Цена за ее свободу, или Во имя денег Шилова Юлия

Глава 14

На кухне я выглянула в окно и увидела, как к дому подъехало такси, из которого вышел мой муж. Вскоре он появился на кухне.

– А у вас разве нет своей машины? – спросила я, пробуя борщ на вкус.

– Пока нет. На этой неделе я вплотную займусь этим вопросом. Наверное, куплю «рено»

«Вот кобель! Даже к Жене не зашел…»

– «Рено»? Эта машина больше бы подошла вашей жене.

– Я думаю, ей машина ни к чему. Она еще слишком молода, я не могу отпускать ее одну.

Кстати, а где она?

– Она спит.

– Как, опять?

– Дело в том, что она слишком много выпила. Даже слишком много. Бутылку виски уговорила. Не всякий мужик осилит такую дозу.

– Да, ее надо показать специалистам. В последнее время она постоянно спит. Она должна была выпить таблетки, прописанные врачом. Вы не знаете, она их пила?

– По-моему, да.

– Хорошо, – вздохнул Павел и вышел из кухни.

Отсутствовал он недолго, минут десять. За это время он успел переодеться в легкие шорты и майку.

– Таня, а она давно спит? – спросил он.

– Вроде нет. Я за ней не следила.

Пашка запыхтел, как паровоз, и обнял меня за плечи.

– Может, вы попробуете мою стряпню? – шутливо оттолкнув его, сказала я и стала накрывать на стол.

– Вы себе-то тарелочку поставьте, – сказал Пашка, вытаскивая из бара бутылку красного вина. – Я хочу выпить за встречу. Надеюсь, она получит достойное продолжение.

– Я постараюсь сделать все возможное, чтобы сделать вашу жизнь приятной, – игриво пообещала я.

Борщ Пашка съел с видимым удовольствием.

– А как обстоят дела с куриными котлетками и картофельным пюре? – спросил он, вытирая губы салфеткой.

– Очень даже хорошо, – улыбнулась я и, встав, захлопотала у плиты.

– Знаете, Танюша, вы так похожи на одну мою знакомую… – глядя на меня, задумчиво сказал Пашка.

– Вот как? И кто же она, если не секрет?

– Да так, старинная приятельница… Внешне она совсем другая, но… голос, повадки… В общем, что-то есть.

– У вас с ней связаны хорошие воспоминания?

– Еще бы… Прекрасная женщина. Кстати, моя жена не утомила вас своей болтовней?

– А что вы имеете в виду?

– Да она как напьется, начинает нести всякую чепуху. Даже стыдно иногда бывает. Я бы на вашем месте не слушал ее.

– Именно так я и поступила, – безразлично кивнула я.

После обеда я ушла к себе. Сев перед зеркалом, провела щеткой по огненно-рыжим волосам, подправила косметику. Ну и дурак, Пашка, собственную жену не узнал… «Голос… повадки…» А Женю он совсем не любит. Нет, не любит – и все…

Деликатный стук в дверь прервал мои размышления.

– Войдите, – сказала я.

– Танюша, пока Маша спит, может, съездим на Елисейские поля? – С несвойственной ему робостью Пашка переминался с ноги на ногу.

– Вы предлагаете мне совершить с вами прогулку?

– Можно сказать, что так. Я и сам-то еще Парижа толком не видел. Сижу здесь, как крот, и никуда не выхожу.

– Я что будет, если проснется ваша жена?

– Она теперь долго не проснется. До завтрашнего утра точно проспит.

– Откуда такая уверенность?

– Да я сунул ей под язык еще пару таблеток.

От них она спит как убитая.

– А вы не боитесь, что может случиться непоправимое? Спиртное усиливает действие лекарств.

– Ничего с ней не будет. Эти таблетки прописал врач, он в курсе, что она пьет. Возможно, на следующей неделе я положу ее в психиатрическую клинику. Надеюсь, вы позаботитесь обо мне? Я ведь даже яичницу не сумею приготовить.

– Конечно, я останусь, – улыбнулась я, – поражаясь в душе Пашкиной жестокости.

