Ген Атлантиды Риддл А. Дж.

Вонзив здоровенный шприц Кейт в руку, он медленно надавил на поршень. Она почувствовала, как холодная жидкость вливается ей в вены. Забилась в путах, но они были затянуты чересчур туго.

– Сколько времени на это уйдет?

– Минут десять-пятнадцать.

– А помнить она будет?

– Наверное, нет.

Отложив серебристое орудие, палач подошел к Кейт, провел ладонью по ее груди и ногам.

– Такой симпомпончик. И такая строптивая. Может, когда они получат свои ответы, то позволят мне тебя поиметь.

Глава 37

Кейт не знала, сколько это продолжалось; не знала, спит она или уже пришла в сознание. Тело не болело. Она не чувствовала ремней, вообще ничего не чувствовала. Только чудовищную жажду. Свет слепил. Она повернула голову набок, облизала губы. Как же хочется пить!

Перед самым ее лицом – какой-то урод. Схватив ее за подбородок, он рывком повернул ее обратно к свету. Кейт сощурилась. Лицо такое мерзкое. Злобное.

– Я сказал, что мы почти готовы к первому свиданию, принцесса.

И вытащил что-то из кармана. Листок бумаги?

– Но сперва надо разобраться с кое-какой канцелярщиной. Всего пара вопросиков. Вопрос номер один: что ты дала этим детям? – Он указал на листок. – А да у нас тут есть сноска: «Мы знаем, что это было не Ц-И-А 2–4 – 7», уж не знаю, чего оно за штука. Они знают, что это не оно, так что даже не пытайся дурить мне голову. Итак, что это было? Окончательный ответ, пожалуйста.

Кейт пыталась подавить желание ответить. Покачала головой из стороны в сторону, но мысленным взором видела себя в лаборатории, готовящей препарат, тревожащейся, что он не подействует или причинит вред их мозгам, превратит их в… кисель… наркотик, который ей дали… Она должна…

– Что это было? Открой нам.

– Я дала… своим деткам…

Он склонился над ней.

– Говори же, принцесса. Мы тебя не слышим. Операторы тут наготове, чтобы записать твои ответы.

– Я дала… не могла… дала моим деткам…

– Да, вот именно, что ты дала своим деткам?

– Дала моим деткам…

Он сел.

– Господи, парни, вы это слышите? Она спеклась. – Он закрыл дверь. – Пора перейти к плану Б.

Он принялся делать что-то в углу комнаты.

Кейт никак не могла сосредоточиться.

Потом затрезвонило – и с потолка хлынула вода. Свет замигал – даже ярче, чем прежде. Кейт зажмурилась. Сколько времени прошло? Громкий звук, множество громких звуков. Стрельба. Дверь слетела с петель.

Урод упал, весь в крови. Ее отвязали, но стоять Кейт не могла. Съехала с кресла на пол, будто ребенок с горки в аквапарке.

Она увидела его – военного из фургона. Дэвида. На нем рюкзак. Он отдал другому человеку какой-то приборчик. Второй был напуган; он нажал большим пальцем на приборчик. Голоса их звучали глухо, будто под водой.

Солдат взял ее лицо в ладони. Ласковый взгляд карих глаз встретился с ее взглядом.

– Гейт? Дык имя мыши? Гейт?

Руки у него теплые. Вода холодная. Кейт облизнула губы. Надо попить хоть капельку. Все еще ужасно хочется пить.

Он подскочил, снова автоматная стрельба. Он вышел. Он вернулся.

– Дык вожжи ограбить имя о камни? – Он взял ее за руки, но она не могла даже пальцем шелохнуть; руки безжизненно упали на пол. Они сделаны из бетона.

Он метнулся обратно к двери и бросил что-то. Подхватил ее обеими руками, сильными руками. Побежал. Перед ними взорвалась стена из стекла и стали. Осколки ударили по ней, но ни капельки не больно.

Они летят. Нет, падают. Он крепко держит ее, теперь одной рукой. Другой потянулся назад, пытаясь что-то ухватить.

