Баллада о драконе Кудрявцев Леонид

9

– Ну вот, – сказал Райдо, – осталось немного. Думаю, после этого спуска мы окажемся на месте. Ну, а там следует двигаться очень осторожно. В случае если рыцари нас заметят, под ногами не мешайся. Я буду действовать.

– Договоришься? – поинтересовался Лютик.

Переход превратил его одежду чуть ли не в лохмотья.

– Попытаюсь, – сказал подмастерье. – Нет человека, полностью довольного тем, что он имеет. Для того что бы он оказался на твоей стороне, надо лишь предложить достойную цену.

– Тогда, зачем ты дрался с бандитами, в переулке? Не смог угадать, что им нужно?

– Угадал сразу, – ухмыльнулся подмастерье. – Жаль было денег их перекупать.

– Ах вот как? – насмешливо фыркнул поэт, – С мешком денег в руке можно договориться с кем угодно. Факт.

– Любая мудрость, – сообщил Райдо, – очень проста. Кстати, а чего это мы остановились? Спускаемся.

Они двинулись вниз по склону. Тот становился все более пологим. Попадавшиеся поначалу деревья постепенно превратились в рощу. Они прошли ее, то и дело останавливаясь, чтобы оглядеться и прислушаться. Дальше дорогу им перегородил огромный обломок скалы. Правым краем он смыкался с очень крутым склоном, и обойти его можно было лишь слева.

– Здесь надо быть особенно осторожным, – вполголоса сказал Райдо.

– Я слышу эти слова каждый полчаса, – пробормотал Лютик, – почти три дня, в течение которых мы ползаем по горам.

– А сейчас надо быть еще осторожнее, чем обычно. Судя по всему, шахты уже близко.

Стараясь ступать как можно тише, они миновали поворот и остановились, увидев скрывавшееся за ним.

– Что это? – шепотом спросил поэт.

– Рог, сдается мне, – подмастерье пожал плечами, – Очень большой.

Рог был не менее двадцати шагов в длину, но поражала не только величина. Его чуть желтоватое тело оплетала целая паутина толстых и тонких медных трубок, пружинок, клапанов. К сужающемуся концу оказались приделаны огромные кузнечные меха.

– Ну и штука, – сказал Лютик, подходя к сооружению ближе.

Следовавший за ним Райдо вздохнул и сообщил:

– Это на самом деле дракон.

– Что?

Лютик подошел к рогу вплотную и осторожно положил руку на его поверхность. Она оказалась великолепно отполирована. Он передвинул ладонь дальше и ощутил холод медного пояска, в который был вделан ряд плапанов. Как на духовой трубе.

– С помощью этой конструкции рыком и пугают, – сказал Райдо, остановившись рядом. – Ну, теперь понимаешь? Вместо дракона есть лишь его рев.

– Кто приводит в действие машину?

– Люди. Кто же еще?

Пролетевшая на расстоянии ладони от головы подмастерья стрела выщербила кусочек камня из ближайшей скалы. Райдо сдернул с плеча арбалет, но, оглянувшись, стрелять передумал. Смысла не было. Противников оказалось десятка два, и находились они очень близко.

– Это рыцари дракона? – спросил Лютик.

– Кто еще? Они самые.

Одеты были рыцари справно, в крепкие, усеянные металлическими пластинами кожаные крутки. На нескольких так вообще поблескивали кольчуги. Дорогая штучка для здешних мест. Вооружены они были тоже неплохо. У каждого имелся не только арбалет, но еще и меч. Лица у всех были сытые, румяные, как у людей, регулярно и хорошо питающихся. А вот глаза – холодные, тусклые. Глаза бандитов и убийц.

Неторопливо приближаясь, рыцари брали непрошеных гостей в полукруг.

– Может, удастся договориться? – спросил поэт.

– Попытаюсь, – пробормотал Райдо.

Шагах в пятнадцати рыцари дракона остановились. Лишь один, явно предводитель, подошел чуть ли не вплотную. Здоровенный детина, с длинными, смахивающими на два шнурка усами, в дорогом панцире. Он постоял, разглядывая пленников, потом спросил:

– Кто такие?

– Поэт Лютик и подмастерье, – сообщил Райдо. – Я – подмастерье. Мне бы шахты поглядеть. До дракона вашего дела нет.

– Зачем подмастерье нужны шахты?