В такси Пашка сел рядом со мной на заднее сиденье и по-хозяйски обнял меня за плечи.

– У вас восхитительные волосы, Таня. Никогда еще не видел таких!

– А вам нравятся рыжие девушки? – отодвигаясь подальше, спросила я.

– Они мне стали нравится после того, как я увидел вас. Танюша, с чего мы начнем? Вы когда-нибудь были в настоящем французском ресторане?

– Нет, – честно призналась я.

– Тогда вопрос решен. Приедем в центр и зайдем в первый попавшийся.

В ресторане Пашка сделал шикарный заказ.

– К чему все это? – удивилась я. – Мы же только что пообедали.

– Танечка, ради вас я готов скупить весь ресторан. А может, мы перейдем на «ты»? По-моему, уже пора…

– Отчего бы и нет, – сказала я и коснулась носком лаковой лодочки туго натянутой ширинки. Павел, покраснев как рак, схватился за бокал с вином. На лбу его выступили крупные капли пота, – О, Танюша, я и не думал, что жизнь может преподнести мне такие сюрпризы…

– И какие же сюрпризы преподнесла тебе жизнь?

– Ну, например, я нежданно-негаданно встретил тебя. Ты такая страстная, Таня, если бы я знал, что встречу тебя, я бы оставил свою новоиспеченную жену в России!

– Неужели?

– Да, Таня, да! Я уже тысячу раз пожалел о том, что потащил ее с собой. Провинциальная дурочка, вот она кто. Увлечение на час! Она думала, что здесь, в Париже, я буду каждый день водить ее по ресторанам и ночным дискотекам, что минимум раз в полгода она будет прилетать в Москву и встречаться с бывшими подружками. Она говорит, что ей со мной скучно, что ей хочется свободы, что она задыхается в этом доме…

– Но ведь ей действительно скучно сидеть взаперти. Она такая молодая…

– Ну и что! – взорвался Пашка. – Из молодых, да ранняя. Шлюха она – вот кто! И как только я сразу этого не разглядел! Напьется на дискотеке и начинает стриптиз выдавать. Я уже не мальчик по дискотекам ходить, у меня… – Тут он осекся и испуганно посмотрел на меня, но я сделала вид, что не заметила его оплошности.

– Просто у вас ощущается разница в возрасте. Со временем это пройдет.

– Ничего не пройдет! Со временем я запру ее в психиатрическую больницу. Ей там и место. Господи, как она мне надоела своим нытьем!

– Мне кажется, она не заслужила такого наказания. Было бы лучше, если бы ты отправил жену в Москву.

– Нет, только не это! – От волнения Пашка выронил вилку. – Она никогда не вернется в Москву. Нам нельзя возвращаться. Перед отъездом в Париж я по-крупному разругался с родственниками. О том, где мы находимся, никто не знает. Если в Москву вернется моя жена, родственники достанут меня.

– Близкие люди охотно прощают, – улыбнулась я.

– Мне не простят. А вообще, Таня, это все ерунда по сравнению с тем, что я встретил тебя.

Если ты полюбишь меня, я отправлю жену в дурдом и предложу тебе занять ее место.

Я наигранно засмеялась и погрозила Пашке наманикюренным пальчиком.

– Ты не носишь бюстгальтер, Таня, – продолжал он. – Это так сексуально…

– Я ненавижу бюстгальтеры, они стесняют грудь. Вот видишь, дорогой, я красива, сексуальна, добра и нерасточительна. Я хорошая мать и когда-то была верной женой. И при всем при этом муж от меня ушел…

– Ну и дурак твой муж.

– А между прочим, ты нем-то на него похож…

После ресторана мы долго гуляли по городу.

Блистая остроумием, Пашка рассказывал мне анекдоты, читал стихи. Слушая его, я с трудом сдерживала слезы. Муж рядом, законный, родной… Не хватает только Саньки. Я бы не отказалась, имея полмиллиона долларов, навсегда переехать в Париж. Я бы не стала пить, как Женя, я бы повела себя совсем по-другому. Но теперь уже ничего не изменишь…

– А кем ты была до того, как уехать в Париж? – весело спросил Павел и заглянул мне в глаза.