Потом их дернуло назад, словно они зацепились за что-то. Кейт полетела, выскальзывая из его рук, но он удержал ее за руку. Она болталась, а он парил наверху, вися на веревочках под белым облаком. Его рука заскользила – она слишком мокрая, вся ее одежда мокрая. Она упала.

Он поймал ее ногами, обхватив за ребра, его рука потянула ее вверх за руку, и наконец он крепко стиснул ее ногами. Ее лицо обращено вниз, и теперь она их увидела.

Люди, стрельба, внизу – здание и причалы так и кишат ими. Все больше людей выбегают из здания и начинают стрелять. Попискивание наверху. Низ здания взрывается, швыряя осколки и клочья солдат на парковку.

Треск рвущейся ткани наверху; теперь они падают быстрее. Мужчина извивается, и Кейт чувствует, как они улетают прочь, дальше в залив.

Все больше звуков внизу – заводящиеся моторы и новые автоматные очереди. Они разворачиваются, и Кейт видит, как гавань оживляется. Быстрое попискивание наверху. Машина на стоянке вдруг исчезает, посылая стену огня и дыма на сотни футов вокруг, поглощающую все и вся. Стрельба прекращается.

Стало тихо и мирно. Кейт увидела, как последние лучи солнца угасли за Яванским морем, и наступили сумерки. Какое-то время они висели в сгущающейся тьме. Кейт не знала, долго ли.

Сверху снова послышался треск рвущейся ткани, и они камнем устремились к черному морю внизу. Кейт почувствовала, как Дэвид трепыхается, пытаясь дотянуться до чего-то. Державшие ее ноги соскользнули, наконец выпустив ее, и Кейт полетела быстрее уже сама по себе. Секунды потянулись в замедленном движении. Падая, она перевернулась и увидела Дэвида, парящего над ней, уплывая прочь.

Услышала, но не почувствовала громкий всплеск, и вода поглотила ее, охватывая, увлекая все вниз и вниз. Вода, холодная соленая вода хлынула ей в рот и в нос, не давая дышать, и Кейт поневоле втянула в легкие воду, опалившую их пламенем. Темень была почти непроглядной – лишь мерцание на поверхности там, где луна целовала море.

Кейт отдалась морю, зависнув в толще воды с руками, вытянутыми вдоль туловища, распахнутыми глазами, ожидая.

Ожидая. Удерживаясь, чтобы снова не вдохнуть воду. Рассудок опустел. Никаких мыслей. Только холодная вода со всех сторон и пылание в легких.

Вспышка, падающая горящая палочка, слишком далеко от нее. И что-то плывущее на поверхности, будто крохотная козявка, слишком далеко. Снова фальшфейер, ближе, но все еще слишком далеко. Существо погрузило голову, поплыло, потом вернулось за воздухом. И третий фальшфейер, и фигура, ныряющая вниз, к ней. Существо схватило Кейт и, яростно лягаясь ногами, потащило ее к поверхности. Им нипочем не добраться. Кейт набрала в легкие еще воды, не могла удержаться, отчаянно нуждаясь в воздухе. Вода наполнила ее, будто в рот хлынул холодный цемент. И всей своей тяжестью потянула вниз, не позволяя Кейт подняться туда, где луна, а потом все поглотил мрак.

Затем она ощутила воздух, ветер и капельки дождя, услышала плеск. Плеск все продолжался и продолжался, и чья-то рука обнимала ее, удерживая на поверхности, удерживая ее голову над водой.

А потом громкий звук, огромное судно с огнями. Оно врежется в них. Идет прямо на них. Кейт увидела, как ее спаситель замахал руками, утаскивая ее с пути судна.

Другой человек, руки, тянущие ее вверх, и вот она на спине. Ее спаситель над ней, давит ей на грудь, зажимает ее нос и… целует ее. Его дыхание такое жаркое; оно наполняет ее рот и врывается в легкие. Сначала она сопротивляется, но потом целует его в ответ. Она так давно этого не делала. Она силилась поднять руки, но не могла, поднатужилась снова – и, да, справилась, попыталась удержать его. Он оттолкнул ее руки, прижал их к палубе. Она лежала там недвижно, и вдруг грудь ее взорвалась. Он перекатил Кейт на бок, и вода хлынула изо рта и из носа, и все вырывалась мучительными спазмами, пока Кейт, давясь и кашляя, изрыгала ее. Живот скрутило судорогой, и она цедила воздух отчаянными вдохами.

