Чем женщина отличается от человека Никонов Александр

Повторение пройденного, или Лучше умереть стоя, чем мочиться сидя

Лет десять тому назад я зашел в московский офис немецкой телекомпании RTL-plus. Поделав дела, решил на дорожку заскочить в сортир – слегка пописать… А надо сказать, тогда (не знаю, как сейчас) офис этой телекомпании располагался в обычной квартире обычной многоэтажки в районе Белорусского вокзала.

Соответственно, туалет в офисе-квартире был на всех один – и для мужчин, и для женщин. И когда я в него вошел, мои глаза сразу уперлись в объявление, висевшее над унитазом:

«Уважаемые мужчины, писайте, пожалуйста, сидя».

На русском языке. То есть предназначенное для редких русских посетителей редакции. Своих-то, немцев, чего предупреждать, и так знают, как положено теперь мочиться мужчинам в цивилизованных странах…

Попросить поднять стульчак, чтобы не забрызгать его мочой, немецким женщинам уже показалось мало, им захотелось, чтобы и писали мужчины, как женщины. (И плакали, кстати. Сейчас по всему Западу катится компания, призванная «очувствить» мужчин. Чтобы бедняжки, воспитанные Патриархатом в ненужной жесткости, свободно могли выражать свои чувства: истерить и обильно рыдать, как женщины, – по всякому поводу. «Не держи в себе это! Прояви эмоции!..»)

Поднятый стульчак – частая шутка в американском кино. Наши женщины страдают оттого, что мужчины забывают поднять стульчак и безалаберно забрызгивают его – потом садиться неприятно. У американок другая проблема – они никак не могут приучить своих мужчин опускать стульчак. Дело в том, что поднимать его перед тем как помочиться, американцы уже давным-давно научились. Но забывают потом опустить его обратно, и это приходится делать женщине! Женщинам лень это делать, отсюда – постоянные скандалы: «Ты опять не опустил стульчак!» Мужчины чувствуют себя виноватыми и оправдываются. Общее правило «кому надо, тот и делает» здесь не работает: женщинам надо, чтобы стульчак был опущен, но сами опустить его не хотят – желают, чтобы им прислуживали мужчины. Поэтому нужно просто заставить мужиков писать сидя – и проблема «поднять-опустить» будет решена раз и навсегда… На таких вот мелочах и проверяется степень феминизированности общества.

Ненавидя в мужчинах все мужское, брутальное, феминистки тем не менее, кажется, подсознательно им завидуют. Чем же иначе объяснить появление в продаже пи-мэйта. Стоит недорого, долларов десять. Представляет из себя то, чего так не хватает угнетаемой, чтобы походить на угнетателя – хитрое приспособление из пластмассы, гибрид лотка и трубки, позволяющее женщине писать стоя. Вводится через ширинку, позиционируется по инструкции – и вперед и с песней! Помочилась стоя, стряхнула, убрала пи-мэйт обратно в ридикюль.

Изготовители и опытные пользователи прибора делятся на Интернет-форумах с начинающими феминистками опытом правильного писанья стоя.

«– У меня почему-то поток мочи течет куда угодно, кроме того места, куда я целюсь…

– Это нормально. Нужна большая практика, чтобы попадать в цель точно. Знаете, многие мужчины всю жизнь практикуются, и то не могут точно попасть! Я рекомендую вам потренироваться в ванной или душе.

– А у меня с попаданием нет проблем, но вот последние капли… В общем, «остаточная влажность» – это не очень комфортно.

– Постарайтесь быстро начинать и резко заканчивать, используя мышцы мочевого пузыря. Чувствуя, что поток ослабевает, постарайтесь как можно дольше «подталкивать» его мышцами пузыря, а когда пузырь опустеет на 95 %, резко отрежьте поток, опять-таки напряжением соответствующей мускулатуры. Попробуйте носить мешковатые шорты, они позволяют легче позиционировать приспособление».

И дальше – куча физиологических советов по точности пристройки и подгонки прибора к гениталиям…

Всем отечественным феминисткам настоятельно рекомендую найти в Интернете и приобрести себе это крайне необходимое в путешествиях приспособление. Чтобы попу комары не покусали…

Как вы полагаете, все уже достаточно идиотично, чтобы привести к катастрофе, или пока еще нет?

Опять повторюсь, я не утверждаю, что феминистическая революция в умах непременно закончится кровью на площадях: сейчас это кажется смешным и невозможным. Как когда-то Иисусу Христу, его сторонникам и его гонителям показались бы невозможными идеологические судилища именем Христа, казни именем Христа, войны именем Христа…

Есть же, в конце концов, опыт инквизиции, есть опыт Великой французской и Великой русской революций, есть опыт идеологических практик фашизма, есть опыт Пол Пота, есть опыт маккартизма, есть опыт Северной Кореи, афганского талибана… Разные страны – дикие и цивилизованные – давали человечеству впечатляющие уроки национальных сумасшествий. Повторенье – мать ученья. Будем считать, что на сотый раз урок усвоен?

Хотя по тому, что сейчас творится в США и некоторых странах Европы, я бы этого не сказал…

Деструкция

Американские демократы традиционно поддерживают феминисток. Прислушиваются к ним. Порой доходя в этом до конфуза.

21 марта 1995 г. президент Клинтон сделал следующее публичное заявление: он заявил, что по данным ФБР в Америке каждые двенадцать секунд избивают одну женщину, каждый год 700 000 (!) женщин насилуют. И нужно с этим что-то срочно делать.

