Серв-батальон Ливадный Андрей

– Ты ни о чем меня не спрашивал.

– Но ты ведь читаешь мысли?

– Безусловно.

«Вопрос взаимного доверия… Скажет тоже… А кому мне теперь доверять, как не ей?»

В слое дополненной реальности внезапно появилась предупреждающая надпись:

«Внимание, отстрел!»

Он почувствовал резкий динамический удар, затем наступили мгновенья невесомости и вдруг навалилась жесткая перегрузка, – это включились собственные двигатели отделяемого сегмента.

Началось.

Теперь по-настоящему началось…

* * *

Планета Анкор. Группа капитана Тавгалова

Десантно-штурмовой модуль резко шел к перепаханной разрывами земле.

Контуры построек выглядели размытыми: после ракетного удара «Нибелунгов» в воздух взметнулись тысячи тонн земли, а вслед тяжелым реактивным снарядам полыхнули залпы плазмогенераторов, превращая пылевые выбросы во всепоглощающий огненный смерч.

Внизу горела почва, размягчался стеклобетон и выходили из строя аварийные системы, призванные заместить уничтоженные узлы обороны.

Капитан Тавгалов ждал момента высадки, как спасения. В космосе они были бессильны повлиять на ход событий, теперь же бойцы группы получили возможность драться, – каждый за собственную жизнь и вместе – за успех операции в целом.

Истошно взвизгнули предупреждающие сигналы. Модуль ощутимо тряхнуло – касание!

Открывающийся зев десантной аппарели показал фрагмент какой-то объятой пламенем конструкции, кусочек клочковатого, клубящегося неба, а тишину тут же разорвал звонкий лай автоматического башенного орудия.

Земля вновь содрогнулась, но уже не от взрывов, – поблизости совершали посадку отделяемые модули с серв-машинами тринадцатого батальона.

Выскочив наружу, капитан сориентировался по показаниям БСК[2], интегрированного в шлем его тяжелого бронескафандра.

– Наблюдаю вход в бункерную зону! – голос Тавгалова отдавал хрипотцой предельного напряжения сил. – Нахимов, Скобин, – обеспечить проникновение, остальным рассредоточиться!

Орудие десантного модуля не смолкало ни на мгновенье, сканеры гнали в толщу проекционного забрала шлема информацию о приближающемся противнике, – несмотря на фактор внезапности лимита времени у них фактически не оставалось. Место высадки десантной группы быстро окружали россыпи алых маркеров. Машины, уцелевшие под обстрелом и развернувшиеся на атаку «ближайшей цели», идентифицировались достаточно пестро: пять БМП, четыре колониальных «Ястреба», к которым целевой монитор добавил с десяток пехотных андроидов и даже двух трофейных «Хоплитов».

– Шесть серв-машин в полусфере сканирования!

– Маскируемся! Не отсвечивать на сканерах!

«Где же наши? Что же так медленно разворачивается батальон?» – подумал капитан, скинув целеуказания в сеть штурмовых носителей.

Секунды утекали в вечность. Тавгалов не строил иллюзий, он знал, что прорыв будет тяжелым, а без поддержки серв-батальона его группе не продержаться и нескольких минут, необходимых для проникновения в недра бункерной зоны.

Сквозь плотные дымы внезапно и зримо ударили потоки когерентного излучения. Несколько пылающих росчерков полоснули по десантному модулю, мгновенно превратив его в обломки.

Захлебнулось и смолкло орудие, но Тавгалов даже не оглянулся. Железо не в счет. Его сегодня наломает много.

«Ну, где же наши?!»

Сгустившийся сумрак вдруг озарили бледные, бьющие наискось сгустки плазменных разрядов, – по обнаруженным целям отработали батареи штурмовых носителей! Сигнатуры колониальных серв-машин, попав под массированный удар, мгновенно приобрели серый оттенок, что ясно свидетельствовало о критических повреждениях.

Несколько секунд огненного шквала изменили рельеф окрестностей, – теперь повсюду рдели глубокие, обрамленные дымящимися руинами кратеры попаданий. Перекрытие бункерной зоны во многих местах зияло глубокими провалами, но они не годились для проникновения, – слишком высока температура размягчившегося стеклобетона. В воздухе кружили крупные хлопья сажи. На целевом мониторе промелькнули и исчезли пять размытых сигнатур: какие-то неопознанные сервомеханизмы, сведений о которых не содержала ни одна из баз данных, шныряли среди развалин.

– Серв-машины – минус!

– Держим периметр! Нахимов, долго возишься!

