Реформаторы во главе Державы Андреев Александр

«Обстановка серьезная, для нас пришло время хладнокровно и конструктивно подойти к ней, подобно ученому, разглядывающему пробирку со смертоносными бактериями, стремящемуся, во-первых, понять их характер, соотношения причин и следствий и, наконец, пути победы над ними и технику предотвращения приносимых ими несчастий».

В пределах своих возможностей власти Нью-Йорка стали оказывать всевозможную помощь безработным.

Американский историк А. Шлезингер писал о зиме 1931 года:

«И вот поиски работы – сначала энергичные и с надеждой, затем мрачные, потом отчаянные. Длинные очереди перед конторами по найму, глаза, напряженно ищущие слов надежды на меловых досках, бесконечный обход предприятий, ожидание целыми ночами, чтобы первому получить работу, если она будет утром. И неумолимые слова, скрывающие страх: «Рабочие не нужны».

Поиски продолжаются, одежда превращается в лохмотья, обувь расползается. Газета под рубашкой спасает от мороза, картон утепляет стельку, вата в носках ботинок смягчает ходьбу по улицам, рогожа, намотанная на ступни, облегчает долгие часы стояния у фабричных ворот. Отец растерял свою бодрость, он многие часы проводит дома, раздраженный, виноватый, выходит на улицу все реже. Отец зол, беспомощен и полон стыда, исхудавшие дети все чаще болеют, а мать, бодрящаяся днем, тихо льет слезы по ночам».

Бездомные просились переночевать в тюрьмы, на лавках в парках укрывались газетами – «одеялами Гувера». Толпы безработных совершали «голодные марши» в крупные города, разгонявшиеся полицией.

Ф. Рузвельт предложил создать комиссию по изучению проблемы введения страхования по безработице – его тут же обвинили в социализме. На чрезвычайной сессии легислатуры Нью-Йорка в августе 1931 года губернатор изложил необходимость проведения социальных реформ:

«Что представляет собой государство? Это орган, представляющий организованное общество человеческих существ, созданное или для взаимной защиты и благосостояния, это только аппарат, посредством которого достигается такая взаимная помощь и защита. Долг государства по отношению к гражданам является долгом слуги по отношению к своему хозяину.

Одна из основных обязанностей государства заключается в заботе о гражданах, оказавшихся жертвами неблагоприятных обстоятельств, лишивших их возможности получать самое необходимое для существования. Помощь этим несчастным гражданам должна быть предоставлена правительством не в форме милостыни, а в порядке выполнения общественного блага».

Ф. Рузвельт создал в штате Нью-Йорк Временную чрезвычайную администрацию помощи, повысив на половину подоходный налог в штате. От TERA – Temporary Emergency Retief Administration – получили помощь 10 % жителей Нью-Йорка, что спасло их от голодной смерти.

22 января 1932 года Франклин Рузвельт официально заявил, что выставляет свою кандидатуру на пост президента США. Через десять дней он выступил в Нью-Йорке:

«Высший идеал Америки требует, чтобы в строгом соответствии с принципами Вашингтона мы сохранили нашу свободу на международной арене и в то же время предложили руководство бедствующему человечеству».

Для решения проблем, стоящих перед страной и для борьбы в выборной президентской компании Ф. Рузвельт впервые создал совет из представителей науки – ученых. Во главе «мозгового треста» встали А. Роземан, О’Коннор, Р. Моли, Р. Тагвелл и А. Берни. Заседания «мозгового треста» проходили в столице штата Олбани несколько раз в неделю, всегда с участием губернатора. Идеи выдвигались, обсуждались, отклонялись, принимались. На заседания вызывались множество специалистов и экспертов по разным отраслям промышленности, сельского хозяйства, права. 7 апреля 1932 года Ф. Рузвельт выступил по национальному американскому радио. Его десятиминутная речь позднее вошла в учебники:

«Наполеон проиграл битву при Ватерлоо, так как забыл о своей пехоте и поставил все на заметную, но менее важную кавалерию. Нынешняя администрация в Вашингтоне очень похожа на него. Она либо забыла, либо не хочет вспоминать о «пехоте» нашей экономической «армии». В переживаемые нами тяжелые времена нужны планы, базирующиеся на забытых, неорганизованных, но необходимых элементах экономической мощи. Нужны планы, в которых возлагается надежда на забытого человека, находящегося в основе социальной пирамиды.

Ни одна нация не может существовать, наполовину обанкротившись. Фабрики и рудники, Бродвей и Майн-стрит закроются, если половина покупателей не сможет покупать. Пришло время мужественно признать, что мы находимся в чрезвычайном положении, по крайней мере, равном войне. Мобилизуемся, чтобы справиться с ней».

Введение Ф. Рузвельтом термина «забытый человек» сыграло громадную роль в его избрании президентом США. «Забытые люди», о которых вспомнили, проголосовали за Рузвельта, практически впервые пойдя на выборы. Сам Ф. Рузвельт теперь старался, чтобы его речи «на Америку» по времени не превышали получаса.

1 июля 1932 года национальное собрание Демократической партии США почти единогласно выдвинуло Рузвельта кандидатом в президенты страны. 2 июля ФДР – так стали звать Рузвельта в Америке – выступил в Чикаго перед однопартийцами:

«По всей Америке мужчины и женщины, забытые в последние годы правительством, ждут от нас руководства и более справедливого распределения национального богатства. На фермах, в больших городах, в городках и деревушках миллионы наших сограждан трепетно надеются, что их прежний уровень жизни не канул в прошлое. Эти миллионы не могут, и не будут ждать зря.

Я клянусь проводить новый курс для американского народа».

Предвыборный поезд ФДР из шести вагонов колесил по всей Америке. Кандидат произносил ежедневно по нескольку речей, ежедневно выступал в нескольких городах, отвечая, в частности, на такой вопрос:

«Правда ли, что сейчас все дороги ведут в коммунистическую Москву?»

Безработные быстро самоорганизовывались, ветераны войны шли в поход на Вашингтон, деятели науки и культуры заявляли о поддержке Коммунистической партии США. 23 сентября 1932 года в Сан-Франциско ФДР произнес одну из главных своих политических речей:

«Америка юна, она находится в процессе развития, у нее громадный потенциал молодости. Даже при беглом взгляде видно, что равенства возможностей, известного нам, более не существует. Наша промышленность построена, теперь проблема заключается в том, не слишком ли много заводов мы настроили?

Наша последняя граница давным-давно достигнута, и мы не имеем больше свободных земель. Более половины нашего населения более не живет на фермах и не может существовать за счет возделывания собственной земли. Больше нет предохранительного клапана в виде прерий на Западе, где могли начать новую жизнь выброшенные экономической машиной Востока. Наш народ теперь живет плохо. Независимый предприниматель исчезает.

Если этот процесс будет идти в том же темпе, к концу столетия дюжина корпораций будет контролировать всю американскую экономику, а пожалуй, сейчас всего сотня людей руководит ей. Просто-напросто мы неуклонно идем к экономической олигархии, если она не существует уже сегодня.