Через несколько часов пресс-секретарь Белого дома Майкл МакКарри был вынужден выступить с опровержениями. Оказалось, ФБР никогда не занималось сбором каких-либо данных о домашнем насилии (и странно было бы); 700 000 женщин в Америке не насилуют, и вообще президент слегка обосрался, потому что «использовал недостоверную статистику». Кто же подсунул Клинтону откровенную липу? Феминистические активистки, которыми глупый Билли себя окружил. Почему Клинтон не воспользовался официальными данными Бюро криминальной статистики? Потому что в администрации демократов слишком сильно феминистическое лобби. Оно жужжало на ухо президенту постоянно.

Казалось бы, в ответ на такое внимание демократы во главе с Клинтоном могут в трудных ситуациях рассчитывать на поддержку феминисток. Ан нет, как ни заигрывали демократы, в самый ответственный момент обломались – феминистки оказались девушками принципиальными, малоуправляемыми и неспособными практически ни на какие компромиссы…

Один раз, правда, им удалось изобразить нечто вроде политического компромисса – феминистки промолчали, стиснув зубы, во время скандала «Клинтон-Джонс». Напомню, тогда некая дурочка из переулочка – Пола Джонс подала в суд на действующего президента, обвиняя его в сексуальных домогательствах. Мол, он, еще будучи губернатором, снял перед ней штаны и пытался засунуть гордой женщине что-то в рот. Пола, по ее словам, от заманчивого предложения отказалась. Телохранитель же Клинтона Фергюссон говорил, что, выходя от Клинтона, Джонс поправляла одежду и щебетала, будто всегда к услугам губернатора. Кто из них прав, мы теперь не узнаем, потому что дело происходило в гостиничном номере, где Клинтон и Джонс были, естественно, без свидетелей.

Пола утверждает, что запомнила некие анатомические особенности полового органа Клинтона. То есть она может в подробностях описать его, а суд пусть заставит президента снять трусы, и присяжные проверят, правильно ли Пола описала президентский причиндал.

Так вот, всегда активным феминисткам тогда удалось сохранить нейтралитет. Ненадолго. Потому что в деле с Моникой Левински они уже не сдержались. Во время этого шумного скандала, когда Белый Дом отчаянно нуждался хоть в чьей-нибудь общественной поддержке, феминистки демократа Клинтона предали. Не все, конечно. Самая политически продвинутая и «приближенная к телу» их часть особо не выеживалась, но наиболее активные потребовали для «насильника» самой строгой кары. Хотя было известно, что Моника – отнюдь не невинная жертва тирана-обольстителя, а напротив, сама приложила массу усилий для того, чтобы оказаться под президентским столом в «Совальном» кабинете. Тем не менее с точки зрения феминисток, Клинтон – мужик, начальник и, значит, преступник. А Моника – баба, подчиненная и, значит, жертва.

Феминистки – глупы, как пираньи, они готовы растерзать не только мясо, но и того, кто им это мясо в аквариум закидывает. Чем же грозит обществу столь агрессивный социальный агент?

Объективная общественная опасность феминизма состоит в:

А) разжигании межполовой розни;

Б) деструкции социальных механизмов.

Разберемся с каждым пунктом по порядку.

Любопытные вещи отмечает исследователь проблемы Карл Глассон, строчка из коего вынесена мною в эпиграф к книге. Отвечая на вопрос, почему мужчины ведут себя столь ужасно, как о том пишут газеты, он приводит следующие соображения:

«Феминизм проник очень глубоко в западные правительства, западные законы, западное социальное обеспечение, западные университеты, западные колледжи, западные школы, западные средства информации, западные семьи, западные спальные комнаты и западные умы. И он это сделал за три десятилетия – на десятилетие дольше, чем имел в своем распоряжении Гитлер, чтобы вызвать его массовую ненависть к евреям…

Феминистки сделали все, что могли, предпринимая любую деятельность, которая уничижает мужчин – особенно белых гетеросексуальных мужчин. И политкорректность в этом отношении послужила для них очень хорошим орудием. Ни одна группа не сделала большего в навязывании политкорректности западному обществу, чем феминистки…

В течение трех десятилетий феминистки и приверженцы политкорректности участвовали в массовых нападках на белых гетеросексуальных мужчин… Гетеросексуальные мужчины непрерывно изображались как насильники и угнетатели женщин… Все мужчины подвергались беспрестанным нападкам различных женских и детских групп, работников, врачей и аналитиков, которые стремились во что бы то ни стало навязать населению представление о мужчинах как о насильниках своих детей.

Вездесущие запуганные феминистками основные средства массовой информации последовательно стремились… унижать весь мужской пол… И всесильные западные правительства вместе с законодателями лишили мужчин почти всех их прав в семье, дома, во взаимоотношениях на том основании, что женщинам и детям часто лучше без них. Ввиду всего этого, стоит ли удивляться, что мужчины ведут себя так «ужасно»?

Если А будет постоянно говорить B, что он никчемный, и будет обвинять его в вещах, которые тот никогда не совершал, и постоянно подрывать его авторитет в семье и у детей, и будет непрерывно стремиться изображать его как насильника и угнетателя, стоит ли удивляться, если B однажды повернется спиной к A?

Действительно, кто удивится, если B решит врезать как следует А?..

Постоянно вдохновляемые феминизмом демонизация и клевета на мужчин по всему Западу закончились не только для многих из них чувством бесполезности, так что в итоге они теперь отвергают ценности их обществ (обращаясь лицом к преступлениям, наркотикам, антисоциальному поведению).

Кроме того, повсеместные отрицательные описания мужчин, которые непрерывно разливаются господствующими средствами массовой информации, создают для мужчин ощущение, что они имеют право поступать в соответствии с тем, как их описывают!

Например, однажды я увидел заголовок в газете с извечным ноем на тему, «Мужчины ничего не делают по дому». Чтобы подколоть мою парнершу, я вырезал заголовок и повесил его на доску объявлений на кухне. Но ниже добавил следующее: «Ладно, если мужчины не делают никакой работы по дому, то и я не буду!»

