуковина, ко всему прочему еще и здорово облегчающая жизнь.

Вот только именно сейчас она стала центром напряжения, источником скверных новостей. А все началось с пернатых, которых… Или раньше? Может, это была его ошибка? Может, прежде чем отправлять эту несчастную парочку на поиски беглянки, надо было узнать, кто она такая?

А кто она такая? Неизвестно, до сих пор неизвестно. Крепкий орешек, это ясно. Да и напарника себе подобрала под стать. Но если она такая уж крутая, то что она делала в заведении Мадам? И почему из него сбежала? Впрочем, имеет ли это сейчас большое значение? Никакая крутизна двух безумцев, рискнувших бросить вызов его власти, уже не спасет.

Они должны умереть. Жалость? Нет и еще раз нет. Для него это непозволительная роскошь, для него она самоубийственна. Он не представитель официальной власти, он не может себе позволить действовать неэффективно. Вся его сила, весь авторитет держится на неотвратимости наказания нарушителей. А сейчас этой системе брошен вызов. Явный вызов. Что в таком случае остается делать?

Книжник с тоской посмотрел в сторону книгохранилища. Стоит открыть дверь, перебраться через порог, войти в это царство покоя и наслаждения…

А говорилка? Что если, предавшись удовольствию, он не расслышит ее сигнал? Или, услышав, будет не готов принять правильное решение?

Нет, никакой расслабухи. Пока он должен сидеть здесь, посматривать на говорилку и ждать. Таковы его обязанности. Ждать звонка, а потом принять нужное, единственно правильное решение.

И еще… Задумавшись, Книжник несколько раз ударил по полу кончиком щупальца.

Они давно должны были погибнуть, но все еще живы. Не слишком ли крупное везение? Может, для этого есть какие-то веские причины?

35

Длинноногий втиснулся в узкую нишу между киоском джамп-дисков и автоматом, торгующим шик-напитком. Здесь он замер, затаился.

Похоже, есть время перевести дух, приготовиться к предстоящей схватке. Сейчас это будет самым разумным. Успокоиться и сосредоточиться, чтобы все прошло без сучка, без задоринки.

И все-таки через пару минут он не удержался и, высунувшись из укрытия, взглянул в ту сторону, где заканчивалась Свалка.

Последний дом, убогий и полуразвалившийся. Дорога. Обширный пустырь. Высокий конус входа в жилище мирмикусов. Потом еще пустырь и за ним сплошная зеленая стена джунглей.

С другой стороны — дома и дома, большие и маленькие, в основном из рыхлого красноватого, добываемого возле моря камня, из него, как правило, строят свои жилища бедняки, ибо он весьма дешев, И узкая, извилистая улица, по которой придет противник, совершенно пустая, ни единого прохожего, ни одного зеваки.

Да, все верно. Это последний рубеж, и если его не отстоять, если здесь не удастся преградить путь врагам, они уйдут к джунглям, разминутся с возмездием.

А удастся их остановить? Возможно ли вообще это сделать? Может, проще выйти из укрытия и просто сесть на тротуар? Какой толк прятаться, если противник делает с тобой все, что пожелает? Захочет убить — не спасет неожиданность появления, не поможет ловкость, предусмотрительность, реакция. Что толку устраивать засаду, если врага подловить невозможно? Зачем вообще в таком случае прятаться?

Самка человека… Что-то с ней было не так, ох, не так. А может, подобное свойственно всем самкам этой расы? Обладание даром всеведения. Как иначе объяснить смерть Четырехрукого, которого она завалила играючи, можно сказать, мимоходом. А ведь Четырехрукий был отнюдь не сосунком-несмышленышем. Он в таких делах участвовал…

По стечению обстоятельств смерть Четырехрукого во всех подробностях показала едва ли не единственная на всю Свалку камера слежения. Хорошо показала, подробно, ничего не упустила.