Наша задача ныне – не открытие и использование новых ресурсов или производство все большего количества товаров. Речь идет о будничной, отнюдь не драматической работе по обеспечению использования имеющихся ресурсов и предприятий, восстановлению внешних рынков для наших избыточных продуктов, решение проблемы недопотребления, приведение производства в соответствие с потреблением, более справедливому распределению богатств товаров, приспособление существующей экономической организации к нуждам народа».

Проблема выхода из экономического кризиса стала проблемой политической, проблемой защиты существующего строя от возможной революции. ФДР выступил с программой государственного вмешательства в американскую экономику, с программой помощи американскому народу, с программой защиты собственности вообще, защиты «забытого человека».

8 ноября 1932 года выборы принесли ФДР почти 23 миллиона голосов избирателей, его конкуренту – республиканцу Г. Гуверу – около 16 миллионов голосов. Франклин Делано Рузвельт был избран 32-м президентом Соединенных Штатов Америки.

Американский историк Г. Зинн писал:

«После краха экономика была парализована и едва функционировала. Закрылось более пяти тысяч банков, а также огромное число предприятий, не способных зарабатывать деньги. Те же, которые продолжали функционировать, увольняли работников, а оставшимся сотрудникам снова и снова понижали зарплату. Промышленное производство сократилось на 50 %, а к 1933 году 15 миллионов человек, т. е. треть рабочей силы, остались без работы.

Разумеется люди, ответственные за экономику, не знали, что произойдет дальше, они были сбиты с толку, отказывались понимать происходящее и искали причины неблагополучия вовсе не в несостоятельной системе.

По всей стране скопились сотни тонн продуктов питания, но их было не выгодно куда-либо везти и продавать. Склады ломились от одежды, но американцы не могли позволить себе купить ее. Многие дома пустовали из-за высокой арендной платы. Квартиросъемщиков выселяли, и теперь они проживали в лачугах на мусорных свалках.

Наступившие очень тяжелые времена, неспособность правительства решить социальные проблемы – все это повлияло на исход президентских выборов в ноябре 1932 года.

Кандидат от Демократической партии Франклин Рузвельт, придя к власти весной 1933 года, начал осуществлять программу принятия законов для проведения реформ, которая вошла в историю под названием «Новый курс».

По американским законам избранный в ноябре президент вступал в должность 4 марта следующего года. ФДР не стал терять времени и разработал механизм реформ еще зимой 1933 года – в феврале 1933 года в стране началось массовое банкротство банков. Население массово пыталось снять со счетов свои 40 миллиардов долларов из банков, имевших в наличии только 6 миллиардов. Финансовый капитал потребовал власти срочно вмешаться и помочь банковской системе. Ситуация была настолько накалена, что в марте 1933 года ФДР сказал:

«Если я окажусь плохим президентом, я буду последним президентом».

Ф. Рузвельт считал главной причиной экономического кризиса противоречие между общественным характером производства и частным способом присвоения – это была почти марксистская формулировка.

Рост производительности труда и товарного производства не сопровождался радикальным налогообложением корпораций и распределением прибылей не только в пользу «олигархов». Количество товаров резко увеличилось, а покупательная способность населения резко падала. В условиях перепроизводства экономический крах потряс Америку. ФДР писал, что «главные усилия правительства должны быть направлены на радикальное преобразование сферы распределения, утверждение распределительной справедливости». 32-й президент приветствовал экономический процесс преобразований, без революционных и радикальных «изысков», основанный на дополнении и совершенствовании демократических ценностей – Декларации независимости и Конституции. ФДР считал незыблемым историческое право свободного развития частной собственности, и призывал государство и народ бороться с «издержками при его осуществлении».

В марте 1933 года президент шел к народу с программой спасения финансового капитала, восстановления промышленности, сокращения и упорядочивания сельскохозяйственного производства, с программой «войны с бедностью».

В своей инаугурационной речи 4 марта 1933 года Ф. Рузвельт сказал:

«Сегодня день национального посвящения. Пришло время сказать правду, и всю правду. Единственное, чего нам следует бояться, – самого страха, безрассудного, безликого, неоправданного ужаса, который парализует необходимые усилия по превращению отступления в наступление.

Нечистоплотные действия банкиров и финансистов уже осуждены судом общественного мнения. Они противны сердцу и разуму народа. Они провалились из-за собственного упрямства, своей неспособности, признали свой провал и бежали. Они не имеют воображения, а когда его нет, народ погибает. Ростовщики бежали со своих высоких постов. Пришла пора изгнать менял из храма нашей цивилизации, как это сделал Христос.

Мы должны идти вперед, как обученная и верная армия, готовые нести жертвы ради общей дисциплины, потому что без дисциплины невозможен прогресс, а никакое руководство не может быть эффективным.

Нам нужно новое знакомство и я обращусь к Конгрессу за единственным орудием для борьбы с кризисом – широкими полномочиями, столь же большими, какие бы потребовались нам в случае настоящей борьбы с вторгшимся врагом.

Народ просил ввести дисциплину и указать путь под моим руководством. Народ сделал меня инструментом своей воли. В духе дара я принимаю его. Мы смиренно просим благословения Бога. Пусть он защитит каждого и всякого среди нас. И пусть он ведет меня в грядущие дни».

Реформы Рузвельта выходили далеко за рамки действующего законодательства. Они должны были способствовать преодолению кризиса, стабилизировать существующий строй, ликвидировать даже теоретическую угрозу революции. 1933 год стал рубежом в истории США.

У первого президента США Д. Вашингтона было три министра и председатель Верховного суда. Президент контролировал внешнюю политику, национальную оборону, государственные финансы и почту. С начала ХІХ века по 1880 год количество федеральных служащих увеличилось со ста до тысячи человек.

Ситуация изменилась, когда в конце ХІХ века были созданы «независимые агентства», ставшие почти звеньями административного аппарата. Только в 1905 году президент Т. Рузвельт предложил создать Исполнительное управление при президенте – число федеральных служащих превысило треть миллиона человек. Конгресс США отказал своему президенту, оставив управление различными федеральными органами в состоянии полухаоса. «Льготы» по управлению страной президент США получил только на период Первой мировой войны. Административная реформа 1920–1924 годов так же была блокирована Конгрессом.

Реорганизация исполнительной власти началась после начала «Великой депрессии». Законы и распоряжения президента за 60 дней до вступления в силу направлялись в Конгресс для утверждения. 30 июня 1932 года был принят «Закон об экономии», по которому президент Г. Гувер мог объединять под единым руководством агентства со сходными функциями и передавать эти функции министерствам. В декабре 1932 года Гувер направил в Конгресс закон о реорганизации 60 «независимых агентств».

4 марта 1933 года Ф. Рузвельт собрал свой кабинет, в который входили государственный секретарь, министр финансов, министр торговли, министр сельского хозяйства, министр внутренних дел. Министром труда впервые в США стала женщина. На первой пресс-конференции 8 марта Ф. Рузвельт заявил, что одной из первых реформ станет административная. Он хотел, чтобы только Белый дом стал федеральным центром принятия решений, не зависящим от конституционных ограничений. ФДР создал новую структуру федеральных органов, регулирующих промышленность, финансы, транспорт, сельское хозяйство, связь. Президентские полномочия Ф. Рузвельта постоянно расширялись с молчаливого одобрения Конгресса.