Он держал Кейт, пока ее дыхание не замедлилось. Каждый вдох палил огнем, легкие все никак не могли наполниться, каждый вдох получался поверхностным.

Он заорал на второго: «Швед! Швед!», провел ладонью режущим движение поперек горла. Ничего не произошло.

Подскочив, он ушел прочь. Через секунду свет погас, и они начали двигаться – очень быстро. Дождь хлестал Кейт по лицу, но она просто лежала там, не находя сил шелохнуться.

Он снова подхватил ее – точно так же, как выносил из высокой башни, – отнес в трюм и уложил на узкую койку в тесной комнатушке.

Кейт услышала голоса. Увидела, как он указывает другому человеку: «Арто, стоп, стоп!» Указал снова.

Потом пришел за ней, подхватил своими сильными руками, и они покинули судно, снова оказавшись на земле. Прошли вдоль пляжа к каким-то развалинам, будто оставшимся после бомбежки еще со Второй мировой войны. Оказались в каком-то коттедже, где горел свет. Кейт так устала, что не могла бодрствовать больше ни секунды. Он уложил ее на ложе из цветов – нет, стеганое одеяло с цветочным орнаментом. Смежив глаза, Кейт почти уснула, но ощутила его у своих ног, ощутила, что он стаскивает с нее штаны. Улыбнулась. Он взялся за ее блузку. Паника. Он увидит шрам. Его руки взялись за блузку, но Кейт вцепилась в них, стараясь не дать ему снять блузку.

– Гейт, дык ложна приладиться в законе.

– Нет, – она затрясла головой и повернулась на бок.

– Дык ложна…

Она едва его слышала.

Он потянул за блузку.

– Не надо, пожалуйста, – промямлила она. – Не надо, пожалуйста…

А затем он отпустил ее, вес на кровати переместился, и он удалился.

Заработал двигатель – небольшой. И теплый воздух окружил ее, укутал своим уютом. Она повернулась, и он согрел ей живот, волосы. Согрел все тело.

Глава 38

Головной офис «Иммари Джакарта»

Джакарта, Индонезия

Коул лежал на животе в ожидании. Он ждал почти час, пока сапер возился с его жилетом. Коул изо всех сил старался не дергаться, не терять контроль над мочевым пузырем, не кричать. Одна и та же мысль кружила у него в голове снова и снова: Больше мне родных не увидеть. Не надо было соглашаться на эту работу, сколько бы там ни посулили. Они скопили почти достаточно – 150 тысяч долларов из 250, необходимых, чтобы открыть «Джиффи Луб»[9]. С его контрактными деньгами за два срока в морской пехоте с участием в боевых действиях вполне бы хватило. Но ему хотелось подкопить «чуток сверху» – просто на случай, ежели бизнес не заладится в первые пару лет. Вербовщик «Иммари» ему втюхивал: «Парень, да ты там нужен больше для фасону, чтобы наши клиенты чувствовали себя в безопасности. Как ты и просил, мы назначим тебя в безопасный регион, уж определенно не на Ближний Восток и даже не в Южную Америку. В Европу нужны парни со стажем. В Юго-Восточной Азии же очень спокойно. Погода в Джакарте придется тебе по душе». А теперь в дверь его жене постучится какой-нибудь другой «пиджак» из «Иммари»: «Мэм, ваш муж погиб в результате несчастного случая с яйцами всмятку. Наши глубочайшие соболезнования. Что? О нет, мэм, обычно такого не случается. Вот его останки всмятку». Коул издал резкий, почти безумный смешок. Крыша уже поехала.