Тот неожиданно выскочил из засады — можно сказать, идеальной, хорошо подготовленной засады — и выстрелил в самку из своего любимого старинного пистолета. Самое обидное было в том, что самка в этот момент даже не глядела в его сторону. Ни секундой раньше, ни секундой позже, а как раз в нужный момент она ловко шагнула в сторону. В результате пуля из старинного, с несуразно огромным стволом пистолета, способная в любом мыслящем проделать дыру размером с тарелку, просвистела мимо.

Так оно повторялось и дальше.

Четырехрукий раз за разом стрелял, а самка, не глядя на него, словно заранее знала, куда он целится, уклонялась от пуль и шла, шла к нему легкой, словно танцующей походкой.

Сопровождающий? Да, был там и сопровождающий. Тоже человек. Он прикрывал ее сзади и делал это весьма профессионально, но по сравнению с фокусами, которые откалывала самка, выглядел… нет, не бледно. Просто на него почти никто не обращал внимания. Он действовал обычно, а вот самка — та просто показывала чудеса, цирковое представление с участием смерти.

Четырехрукий был не глуп и явно после первого же выстрела понял, что влип. Мог ли он уйти, отступить? Кто-нибудь другой на его месте так и поступил бы. Он же был из породы тех, кто никогда не отступает. Он даже не пытался убежать. Расстрелял всю обойму и выхватил здоровенный вибронож. А что еще оставалось делать? Тут самка на него наконец-то посмотрела, оказала такую честь, прежде чем отправить к праотцам.

Оказала такую честь… Кто она такая, в конце концов?

Длинноногий вслушался в тишину. Нет, пока рано. Противник еще не появился и, значит, время еще есть. Немного, совсем немного, но есть.

А что если она и его, как Четырехрукого?..

Не стоит думать об этом, ох, не стоит. Лучше, например, думать о том, как здорово, что жители Свалки умеют себя правильно вести, когда у них под окнами идет большая охота. Сидят тихо по норам и не рыпаются. Во избежание.

Будь они в центре, сейчас здесь была бы уйма зевак, прискакавших получить свою долю острых ощущений, готовых ради этого даже пулю схлопотать, и, конечно, в дополнение к ним — толпа стражей порядка. На Свалке — другое дело. Тут никто под ногами не путается, даже не пытается. И поэтому…

Шаги!

Длинноногий знал, чьи это шаги. Только одно существо могло сейчас идти по улице так легко и свободно. Та самка.

Причем изменить уже ничего нельзя. Ему придется заступить ей дорогу, чем бы это ни закончилось. Точнее, догадаться, чем все закончится, совсем нетрудно.

Может, сбежать? Длинноногий взглянул вверх.

Вот почему небо на этой планете какое-то особенно глубокое, спокойное, манящее? Будь у него крылья, уж он бы сейчас обязательно взлетел и умчался, далеко-далеко…

Кстати, а где сопровождающий этой самки, почему его шагов не слышно? Должно быть, он двигается совершенно бесшумно. И где только научился?

Между прочим, можно и не драться. И даже умения летать не надо. Кто мешает ему просто уйти? Длинноногий был почти уверен, что самка его отпустит. И ему ничего не грозит, даже если он не вылезет из ниши и не станет встревать. Но он попытается, он заступит ей дорогу…

Длинноногий ухмыльнулся.

Несомненно, заступит. И не только потому, что в свое время принес Книжнику присягу беспрекословно выполнять все его приказания. Подобные присяги в подобных структурах всего лишь являются заменой трудовому соглашению. А трудовое соглашение, если оно становится слишком невыгодным, обязательно будет разорвано. Самооправданий для такого поступка всегда хватает, стоит только чуть-чуть поднапрячь мозги.

В чем все-таки настоящая причина? В потере самоуважения. Неужели оно поддерживается только таким образом, только ценой жизни? Длинноногий снова ухмыльнулся. Только на этот раз с большей иронией.

