Знаменитые актеры Скляренко Валентина

Любовь Орлова

(род. 11.02.1902 г. — ум. 26.01.1975 г.)

Знаменитая русская кинозвезда, актриса театра и оперетты. Исполнительница острохарактерных и комедийных ролей, преимущественно в музыкальных фильмах.

Обладательница почетных званий и наград: заслуженного деятеля искусств РСФСР (1935 г.), народной артистки СССР (1950 г.), Сталинских премий за роли в фильмах «Волга-Волга», «Светлый путь» (1941 г.), и «Встреча на Эльбе» (1950 г.), призов на кинофестивалях в Венеции, Марианске-Лазне (1947 г.) и Локарно за роль в фильме «Весна» (1948 г.).

Жизнь и творчество Любови Петровны Орловой пришлись на эпоху огромных перемен и социальных потрясений, революций и войн, неисчислимых трагедий. Однако казалось, что все это ее не коснулось. Она существовала в представлении поклонников как легендарная личность, купающаяся в почестях и богатстве. Всегда и везде демонстрировалась безупречная биография девушки из народа, достигшей вершины славы и признания. Такова была схема. На самом же деле все обстояло несколько иначе.

Родилась Люба в подмосковном Звенигороде, и как писал первый биограф актрисы Г. Зельдович, «в простой интеллигентной семье». Этими «простыми интеллигентами» были Петр Федорович Орлов, служащий военного ведомства, потомок тверской ветви Рюриковичей, и Евгения Николаевна из старинного рода Сухотиных, которая приходилась дальней родственницей графу Л. Н. Толстому. В семье хранили издание «Кавказского пленника» с дарственной надписью писателя. В доме Орловых гостил не раз сам Ф. Шаляпин.

Любе, как барышне дворянского сословия, дали соответствующее образование и прочили будущее знаменитой пианистки. Возможно, так оно и случилось бы, если б не революционные события 1917 г. Незадолго до них Орловы перебрались в Воскресенск, где жила сестра Евгении Николаевны, а затем очутились в московской коммуналке. Жили трудно и голодно. Однако в 17 лет девушка поступила в консерваторию, а чтобы продержаться, вынуждена была заниматься тяжелым физическим трудом. Все пишущие об Орловой упоминают, что ей приходилось вместе с родственниками возить на продажу тяжелые бидоны с молоком, руки пианистки примерзали к ним, отчего были навсегда попорчены. Затем она подрабатывала тапером в синематографе, танцевала на эстраде, училась в хореографической студии Франчески Беаты, о которой потом не любила вспоминать, хотя именно здесь получила хорошую подготовку для сцены и привычку ежедневно работать у балетного станка.

После консерватории, а ей было отдано три года, одаренная девушка продолжала обучаться балету в Московском театральном техникуме, а по окончании этого учебного заведения была принята в музыкальную стадую при МХАТе, которую организовал В. И. Немирович-Данченко. Так в 24 года Любовь Орлова стала профессиональной артисткой. Некоторое время она выступала в кордебалете и как хористка, но вскоре была замечена режиссером и получила роль Периколы в оперетте Оффенбаха. После удачного дебюта стала солисткой и стала играть большие роли в «Корневильских колоколах», «Дочери мадам Анго», «Соломенной шляпке».

Казалось бы, перед ней открылась широкая дорога, но дворянское происхождение в любой момент могло ее закрыть. Чтобы смотреть в будущее, надо было перечеркнуть прошлое и избавиться от жалкого полуголодного настоящего. Надо было жить умно и расчетливо. Трудно сказать, что помогло Орловой выделиться из множества молодых и красивых подруг — везение или умение пользоваться своими прекрасными внешними и артистическими данными. Только очень скоро за миниатюрной красавицей стал ухаживать Михаил Немирович-Данченко, сын главного режиссера, дело шло к свадьбе. Но Орлова вдруг переключилась на другого поклонника — австрийского инженера и бизнесмена, несколько месяцев фактически жила с ним в гражданском браке. Однако серьезных шагов не последовало, возможно, планы влюбленных на будущее не совпадали. (Впоследствии этот человек сделал карьеру и состояние при Гитлере.) В 1926 г. Орлова вышла замуж, остановив выбор на высоком чиновнике А. Берзине, положение которого давало возможность жить безбедно. Но 4 февраля 1930 г. Берзина, бывшего тогда заместителем наркома земледелия, арестовали. Он был осужден на длительный тюремный срок. Помочь ему молодая жена ничем не могла, надо было выживать самой, и сразу же после ареста мужа она возвратилась к родителям. После пережитого нервного потрясения Орлова всю жизнь страдала бессонницей и светобоязнью. Однажды актриса все же рискнула обратиться к Сталину с просьбой выяснить судьбу мужа. Она узнала, что он жив, и на том успокоилась. Берзин был освобожден лишь в конце 40-х годов, уехал к матери в Литву и умер там от рака.

Эта личная драма не сломила актрису. Она знала, что должна идти по избранному пути и утвердиться на сцене. Орлова предпринимает попытку сняться в кино. Не сразу, но это ей удается. Режиссер Б. Юрцев пригласил ее в немой фильм «Любовь Алены» (1933 г.). Затем она получила роль Грушеньки уже в звуковой картине «Петербургские ночи» по роману «Братья Карамазовы» Ф. Достоевского. К актрисе пришла известность, ее портреты появились в журналах.

1934 г. стал точкой отсчета в головокружительной карьере Любови Орловой. Он принес встречу с Григорием Васильевичем Мормоненко, известным в кино как Г. Александров. По одной из версий, Орлова сама подстроила их «случайную» встречу у подруги, осталась с ним наедине и после этого была утверждена на главную роль в музыкальной кинокомедии «Веселые ребята». Очень скоро она стала не только хозяйкой на съемочной площадке, под нее переделывались многие сцены, она полностью взяла инициативу в свои руки. Ради нее Александров оставил жену с маленьким ребенком. Сразу после съемок картины «Веселые ребята» Орлова и Александров поженились. Это был брак зрелых людей (Орловой исполнилось 32, Александрову на год меньше), хорошо понимающих, что они жизненно необходимы друг другу.

Г. Александров уже имел имя в кинематографе. Вместе с Эйзенштейном он снимал «лучший фильм всех времен и народов» «Броненосец Потемкин» и к 10-летию Октябрьской революции ленту «Октябрь». Три года друзья и коллеги провели в Голливуде, обучаясь премудростям западного искусства. «Веселые ребята» явились результатом этой творческой командировки. Красивый, с атлетической фигурой, талантливый, бойкий и предприимчивый Александров всегда чувствовал конъюнктуру, знал, с кем следует поддерживать отношения, как себя подать, любил прихвастнуть, порисоваться. И возможно, как считали позже, с Орловой их соединила отнюдь не романтическая страсть.

Супруги всю жизнь демонстрировали безоблачное семейное счастье, подчеркнуто уважительно обращались друг к другу на «вы», однако мало кто верил в эту сказку. Фальшь их отношений действовала отталкивающе, у них не было настоящих друзей, тем более что вели они себя далеко не безупречно. В 1938 г. Орлова чуть было не поддалась алкогольному пристрастию, но вовремя взяла себя в руки. Тогда же произошла и нашумевшая «дачная» история, дошедшая до ЦК и получившая огласку в прессе. Статья под названием «Недостойное поведение» рассказывала о зарвавшейся знаменитости Л. Орловой, которая требовала с филармонии за свои концерты гонорары, в 3–4 раза превышающие даже положенную ей максимальную ставку. Ну что поделать, двухэтажная дача во Внуково с гектаром прилегающего леса требовала больших средств. Через год она была выстроена, а историю, которая любого другого артиста сбросила бы с Олимпа, замяли. От звездной четы многих отпугивала и особая приближенность Орловой к вождю. Именно Сталин решил судьбу большинства фильмов, в которых она снималась, в том числе и «Веселых ребят». Поначалу картину заклеймили как «контрреволюционную и хулиганскую», а после одобрительной оценки Иосифа Виссарионовича не только показали на экранах страны, но и послали на кинофестиваль в Венецию под названием «Москва смеется». В январе 1935 г. он лично внес фамилию Орловой в список на присвоение звания заслуженного деятеля искусств РСФСР в одном ряду с Я. Протазановым, С. Юткевичем, Л. Кулешовым.

Карьера Любови Орловой стремительно неслась ввысь. Она великолепно пела и танцевала, что в сочетании с природной красотой и талантом не могло не сделать ее кумиром миллионов. Всенародная любимица, идеал, чудо — вот что представляла собой Орлова в 30-е гг. Сталин однажды пошутил: «Запомните, товарищ Александров! Орлова — наше народное достояние. Орлова у нас одна. Если вы ее будете мучить (имелось в виду, что она худая и бледная), мы вас жестоко накажем. Мы вас повесим, четвертуем, а потом расстреляем из пушек». Черный юмор вождя был совсем не далек от истины.

Такое внимание следовало оправдывать. И личный режиссер Любови Орловой снимал ее много, только в заглавных ролях, выдавая «на-гора» шедевры киноискусства. На экраны один за другим вышли фильмы: «Цирк», в котором Л. Орлова сыграла Марион Диксон (1936 г.), «Волга-Волга» — роль почтальона Дуни-Стрелки (1938 г.), «Светлый путь» (1940 г.) — о «советской Золушке» Тане, превратившейся из деревенской неумехи в знатную ткачиху и члена правительства. После войны Орлова предстала одновременно в двух образах — ученой Никитиной и артистки Шатровой в комедийной ленте «Весна» (1947 г.). Эти фильмы прославили родной кинематограф за рубежом, были лучшим средством пропаганды советской жизни при страшных ее реалиях.

В 1939 г. на экраны вышел один из первых советских кинодетективов «Ошибка инженера Кочина» режиссера Л. Мачерета, в котором Орлова сыграла жену и пособницу шпиона Лебедева. Особого успеха картина не имела, скорее, убедила актрису, что сниматься у других режиссеров и не в комедийном амплуа ей не стоит. А вот за участие в кинолентах Г. Александрова «Волга-Волга» и «Светлый путь» Орлова в начале 1941 г. была удостоена Сталинской премии.

Война прервала бурную деятельность супругов в кино. Осенью того же 41-го они переехали в Баку, где Александров возглавил местную киностудию и сделал ряд агитационных фильмов, в частности картину «Одна семья», забракованную как слабую и неубедительную. Это был все-таки не его жанр.

Когда Л. Орловой исполнилось 45 лет, она почувствовала, что ее экранная жизнь скоро закончится, и приняла решение поступить на работу в Театр им. Моссовета. Верный друг Г. Александров и тут сделал все как надо: чтобы облегчить этот шаг супруги, он пригласил на ведущие роли в кинофильм «Весна» актеров этой труппы Ф. Раневскую и Р. Плятта, а режиссера театра И. Анисимову-Вульф сделал своей помощницей на съемках.

Первой ролью Орловой в театре была Джесси Смит в спектакле «Русский вопрос» по пьесе К. Симонова. Режиссер Ю. Завадский отмечал, что поначалу Орлова была явно слабой драматической актрисой, однако сумела преодолеть все трудности, проявить характер и дарование. Последующие роли в спектаклях «Сомов и другие» (Лидия), «Кукольный дом» (Нора) были гораздо успешнее.

В 1950 г. за фильм «Встреча на Эльбе» супругов наградили еще одной Сталинской премией, а незадолго до этого Орлова получила звание народной артистки СССР. В 1951 г. Александров начал преподавать во ВГИКе, стал профессором. Звездная пара по-прежнему купалась в лучах славы, жила в шикарной квартире на Большой Бронной, несмотря на железный занавес беспрепятственно разъезжала по миру, общаясь с Ч. Чаплином, Б. Шоу, Ж.-П. Сартром, Э. де Филиппо.

Однако их слава катилась к закату. Вместе с эпохой Сталина уходили и героини Орловой. После фильмов «Мусоргский» (1950 г.) и «Композитор Глинка» (1952 г.) актриса практически перестала сниматься. Всю оставшуюся жизнь она панически избегала кинокамер и фотоаппаратов, всеми средствами, в том числе и пластическими операциями, боролась со старостью. Александров, правда, сделал еще одну попытку, сняв ее в 1959 г. в фильме «Русский сувенир», но фильм с треском провалился. Критика с наслаждением «расстреливала» некогда недоступных ей кумиров. Дело дошло до того, что группа интеллигенции в составе Д. Шостаковича, Ю. Завадского, С. Юткевича, С. Образцова, П. Капицы и других выступила в их защиту. На некоторое время супруги отошли от кино. Александров поставил на сцене Театра им. Моссовета пьесу «Милый лжец», где главная роль Патрик Кэмпбелл предназначалась конечно же Орловой. Но надолго оккупировать эти подмостки им не удалось. После еще одной главной роли в спектакле «Странная миссис Сэвидж», которую режиссер Завадский вскоре передал В. Марецкой, Любовь Орлова отошла на второй план.