– Держись, Коул. Почти добрались, – сказал сапер из-за своего толстого выпуклого взрывозащитного щита. Не снимая своего громоздкого шлема, он вглядывался сквозь прозрачное окошко в верхней части щита. Руки его были просунуты сквозь щит в два серебристых гофрированных металлических рукава, смахивающие на руки робота из телесериала 60-х «Затерянные в космосе».

Сапер осторожно перерезал ремни жилета Коула. Чуть приподняв жилет, склонился ближе к окошку в щите, чтобы лучше видеть.

Пот каплями сбегал по мокрому лицу Коула.

– Элементов неизвлекаемости нет, – сообщил сапер, дюйм за дюймом удаляя жилет. – Ну-ка, поглядим, что тут у нас.

Коул едва не подскочил, услышав, как тот откинул жилет до конца. Там что, таймер? Ловушка? Парень почувствовал, как руки сапера быстро что-то делают у него вдоль хребта. А потом ощутил, как затянутые в ладони перчатки будто обмякли. Услышал скрежет металла по металлу – это сапер с натугой отодвинул взрывозащитный щит. И принялся работать голыми руками.

Коул почувствовал, как он снимает бомбу с хребта.

– Можешь подниматься, Коул.

Коул обернулся, затаив дыхание.

Сапер поглядел на него с пренебрежением.

– Вот твоя бомба, Коул. Ты уж теперь поосторожнее, вдруг у тебя аллергия на синтетику, – и он вручил Коулу скатанную в рулон футболку.

Тот не мог поверить собственным глазам. Почувствовал смущение, но в первую голову – облегчение.

Развернул футболку. На ней большими буквами черным водостойким маркером было написано: «БАХ!» А ниже – помельче: «Извини…».

Глава 39

Гавань Батавия

Джакарта, Индонезия

Харто обнял одной рукой жену, а второй привлек к себе сына и дочь. Все они стояли на деревянном причале в гавани, где Харто взял катер, про который ему сказал военный. Они вчетвером смотрели на судно, ни говоря ни слова. Оно так и сверкало. Харто все это до сих пор казалось сном. Такой красоты он не видал с тех самых пор, когда родился его младший ребенок.

– Он наш, – проговорил он.

– Как это, Харто?

– Этот военный солдат отдал его мне.

Жена погладила катер ладонью – может, чтобы удостовериться, что он настоящий.

– Такой красивый, что даже жалко рыбачить с него.

Это не просто катер, это шикарная небольшая яхта. При длине в шестьдесят футов он запросто может путешествовать между островками вокруг Явы. Может вместить до тридцати человек на верхней палубе и до восьми – внизу, в хозяйской каюте, гостевой каюте левого борта и кормовой гостевой каюте. А вид с верхней палубы и ходового мостика открывается – просто дух захватывает.

– А мы и не будем на нем рыбачить, – решительно заявил Харто. – Будем возить на рыбалку других. Живущих здесь иностранцев и туристов. Они платят за такое большущие деньжищи – чтобы выйти на рыбалку в открытое море. И за другое – дайвинг и туры по островам.

Жена перевела взгляд с Харто на катер, потом обратно, словно пытаясь прикинуть, удастся ли это, а может, сколько тут работы найдется для нее.

– Ты наконец-то выучишь английский, Харто?

– Придется. Рыбы в море маловато, чтобы накормить всех джакартских рыбаков. Будущее за индустрией развлечений.

Часть II

Тибетский гобелен

Глава 40

Где-то в районе Яванского моря

Кейт очнулась от самой страшной головной боли, какая только случалась в ее жизни. Больно было даже шевельнуться. Она минутку полежала в постели, несколько раз сглотнув. Открывать глаза больно. Солнечный свет ранит. Отвернулась прочь от окна. Окно. Кровать. Где она?

Кейт приподнялась на руках, и каждый дюйм давался ей мучительной болью, прошивающей все тело. Ныла каждая мышца, каждый сустав, но не так, как после физической нагрузки – ее будто избили с головы до ног деревянными ложками. Ее мутило и ломало. Что со мной стряслось?

