Одолеть темноту Роздобудько Ирэн
Его путь лежит к тому пруду, где он бегал ребенком. Он знает его как свои пять пальцев! Этот пруд – его собственность, его парафия. Там под старой березой, которая вцепилась корнями в край глинистого берега, его место, где он привык сидеть часами и даже дремать, прислушиваясь к тихому шепоту камыша…
Но что за безобразие! Еще издалека Микки замечает, что под березой расположилось какое-то существо. Судя по всему – женского пола. Микки подходит ближе. Так и есть! Довольно-таки грязная девчонка сидит на камне и сплевывает в воду, наблюдая, как вокруг плевка собирается стайка глупых мальков.
На ней засаленная юбка, ржавого цвета кофточка.
Таких девочек в его окружении нет. Микки понимает, что эта девчонка – «с того берега», то есть или жительница деревни, которая начинается сразу за прудом, или какая-то несовершеннолетняя «бомжиха». Микки прячется за кустом, наблюдает. Вот она достала из кармана пачку «Примы», пытается закурить, прикрывая ладонью спичку. Точно – «бомжиха»!
Микки пристально рассматривает девчонку. Локти и колени давно не видели мыла, волосы – расчески, руки грязные. И вся она грязная, будто покрытая патиной.
Но Микки не испытывает отвращения. Наоборот. Девушка кажется ему настоящей, более настоящей, чем разукрашенные опрятные одноклассницы. Она естественна, как… задумывается Микки… как лягушка, как мышь, как скользкая улитка. У нее, видимо, свой запах, без примеси духов, без всей этой косметики…
Девочка наконец оглядывается, замечает Микки.
– У тебя зажигалка есть? – спрашивает она.
– Я не курю, – вежливо отвечает парень.
– Конечно… – Девочка презрительно окидывает взглядом его одежду.
Глаза у нее выпуклые, невыразительные. Но даже этот взгляд почему-то смущает Микки, он не привык, чтобы девочки смотрели на него именно так.
Наконец она справилась со спичкой, прикурила сигарету и выпустила в воздух облако мерзкого дыма.
– А пожевать что-нибудь есть? – спрашивает так же пренебрежительно, как и смотрит.
Еще бы! Он для нее «маменькин сынок», «домашнее ничтожество».
Микки с восторгом рассматривает ее ногти с черной каймой и чувствует, что жажда исследователя достигает своего апогея: ее нужно немедленно отмыть, посмотреть, что кроется под чешуей грязи.
– Здесь нет, – говорит он, а мозг его уже работает, как автомат. – Но могу предложить тебе завтрак. Я живу здесь, неподалеку. У меня отдельная квартира. Только надо сбегать за ключами.
Девочка присматривается к нему уже с бльшим интересом.
– А деньги у тебя есть?
Микки вспоминает, что в Лелином письменном столе лежат деньги – можно немного взять. Но – немного!
– Сороковник наскребу! – отвечает он.
– Нормально, – говорит девушка. – Купим что-нибудь выпить, хорошо? Веди!
– Только одно условие, – руководит Микки, – я иду за ключом, ты ждешь здесь. – Он не хочет вести ее с собой. – А еще лучше – давай встретимся вон у того дома через полчаса.
– Обманешь, малый? – улыбается она.
– Я никогда никому не вру. Запомни. И я не малый. Мне восемнадцать, – врет Микки.
Потом он бежит к Лелиному дому. Он довольно далеко от маминой квартиры – две троллейбусные остановки. Но Микки это не пугает, не зря же он считается лучшим спринтером в школе!
Дома никого нет. Леля на работе. Микки запихивает в рюкзак чистое полотенце, бросает туда кусок хлеба, нож, консервы, запихивает в карман деньги. Потом, поразмыслив, кладет в рюкзак перчатки, мыло.
…Девочка уже ждет его там, где он велел ей быть.
Они садятся в лифт.
