Укротительница мужчин, или Хищница Шилова Юлия

Глава 17

Спрятав свои драгоценности в сумочку, я перебросила ее через плечо и направилась к выходу. У выхода резко остановилась и взяла Зию за руку.

– Зия, скажи, все будет нормально?

– Все будет нормально, – успокоил меня Зия. – Все будет хорошо, потому что ты со мной, а если ты со мной, то это значит, что тебе нечего бояться. Мы уплывем отсюда на катере.

– А как же замки? На всех катерах висят замки.

– У меня есть ключи.

– Господи, и какой же ты все-таки предусмотрительный…

– Я не предусмотрительный, я просто слишком много лет прожил в гареме.

– Ты хочешь сказать, что нам все-таки удастся сбежать?

– Нам удастся сбежать… Я тебе обещаю… Да и сбегать мы будем с большими деньгами. Даже не просто с большими, а с очень большими.

– Ты уже успел ограбить комнату с драгоценностями?

– Я ничего не грабил. Я просто взял столько, сколько могу унести… Вернее, столько, сколько бы нам хватило для нормальной, безбедной жизни…

– А почему ты не взял меня в помощь?

– Потому что я не мог тобой рисковать. В этом мире есть вещи, которые должен делать мужчина.

Я посмотрела на довольно большую сумку в руках у Зии и захлопала своими длинными и пушистыми ресницами. Зия улыбнулся и открыл сумку. Я ахнула, не веря своим глазам. В лицо мне ударил блеск переливающихся драгоценных каменей, искусно оправленных в золото.

Мое сердце застучало, потому что еще никогда в жизни мне не доводилось видеть то, что довелось увидеть сейчас.

Там были просто россыпи золота на любой вкус: от совсем простых, ничем не примечательных колец до превосходных перстней с сапфирами, изумрудами и мастерски ограненными бриллиантами…

– Бог мой, это все настоящее?

– Ну понятное дело, что не игрушечное.

Выбежав из домика, мы бросились к катеру. Оглядевшись по сторонам, Зия сел на корточки и принялся открывать замок. Почему-то мне стало страшно и показалось, что время ползет слишком медленно.

– Зия, а где охранник?

– Охранник спит, – совершенно спокойно ответил мой спутник и продолжил копаться в замке.

– Как это спит? Он же при исполнении…

– Я недавно выпил с ним чаю и подсыпал ему быстродействующее снотворное. Так что сейчас он сладко спит в своей сторожке и видит прекрасные сны. О, черт, не пойму, что с замком…

– А что с замком? – стуча зубами от страха, спросила я.

– Кто-то повесил на этот катер другой замок, совсем не тот, на который я рассчитывал.

– Что же теперь делать?

– Придется пилить этот.

…Зия принялся пилить замок, а я стояла ни жива ни мертва и пробовала успокоиться. Мысленно я говорила себе слова утешения, которые бы я не стала никогда и ни от кого слушать. Ни от кого, кроме себя самой.

– У тебя получается? – тихо спросила я и почувствовала, как задрожали мои губы.

– Я же тебе сказал, что все получится.

Я подняла голову и внимательно посмотрела на звездное небо. Мне показалось, что сверху на меня смотрит Ленка и улыбается своей широкой, но все же немного грустной улыбкой. "Эх, Ленка, Ленка… Как жалко, что ты не дожила до этого дня… Как жалко… Посмотри, у меня появился новый друг. Понимаешь, настоящий Друг, каких мало… А самое странное, что этот друг – мужчина.

Знаешь, мне всегда казалось, что друзей-мужчин не бывает, а вот он настоящий, преданный друг. Быть может, все дело в том, что этот мужчина евнух?! А может, и нет…

Может, из мужчин тоже получаются друзья… Короче, Ленка, ты многое потеряла… К сожалению, ты многого не увидела. У меня есть друг и целая сумка драгоценностей.

А еще.., еще у меня есть надежда на то, что скоро я буду дома. Как жаль, Ленка… Господи, как все-таки жаль, что ты не рядом, что сейчас ты далеко и что сейчас ты не со мной… Если бы ты была рядом, то мы бы надели все эти кольца, унизали ими все пальцы… Плечи, шея и руки не выдержали бы такого груза золота и бриллиантов.