Лебединой песней Александрова и Орловой должен был стать кинофильм «Скворец и Лира», снятый режиссером по собственному сценарию в 1974 г. Это была повесть о двух советских разведчиках, которых супруги сами и сыграли. Но и сюжет, и исполнители главных ролей получили на экране жалкое воплощение. Достаточно сказать, что 72-летняя звезда появилась в одном из эпизодов в подвенечном платье, а в другом «жестикулировала» хитроумно задрапированными руками молоденькой дублерши.

Зрители этой работы не увидели. После сумасшедших затрат готовую ленту положили на полку. Одни считают, что по указанию главного консультанта, высшего чина КГБ Цвигуна, другие утверждают, что это было решение самой Л. Орловой, которой хватило здравого смысла не выпустить на экран «это мучительное, нездоровое, почти зловещее зрелище», как назвал последний художественный фильм Г. Александрова один из летописцев советского кино.

Во время озвучивания этой картины Любовь Петровна заболела. Ее прооперировали в Кунцевской больнице, якобы удалив камни из желчного пузыря, но на самом деле у нее обнаружили рак поджелудочной железы. Не зная об этом смертельном диагнозе, стонущая от боли Орлова буквально до последнего дня даже в больнице продолжала заниматься у балетного станка. И в то же время одной из знакомых, навестившей ее, она сказала: «Абсолютно не боюсь умирать. Я устала жить». Похоронили Л. Орлову в день ее рождения, 73-й по счету. На кладбище Александров распорядился гроб не открывать, чтобы поклонники молодой и жизнерадостной кинодивы так и не увидели ее старости.

После смерти жены Григорий Васильевич прожил более восьми лет. Проводил в последний путь сына от первого брака, которому было всего лишь пятьдесят. Чтобы огромное состояние не досталось чужим людям, оформил брак с его вдовой Галиной, и та вошла в дом, куда раньше не допускалась Орловой даже на порог.

Незадолго до смерти Г. Александров отдал последнюю дань памяти супруги, сняв вместе с режиссером Е. Михайловой документальный фильм «Любовь Орлова».

Новая и теперь уже единственная хозяйка всех семейных богатств — Галина Александрова распорядилась ими по-своему: квартиру и дачу продала, архив семьи просто выбросила, отомстив таким образом за обиды, причиненные некогда ее мужу. Для нее звездная пара отнюдь не была легендарной.

И все-таки Л. П. Орлова осталась в памяти людей блистательной актрисой, всегда подтянутой и улыбчивой красавицей, воплощением энергии и оптимизма, недосягаемой и обожаемой кинобогиней. Она была символом своей эпохи, первой советской звездой голливудского типа.

Фаина Раневская

(род. 27.08.1896 г. — ум. 19.07.1984 г.)

Выдающаяся русская актриса театра и кино. Исполнительница острохарактерных и комедийных ролей более чем в 25 фильмах.

Обладательница почетных званий и наград: ордена Ленина (1976 г.), Государственных премий СССР за театральную работу (1949 и 1951 гг.) и за роль в фильме «У них есть Родина».

Творческая судьба Ф. Г. Раневской может служить классическим примером того, как опасно даже общепризнанным мастерам искусства брать на себя смелость предрекать судьбу начинающего актера. Ведь ее признавали профессионально непригодной сначала для театра, когда семнадцатилетней девушкой она пыталась пробиться во все театры и студии Москвы, а затем и для кино — ей вернули со студии «Мосфильм» фотографии в разных ролях с ответом: «Это никому не нужно».

Между тем сама Раневская говорила: «Профессию я не выбирала. Она во мне таилась».

Родилась Фаина Раневская в Таганроге — тогда сером, скучном, ленивом провинциальном городе. Отец, Гирши Фельдман, был нефтепромышленником, имел двухэтажный дом, собственный пароход и большую семью. Весной 1917 г. вся она, кроме Фаины, погрузилась на этот пароход и отбыла в Турцию. Девушка к этому времени уже определила свое будущее и изменять своему выбору не пожелала.

Фаина унаследовала от матери тонкую натуру, чувствительность и ранимость. Была хорошо воспитана, любила музыку, литературу. Ей не было девяти лет, когда однажды она услышала, как мама оплакивает А. П. Чехова. Тогда девочка впервые взяла томик писателя-земляка, прочла «Скучную историю» и сразу повзрослела. Позже она проделала то же, что и героиня повести Катя: ушла из дома в никуда, чтобы стать актрисой.

Юная гимназистка Ф. Фельдман очень любила посещать театр, единственный очаг культуры в Таганроге, где ставили классику, любимого Чехова, у которого она впоследствии позаимствовала творческий псевдоним. Однажды она познакомилась с известной актрисой А. Коонен, отдыхающей здесь, и таким образом приблизилась к таинству актерской профессии. А в 1915 г., несмотря на категорические возражения отца, ни имея ни денег, ни покровительства, уехала в Москву, надеясь устроиться в любую труппу.

В столице она бросилась в театры, пересмотрела весь репертуар с участием таких мастеров, как Мейерхольд, Таиров, Михоэлс, Охлопков, Вахтангов, Станиславский, Москвин, М. Чехов, О. Книппер-Чехова… Никто в самой Фаине данных, необходимых для актерской профессии, не увидел. Никому не известная провинциалка, высокая, нескладная, с крупными чертами лица, к тому же страшно заикавшаяся от страха, не произвела впечатления. Неожиданно судьба свела ее со знаменитой балериной Большого театра Е. Гельцер, которая приютила Фаину и помогла устроиться статисткой в театр подмосковного дачного поселка Малаховка. Это место было интересно тем, что сюда летом съезжались из Москвы и Петербурга режиссеры, драматурги, актеры и ставили лучшие пьесы того времени. Здесь она познакомилась с О. Садовской, Н. Радиным, С. Головиным, М. Блюменталь-Тамариной, Б. Никольским.

Первый выход Раневской на театральные подмостки состоялся в пьесе Л. Андреева «Тот, кто получает пощечины», в массовке, разумеется. После представления новенькую еле успокоили, она заходилась в рыданиях, сочувствуя судьбе главного героя. Игравший его трагик И. Певцов внимательно посмотрел на девушку и сказал, что ей суждено стать большой актрисой.

Но прежде чем Раневская достигла этого, ей пришлось пройти через настоящие хождения по мукам, объездить страну вдоль и поперек, сыграть сотни спектаклей в Смоленске и Владивостоке, Харькове и Ташкенте, Архангельске и Хабаровске. В начале 20-х гг. ей довелось работать в созданном в Крыму первом советском театре, а в 1928–1931 гг. — в труппе бакинского Рабочего театра.

Гражданская война, разруха, неустроенность и неопределенность во всем — вот условия, в которых жила и училась профессии Ф. Раневская. Училась в деле, играла все подряд. Среди агиток и безграмотных, дешевых постановок была и классика — Л. Толстой, Н. Гоголь, А. Островский, И. Тургенев, В. Шекспир, И. Шиллер. Были и талантливые учителя, среди которых актриса и педагог Павла Вульф (ее называли провинциальной Комиссаржевской), ставшая навсегда другом и наставником Раневской, ее профессиональной единственной школой.

Долгие годы нарабатывалось умение, появлялся опыт, формировалось сценическое лицо актрисы. Среди наиболее успешных ранних работ были Шарлотта в «Вишневом саде» Чехова, Дунька, рвущаяся в Европу, из «Любови Яровой» Тренева и другие образы, которые обнаружили в Раневской острую характерность, комедийно-сатирическую окраску, социальную очерченность, а также тяготение к импровизации. Определилось и ее творческое кредо — не играть, а жить на сцене и отдавать этой жизни всю себя.

Ф. Раневской было уже 35 лет, когда осуществилась мечта о работе в столице. Из Ташкента ее пригласил в Московский Камерный театр (впоследствии им. Пушкина) и буквально дал ей крылья А. Таиров. Первая же роль — Зинки в «Патетической сонате» — сразу заставила заговорить о ней, привлекла внимание кинорежиссеров. Однажды прямо на улице к ней подошел молодой человек и предложил сниматься. Раневская в ответ бросилась ему на шею. Оказалось, что Михаил Ромм увидел ее в спектакле и решил непременно пригласить в свой первый еще немой фильм «Пышка» по Мопассану (1934 г.). Съемки оказались не просто трудными, а мучительными: новый павильон не отапливался, начинающему режиссеру отводили ночное время, средств не хватало, поэтому Раневской приходилось носить на себе пудовое платье, сшитое из остатков ткани, которой ранее был обит дилижанс. Первоначальная радость закончилась клятвой никогда больше не переступать порог этого ада. Тем не менее мадам Луазо в исполнении Раневской покорила зрителей, стала воплощением лицемерия, ханженства, подлости и жестокости. Эта роль засвидетельствовала появление яркого комедийного дарования.

Именно комедийное амплуа актрисы эксплуатировалось другими режиссерами. Следующим стал И. Савченко, который был настолько сражен мастерством актрисы, что предложил сниматься в «Думе про казака Голоту», не имея для нее роли. Решено было жадного попика, к которому по сценарию приходили за йодом, преобразить в попадью. Текста тоже не было. Все, что вошло в фильм, — это первая и единственная проба на роль Раневской, она полностью импровизировала эпизод. В 1939 г. актриса сыграла снова эпизодическую роль — Иды Гурвич, жены портного, в картине Г. Мачерета «Ошибка инженера Кочина». Но следом за ней появляется «Подкидыш» М. Ромма, а в нем несравненная Леля с крылатой репликой «Муля, не нервируй меня!». В киноленте «Александр Пархоменко» (1942 г., реж. Л. Луков) Раневская появляется в роли таперши. Сейчас трудно даже вообразить, что в сценарии ей была отведена одна строчка: «Таперша играет на пианино и поет». То, что сделала актриса на экране, было не просто характером, а узнаваемым социальным типом.

И в жизни, и в ролях, даже самых маленьких, Раневская фонтанировала афоризмами, экспромтами, анекдотами, ее «отсебятина» становилась фольклором. И сейчас достаточно произнести фразы: «Я никогда не была красива, но всегда была чертовски мила», «Жаль, королевство мало, развернуться мне негде!», «Красота — это страшная сила», «Мой знакомый француз из Одессы» и другие, чтобы в памяти всплыли колоритные персонажи Раневской. Это прежде всего чеховские героини: жена инспектора («Человек в футляре», 1939 г.) и мать невесты («Свадьба», 1944 г.). В каждой из героинь буквально «дышит» сама Ф. Раневская. Своими творческими находками второстепенных персонажей она выводит на первый план. Сколько их, например, в фильме «Весна» (1947 г.). Реалистические краски в сочетании с гротесковыми деталями, эксцентричными приемами — вплоть до кувыркания с лестницы и превращения Маргариты Львовны во Льва Маргаритовича — помогают актрисе выразить свою симпатию к наивно-простодушной героине. И совсем другое, брезгливо-отрицательное отношение сквозит в образе хитрой спекулянтки Марго из фильма «Легкая жизнь» (1965 г.).

Выступая соавтором, а часто и творцом своих персонажей, Раневская как бы выхватывает их из жизни, ее мудрый взгляд подмечает детали, которые затем обобщаются, становятся решающими при поиске выразительных средств.

Режиссер О. Абдулов говорил, что Раневская на сцене — целая труппа, все амплуа — в ней одной. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить сцену допроса Маньки-спекулянтки из пьесы В. Билль-Белоцерковского «Шторм». Актриса «дописала» ее, а автор одобрил. Эта резко отрицательная роль буквально «затмила» остальные своей наполненностью и реальностью, и руководство театра, чего-то опасаясь, изъяло ее из спектакля.

Став профессионалом высокого класса, Фаина Раневская продолжала с высочайшей требовательностью относиться к себе и не терпела равнодушных или недобросовестных, считала такое отношение к искусству безнравственным. Работать с ней было тяжело. Чрезмерную требовательность некоторые считали капризом, кто-то даже определил в ней «режиссероненавистничество». Она терзала всех, спорила, настаивала, перекраивала то, что считала несовершенным, недоработанным, отказывалась играть, если ее что-то не устраивало — литературная основа, режиссерская трактовка или актерский отклик.