Дело в том, что, если мужчин постоянно считать пассивными, они не будут видеть каких-либо причин вести себя иначе.

Западная образовательная система за последние несколько десятилетий была так жестко настроена против мальчиков, что те стали плохо учиться в школе. Мало того, что педагоги использовали никуда не годные методы обучения (например, в обучении чтению), но и учебные планы были так феминизированы и политически откорректированы, что мальчики быстро теряют всякий интерес к учебе.

Это, наряду со слабыми стандартами дисциплины, обременило наше общество миллионами необразованных и недисциплинированных мужчин…

Благодаря [законам] о «безущербном разводе» мужчины больше не имеют никакой реальной мотивации, чтобы посвящать свою жизнь, любовь, деньги и т. д семьям. Почему они должны это делать, когда все это может быть отнято у них по прихоти их партнера?

Кроме того, пагубные «законы взаимоотношений» – вроде тех, что имеют отношение к домашнему насилию и насилию к детям, – лишают мужчин чувства безопасности и в пределах их отношений. Добавьте ко всему этому ежедневный поток мужененависти, изливаемый подконтрольными феминисткам СМИ, с призывами к женщинам и детям доносить на их партнеров по поводу разного рода насилия.

Существуют только два способа для мужчины обезопасить свои отношения.

Первый: просто не заботиться об их отношениях, чтобы не понести ущерба, когда те придут к своему финишу.

Второй: вообще избегать каких-либо долгосрочных отношений.

И действительно, это именно то, что, как показывают исследования, делают западные мужчины…

Семья и крах брака – главная причина «недостойного» поведения и «плохой» социализации мужчин. А дети, те, кто выросли без отцов, – гораздо более вероятно будут:

…Жить в бедности и лишениях

…Иметь проблемы в школе

…Иметь проблемы со здоровьем

…Переносить физическое, эмоциональное или сексуальное насилие

…Убегать из дома

…Испытывать проблемы с сексуальным здоровьем

…Родителями-подростками

…Нарушать закон

…Курить, пить алкоголь и употреблять наркотики

…Прогуливать школу

…Исключены из школы

…Бросить школу до 16

…Менее квалифицированными

…Испытывать безработицу

…Иметь низкие доходы

…Быть на пособии

…Бездомными

…В тюрьме

…Cтрадать от долгосрочных эмоциональных и психологических проблем

…Вступать только в случайные отношения

…Иметь внебрачных детей

Но феминистки всегда старались разрушить традиционные семьи и выгнать из них отцов, потому что они полагают, что традиционные семьи угнетают женщин.

И этот огромный каталог социальных бед, который возник непосредственно в результате их нападок на брак и семью, был успешно допрессован господствующими феминистски-ориентированными средствами информации в течение последних двух десятилетий.

И если феминистки продолжат преследовать свои цели, не обращая внимания на отчуждение миллионов мужчин, я осмелюсь предположить, что в не слишком отдаленном будущем они и их сторонники испытают на себе очень неприятные последствия.

Наконец, учитывая, что феминистки безжалостно преследовали свои цели, не считаясь с достоинством мужчин, почему мужчины не должны делать то же самое?

Почему мужчины не должны быть агрессивны к женщинам, учитывая, что женщины в настоящее время агрессивны к ним?..»

И отсюда мы плавно переходим к пункту Б – деструкции общественных механизмов. И дело тут даже не в разрушении семьи, о чем пишет Глассон.

Все социальные инновации привносятся в нашу жизнь фанатиками. Нормальный, укорененный, то есть консервативный, человек не будет подрывать устои, жертвуя для этого собой или/и другими: ему и так хорошо. А вот фанатики – необразованные или малообразованные маргиналы с зауженным сознанием, часто готовые жертвовать своими и чужими жизнями, внедряют новые идеи в среду косных граждан. Именно фанатикам мы обязаны всеми общественно-значимыми инновациями. Спасибо вам, пламенные товарищи! Если бы еще не ваши революционные перегибы!..

Каждая революция вбрасывает в сферу управления обществом (через разные механизмы – демократические, экономические) все новые и новые слои населения. Причем не лучшие слои. Прежних социальных аутсайдеров вбрасывает. Поэтому поначалу общество «проседает» – пока не переварит очередное управленческое пополнение.

Вышло так, что вторая половина ХХ века вывела на историческую арену «последний резерв угнетенных» – женщин, предоставив им равные избирательные и прочие права. И эти, в сущности, бесхитростные кухарки с удовольствием начали управлять государствами. И так же, как вчерашние русские крестьяне и рабочие, призванные революцией на командные посты, везде видели «контру», нынешние феминистки везде видят признаки сексизма и эксплуатации.

А если очень ищешь, обязательно найдешь. Вот, скажем, пронеслось цунами над Азией. Страшная катастрофа. Но обратите внимание – женщин в некоторых районах погибло в четыре раза больше, чем мужчин! Что это, как не сексизм, черт побери?!

А что такое, кстати, сексизм? По аналогии c расизмом можно предположить, что это ненависть по признаку пола. Априори предполагается, что мужчин – к женщинам. Но это же чушь! Мужчины никогда не наряжались в белые балахоны и не требовали вешать женщин. Они никогда не требуют по отношению к женщинам даже более мягких мер, навроде апартеида. Наоборот: по самой природе своей мужчины любят женщин! Какая уж тут ненависть?