ФДР говорил:

«Наша конституция так проста и практична, что расставив ударения по-новому, ее можно привести в соответствие с экстраординарными требованиями без изменения ее сущности. Надо надеяться, что обычный баланс между исполнительной и законодательной властью будет соответствовать тем беспрецедентным задачам, которые стояли перед нами.

Есть основания полагать, что доктрина, гласящая, что кризис может потребовать от исполнительной власти действий, выходящих за рамки конституции во имя ее спасения, сохранилась в памяти общества».

Существующие и формируемые федеральные учреждения занялись регулированием экономики, финансов, транспорта, социальных проблем.

К февралю 1933 года половина американских банков была закрыта. Банкротство остающихся на плаву банков из-за наплыва желающих получить по чеку было очевидным и первым актом нового президента было распоряжение 4 марта 1933 года о закрытии всех банков. Необходимо было спасать Федеральную резервную систему, выполнявшую функции Центрального банка США. Руководитель ФРС разъяснял:

«Если требуется закрыть все банки в стране в целях спасения здоровых банков, в целях восстановления доверия к нашим финансовым учреждениям, в целях спасения основы нашей финансовой структуры – закройте их».

В 1929 году почти 20 % активов всех американских банков являлись государственные ценные бумаги. 7 % банковских активов составляли займы, выданные под обеспечение недвижимого имущества. 25 % банковских активов занимали инвестиции – займы под ценные бумаги – государственные и частные, – которыми спекулировали на бирже. Одновременно банки начали значительно сокращать выдачу кредитов. С 1929 по 1933 годы произошло резкое обесценивание земли и домов, недвижимого имущества, что вызывало волну банкротств небольших, ипотечных банков. Крушение курсов акций вызвало обесценивание актива средних и крупных банков. Увеличили банковские банкротства и «гибель» железных дорог и промышленных предприятий. 9 марта 1933 года был подписан «Чрезвычайный закон о банках». Ф. Рузвельт отказался национализировать банковскую систему. Федеральная резервная система предоставила займы банкам, был запрещен экспорт золота, министр финансов мог блокировать массовое изъятие вкладов населения. Закон был одобрен 73 из 80 сенаторов.

Первыми были кредитованы финансовые группы Моргана и Рокфеллера.

Субсидирование частных банков государство проводило в форме скупки специально выпускаемых банками ценных бумаг. За три года семь тысяч банков «продали» государству акций на 1200 миллионов долларов. Эти акции не составляли контрольный пакет банка и продавались по завышенному курсу.

ФРС предоставила банкам и громадные займы – около трех миллиардов долларов. Мелкие вкладчики получили половину своих вкладов. Правительство разрешило банкам выдавать займы под «сомнительные» ценные бумаги, ранее не принимавшиеся банками ФРС. Была создана специальная корпорация по страховке депозитов. К лету 1934 года членами корпорации стали 14000 банков, вновь заработавших на финансовом рынке. Две тысячи банков новых лицензий не получили. К 1935 году банковские депозиты почти сравнялись по сумме с цифрами 1929 года.

Банки были разделены на коммерческие с правом приема вкладов, и банки спекулятивные, игравшие на бирже. Банки блокировали этот закон созданием дочерних фирм-отделений.

К концу 1934 года почти полмиллиона фермеров – должников сельхозбанков получили государственные займы своих ипотечных кредитов у частных банков. Фермерские долги выкупались и обменивались на государственные облигации, освобожденные от налогов. Доход по ним гарантировался государством. Для этих операций власти создали специальное учреждение – Federal Farm Mortgage Corporation, «потратившее» около двух миллиардов долларов.

Замороженные в ипотечных кредитах банковские активы были разморожены – заменены наличными деньгами, или государственными облигациями. В июле 1934 года 20 % фермерских долгов выкупило государство.

Были рефинансированы ипотечные кредиты на недвижимое имущество в городах. Для этого были созданы федеральные банки для выдачи займов под заклад домов, во главе с новым федеральным учреждением – Home Owners Loan Corporation. К зиме 1935 года корпорация выдала два миллиарда займов на полмиллиона домов. Рефинансировались только сравнительно недорогие дома стоимостью не более 10 тысяч долларов. Всего было рефинансировано четверть заложенных домов. Руководство корпорации докладывало президенту:

«Более 90 % всей суммы в два миллиарда долларов пошло в коммерческие банки, страховые компании, строительные кредитные ассоциации, ипотечные компании и имело эффектом усиление их ресурсов очень важным путем».

В 1935 годах еще полмиллиона домовладельцев получили 1200 миллионов долларов – в разном виде.

Созданная в 1932 году Железнодорожная кредитная корпорация предоставляла субсидии частным железным дорогам – напрямую, минуя банки.

Банки, вытащенные государством из небытия, не спешили кредитовать промышленные предприятия, за что неоднократно критиковались властями, исповедовавшими принцип – «правительство не должно заниматься бизнесом». Банки не ожидали быстрых прибылей и не давали кредиты промышленникам – «банковский капитал не может быть расширен без перспективы прибыли».

Кроме поддержки и субсидирования банковской системы государство проводило мероприятия по скупке сельскохозяйственных товаров и повышению цен на сельхозпродукты. Большие средства шли на общественные работы, включая и скупку государством «излишних» строительных средств производства. С 1931 по 1936 год бюджетный дефицит составил почти 16 миллиардов долларов. В стране увеличивалась инфляция.

Для спасения экономики необходимо было печатать новые деньги. В США было запрещено хождение золотых долларов. Нарушителей ожидали 10 лет тюремного заключения и штраф в 100000 долларов. Золото законом было необходимо обменять на бумажные доллары – по 22 доллара за унцию. После «сбора золотого запаса населения» власти изменили золотой стандарт доллара, доведя его до 35 долларов за унцию. На разнице государственное казначейство получило около трех миллиардов долларов. Сам доллар был девальвирован. Долги обесценились, конкурентность экспорта повысилась. Ф. Рузвельт отменил в стране «сухой закон», действовавший много лет. Управление по контролю за соблюдением «сухого закона» вошло в Бюро Э. Гувера, ставшее с 1935 года Федеральным Бюро Расследований.

Летом 1934 года был издан «серебряный билль», по которому все имевшееся в США серебро в слитках и добывающееся серебро подлежит обязательной продаже государству – для выпуска обеспеченным этим серебром бумажных серебряных сертификатов.

Впервые в истории США «Великая депрессия» вызвала значительный рост государственного долга, который покрывался возвратом кредитов и повышением налогов. «Процветание» достигалось с помощью финансово-кредитных мероприятий и их воздействия на повышение цен, на экономику, на промышленность.

Главным делом президента Ф. Рузвельта и его кабинета стал Закон о восстановлении промышленности – National Industrial Recovery Act (NIRA), – вступивший в силу 16 июля 1933 года и состоявший из двух частей – «Восстановление промышленности» и «Общественные работы и строительные объекты».