О чувстве партнерства особая речь. «Партнер для меня — все, — говорила Фаина Георгиевна. — С талантливым я становлюсь талантливой, с бездарным — бездарной». Радость сотворчества подарили ей, к примеру, Горонов в «Пышке», Репнин в «Подкидыше». Одним из самых любимых еще с «Подкидыша» и в продолжение всего творчества на сцене театра Моссовета и перед кинокамерой оставался Р. Плятт. Их совместную гармоничную игру в спектакле «Дальше — тишина» называли «дуэтом двух вдохновенных музыкантов-виртуозов». А когда умер В. Бероев, занятый вместе с ней в «Странной миссис Сэвидж», Раневская вовсе отказалась от главной роли, не видя достойной замены своему партнеру. «Талант — это бородавка, — острила актриса, — у кого-то она есть, у кого-то нет», — а всерьез признаком талантливости человека считала неуверенность в себе и мучительное недовольство своими недостатками. Такое недовольство она испытывала всегда. Даже в безусловно удачном и высоко оцененном образе Вассы Железновой. При том, что актриса создала первое замечательное сценическое воплощение горьковской героини, она считала, что так и не смогла сыграть этот образ в полную силу.

Между тем Васса «подготовила» появление другой героини, Розы Скороход, в фильме «Мечта» М. Ромма, вышедшем на экраны в 1941 г. Эта роль стала вершинной работой Фаины Раневской в кино. Спустя 30 лет актриса оставалась благодарной режиссеру, открывшему ее и давшему возможность высветить разные грани ее таланта. «За всю долгую жизнь, — отмечала она, будучи народной артисткой СССР и удостоенной многих наград, — я не испытывала такой радости ни в театре, ни в кино». Это трагическая повесть о попранном чувстве материнства, о загубленной жизни. Здесь драматический талант актрисы достиг апогея. Кинокритик Р. Юрьев считал образ Скороход одним из самых сложных, крупнейших образов в нашем довоенном искусстве, а С. Юткевич полагал, что Раневской, «может быть, впервые удалось нащупать зерно трагикомедии». А. Толстой, посмотрев «Мечту», назвал талант актрисы терпким, таким, что въедается в душу. Этот фильм первым из советских кинопроизведений показали за рубежом. После его просмотра в Белом доме Ф. Рузвельт назвал Ф. Раневскую блестящей трагедийной актрисой. Т. Драйзер под впечатлением увиденного собирался написать о ней, но не успел.

Как жаль, что Фаине Георгиевне так и не довелось больше создать ничего подобного. Отчасти потому, что она часто отказывалась от неинтересных предложений, не отвечающих ее эстетическим критериям, а большие и содержательные роли никто не предлагал.

На театральном поприще ей повезло больше. Тут были сценические варианты произведений Достоевского («Дядюшкин сон», «Игрок»), Л. Толстого («Мракобесы»), М. Горького («Сомов и другие», «На дне») и др. Вдохновенными творческими взлетами явились образы Этель Сэвидж в «Странной миссис Сэвидж» и Люси Купер в спектакле «Дальше — тишина». Последняя роль Ф. Раневской была настолько наполнена глубоким драматизмом и психологическим подтекстом, что ее называли «анатомированием сердца».

В Раневской жил великий дар сострадания, ей были интересны и близки образы обездоленных, обойденных счастьем женщин, но при этом сильных, интересных и сложных натур. Такой была и она сама. Все, что не касается профессии, у Ф. Г. Раневской не сложилось. Семьей не обзавелась, богатства не скопила, хозяйствовать не умела, деньги раздавала сразу же, если они появлялись. Траты делала безумные, например продала дорогую шубу, на которую копила несколько лет, чтобы приобрести статуэтку Чехова. Была очень рассеяна и забывчива, часто что-нибудь теряла, путала имена и отчества людей, которых должна была хорошо знать. В этом она отчасти походила на свою Маргариту Львовну из «Весны». Долгое время актриса жила в коммуналке, окно ее комнаты смотрело в стену соседнего дома. Подбирала кошек и собак, кормила голубей из чувства жалости ко всему живому. Казалось, что неурядицы ее не волнуют. Она жила другими ценностями — театром, книгами. Боготворила Пушкина. Преклонялась перед Станиславским. Ее подругами были Цветаева и Ахматова. Ф. Раневская первой пришла на помощь Ахматовой, когда над поэтессой нависла беда, а ведь это было небезопасно.

В последние годы жизни Фаина Георгиевна много болела, работа давалась ей тяжело. Перед спектаклями некоторое время она ни с кем не общалась и после них не сразу возвращалась к обычным делам. Плохо спала, но если долго не играла, чувствовала себя еще хуже. Бороться со старостью ей помогало могучее чувство юмора. Так, она отказалась торжественно отмечать свое 80-летие, заявив: «Вы мне сейчас наговорите речей. А что же вы будете говорить на моих похоронах?» Правда, 85-й день рождения коллектив отметил при открытии нового театрального сезона. Сцену оставила тоже без прощальных слов, просто сообщила дирекции театра 19 октября 1983 г. о своем решении, аргументировав в свойственной ей манере: «Мне надоело симулировать здоровье». Ровно через девять месяцев она скончалась.

Не раз Ф. Раневскую просили написать автобиографию. Она смеялась: «Это была бы жалобная книга». Потом уступала и что-то писала, по мнению Татьяны Тэсс, писала хорошо, но, в конце концов, изорвала все на клочки и вернула задаток в издательство. Напоследок придумала фразу: «Я стала такая старая, что начала забывать свои воспоминания». Сохранились отрывочные записи актрисы, ее зарисовки, мысли по тому или иному поводу, воспоминания близких людей. А еще в истории искусства остались незабываемые персонажи, созданные Раневской за более чем шестьдесят лет творческой жизни.

Иннокентий Смоктуновский

(род. 28.03.1925 г. — ум. 3.08.1994 г.)

Выдающийся русский актер театра, кино и телевидения. Исполнитель ролей в 90 фильмах и свыше 50 спектаклях.

Постановщик спектакля «Зима тревоги нашей» и автор сценария к фильму «Дети солнца» (1985 г.), исполнитель многочисленных радиоинсценировок по произведениям русской классики.

Обладатель почетных званий и наград: народного артиста СССР (1974 г.), Героя Соц. Труда (1990 г.), двух медалей «За отвагу», Ленинской премии за роль в фильме «Гамлет» (1964 г.), Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых за роль в фильме «Преступление и наказание» (1971 г.), приза на кинофестивале в Карловых Варах за роль в фильме «Девять дней одного года», приза на кинофестивале в Сан-Себастьяне за роль в фильме «Чайковский» (1970 г.), премий «Ника» за роль в фильме «Дамский портной» (1990 г.) и за вклад в киноискусство (1993 г).

Автор книги «Быть!» (1998 г.).

Именем актера названа малая планета № 4926.

Иннокентий Смоктуновский в сознании большинства зрителей — это прежде всего Гамлет. Мало того, что русский актер был признан самым блистательным исполнителем шекспировского героя, но и сам он у многих ассоциировался с непостижимым принцем Датским. Говорили о его особой нервной организации, божьем даре, кто-то считал артиста шутом, юродивым, кто-то — гением. Даже супруга после смерти И. Смоктуновского сказала, что за всю жизнь так и не смогла понять его до конца. Кто знает, где лежит граница между чудаковатостью и гениальностью?

Сам актер считал себя типичным порождением своего времени, ибо на формирование его характера огромный отпечаток наложили пережитые страдания. И это не преувеличение. Ведь многие годы он провел в борьбе за выживание и самоутверждение, и вопрос «Быть или не быть?» стоял перед ним не один раз.

Надо сказать, что биография И. Смоктуновского в разные периоды неоднократно корректировалась. Поначалу она выглядела схематичной и почти безоблачной: актер избегал давать интервью. Потом стали появляться кое-какие подробности, многое открылось благодаря его книге под символическим названием «Быть!».

Родился И. Смоктуновский в с. Татьяновка Томской области. Настоящая его фамилия была Смоктунович. Прадед будущего актера — польский еврей был сослан в Сибирь за участие в восстании 1863 г. Неподходящую национальность Смоктуновскому пришлось менять дважды, — на поляка и белоруса. Отец его был крупным и сильным, в воспоминаниях Иннокентия он остался человеком добрых шалостей и лихачества. Мать, наоборот, была маленькая, тихая и добрая. В семье Смоктуновичей росло трое детей — Володя, Кеша и Аркаша.

В 1929 г., в разгар коллективизации, родители, спасаясь от голода, переехали в Красноярск, где жили родственники отца. Не успели чуточку откормиться, как снова пришел голод 1932 г. Двух старших мальчиков взяла к себе тетка, но пропитание они добывали себе сами: в основном попрошайничали или воровали на базаре. Вскоре Володя умер, а Кешу поймали и жестоко избили. Очень пострадали при этом глаза, которые мучили его потом всю жизнь.

То, что в кратком жизнеописании проходило почти одной строкой (школа — армия — фронт и награды — Победа — драматическая студия — работа в театрах и кино — слава), на самом деле было для Иннокентия цепью тяжелых испытаний. Учеба давалась мальчику трудно. Он был диковатым, замкнутым и неуживчивым второгодником. Не закончив школу, попытался учиться на фельдшера, — не получилось. Тогда пошел на курсы киномехаников и стал работать в порту.

Когда началась война, Иннокентию было 16 лет. Отец сразу ушел на фронт и погиб. В 1943 г. юношу призвали в армию и определили в Киевское военно-пехотное училище, где учеба велась по сокращенной программе. Но до лейтенантских погонов он не дотянул, проштрафился (выкопал картошку в поле) и за это был отправлен на фронт, попал сразу на Курскую дугу. Затем 18-летним младшим сержантом участвовал в форсировании Днепра и освобождении Киева, был награжден медалью «За отвагу», но не получил ее, так как попал в плен. Эту награду ему вручат уже в 1954 г. Сбежав из плена, он долго бродил по лесам и болотам Житомирщины, пока, вконец отощавший, появился на пороге крайней избы в пос. Дмитровка. Там его отмыли, откормили и через месяц пристроили в партизанский отряд. После выхода из окружения он снова воевал в рядах действующей армии, дошел до Берлина, в конце войны заслужил еще одну медаль «За отвагу».

Радоваться победе Иннокентию, как и многим, побывавшим в фашистском плену, пришлось недолго. Ему предъявили список десятков городов, где жить ему не дозволялось. Приехал он в свой Красноярск, подумал было поступать в лесотехнический институт, но знаний для этого не было, поэтому за компанию с другом пошел в театральную студию. Через три месяца его выгнали оттуда за драку. «Спасителем» оказался директор театра из Норильска — города-лагеря. Не дожидаясь ареста, Смоктунович сам согласился ехать за колючую проволоку. Тогда-то он и поменял фамилию на Смоктуновский и подписал такой документ: «Даю настоящую подписку Управлению Норильского комбината и Норильского МВД в том, что нигде не буду сообщать какие бы то ни было сведения, касающиеся жизни, работ, порядков и размещения лагерей МВД, а также в том, что не буду вступать с заключенными ни в какие частные, личные отношения». За четыре года работы во 2-м Заполярном театре драмы и музкомедии Иннокентий повидал тысячу подобных себе «изменников Родины», играя раз в неделю спектакли в лагерях. Жил он вместе со ссыльными артистами, учился у них, ведь это был цвет (вернее, его остатки) советского театра. Здесь же на всю жизнь он подружился со знаменитым впоследствии Г. Жженовым, который как мог помогал ему выживать.

Об условиях этой «лагерно-театральной» жизни свидетельствует то, что Смоктуновский дошел до истощения, заболел цингой и потерял все зубы. Как вольнонаемный, он мог уехать из Норильска и потому переселился в Шахстрой — поселок, тоже находящийся за Полярным кругом. Здесь он работал дворником и целый год восстанавливал силы. Потом подался искать актерскую работу в Грозный, Махачкалу, а позже поступил в Сталинграде во вновь отстроенный театр. Сюда Иннокентий прибыл уже с женой, актрисой Риммой Быковой, ставшей причиной новых неприятностей в его жизни: после скандалов, которые ревнивый и вспыльчивый Смоктуновский устраивал своей ветреной половине, и конфликтов с режиссером его попросили покинуть труппу.

На дворе был год 1955-й. Прежние запреты уже не имели силы, и Смоктуновский, помня положительные отзывы столичных актеров о его игре, делает смелый и безрассудный шаг — едет в Москву. Конечно, никто не ждал его там с распростертыми объятиями, странного вида провинциал получил отказ в восьми театрах и дошел до того, что ночевал в подъездах. Наконец повезло, его взяли статистом в Театр Ленинского Комсомола.