Комната наконец вошла в фокус. Какой-то коттедж или пляжный домик. Комната небольшая, с одной двуспальной кроватью и деревянной сельской мебелью. За окном виднелась большая веранда с видом на пустынный пляж. Не такой девственно-чистый, содержащийся в порядке, как на курортах, а такой, какой может быть на настоящем необитаемом острове – дикий, неопрятный, заваленный кокосовыми орехами, валежником, поросший тропическими растениями, где там и тут на глаза попадалась дохлая рыба, вынесенная на берег неистовой ночной грозой и приливом.

Сбросив одеяло, Кейт медленно спустила ноги с кровати. Ее охватило новое ощущение – тошнота. Она выждала в надежде, что это пройдет, но дурнота лишь усугубилась. Кейт почувствовала, как под глотку набегает слюна.

Бегом бросилась в ванную, едва поспев вовремя. Рухнув на колени, склонилась над унитазом, сотрясаемая сухими рвотными корчами. Раз, другой, третий. Каждая конвульсия посылала по всему ее и без того истерзанному телу волны боли. Дурнота отступила, и Кейт, съехав набок, села, опираясь локтем на унитаз и подперев лоб ладонью.

– Ну, тебе хотя бы не надо тащиться с похмелюги домой.

Кейт подняла голову. Человек из фургона – военный. Дэвид.

– Что вы… где мы…

– В курс введу чуть позже. Выпей это.

– Нет. Меня только что стошнило.

Наклонившись, он поднес ей стакан с оранжевой жижей.

– А ты попробуй.

Придержал ее ладонью за затылок, и Кейт сообразила, что пьет, прежде чем успела запротестовать снова. Сладкое питье мягко обволакивало саднящее горло. Кейт выпила все до капли, и Дэвид помог ей подняться на ноги.

Что-то она должна сделать. Вот только что? Что-то она должна достать. В голове до сих пор будто молотом бухало.

Дэвид подвел ее к кровати, но тут Кейт остановилась.

– Погодите, я что-то должна сделать.

– Дойдем и до этого. Сейчас тебе надо отдохнуть.

И, не тратя слов, уложил ее в постель. Кейт вдруг потянуло в сон, словно она только что приняла снотворное. Сладкий оранжевый эликсир.

Глава 41

Корпоративный самолет «Иммари»

Где-то над Южной Атлантикой

Склонившись к иллюминатору, Мартин Грей посмотрел на гигантский айсберг под крылом самолета. Нацистская подлодка торчала из ледяной горы близ центра плавучего острова, покрывающего почти сорок семь квадратных миль – примерно как Диснейленд. Вокруг вмерзшей в лед субмарины копошились рабочие и трудилась тяжелая техника, отыскивая вход в подлодку. В крайнем случае можно прорезать корпус, но до этого дойдет, лишь если не удастся в ближайшее время добраться до люка.

Руины под подлодкой даже более загадочны; команды все еще работают над гипотезами. У Мартина есть и своя собственная – идея, которую он унесет в могилу, если понадобится.

– Когда вы ее нашли?

Голос Дориана Слоуна напугал Мартина, и, обернувшись, он увидел, что тот остановился над ним, глядя из другого иллюминатора самолета.

Мартин открыл было рот ответить, но Слоун перебил его:

– Без обмана, Мартин.

Грей осел в кресле, продолжая с прищуром смотреть в иллюминатор.

– Двенадцать дней назад.

– Это его?

– Маркировка та самая. Радиоуглеродный метод подтверждает возраст.

– Я хочу войти первым.

– Я бы не советовал, – обернулся к нему Мартин. – Руины, по-видимому, нестабильны. Неизвестно, что там внутри. Может быть…

– И ты пойдешь со мной.

– Ни в коем случае.

– Ну-ну, Мартин, где же тот неустрашимый исследователь, которого я знал в юности?

– Это дело для роботов. Они могут войти туда, куда мы не сможем. Они могут выносить холод, а там будет холодно, настолько холодно, что ты и представить себе не можешь. И заменить их проще.

– Да, это будет опасно. Даже опаснее, полагаю, если я пойду один, скажем, оставив тебя снаружи.