– Когда-то в них добывали рубины, потом они кончились. А я предполагаю, что там есть мифрил. Если моя догадка подтвердится, контролирующие их станут богатеями. Насколько я понимаю, шахты сейчас принадлежат вам.

– Что тут нужно поэту?

– Я хочу написать балладу о…, – ответил Лютик. – гм… о шахтах, о том, как трудно в них добывать руду.

– Понятно, – сказал предводитель.

Он махнул рукой, и один из его людей, худой, с бельмом на глазу, чуть ли не бегом преодолев разделявшее их расстояние, вырвал из рук у Райдо арбалет, отшвырнул его далеко в сторону. Потом он сдернул с плеча у Лютика лютню и вопросительно посмотрел на вожака. Тот пожал плечами. Прежде чем вернуться к дружкам, худой саданул музыкальный инструмент о ближайший большой камень. Тренькнули струны, обломки грифа усеяли траву.

– Меня зовут Экк, – сообщил предводитель. – Рассчитываю на ответную искренность. Еще раз предлагаю рассказать, кто вы такие. Опять соврете, для начала прикажу всадить каждому по стреле в ногу. Про мифрил можно не упоминать. Никогда он не соседствовал в одной шахте с рубинами. Это – факт. Поэт скорее всего притопал посмотреть дракона, и напрасно, конечно.

– Даже если я на самом деле явился посмотреть на вашего несуществующего дракона, – с обидой сказал Лютик. – Лютню-то зачем разбили?

– Мертвые на лютнях не играют, – объяснил Экк. – Не будь ты певцом, мог и уцелеть. А так, зачем оставлять в живых человека, который разнесет нашу тайну по всем окрестным трактирам? Вредно скажется на доходах.

– Содержание от города, возможность безнаказанно обделывать преступные делишки, имущество драконоборцев, рискнувших пройти к пещере, – перечислил Райдо. – Я ничего не забыл?

– Процент со всех торговых дел в черте города, – добавил предводитель рыцарей. – Заметь, я очень искренен. Услышу ли в ответ правду? Кто ты и что тебе надо?

– Хорошо, – ответил Райдо. – Вот чистая правда. Я – мастер зверей. Я умею заключать соглашения с любыми зверями. Я догадался о том, что дракона здесь нет, едва услышав рев трубы.

– Если ты все знал заранее, то зачем полз через горы, да еще и этого олуха царя небесного с собой тащил?

Лютик вскинул было голову, собираясь ответить на выпад достойно, но не сказал ни слова. Чувствовалось, сейчас не до амбиций.

– Договориться, – ответил Райдо. – У меня есть дракон, и его нужно пристроить. У вас дракона нет, но есть условия для его существования, есть город, в нем нуждающийся. Не пора ли заканчивать маскарад? Слухи неизбежно поползут. Ну а дальше вашей вольготной жизни придет конец. Не успевшие унести ноги самозваные рыцари отправятся на виселицу. Кто похитрее – займется грабежами на трактах и отложит свидание с ней на полгода, год, не больше. Новый король обещал побеспокоиться о том, чтобы купцов никто более не обижал, а он слово держит. Итого, будущее вам светит безрадостное. А вот настоящий дракон все меняет, придает существованию вашего ордена смысл. Он списывает прежние грешки. Если измените манеры и стиль жизни, можете стать самыми настоящими рыцарями.

– А если – нет? – спросил кто-то из шеренги.

– Надеюсь, вы слышали, что драконы разумны? Еще они не жалуют людей с хищническим отношением к окружающему миру и возле себя не терпят. Однако если вы изменитесь, то мой дракон вас признает. А это – забвение грехов, свой дом, стабильная, обеспеченная жизнь, в будущем – семья, дети, покойная старость. Достаточно лишь заключить соглашение, и они у вас будут.

– Все? – спросил Экк.

– А мало? – улыбнулся Райдо.

– Что скажете, ребята? – Предводитель рыцарей дракона повернулся к своему воинству. – Нам сделали щедрое предложение. Нравится?

– Сейчас их застрелим или еще поспрашиваем? – спросил ближе всех стоявший к нему рыцарь. – Вдруг что-нибудь скажут такое же забавное?

Лицо у него было одутловатое, как у сильно пьющего человека.

– Вот видишь, – Экк вновь повернулся к воинам спиной. – Не верят тебе, совсем не верят.