Так и есть, оказывается. От авантюры к авантюре, от схватки к схватке, выходя каждый раз из них победителем, Длинноногий растил в себе это самомнение. Подкармливал его, приносил ему жертву за жертвой. И наконец вырастил до непомерных размеров, и теперь оно требует самого последнего, что у него есть, самой большой дани. Для того чтобы накормить его сейчас, необходимо рискнуть жизнью, да не так, как он много раз рисковал в уличных драках, а встав на пути неминуемой смерти.

Шаги теперь звучали ближе. Кажется, еще немного, и настанет время его выхода. Последнего?

Длинноногий вытащил из брюшного кармана ручную пушку и внимательно ее осмотрел.

А что, очень даже надежная и приятная в обращении штуковина, с рукояткой, сделанной по индивидуальному заказу, весьма удобной, как раз под его ладонь, с шестью углублениями, расположенными самым удачным образом, с учетом, что седьмой палец находится на курке. И дырявит оно самым наилучшим способом, что хочешь дырявит, даже броневые костюмы средней тяжести. Правда, защиту дрока из его оружия не проломишь, но какой дурак станет воевать с дроком? Победить его — нет ни единого, даже самого ничтожного шанса. А тут… азарт? Он самый.

Длинноногий покачал головой.

Ах ты, старый идиот. Вот почему тебе так хочется заступить дорогу этой самке? Не только из самомнения, но еще и из азарта. Как же, уложить добычу, которую не сумел добыть ни один из других охотников.

Пора! Вот сейчас!

Чувствуя, как у него упоительно оборвалось и ухнуло куда-то вниз сердце, надо полагать — в нижнюю часть конечностей, прекрасно понимая, что вот сейчас почти наверняка умрет, но уже не в силах отказаться от задуманного, он приготовился выйти из ниши… И тут ожила говорилка, прицепленная у него под ухом. В ней послышался голос под-ажана:

— Самка рядом?

— Да, — подтвердил Длинноногий.

— Ее сопровождающий?

— Шагов его не слышу, но думаю, он тоже где-то близко.

— Собираешься загородить им дорогу?

— Собираюсь! Я принес клятву.

— Похвально. Но ты их пропустишь мимо.

— А как же приказ капо-ажана?

— Пропустишь. Пусть идут своей дорогой. Нам сейчас ни к чему лишние жертвы. А они… их мы достанем. Они все равно вернутся, никуда не денутся.

36

Информацию не только продают и покупают, но еще и добывают, находят. Это выгоднее всего, но и труднее, конечно.

— Значит, их убили здесь? — спросил спамер.

— Именно так, — подтвердил хозяин гостиницы.

— Стражи порядка номер осмотрели?

— Да, были. Теперь можно трогать что угодно. И смотреть. Вот там пятно фиолетовой крови и вон там, видишь?

— Ага, — сказал спамер.

Пятна были большие, соответствующие. Похоже, пернатым и в самом деле перерезали горло.

Жаль. У него была одна интересная теория, которая сейчас благополучно скончалась. Впрочем, еще не все потеряно. Надо лишь внимательно оглядеться.

— Здесь еще не убирались?

— Не успели.

Гм… Спамер взглянул на хозяина гостиницы. Низенький, полметра от пола, с большими круглыми глазами на длинных стебельках, покрытый зеленой, не очень чистой шерстью. В уголках широкого, усеянного плоскими зубами рта кусочки недоеденной пищи. Наверное, в номере уберут еще не скоро. Впрочем, сейчас это не имеет большого значения. Главное — получить нужную информацию, а дальше хоть трава не расти.

Понять бы только какую? Какая информация ему нужна? Зачем он вообще сюда приперся?

— Я осмотрю номер?

— Ты заплатил за это, но у тебя не так много времени. Думается мне, скоро появятся и другие, желающие в него заглянуть.

— Журналисты, добытчики из информационной сети?

— Они самые. Новость, да немалая. Заплатят и за осмотр, и за то, что я расскажу о происшествии. А я расскажу. Мне деньги тоже нужны.