Ты только представь, сколько у меня теперь всего… Хватит и на то, что бы отомстить Владимиру… Да и не только ему, но и ему подобным. У меня одни только часы стоят целое состояние. Мне их султан подарил в предпоследнюю ночь. В них бриллианты плывут по циферблату…

Да и не только плывут, но и играют. А вообще знаешь, Ленка, черт с ним, с этим золотом! Просто мне жаль, что тебя нет рядом… Честное слово, мне жаль…Если бы ты была рядом, вот бы сейчас радости было… Мы бы с тобой в Москву вернулись, немного оперились…Затем бы рванули в Коктебель и открыли мужской гарем, а там.., там бы над мужиками издевались, как над подопытными кроликами… За тебя, за Нику и за тысячи других девчонок…

А вообще, Ленка, мужики не все такие ужасные. Очень много порядочных. Вон, посмотри на Зию".

– Ты с кем разговариваешь? – Зия поднял голову и смахнул со лба выступившие капельки пота.

– С подругой.

– А где она?

– На небе. Помнишь, я тебе про нее рассказывала.

Она здесь в горах умерла. Представляешь, она умерла, но после себя ничего не оставила. Ни ребенка, ни котенка… Так нельзя. Человек должен после себя что-то оставлять. Она просто не успела. Не имела возможности.

Я не сводила глаз со звездного неба и то ли от страха, то ли от большого нервного напряжения вновь увидела на небе Ленкино лицо. Ленка смотрела на меня печальным взглядом и держала в руках бокал шампанского.

– Ленка, ты?! – я потерла глаза и моментально ощутила, как они наполняются слезами.

Ленка улыбнулась и кивнула мне головой;

– Лен, а тебе там хорошо? Тебя там никто не обижает?

– Я здесь счастлива…

– Счастлива?!

– Я счастлива потому, что здесь намного легче, чем там, у вас… А еще потому, что я пью шампанское, а шампанское помогает нам ощущать счастье. Знаешь, я пью шампанское и мне не надо ни о чем думать… А там у вас надо постоянно о чем-то думать, днем и ночью. Иногда, когда мне становится грустно и я начинаю скучать по тому, что осталось на земле, я беру в руки звезду и рассматриваю ее. Знаешь, а звезды похожи на бриллианты…

…И вдруг Ленка исчезла. Но я по-прежнему завороженно смотрела на небо, не в силах оторвать от него глаз.

– Ленка, ты где? Лен?! – бормотала я, но ответа не последовало…

Когда Зия срезал замок, он кинул свою увесистую сумку в катер и махнул мне рукой.

– Света, нам пора. У меня все готово.

– О, черт, Ленка пропала…

– Давай в катер. У нас мало времени…

Я быстро залезла в катер и поджала под себя ноги.

Затем бросила испуганный взгляд в сторону дворца и перекрестилась. Дворец скрылся в пелене тумана и мелкого дождя.

– Удачная погода для побега, – возбужденно сказал Зия и включил мотор.

Как только мы отплыли от дворца, я тихонько всхлипнула и помахала ему рукой. Туман сгустился еще больше. За его завесой остались до боли знакомые очертания того жилища, где я провела два месяца так называемой райской жизни… Мне показалось, что на причале стоит Раиса, придерживает развевающиеся на ветру полы платья и смотрит на меня пронзительным взглядом.

– Зия, там Раиса, – произнесла я, жадно глотая воздух.

– Где?

– Там, на берегу.

– Тебе кажется.

– Нет, – замотала я головой. – – Там просто туман.

– И все же в этом тумане я вижу Раису.

– Там просто густой туман, – точно так же невозмутимо повторил Зия. – Если бы нас с тобой увидела Раиса, то она бы не стояла на берегу и не смотрела так спокойно, как мы убегаем. Она бы уже давно вызвала охрану, и за нами снарядили бы погоню. Ты же видишь, что нас никто не догоняет, а это значит, что нас никто не заметил. Сегодня наша ночь, сама судьба за нас…

Я не могла не согласиться с Зией, но все же продолжала всматриваться в туман, по-прежнему опасаясь найти в нем какие-нибудь знакомые силуэты и привычные очертания.

…Мы добрались до Стамбула на рейсовом автобусе и поселились в квартире, которую нам предоставил брат Зии, пока не появится возможность отправить нас грузовым самолетом в Москву. Валясь с ног от усталости, мы побросали свои сумки, поснимали обувь и плюхнулись на низкую, но довольно большую кровать.