NIRA стал главным звеном в «New Deal» – «Новом курсе», «Новой эре», «Новом договоре» ФДР. Закон принимался как акт о «планировании» промышленности в целях ликвидации перепроизводства, «неправильной» конкуренции, установления баланса между производством и потреблением – для ликвидации экономическо-финансового кризиса с последующим расширением производства и потребления. ФДР разъяснял действие закона:

«Правительство должно и будет иметь право наблюдения и планирования промышленности.

Это – партнерство правительства с сельским хозяйством, промышленностью и транспортом, но не партнерство в прибылях, ибо прибыли по-прежнему будут идти в руки граждан, а скорее партнерство в планировании и партнерство в наблюдении за тем, чтобы планы проводились в жизнь».

Первые монополии появились в США в 80-х годах ХІХ века – Стандарт Ойл, Сахарная и Водочная монополия. Борьба, начавшая принятием в 1890 году антитрестовского акта Шермана, была продолжена в 1894 году актом Вильсона, запрещающего создание «импортных» монополий. В 1903 году создается министерство торговли, в котором формируется особое бюро корпораций, контролирующее выполнение антитрестовских законов. В 1913 году был принят Панамский акт, запрещавших проход через него судов-монополистов. В 1914 году принимается закон о создании федеральной торговой комиссии и акт Клейтона. Именно поддержка мелких и средних предпринимателей и собственников очень много значила при выборах президента страны.

Антимонопольное законодательство должно было блокировать полную монополию в сфере реализации товаров, в сфере торговли. Акт Шермана гласил:

«Каждое лицо, которое монополизирует, пытается монополизировать или заключить соглашение, или сговор с каким-либо другим лицом или лицами в целях монополизации той или иной части торговли между различными штатами или торговли с иностранными нациями, должно быть признано виновным».

Монополии «блокировались» правилами «честной конкуренции», перечисленные в акте Клейтона, который запрещал и т. н. «переплетающие директорства» и скупку акций компании-конкурента. Правда, он разрешал создание дочерних предприятий, и поэтому толковался так, как было выгодно толкователю.

Цены в стране не могли быть фиксированы как вообще, так и в отраслях промышленности. Правда, Верховный суд-монополист – толкователь законов разъяснял, что крупный размер предприятия не является основанием для судебного преследования, а наличие конкуренции не дает возможность наказывать монополистов. Решение Верховного суда 1920 года по делу крупнейшей Стальной монополии гласило:

«Могущество, достигнутое группой, было гораздо больше, чем могущество каждого конкурента в отдельности, но оно не стало больше, чем сила их всех в совокупности. Следовательно, монополии не было».

Верховный суд рассмотрел 400 дел о монополиях и почти все закончил в их пользу:

«Компания действительно крупная, но ее размеры являются одновременно и причиной хорошей постановки дела. Одни только размеры корпорации, как бы они значительны не были, с точки зрения закона не является правонарушением».

Если «случался» роспуск монополий, то она дробилась на формально «независимые» компании, контрольные пакеты акций которых находились у одной группы собственников.

Монополии росли как на дрожжах, несмотря на уменьшение рынка. Железные дороги вообще не считались монопольными компаниями. Несмотря на антимонопольное законодательство, компании, «торгово-промышленные ассоциации», «институты», холдинги фиксировали цены в стране и отрасли, делили рынки, сокращали производство для поднятия цен, бойкотировали конкурентов. Полторы тысячи холдингов контролировали цены в 70-ти отраслях. Согласовывались стандарты, техника производства, совместная реклама, совместные закупки сырья, цены, условия и оплата труда. В 1929 году Американский сахарный институт требовал от сотрудников клятвы доносить о нарушении договоренностей, о цене и условиях сделок – за сутки до их проведения. Он имел секретную службу по проверке железных дорог, брокеров и складов. Нарушителей заносили в черный список и бойкотировали.

Положение в американской экономике изменили кризис и приход к власти Ф. Рузвельта. Закон NIRA гласил:

«Президент уполномочен заключать соглашения и утверждать добровольные соглашения между лицами, занятыми в торговле или промышленности, и торговыми или промышленными организациями, ассоциациями или группами, касающиеся какой-либо отрасли торговли или промышленности.

Соглашения или лицензии, утвержденные, предписанные или выданные и действующие на основании положений настоящей главы, не будут подлежать антитрестовскому закону».

Для проведения NIRA в жизнь была создана NRA – Национальная администрация по восстановлению промышленности. Все отрасли промышленности и торговли были разделены на 17 групп, для каждой из которых были разработаны несколько «кодексов честной конкуренции». Специальная администрация следила за соблюдением кодекса и наказанием нарушителя. За год существования NRA было утверждено полтысячи кодексов, охватывающих все отрасли экономики, все предприятия, как крупные, так и мелкие. Кодексы устанавливали обязательные правила по количеству произведенных товаров и услуг, использование типичных технологических процессов, устанавливали правила техники безопасности. Они устанавливали минимальную заработную плату, максимальную рабочую неделю, запрещали детский труд, говорили о праве рабочих на организацию профсоюзов и на коллективный договор. Каждый кодекс утверждал президент США.

Все кодексы перечисляли все «нечестные» методы и способы конкуренции, и их запреты. Любое нарушение кодекса называлось «нечестной конкуренцией». Кодексы запрещали дискриминацию конкурентов, запрещали и живую рекламу, пользование чужими брендами. «Нечестных» способов конкуренции насчитали более двух тысяч.

Инспектор, изучивший кодексы, докладывал ФДР:

«То, что сильный предприниматель считает честным, его более слабый соперник клеймит как самое нечестное. И нет никаких путей для примирения этих различных взглядов. Всякая конкуренция является дикой, волчьей, безжалостной и не может быть ничем иным. Можно с тем же основанием мечтать о том, чтобы сделать войну приятной, как и конкуренцию честной».

Администрация по контролю за кодексами не назначалась государством, а избиралась представителями компаний какой-то отрасли. Представители государства – члены администрации кодексов не имели права решающего голоса. Сам закон не устанавливал порядок выборов и принцип представительства в администрации. Обычно ее членами становились представители крупнейших компаний – «главной целью кодексов была выработка своего рода принципов «самоуправления промышленности», но «мелкий люд», мелкие независимые дельцы были в большей части игнорированы как во время выработки кодексов, так и при составлении различных комитетов, назначенных для проведения кодексов в жизнь».

Пять крупнейших электротехнических компаний контролировали почти 90 % всего производства этой отрасли.

ФДР докладывали министры:

«Мелкие предприятия отданы на подавление крупным, ибо, как и во многих других отраслях, кодекс захвачен могущественными интересами и использован, как средство расширения их господства и многократного увеличения их прибыли.

Мелкие предприятия в этой отрасли промышленности подавлены кодексами. Кодекс был составлен крупными компаниями в целях их собственного благополучия и в этих же целях управляется. Система фиксации цен, установленная администрацией кодекса, имеет специальную цель – поставить мелкие предприятия вне дел. Эта система предусматривает на большие закупки такие скидки, которых мелкие предприниматели представить не могут».

Президент США давал указания федеральным чиновникам:

«Мы должны установить всякие предосторожности против устранения мелкого дельца с экономической арены. Много лет назад были приняты антитрестовские законы, одной из главных целей которых была защита малых мира сего против великих.