Здесь же судьба послала Смоктуновскому и вторую удачу — девушку по имени Суламифь (он всегда ее называл Соломкой), которая заворожила его с первого взгляда. Восторженный неудачник решил тогда: «Я есть, я буду, потому что пришла она». И оказался прав. Именно она помогла получить актеру рекомендательную записку в Театр-студию киноактера от самого И. Пырьева, а полюбив этого незаурядного человека на всю оставшуюся жизнь, она стала его женой и верной подругой.

Вскоре И. Смоктуновскому пришлось репетировать вместе с Е. Кузьминой, женой М. Ромма, и та рассказала супругу о новом актере. Ромм предложил ему сняться в небольшой роли в фильме «Убийство на улице Данте» (1956 г.). Как вспоминает М. Козаков, игравший главного героя, режиссер терпеливо провозился с исполнителем эпизода весь день, все устали и выражали недовольство, а Ромм вдруг резко оборвал их возмущение: «Прекратите эту мышиную возню! Неужели вы не видите, как он талантлив?!» Так состоялся дебют Смоктуновского в кино.

В том же 1956 г. он снялся на «Ленфильме» в картине А. Иванова «Солдаты», где сыграл обаятельного и интеллигентного солдата Фарбера, в чем-то похожего на него самого. Большой известности этот фильм не принес, но актера заметили. Именно тогда Смоктуновский понравился главному режиссеру Ленинградского БДТ Г. Товстоногову, который готовил постановку «Идиота». В уже сформировавшуюся актерскую труппу он и пригласил этого провинциального «ежика». Отношения между актером и режиссером складывались трудно. В процессе работы Смоктуновский дважды подавал заявление об уходе, но… именно князь Мышкин положил начало настоящей актерской биографии Смоктуновского и навсегда остался самой любимой им ролью. После нее началось триумфальное шествие актера на киноэкранах. Он сыграл большевика Антонова-Овсеенко в фильме «День первый» (1960 г.), а затем его снова пригласил М. Ромм на роль Куликова в фильме о физиках-ядерщиках «Девять дней одного года». Интересно, что поначалу режиссер вовсе не думал снимать его в этой роли и, услышав от сценариста Д. Храбровицкого имя Смок-туновского, даже воскликнул: «Да вы с ума сошли!» Но именно в его исполнении Куликов — новый герой эпохи перемен — поразил зрителей. В 1962 г. фильм был признан лучшим на фестивале в Карловых Варах и получил «Хрустальный глобус», а И. Смоктуновский — приз за лучшую мужскую роль.

Дальше последовала работа с режиссерами А. Эфросом в картине «Високосный год» (1961 г.), с М. Козинцевым — в «Гамлете» (1964 г.) и с большим экспериментатором Э. Рязановым — в «Берегись автомобиля» (1966 г.). Роль Гамлета Смоктуновский получил без всяких проб, вопреки мнению съемочной группы и чиновников от искусства. С большим трепетом он взялся за эту работу. На приглашение режиссера ответил: «Горд, счастлив, смущен и благодарен, но больше всего напуган». Роль давалась очень нелегко, но получилась потрясающей. Даже на родине Шекспира Смоктуновский был признан лучшим Гамлетом. А в фильме Рязанова актер легко перешел от величайшей трагедии к современной комедии, где его симпатичный герой Деточкин из эксцентричного чудака превращается в из ряда вон выходящую фигуру борца за справедливость. За эти работы в кино актер получил множество наград, а роль Гамлета сделала его всемирно известным. Посыпались новые предложения от режиссеров.

Но в 1965 г. у И. Смоктуновского обнаружили туберкулез глаз (позже эта болезнь не раз выводила его из строя) и по этой причине ему пришлось отказываться от ролей Каренина в фильме А. Зархи, фотографа в «Зигзаге удачи» и жениха в «Небесах обетованных» Э. Рязанова. После вручения актеру Ленинской премии он вынужденно снялся в роли вождя в фильме «На одной планете» (1965 г.), но его трактовка образа Ленина очень отличалась от привычного, хрестоматийного показа в исполнении Щукина и Штрауха. Далее был фильм «Чайковский», за исполнение главной роли в котором Смоктуновскому вручили приз на кинофестивале в Сан-Себастьяне. Роль Порфирия Петровича в картине Л. Кулиджанова «Преступление и наказание» принесла Госпремию РСФСР. В 1970 г. по телевидению показали фильм «Кража» по Д. Лондону, где И. Смоктуновский сыграл миллионера, снова непохожего на всех, созданных до него.

Несмотря на огромную работу в кино, Смоктуновский также много и плодотворно трудился на театральных подмостках Ленинграда (в БДТ он был занят в 17 спектаклях), а затем опять в Москве, переходя из труппы в труппу. На сцене Малого театра актер создал образ царя Федора Иоанновича, в МХАТе играл в «Дяде Ване» (Войницкий), «Господах Головлевых» (Иудушка), «Чайке» (Дорн) и других спектаклях.

Режиссеры и партнеры по сцене и кинематографу нередко вспоминали, что общаться и работать со Смоктуновским было непросто. Видимо, потому, что он как бы существовал вне реальной среды, а вернее — над ней, главными персонажами, он тоже не вписывался в предлагаемые рамки. Спасало только творчество. А еще семья, которую он очень любил. Суламифь Михайловна подарила ему дочь Машу и сына Филиппа, всю жизнь она поддерживала в доме атмосферу тепла, взаимопонимания и обожания.

Став народным артистом СССР (1974 г.), Иннокентий Михайлович начал постепенно уходить от больших ролей в кино, как бы давая себе отдых. Он создал второстепенные, но законченные, своеобразные образы современников в фильмах «Дочки-матери», «Выбор цели», «Романс о влюбленных» (все в 1974 г.), «Звезда пленительного счастья» (1975 г.), «Степь», «В четверг и больше никогда» (оба в 1977 г.).

В 80-е годы И. Смоктуновский увлекся работой на телевидении. Он замечательно сыграл в «Маленьких трагедиях» режиссера Швейцера. Несколько работ со Смоктуновским сделал Л. Пчелкин — «Поздняя любовь» (1983 г.), «Дети солнца» (1985 г.), «Сердце не камень» (1989 г.) и др. Особо стоит сказать о работе актера на радио и «за кадром». Мягкий, богатый интонациями голос Смоктуновского театровед А. Смелянский назвал «звуковым образом его души».

В последние годы своей жизни Иннокентий Михайлович снимался мало, в основном потому, что не видел подходящего материала. На предложения часто отвечал вопросом: «Сколько вы заплатите мне за это безобразие?» Тем не менее даже «безобразие» ему удавалось сделать привлекательным. Критика отмечала, например, его работу в картине «Гений» (1991 г.), а за роль в «Дамском портном» (1990 г.) актер получил «Нику» и диплом в Сан-Ремо. В 1993 г. Смоктуновский был отмечен еще одной «Никой» — за вклад в киноискусство. Последнюю, незаконченную его работу в фильме «Вино из одуванчиков», в котором он снимался вместе с Л. Ахеджаковой, актриса назвала просто гениальной. В МХАТЕ Иннокентий Михайлович репетировал Арбенина в «Маскараде». Премьера спектакля должна была состояться в сентябре 1994 г., но 3 августа актер внезапно скончался после очередного инфаркта.

Чуткий и очень уязвимый человек, И.М. Смоктуновский всегда стремился к добру и справедливости. О себе мог с совестливой улыбкой сказать: «Что поделать, я гений». Его кончина стала огромной потерей для всего театрального мира. А что касается кино, то, по словам О. Табакова, оно лишилось одного из своих «поразительных рыцарей».

Олег Табаков

(род. 17.08.1935 г.)

Знаменитый русский актер театра, кино и телевидения. Исполнитель ролей более чем в 100 кино— и телефильмах, участник радиоспектаклей.

Режиссер-постановщик 40 спектаклей в России и за рубежом, продюсер.

Обладатель почетных званий и наград: народного артиста РСФСР (1977 г.) и СССР (1988 г.), орденов «Знак Почета» (1967 г.), «За заслуги перед Отечеством» III степени (1999 г.), Государственной премии СССР за театральную работу (1967 г.), «Серебряного щита Оксфорда» за роль в фильме «Несколько дней из жизни Обломова» (1980 г.), премии «Золотая маска» (1995 г.), премии имени К. С. Станиславского за воспитание молодежи (1997 г.), премии РФ за развитие традиций К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко (1998 г.).

Режиссер и актер театра «Современник» (1957–1976 гг.), создатель и руководитель «Театра-студии под руководством О. Табакова» (с 1974 г.), художественный руководитель и главный режиссер МХАТа (с 2001 г.).

Ректор (с 1986 г.) и профессор (с 1987 г.) Школы-студии МХАТ, создатель и президент «Летней школы К. С. Станиславского», организатор мастер-классов в Международной школе театрально искусства в Бостоне (1989 г.).

Автор книги «Моя настоящая жизнь. Автобиографическая проза» (2000 г.).

Учредитель фонда поддержки и развития театра О. Табакова.

Для некоторых зрителей Олег Табаков ассоциируется, прежде всего, с блистательно созданным им образом Обломова из кинофильма Н. Михалкова — олицетворением чудовищной лени и неприспособленности к жизни. В действительности актер — полная противоположность своему знаменитому герою. Его рабочий график расписан по минутам на многие месяцы вперед. Всю свою жизнь Табаков завидовал только тем, кто работал больше него самого, но таких в его профессии найти трудно. Талантливый артист, замечательный педагог и умелый администратор — все это соединилось в одном человеке. Помимо напряженной актерской деятельности, Табаков организует и направляет жизнь двух сложнейших механизмов, двух театров — «Театра-студии под руководством Олега Табакова», известного как «Табакерка», и МХАТа им. А.П. Чехова. «Табакерку» он основал в 1974 г. и сейчас по праву гордится тем, как быстро и уверенно растет и развивается этот театр, называя его «плодом рук моих». С июня 2000 г. Табаков занимает должность художественного руководителя МХАТа, на сцене которого выступает многие годы.

Но при всей своей занятости Олег Табаков — прежде всего актер, лицедей, который не представляет своей жизни без театра. «У меня один в жизни стержень — театр», — говорит он.

Ощутить, почувствовать в себе этот стержень, осознать «что это твое» Табакову посчастливилось еще в ранней юности, хотя родился будущий артист в глубинке, в провинциальном Саратове, в семье далекой от мира искусства. «Врачами были все вокруг — мама, папа, сестра, брат, тети и дяди», — вспоминает Олег Табаков. Поэтому вполне естественно, что и его близкие видели только на этом поприще. Мама, в частности, хотела, чтобы сын стал гинекологом.

Но еще в детстве Олег не на шутку увлекся театром — участвовал в школьной самодеятельности, занимался в драматическом кружке при Саратовском Дворце пионеров. Вопроса о выборе будущей профессии для него не существовало: «Я учился в школе столь посредственно, что к концу десятого класса стало ясно, — ни на какую другую профессию, кроме актерской, не требующей отличных знаний по физике, математике, химии и другим точным наукам, я не гожусь».

Узнав о решении сына, мама будущей знаменитости поплакала, но в Москву отпустила. Так в 1953 г. провинциальный парень оказался в столице, где с первой попытки поступил в Школу-студию МХАТ на курс, которым руководил блистательный мастер Художественного театра В. О. Топорков. Профессиональная работа Табакова в театре началась рано — еще в студенческие годы О.Н. Ефремов, бывший одним из его педагогов, пригласил молодого Табакова в Студию молодых актеров (которая впоследствии станет театром «Современник») на роль студента Миши в пьесе В.С. Розова «Вечно живые». В 1957 г. Табаков, окончив Школу-студию, стал молодым артистом «Современника». Вместе со становлением нового театра взошла актерская звезда Олега, друзья и коллеги которого звали его тогда просто — Лелик. Широкое признание критики и любовь зрителей получили уже первые театральные роли, сыгранные им в спектаклях «Балалайкин и К.» по М. Салтыкову-Щедрину, «Обыкновенная история» И. Гончарова, «Декабристы» В. Зорина, «Обратная связь» А. Гельмана. «Мы строили театр и самих себя… Мы делали дело. Мы строили дом. Мы знали, что должны обязательно построить его и нас воспримут всерьез», — скажет Табаков многие годы спустя. Для него и его коллег это было удивительное время, когда «завязалось понимание театрального дела, возникли любимые партнеры, состоялась первая и главная жизнь».