– Я устала… Если бы ты только знал, как я устала, – тихо проговорила я и, не раздумывая ни минуты, стянула с себя джинсы для того, чтобы отдохнуло мое тело. Я воспринимала евнуха как своего брата и понимала, что мне нечего его стесняться. Заметив, что я разделась, Зия слегка поежился и уставился на мои тоненькие ажурные трусики.

– Зия, ты что?

– Ничего. Просто у тебя очень красивое белье. Да ты и сама очень красивая. Красивая женщина должна носить только красивое белье.

Зия сел рядом и совсем неожиданно притянул меня к себе.

– Зия, ты, что?

– Ничего. Я просто уже давно очень хочу тебя поцеловать.

– Ты?

– Я…

– Ну, хорошо, целуй, – немного засмущалась я и подставила евнуху губы.

– Ты очень красива. Я еще никогда в жизни не видел девушек красивее тебя. Я знал, что султан в тебя влюбится. Я знал это с самого начала. Я боялся только одного – что он сделает тебя своею женой.

– А разве это возможно?

– Я уверен, что еще немного – и он бы это сделал.

Если султан делает девушку любимой наложницей, то впоследствии он обязательно делает ее своей любимой женой, для того чтобы она принадлежала ему безраздельно и уже никогда не помышляла о той жизни, которая находится за пределами гарема. Если бы это произошло, то мы вряд ли смогли бы сбежать. А даже если бы и захотели, то нам бы было намного тяжелее это сделать.

Затем Зия, глядя мне прямо в глаза, нежно меня поцеловал. Я слегка отстранилась, но Зия не растерялся и притянул меня к себе обратно. "Господи, что же такое евнух? – метались в моей голове лихорадочные мысли. – Если я не ошибаюсь, то евнух – это человек, которого кастрировали еще в детстве. Когда кастрируют, значит, отрезают яйца… Получается, что половой орган у него есть, просто он находится в нерабочем состоянии. Если Зия кастрат, значит, у него не должно быть никаких половых инстинктов. Но они у него есть. Ей-богу, они у него есть…

А может быть, у него все на месте? Может быть, я ошибаюсь и малоприятное слово «евнух» означает что-то другое…"

Зия вновь наклонился к моему лицу и поцеловал меня в губы. Но на этот раз я не отстранилась. Зия ласково улыбнулся и осторожно растянулся рядом со мной на вышитом покрывале. Я почувствовала, как его мягкая горячая рука прикоснулась к моей груди.., и эти прикосновения были совсем не такие, как те, которые я испытывала, когда жила с мужем. Они были слишком нежные, словно мое тело состояло из тонкого стекла, на которое стоит едва надавить и оно тут же распадется на целое море осколков. Не успела я опомниться, как Зия спустился ниже и прислонился своим лицом к моему обнаженному животу. Едва он стал целовать мой пупок, я слегка застонала и ощутила, как по моему телу пробежала волна сладострастия.

– Зия, ну что ты делаешь? Зия…

А затем.., затем мне стало щекотно, и я едва смогла сдержать смех.

Его язык трепетно блуждал по моему телу. Когда я почувствовала его на своих грудях, я ощутила, как сильно напряглись мои соски, а все та же самая волна наслаждения, или, как пишут в романах, сладострастия, пробежала от моего затылка к моим ногам. Когда горячий, влажный и необычайно настойчивый язык Зии спустился намного ниже, чем мой живот, я закрыла глаза и почувствовала, как на них выступили слезы. Короткими поцелуями он спускался все ниже и ниже и непрерывно говорил мне о своей любви… Он говорил мне о том, что он очень сильно страдает от того, что он не мужчина и потому не в силах доставить мне те удовольствия, которые сумеет доставить настоящий, стопроцентный мужчина, и все же он кое-что может… Кое-что.., и это кое-что оказалось так прекрасно, так восхитительно…

Я знала, что в жизни нередко ожидание бывает намного более волнующим, чем сам результат. Но на этот раз все произошло совсем по-другому. То, что случилось между мной и Зией, было поистине прекрасным и доставило мне настоящее наслаждение.

А затем я села на кровати рядом с Зией, который гладил мои распущенные волосы и любовался тем, как они переливаются в полумраке комнаты.