– А ты ничего, – говорит девочка и прижимается к нему ржавой кофточкой, под которой нет белья. – Не обманул…
От нее пахнет диким чесноком – видимо, наелась утром этой травы. Ну, ничего, нормальный запах, животный…
* * *
…Юная певица с патологически широко расставленными глазами и прической трехлетнего ребенка плескалась в ванной, напевая кошачьим голоском о «простых движениях», на экране быстро менялись кадры довоенных кинолент, на которых люди разного возраста и пола выполняли эти «простые движения» – пилили дрова или помешивали чай в стакане. Девушка в ванной плескалась, выгибалась, теряла сознание, пела, глотая пену и половину бессмысленных слов.
Марта лежала на диване, время от времени щелкала пультом телевизора.
Она не знала, что ищет, – просто валяется, смотрит идиотские клипы, и в голове – пусто, что делать – непонятно. Она была не из тех, кто способен самостоятельно заполнять пустоту в душе. И не умела быть одна. Могла бы, как Пенелопа, жить ожиданием. Но, думала она, ей некого ждать.
В этом огромном городе с населением свыше семи миллионов не было ни одного человека, с которым она могла бы поговорить. Возможно, она сделала глупость, заблокировав телефон? А история затерянной в дебрях этого города женщины – это ЕЕ история? И кто-то неизвестный обращается именно к ней – только иначе: «Возвращайся ко мне, девочка. Ты не одна. Я – с тобой…»
Марта снова защелкала пультом.
…Их везут бедуины по знойной Аравийской пустыне, их переправляют в рыбацких лодках на жаркие берега Турции и Израиля, их тайно проводят через границы Нидерландов, Германии, Италии, Греции. Их покупают, продают, перепродают, пока они имеют «товарный вид». А потом они оседают в провинциальных борделях, понимая, что обратного пути нет… Для многих из них нет в прямом смысле: они навсегда остаются лежать в чужой земле – отработанный материал, как хлам, выброшенный на помойку собственной страной…
Марта с интересом смотрела на экран – там шел какой-то документальный фильм. Шумные зарубежные улицы, бары, освещенные неоновыми огнями улиц, сменялись картинками пустынь, морей, горных пейзажей.
– Сумма от продажи людей дает прибыль более чем четыре миллиона долларов ежегодно. В разных странах мира сейчас находятся сотни тысяч наших соотечественниц в возрасте от шестнадцати лет. Но точной цифры вам никто не назовет, ведь многих рабынь обнаружить не удается…
На фоне кадров из жизни других стран диктор рассказал о том, что если бы собрать всех тех, кто в последнее время пропал без вести, набралась бы огромная армия – целая страна! – бльшую часть которой составляют женщины и дети. Потом на экране появились фотографии. Марта даже поднялась с дивана, пытаясь разглядеть каждое лицо.
Рабство! Наверное, большинство из них бежали от здешнего рабства, чтобы попасть в другое. Но рабство за деньги, еду и возможность увидеть мир, с надеждой заработать деньги и начать новую жизнь – не собственный ли это выбор этих забитых девочек? Или лучше страдать от того насилия, которое, скорее всего, испытала на себе эта бедная Зоя?
Ее мысли прервал телефонный звонок.
– Слушаю. – Марта взяла трубку, и вдруг ей показалось, что сейчас она услышит тот же голос из мобилки. Что за бред?!
Звонил ее новый знакомый, Сергей:
– Я все обдумал, – сказал он, – и кое-что вспомнил… Извините, что сразу не поверил вам. На то у меня были свои причины. Предлагаю встретиться сегодня на том же месте. Сможете быть там хотя бы через час?
– Конечно! Сейчас соберусь.
– Хорошо. Буду ждать вас в кафе в четыре. Устраивает?
Марту устраивало.