Одновременно с работой в театре Табаков стал сниматься в кино. Первую кинороль он сыграл в фильме «Тугой узел» М. Швейцера. Однако у этого фильма сложилась непростая судьба. Оригинал его пролежал «на полке» долгих 32 года, прежде чем его смог увидеть зритель, а на экраны в 1957 г. вышел лишь его перемонтированный изуродованный вариант под названием «Сашка вступает в жизнь». Но даже это обстоятельство не помешало Олегу Табакову завоевать первую популярность: зрители заметили молодого паренька, который не обладал ни героической, ни особо красивой внешностью, но был словно «одним из нас», «человеком с улицы». Юные герои Табакова поначалу были положительными, высоконравственными, взволнованными, как Митя в «Чистом небе» (1961 г.), Коля Бабушкин в «Молодо-зелено» (1962 г.), Егоров в «Испытательном сроке» (1960 г.). Но даже сыгранные им впоследствии отрицательные роли никогда не оставались без зрительского внимания. Такая ситуация сохранилась на протяжении всей творческой карьеры актера, не уменьшая его популярности. Особенно это характерно для таких персонажей как Шеленберг в «Семнадцати мгновениях весны» (1973 г.) или Альхен в «Двенадцати стульях» (1977 г.). Большую симпатию у зрителей вызвал и его знаменитый «мультяшный» герой — кот Матроскин.

Театральная карьера Олега Табакова складывалась не менее успешно, чем в кино. В тридцать два года актер был уже удостоен Государственной премии СССР за театральную аботу. Каждый его выход на сцену приносил новые удачи. Его отличали умение просто и достоверно «рассказать о времени, в котором мы живем», универсальность таланта. Табаков может быть трагичным (Сальери в постановке «Амадей» П. Шеффера, Талейран в спектакле «Ужин» Ж.-К. Брисвиля, Петр Адуев в «Обыкновенной истории» И. Гончарова), комичным и одновременно жалким (Иван Жуков в «Комнате смеха» О. Богаева). Многие из своих наиболее удачных ролей Табаков создал на сцене МХАТа, куда в 1986 г. «перетянул» из его «Современника» его Олег Ефремов. Всех спектаклей с участием Олега Табакова и не перечесть.

Табаков не только играет на сцене вот уже более пяти десятков лет, но и ставит спектакли. Хотя режиссером себя не считает: «Вообще-то, я, конечно, не режиссер. Я, знаете… есть такое французское выражение conducteir de jeu — руководитель игры, человек, который может научить человека хорошего играть В режиссерских изысках я не силен, но помочь актеру, довести его до образа, от которого в корне отличен, — это я, как оказалось, могу. Режиссерскую борьбу выигрываешь делом: угадыванием исполнителей на роль, «влюблением» их в то, во что сам влюблен…». Тем не менее только в России О. Табаковым поставлено множество спектаклей, среди которых «Матросская тишина» А. Галича, «На каждого мудреца довольно простоты» А. Островского, «Билокси-Блюз». А еще более двух десятков постановок осуществил он во многих странах мира — в Финляндии, Австрии, Венгрии, Англии. Среди них завоевавшие зрительскую любовь — «Полоумный Журден», «Лисички», «Обыкновенная история».

Важно заметить, что театр для Олега Табакова как для актера и администратора всегда сопряжен с успехом. Сам невероятно успешный, удачливый в жизни, мэтр сцены не мыслит его без залов, полных зрителями, праздничной суеты, аплодисментов, хорошего настроения, славы. Табаков проповедует открытый театр, он не сторонник элитарного, лабораторного театра без публики. Он говорит: «Я за тот театр, рецепт на который выписал Александр Сергеевич Пушкин: «Над вымыслом слезами обольюсь». Только вымысел, наверное, должен быть талантлив, а слезы настоящими, а не глицериновыми».

А еще театр для Табакова — это семья, где должны быть (и они есть) свои традиции, общие праздники, общая история. Именно таков его «Театр под управлением Олега Табакова» (или «Табакерка», как его ласково все называют), один из самых популярных в Москве. Таким он хочет видеть и вверенный ему не так давно МХАТ. Большинство актеров труппы «Табакерки» — его ученики. Следовательно, все они в каком-то смысле являются детьми Табакова, родными его душами. Он их и готовил «для себя», считая, что когда делаешь «как для себя», то результат всегда на порядок выше. Среди его учеников множество замечательных молодых актеров, прославившихся своими театральными и киноработами: Лариса Кузнецова, Михаил Хомяков, Елена Майорова, Сергей Газаров, Евгений Миронов, Владимир Машков, Марина Шиманская, Ирина Апексимова, Евдокия Германова, Марина Зудина, Сергей Безруков. Учитель гордится своими воспитанниками, радуется их победам. «“Кайф”, который ловишь от успехов твоих учеников, значительно выше “кайфа” от собственных успехов», — признается Олег Табаков.

Печется об актерах Табаков по-отечески. Он это любит и умеет: сколько квартир добыл, скольким людям помог перебраться в Москву, скольких выручил из беды. Благо, Олег Табаков — личность настолько известная, что даже немалые проблемы может решить одним телефонным звонком. К своей способности «раскрутить» любого чиновника, «пробить» любое дело Табаков относится с юмором и азартом. Власть предержащих актер знает не понаслышке, понимает изнутри — за все годы переиграл множество людей власти всех мастей и режимов — от президента России Бориса Ельцина до руководителя германской разведки Вальтера фон Шеленберга. Да и сам Табаков руководит людьми с «младых ногтей» — в управление «Современником» Ефремов ввел Табакова, когда тому едва исполнился 21 год. С тех пор Табаков был в этом театре и комсоргом, и профоргом, и парторгом, и директором.

Как руководитель Табаков очень жесткий, требовательный — и к подчиненным, и к себе. Он давно решил, что «театр — не полигон для демократии», поэтому дисциплина соблюдается очень строго. Понятие творческой дисциплины для Табакова намного шире, чем просто вовремя являться на спектакли и репетиции. По его словам, она заключается «в веселом интересе к тому, чтобы выйти на сцену и поучаствовать в этом веселеньком занятии», в том, что «когда актеры встают утром, я думаю, что они встают в хорошем настроении. Почему? Вечером спектакль — в этом и дисциплина. Дисциплина в том, что у каждого есть свое место».

Принципа единоначалия Табаков придерживается во всем, кроме семейной жизни. В его семье главой является жена Марина Зудина, с которой они вместе уже почти 20 лет. Бывшая ученица, а сейчас — ведущая актриса «Театра под управлением Олега Табакова» (так называемой «Табакерки») и мать его младшего сына Павла и дочери Марии. Кроме них у Табакова двое взрослых детей от первого брака — сын Антон и дочь Саша (актриса «Табакерки»). Если в детстве Табакова окружали одни врачи, то во взрослой жизни одни актеры — первая жена Табакова Людмила Крылова тоже актриса «Современника». В юности Олег Табаков «черной завистью завидовал многочисленной родне» своих друзей (у него самого семья была небольшая — родители и сестра Мирра) и мечтал о том, что «нарожает детей столько, что не будет хватать места». Сегодня у знаменитого актера и режиссера четверо детей — по современным меркам немало. Сбылась и другая его мечта — «продлиться в своих учениках».

В 2000 г. Олег Табаков возглавил Московский Художественный театр им. А. П. Чехова, но при этом остался и руководителем «Табакерки», а также кафедры мастерства актера в Школе-студии МХТ. В 2004 г. Табаков как продюсер, руководитель двух театров, при прочем совмещении обязанностей и профессий, стал обладателем премии «Чайка» в номинации «Сердце ангела». Также был награжден двумя орденами «За заслуги перед Отечеством» (2005 г. — II степени, 2010 г. — I степени).

Что еще очень важно, Олег Табаков, перешагнув 78-летний рубеж, не перестал быть любопытным для публики. Он не только руководит двумя театрами, но и сам играет на сцене, снимается в кино и продюссирует фильмы. Уже не одно десятилетие актер окружен любовью благодарных зрителей. «Я защищен любовью зрителей!.. А зрители — они критерий объективный», — с гордостью говорит Табаков. Его многолетний роман со зрителем продолжается.

Вячеслав Тихонов

(род. 8.02.1928 г. — ум. 4.12.2009 г.)

Популярный русский киноактер. Исполнитель острохарактерных и драматических ролей более чем в 50 фильмах и телесериалах.

Актер Театра-студии киноактера (с 1950 г.).

Обладатель почетных наград и званий: народного артиста СССР (1974 г.), Героя Соц. Труда (1982 г.), лауреата Ленинской премии за роль в фильме «Белый Бим Черное ухо» (1980 г.), Гос. Премий РСФСР им. братьев Васильевых за роль в фильме «Доживем до понедельника» (1970 г.) и роль в телесериале «Семнадцать мгновений весны» (1976 г.), Гос. премии УССР за чтение текста в телефильме «Возрождение» (1980 г.), премии ЛКСМ за роль в фильме «Фронт за линией фронта» (1979 г.), премии «Ника» (2000 г.) и др.

Трудно поверить, что когда-то Вячеслава Тихонова не приняли во ВГИК. Но так оно и было. Не сумел вчерашний слесарь продемонстрировать актерские способности, да и «не показался» комиссии своими внешними данными — тощий, длинноносый, крайне стеснительный. Когда провалился, стоял в коридоре, лицом к стене, и… плакал. Горе было так велико и неподдельно, что его успокоил и взял в свою мастерскую на испытательный семестр сам профессор Бибиков. Просто девушек поступало много, а среди юношей был недобор. Но вскоре мастерство педагогов, настойчивость и трудолюбие студента дали свои плоды и юноша пошел в гору. В 1950 г. он закончил институт с отличием и получил работу в Театре-студии киноактера, где его коллегами и наставниками были Н. Крючков, Б. Андреев, Э. Гарин и другие тогдашние кумиры зрителей.

Творческий путь знаменитого актера был в общем удачным, но не гладким, даже напротив — полным сомнений, неуверенности в себе и даже отчаяния. Не раз, критически оценивая свою очередную работу, он решал, что в кино ему делать нечего. Так было с первым появлением на экране в «Молодой гвардии» (1948 г.). Но, перемучившись, он все-таки не оставил учебу.

По окончании ВГИКа молодого, очень красивого, лиричного актера активно снимали в ролях, не требующих особых находок. Это были чистенькие, несколько картинные герои в белых мундирах (фильмы «Тарас Шевченко» (1951 г.), «Максимка» (1953 г.) и др.). Хотя отношение кинорежиссеров к нему было неоднозначным. Например, И. Пырьев, занимавший тогда должность директора «Мосфильма», никак не воспринимал Тихонова, а молодой режиссер С. Ростоцкий (они подружились еще студентами и сохранили дружбу на всю жизнь) буквально ухватился за него: «Я сделаю из тебя Жерара Филипа!» Именно Ростоцкий предложил Тихонову после десятилетнего пребывания в однажды заданном амплуа неожиданную, острохарактерную роль, ставшую этапной в творчестве актера: Матвея Морозова в картине «Дело было в Пенькове» (1958 г.). Здесь Тихонов по-настоящему раскрылся, почувствовал свой потенциал. Он не только изменился внешне (ему просто «убирали» красоту), сел за трактор, научился играть на гармошке, но и «заиграл» изнутри, вошел во вкус творчества, прожил жизнь своего героя. Потому не случайно фильм получил приз Всесоюзного кинофестиваля. Это была живая, близкая актеру роль, ведь он и вырос-то в рабочей среде, учился в ремесленном училище, стоял у станка в годы войны, привык жить честным трудом, как учили его отец, мама и добрый ангел семьи — бабушка.

Герои Тихонова взрослели вместе с ним, менялись внешне и внутренне, постигали вечные ценности. В ряду таких героев кульминационная фигура — матрос Алексей из «Оптимистической трагедии».

В. Тихонов — один из самых красивых актеров отечественного кино. Но героев-любовников он не играл никогда, а только приближался — осторожно и деликатно — к большому чувству, как будто опасаясь его. Может быть, потому, что сам актер пережил личную драму, которая не могла не наложить отпечаток на его творчество. Еще во время съемок «Молодой гвардии» он женился на Н. Мордюковой, игравшей роль Ульяны Громовой. О них говорили, что это был лед и пламень. Уравновешенный, мягкий, в общем-то надежный и порядочный Вячеслав страдал от несовместимости с темпераментной казачкой, от материальных недостатков, бытовой неустроенности (какая уж там семейная жизнь, если ему с женой и сыном приходилось 13 лет жить и по углам, и в крохотной проходной комнатке барака). Этот брак распался. Потом он женился снова. То ли не желая ворошить прошлое, то ли считая личную жизнь закрытой для посторонних, он никогда не давал интервью на подобные темы. Охотнее всего рассказывает о любимой дочери Анне, которая тоже стала актрисой. Однажды она снялась вместе с отцом в фильме «Призраки зеленой комнаты». Говоря об этой совместной работе, Анна Тихонова признается: «Мне трудно говорить о папе объективно — я его очень люблю и боготворю. Он интеллигентный, добрый и мудрый человек. Когда я смотрю его фильмы, всегда плачу — мне его жалко!»