Во многих случаях в защите малых эти законы оказались безуспешными. Мы не хотим поддерживать этого положения. Существенным условием кодексов должны быть охрана малых и ликвидация тех методов конкуренции, посредством которых малый делец был или будет уничтожен».

Монополии отвечали президенту США системой калькуляции себестоимости, размерами скидок, фиксацией цен. Нарушения кодексов приняли массовый характер, с использованием приемов, формально не нарушающих их, – «список способов нарушения кодексов NRA заполнил бы целый том. Армия в размерах военного времени была бы необходима для приведения в повиновение широко распространенных нарушителей».

Несмотря на сложности и особенности американской экономики в период кризиса, в стране началось движение цен, появилась прибыль, опять заработала экономика. Ф. Рузвельт более всего гордился, что запретил детский труд. Повышение монопольных цен было достигнуто при крайне ограниченном спросе на товары. Оно же и усилило сокращение производства – в целях увеличения цен.

После оживления экономики монополии стали тяготиться NIRA. В мае 1935 года Верховный суд признал, что NRA противоречит конституции. «Девять старцев» постановили, что установление максимальной рабочей недели и минимальной заработной платы неконституционны – налицо возможное установление полного правительственного контроля над отраслями экономики. Кодексы, имевшие силу закона, были отменены.

Впрочем, система кодексов понравилась финансово-промышленным группировкам и начались добровольные регистрации «кодексов честной конкуренции». Первой зарегистрировалась Табачная монополия – с кодексом было удобней бороться с мелкими и средними конкурентами. Для них даже придумали новое название – аутсайдеры.

К весне 1933 года фермерские долги превысили 12 миллиардов долларов. По всей стране начались аукционы по продаже фермерских хозяйств. Разъяренные американские крестьяне для начала ворвались в здание суда в одном из маленьких городков, где судья, десятками акров, тратя несколько минут на вердикт, отчуждал их собственность за долги. Судья заявил пятистам взбешенным фермерам, что в здании суда не ходят в головных уборах. Фермеры мгновенно «разъяснили» юристу, что суд – не его собственность, а их – «мы оплачиваем его строительство и содержание налогами». Судью вышвырнули на улицу и долго держали в большой грязной луже.

Фермеры начали гонять по округам судебных приставов, приезжавших отбирать за долги их дома и земли. На аукционы приходили вооруженные фермеры и назначали плату за ферму в размере 1 доллар. Приехавшие покупатели понимали, что далеко от здания суда им не уйти и уходили с торгов. Фермеры выкупали за 1 доллар свои владения.

По всей стране прекратились земельные аукционы. Всеамериканская забастовка была назначена на 13 мая 1933 года. Один из руководителей фермерского движения заявил:

«Наши беды вызваны не перепроизводством, а недопотреблением, что вызвано монополизацией и аферами посредников».

Государственное вмешательство сразу распространилось на сельское хозяйство. 12 мая Конгресс принял Agricultural Adjustment Act – закон о регулировании сельского хозяйства. Конгрессу докладывали советники Ф. Рузвельта:

«В обстановке роста стачек по всей стране, если вы не удержите фермера на позициях консерватизма, он пойдет с этой массой. Думаем, что в интересах нации все, что может быть сделано, должно быть сделано для того, чтобы сохранить консервативность фермера. Но он не намерен оставаться консервативным в таких условиях, которые существовали за последние несколько лет».

Сельскохозяйственная проблема превратилась не только в экономическую, но и в политическую. Для контроля за исполнением сельскохозяйственного закона было создано специальное государственное учреждение – Agricultural Adjustment Administration (ААА), которое под руководством министерства сельского хозяйства осуществляло проведение закона в жизнь.

Первая часть закона содержала подробные меры по сокращению посевных площадей и количества скота для повышения цен. Вторая часть предусматривала чрезвычайные меры по рефинансированию фермерских долгов государством. Третья часть объявляла, что доллар больше не обеспечивается золотом. Государство запустило процесс инфляции, что почти вызвало панику в стране. ФДР выступил в Конгрессе:

«Я откровенно говорю вам, что это новая и неведомая дорога, но я также искренне говорю: беспрецедентная обстановка требует испытать новые методы для спасения сельского хозяйства. Если закон пройдет справедливую административную проверку и окажется, что он не приносит желаемых результатов, тогда я первый признаю это и сообщу вам».

Проценты с суммы фермерских кредитов, выданных государством банкам в сумме более двух миллиардов долларов, были снижены с 16 до 5, что сильно расстроило банкиров, кредитовавших сельское хозяйство.

Закон ААА был объявлен властями, как «программа экономического планирования – первая в истории США». Колоссальный спрос на продукты питания, вызванный Первой мировой войной, вызвал и колоссальный рост распаханных земель и посевных площадей в США. После войны экспорт сельхозпродуктов резко сократился, обострилась конкуренция с производителями продуктов из Австралии, Аргентины, Канады. Внешний рынок по реализации сельскохозяйственной продукции резко уменшился. Внутренний рынок потребителя сократила механизация сельского хозяйства – лошадей заменили тракторы. Миллионы гектар земли с посевами для прокорма лошадей стали не нужны. Антимиграцинные законы сократили прирост населения страны. На полях стали применяться минеральные удобрения, повышавшие урожаи.

Можно было бы сохранить посевы для развития животноводства и увеличения производства молочных продуктов. Можно было бы решить и другие проблемы – но в 1929 году аграрный кризис переплелся с финансово-экономическим – покупательная способность населения резко упала. Произошло крушение сельскохозяйсвенных цен, отличавшихся от промышленных чуть ли не в разы. Необходимо было повысить аграрные цены, уровнять их с промышленными, создав паритет цен. Нужно было снимать товарные излишки. Министерство сельского хозяйства предложило два пути решения проблемы – расширение внешних рынков для американской сельхозпродукции и приспособление сельскохозяйственного производства к покупательной способности внутреннего рынка. Для расширения внешнего рынка требовалось снижение таможенных тарифов на импортные товары, что вызвало бы, благодаря увеличению экспорта из европейских и других стран, увеличение их возможностей покупать излишки американской сельхозпродукции, но и падение цен на промышленные товары.

Приспособление производства к понижающемуся уровню внутреннего потребления могло быть решено сокращением сельскохозяйственного производства, в целях повышения цен. Советник ФДР Р. Тагвелл, заместитель министра сельского хозяйства, разъяснял:

«Считается, например, совершенно естественным, что, когда автомобильный завод не может правильно производить автомобили, он приостанавливает производство. К несчастью, непонятно, почему считалось, также естественным, что, когда фермер не может больше производить пшеницу с прибылью, он должен увеличить свое производство».

Сам министр сельского хозяйства Э. Уоллес писал:

«Великое процветание возможно для США, если мы будем строго следовать по пути экономического национализма, но в таком случае мы должны быть готовы к фундаментальному планированию и насаждению военной дисциплины в сельском хозяйстве и промышленности далеко за те пределы, какие до сих пор кто-либо себе представлял».