Ненависть по признаку пола, то есть сексизм в чистом виде, присутствует, как мы убедились, только у одной группы населения – у американских радикальных феминисток с розовым отливом. Порой их ненависть к мужчинам доходит просто до неврастении и брызг слюны. Вот кто сексисты! Значит, именно их и нужно запрещать. Как человеконенавистнические организации. Но пока что именно сексистки правят американский и североевропейский балы.

В северной Европе феминистки пришли к власти де-юре – через квотирование мест в парламенте, партиях, правительстве. О квотах подробнее чуть позже, а пока замечу только, что за последние 200 лет революционные и общественные движения, рожденные техническим прогрессом, приняли такой размах и такую частоту, что размывание демократическими (охлократическими) волнами прежних элит может легко проскочить критический рубеж. Рубеж необратимости. Свежая кровь – оно, конечно, полезно для организма, но в данном случае разжижение социального управления этой «свежей кровью» может полностью растворить управленческий костяк общества. И тогда аморфное тело западной цивилизации сожрут другие организмы – пускай более примитивные, но с более крепкой (не разжиженной феминизмом) мускулатурой.

Разжижение

Демократия – вещь хорошая. Тут главное, чтобы передоза не было. Западные демократии вводили свои демократии постепенно, чтобы не захлебнуться. (Хотя, надо сказать, без революционных срывов тоже не обходилось.)

К XVIII веку Англия стала самой передовой страной мира только потому, что там имелась самая прогрессивная модель общественного устройства – либерализм. А именно: были законодательно гарантированы индивидуальные свободы – личности и собственности… В качестве гарантий этих свобод выступал независимый от правительства суд. А еще существовал принимавший законы парламент, и власть короля была ограничена. Но была ли в Англии демократия? Не было! Правом голоса обладали меньше 2 % взрослого населения, и только к концу XIX века число голосующих достигло аж 12 %!..

Вот так постепенно слой за слоем демократия увлекала те группы населения, которые понимали, какие выгоды демократия им несет, – сначала состоятельных дворян, желавших ограничить власть короля; затем горожан, недовольных господством аристократов; потом ремесленников, среднее сословие и торговцев, стремившихся добиться гарантий частной собственности… И в самую последнюю очередь – представителей трудящихся классов. Так же постепенно, как в Англии, либерализм создавал предпосылки для народовластия и в других странах Европы. То есть: сначала свобода – потом демократия. А если наоборот, получается кровавая анархия.

Аналогично западным странам ведут себя самые успешные из «догоняющих». Обратите внимание – на протяжении последних 50 лет практически любое «экономическое чудо» происходило в странах с авторитарной политической властью – будь то на Тайване, в Южной Корее, Сингапуре, Чили, Китае… Демократией там и не пахло. А если бы запахло, не было бы экономического рывка. По сути, эти страны ускоренным темпом прошли тот же путь, на который у Европы ушла пара-тройка сотен лет: сначала диктатура, потом авторитаризм, ограниченный законами, создание условий для бизнеса, экономический рывок… И только потом – демократия. Демократия ведь не самоценность. Демократия – один из инструментов для создания таких условий (законов), который бы позволяли максимальному числу людей зарабатывать денежки. Если возможностей зарабатывать нет, а демократия есть – кирдык. Сегодня хаос, завтра диктатура…

Совсем недавно в России вышла книга американского мыслителя Фарида Закария «Будущее свободы». Ее автор четко выделяет примеры ситуаций, когда демократия не только бесполезна, но и вредна. Представьте себе общество, этнически разделенное на две неравные половины. Есть в нем национальность А и национальность В. Они, как водится, не любят друг друга. Но представителей национальности В гораздо меньше. Соответственно, на всеобщих выборах всегда будет побеждать представитель национальности А. И в таком случае демократия приведет лишь к подавлению этническим большинством этнического меньшинства, ведь демократия – это власть большинства.

Демократия также плохо работает в бедных обществах, потому что является «инструментом не по размеру»: нищие избиратели не могут ничего требовать, кроме бесконечных подачек от государства. Демократическая власть слишком прислушивается к жалобному скулению народа, чтобы проводить нужные обществу жесткие реформы. А вот в Чили диктатор Пиночет взял и отменил пенсии. Вообще! Не по карману государству пенсии, марш всем на работу!.. И пошли. Потому что за спиной Пиночета были стадионы замученных и тайно захороненных людей. «Лучше на работу, чем в овраг», – рассудил народ. В демократической России эта дилемма решается по-иному: «лучше на митинг, чем на работу». И власть ничего не может сделать, иначе за нее потом не проголосуют.

Поразительно, но факт: избыток демократии бывает вреден даже для таких экономически развитых стран, как Америка. Вот пример: в 1960-е годы в США было проведено 88 референдумов, а в 1990-е годы – 378. Больше всего в этой «демократизации» преуспела Калифорния. Ее власти так чутко прислушивались к непосредственному мнению народа, что 85 % бюджета штата шло на финансирование программ, одобренных в ходе референдумов. То есть на нужды «народа». Результат печален: глубокий финансовый кризис, веерные отключения электроэнергии, отзыв губернатора Д. Дэвиса в октябре 2003 года, избрание на его место голливудского «терминатора» – Шварценеггера. Дело в том, что массовое сознание шизофренично: народ вполне может проголосовать за взаимоисключающие вещи – например, одновременно за снижение налогов и за увеличение социальных выплат.

Все люди поодиночке умницы. А народ в массе своей мыслит, как самый глупый его представитель. И если этот народ еще вооружить женской логикой, эмоциональностью и сострадательностью… Уй, кровищи будет – никакому Христу не снилось.