Работы у В. Тихонова хватало всегда. Не все, конечно, получалось. Так, например, четыре года напряженнейшего труда над ролью князя Андрея Болконского (С. Бондарчук снимал «Войну и мир» в 1964–1967 гг.) не дали желаемого результата. Неодобрение критиков — еще полбеды, но недоволен был сам исполнитель. Он мечтал об этой роли, перевернул горы литературы, тяжело вживался в образ и обстоятельства… После такой неудачи у него вновь созрело решение распрощаться с профессией. Но рядом вовремя оказался друг, тот же С. Ростоцкий, чутьем угадавший новую работу для Тихонова — роль учителя истории Мельникова. В его картине по-новому была осмыслена школьная тема, иначе высвечены проблемы морали, долга, ответственности за будущее. Фильм «Доживем до понедельника» (1968 г.) удался настолько, что исполнителю главной роли в 1970 г. была присуждена Государственная премия.

За взлетом снова потянулась череда неприметных ролей. А потом настал звездный час: Т. Лиознова пригласила актера на съемки фильма «Семнадцать мгновений весны» (1976 г.). Тихонов уже был настоящим профессионалом, но в роли Исаева-Штирлица от него потребовалось все, что он умел, тут заиграли все грани его таланта. Жанр детектива сам по себе давал право надеяться на успех, однако такой триумф первого телесериала могла обеспечить только великолепная работа его создателей. Сейчас фильму 37 лет, а интерес к нему не ослабевает. Конечно же, во многом благодаря участию В. Тихонова. Еще от Райского из «Чрезвычайного происшествия» (1959 г.), от мичмана Панина из одноименного фильма жил в Вячеславе Васильевиче интерес к людям неординарным, способным вести сложную жизнь, рисковать, просчитывать каждый свой шаг, действовать порой на грани человеческих возможностей, для которых чувство долга — превыше всего. Не зря он так много играл военных — от простых солдат до генералов. Ему всегда было интересно создавать психологически тонкие образы, делать упор не на внешние эффекты (за редким исключением, он почти не прибегал к гриму), а на детальную разработку характера. Процесс перевоплощения, два плана в одной роли, игра в игре — такой интересный материал! Тихонов сумел показать не только мужество, профессионализм разведчика Исаева, но и сделать его глубоко симпатичным, «живым». Это коронная роль В. Тихонова, за которую он в 1974 г. получил звание народного артиста СССР, а в 1976 г. — Государственную премию им. братьев Васильевых и множество других наград и титулов.

После головокружительного успеха иной мог бы и успокоиться, почивать на лаврах или просто не рисковать, рассчитывая на повторение достигнутого. Поэтому актер осторожно и, как всегда, требовательно, с сомнениями встречал новые предложения. Он, как немногие, имел право выбирать. И выбирал. То, что было ему ближе, — правду жизни. Так появились роли майора Млынского («Фронт без флангов», 1975 г.), солдата Стрельцова («Они сражались за Родину», 1975 г.) — роли значительные, отмеченные наградами, хорошо воспринятые зрителем.

В 1977 г. С. Ростоцкий вновь пригласил Тихонова, на этот раз для экранизации повести «Белый Бим Черное ухо» (1977 г.). Все повторилось: уговоры, доводы и споры, затем работа в столь удачном тандеме и заслуженный успех. На одной этой истории из жизни собачьей было выстроено повествование о человеке, о любви к природе, всему сущему на земле. Фильм не оставил равнодушным никого из посмотревших его. В. Тихонову за роль Ивана Ивановича была присуждена Ленинская премия. А в 1982 г. он стал Героем Социалистического Труда.

В 80–90 гг. Вячеслав Васильевич снялся еще в нескольких картинах, среди которых «Европейская история» (1984 г.), «ТАСС уполномочен заявить», «Бесы», «Бульварный роман», «Убить дракона», «Утомленные солнцем», телефильм «Зал ожидания» (1998 г.) и др., где ему достались не столь значительные роли. Но он и так сделал уже очень много. Даже одного Штирлица было бы достаточно, чтобы войти в историю кинематографа. Завоевавший симпатии миллионов зрителей, актер стал обладателем премии «Кумир».

Чем же подкупают нас его герои? Они живут среди нас и в то же время приподняты над действительностью. Они умны, интеллигентны, романтичны, скромны и порядочны. Большинство из них так симпатичны зрителю потому, что наделены в большой мере чертами, свойственными самому артисту. Конечно, много значит красота и обаяние, но есть в В. Тихонове и внутренняя теплота, которая проявляется во взгляде, в доброй, снисходительной улыбке, в неторопливой речи и даже в молчании. Его экранные герои часто немногословны, потому что сам Тихонов не любит суеты и помпезности, предпочитает общение с природой, очень любит собак (а еще вспомните: детей и стариков). Он считает: гораздо интереснее не то, что человек сказал, а то, о чем промолчал. Часто его герой в кадре молчит, но как! В эти минуты достигается точка накала страстей, полета мысли, постижения чего-то бесконечно важного. Это — моменты истины. Кстати, не случайно сцена свидания в кафе полковника Исаева с женой — одна из лучших в сериале «Семнадцать мгновений весны». Этой немой сцены не было в задумках режиссера, ее предложил В. Тихонов. Она придала его герою еще больше человечности и нравственной силы.

Сергей Бондарчук во время съемок фильма «Они сражались за Родину» однажды заметил, что в Тихонове есть «народное начало». Именно поэтому, в каком бы экранном обличье он ни представал — писателем или офицером, трактористом или учителем, — это наш Тихонов, всегда узнаваемый и любимый. Человек долга, никогда не изменявший своим принципам в искусстве, сохранивший высокое достоинство Мастера. И потому не случайно, последнюю в XX в. премию «Ника» (за 2000 г.) в номинации «Достоинство и честь» получил именно он.

Эта премия оказалась для актера последней. Он скончался 4 декабря 2009 г. Одной из причин его смерти стала перенесенная в начале декабря операция. Хотя хирургическое вмешательство прошло нормально, вскоре у него отказали почки, его подключили сначала к аппарату гемодиализа, а затем и к аппарату искусственной вентиляции легких. По мнению лечащего врача Тихонова, кардиолога А. Леонова, в его быстром уходе помимо ухудшения состояния организма «свою роль сыграли и одиночество актера, и отсутствие должного ухода».

Михаил Ульянов

(род. 20.11.1927 г. — ум. 26.03.2007 г.)

Знаменитый русский актер театра, кино и телевидения. Исполнитель ролей преимущественно социальных героев почти в 70 фильмах.

Режиссер и сценарист (совместно с Б. Васильевым) фильма «Самый последний день» (1970 г.).

Автор и исполнитель инсценировок произведений русских писателей на радио.

Обладатель почетных званий и наград: двух орденов Ленина и ордена Октябрьской Революции, Героя Социалистического Труда (1986 г.), народного артиста СССР (1969 г.), заслуженного деятеля культуры ПНР (1974 г.), лауреата Ленинской премии за роль в фильме «Председатель» (1966 г.), Государственной премии РСФСР им. К.С. Станиславского за театральную работу (1975 г.), Государственной премии СССР за роль в фильме «Частная жизнь» (1983 г.), приза «За художественный и личный вклад» кинофестиваля в Венеции (1982 г.), премии «Кинотавр» за творческую карьеру (1997 г.), премии «Золотой овен» (1999 г.).

Художественный руководитель Театра им. Вахтангова (с 1987 г. до марта 2007 г.), секретарь Правления Союза кинематографистов СССР (1986–1987 гг.), председатель Союза театральных деятелей России (1986–1996 гг.).

Автор книг «Работаю актером» (1987 г.) и «Приворотное зелье» (1999 г.).

Творчество Михаила Ульянова — сплав силы, страсти и кипучей энергии, наиболее соответствующий его актерскому амплуа социального героя. И в каких бы обличьях ни появлялся актер на сцене или на экране — исторических деятелей, литературных персонажей отечественной или зарубежной классики, современников, — всем им присущи одержимость, гражданский пафос, стремление к правде, ощущение пульса времени. Этот мощный ульяновский стиль сродни мощи и размаху тех сибирских просторов, на которых вырос и возмужал его подлинно русский национальный характер.

Ульянов — коренной сибиряк. Он родился в Омской области, в селе Бергамак Муромского района, а юношеские годы провел неподалеку от него, в маленьком городке Тара. Он вырос в обычной трудовой крестьянской семье. Отец его, Александр Андреевич, до войны был председателем сельхозартели, а вернувшись с фронта, стал председателем тарского горисполкома. От него Михаил унаследовал любовь к порядку и чувство ответственности за порученное дало, а от матери, Елизаветы Михайловны — трудолюбие и жажду к работе, без которой он не мыслит своей жизни.

А вот интерес к театру пробудился у юноши не сразу. И хотя уже в школьные годы он участвовал в литературных вечерах, изображая то губернатора в «Русских женщинах» Некрасова, то Варлаама в «Борисе Годунове», но, как сам признавался, в этот период у него не было «ни определенной мечты, ни точно выраженных желаний». Появились они лишь после случайного посещения театральной студии в Таре. Увиденное там очень ему понравилось, и он стал ходить на занятия, проводимые опытным педагогом Е. П. Просветовым.

Потом были два года учебы в студии при Омском драматическом театре, после чего Ульянов решил поступать в московский театральный вуз. Родители отнеслись к этому сдержанно, но отговаривать не стали. Просто в один из августовских дней 1946 г. мать собрала нехитрый скарб — чемодан с вещичками, скудную послевоенную снедь — и проводила сына в неведомый для нее и для него путь. Первая попытка поступить в Театральное училище им. Щепкина окончилась неудачей. Помогла счастливая случайность. Встретив своего земляка, поступающего в училище им. Щукина, Ульянов пошел туда сразу на второй тур и был принят в класс, который вели ученики Вахтангова — Л. М. Шихматов и В. К. Львова.

Ульянов учился жадно. Несмотря на провинциальную робость и свойственную ему природную, несколько тяжеловатую молчаливость, он вскоре заявил о себе как о талантливом, ищущем актере, будущем творческом лидере. Он удивительно много читает, чтобы восполнить пробелы в знаниях за годы войны, и постепенно чтение становится насущной потребностью души, создает фундамент того культурного багажа, который со временем очень пригодится ему в актерской работе.

В 1950 г. после окончания училища в числе лучших выпускников Ульянов был приглашен в Театр им. Вахтангова, которому отдал более полувека творческой жизни, ни разу не изменив своему родному театральному дому. Поначалу молодой актер выходил на сцену в качестве звонаря, обеспечивавшего мощный колокольный звон в спектакле «Дорога победы». В своей книге «Работаю актером» Ульянов писал: «Нас с Николаем Тимофеевым пригласили звонить в колокола и еще изображать гигантский взрыв. Мы звонили и взрывали, проходя актерскую практику и немного прирабатывая к скудным студенческим пожиткам». Вспоминал он и о бесчисленных выходах в массовках и эпизодах: «По двадцать — двадцать пять спектаклей в месяц, по существу, каждый день. Но какая это работа! Там нужно вынести часы, здесь постоять у дверей, там посидеть спиной к публике. И это естественно и нормально. И стараешься и чего-то выдумываешь для этих даже не шагов, а оглядывания сцены».