– Знаешь, когда я на тебя смотрю, мне становится тяжело дышать…

– Почему?

– Наверно, у меня все же пробуждаются мужские инстинкты… До встречи с тобой у меня их никогда не было. Я ненавижу гарем за то, что именно в гареме меня сделали евнухом. Мой член никогда не будет напряженным…

Наверно, это у меня единственная часть тела, которая не может шевелиться. Мне становится страшно оттого, что рядом со мной сидит самая совершенная женщина из всех, каких я когда-либо видел, и я ничего не могу для нее сделать… Ни-че-го…

– Не говори глупостей. Мне было очень хорошо с тобой, Зия. Очень хорошо. Мне уже давно не было так хорошо. Для того чтобы доставить удовольствие женщине, не обязательно иметь напряженный член.

– Ты говоришь это из жалости…

– Нет, Зия. Я никогда не жалею мужчин… Никогда.

Я улыбнулась и заставила Зию лечь на кровать.

Я стала медленно, по-кошачьи, царапать его ногтями, дошла до его ступней, принялась нежно их массировать, а затем начала тереться о них грудями. В эту же самую секунду член Зии напрягся, а в глазах турка появился испуг, перемешанный с удивлением.

– А я никогда и не подозревал, что ступни напрямую связаны с членом… – еле слышно прошептал Зия.

– Я тоже…

Я вновь прислонилась к ступням сосками и почувствовала, что Зия весь горит от незнакомого ему желания.

Еще немного – и я доведу его до полного изнеможения.

Зия выгнул ноги, тяжело отдышался и попытался от меня освободиться, но я не дала ему этого сделать. Увидев на его члене каплю прозрачной жидкости, я продолжила массировать ему ступни, твердо зная, что скоро будет развязка. Когда все свершилось, Зия закричал и содрогнулся от рыданий. Он повернул голову в мою сторону, а из его глаз ручьем потекли слезы. Я сидела напротив, поджав под себя ноги и наклонив голову так, что моего лица не было видно. Мои волосы свешивались водопадом и закрывали мои глаза, нос, губы.

Зия осторожно откинул их назад и спросил все так же Испуганно:

– Свет, ты что сделала?

– Ничего, не считая того, что я довела тебя до оргазма.

– Но ведь это было невозможно…

– Теоретически да. А практически… Я вообще никогда не любила теорию. Обычно ее составляют те, кому практика не под силу.

– Это было похоже на агонию. Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного.

– Тебе понравилось?

– Мне не то чтобы понравилось, я испытал что-то большее…. Я не могу объяснить тебе словами, что же со мной произошло.

– А ты и не объясняй. На свете есть вещи, которые не поддаются никакому объяснению.

– А кто тебя такому научил? Муж?

– Нет. Если бы я такое сделала с мужем, он бы обязательно назвал меня проституткой и сказал, что, пока его нет дома, я гуляю направо и налево. У меня муж был очень ревнивый. Даже слишком ревнивый. Один раз, когда он уехал в командировку и я осталась одна, я решила немного похудеть, привести себя в форму и принялась качать пресс в домашних условиях. Как раз тогда еще дети гриппом болели и сидели дома. Короче, я качала его на полу и натерла себе на копчике приличную мозоль. А когда муж вернулся и вечером, уложив детей спать, мы решили заняться сексом, он подозрительно посмотрел на мою мозоль и откинул меня с такой брезгливостью, словно на моем копчике была не мозоль, а какая-нибудь проказа.

– Почему?

– Что почему?

– Почему он это сделал?

– Тогда я подумала, что он меня заревновал. Он сам мне про это сказал. Он сказал, что эта мозоль появилась от чрезмерных занятий сексом. Мол, я гуляла от него направо и налево. После этого разговора мы не занимались сексом целый месяц. Мой муж костерил меня последними словами: мол, ни стыда ни совести, мать двоих детей, а шалава шалавой… Это только теперь, после нашего расставания, я понимаю, как он надо мной издевался. Просто издевался, и все. Он прекрасно знал, что, пока он ездил в командировку, у моих детей была температура под сорок.