– Я снималась в порнофильмах, – так же весело ответила я.

– Вот это да! – восхищенно выдохнул Пашка. – Я всегда мечтал познакомиться с такой женщиной! И как, тебе нравилась твоя профессия?

– Если честно, я ее ненавидела.

– А зачем же ты тогда работала?

– Мне там платили хорошие деньги. Мои бывшие одноклассники, перебиваясь с хлеба на квас, еле-еле сводили концы с концами, а я, поработав всего год, купила себе двухкомнатную квартиру и без особых проблем ее обставила. Ну а снималась я до тех пор, пока не встретила своего будущего мужа…

– А твой муж знал о твоем ремесле?

– Нет. Я не такая дура, чтобы рассказывать ему об этом. Но даже если бы он и узнал, все равно бы не поверил.

– А когда ты работала, у тебя было много мужчин?

– У меня не было мужчин, у меня были партнеры по фильму.

– Ты необыкновенная! – сказал Пашка и, притянув меня к себе, жадно поцеловал в губы.

К Пашкиному дому мы подъехали, когда уже совсем стемнело.

– Может искупаемся? – тяжело дыша, спросил он, подталкивая меня к бассейну.

– Нет, не сейчас… Позже, – улыбнулась я и подумала о том, что в воде с меня слетит парик.

– Таня, я так хочу тебя… Я больше не могу терпеть…

– Приходи ко мне в комнату через полчасика. Я буду тебя ждать…

– О, Татьяна, ты страшная женщина! Мы с тобой знакомы всего один день, но я уже без ума от тебя… Я потерял голову… Мне даже страшно подумать, как будет развиваться наш роман…

– Приходи. Я умею любить…

– Я приду. Только жену таблетками накормлю, чтобы она не вздумала нам помешать. – Пашка нехорошо рассмеялся.

– Не делай этого. Ты и так дал ей две таблетки. Она до утра проспит.

– Подстраховаться все равно надо. Она хочет вернуться в Москву? Так я устрою ей это. Москва анекдоты, читал стихи. Слушая его, я с трудом сдерживала слезы. Муж рядом, законный, родной… Не хватает только Саньки. Я бы не отказалась, имея полмиллиона долларов, навсегда переехать в Париж. Я бы не стала пить, как Женя, я бы повела себя совсем по-другому. Но теперь уже ничего не изменишь…

– А кем ты была до того, как уехать в Париж? – весело спросил Павел и заглянул мне в глаза.

– Я снималась в порнофильмах, – так же весело ответила я.

– Вот это да! – восхищенно выдохнул Пашка. – Я всегда мечтал познакомиться с такой женщиной! И как, тебе нравилась твоя профессия?

– Если честно, я ее ненавидела.

– А зачем же ты тогда работала?

– Мне там платили хорошие деньги. Мои бывшие одноклассники, перебиваясь с хлеба на квас, еле-еле сводили концы с концами, а я, поработав всего год, купила себе двухкомнатную квартиру и без особых проблем ее обставила. Ну а снималась я до тех пор, пока не встретила своего будущего мужа…

– А твой муж знал о твоем ремесле?

– Нет. Я не такая дура, чтобы рассказывать ему об этом. Но даже если бы он и узнал, все равно бы не поверил.

– А когда ты работала, у тебя было много мужчин?

– У меня не было мужчин, у меня были партнеры по фильму.

– Ты необыкновенная! – сказал Пашка и, притянув меня к себе, жадно поцеловал в губы.

К Пашкиному дому мы подъехали, когда уже совсем стемнело.

– Может искупаемся? – тяжело дыша, спросил он, подталкивая меня к бассейну.

– Нет, не сейчас… Позже, – улыбнулась я и подумала о том, что в воде с меня слетит парик.