Она вскочила с дивана и начала быстро одеваться. Почему-то захотелось надеть тот новый костюм…
Через полчаса она уже сидела за тем же столиком и была несколько разочарована тем, что Сергей смотрит на нее равнодушным деловым взглядом. Хотя почему он должен делать ей комплименты? Марта вздохнула и вслушалась в то, что он говорил. Сергей рассказал, что ему удалось вспомнить: бывшая подруга познакомилась со своим женихом в салоне эксклюзивной одежды («Думаю, это был тот самый магазин, в котором вы нашли мобилку!»).
– А Зоя что-нибудь рассказывала о нем – где он работает, где живет, как его зовут?
– Нет.
– Как же так? Разве она не поинтересовалась, что он за человек? Наконец, какую фамилию она бы носила после замужества?
– Во-первых, этим не интересовался я… Просто не спрашивал. А во-вторых… Мне кажется, что ей все это было безразлично. Так бывает, когда… – он усмехнулся, – словом, «настоящий мужчина» должен быть загадочным… Он появился в ее жизни, как факт: пришел – увидел – победил! Ей этого было достаточно.
– Итак, что мы решаем? У вас есть план?
– Я бы предложил присмотреться к посетителям магазина. Вам это сделать проще. Походите туда, поболтайте с продавщицей. Возможно, она вспомнит эту ситуацию. Не каждый же день там происходит счатливое знакомство… – Он снова иронически улыбнулся. – Думаю, там не так уж много посетителей.
– Конечно, немного – магазин очень дорогой, – согласилась Марта.
– Значит, она могла запомнить пару, которая познакомилась у нее под носом. Эти девушки, по обыкновению, скучают за прилавком. А потому любое, даже незначительное событие вызывает у них интерес. Вы со мной согласны?
– Не знаю… – пожала плечами Марта. – Я не смогу ходить в магазин каждый день!
– Каждый, конечно, и не надо. А пару раз можно. Вдруг повезет? По крайней мере, вы ничего не теряете…
– Это уж точно, – вздохнула Марта, вспомнив цены на ярлыках.
– А вам, наверное, понравилась эта история? – вдруг улыбнулся он.
– Почему вы так решили? – смутилась она.
– Наверное, хотите приключений… – сказал он.
– Таких, как у вашей Зои, думаю, что нет…
– Во-первых, она давно не моя. А во-вторых, вы не можете знать, где она сейчас. Может, нашла свое счастье. А вы тут развлекаетесь, потому что скучаете…
В его словах была доля правда. Но Марту это оскорбило.
– У меня куча дел! – сказала она и, чтобы доказать это, посмотрела на часы.
– Четыре тридцать, – подсказал он.
Марта подумала: если она сейчас поднимется и уйдет отсюда первой – он станет смотреть ей вслед и, возможно, заметит, как ей идет костюм…
Но, взглянув в его странные насмешливые глаза – уголками вниз, она решила, что он бездушный бирюк, скучный и неинтересный. Неудивительно, что Зоя нашла себе лучшего.
– До свидания, – сказала она и встала со стула.
– Ну, если вы больше ничего не хотите… – с улыбкой сказал он.
Это же надо – еще строит из себя мачо: «ничего не хотите»… Какая банальность!
Она молча покачала головой и ушла.
– Я вам позвоню! – крикнул он ей вслед.
Десять лет назад
…Микки засыпает только под утро.
Рядом тихо дышит Леля. Сегодня впервые он не взял в руки прядь ее волос. И вообще отодвинулся подальше от этого дыхания, от запаха ее тела.
Его тошнит почти всю ночь, но он боится пошевелиться. Сегодня произошло самое интересное. То, о чем он мечтал давно.
За один вечер он повзрослел и почти… постарел.
Даже Леля заметила!
– Что-то с тобой не так… – сказала она, вернувшись с работы.