Но вскоре Михаилу предложили сыграть роль С. М. Кирова в пьесе «Крепость на Волге». Первый показ этой работы был сопряжен с большим волнением. «И посейчас отчетливо помню, — вспоминал актер, — как я дрожмя дрожал за кулисами и хотел только одного: чтобы не состоялся этот показ. «Не надо мне ни роли, ни театра, только бы не выходить на эту сцену» — так или приблизительно так маячило у меня в мозгу. Вот это ощущение не страха даже, а ужаса я помню точно. Я поминутно вытирал мокрые руки и судорожно начинал вспоминать слова, которые все выскочили из головы». С этой ролью был связан у актера единственный казус, происшедший с ним на гастролях в Ленинграде. Ульянов был молод и худощав, и, чтобы он соответствовал своему знаменитому герою, ему на лицо и тело наложили специальный грим — толщинки. О том, что произошло во время спектакля, актер рассказывал: «По ходу действия я должен был весело и заразительно захохотать. И вот когда я захохотал, то мои толстые ватные щеки отклеились и повисли странными мешками… Я с трудом справился с сердцем, которое готово было мгновенно выскочить, на миг абсолютно растерялся, не зная, что делать, и только потом сообразил повернуться к зрителям спиной и проговорить остальной текст. К счастью, первый выход небольшой…» Остаток спектакля Ульянов доигрывал уже «похудевшим».

Так получилось, что ролью Кирова актер открыл большую галерею образов выдающихся исторических деятелей, которых он впоследствии сыграл не только на сцене, но и на экране. В разные годы в ней появляется Антоний и Ричард ІІІ, Цезарь и Наполеон, Понтий Пилат и Степан Разин, Ленин и Сталин, Ворошилов и Жуков. Во многих из них он выразил суть нашего времени, и созданные им образы точнее любых учебников воссоздавали историю своей страны. Сам актер считал, что все эти роли он получал «не под личные качества, а под актерские». Он говорил: «Мне не присущи ни «вождизм», ни властность. В жизни я склонен скорее искать компромисс и никогда ни к какой власти не рвался. И осанка у меня далеко не царственная. А играл я не предводителей, а их человеческое нутро, увеличенное безграничными возможностями, которые дает власть. История идет через сердца, может быть, и безумцев, но живых людей, увлекающих за собой весь мир».

Еще одним направлением его творчества стали герои русской и зарубежной классики: Рогожин в спектакле «Идиот» и Дмитрий Карамазов в фильме «Братья Карамазовы» (1968 г.), Егор Булычов в спектакле и телефильме «Егор Булычов и другие» (1971 г.), генерал Чарнота в фильме «Бег» (1970 г.), Бригелла в спектакле «Принцесса Турандот», Клаас в фильме «Легенда о Тиле» (1976 г.), Тевье в телеспектакле «Тевье-молочник» и др.

И все-таки больше всего Ульянов сыграл своих современников. Среди его сценических героев лучшими были Костя Белоус из спектакля «Город на заре», Сергей Серегин из «Иркутской истории», Виктор из «Варшавской мелодии» и др. В образе современного героя пришел актер и в кино. Впервые Ульянов появился на экране в 1956 г. в фильме «Они были первыми». За ним последовали роли в таких популярных и любимых до сих пор нашим зрителем фильмах, как «Дом, в котором я живу» (1957 г.), «Добровольцы» (1958 г.), «Балтийское небо» и «Простая история» (оба в 1960 г.), «Битва в пути» (1961 г.), «Тишина» (1963 г.). Но наибольший успех принесла актеру роль Егора Трубникова в картине «Председатель» (1964 г.), за которую он был удостоен своей первой награды — Ленинской премии (1966 г.). Хотя сам Ульянов, всегда относившийся требовательно к своей работе, считал, что так и не сумел до конца справиться с этой «грандиозной, интересной ролью». Съемки фильма продолжались около года, и все это время актер вел подробный дневник, где записывал все стадии своей работы. Последняя из этих записей гласила: «Озвучивание заканчиваем. Каждый день по шесть-семь часов у пульта. Но когда я озвучил весь материал, понял, что чуда не произошло. Я не поднялся выше крепкого среднего уровня. Все на месте, все крепко, но открытия характера не произошло. Я Егора, наверное, не сыграл до самого дна».

С такой же самоотдачей и стремлением проникнуть в суть своих героев создал Ульянов и другие замечательные работы в фильмах «Живые и мертвые» (1964 г.), «Тема» (1979 г.), «Последний побег» (1980 г.), «Частная жизнь» (1982 г.), «Без свидетелей» (1983 г.), «Сочинение ко Дню Победы» и «Ворошиловский стрелок» (оба в 1999 г.), в телефильме «Зал ожидания» (1998 г.).

Наряду с плодотворной работой в театре и кино, Ульянов выступает и с многочисленными радиоинсценировками по произведениям русских писателей. Только по «Тихому Дону» им было сделано 68 передач, составивших 49 часов эфирного времени. Говоря об этой работе, Ульянов отмечал: «читая «Тихий Дон», я, в сущности, сыграл триста шестьдесят пять персонажей». Такими спектаклями одного актера стали и инсценировки «Мертвых душ», поэм А. Твардовского, повестей Ю. Трифонова. Благодаря этим работам ульяновский голос, такой богатый оттенками и интонациями, знакомый миллионам, звучал в каждом доме, принося новое знакомство с любимой классикой. А сам актер, получавший огромное удовлетворение от этого «лицедейства словом», говорил: «Из всех актерских работ я больше всего люблю радио».

Попробовал себя Ульянов и в режиссуре. Вместе с К. Лавровым он участвовал в завершении съемок третьей серии «Братьев Карамазовых», стремясь в точности воплотить на экране творческий замысел автора фильма — выдающегося режиссера И. Пырьева. Собственная режиссерская работа Ульянова — фильм «Самый последний день» (1970 г.) не была удачной, и больше к режиссерским проектам он не возвращался.

Страстный, темпераментный, порою излишне громкий в своих актерских работах, в жизни Ульянов чаще молчаливый, сдержанный и закрытый человек. Он не любил выставлять свои чувства напоказ. Но близкие ему люди — семья и немногочисленные друзья не раз убеждались в его преданности и верности, готовности всегда прийти на помощь в трудную минуту. И видимо, эти черты характера помогли ему покорить сердце известной московской красавицы — актрисы А. Парфаньяк, которая из не менее достойных поклонников — Л. Утесова, М. Бернеса, А. Арбузова — выбрала именно его. После четырех лет красивого ухаживания она стала его женой, и более полвека они были вместе — и в творчестве, и в жизни. Их дочь Елена, ставшая художником, говорила об этом союзе: «Если бы рядом с отцом оказалась в жизни другая женщина, он не достиг бы таких высот». А еще она рассказывала: «Отец — беспредельно занятый и очень ответственный человек. То, что он пообещал или уже начал делать, всегда доводит до конца, какого бы здоровья и нервов это ему ни стоило. Отдыхать отец не умеет, вернее, это ему почти не удается… если выдается несколько свободных дней, отец едет на дачу и начинает вкалывать там. Обожает стричь газоны и подстригать деревья, что-то пилить, колоть… А если отец не на даче, то сидит и учит очередную роль».

Актерскую судьбу М. Ульянова можно считать счастливой: он сумел реализовать свой талант во многих интересных работах, получить за свой труд немало почетных званий и наград, стать одним из самых уважаемых театральных деятелей страны. Не случайно именно его в течение двух сроков избирали председателем Союза театральных деятелей России. С 1987 г. он стал художественным руководителем Театра им. Вахтангова. Его четкая гражданская позиция не подвержена влиянию политических амбиций. В одном из интервью Ульянов заявил: «Я своих прошлых званий не стыжусь. Я не любитель козырять наградами, но изредка, по праздникам могу надеть ордена — хотя бы из солидарности с поколением семидесятилетних, с теми, кто и сегодня говорит мне, что мои фильмы — это их молодость…»

Перешагнув рубеж своего 70-летия, Ульянов, как он сам говорил, по-прежнему «работает актером»: «Я такой же, как и все. Для меня тоже существует жизнь моя собственная, и жизнь сценическая, и они плотно связаны, воздействуют друг на друга. Но оставь мне судьба только частную жизнь и забери у меня жизнь сценическую, мне будет скучно, неинтересно, а может быть, и не нужно жить».

В последнее время из-за прогрессирующей болезни Паркинсона Ульянов уже не мог часто появляться на сцене, а тем более сниматься в кино. Он умер 26 марта 2007 г., на 80-м году жизни. А 2 октября 2009 г. в Москве, на доме № 29 по Большой Бронной улице была установлена мемориальная доска в память об этом замечательном актере.

Генри Фонда

(род. 16.05.1905 г. — ум. 12.08.1982 г.)

Выдающийся американский актер театра и кино. Исполнитель драматических и комедийных ролей более чем в 90 мелодрамах, вестернах, детективах и комедиях.

Обладатель почетных премий и наград: премии «Оскар», «Золотого глобуса» и приза кинофестиваля в Карловых Варах за роль в фильме «У Золотого озера» (1981 г.), премии Британской киноакадемии за роль в фильме «Двенадцать разгневанных мужчин» (1957 г.), приза кинофестиваля в Карловых Варах за роль в фильме «Самый достойный» (1964 г.), премии Американского киноинститута (1978 г.).

Автор книги воспоминаний «Моя жизнь» (1982 г.).

Генри Фонда — один из немногих актеров, который на протяжении своего почти полувекового творчества сумел быть интересным для зрителя. Менялись поколения, идеалы, актерские школы, да и сама жизнь становилась иной, а Фонда вновь и вновь появлялся на экране в образе сдержанного, убежденного в своей правоте и справедливости героя. Всех персонажей, сыгранных им — фермеров, рабочих, адвокатов, полицейских, президентов, — трудно перечесть, ведь их более 90. «Заставьте публику поверить, что перед ней не актер, исполняющий чью-то роль, а реальный человек с душой и телом», — говорил Фонда молодым актерам. Сам он умел это делать блестяще. Не случайно режиссер Сидни Люмет писал о нем: «Он как барометр правды. В нем заключена внутренняя сила, которая придает его исполнению глубокую правдивость. Это великий актер».

Генри Джеймс Фонда родился в Гренд-Айленде (штат Небраска) в семье Уильяма Брейса и Герберты Фонда. Но, как и три его младшие сестры, он вырос в Омахе, где их отец владел небольшой типографией. Мать, по словам Генри, «ангельская женщина», с нежностью заботилась о своих детях, любила для них петь и играть на фортепиано.

Творческие способности были унаследованы мальчиком от деда и проявились у него еще в самом детстве. Генри увлекался рисованием и, мечтая о карьере журналиста, пробовал сочинять. В «Данди Ньюс» даже был опубликован первый литературный опыт десятилетнего «писателя» — небольшой рассказ под названием «Мышь». В 1923 г. после окончания школы Генри был зачислен в Миннесотский университет на отделение журналистики, однако вскоре учеба была оставлена, так как жизнь Фонды волею случая резко изменилась. Дороти Брандо, мать будущего знаменитого американского актера Марлона Брандо и близкая подруга матери Генри, предложила ему сыграть в пьесе Ф.Бэрри «Ты и я» вместо отказавшегося от роли молодого актера. Она решила, что темноволосый и голубоглазый юноша с милой застенчивой улыбкой как нельзя лучше подходит на эту роль. Робкий по натуре, Фонда не испытывал ни малейшего желания участвовать в постановке, и уж тем более не хотел становиться актером. В спектакле он согласился играть лишь потому, что заранее дал опрометчивое обещание. Позднее он вспоминал: «Мысль о том, чтобы быть на сцене на виду у публики, казалась мне тогда безумной. Я совершенно не помню своего первого выступления. Отчетливо помню запахи, ощущение грима, слышный за кулисами приглушенный шум голосов зрительного зала, помню, как поднимался занавес, но ни малейшего впечатления от своей игры у меня не осталось». Но, однажды сыграв в театре, Генри Фонда остался в нем навсегда. Он стал одним из немногих американских актеров, которые, сделав головокружительную карьеру в Голливуде, все равно снова и снова возвращались к театральным подмосткам.

Первое время работу в театре Генри совмещал со службой в кредитном банке, так как семья не очень-то приветствовала его актерскую карьеру, которая не приносила постоянного заработка и не давала уверенности в завтрашнем дне. Но молодой человек неожиданно решительно заявил, что остается на сцене, и в течение трех сезонов не только играл в театре Омахи, но и работал там ассистентом режиссера, занимался художественным оформлением спектаклей, ставил декорации, убирал сцену. В 1929 г. Генри Фонда впервые выступил на Бродвее, сыграв небольшую роль в пьесе Р. Роллана «Игра любви и смерти». Но лишь через 5 лет, в 1934 г., после участия в ревю «Новые лица», он закрепил за собой право на крупные роли. Летом этого же года актера пригласили в Голливуд, где, к его удивлению, с ним немедленно был подписан контракт на две картины в год с баснословным тогда для него недельным жалованьем в 1000 долларов. Дебютом Генри Фонды в кино стал фильм по пьесе М. Коннели «Фермер берет себе жену» (1935 г.). После этого актер снимался у Фрица Ланга («Живешь только раз», 1937 г.), Уильяма Уайлера («Иезавель», «Тупик», оба в 1938 г.), а в 1939 г. — в фильме «Молодой мистер Линкольн» у великого Джона Форда, которого впоследствии с полным правом мог назвать «своим» режиссером. Первый их совместный фильм об одном из величайших людей Америки — Аврааме Линкольне положил начало долгой и плодотворной работе двух талантливейших людей — Генри Фонды и Джона Форда. Результатом ее стали великолепные картины «Гроздья гнева», «Как зелена была моя долина», «Долгий путь домой», «Моя дорогая Клементина» (все в 1946 г.).