Спамер мрачно глянул на хозяина гостиницы.

Расскажет, покажет и заработает. А вот он так и будет зря терять здесь время. Что, собственно, здесь искать? Ответить на этот вопрос легко. А толку-то? Нужно еще удостовериться, что твои умозаключения правильны. Вот тогда мысли и догадки превратятся в информацию, в лакомую, жирную, тяжелую, вкусную, тучную, дорогостоящую информацию. Она всем этим журналюгам не по зубам, поскольку они не обладают ни ловкостью, ни умом для ее получения.

А еще он знал убийц, и это немаловажно. Точнее — предполагаемых убийц, поскольку где-то в глубине души спамер не верил, что несчастных пернатых убил Волчонок по приказу нанимательницы. И он, и она не походили на невинных овечек, совсем не походили. И убить мыслящего они могли. Но только если тот напал на них первым и если иного выхода нет. За это можно было бы поручиться. А тут… Он немало видел в своей жизни, чтобы начать сомневаться…

Впрочем, сначала надо проверить кое-какие свои умозаключения.

— Что говорили стражи порядка? — спросил спамер.

— Откуда я…

— Знаешь, знаешь. Ты обязан был присутствовать при осмотре места преступления. Тебе задавали разные вопросы. Ты слышал, о чем между собой разговаривали стражи порядка. Для того чтобы понять, как они на самом деле расценивают это убийство, иногда хватает одной подслушанной фразы. Еще раз повторяю, что так называемая официальная версия меня не интересует. Ее пусть лопают все эти сборщики информации, копающиеся в словесном мусоре.

— Ну-у-у…

— Доплачу.

Длинные, кривые ножки хозяина гостиницы пришли в движение. Он явно раздумывал. Еще бы. А вдруг продажа таких сведений обойдется для него неприятностями?

— Хорошо доплачу, — уточнил спамер.

— Э?

— Точно, точно.

Хозяин гостиницы вырастил из верхней части тела длинную, гибкую ручку и, с хрустом почесав то место, откуда у него росли глаза, сообщил:

— Короче, они говорили между собой, обсуждали это убийство. Оно показалось им странным, мягко говоря. Бессмысленным.

— Неужели кого-то из стражей порядка может удивить убийство, совершенное на Свалке?

— Может, если в нем не видно выгоды. Прежде чем им перерезали горло, жертвы были оглушены стоппером и не представляли никакой опасности. Те двое, они могли просто выкинуть пернатых на улицу, они могли смыться, оставив их в номере. Смыться, к слову сказать, они действительно смылись… Но зачем было убивать, словно в дешевой экранке, где, не задумываясь, сносят головы направо и налево?

— А здесь… — подсказал спамер.

— Здесь все просто. Эти двое, мои бывшие постояльцы, скорее всего, в чем-то провинились перед капо-ажаном. Тот послал по их следам громил с наказом задать им взбучку. Люди оказались крепче подчиненных Книжника и вырубили их стопперами. Зачем им надо было еще пернатых убивать, вот этого я не понимаю.

— Умничка, — похвалил спамер. — Правильно рассуждаешь.

— Стражи порядка тоже об этом говорили.

— А что они еще говорили?

— Что люди — совершенно непредсказуемые мыслящие.

Тоже правильная мысль. Раздумывая, спамер имел привычку чуть-чуть покачиваться на ножках из стороны в сторону, словно исполняя неведомый, довольно однообразный танец.

Протанцевав около минуты, он решил, что как вариант мнение стражей порядка тоже принять можно. Людям свойственно совершать непредсказуемые поступки более, чем кому-либо другому.

Люди… хорошо, можно продолжить осмотр. Вероятно, найдется еще что-то важное.

— Эта дверь в ванную? — спросил он у владельца гостиницы.

— Конечно. Многие постояльцы очень любят мыться.

— Отвратительная привычка, правда? — буркнул спамер.