– А ты, сам?

– Верю, как ни странно это звучит. Ибо человек ты умный, а обмануть нас подобной историей мог попытаться лишь идиот. Вот только, даже если ты и вправду мастер зверей, что с того? При желании я мог бы даже рискнуть, разрешить тебе привести сюда дракона, выкупить им жизнь. Убив такую зверюгу, можно получить больше, чем с десятка приехавших с ним сразиться. Да только воинство у меня неподходящее. Расстрелять из арбалетов рыцаря могут запросто, а против такой зверюги не выдюжат.

– Кишка тонка? – вклинился Лютик.

Экк поморщился.

– Не советую так говорить перед лицом вооруженных людей. Впрочем, какая разница? Твою судьбу, господин поэт, уже не изменишь.

– За меня отомстят, – напомнил Лютик.

– Наслышан. Если ты действительно Лютик, то за тебя может вступиться белоголовый ведьмак. Пусть приходит. Вот тут мои люди себя покажут. В уничтожении всяких там героев у них опыт большой. Кстати, может, это и правильно? Слишком много их развелось. Палку кинешь и сразу попадешь в героя или безумца, забившего себе в голову, будто на свете есть какие-то принципы, болтающих о том, что надо жить ради будущего. И ведь не только мелют языком, но еще и размахивают разными там железяками. Спору нет, иногда очень даже умело, но десяток арбалетных стрел способен успокоить любого. Навсегда успокоить.

– Я так понимаю, это означает отказ от предложенной сделки? – поинтересовался Райдо.

– Торг продолжается, – пожал плечами Экк, – на наших условиях. И дракон никак не подходит. Вот если приведешь пяток единорогов – ударим по рукам. Можешь ты найти в ближайших лесах пяток единорогов? Убивать их легче, а стоят они очень хорошо. За рога знающие люди платят большие деньги. За небольшую надбавку отпустим и певца. Язык ему придется урезать, но зато жить будет. Подумай, я не обману. Да и есть ли у тебя выбор?

– Есть, конечно. В последний раз предлагаю одуматься. Ваше будущее…

– Да начхать нам на будущее! – рявкнул предводитель фальшивых рыцарей. – Наш путь для тех, у кого его нет. Любой из стоящих у меня за спиной знал, на что идет. И хватит чесать языком. Если ты не согласен выкупить ваши жизни, то на этом я намерен переговоры закончить. Ну?

Райдо широко развел руки.

– Вы сами этого хотели, – сказал он.

– Глуп ты братец, – Экк повернулся к своим стрелкам. – Ну что, ребята, потренируемся? Первому, всадившему одному из них стрелу в правый глаз, достанется полновесная золотая монета. Стрелять по очереди, по моей команде.

Мастер зверей резко хлопнул в ладоши.

– Это еще что за фокусы?

Ничего более сказать предводитель рыцарей не успел. Прямо над головой его возникло нечто вроде туманного пятна размером с дом. Из него мгновенно высунулась зубастая, увенчанная гребнем голова и изрыгнула столб огня.

10

– Если я тебя и обманул, – сказал Райдо, – то совсем немного. Ну не подмастерье я, а мастер. Меняет это суть дела?

Они сидели возле входа в шахту. Он был расположен на достаточном удалении от места встречи с рыцарями дракона, и запах паленого мяса сюда не долетал. Это радовало.

Отхлебнув из здоровенной, оплетенной соломой бутыли, мастер зверей передал ее товарищу. Устроившись поудобнее, тот сделал большой глоток, потом вернул сосуд.

В глубине шахты возился дракон. Явственно слышался шорох чешуи и скрежет когтей о камень.

– Дело не в терминах, – сказал Лютик, – а в сути. Дракон, что он там делает?

– Зарывает кости предшественника. Хоронит. Судя по всему, тот умер от яда. Хотел бы я знать, кто его убил, но прошло слишком много времени.

– Профи поработал?

– Возможно, – Рейдо сделал следующий глоток. – А неплохое вино у разбойничков. Даже зависть берет. Шастая по лесам, такое пьешь не часто.

– Кто тебя заставляет?

– Я создан для этого. А идти против собственной натуры не стоит. Каждый должен делать то, ради чего рожден. Не это ли ты мне сказал?

– Было, – признал поэт. – И все-таки откуда взялся дракон? Ты его из кармана вынул?