Съемки фильма «Гроздья гнева» по роману Дж. Стейнбека проходили в атмосфере строжайшей секретности. Продюсер фильма Дэрилл Занук настаивал на том, чтобы на роль Тома Джоуда, главного героя фильма, взяли одного из знаменитых тогда «кассовых» актеров — Тайрона Пауэра или Дона Амече. Но автор романа Стейнбек и режиссер фильма Форд единодушно считали, что играть эту роль должен только Генри Фонда. Впоследствии Дж. Стейнбек высоко оценил работу актера и созданный им экранный образ. «Я часто ловлю себя на том, что представляю тебя, когда работаю над какой-нибудь книгой, — говорил он актеру. — Я вспоминаю «Гроздья гнева» — лучшую из картин, когда-либо выходивших на экраны. Твое исполнение оставило во мне неизгладимый след». Действительно, бывший фермер, а после разорения батрак Том Джоуд в исполнении Фонды — не просто борец за справедливость и защитник обездоленных, а истинный народный герой. Он станет как бы своеобразной визитной карточкой актера на все последующие десятилетия его карьеры. Интересно, что, пытаясь в начале 60-х гг. расширить диапазон своего творчества, будучи уже немолодым, Генри Фонда впервые попробовал себя в отрицательных ролях, сыграв в фильме «Огненный ручей» (1968 г.) главаря бандитской шайки, терроризирующей весь город, и хладнокровного жестокого наемного убийцу в фильме «Однажды на Западе» (1968 г.). Это было очень необычно для актера, которого зрители привыкли видеть справедливым и честным.

Весьма успешно проявил себя Генри и как комедийный актер. Знаменитый комедиограф того времени Престон Стерджес снял его в блестящей, остроумной картине «Леди Ева» (1941 г.). После этой работы критики с удивлением обнаружили, что Генри Фонда не только серьезный драматический актер, но и «бесстрастный комик». Роль богатого, но робкого молодого холостяка, которого пытаются одурачить карточные шулеры, принесла ему неожиданный успех и возможность сравнивать его с непревзойденным мастером жанра Бастером Китоном. Другие комедийные роли были сыграны им в фильмах «Я слишком много читаю» (1935 г.) и «Безумная мисс Ментон» (1938 г.).

Конечно, было бы неверным считать, что все фильмы, в которых снимался Фонда, были вершинами кинематографического искусства. Актер сыграл в достаточно большом количестве серых, невыразительных или чисто коммерческих картин. «Вы здесь не добьетесь успеха без таких картин, — говорил Генри Фонда, уже будучи ведущим актером Голливуда. — Чтобы позволить себе «Двенадцать разгневанных мужчин», вам приходится участвовать в определенном количестве фильмов вроде «Секс и одинокая девушка». Мне это понятно, но ведь от этого не легче!» Все же можно сказать, что Фонда пользовался относительной независимостью и даже некоторой свободой в выборе ролей в отличие, например, от Кларка Гейбла, Греты Гарбо, Гэри Купера, которые были «приписаны» к одной из голливудских киностудий.

В 1941 г. США оказались в состоянии войны с Японией, а затем с Германией и Италией. Генри Фонда, у которого отношение к фашизму было однозначным, не остался в стороне и еще в 1936 г. вместе со своими коллегами из Голливуда подписал петицию Рузвельту с требованием прекратить торговые отношения с фашистской Германией. В августе 1942 г. Фонда добровольцем поступил в Военно-морской флот США. Начав службу со скромного звания квартирмейстера 3-го класса, он закончил ее в октябре 1945 г. офицером военно-воздушной разведки. Но даже в это время Фонда немного работал в кино. Д. Зануку в 1943 г. удалось отозвать Генри из армии для съемок в фильме Дж. Стола «Бессмертный сержант». Но, по мнению актера, эта картина вышла неудачной, не имеющей ничего общего с реальными ужасами войны.

Расставшись с военной формой, Генри вернулся к своей семье — жене Фрэнсис Сеймур и двум детям — семилетней Джейн и пятилетнему Питеру. Но семейная жизнь с Фрэнсис продлилась недолго — в 1949 г. после нервного срыва она покончила с собой. Личная жизнь актера вообще долгие годы складывалась не очень удачно. Ни со своей первой женой, талантливой актрисой Маргарет Саллаван, с которой он вместе выступал еще на сцене театра Омахи, ни с Фрэнсис, ни с другими своими супругами Фонда не был по-настоящему счастлив. Один из его друзей, Джош Логан, характеризовал его как холодного и жестокосердного отца: «Он не знал, как проявить любовь к своей семье, а может быть, именно этого и не хотел делать». Но, несмотря на это, дети его очень любили. Джейн, ставшая тоже известной актрисой, однажды сказала: «Я благоговела перед своим отцом. Уже довольно взрослой девушкой я готова была вытворять что угодно, лишь бы привлечь к себе его внимание». Актер был женат пять раз, но лишь с последней своей спутницей, молодой стюардессой Ширли Адамс, в брак с которой вступил уже после шестидесяти лет, он обрел настоящую любовь и ощущение счастья.

Творческая жизнь Г. Фонды тоже не была безоблачной. В ней были не только взлеты в 30-е и 60-е годы, но и спады, длительные перерывы в съемках, как, например, в конце 40-х — начале 50-х гг., когда он не снимался в кино семь лет, вплоть до 1955 г., который стал для 50-летнего актера годом перелома. Необыкновенная подвижность, моложавость позволили ему легко войти в зрелый возраст. Фонда легко и естественно играет в фильме «Мистер Робертс» (1955 г.) Дугласа Робертса, которому еще нет и 30, и молодого Пьера Безухова в фильме «Война и мир» (1956 г.). Лучшей его работой в кино в этот период стала роль Восьмого присяжного в фильме «Двенадцать разгневанных мужчин» (1957 г.).

После долгого перерыва Фонда не только активно снимается в кино, но и выступает на сцене. Он обожал театр и считал, что только там можно «постоянно развивать характер героя». Прежде чем появиться в киноверсии «Мистер Робертс», свою самую дорогую театральную роль Дугласа Робертса он сыграл на сцене 1700 раз. Фуражка офицера Военно-морского флота США, в которой появлялся его герой, была его собственной. Кажется, это было с Генри еще вчера: вахты на миноносце, боевые тревоги… Актер и персонаж слились в единое целое. Привнеся в образ много личного, добавив к нему комедийных красок, Фонда сделал его живым, легким и непосредственным. После премьеры спектакля публика стоя приветствовала актера нескончаемыми овациями.

Остается верным Фонда и любимому с детства занятию — рисованию. Искусствоведы говорили, что его пейзажи напоминают работы известного американского художника Эндрю Уайетта. Картины Генри выставляются и высоко оцениваются, а коллекционеры ищут «подлинного Фонду». Кроме рисования он увлекается фотографией, скульптурой и с удовольствием выращивает овощи на своей ферме в Брентвуде. Но профессия актера всегда остается для него первостепенным делом.

Особенно много снимался Генри Фонда в последние полтора десятилетия своей жизни. И перешагнув порог 70-летия, замечательный актер говорит, «что не может даже подумать о чем-нибудь более важном, чем работа». Так же много он работает на сцене и даже предпринимает попытку, правда, неудачную, организовать постоянный репертуарный театр. «Нам нужна сильная национальная школа, — говорил Фонда, — где актеры, сценаристы и режиссеры могли бы обучаться профессии без давления коммерческого театра, где они могли бы совершенствовать свое мастерство». В 1979 г. он последний раз выступил на Бродвее, в пьесе Дж. Лоренса и Р. Ли «Первый понедельник в октябре», исполнив роль верховного судьи. В эти годы Фонда снимается в телевизионных фильмах по произведениям Дж. Стейнбека («Америка и американцы», «Рыжий пони», «Путешествие с Чарли»), а также в любимых им вестернах («Добро пожаловать в трудные времена», 1967 г. и др.). Конечно, «Ковбой Фонда» слегка постарел, но не столько внешне, сколько душой. И даже после 60-ти он был все так же строен, подтянут, собран и ловко сидел в седле.

Последним фильмом, в котором сыграл Генри Фонда, стала работа Марка Раделла «У Золотого озера». Он снялся в этой светлой, с оттенком легкой грусти картине вместе с Кэтрин Хепберн и своей дочерью Джейн. Его роль бывшего профессора университета Нормана Тейера была очень дорога Генри Фонде и во многом автобиографична. Прощание с красотой мира, бытие на грани жизни и смерти, сыгранные в фильме, имели для актера глубокий личный смысл. Старый и больной, он находился в том же состоянии, что и его герой, когда пришло время осмыслить все вопросы человеческого существования. «У меня никогда не было такой хорошей роли. Возможно, это лучшее, что я сделал», — сказал актер после окончания съемок. Фильм «У Золотого озера», за который Фонда получил единственного в своей жизни «Оскара», вышел на экраны в ноябре 1981 г. Через семь месяцев актера не стало. Он прожил длинную и прекрасную жизнь, за которую успел очень многое, охватив своим творчеством все периоды американского звукового кинематографа и повлияв на него и как актер, и как человек. Как-то Фонда сказал: «Если бы я не стал актером, то, вероятно, превратился бы в управляющего отделением кредитного банка и не знал бы, чего я мог лишиться. Это совсем как у Роберта Фроста: «Две тропинки в лесу выглядят совсем одинаково, вы выбираете одну из них и не знаете, что сулит другая…» Можно с уверенностью сказать, что, выбирая тропинку в жизнь, Генри Фонда нашел именно свою. Этот путь не был легким, но, однажды избрав его, Генри Фонда шел по нему до конца своих дней.

Джейн Фонда

Полное имя Джейн Сеймур Фонда. (род.21.12.1937 г.)

Известная американская киноактриса. Исполнительница ролей преимущественно социально-гражданского характера.

Продюсер фильмов «Погоня» (1966 г.), «Торопливый закат», «В любую среду» (оба 1967 г.), «Возвращение домой» (1978 г.), «У Золотого озера» (1981 г.).

Обладательница почетных званий и наград: премий «Оскар» и «Золотой глобус» за роли в фильмах «Клют» (1971 г.) и «Возвращение домой» (1979 г.), звания «Самая многообещающая новая актриса года» (1961 г.), титула «Самой восхитительной американской женщины» (1985 г.).

Создательница собственной кинокомпании (1977 г.).

Автор книг «Книга разработок Джейн Фонды» и «Прекрасный возраст женщины».

Она была символом красоты и сексуальности в двадцать, активной общественной деятельницей в тридцать, суперпопулярной создательницей комплекса аэробики в сорок, совмещая все это с актерской работой и продюсерством. И сейчас, в свои семьдесят с лишним, Джейн Фонда активна, собранна, энергична и независима. Она с успехом продолжает свою деятельность предпринимателя в сети центров аэробики.

Ее сильная воля, упорство, смелость позволили ей в 1985 г. в 48 лет завоевать титул «Самой восхитительной американской женщины». А в пик своей популярности актриса была одной из самых известных женщин, уступая лишь матери Терезе, Маргарет Тэтчер и Нэнси Рейган. Ее постоянное стремление быть лучшей и первой во всем возникло еще в детстве, когда она решила завоевать внимание и любовь своего отца — знаменитого актера Генри Фонда.

Джейн Фонда родилась в Нью-Йорке. Ее мать, Фрэнсис Сеймур, была второй женой Генри и уже имела дочь от предыдущего брака. Фрэнсис, отличавшаяся довольно истеричным характером, очень хотела сына, и когда родилась девочка, то была настолько разочарована, что немедленно отдала ребенка медсестре и не проявляла к нему никаких теплых чувств. Отношения матери и дочери так и не стали близкими, о чем Джейн впоследствии говорила: «Мне никогда не нравилось, как она прикасается ко мне, потому что я знала, что на самом деле она не любит меня». Когда Джейн было двенадцать лет, а ее брату десять, их мать после нервного срыва покончила с собой.