Американские газеты заявили:

«Чем больше мы нагромождаем наши излишки пшеницы кукурузы, свиней и хлопка, тем меньше будет открытых и действующих фабрик, тем длиннее будут очереди голодных и тем больше будет угроза войны и революции».

Правительство Ф. Рузвельта начало принудительное сокращение посевных площадей. Э. Уоллес писал:

«Мы должны будем делать те вещи, которые мы не желаем делать. Фермер инстинктивно противится контролю за производством. Он не любит смотреть на землю, которая не обработана, и на народ, который голоден. Потребитель не любит этого, ибо оно повышает цену продовольствия. Практически все население не любит нашу основную программу контролирования сельхозпроизводства».

В каждом графстве ААА организовала объединение по контролю за производством – Country Production Control Association, во главе с государственными комитетами. Они же занимались рефинансированием фермерской задолженности. Министерство сельского хозяйства докладывало президенту:

«Может быть самым важным изменением в положении сельского хозяйства за период с 1932 по 1934 годы было то, что в продолжении этого периода американские фермеры организовались коллективно для того, чтобы действовать во имя своих коллективных интересов. Ассоциации по контролю продукции в графствах, созданные подписавшими контракты о сокращении производства, являются местным выражением хозяйственной демократии».

Были сокращены площади под посев пшеницы, кукурузы, риса, хлопка, табака, ржи, ячменя, сорго, льна, свеклы, земляного ореха, картофеля. Сокращение посевных площадей производилось путем аренды фермерской земли государством, платившим фермеру арендную плату. Подписавший договор фермер получал государственную денежную премию. Если фермер не сдавал землю государству в аренду, ему не рефинансировали долги и не давали новые кредиты. В 1933 году даже перепахали миллионы гектаров уже засеянных посевных площадей – четверть посевов были уничтожены. Э. Уоллес заявил:

«Мы имеем самый большой запас пшеницы и самые длинные очереди за хлебом за всю нашу историю».

Необходимо было ликвидировать «избыток» скота. Правительство скупало скот, масло, сыр. Из-за засухи было куплено и уничтожено 4 миллиона овец, семь миллионов коров и свиней. Мясо шло на питание безработных, его перерабатывали на удобрения.

К 1935 году было уничтожено 23 миллиона голов крупного рогатого скота – одна треть от общего количества. В 1935 году цены на мясо и молочные продукты резко пошли вверх. Предприимчивые бизнесмены тут же начали импорт коров и свиней в США, ввезя четверть миллиона голов к середине 1935 года. Власти этому не препятствовали. К этому времени Соединенные Штаты Америки поразила засуха, самая жестокая за всю их историю. Фермеры говорили, что сама природа отомстила за ААА. Однако засуха значительно улучшила положение фермерских хозяйств. К новым выборам 1936 года доходы фермеров увеличились на 50 %, «ножницы» между промышленными и сельскохозяйственными ценами уменьшились и достигли отношения 12, задолженности фермеров были рефинансированы властью на миллиарды долларов. На кредиты ААА фермеры купили сельхозтехнику и сократили рабочих. Фермерство назвало ФДР спасителем. Только 10 % американских фермеров обанкротилось, остальные были спасены государством.

ААА создало 20 сбытовых объединений по овощам и фруктам, 60 сбытовых объединений, реализующих еще 70 других видов сельхозпродукции. Эти объединения устанавливали и фиксировали покупные и продажные цены. Для кредитования этих объединений – «кооперативов» власти создали специальный банк – Bank for Cooperatives. Разрослась крупнейшая монополия United Fruits, контролировавшая консервную, маслосыроваренную промышленность, фрукты.

О государственно-принудительном регулировании сельского хозяйства в США писал Американский научно-исследовательский пищевой институт:

«Сокращение посевной площади, предусмотренное планом ААА, оказалось ниже официальных надежд и ожиданий, частью вследствие того, что недостаточное количество фермеров приняло участие в этом плане, а частью потому, что не участвующие фермеры предпочли расширить свою посевную площадь».

Сокращение посевных площадей было осуществлено властями с помощью договоров с крупными фермерами. В 1935 году цены на продовольственные товары выросли на 50 % по сравнению с 1933 годом. Причинами этого стали государственные мероприятия, сокращение количества продукции, инфляция, создание «кооперативов» и засуха 1934 года. Доходы фермеров выросли реально, а не номинально. Главный пункт ААА гласил:

«Создать и поддержать такое соотношение между производительством и потреблением сельскохозяйственных товаров и такие сбытовые условия, которые восстановят цены, получаемые фермерами, на уровне, который придаст сельхозтоварам покупательную силу по отношению к товарам, покупаемым фермами, эквивалентную покупательной силе в период 1909–1913 годов».

Государственное субсидирование шло только собственникам земли, а не арендаторам, составляющим половину всех фермерских хозяйств. В договоре было написано:

«Производитель-землевладелец должен по доброй воле стараться провести сокращение посевной площади, предусмотренное в контракте, таким образом, чтобы причинить наименьший ущерб количеству рабочих и не экономические и общественные беспорядки, и с этой целью, настолько возможно, он должен провести сокращение посевов примерно пропорционально обычному количеству арендаторов данной фермы. Он должен, настолько возможно, сохранить на своей ферме с освобождением от арендной платы в течение 1934 и 1935 годов прежнее количество арендаторов (если такой арендатор не будет так себя вести, что причинит беспокойство и станет угрозой благополучию землевладельца)».

От банкротства были спасены средние и крупные фермерские хозяйства – рефинансированием долгов, государственными субсидиями rental and parity payments, товарными кредитами и повышением цен. Большое количество земли перешло в собственность банков и страховых обществ. В сельском хозяйстве произошла концентрация финансовых средств. Сельское хозяйство фактически стало становиться промышленным. Твердо встал на ноги и средний фермерский слой.

В январе 1936 года Верховный суд США ликвидировал ААА под предлогом, что «налог на компании, перерабатывающие продукцию сельского хозяйства, противоречит конституции». Вмешательство государства в сельское хозяйство больше не требовалось крупному бизнесу.

Весь кризис сопровождался небывалой безработицей, неполной занятостью, снижением заработной платы – не имели работы десятки миллионов американцев. В государстве не существовало ни социального страхования по безработице, ни механизма государственного стимулирования занятости.

Помощь нуждающимся существовала в США уже в XVIII веке, но только как разрозненные и одиночные мероприятия, благотворительные акции. Законы о пауперах говорили, что «каждая община переселенцев должна иметь запасы продовольствия, достаточные для поддержания своих бедняков» – их приняли все будущие штаты с 1647 по 1693 год. К ним принимались поправки, но к 1929 году законодательство о пауперах находилось в хаотическом состоянии.

Помощь всегда была делом не федеральных властей, не штатов, а оказывалась на местном уровне городов и графств. Получатели помощи давали клятву в том, что они нищие и нуждаются в поддержке – это заявление в США – «стране равных возможностей» – считалось величайшим позором со всеми вытекающими последствиями. Материальное положение «нового нищего» проверяла комиссия города или графства. Получатели помощи лишались политических прав, их списки вывешивались во многих городах в публичных местах. Помощь оказывалась в приютах и богадельнях, в виде продуктов, одежды, медицинских услуг, – их называли «человеческими свалками».