Вот, кстати, хороший пример инфантильного мышления недоразвитого электората. Пример, на который обратил мое просвещенное внимание доктор экономических наук Владислав Иноземцев. В США в результате спорных президентских выборов 2000 года «ястреб» Буш-младший победил «умеренного» Гора. Буш потом развязал войну в Афганистане, Ираке, и, как все мы знаем, его сегодня ненавидят в арабском мире. Однако социологическое обследование показало, что более 80 % американских арабов голосовали именно за жесткого консерватора Буша, а не за мягкого демократа Гора, который войну в арабском мире никогда бы не развязал! Почему? А потому, что в паре с Гором на пост вице-президента баллотировался Либерман – еврей по национальности. Вот вам уровень мышления избирателей, уровень понимания ими политических процессов. Масштаб манипуляции такими гражданами может быть просто чудовищным. Слишком многие люди в сегодняшнем сложном мире просто не способны анализировать глубинные причинно-следственные связи, они обращают внимание лишь на поверхностные обстоятельства. На национальность, сексуальную ориентацию, цвет галстука…

И вот другой пример из уст того же Иноземцева. Сингапур. Это абсолютно свободное, но при этом совершенно недемократичное государство. С момента появления независимого Сингапура там никогда не проводились выборы. Власть в Сингапуре принадлежит государственному совету, который из числа своих членов выбирает премьер-министра. Есть там некое подобие парламента, депутаты которого фактически назначаются премьером. Ноль демократии! Никакого народовластия!.. Но при этом никто из западных поборников демократии не пытается внедрить в Сингапуре демократию, потому что к этому нет особых причин: там и так все работает как часы – соблюдаются права человека, созданы превосходные условия для бизнеса, жестко запрещены призывы к межнациональной розни, разработано отличное природоохранное законодательство… Демократия не нужна там, где и без того хорошее управление.

А массовый, тем более квотированный наплыв кухарок во власть есть демократия в самом омерзительном понимании этого слова…

Деструкция-2

Ситуация тревожная. А если учесть еще и «демократизацию» образования на Западе, она начинает представляться совсем уж печальной. Ведь образование – фундамент, база, поставщик кадров.

Многие не знают, что в современной экономике происходит одна неприятная вещь – растет разрыв между самыми богатыми странами и самыми бедными, а в Америке сильно растет также разрыв между доходами самых необеспеченных и самых обеспеченных людей. Сегодня он в Америке достиг практических тех же величин, что и в России.

Для того, чтобы попасть в 1 % самых богатых американцев, нужно зарабатывать в год несколько сотен тысяч долларов. Причем подавляющее большинство этих счастливчиков – 80 % – не владельцы заводов-газет-пароходов, а изобретатели и программисты, юристы и финансисты, врачи и профессора, спортсмены и артисты. Они просто работают, и многие получают за свою работу миллионы долларов в год. Они не то чтобы гении, хотя можно сказать и так, они, скорее, исключения. Люди, прорвавшиеся через заградительный барьер всеобщего очень-очень среднего образования. Люди, сделавшие себя вопреки, а не благодаря образовательной системе.

Если тебе система помогает, ты врываешься на бруствер удачи вместе со всеми, в общих рядах, деля успех на всех штурмовавших и добежавших. А если образовательная система выкосила ряды на дальних подступах, ясно, что прорываются только герои. Только счастливчики. Единицы. В результате возникает масштабное социальное расслоение. В США, например, сейчас имущественное неравенство больше, чем было на всем протяжении ХХ века.

Этот разрыв, эта огромная разность финансовых потенциалов грозит искрой – социальным пробоем. В Европе, чтобы избежать грома и молнии, устраивают «социализм с человеческим лицом» – делают уравниловку с помощью огромных налогов. Но уравниловка, увы, не стимулирует зарабатывать деньги, то есть развивать экономику.

США идут другим путем – путем героев и гениев. Часть которых просто импортируется. Например, гении с удовольствием уезжают из той же социалистической Европы. И правильно делают: если средний доход руководителя одной из пятисот крупнейших американских компаний достигает 11 млн долл. в год, то в Европе аналогичный руководитель получает всего 1,6 млн долл. Так чего ему сидеть на родине, если зовут за океан? Гении – товар штучный и себе цену знают.

Но даже несколько гениальных генералов не могут выиграть экономическое сражение – нужны еще офицеры, унтеры, сержанты. Нужно среднее звено. А не только бессловесная солдатская масса, коей действительно вагон – весь третий мир и большая часть самих Штатов.

А тут еще феминизм со своими идеями дальнейшего «улучшения» системы образования и требованиями пересмотра всех научных и экономических основ… Мы уже затрагивали тему феминистической революции в гносеологии. Но тогда не пришлось к слову как-то, а теперь вот приведу отличную цитатку из теоретического труда одной отечественной фемино-философини. Аккурат на эту тему. Тетенька пишет, что общественное сознание в России уже, слава богу, поворачивается в сторону феминизма, но вот научное сообщество… оно, пока слабовато реагирует на новые течения мысли. Не все еще у нас товарищи-ученые прониклись гендерным подходом к методологии:

«…Что же касается научных кругов, то тут ситуация более сложная. Среди научного сообщества исследования «по женской теме» встречают сопротивление тем большее, чем более они гендерные… Мы встречаем более или менее выраженное, но устойчивое сопротивление со стороны научной среды.

Гендерный подход безусловно представляет собой новую и особую теоретическую парадигму… При этом нужно заметить, что появление таких парадигм в научной среде обычно принимается благосклонно, поскольку обещает новые результаты. Однако это не относится к феминизму, который продолжают считать чем-то вроде научного казуса, несмотря на то, что его чисто исследовательские возможности всерьез обсудить так до сих пор и не удосужились. В результате феминистки не имеют достаточно весомых оснований работать с представителями новых научных парадигм… феминистская критика науки встречает постоянное недопонимание.

