Бочка но-шпы и ложка яда Полякова Татьяна

– Олег Петрович, замолчите, – шикнула Софья. – О цветах ли сейчас печалиться, когда мы потеряли тетушку… возможно, – добавила она со вздохом.

– Вряд ли, – с сомнением заметила Наталья, приглядываясь к старушке. Должно быть, Наталья, как и я, считала Сусанну бессмертной.

– Кто-нибудь видел, как это произошло? – спросила я.

– Я была в кухне, – пожала плечами Роза.

– Я у себя, – торопливо заговорила Наталья. – Слышу, Олег Петрович кричит, ну, я сюда…

– Я тоже услышала, как кричит Олег Петрович, – пояснила Софья. Окна ее кабинета тоже выходили на дорогу, следовательно, видеть она ничего не могла.

Мы уставились на Олега Петровича. Выходило, что если кто-то что-то видел, так только он. Олег Петрович крякнул, еще раз оглядел клумбу и заявил:

– Я видел, как бабушка из окна вылезала.

– В каком смысле? – растерялась я.

– Ну… открыла окошко и, видно, что-то рассматривала, вылезла до самых ног. Я еще подумал, как бы не свалилась.

Я вновь подняла голову. Окна второго этажа французские, то есть до самого пола, окно Сусанны распахнуто настежь, что неудивительно при такой погоде. В целях безопасности на окне укреплено кованое ограждение, наподобие балконного, высотой пятьдесят сантиметров. Если очень увлечься, вполне можно вывалиться.

– Что ее так увлекло? – спросила Софья, обращаясь к Олегу Петровичу. Как видно, ее волновали те же вопросы, что и меня.

– Кто ж ее знает, – пожал плечами Олег Петрович. – Вон в ту сторону смотрела, – ткнул он пальцем в правое крыло здания. На первом этаже там размещалась кухня, на втором – спальня Софьи и кабинет покойного мужа, окна моей спальни выходили на другую сторону. Я вспомнила слова Сусанны и невольно нахмурилась.

– Если она следила за мной, то совершенно напрасно, – заявила Роза. – Я сроду чужого не брала, хоть ты меня обыскивай. И нечего за мной в замочную скважину подглядывать.

– В вашей честности никто не сомневается, – поспешно заверила ее я. Терять такое сокровище, как Роза, не хотелось, а дама она характерная, чего доброго, хлопнет дверью, и где я найду ей замену?

– Чего ж мы стоим здесь? – озарило Наталью. – Надо ее в дом перенести.

– Нельзя, – вмешался Денис. – Если у нее переломы, то пусть до врачей лежит, а если умерла, то до милиции.

– О господи, – ахнула Наталья, и тут со стороны улицы раздался автомобильный сигнал.

– Наверное, «Скорая», – обрадовалась я.

– Я встречу, – сказала Наталья и побежала к калитке. Все это время тетушка лежала, запрокинув голову, не подавая признаков жизни.

– Все-таки второй этаж, – с надеждой заметила Софья и в ответ на мой укоризненный взгляд торопливо перекрестилась.

Врач был молод и обладал редким чувством юмора, в том смысле, что его шутки казались смешными только ему.

– Бабка-космонавт, – заметил он, с интересом разглядывая окно, из которого выпала Сусанна. – А чего надумала прыгать без парашюта?

– Слушайте, она жива или нет? – взмолилась Софья. – Люди волнуются…

– Жива, – наконец-то обратив внимание на Сусанну, ответил врач. – Такие старушки только с виду хлипкие, а на самом деле им сносу нет. Вот и эта… Свались я со второго этажа, непременно чего-нибудь сломал.

– А она ничего не сломала? – разволновалась Роза.

– Да вроде нет.

– Отчего ж она сознание потеряла?

– Думаю, с перепугу. Возможно, у нашей космонавтки сотрясение мозга, но это сразу не скажешь.