Я несколько раз вызывала скорую и не отходила от их кровати. Я не могла даже сбегать в магазин за молоком, не то что привести в дом мужика… Он все это знал… Ему просто необходимо было надо мной поиздеваться…

Утром я проснулась в объятиях Зии, и это было поистине чудное утро. Я открыла глаза и увидела, что вся спальня наполнена солнечным светом. Зия накрыл меня покрывалом и принес мне в кровать поднос, на котором стояли чашка ароматного, душистого кофе и стакан свежевыжатого апельсинового сока.

– Доброе утро, – ласково сказал он и поцеловал меня в губы.

– Доброе утро. Знаешь, а оно и в самом деле очень даже доброе. Мне еще никогда в жизни никто не приносил кофе в постель. Новое утро, новый кофе, новый мужчина, а это значит, что меня ждет новая жизнь.

– Правда?

– Что, правда?

– Что тебе никто не приносил кофе в постель?

– Как на духу. Зуб даю, – я рассмеялась и поставила поднос себе на колени.

– А как же муж?

– Бог мой, о чем ты говоришь?! Муж… Это я приносила мужу кофе, и то лишь в медовый месяц. А чтобы муж принес кофе мне… Это из области фантастики.

И правду говорят, что мужчина относится к женщине так, как она ему позволяет. Я позволяла моему мужу совершенно обо мне не думать. Я стала жить только для него, напрочь наплевав на себя и на собственные интересы, чтобы я ни делала, я делала во благо ему. Знаешь, когда я вспоминаю своего мужа, мне хочется плакать и смеяться одновременно.

– Почему?

– Наверно потому, что моя жизнь с ним не удалась.

Жутко эгоистичный человек. Жутко. Это теперь, спустя годы, я поняла, что нельзя пытаться наладить семейную жизнь с эгоистичным мужчиной. Потому как, что бы ты ни делала, что бы ни предпринимала, результат будет просто плачевным. Я бросила ради него все и подчинилась его диктату, его тщеславию, которое росло прямо на глазах, каждый день, а взамен… Ты прекрасно видишь, что я получила взамен…

Я сделала глоток горячего кофе и продолжила:

– Мой муж никогда по-настоящему не понимал меня. Наверно, он никогда и не пытался меня понять. Ему это было просто не нужно. Он испытывал возбуждение от моей красоты только в начале нашего брака, но он никогда не знал меня по-настоящему. Он слишком много от меня требовал и слишком много от меня брал. Он жил для себя, для своего дела, для своего тщеславия и давал мне жалкие крохи. Я брала эти крохи и думала, что это настоящее пиршество.

Весь день мы гуляли по Стамбулу, и я с удовольствием любовалась его красотой. Мне безумно понравился этот город, успевший побывать столицей Византийской и Османской империй. Мы бродили по многочисленным магазинам, скупали различные безделушки и были безумно счастливы. Меня привлекало буквально все, что я видела: Музей янычар, Святая София, Дворец султана, Голубая мечеть. Мы также совершили прогулку по Босфору на катере, где сидели, плотно прижавшись друг к другу, и с наслаждением пили яблочный чай.

Набрав целую кучу подарков для детей, мы заглянули в ресторанчик на берегу моря и пообедали с бутылкой красного полусладкого вина. Я с легкостью перевела дыхание и посмотрела на большую сумку, набитую разным турецким барахлом.

– Так. Детям все купила, маме тоже… Никого не забыла.

Зия засмеялся и разлил вино по бокалам.

– Зия, тебе не жалко расставаться с Турцией, ведь это же твоя родина?

– Мне было бы намного тяжелее расстаться с тобой.

Зия жадно ловил воздух губами. Наверно, он делал это потому, что чувствовал, что он не только скоро покинет Турцию, но и никогда больше сюда не вернется. Когда он поставил свой бокал на стол, я взяла его за руку и погладила ее с благодарностью.

– Знаешь, ты не представляешь, что я чувствую при мысли о том, что скоро я приеду домой… Неужели все мои несчастья позади? А самое главное, что теперь я не одна. Теперь у меня есть ты.

Из моих глаз потекли слезы, но Зия тут же аккуратно их вытер.