Дело в том, что… феминистки поставили под сомнение именно тип объективности применяемых сейчас теорий. После проведения анализа феминистского типа стало понятно, что смещение кроется в самих принципах, на которых базируется представление об объективности.

Как мы знаем, феминизм разгадал тайну традиционной культуры, в рамках которой считается естественным, что именно мужчине поручено осуществлять репрезентационные функции всего человечества в целом. Именно мужчина представительствует от имени человека как вида. Отсюда он призван осуществлять общецивилизационные функции… А это, в свою очередь, связано с выполнением основной и важнейшей для данной цивилизации задачи. В условиях западной культуры эта задача сводится в первую очередь к поддержанию ориентации на познавательный тип отношения к окружающему миру, на выражение «объективных», «вневременных» законов.

Результатом этого стало очень своеобразное явление – современный тип науки выдается за единственно возможный. На деле это весьма абстрактный и техницистски ориентированный тип науки, а именно тот ее вариант, который в конечном итоге полагает, что объективный мир – это мир математизированный».

…О, как я был прав, делая в рассказе о кризисе системы образования на Западе упор на математику! Но читаем дальше…

«Такое положение дел сложилось постепенно в результате тысячелетнего господства этого типа культуры как живое воплощение присущего ему перекоса. На деле ставить знак равенства между математизированным подходом и положением дел в структурах, так сказать, «самой реальности» – очень сильная и очень сомнительная посылка… Однако даже это не влияет на характер общей идеологической направленности современной науки. Наука этого типа не хочет понять, что законы математизированного естествознания – это не законы объективности самой по себе, а только один из способов выразить объективное положение дел. Почему же мы средства познания выдаем за само то, что познается? Видимо, потому, что культурой найден способ, так сказать, «вшить» нам под кожу эти представления как особый тип видения.

…начиная с эпохи Нового времени западная культура как таковая становится все более техногенной. Этот способ познания постепенно становится нормой видения, жизнеотношения людей. Именно в этом смысле я говорю о том, что он «вшит» под кожу.

Повторяю, этот абстрактный вариант науки нам кажется единственно возможным, но это далеко не так. Более того, такое понимание науки и привело нас сейчас к развитию серьезного мирового кризиса цивилизации… Абстрактно-техницистский тип культуры…»

Обратите внимание на последний пассаж: мужской тип познания, который, собственно, и выстроил цивилизацию на этой планете (по признанию самих же феминисток), привел «к развитию серьезного мирового кризиса цивилизации»… Представьте себе – архитектор построил дом. Потом еще дом. Потом фабрику. Цирк. Стадион. Тысячи зданий и сооружений. Всю планету застроил. И вдруг приходит к нему кто-то, кто не построил вообще ни хрена, и говорит: говно все ваши построения, и вообще, господин архитектор, кризис современной архитектуры – результат ваших стараний.

Ну что ж, пускай дальше строят дилетанты. На основе феминистического сопромата. Собственно, они уже начали подкапывать фундамент.

Подкоп фундамента

Двигатель эволюции, в том числе эволюции социальной, – конкуренция. Задавите конкуренцию, создайте уравниловку, заказывайте гроб… Конкуренция – фундамент экономики.

Радикальные феминистки всерьез полагают, что от рождения мужчины и женщины психологически совершенно одинаковы. Скрепя сердце они соглашаются только на физиологические различия. И то… «Посмотрите на мои мышцы! Отдайте чемодан! Не нужно мне помогать!»

Но все-таки даже самым оголтелым трудно не признать очевидного – что мужчины сильнее женщин, например. Это ясно даже по спорту – есть женские виды спорта, есть мужские. И никто не собирается их сливать даже в эпоху феминизма: получится нечестно. Причем, что интересно, даже в шахматах и шашках, где не надо тяжести ворочать, существует разделение на мужской спорт и женский. Потому что мужчины лучше думают. Точнее, лучше решают логические задачи, если такая формулировка вам, девушки, приятнее…

Находятся, правда, отдельные супертётки, как правило, внешне напоминающие мужиков (к этой их анатомической особенности мы еще вернемся в четвертой части книги), которые считают, что женщины слабее и глупее мужчин только потому, что их так воспитывают – мол, спортивные нормативы у девочек еще со школы ниже, вот они и не стараются. Вот и вырастают слабенькие такие, глупенькие.

…Такие же глупенькие, как те, кто так считает…

Блажен, кто верует. Но ведь многие женщины-шахматистки начинают двигать фигурки с детства, и никто им не мешает, тут-то уж точно никаких заниженных нормативов. Да и в других видах спорта – то же самое: никто женщинам не запрещает прыгать выше мужчин. Скачи! Тренер только рад будет. Подающих надежды девочек дрессируют с самого детства, и никто «заниженных» планок им не ставит. Напротив, чем выше прыгнешь, быстрее пробежишь, тяжелее поднимешь – тем лучше. Но вот чего-то все равно не срабатывает…

Раньше, кстати, шахматы по половому признаку не разделялись, но когда увидели, что мужчины практически всегда побеждают женщин с разгромным счетом, женские шахматы, чтобы им не обидно было, выделили в отдельный вид спорта. Пускай там себе резвятся в отдельной резервации.

…Им бы еще парламент отдельный! Игрушечный…

Вот уже без малого сто лет, как проблема полового равноправия в развитых государствах решена. СССР был одной из первых стран в мире, где полностью и окончательно закрыли женский вопрос: женщина и мужчина абсолютно равны в правах. Точка.

Ну, не совсем точка. На деле у женщин были даже юридические преимущества. Их почему-то на пять лет раньше отпускали и отпускают на пенсию (хотя мужчины живут меньше!). На них не распространяется принцип временного рабства: женщин не призывают в армию и не посылают на бойню войны.