Еще бы! Знала бы она, сколько минут Микки простоял перед зеркалом в ванной, рассматривая свое лицо. Оно будто стало другим – от губ пролегли две морщины, совсем как у взрослых мужчин. И руки стали совсем другие, более крепкие. И взгляд…
Но как же утомляет это возмужание. Микки кажется, что он целый день разгружал вагон. А какое противное это дешевое вино! Пришлось-таки сделать несколько глотков.
Хорошо, что Жаба (она не возражала против этого прозвища) выпила его сама, не уговаривала присоединиться. И вообще была к нему равнодушна – только ела, как безумная, жевала полным ртом, раздувая щеки… Настоящая жаба!
Микки снова и снова прокручивает в голове картинки прошедшего дня.
Он все же боец! Теперь он точно знает, что ему нужно, чтобы не чувствовать себя «маменькиным сынком». Это отвратительное чувство – его боль, его стыд, его клеймо, хотя мамы давно нет на свете.
Есть Леля. Хорошая, замечательная, добрая Леля…
Микки засыпает.
А утром удивляет Лелю своим поступком: выносит из дома и раздает малышам, слоняющимся во дворе, свою «кунсткамеру».
Он освободился. Эти склянки ему больше не нужны.
– Ты так этим увлекался! – беспокоится Леля. – Неужели передумал поступать в медицинский?
– Не передумал, – отвечает Микки. – Наоборот. Не волнуйся. Просто все это – для детишек.
– А ты уже вырос? – улыбается она, проводя ладонью по его густым кудрям, и он впервые шарахается от нее, впервые смотрит серьезным, долгим и каким-то странным взглядом:
– По крайней мере, кое-что понял…
– Хорошо, – удивленно говорит Леля. – Но все равно в летний лагерь я тебя отправлю. Взяла на август путевку.
…Итак, осталось два месяца! Два месяца свободы, рассуждает Микки, а самое интересное только начинается! Потом наступит осень, начнется школа, свободного времени почти не будет. Что ж, нельзя расслабляться, нельзя спать до двенадцати, нельзя слоняться без дела. Надо действовать.
Утром он старательно стирает джинсы, футболку. Одевается в другое, собирает рюкзак, сразу кладет в карман ключи. Выбирает новую тетрадь, старательно выводит на ней название «Наблюдения-2» и перед тем, как отправиться из квартиры, делает первую, одному ему понятную запись:
«Жаба. Длит. – 1 час. 5 литров. Семь ходок. Изъято – 5 единиц»… И – не мог удержаться! – добавлено менее разборчивым почерком: «Человек отвратительно пахнет… изнутри…»
Часть вторая
* * *
…Марта уже стояла на пороге, когда вдруг решила переодеться: жара сменилась неожиданным мелким дождиком, и ее сарафан показался неуместным.
Но что надеть? Лучше всего влезть в универсальные джинсы, самую демократичную одежду, по которой трудно понять, какой у тебя статус.
Прошло уже десять дней с тех пор, как она посетила модный магазин впервые. Конечно же, продавщица вряд ли узнает ее.
Она ехала в автобусе, потом пересела в метро, доехала до центра.
Вот и перекресток, вот и бутик. Марта заметила, что витрина его изменилась. Теперь на манекенах были другие платья, другие дорогие мелочи разбросаны вокруг. Марта остановилась, присматриваясь к сумке, которая, видимо, была сделана из крокодиловой кожи, такие же босоножки были на манекене. Хорошо, ничего не скажешь!
Она вдруг заметила, что ее силуэт, который отразился в тонированном стекле, совпал с силуэтом манекена, и изысканная одежда будто на фотопленке «проявилась» на ней. Вот тебе и примерка!
Она не заметила, как за ее спиной оказалась эта женщина.
– Это – «Карден», – сказала она.
Марта оглянулась.
Женщина имела приятную внешность, приветливое, «породистое» лицо с высокими скулами и четко очерченными губами – лицо кинозвезды.
– Вижу, – соврала Марта. – Красивый наряд.