– Нет, конечно. Неизвестно где есть мир, в котором живут в свое удовольствие сказочные звери. Драконы, единороги, грифы и многие другие. Думаю, живется им там неплохо, но чего-то не хватает. Иначе, зачем бы они стремились сюда? Я умею отправлять их туда, могу вернуть в наш мир. При желании.

– Где он находится?

Райдо ухмыльнулся.

– Я же сказал – неизвестно где.

– Не знаешь?

– У меня есть догадки, но нет доказательств. Спроси лучше о чем-нибудь другом.

– Да запросто. К примеру, что будет дальше? Самозваных рыцарей ты уничтожил. Поселишь здесь дракона и отправишься дальше, искать место для следующей волшебной зверушки? Вскоре придет еще один отряд бандитов. Они отравят твоего зверя и опять объявят себя «рыцарями дракона». Все начнется по новой. Стражники и не вякнут, поскольку явно были в доле и не прочь ее получать вновь.

– Не все так плохо, – ответил мастер зверей. – Я осмотрелся в городе. Он еще не прогнил, да и мэр, хоть и мирится с присутствием фальшивых рыцарей, большого удовольствия от этого не испытывает. Выхода у него нет. А я – предложу. И есть еще певец, способный сочинить песенку о несуществующем драконе, если мы не договоримся. Песенка эта мгновенно разлетится по свету. Как, достаточно?

– Поэтому ты меня за собой таскал? – спросил Лютик.

Как раз в этот момент дракон высунул голову из пещеры. Лютик подумал, что он красив просто необыкновенно. И тотчас ему в голову пришел образ, способный передать цвет чешуи на морде дракона. Там виднелось пятно просто замечательного оттенка.

– Скажем так, – ответил Райдо. – Это было удачное стечение обстоятельств, не более. И так ли я тебя обманул? Ты увидел дракона. Сейчас на него смотришь.

– Возможно, – пробормотал Лютик. – Но суть…

Он не мог оторвать от головы дракона взгляда, просто пожирал ее глазами.

Немного погодя ящер вновь спрятался в пещеру, продолжил возню, кажется, даже стал порыкивать.

– Так что там с сутью? – спросил мастер зверей. – Чем ты недоволен?

– Многим, – ответил поэт. – Но сначала объясни мне, каким ты видишь далекое будущее? Понимаешь, люди придерживаются заключенных договоров лишь до тех пор, пока они им выгодны. А вскоре они станут гораздо сильнее драконов. Будет изобретено оружие, способное их убивать легко. Чем после этого займется мастер зверей?

Райдо засмеялся.

– Будет день, будет пища.

– А если серьезно?

– Останутся люди. После того как с животными в этом мире покончат, останутся лишь они. Учти, единороги и драконы, другие волшебные животные есть и среди людей. После того как мир перестанет нуждаться в настоящих волшебных животных, настанет черед странных людей. Тех, кто, к примеру, сочиняет никому не нужные песни, пишет странные картины, придумываем невероятные истории. Все эти люди тоже не очень приспособлены к обычному миру и нуждаются в опеке. В ком-то, кто бы за них заключал договора, приглядывал за ними. Понимаешь, о чем я?

– И я одно из этих странных животных?

– Вполне возможно, вполне возможно.

– А ты меня подставил, – напомнил поэт. – Страху я при этом натерпелся…

– Тут не поспоришь, – признал мастер. – В полный рост подставил. Правда, до самого страшного я бы не допустил. Почти наверняка. И потом, я готов компенсировать ущерб. Как только заключу договор с мэром, мои возможности в этом отношении станут просто огромны. Деньги – понятно. Увесистый кошель, в уплату за балладу. Ты ее напишешь?

– Дракона я увидел. Теперь напишу.

– Что хочешь помимо денег?

– Лютню, – сказал Лютик.

– Как без нее? Получишь. Что еще?

– Мне отдастся самая красивая девушка в городе.

– Не могу обещать. Да и ты не захочешь. Любовь по обязательству – не любовь. И если уж невмоготу, то не лучше ли пожелать обычную шлюху?

– Самую красивую в городе? Хорошо.

– Еще что-нибудь?

– Есть… – глаза Лютика блеснули, как у кошки, увидевшей мышь. – Есть один лакей, обозвавший меня графоманом. Все остальное – привычное дело, а вот это простить нельзя. И значит…

2012 г.