В слое дополненной реальности мигнула пиктограмма вызова. Автоматически сформировался защищенный канал. На связь вышел командир серв-батальона, майор Шмелев. Лично они знакомы не были. В угоду секретности им не дали даже парой слов перекинуться перед началом операции и такой странный подход откровенно напрягал.

– В канале, – сухо обронил Тавгалов.

– Батальон высадился. Разворачиваемся.

– Понял тебя. Мы идем вглубь.

– Хорошо. Остаемся на связи. Работай спокойно, теперь прикроем.

…

Борт крейсера «Змееносец»

– Господин адмирал, разведка сообщила: группа Тавгалова высадилась.

– Отлично. Что серв-батальон?

– Данные неполные. В районе прорыва идет бой с применением тяжелых вооружений.

– Как реагируют корабли противника?

– Пока остаются на прежних позициях. Прикрывают планету от вероятного удара из космоса.

– Ждем в готовности к гиперпрыжку. Докладывайте любые изменения обстановки.

* * *

Планета Анкор. Тринадцатый серв-батальон

Рассеивание по площади при снижении посадочных модулей с серв-машинами не превышало двух километров. Такое расстояние минимально необходимо, чтобы планетарные двигатели отделяемых сегментов не влияли друг на друга при посадке.

Рвущееся к земле пламя работало, как тяжелое вооружение, – посадка серв-батальона, включающего в свой состав тридцать пять машин, походила на рукотворную катастрофу: планетарные двигатели испаряли тонкий маскирующий слой почвы, разрушая перекрытия из армированного стеклобетона. Температура на верхних ярусах бункерной зоны стремительно росла, выбросы раскаленного воздуха вышибали технические люки и медленно опадали, едва не дотягиваясь до кипящих облаков.

Благодаря дерзкому применению новейших средств маскировки случилось самое страшное, что только может пригрезиться командиру, ответственному за планетарную оборону, – враг прошел зону низких орбит и, оказавшись над поверхностью планеты, обрушил всю свою огневую мощь на инфраструктуру наземных объектов.

Зону высадки и прилегающие территории окутало густое черное облако, – выбросы от множества разрывов смешивались между собой, клубились, подсвечиваясь снизу все новыми и новыми зарницами попаданий. Облако стремительно разрасталось ввысь и вширь, накрывая площадь в тысячи квадратных километров; при таких условиях ни одна орбитальная кибернетическая система не могла в точности определить количественный состав противника и процент собственных потерь среди средств наземной обороны.

Тем временем «Нибелунги» перешли на антигравитационную тягу, чтобы не сжигать драгоценное планетарное топливо, и внезапно, не осуществляя посадки, начали подниматься вверх, к границе горячего грибовидного облака.

Никто не смог предугадать их маневр. Обычно штурмовые носители осуществляли посадку неподалеку от позиций серв-машин, обеспечивая им дополнительное огневое прикрытие, перезарядку и мелкий текущий ремонт, но на этот раз все происходило иначе, как будто здесь сжигались прежние учебники по тактике планетарных боев.

Набрав высоту, «Нибелунги», пользуясь хаосом, царящим в зоне низких орбит, вновь включили фантом-генераторы, организовав незамысловатую, но крайне эффективную ловушку. Командир соединения капитан Горелов четко просчитал действия противника. Сеть наземной обороны в районе базы РТВ фактически была уничтожена. Высадившимся серв-машинам сейчас противостояли лишь разрозненные огневые точки, перешедшие в автономный режим. В такой ситуации единственным способом перехватить инициативу, сорвать атаку и покончить с механизированным десантом мог только массированный удар аэрокосмических машин.

Штурмовые носители задействовали режим геостационарного маневрирования, находясь на размытой границе огромного грибовидного облака. Их кибернетические системы определили взаимное расположение космических кораблей эскадры Флота Колоний, рассчитав наиболее вероятные зоны вхождения «Гепардов»[3] в плотные слои атмосферы.

Они появились внезапно, десятью скоплениями стремительно растущих точек. «Нибелунги» парили ниже. Их батареи скорострельных электромагнитных орудий озарились рваными вспышками огня.

Пилоты «Гепардов» не видели цель. Сигнатуры, сымитированные «Миражами», закрыли штурмовые носители своего рода вуалью, сделав их неотличимыми от фона извергнутых в атмосферу раскаленных выбросов.

Внезапный зенитный шквал нанес колоссальный урон. Гаусс-снаряды на короткой дистанции не оставляли шанса на маневр уклонения. Большинство «Гепардов» сошли с курса, разваливаясь на фрагменты, а их обломки послужили дополнительным поражающим фактором.