– Пожалуйста! – сказала женщина, указывая рукой на дверь магазина. – Возможно, вам еще что-то понравится…
Марта догадалась, что эта женщина или продавец, или менеджер.
Она поблагодарила за приглашение и вошла внутрь.
– Вам помочь? – спросила женщина.
На этот раз Марта не отказалась от помощи, и женщина начала перебирать платья, рассказывала о каждом, будто это было живое существо с большой родословной.
– Мне кажется, вам подойдет вот это, – она сняла с кронштейна платье. – Позвольте проводить вас в примерочную!
Отступать было некуда, Марта покорно пошла в кабинку, соображая, как начать разговор о том, что ее интересует. Механическими движениями она стянула с себя одежду, надела платье, постояла несколько секунд перед большим зеркалом, покрутилась и отодвинула бархатные портьеры.
Женщина сидела в глубине зала, занималась своими делами. Марта отступила на несколько шагов, прошлась перед зеркалом по ковровой дорожке… Что дальше?
– Вам очень идет! – крикнула ей женщина. – Будете брать?
– Еще не решила… – Марта крутилась перед зеркалом и жалела, что не представилась работником прокуратуры, как это сделала в селе…
Зачем-то начала примерять платье, думала, что сможет завести легкую, непринужденную беседу. Но женщина, хотя и была достаточно любезной, похоже, не собиралась опускаться до пустой болтовни.
Колокольчик на двери магазина мелодично звякнул. Ну вот, теперь она точно не сможет поговорить! – В магазин вошел покупатель. И внимание женщины переключилось на него.
Он выбирал запонки, женщина помогала ему, не обращая внимания на Марту. Откуда-то появилась девушка с подносом в руках – на ней стояли чашки.
Она поставила поднос на круглый стеклянный столик. Мужчина наконец сделал покупку. Девушка начала упаковывать ее. Мужчина присел на кожаный диван у столика.
Женщина легкой походкой подошла к растерянной Марте:
– Я вижу, вы не очень довольны? Возможно, вы правы – у вас тонкий вкус, – улыбнулась она. – Советую прийти на следующей неделе. Ожидаем новые поступления – осенняя коллекция…
Марта вздохнула с облегчением.
– Спасибо. Действительно, платье хоть и хорошее, но я хочу несколько другое…
Она вернулась в примерочную, быстро переоделась. Краем глаза заметила, что мужчина с интересом наблюдал за ее передвижениями, и задержалась перед зеркалом, поправляя волосы.
Когда она вышла, женщина и покупатель сидели за столиком, пили кофе.
– Прошу! – пригласила ее женщина, указывая на третью чашку. – Все наши клиенты – наши друзья. Надеюсь, в следующий раз вы будете довольны выбором…
Марта слышала, что чашка кофе с постоянными клиентами – вполне естественная вещь для респектабельных заведений. Удивительно, как быстро распространяются эти зарубежные штучки! Марта невольно улыбнулась, представив, как ее соседку с нижнего этажа, которую во дворе называли Клюка, угощают кофе в хозяйственном магазине. Вот было бы разговоров!
Марта присела на диван. Завязался легкий разговор ни о чем. Марта завороженно наблюдала, как виртуозно женщина беседует с незнакомыми людьми. Сама же она оказалась способной лишь на вопрос, всех ли клиентов она знает в лицо. Женщина ответила, что здесь одеваются известные люди, которых нетрудно узнать. С гордостью назвала несколько фамилий…
Наконец ритуал закончился.
Мужчина посмотрел на часы, встал, вежливо подал Марте руку…
* * *
«…Я знала, верила, надеялась, что будет именно так!
Какой-нибудь обычный день – будничный, простой и смешной в своей полной бессмысленности, – а потом, как говорят поэты, «удар молнии» – и все изменится.
Неужели это наконец случилось?