— Еще бы, — послышалось в ответ. — Но этой привычке подвержены многие. Так что мне пришлось установить в некоторых номерах целые комплексы для помывки. Хочешь осмотреть?

— Да, придется, — буркнул спамер.

Он вошел в ванную, полюбовался на царивший в ней беспорядок и спросил:

— Так и должно быть? Я имею в виду этот бардак.

— Нет.

— Его навели стражи прядка?

— Частично. Но он был и до их приезда. В общем, похоже, дрались не только в главной комнате, но и в этой, вспомогательной.

— Угу.

Значит, придется тут задержаться и все осмотреть. Может быть…

Спамер приступил к осмотру. Делал он это медленно, старательно, вдумчиво, то и дело задавая хозяину гостиницы уточняющие вопросы. Минут через пятнадцать тот явно занервничал.

— Торопишься? — спросил спамер.

— Нет, просто вот-вот должны появиться добытчики информации. Сейчас они следят за перестрелкой на окраине Свалки, но вот-вот вспомнят и о моем заведении. И мне не хотелось бы…

— …упустить возможность слупить деньги и с них? Если они обнаружат, что навестили твое заведение не первыми, это скажется на гонораре. Не так ли?

— Примерно так.

— Хорошо. Я сейчас закончу.

Спамер сел на задницу и разочарованно развел передними лапами.

Нет, того, что ему нужно, здесь не было. А может, он не заметил? Должно, просто обязано быть некое указание, подтверждающее его умозаключения. Он не страж порядка, ему много не надо. Он нуждается лишь в небольшом доказательстве правильности своих умозаключений. В знаке, в знамении — он должен его увидеть.

— Что было странного в этом преступлении? — спросил спамер.

— Не понял. Что странного?

— Ну да. Нечто, сразу бросающееся в глаза. Что еще сделали эти люди необычного, несвойственного их расе?

— Оружие, — сказал владелец гостиницы. А вот это уже очень интересно!

— Оружие? Что ты имеешь в виду? Что странного в стопперах?

— То, которым пернатым перерезали горло.

— Ах, вот оно что… Чем их убили? Мне казалось, для подобного хватит и обыкновенного ножа.

— Могло хватить. Но люди пустили в ход электронный скребок для снятия с панциря отмершей чешуи. Причем использовали его самым необычным образом. Свернули головку и вывернули фокусировку режущего луча на полную мощность.

— Что в этом странного?

— Скребок для снятия отмершей чешуи. У людей никакой чешуи нет и никогда не было. О том, как пользоваться подобной штукой, они не должны иметь ни малейшего представления. Ею пользуется только ограниченное число рас. В комплект ванной комнаты этот агрегат не входил. Его просто забыл какой-то постоялец.

— Но ты-то о том, как им пользоваться, знаешь, — недоверчиво заметил спамер. — Так почему бы и людям…

— Нет. Я знаю о свойствах этой штуки лишь потому, что у нашей расы несколько ступеней развития. На предыдущей ступени, а это было совсем недавно, я выглядел не так, как сейчас. Ну ты понимаешь…

— Понимаю. Что дальше? — Спамер затаил дыхание.

— Так пользоваться скребком умеет только тот, кто его всегда таскает с собой. Или тот, кого очень долго и тщательно учили убивать, используя бытовые предметы. Какой-нибудь профессиональный убийца.

Вот оно! Он все-таки получил требуемое, нашел искомое. И важно было услышать это из чужих уст, чтобы убедиться в правильности своих ощущений.

По крайней мере, один из профессиональных охотников за наградами уже здесь, он приехал за девчонкой. Именно он убил пернатых, больше некому. Для чего? Для того чтобы натравить на нее подручных капо-ажана. Зачем-то это ему нужно.

Впрочем, главное не это. Главное — он, этот охотник, может заплатить за сведения о местонахождении добычи. Осталось только этого профессионала как-то найти, обнаружить. И сделать это будет нелегко, ох, нелегко, но спамер справится. Сумеет.