Более того, в СССР, в силу социалистичности его системы, женщин по нормативу даже набирали в Верховный совет – наряду с рабочими, партийными, колхозниками, инженерно-техническими работниками… На каждую категорию граждан уравнительная система социализма предусматривала представительский процент.

Женщин награждали. Женщин сажали на трактора. Женщин выпускали на трибуны: «Вот стою я перед вами, простая русская баба!..» Женщин запускали в космос. Не потому, что, кроме них, на орбите некому истерик было устраивать, а исключительно для равноправия, чтобы утереть нос западникам: вот, у нас первую женщину в космос запустили! И первую собаку, кстати, тоже мы запустили! И первый спутник! И первого человека!

Прогрессивная мировая общественность умилялась: ах, какое завидное равноправие! Женщины, собаки…

В общем, сотня лет прошла без малого. Поколения женщин выросли при равноправии. И у нас, и у них. И все равно во властных структурах женщин явно меньше, чем мужчин. Ничтожный какой-то процент.

В чем дело?

Неужели существует еще какое-то секретное, не отмененное угнетение?

А может быть, поискать какие-то естественные причины?.. Психологи, изучающие детей, давно отмечают такой факт. В группе маленьких девочек быстро устанавливается неявная иерархия. Но как только в группу подмешиваются мальчики, девочки тут же перестают претендовать на лидерство.

И такое происходит не только с самочками нашего вида. И даже не только с самочками приматов. Такое половое разделение ролей вообще распространено среди стадных животных. Самцы копытных при нападении стаи волков, встают в круг. В центре круга – самки с детенышами, наружу торчат грозные рога самцов.

В общем, если в группе есть самцы, самки на власть не претендуют.

Беда феминисток в том, что они не знают этологии – науки о поведении животных. Ведь животными мы были миллионы лет, а людьми – десятки тысяч. И животные программы в нас, конечно же, сильнее, традиционнее, а главное, обкатаннее, то есть надежнее, новых, «придуманных».

Весь наш социум – отражение нашей животности. А не какого-то мифического заговора.

Фемино-сексисткам в это верить не хочется. Научные объяснения их не устраивают. Им больше по душе сказки. Один заговор они, считай, уже победили – юридического равноправия добились. Но тут открылся другой – еще более жуткий заговор! Тот был тайный, а этот сверхтайный, невидимый заговор (см. феминистическую теорию «стеклянного потолка»). Кстати, феминотеоретики так порой и называют патриархат – «великим невидимым».

Задумавшись думкой тугою над общей несправедливостью бытия, фемино-теоретики выдают на гора следующие сентенции: необходимо предпринять «более глубокий анализ Патриархатного общества, так как достижения либеральных феминисток в области законодательства и формальных прав сделали более трудным распознавание факта женского угнетения». Перевожу: несмотря на то, что равноправие наступило (признаем!), угнетение все равно нужно упорно искать – как врагов народа – в каждой щёлке.

При этом необходимо «постоянно держать в уме, что патриархат – это не только сексизм, это весь мир, в котором мы живем – политика, экономика, медицина, образование, законы, государства, религии, войны, классы, расы, касты – всё».

Вот с чем нужно бороться! Со всем миром! С великим невидимым!

Несмотря на целые поколения женщин, проживших жизнь равноправно с мужчинами, фемино-фашистки продолжают дудеть в ту же коричневую дуду: угнетение, эксплуатация, неравноправие, скрытые враги, дискриминация… Хотя дискриминация давно уже повернута в другую сторону – против мужчин. И все равно, даже имея такую фору, женщинам трудно тягаться с мужчинами в политическом и социальном спорте.

«Ну, тогда мы их просто сломаем!» – решают феминистки, упрямые, как слоны. И, не в силах выдержать конкуренцию в честной борьбе, эти слоно-бабы выдумывают новую теорию. Теорию равенства результата.

Она уже воплотилась в живую практику западных стран, эта теория. Она реально работает и заключается в следующем… Раз, несмотря на равенство возможностей, у женщин в конкурентной борьбе ничего завоевать не получается, значит нужно сделать упор не на равенство возможностей (стартовых условий), а… на равенство результата.

То есть – уравниловка.

Это как если бы женщин «сравняли» в шахматах с мужчинами, но мужчины «пусть играют без ферзя!»

Это как если бы женщины прыгали с шестом на высоту меньшую, чем мужчины, но им бы приписывали к результату лишний метр. А то обидно, понимаешь…

Это как если бы… Ну, вот сами женщины в честной выборной борьбе не могут пройти в парламент – не голосует за них избиратель! – но мы догрузим парламент любым неконкурентоспособным отребьем, лишь бы оно было женского пола.

Блестяще! Выдвинут новый критерий выбора в законодательную власть – за сиськи.

Смешно?

Не смейтесь, сисечный критерий давно действует в скандинавских странах, аналогичный закон периодически всплывает в Думских недрах и у нас. Тянется Россия вслед за цивилизованным миром!

В парламенте социалистической Финляндии есть квота «на сиськи» – определенный процент парламентариев должен непременно иметь молочные железы. И не только на сиськи у них есть квота, кстати!.. Поскольку в социалистической Финляндии проживает 6 % шведов, тамошние умники решили, что справедливо будет дать шведам 6 % мест в парламенте. Сами-то шведы – юродивые, в честной борьбе никогда не выиграют, а финны все – урожденные расисты, за шведов никогда не проголосуют. Вот и сделаем справедливый искусственный парламент, раз такой народ сволотной попался: соберем депутатиков не по деловым качествам, а по второстепенным признакам – за сиськи, за шведскость.

А если у человека одна сиська? А если он транссексуал с пенисом, но в душе – баба, как его считать – за мужика или за бабу? А если у него мама – финка, а папа – швед? Можно такое чмо в парламент в качестве шведа запускать?

А почему, наконец, ограничились только сисько-национальным критерием? Есть же еще масса других различий между людьми! Какой процент пассивных педерастов должен быть в парламенте? А активных? А лысых? А прокаженных? А атеистов? А водителей автобусов марки «Вольво»?.. Масса, просто масса есть разных признаков, по которым можно ввести социалистическую справедливость.

И дебилов, дебилов забыли! Ой, беда, что скажут правозащитники?!. Или дебилы, по-вашему, не достойны права на счастье? Или их права не нуждаются в защите?

И сифилитиков в парламент! И одноглазых! И свиней! Свиней вообще никто почти не защищает! А их забивают на фермах, между прочим! А они, между прочим, живые!..

Вопрос: к чему ведет повышение процента женщин в парламенте?

Краткий ответ: к консервации общества, к застою (а застой в меняющемся мире тождественен смерти).

Развернутый ответ: начинает раскручиваться положительная обратная связь – феминная настроенность общества (то бишь примитивное, инфантильное понимание справедливости как уравниловки) приводит в парламент женщин – в пропорции от общего их поголовья. Женщины – прирожденные социалистки. Поэтому чем больше женщин в парламенте, тем больше сисько-страдательных законов он принимает. Увеличивается социальная нагрузка на бюджет и растут налоги. Налоги растут, так как пухнет доля социальных выплат – сирым, убогим, эмигрантам, детям, бомжам… А раз растут налоги и расходная часть бюджета – тормозится, начинает стагнировать экономика. Аут.

Чем больше жалости и тяги к справедливости, тем хуже экономике и тем меньше в конечном счете справедливости – все та же диалектика.

…Тут у меня фраза промелькнула о природной социалистичности женщин. Если кто не поверил в имманентную социалистичность женщин, разверну мысль. Исследователь Г. Пауэлл, проведя в девяностых годах бесчисленные эксперименты по психологии пола, показал, насколько по-разному мужчины-менеджеры и женщины-менеджеры реагируют на плохих работников в своей корпорации.

Мужчины решают: раз он плохо работает, значит, либо не старается, либо просто неспособный. И значит, должен получать меньшую зарплату: с какого перепоя плохому работнику платить как хорошему? Эти рассуждения – «норматив справедливости» мужчины. Несострадательно, но логично и конкурентно.

Иным было рассуждение женщин-менеджеров: неспособный работник же не виноват, что он такой неспособный! Значит, его нужно пожалеть, поддержать. В конце концов, он старается, и у него есть дети, им нужно кушать. Дети-то уж тем более ни в чем не виноваты. И значит, зарплата должна быть у всех примерно одинаковая. Это «норматив справедливости» женщин. Сострадательно, но не рыночно, уравнительно, неконкурентно. По-социалистически.

С точки зрения философской разность потенциалов – двигатель не только прогресса, но и вообще любого движения материи. Одинаковость уровня энергии – застой, хаос, тепловая смерть.

В конкретной же социальной практике разность в доходах стимулирует работника, заставляет его «жить не хуже соседа». А соц-уравнительность стопорит экономику. На хрена мне работать, если Вася – тупой лентяй получает те же 120 рублей, что и я, гениальный трудяга. Да я лучше в Америку поеду – там оценят…

Только потому и живет неплохо суперконкурентная Америка со своим ублюдочным образованием, что импортирует таланты и наращивает пропасть между талантами (богатыми) и серой массой (бедными).

Только потому и выдерживал некоторое время в мировой гонке экономически-извращенный Союз Социалистических Республик, что у него была преотличная система подготовки талантов – система школьного среднего образования, школьные олимпиады. И закрытые границы.

Европа же находится где-то посередине. Ее социалистичность (меньшая, чем в СССР) компенсируется относительно неплохим образованием (пока еще лучшим, чем в США).

Но может быть, это проклятое патриархатное общество так воспитывает девочек, что, повзрослев, они становятся примитивными социалистками? И на этот вопрос психология дала ответ. Ури Гнизи (Чикагский университет) и Альдо Рустикини (Миннесотский университет) провели эксперимент с детьми, которых проклятый патриархат еще не успел испортить, чтобы посмотреть, как девочки и мальчики ведут себя в условиях конкуренции.

Они ловили детей на бессознательных, чисто животных реакциях. Устраивали забеги на время. В эксперименте участвовало 140 десятилетних детей – вполне репрезентативная выборка. Сначала дети пробегали дистанцию поодиночке, исследователи фиксировали время. Потом из детей составляли пары, чтобы была конкуренция. Так вот, в условиях конкуренции, то есть в парных забегах мальчики показали существенный рост результата (против одиночного забега). На результатах девочек парность забега никак не отразилась.

Вывод: мальчики по природе конкурентны, девочки – неконкурентны.

Второе исследование же ученые провели уже со студентами израильского технологического университета. Группы (по 6 студентов каждая) получали деньги, если быстро находили выход из компьютерного лабиринта. Одни группы получали равную оплату – по 50 центов каждому. В других группах всю сумму – $3 получал только лидер, решивший большинство задач.

Результаты: в условиях уравниловки все студенты вели себя одинаково. В условиях же конкуренции, когда вся сумма доставалась лидеру, средний показатель решения задач у парней вырос в полтора раза, у девушек – в ноль раз.

Выводы те же: мужчины – конкурентоспособны. Женщины – неконкурентоспособны. Причем, пассивность в женщинах сидит так биологически глубоко, что даже воспитание в условиях конкурентного капиталистического общества не делает их более конкурентными. И маленькие девочки, и взрослые женщины – одинаково пассивны.