– Таня, я так хочу тебя… Я больше не могу терпеть…

– Приходи ко мне в комнату через полчасика. Я буду тебя ждать…

– О, Татьяна, ты страшная женщина! Мы с тобой знакомы всего один день, но я уже без ума от тебя… Я потерял голову… Мне даже страшно подумать, как будет развиваться наш роман…

– Приходи. Я умею любить…

– Я приду. Только жену таблетками накормлю, чтобы она не вздумала нам помешать. – Пашка нехорошо рассмеялся.

– Не делай этого. Ты и так дал ей две таблетки. Она до утра проспит.

– Подстраховаться все равно надо. Она хочет вернуться в Москву? Так я устрою ей это. Москва ей будет сниться каждую ночь. Она будет сидеть в ресторанах, ходить на ночные дискотеки – во сне.

Я чувствую, что Машка начинает мне мешать. А у меня есть одно золотое правило. Когда кто-либо начинает мне мешать, я стараюсь избавиться от этого человека.

«Кто бы сомневался в твоих способностях, – вздрогнув, подумала я – Бедная Женя…» А Пашка, нисколько не стесняясь, продолжил:

– С завтрашнего дня начну оформлять ее в дурдом. Как только ее увезут, мы будем спать в большой спальне и наслаждаться друг другом всю ночь.

– Я жду тебя через полчаса, но не раньше.

Иначе я не успею подготовиться. Я хочу, чтобы наша первая близость запомнилась тебе надолго, – томно произнесла я и пошла к своей комнате.

Какие же мы женщины дуры… Растворяемся в обыденной суете, занимаемся домашними делами, теряем бдительность и даже не пытаемся рассмотреть того, с кем живем…

Глава 15

Времени у меня было в обрез. Плюхнувшись на пуфик перед зеркалом, я сняла парик и вынула из глаз контактные линзы. Бросив их в баночку с раствором, достала из сумочки косметическое молочко и принялась смывать грим. Затем помассировала лицо и слегка подкрасила ресницы. Что ж, кажется неплохо… Осталось только переодеться.

Стянув через голову узкое платье, я быстро надела коротенькую шелковую рубашечку на тоненьких бретельках, расчесала волосы и, предварительно выключив свет, легла в кровать.

– Таня, можно к тебе? – послышался настороженный голос Павла.

– Заходи, дорогой. Я давно тебя жду!

– А что это ты в темноте сидишь? – открыв дверь, Пашка потянулся к выключателю, но я успела его опередить:

– О, прошу тебя, не надо! Свет раздражает меня…

– Но я хочу посмотреть на тебя при свете! Ты такая красивая, Таня…

– Не сейчас, потом… Раздевайся и иди ко мне – Я в такой темнотище ничего не вижу, даже до кровати не дойду.

– Ах, какой ты нетерпеливый! А может, я хочу поиграть с тобой в кошки-мышки? – промурлыкала я, натягивая одеяло до подбородка.

– А ты озорная… Я ведь ожидал чуда! – Павел поспешно расстегивал штаны. – Я жену таблетками все же подкормил. Надавал ей по щекам.

Она глаза открыла и ничего не поймет. Я ей тут же сунул еще стакан виски. Она у меня таблетки запивать привыкла. Короче, вырубилась она. Чувствую, придется мне ее все же в дурдом оформлять. Никаких денег не пожалею, но местечко для нее выбью. Мы с тобой ее навещать будем. Гостинцы носить…

Раздевшись догола, Пашка лег ко мне в постель и горячечно выдохнул:

– Ну, Танюшенька, я жду от тебя сюрприза!

– А сюрприз перед тобой, смотри, – сказал?

Я откинула одеяло.

Пашка, пока, еще не догадавшийся, кто перед ним, навалившись всем телом, впился долгим поцелуем мне в губы. Рука его коснулась моих волос.

Насторожившись, он отпрянул.

– В чем дело, дорогой? – спросила я. – Тебя смущают мои волосы? Они, конечно, не рыжие, но вполне симпатичные – длинные, густые… Но, если хочешь, я могу опять надеть парик.

Пашка вскочил, в два прыжка добежал до выключателя и с силой ударил по пластмассовой клавише. В комнате сразу стало светло.