Наверное, кому-то вездесущему надо было провести меня через дни отчаяния, одиночества, бреда и никчемных дел, чтобы потом одним движением руки зачеркнуть и отодвинуть это. Как в театре, закрыть занавес и отделить меня от страха, скуки и обыденности. С самого начала я чувствовала: что-то должно произойти.
Но не представляла, чт именно. Просто хотела приключений, действия, изменений, новых впечатлений. Но чтобы вот так…»
Комната утопала в аромате роз. Силуэт огромного букета, подсвеченный луной, отражался на противоположной стене, и тени бутонов напоминали толпу ангелов. Возможно, это действительно были ангелы-эльфы, живущие в цветах…
Имя розы, подумалось Марте…
Если у розы есть имя – это ЕГО имя…
Ей захотелось положить самый большой пурпурно-черный цветок рядом с собой на подушку. Она так и сделала. И уснула, погрузившись лицом в сладкие бархатные лепестки.
…Неужели это произошло всего два дня назад. Два дня – и жизнь перевернулась, превратилась в сплошной полет среди звезд и цветов.
– Пойдемте выпьем где-нибудь кофе, – предложил ей незнакомец, как только они вышли из магазина.
– А тот, что мы пили сейчас в магазине, вас не устраивает? – спросила Марта.
– Слишком маленькие чашечки! – серьезно сказал он.
«Какое-то заколдованное место…» – подумала Марта.
– Почему вы улыбаетесь?
– Так… Думаю о… стечении обстоятельств…
– Простите? – Он посмотрел на нее внимательно, и его черные зрачки словно вобрали ее в себя, втянули, как в туннель.
– Не обращайте внимания… – кивнула Марта.
– Так ударим по кофе? – весело и просто предложил он.
– Вы всегда такой… – она не могла подобрать слов, ведь мужчина не казался наглым. Наоборот – при всем своем внешнем виде (Марта сразу заметила, что на нем дорогая одежда и не менее дорогие часы) он казался простым и открытым.
– …Наглый? – подсказал он и улыбнулся. – Если откровенно – никогда.
– Значит, я – первый подопытный кролик?
Он смутился и вдруг произнес совсем по-детски:
– Я не понял… Вы отказываетесь? Вы заняты?
«Ничем я не занята, – подумала Марта. – И меня давно никто не приглашал на кофе…»
– Хорошо, – сказала она. – Пойдем пить кофе.
…Еще никогда ей не было так легко общаться с незнакомым мужчиной. Оказалось, что они читали одни и те же книги, увлекались одной и той же музыкой. Несколько раз он продолжал ее мысль меткой цитатой, которую она забывала на полуслове. Марта специально замолкала, проверяя, не будет ли обременительной пауза в разговоре. Не была!
Дмитрий (так звали нового знакомого) увлекательно рассказывал о странах, в которых ему довелось побывать.
Марта с удовольствием слушала его рассказы о Венецианском карнавале, венских башнях, Каннском фестивале.
Ей нравилось и то, что, говоря о вещах для нее недоступных, он не демонстрировал своего превосходства. Как мальчишка, расставлял на столе зажигалку и чашечку, чтобы лучше объяснить сложную комбинацию в боксе, или забавно морщился, изображая лица светских дам в Венской опере.
В какой-то момент Марте даже захотелось провести рукой по его волосам, как она это делала со своим четырехлетним племянником…
– Я, наверное, похож на ненормального? – поймав ее взгляд, спросил Дмитрий. – Вы так странно смотрите на меня. Я делаю что-то не так?
– Нет, – успокоила она. – Просто я не представляла себе, что мужчины, которые покупают золотые запонки в модных магазинах, могут быть такими, как вы…
– Я вас понимаю, – посерьезнел он. – У вас сложилось определенное впечатление, что все, как говорится, «бизнесмены», должны быть «квадратными». Кстати, эти запонки я купил своему папе. У него завтра день рождения. А я не сторонник всех этих атрибутов. И ненавижу носить костюмы. Если бы мог, с удовольствием ходил бы вот в таких потертых джинсах, как у вас…
Марта покраснела, в последних словах ей послышалась скрытая издевка.