В 1910 году почти все штаты приняли законы о помощи ветеранам гражданской войны, американо-мексиканской и американо-испанских войн. В некоторых штатах платили и пенсию по старости, при соблюдении следующих условий: возраст – 65 лет, постоянное проживание в штате не менее 25 лет, жизнь с женой и детьми в течение последних 15 лет, отсутствие взрослых детей, отсутствие задержаний за бродяжничество. Будущий пенсионер должен был быть американским гражданином, не иметь собственности и источников дохода, которые вместе с пенсией превышали бы сумму в 1 доллар в день.

Безработные могли получать помощь, только получив статус паупера. Американцы, еще не столкнувшиеся с «Великой депрессией» считали, что бедность – результат личных неудач. 1929 год США встретили без системы социального страхования и поиска работы – молот мирового финансово-экономического кризиса обрушилс на миллионы американских граждан. Сама безработица стала национальным бедствием, сопровождающимся «нуждой для всех», выселениями из квартир, болезнями. Народ потребовал вмешательства государства. С 1929 по 1933 год в Конгресс были внесены сто законопроектов о социальной помощи – все неудачные. На законопроект Вагнера 1930 года о восстановлении службы занятости, наложил вето президент Г. Гувер – «экономическая депрессия не может быть излечена принятием законодательства или решениями исполнительной власти, экономические раны могут быть исцелены действием клеток экономического тела – самих производителей и потребителей». В 1930 году был создан Президентский комитет помощи безработным, осуществлявший содействие местным властям в сборе пожертвований бедным. В 1981 году Конгресс принял закон Вагнера о Федеральном совете по стабилизации занятости. Совет, состоявший из четырех министров – финансов, труда, торговли и сельского хозяйства – должен был подготовить 6-летний план создания общественных работ – «если начнется кризис».

В январе 1932 года было создано федеральное учреждение РФК – Реконструктивная финансовая корпорация, предоставлявшая займы железным дорогам, банкам, страховым компаниям. По Акту о чрезвычайной помощи и строительству РФК представляла местным властям трехпроцентные займы для выплаты пособий нуждающимся и организации биржи труда. Мероприятия по Акту 1932 года начались в ноябре – когда бедность, нищета, безработица в стране достигла пика. Современник писал:

«Атмосфера 1933 года вызывала ужас бедности и безработицы. Многие штатные и местные фонды были пусты. Штаты достигли долговых ограничений, установленных законами, и больше не могли заниматься даже решением такого срочного вопроса, как помощь. Ситуация была зловещей в каждом городе, графстве и штате. Должностные лица, ведавшие вспомоществованием, дошли до точки, а специальные комитеты, назначенные губернаторами, мэрами и властями графств, исчерпали свою фантазию так же, как и свои ресурсы. Федеральное правительство было единственным, кто мог что-нибудь придумать. Паника, страдания, возмущение и отчаяние потрясли народ и разрушали веру не только в частную инициативу, но и в перспективу американской жизни».

21 марта 1933 года Ф. Рузвельт обратился к Конгрессу с посланием, состоящим из трех разделов: создание Гражданского корпуса консервации природных ресурсов, введение постоянных федеральных дотаций штатам на осуществление помощи нуждающимся и новая программа общественных работ. Тремя биллями конгресса все три раздела послания обрели статус законов.

Ф. Рузвельт предложил «сотрудничество труда и капитала»:

«Путем такого сотрудничества мы думаем достигнуть широкого представления работы безработным посредством сокращения рабочей недели, устранения детского труда и гарантирования каждому рабочему достаточной заработной платы».

Бизнесменов, не согласных с этим, ФДР сравнил со «скачущими верхом на издыхающей лошади и создающими наилучшие условия для коммунизма». Закон NIRA гласил:

«Признается, что существует национальное бедствие, выражающееся в массовой безработице и дезорганизации промышленности. Это бедствие тяжким бременем ложится как на торговлю между штатами, так и на внешнюю торговлю, наносит ущерб общему благосостоянию и подрывает уровень жизни американского народа».

Сначала надо было спасать голодных.

После учреждения Гражданского корпуса сохранение ресурсов – Civil Conservation Corps (ССС) Президент предложил Конгрессу направить безработных городских юношей на работу в лесные районы США – для увеличения естественных ресурсов страны, укрепления здоровья молодежи и снятия «полуреволюционного» напряжения в городах. В начале лета в США были созданы лагеря на четверть миллиона человек – молодых людей от 18 до 25 лет. В лагерях молодежь получала бесплатное питание, жилье, одежду и зарабатывала 1 доллар в день.

Созданием лагерей занимались военное министерство и министерства сельского хозяйства, труда и внутренних дел. В лагеря принимались все нуждающиеся молодые люди – «вне зависимости от расы, цвета кожи и убеждений».

Основной целью закона ССС провозглашалось «смягчение тяжелых условий широко распространенных нужды и безработицы, в настоящее время существующих в США, а также обеспечение восстановления истощенных природных ресурсов страны».

Набор осуществляло министерство труда. К молодежи обратился Ф. Рузвельт:

«Пришло время отказаться от усилий, разрушающих нацию и самих себя, и прийти к выводу, что удовлетворительная и надежная награда последует только за честную работу. Это может стать духом американского будущего. Вы – авангард этого нового духа».

Строительство лагерей, перевозку и размещение людей, а также руководство ими на время их трехмесячного пребывания, взяло на себя военное министерство. В лагерях были строгий распорядок дня, повиновение приказам, строевые занятия, учеба, трудовое обучение, работа.

Министерство сельского хозяйства организовало и контролировало весь цикл работ, исключая военное строительство.

Лагеря просуществовали почти десять лет, в них побывало три миллиона американских юношей. Корпус осуществил комплекс работ, оцененный в два миллиарда долларов, включая высаженные деревья и построенные дороги, рытье прудов и проведение мелиоративных работ, реставрацию мостов и парков.

В мае 1933 года в соответствии с «Актом о чрезвычайной федеральной помощи» 1933 года была создана чрезвычайная федеральная администрация помощи – FERA (Federal Emergency Relief Administration).

FERA выделяла безвозвратные дотации – к одному ее доллару добавились три доллара из средств штата. Деньги выделялись двумя видами – в виде «work relief» («помощь за работу») и «direct relief» («прямая помощь»), выраженными в денежном пособии, снабжение предметами первой необходимости, услугах.

FERA имела четыре главных отдела – исследований, статистики и финансов; работ; по связи со штатами; восстановление сельских районов. Они готовили исследовательские материалы по проблемам безработицы, нуждаемости и помощи, предоставляли рабочие места, помогали бедствующим фермерам, контролировали выделение и расходование денег. В FERA действовали общая федеральная программа и 8 специальных программ. Чрезвычайная федеральная администрация помощи выделяла деньги в зависимости от состава семьи и прожиточного минимума, установленного для данного штата. Это была «прямая помощь». «Помощь за работу» выделялась безработному, отработавшему на общественных работах определенное время.

Созданная при FERA Федеральная корпорация продовольственной помощи (ФСРК) занималась скупкой у фермеров излишков продовольствия и распределением его нуждающимся. Помощь получили более пяти миллионов американцев.

Специальные программы обеспечивали работой и деньгами безработных учителей и нуждающихся студентов.

Спецпрограмма сельского восстановления давала краткосрочные ссуды мелким фермерам, имевших землю в плодородных местах, для закупки семян, скота, инвентаря. Существовала спецпрограмма переселения фермеров с неудобий.

В 1935 году FERA была заменена другими федеральными органами.

Программа общественных работ использовалась как механизм создания дополнительных рабочих мест, а также и как помощь бизнесу, посылавшему заказы на рабочую силу. В рамках NIRA было создано Управление общественных работ во главе с министром внутренних дел, при котором действовал Специальный совет по общественным работам. Управление состояло из руководителя с советниками и помощниками, и четырех отделов – следственного, назначений, по расследованию трудовых споров, по связи с общественностью.

Основные средства Управления шли на программу федерального строительства – военного и гражданского. Управление кредитовало и железные дороги. За первые три года работы Управления общественных работ было сооружено более сотни мостов, около трехсот систем газо– и электроснабжения городов, школы на 1 миллион учащихся. Управление строило порты, театры, университеты, концертные залы. Было построено и более 20000 квартир. На Управление работало около миллиона человек – столько рабочих мест было создано.

К 1937 году Управление общественных работ было постепенно заменено другими федеральными структурами.

Зимой 1934 года была создана Администрация гражданских работ – Civil Work Administration (CWA). Ей удалось занять более четырех миллионов безработных. Строились и ремонтировались дороги, улицы, мосты, больницы и административные здания, дамбы, аэродромы, высаживались лесные насаждения, проводились мелиоративные работы. Проводились даже симфонические концерты и археологические раскопки – безработными музыкантами и археологами.

CWA за три месяца своего существования построила и отремонтировала 50000 школ, 500 аэродромов, 500000 миль дорог. Руководитель CWA Г. Гопкинс работал под лозунгом: «Голод – не тема для обсуждения».

CWA давала рабочие места 50000 работников умственного труда. Г. Гопкинс выступал на пресс-конференциях:

«Ремонт улиц – в жизни есть не только это. У нас есть проекты создания еврейского словаря. Есть раввины, которым не на что жить, и они значатся в списках получающих помощь. 150 наших программ касаются чистой науки. Ну и что? Это нужно в жизни. Это важно в жизни. Мы не отступимся ни от одной из этих программ».

Была создана Администрация по обеспечению работой – Work Progress Administration (WPA) – во главе с Г. Гопкинсом. Ф. Рузвельт заявил:

«Я не допущу, чтобы жизненные силы нашего народа еще больше подрывались выдачей пособий наличными деньгами, продовольственными пакетами или предоставлением на несколько часов в неделю работы по уходу за газонами, сгребанию листьев или уборке мусора в общественных парках. Мы должны спасти рабочих не только физически, мы должны также сохранить их уважение к себе, мужество и решимость».

WPA дала работу трем миллионам американцев, она электрифицировала половину сельскохозяйственных ферм.

В июне 1933 года Ф. Рузвельт и его соратники подвели итоги «первых ста дней» правления Президента:

«Не будет преувеличением сказать, что 4 марта мы стояли перед выбором: либо упорядоченная революция, – мирный и быстрый отход от прошлых концепций, либо насильственное свержение всего капиталистического строя.

Неизвестно, насколько близко мы стояли к краху и революции. Диктатору у нас было появиться легче, чем в Германии».

Решающим средством, необходимым для выхода из финансово-экономического кризиса ведущие американские специалисты считали повышение заработной платы.

Сделать это можно было с помощью создания системы коллективных договоров между работающими и собственниками компаний, с помощью создания профессиональных союзов. Один из советников Ф. Рузвельта писал:

«Заработная плата в некоторых отраслях промышленности бывает низкой, потому что там не имеется хорошо организованных рабочих союзов, которые диктовали бы ставки, выплачиваемые в данной отрасли промышленности, и подняли бы их настолько, насколько это допускается условиями производства».

Другой американский экономист писал:

«Полагали, что усилением организованного труда будет обеспечена правительственная политика поднятия уровня заработной платы, увеличение покупательной способности и сокращение часов работы с целью восстановления «просперити» и увеличения количества имеющих работу людей».

В закон о восстановлении промышленности NIRA в результате ожесточенной борьбы между «представителями капитала» была вставлена статья 7а:

«Каждый кодекс честной конкуренции, соглашение или лицензия, предписанные, выданные или изданные на основании настоящего закона, должны содержать следующие условия:

1) работающие по найму имеют право организовываться и действовать коллективно через выбранных ими представителей, причем выбор этих представителей или другие согласованные действия, имеющие целью коллективные выступления или взаимную помощь или защиту иного рода, должен протекать без какого-либо вмешательства, ограничения или принуждения со стороны нанимателей или их агентов;

2) ни одному лицу, работающему по найму или ищущему работы, не может быть предъявлено в качестве условия получения работы требование вступить в компанейский союз или отказаться от вступления, организации или участия в рабочей организации по его собственному выбору;

3) наниматели соглашаются на установление максимума часов труда, минимума заработной платы и других условий найма, утвержденных или одобренных Президентом».

Тут же руководители NIRA заявили:

«Ни один коммунистический союз не будет допущен к вмешательству в отношения рабочих и предпринимателей, присоединившихся к NIRA».

В 1932 году в Соединенных Штатах Америки насчитывалось более трехсот компанейских союзов, объединявших более одного миллиона человек. Американская федерация труда, знаменитая АФТ, почувствовала отток своих членов, вступавших в компанейские союзы больших компаний и даже отраслей, и заявила протесты властям. Ф. Рузвельт лично разъяснил седьмую статью NIRA:

«Закон не запрещает существования местной рабочей организации, которая может называться компанейским союзом и состоять из рабочих и служащих одной компании.

Правительство разъясняет, что оно не оказывает предпочтения ни отдельному союзу, ни какой-либо особой форме организации или представительства».

Рабочие союзы начали действовать, наниматели начали увольнять организаторов. ФДР докладывали:

«Часто очень трудно решить, потерял ли рабочий свою работу вследствие неработоспособности, недостатка работы, по другой ли законной причине или же вследствие его профсоюзной активности».

Одним из главных средств борьбы с безработицей была сокращенная рабочая неделя, вовлекавшая в производство большое число рабочих. 1 августа 1933 года все бизнесмены – предприниматели обязывались заключать соглашение с Президентом – «President’s Reemployment Agreement» – о введении сокращенной рабочей недели. Устанавливалась 35-часовая рабочая неделя для торгово-промышленных предприятий и 40-часовая рабочая неделя для учреждений и транспортных фирм. Соглашение действовало до принятия кодексов честной конкуренции. Собственники постоянно нарушали положение о сокращенной рабочей неделе.

Президентское соглашение установило минимум заработной платы в размере 35–40 центов за час работы. При введении кодексов честной конкуренции пресса отмечала массовое количество нарушений этого минимума. Тем не менее, закон о минимуме заработной платы увеличил покупательную способность работающих.