– Ну как тебе мой сюрприз? – Глядя в глаза мужа, я громко рассмеялась. – В чем дело, Паша?

Ты меня больше не хочешь?

– Катя?! А где же Таня? – Глупее вопроса он придумать не мог.

– Таня? Так Таня тебе нравится больше… Что ж, придется опять устраивать маскарад. – Потянувшись за париком, я повертела его в руках и бросила на стол. Затем взяла контейнер с линзами, и вздохнув, сказала:

– Нет, не хочу надевать. Глаза устали. Я и так в них весь день проходила. Заработаю еще какую-нибудь катаракту. Я ведь теперь Саньке и за маму и за папу. Мужа-то у меня нет.

Пашка сидел на полу, уткнув лицо в дрожащие ладони. Я подошла к нему и ласково провела рукой по коротким волосам:

– Что же ты, Пашенька, молчишь? Может, ты не хочешь меня видеть? А почему? Ведь я же твоя жена. Же-на… Правда, на сегодняшний день ты двоеженец. Хотя нет, даже не двоеженец. С Женей ты брак не зарегистрировал, а просто купил новые паспорта… Честно говоря, я думала, Пашенька, что у тебя все о'кей. Теперь вижу – ошибалась. У тебя все плохо, всех боишься. Даже Женю посадил на таблетки…

Пашка, не говоря ни слова, встал, подошел к шкафу, достал бутылку бренди и стал пить прямо из горлышка. Кадык на его шее дергался. Когда бутылка опустела, он повернулся ко мне и глухо спросил:

– Как ты меня нашла?

– Милка помогла. Она вывела меня на модельное агентство, где работала Женя.

Паша скривился:

– Проклятая шлюха! Только на гадости и способна!

– Это ты о ком?

– О твоей подружке, о ком же еще?! Затащила меня в постель, сука, а потом начала шантажировать. Сексуальная маньячка! Придушил бы собственными руками!

– Милы больше нет, Паша. Ее убили. Ее убили в стриптиз-баре, она хотела мне что-то сказать, но не успела.

– Собаке – собачья смерть…

– Вот как? Интересно, а что ты ей говорил в минуты близости?

– Никто не застрахован от ошибок.

– Да, только за твои расплачиваюсь я.

– А как ты нашла меня в Париже? Откуда ты узнала телефон? Женька, наверное, в мое отсутствие звонила кому-нибудь из своих подруг.

Я прав?

– Возможно.

– Я это чувствовал. Я знал, что эта дура не может удержать язык за зубами. Надо было с самого начала заткнуть ей рот!

– Да-а, быстро же ты остыл… А ведь ради этой девушки ты пошел на преступление! Предал нас с Санькой, предал Лютого, который тебя в люди вывел…

– Зачем ты приехала? – резко оборвал меня Павел, сузив глаза. – Что ты хочешь? Говори…

– Зачем я приехала? У меня большие проблемы. Я в бегах. Меня ищет Лютый, хочет убить. И не только меня, но и Саньку тоже. Ты поступил очень подло. Ради нашего сына ты обязан вернуть деньга. Слышишь, обязан!

Хлопнув себя руками по бедрам, Пашка рассмеялся. Я ожидала чего угодно, но только не этого.

– Заткнись, сволочь! Слышишь, заткнись! – заткнув уши, закричала я.

– Не смей на меня орать, дура, – холодным чужим голосом отчеканил мой муж. – Я тебя не знаю и знать не хочу. Я Колесников Борис, выходец из России, обосновавшийся в Париже. А ты кто? Кажется, ты предлагала свои услуги по уборке дома? А вид на жительство у тебя есть? Может, позвать полицейских – пусть проверят? Ты никому ничего не докажешь. Катя. Ты зря приехала. Ты не получишь от меня ни копейки. Я и так поступил с тобой гуманно. Оставил тебе квартиру, машину, не тронул в сейфе деньги…

– Что?! Ты считаешь, что поступил гуманно? – опешила я. – Нет уж, давай разберемся, дорогой! Три или четыре месяца назад ты встретил Женю. Девушка молодая, красивая – перед такой действительно трудно устоять. Как в этом случае должен поступить любой нормальный человек?