– Да, я могу себе это позволить! – с вызовом сказала она.
– О господи! Я слон в посудной лавке! – Он постучал себя по голове. – Вы меня не поняли. Я, вероятно, не умею вести себя с такими женщинами, как вы.
– Чем же я отличаюсь от женщин вашего круга?
– Господи, какой там «круг»! – горячо заговорил он. – В этом, как вы говорите, кругу, нет живых людей! Есть «кошельки» и «вещи». Толстые кошельки с золотыми запонками покупают любую вещь – не важно, что она, возможно, секонд-хенд, и пользуются, пока не надоест. Как я ненавижу это извращенное общество! Единственное утешение, что, возможно, их дети все же прочитают те книги, которые их родители скупают для создания имиджа или для интерьера.
Он замолчал. А потом решительно добавил:
– Послушайте, Марта, подарите мне этот вечер…
…Потом они бродили по улицам, и он на каждом шагу покупал ей букет роз на длинных ножках. Когда они вышли на освещенную огнями набережную, по желанию Марты они раздарили половину букетов встречавшимся на их пути женщинам.
Вечером начал накрапывать дождик, и дома, холмы, церкви, кафе на причале замелькали в синем мареве, как подводные царства.
– Сейчас будет ливень. Спасаемся! – Дмитрий схватил Марту за руку, и она не заметила, как они уже сидели за изысканно накрытым столиком в каюте одного из ресторанов на воде.
Потом он отвез ее домой. Они устроились на заднем сиденье такси и молчали всю дорогу. Длинный день закончился. Надо было ставить последнюю точку. Или запятую?
Марта смотрела в окно, огни фонарей проносились мимо, как метеориты.
– Помните эпизод из «Иронии судьбы», – наконец нарушил молчание он, – «…я все время ищу повод, чтобы остаться. И не нахожу его…»
– «…А я все время ищу повод оставить вас…» – улыбнулась Марта.
– Правда? – обрадовался он.
– Правда…
– Тогда я буду ждать вас завтра, только скажите где…
Он не сделал попытки «напроситься на чашку чая», просто проводил ее до подъезда, поцеловал руку. Не так, как это делается обычно, а в перевернутую ладонь.
В лифте Марта прижала руку к своим губам, и ей показалось, что его поцелуй пахнет розами.
* * *
– Марта? Куда вы исчезли?
Голос Сергея в трубке заставил Марту недовольно поморщиться, как от зубной боли.
– Как ваши… то есть наши дела? Вы что-то узнали?
– Сергей, посмотрите на асы! Семь утра… Я еще сплю.
– Но я пытался дозвониться и позавчера, и вчера, – начал оправдываться он. – Вас не было. Я стал волноваться… Вы что-нибудь узнали о Зое?
– Какой Зое?.. – начала раздражаться Марта. – Посудите сами, почему о вашей девушке должна заботиться я?
В трубке повисла долгая пауза.
– Я вас не понимаю, – наконец произнес он. – Сначала вы сами завариваете эту кашу, а теперь говорите, что не знаете никакой Зои…
– Я ее действительно не знаю и никогда не видела! Думаю, что поиски вашей бывшей невесты – ваше дело. И вообще, я устала от всего этого. Почему вы, мужчины, так любите перекладывать свои проблемы на наши хрупкие плечи? Вам это не кажется странным?
– Мне кажется странным то, что вы так охладели. Вспомните, вы же нашли меня…
– Ну и что? Я привлекла ваше внимание к ситуации. Если она вас так же обеспокоила, как и меня, продолжайте поиски, делайте хоть что-нибудь, обратитесь в милицию. А мне надоело играть «в сыщиков», мне не десять лет. Наконец, у меня еще есть и другие дела. Вы меня понимаете?
Читать бесплатно другие книги:
