Любовь очень зла Полякова Татьяна

– Виктор, ты дома? – крикнула я. – Пожалуйста, ответь мне.

В кухне что-то со звоном упало, я бросилась туда, торопливо включила свет. Ваза, до сей поры стоявшая на холодильнике, теперь валялась на полу, разлетевшись вдребезги. Я хотела убрать осколки, но, неизвестно чего испугавшись, выскочила из кухни, забыв выключить свет, и вбежала в свою спальню. С трудом отдышалась и подумала, что самое время выпить валерьянки.

Вот тогда-то я и увидела свое платье. Я была убеждена, что убирала его в шкаф, но оно лежало на постели, небрежно брошенное поверх одеяла.

– Это нервы, – жалобно сказала я и тут совершенно отчетливо вспомнила: вот я вешаю его на плечики, вот убираю в шкаф… Каким образом оно могло оказаться на постели?

Я затравленно огляделась и посоветовала взять себя в руки. Я помню, что убирала платье в шкаф, теперь оно лежит на кровати, значит, оставил его здесь Виктор. Одному дьяволу ведомо, зачем это ему понадобилось.

Я разозлилась, и страх мгновенно отступил. Взяла платье с намерением убрать его в шкаф и растерянно уставилась на его рукав: он был забрызган кровью. Я испуганно осмотрела платье: на подоле несколько пятен и еще на плече. Не может быть, откуда?

Я скомкала платье, зачем-то прижала его к груди, а потом бросилась в гостиную. Она по-прежнему была пуста, я с облегчением вздохнула, прошла к камину. Огонь потух, из углей торчал клочок бумаги, я потянула за него и обнаружила обгоревшую фотографию, ту самую, что мне показывал Виктор. Крови на мраморе и возле камина не было. Виктор навел в гостиной образцовый порядок, чего за ним никогда не водилось. Тщательно вытер стол, ни рюмок, ни чашек, ни бутылки, даже замыл ковер в том месте, где он разлил коньяк. Не знаю, почему меня это так напугало.

Я перевела взгляд на платье, которое все еще держала в руках. Откуда на нем взялась кровь? Может, я порезала руки и не заметила этого? Чепуха. На всякий случай я осмотрела свои руки, разумеется, никаких кровавых ран. Значит, я испачкалась, когда подошла к Виктору? Тоже глупость. Да, я видела кровь на камине, должно быть, он ударился довольно сильно, но испачкаться я никак не могла, а чтобы так извозить платье, нескольких капель крови явно недостаточно. Беспокойство все нарастало, по какой-то неведомой причине мне хотелось бежать из гостиной сломя голову.

Тут я обратила внимание на штору, закрывающую дверь на балкон, она слабо колыхалась, точно дверь была закрыта неплотно. Я подошла и увидела, что дверь в самом деле не заперта, потянулась к ручке с намерением запереть ее, но вдруг, повинуясь безотчетному порыву, распахнула дверь настежь. Балкон был ярко освещен горевшим здесь фонарем. Разумеется, я никого не обнаружила. Почему я решила подойти к перилам? Мне совершенно нечего делать на балконе, к тому же было очень холодно, но все же я подошла, а потом посмотрела вниз.

На мраморных плитах между цветочными горшками лежал Виктор, нелепо подвернув ноги. Лоб его был залит кровью, глаза смотрели не мигая, рот открыт, и отсюда мне казалось, что муж улыбается.

Я попятилась, хотела закричать, но крика не получилось, лишь какое-то слабое шипение. Я налетела на дверь, беспомощно огляделась, а потом бросилась вниз. Руки Виктора были безжизненными и холодными, как лед.

– Виктор, – позвала я, понимая всю бессмысленность этого.

Он был мертв. Он зачем-то вышел на балкон, возможно, курил, поскользнулся и упал… И тут я вспомнила о своем платье. Господи, оно же все в крови… Если его кто-нибудь увидит… Что же получается, мы поссорились с мужем, я его толкнула, и он?.. Я действительно его толкнула, только упал он вовсе не с балкона, а ударился затылком о камин и, когда я уходила, умирать не собирался. Боже мой, боже мой…

Я вскочила и побежала в дом, схватила шубу, поднялась в гостиную, платье валялось рядом с креслом, руки у меня так дрожали, что потребовалось несколько минут на то, чтобы свернуть его и затолкать в пакет.

Не помню, как я оказалась на улице, бросилась к калитке, но в последний момент передумала и повернула к гаражу, за домом была еще калитка, выходящая в переулок.

Фонарь там не горел, чему я очень порадовалась. Я торопливо зашагала в сторону реки и тут увидела милицейскую машину, она как раз сворачивала в переулок. Не помня себя, я шарахнулась в сторону, надеясь укрыться в тени соседнего дома, споткнулась и повалилась в кусты, вскрикнув от боли.

Машина остановилась в нескольких метрах от меня, из кабины никто не появлялся, сине-красные блики придавали стене напротив какой-то фантастический вид, а я лежала зажмурившись, боясь, что потеряю сознание. «Что им здесь надо?» – с отчаянием подумала я и тут вспомнила о платье. Если меня заметят, как я объясню, что делаю в кустах с окровавленным платьем в пакете, в то время как мой муж лежит под балконом собственного дома с пробитой головой?

Стараясь не шуметь, я на четвереньках пятилась к стене, моля бога, чтобы меня не увидели, и вскоре достигла каменной ограды. Рядом с ней стояли два мусорных контейнера. Не раздумывая, я забросила пакет в один из них и, согнувшись, побежала вдоль стены, через минуту оказавшись во дворе какого-то дома.

В окне возле двери первого подъезда горел свет, я испуганно попятилась. Не помня себя от страха, бросилась через двор и вскоре стояла на проспекте, здесь горели фонари, но было так же безлюдно. Я укрылась под козырьком какого-то здания, прячась за выступом от ветра, вспомнила о сотовом в кармане шубы и торопливо набрала номер Сергея.

– Да, – сонно ответил он после четвертого гудка.

– Сережа, ради бога! – закричала я испуганно, а потом заговорила тише, изо всех сил пытаясь успокоиться.

– Лили? – Теперь его голос звучал настороженно. – Что случилось?

– Виктор погиб. Упал с балкона. Я не знаю, что делать?

– Упал с балкона? Как упал? То есть, где ты? Ты вызвала милицию?

– Сережа, что-то происходит, – чувствуя, как меня захлестывает паника, шептала я. – Прости, что я звоню, мне не к кому больше обратиться…

– Ты с ума сошла, что ты говоришь, какие извинения? Скажи, где ты, я сейчас же приеду. Ты дома? Вызови милицию. Нет, я сам вызову.

– Сергей! – крикнула я. – Не надо милиции, то есть… Пожалуйста, приезжай! Я на проспекте, буду ждать возле старой аптеки.

Я закончила разговор, кое-как смогла отдышаться и направилась к аптеке. Я шла, прикидывая, сколько Сергею потребуется времени, чтобы приехать. Если он поспешит, хватит и пятнадцати минут.

Когда я подошла к аптеке, «Мерседес» Сергея уже был там, дверь распахнулась, и он вышел мне навстречу. Пальто расстегнуто, под ним костюм, рубашка и галстук, впрочем, в тот момент мне было не до этого.

– Лили, – он схватил меня за плечи и прижал к груди, затем отстранился и заглянул в глаза: – Что случилось?

Этот вопрос мне показался невероятно глупым.

– Я ведь сказала…

– Извини, – испуганно прошептал он. – Я хотел спросить… Пожалуйста, объясни, что происходит?

– Не знаю, – честно ответила я и заревела.

Он стал меня целовать, пятясь к машине, затем устроил на переднем сиденье и сел рядом.

– Успокойся, – попросил он, – и расскажи мне, что случилось.

Я вытерла глаза платком, вздохнула и попыталась взять себя в руки. Время шло, мне надо было принять решение, а между тем, пребывая в состоянии панического ужаса, я сейчас не способна была соображать. От этой мысли мне сделалось нехорошо. Виктор все еще лежит под нашим балконом, и если я…

В конце концов я смогла вымолвить несколько слов:

– Когда я вернулась, он был дома…

– Муж?

Нелепость вопроса вновь разозлила меня.

– Разумеется. Он узнал о тебе. Показал фотографию. Мы в теннисном клубе. Я сказала, что мы случайно оказались за одним столом. Он не поверил. Хотел ударить меня, я толкнула его, и он упал, ударился головой об угол камина. Я испугалась и убежала.

– Он сильно ударился?

– Нет, не думаю. Правда, когда я подошла к нему, то увидела кровь.

– Ты подошла к нему?

– Да. Я испугалась, когда он упал.

– Ты сказала, что убежала.

– Это потом. Сначала я подошла к нему.

– Он был жив? – помедлив, спросил Сергей.

– Конечно. Мы разговаривали… Потом я ушла из дома, не могла больше там находиться. А когда вернулась… – Я сглотнула, дернулась и сжала пальцы Сергея.

– Что?

– Я нашла его под балконом.

– Значит, он упал с балкона? – спросил Сергей с облегчением.

– Не знаю, то есть, конечно, он упал с балкона… только…

– Лили, пожалуйста, что значит «только»?

– Мое платье. Оно все в крови. Этого не могло быть, этого не могло быть, – в ужасе повторила я.

– Успокойся, какое платье?

– То самое платье, в котором я была сегодня, – пробормотала я.

Сергей оглядел меня и кивнул: шуба была распахнута, и он, конечно, заметил, что я в халате.

– И это платье в крови?

Вопрос вызвал у меня настоящее бешенство. «Он не понимает, он ничего не понимает», – в отчаянии думала я. Если честно, я сама мало что понимала, но одно было ясно: происходит что-то чудовищное.

– Прости, что задаю эти вопросы, – торопливо сказал Сергей, коснулся ладонью моей щеки, а потом порывисто обнял меня. Он весь дрожал, и глаза были испуганные, мне стало стыдно, что я могла злиться на него. Сергей единственный близкий мне человек, единственный, кто готов помочь, я должна собраться с силами и все рассказать, и как можно скорее, время идет, и оно работает против меня.

– Сережа, я его толкнула, и он ударился об угол камина. Я видела кровь, но мой муж был жив, и я не могла испачкать платье, потому что крови было совсем немного.

– Дорогая, успокойся. Я не понимаю, при чем здесь платье…

– Когда я вернулась, в доме было тихо, и сначала я решила, что Виктор уехал, поднялась к себе, переоделась. Я точно помню, что убрала платье в шкаф. Потом я спустилась в гараж, увидела, что машина мужа на месте, и удивилась. Я звала его, но он не ответил. Я вернулась к себе, платье валялось на кровати, выпачканное кровью. Я перепугалась и бросилась искать Виктора. Он лежал под балконом… Сережа, я ничего не понимаю…

– Успокойся, прошу тебя. Это платье, где оно?

– Я выбросила его.

– Выбросила?

– Да, я испугалась, там в переулке стояла милицейская машина. Сережа, они решат, что это я его убила.

– Господи, Лили, что за глупость? Ты убила своего мужа? Он ведь упал с балкона. Ведь ты сказала, что он лежит внизу.

– Да, но мое платье… Как это могло произойти?

– Послушай меня. Когда ты обнаружила мужа? Сколько времени прошло с тех пор?

– Не знаю… Минут двадцать, наверное. Что делать, Сережа?

– Вернуться в дом. Вызвать милицию.

– Но…

– Успокойся, дорогая. Ты вызовешь милицию и расскажешь им как все было. Вы поссорились, и ты ушла из дома. Куда ты отправилась?

– Я… просто гуляла.

– Где?

– Шла по улице, потом постояла на мосту.

– Стояла на мосту? – вроде бы не поверил Сергей. Сердце мое мучительно сжалось.

– Да, – тихо ответила я.

– Но почему ты не позвонила мне?

– Я не хотела тебя впутывать…

– Что?

– Сережа, я не убивала его! – крикнула я в отчаянии.

– О господи, дорогая, конечно, нет. Мне это даже в голову не пришло. – Он улыбнулся, поспешно отвел взгляд, а я поняла, в какой оказалась ловушке: если даже Сергей сомневается в моих словах, то что говорить о милиции. Мне сделалось нехорошо, я открыла дверь и выскочила на улицу, он бросился за мной.

– Куда ты? – крикнул Сергей испуганно.

Я махнула рукой, но уйти далеко не смогла: привалилась к стене дома, изо всех сил стараясь удержаться на ногах.

– Пожалуйста, подожди в машине, – жалобно попросила я, но Сергей бросился за мной.

– Тебе необходим врач, ты очень бледная, – сказал он. Ненужные слова, ненужное сочувствие, а время идет.

– Сергей! – крикнула я. – Я не могла испачкать платье кровью. Ты понимаешь?

– Конечно.

– Нет, ты не понимаешь. Кто-то нарочно подставляет меня. Кто-то убрал посуду, вычистил ковер и испачкал мое платье. Все для того, чтобы в милиции решили…

– Подожди, ведь ты переоделась уже после возвращения, так?

– Да.

– Выходит, платье могли испачкать лишь в тот момент, когда ты находилась в гараже?

– Конечно.

– Значит, кто-то в это время был в доме?

– Когда я вернулась, дверь была открыта.