На несколько секунд в эфире вновь воцарился хаос, а штурмовые носители, поразив девяносто процентов целей, напоследок огрызнулись плазмой и круто ушли к земле, перезаряжая орудийные и ракетные комплексы.

* * *

Система Анкор. Борт крейсера «Элиот» – флагмана эскадры Свободных Колоний

Адмирал Ипатов переживал худшие минуты своей карьеры.

Штурмовые носители Земного Альянса, обманом просочившиеся сквозь заслоны противокосмической обороны, теперь уверенно и расчетливо подавляли всякое сопротивление, используя полученное тактическое преимущество.

Сергей Владимирович хотел бы, но не мог отказать противнику в высшей степени профессионализма, однако такое мысленное признание ничуть не меняло сложнейшей оперативной обстановки.

За четверть часа была уничтожена вся структура наземной обороны главной базы РТВ планеты, потеряно сорок три «Гепарда», разорвана плотная сеть орбитальных комплексов, но фактор внезапности, позволивший противнику учинить настоящий разгром, уже отыграл свое.

Несмотря на помехи для работы сканирующих устройств, специалистам эскадры, защищающей Анкор, все же удалось определить численный и качественный состав противника.

Семь «Нибелунгов» высадили на поверхность серв-батальон, насчитывающий (в различных вариантах комплектации) от тридцати до тридцати пяти машин. Плюс десантный модуль.

«На что они рассчитывают? – думал адмирал. – Захват планеты? Исключено. Слишком мало сил. Сейчас уляжется хаос в информационных сетях, и что тогда спасет десант от полного, немедленного уничтожения?»

– Что они замышляют? Мне необходимо понять логику действий серв-батальона! – раздался по сети его резкий вопрос, адресованный прежде всего аналитическому отделу эскадры.

– На центральной базе РТВ сосредоточены для испытаний девяносто восемь трофейных серв-машин, – немедленно ответил капитан Дробышев. – Из них сорок два «Фалангера».

– Все равно не понимаю! Ну, хорошо, там есть серв-машины. И что дальше? Где пилоты, боекомплекты?! Да не молчи, капитан, докладывай, если есть соображения! Где они возьмут пилотов?!

– На планете, – голос Дробышева невольно дрогнул.

– То есть, как?! – адмирал переключился на защищенный канал и вновь обронил: – Докладывай! По сути!

– На ближайшие дни были запланированы масштабные испытания новой техники, разработанной для борьбы с серв-машинами Альянса. Нас о них уведомили в обычном порядке. Трофейную технику подготовили в качестве подвижных мишеней.

– То есть, серв-машины на ходу?! – уточнил Ипатов.

– Именно так.

– Ладно… – адмирал сумел взять себя в руки. – Все понятно. Боевые учения. Значит там есть машины, в принципе готовые выступить на стороне прорвавшегося противника. Но кто ими станет управлять?

– Пилоты, господин адмирал. Вражеские пилоты…

– Их доставили на планету, не поставив меня в известность?!

– Нет. Они находятся тут уже несколько лет.

Начальник аналитического отдела явно что-то не договаривал…

– Связь с поверхностью установлена?

– Пока нет.

– План намечавшихся учений и информацию по всей планетарной технике на мой кибстек!

Требуемые данные мгновенно развернулись в тактическом слое киберпространства.

«Проклятье!» – Ипатов едва выдержал очередной информационный удар.

На Анкоре, в недрах бункерных зон базы РТВ действительно содержались «пленные пилоты», способные принять управление подготовленной для учений техникой!

Глава 4

Анкор. Зона высадки тринадцатого серв-батальона

Посадочный модуль ощутимо тряхнуло, так, что со стоном сминаемого металла по стенкам транспортного контейнера пробежала волна деформаций.

Саймон беззвучно выругался.

Сегмент явно получил повреждения при жестком приземлении, выход наружу не открылся, не сработали ни основная, ни дублирующая системы сброса.

Сеть батальона не подгрузилась. Связь глухо молчала. В основном и резервных каналах царила тишина.

«Может некому отвечать? – промелькнула мысль. – Может, только я добрался поверхности планеты?»

Он дышал тяжело и часто.

«Стенку в крайнем случае можно вышибить из орудий».

«Плохая идея» – пришел комментарий от «Одиночки».

– Сам разберусь. Наладь связь.

Через пару секунд он наконец-то услышал первый голос:

– Здесь ноль семнадцатый, двигаюсь к «северной» оконечности периметра объекта. Сопротивления нет. Кто-то слышит меня?