– Не плачь. Не надо. Теперь у тебя все будет совсем по-другому. Теперь ты не будешь жить в согласии с мужчиной. Ты будешь жить в согласии с собой. Это важнее. Ты поймешь, что это намного важнее. Теперь ты независима. Ты поймешь, какая это интересная жизнь – жизнь независимой женщины. Самая главная женская беда – это зависимость от мужчины…

Допив бутылку вина, мы встали из-за столика и пошли вдоль берега в сторону нашей квартиры. А когда пришел наш черед улетать и мы стали упаковывать вещи, я вдруг подумала о том, что уезжаю отсюда с необычайной болью в сердце. Тут погибла моя подруга… Тут меня услышали, увидели и полюбили… Тут я поняла, что мне становятся не интересны воспоминания о сбежавшем муже и что я уже практически полностью от них освободилась. Мне вдруг стала страшна та жизнь, которой я жила раньше.., вернее, это была не моя собственная жизнь, а та жизнь, которую я проживала для своего мужа.., когда я напрочь забыла о себе и погрязла в рутине быта и ублажения собственного супруга…

…Я не хотела думать о том, что мы полетим в грузовом самолете, без паспортов и как на нас будут смотреть те, кто доставит нас на родину…. Зачем? Зачем, если у Зии все схвачено и за все заплачено… Конечно, я немного побаивалась, что нас не только не доставят в Москву, но и в самый последний момент развернут на сто восемьдесят градусов и отправят прямиком в турецкую тюрьму. Но я полностью доверилась Зие и, получив в ответ на свои опасения короткое «да», облегченно вздохнула. Потому что я знала, что на этого мужчину я могу рассчитывать полностью и доверять ему безгранично… Такие, как Зия, никогда не обманут и уж тем более никогда не предадут…

Глава 18

Зия сдержал свое обещание. В тот же день мы прилетели в Москву. Как только моя нога коснулась родной земли, я бросилась к турку на шею и закричала что было сил:

– Я дома! Господи, наконец-то я дома!!!

– Это взлетная полоса… Это еще не дом, – заметил Зия.

– Взлетная полоса и есть мой дом!

– Странно, а я думал, у тебя есть здесь квартира.

Я засмеялась со слезами на глазах и потрепала своего друга по щеке.

– Ну какой ты у меня все-таки дурачок… И когда ты начнешь меня понимать… Я же тебе говорила, что у нас в России есть такие выражения, которые совершенно тебе непонятны. – Я рассуждала и тихонько всхлипывала. – Понимаешь, моя Родина – это и есть мой дом и неважно, где я нахожусь в данный момент… На взлетной полосе, в кафе, магазине или вообще в чистом поле… Это и есть мой дом. Он везде. Он всюду.., и тут мне не страшно, потому что, где бы я ни была, я всегда буду находиться у себя дома.

– Света, ты плачешь? – Зия посмотрел на меня непонимающим взглядом и смахнул мои слезы. – Что-то не так? Тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? Ты чем-то расстроена?

– Я плачу от счастья. Я еще никогда в жизни не была так счастлива, как сейчас, когда я вышла из этого самолета…

– Правда?

– Зуб даю,:

– я вновь улыбнулась и сдержала очередную порцию слез. – Знаешь, что я хочу сейчас больше всего на свете?

– Побыстрее увидеть детей и маму.

– Это само собой. Только мне надо немного собраться с духом. Я боюсь этой встречи. Если бы ты только знал, как я боюсь этой встречи…

– Почему?

– Я не могу тебе этого объяснить. Не обижайся. Сейчас ты меня не поймешь.

– Я не обижаюсь. Я и в самом деле тебя не пойму, потому что у меня никогда не было близких и я никогда с ними не расставался. Мои родители умерли слишком рано, когда я был совсем маленьким. У меня появился всего один близкий человек, и он появился совсем недавно.

Это ты. Так, ты не сказала мне о том, что больше всего ты сейчас хочешь.

– Шампанского!

– Шампанского?!

– Да! Если бы ты только знал, как сильно я его хочу!

Если бы ты только знал! Зия, ты угостишь даму шампанским?

– Само собой, – как ни в чем не бывало ответил Зия.

– Как ты сказал?!

– Само собой.

– Бог мой, да иностранцы так не говорят. Еще немного, и ты будешь говорить по-русски лучше меня!

Это ты у меня, что ли, научился?

– Само собой, – Зия поцеловал меня в щеку, взял дорожные сумки и зашагал уверенным шагом в сторону выхода за территорию аэропорта. Я засеменила следом и никак не могла поспеть за ним.