Прийти и честно сказать, что полюбил другую женщину, – так? Я бы подала на развод, и ты бы почувствовал себя вольной пташкой. Взял бы дипломат с деньгами и сбежал куда глаза глядят, хочешь – с Женей, хочешь – один. Ты же поступил по-скотски. Ты оставил нас с Санькой в качестве заложников, чтобы Лютый ничего не заподозрил… Паша, меня и Саньку хотят убить, понимаешь? Я спрятала Саньку у матери на даче, а сама даже не могу вернуться домой, потому что там сидят люди Лютого. В меня уже кто-то стрелял, я чудом осталась жива. Убили Стаса, а затем Милку…

Паша, я боюсь за сына. Умоляю тебя, останови этот кошмар! Только ты можешь убедить Лютого, что я никаким боком не причастна к твоим махинациям. Попроси его, чтобы он оставил меня в покое. Я не могу так жить! Мне не нужно ни копейки из тех денег, которые ты украл! Мне ничего не нужно! Нашего сына могут убить, убить!

Слушая меня, Пашка тупо уставился в одну точку. Глаза у него были пустые. Молчал он очень долго, а затем сказал:

– Послушай, Катя, меня ты этим не проймешь. Я не Паша. Я Колесников Борис, житель города Парижа. Ты моя прислуга. Почему я должен решать твои проблемы? Я не имею к ним никакого отношения. Ты, кажется, ищешь какого-то Пашу? Вот и ищи. Я не Паша, пойми это наконец… Я Борис, и я ни от кого не сбегал. Если ты мне не веришь, я могу показать тебе документы.

– Пашенька, но ведь ты же купил эти документы, а старые сжег. Мне об этом сказала твоя так называемая жена!

– Моя жена – больная женщина. У нее нарушена психика. Я предупреждал тебя о том, что не стоит принимать всерьез ее слова.

– Но ведь она может пойти в полицию и заявить, что ты совсем не тот человек, за которого себя выдаешь. Ты живешь по чужому паспорту.

Она раскусила тебя, она не будет тебя покрывать!

– Никуда она не пойдет. Завтра я положу ее в психиатрическую клинику. У нее будет справка, что она душевнобольная. Я заплачу врачам, и ей назначат такое лечение, что она забудет собственное имя.

– Ну и сволочь ты, Паша! – схватившись за сердце, сказала я. – Еще скажи, что у тебя нет сына. Неужели повернется язык?!

– У меня нет сына и никогда не было. Женился я недавно. Так как моя жена больна, ей нельзя иметь детей.

– Повтори, что ты сказал… У тебя нет сына?..

– У меня нет сына.

– Паша, да ты что, совсем сдурел? А как же Санька?

– Я не знаю никакого Саньки.

– Ублюдок! – закричала я и влепила Пашке пощечину.

Побагровев, он схватил меня за волосы, притянул к себе, прошипел:

– Если ты еще хоть раз посмеешь ударить меня по лицу, я размажу тебя по стенке, гнида. А ну признавайся, ты сдала Лютому координаты где я нахожусь?

– Пусти, дурак, больно же! – Пашка ослабил хватку. – Лютый пока ничего не знает. Мне хотелось предварительно встретиться с тобой. Я до последнего была уверена, что ты мне поможешь…

Но теперь у меня нет никаких иллюзий. Я пойду к Лютому и все ему расскажу. Он пришлет в Париж своих ребят, и они накажут тебя за твой проступок. Если ты не думаешь обо мне, то почему я должна думать о тебе?

Пашка изменился в лице и, выдавив подобие улыбки, сказал:

– Ладно, Катерина, покричали – и будет…

Мы же с тобой не чужие. Договориться всегда можно. Я бы мог и сам убить тебя, но, как видишь, не убил…

– Тогда позвони Лютому.

– Позвоню, только позже. На разговор настроиться нужно. Скажи, а ты как до меня добралась.

– На перекладных! Взяла горящую путевку и приехала.