– Ты подразумеваешь, что я такой же нравственный банкрот, как и ты.

– Я не похищаю детей и не замалчиваю секреты. – Слоун устроился в кресле напротив Мартина, готовясь к словесной баталии.

Но тут в салон вошел стюард, обратившийся к Слоуну:

– Сэр, вам звонок. Срочный.

Дориан снял висящую на стене трубку.

– Слоун. – Послушав, он устремил на Мартина удивленный взгляд. – Как? – Пауза. – Вы, наверное, шутите… – Несколько раз кивнул. – Нет, послушайте, должно быть, он уплыл на лодке. Обыщите окружающие острова, далеко уйти они не могли. Бросьте на это всех, берите войска из местной «Иммари Секьюрити» и зачищенных ячеек «Часовой башни», если придется. – Снова послушал. – Отлично, как угодно, воспользуйтесь СМИ, чтобы загнать их в угол. Его убейте, а ее возьмите в плен. Перезвоните мне, как только она будет у вас.

Повесив трубку, Слоун, зорко вглядываясь в Мартина, сообщил:

– Девица улизнула. Ей помог агент «Часовой башни».

Мартин продолжал озирать участок под крылом самолета.

Поставив локти на стол, Слоун подался вперед настолько, что едва не уткнулся в Мартина носом.

– Полсотни моих людей погибли, а три этажа здания «Иммари Джакарта» разнесены вдребезги, не говоря уж о пристани. Похоже, тебя это не удивляет, Мартин.

– Я как раз смотрю на восьмидесятилетнюю нацистскую подлодку и то, что может быть инопланетным космическим кораблем, торчащим из айсберга у побережья Антарктиды. В последнее время меня трудновато удивить, Дориан.

– Нам обоим известно, что это вовсе не инопланетный космический корабль. – Слоун откинулся на спинку кресла.

– Ой ли?

– Скоро увидим.

Глава 42

Где-то в районе Яванского моря

Какое-то время Дэвид, прислонившись к дверному косяку спальни, смотрел на спящую Кейт, ожидая, не проснется ли она снова. Головорезы «Иммари» буквально пропустили ее через мясорубку, да и его спасательная операция прошла отнюдь не гладко.

Вид девушки, спящей под шелест прибоя в комнате, продуваемой морским бризом, как-то умиротворил его, чего Дэвид уяснить как-то не мог. Падение Джакартского отделения перед лицом неизбежной террористической угрозы, исходящей от тех самых людей, борьбе с которыми он посвятил свою жизнь, – сценарий просто кошмарный. Нет, тот самый кошмар. Но спасение Кейт как-то повлияло на Дэвида. Окружающий мир стал менее пугающим, более приемлемым. Впервые с той самой поры он ощутил… надежду. Чуть ли не счастье. Почувствовал себя безопаснее. Нет, это неправильно. Быть может… то ли окружающие люди в большей безопасности, то ли он почувствовал уверенность. Уверенность, что сумеет защитить людей, которых он…

Ладно, самоанализ обождет. Впереди уйма дел.

Как только стало ясно, что в ближайшее время Кейт не проснется, Дэвид удалился из комнаты, возобновив работу в потайной комнате под коттеджем.

Подрядчикам он сказал, что ему требуется бомбоубежище. Они не обмолвились ни словом, но переглянулись с видом, сказавшим все красноречивей слов. Чувак совсем чокнутый, но о ценах не спорит, так что за работу. Они выполнили комнату в откровенно постапокалиптическом стиле «а-ля конец света»: сплошь бетонные стены, утилитарный встроенный металлический стол и ровно столько места, чтобы уместилась узкая койка и кое-какие припасы. В его ситуации – как раз то, что нужно.

Следующий шаг жизненно важен. Он потратил большую часть утра на раздумья о том, что же делать дальше. Первым рефлекторным побуждением было связаться с Централью «Часовой башни». Ее директор Говард Киган – его наставник и друг. Ему Дэвид доверяет. Говард сделает все, чтобы обезопасить «Часовую башню», и уж наверняка нуждается в помощи Дэвида.

Вопрос в том, как выйти на связь. Никакими закулисными каналами связи «Часовая башня» не располагает, есть только официальная VPN и протоколы. Все это, несомненно, мониторится, и пытаться выйти на связь – все равно что налепить мишень себе на лоб.

Побарабанив пальцами по металлическому столу, Дэвид откинулся на спинку стула и уставился на лампочку, висящую под потолком.

Открыв веб-браузер, прочесал местные и национальные новости. Он только тянет время. Там ничего такого, что могло бы ему помочь. Нашел срочный выпуск о женщине и мужчине, разыскиваемых в связи с террористическим заговором и возможной причастностью к незаконной торговле детьми. Это может ему помешать. Фотороботы к статье не прилагались, но вскоре последуют и они, и их обоих примутся высматривать все пограничные службы Юго-Восточной Азии.

Несколько комплектов документов у Дэвида на конспиративной квартире имеется, но наличных всего ничего.

Он открыл свой банковский счет. Баланс почти нулевой. Правда, Джош сделал ряд переводов. Жив ли он? Дэвид заключил, что штаб Джакартского отделения был атакован, когда сам он был на улице. Тут что-то другое. Переводов несколько, сплошь мелкие, меньше тысячи долларов. И все суммы странные… Это код, но какого рода? GPS?

11.09

50.00

31.00

14.00

76.00

11.09

11.09 – должно быть, начало и конец кода. Остальное – 50.31.14.76. IP-адрес. Джош отправил ему сообщение.

Открыв веб-браузер, Дэвид ввел IP. Страница оказалась письмом от Джоша.

Дэвид,

они уже у двери. Долго она не выдержит.

Я расшифровал сообщения. Чтобы прочесть их, нажми сюда. Я не мог понять, что они означают. Извини.

Я вышел на контакт, во всяком случае, в онлайне. Для передачи сообщений он пользуется розуэллской доской Крейгслиста. Чтобы перейти туда, нажми здесь. Надеюсь, он отправит еще сообщение, и ты остановишь атаку.

Искренне сожалею, что больше ничем не смог помочь.

Джош

PS. Я прочел твое письмо и сделал переводы (само собой). Я думал, ты погиб – датчик на твоем жилете не показывал жизнедеятельности. Надеюсь, я тебе не навредил.

Тяжело вздохнув, Дэвид отвел взгляд от экрана на долгую минуту. Потом открыл файл с расшифрованными сообщениями – некрологами из «Нью-Йорк таймс» за 1947 год. Джош проделал великолепную работу. И погиб с мыслью, что потерпел фиаско.

Дэвид открыл сайт розуэллского Крейгслиста, и новое сообщение от контакта тут же бросилось ему в глаза.

<Тема> Сбегая по часам на башне лжи

Сообщение: Моему анонимному поклоннику

Боюсь, мои нынешние отношения несколько осложнились. Я не могу с вами встретиться или вступить в какой бы то ни было контакт. Сожалею. Дело не во мне, а в вас. Вы слишком опасны для меня.

Я могу выдать вам 30 резонов и 88 предлогов не встречаться с вами. У меня в голове крутится 81 ложь и 86 историй.

Я твержу себе, что встречусь с вами.

Даже дата назначена. 12–03 – 2013

И время – 10:45:00

Но правда в том, что вы на данный момент № 44 в списке моих приоритетов. А этого недостаточно, чтобы уделять вам внимание. Может, будь вы 33… Или 23… А то и 15. А этого просто недостаточно.

Мне придется вырубить питание ради спасения своих детей.

Это единственный ответственный шаг.

Дэвид почесал в затылке. И что же это означает? Ясное дело, какой-то шифр. Сейчас бы помощь Джоша очень пригодилась.

Взяв блокнот, Дэвид попытался сосредоточиться. Мозги у него не приспособлены для таких штук. Где же начать? Первая часть довольно прямолинейна: контакт пребывает под давлением. Не может ни встретиться, ни передавать дальнейших сообщений. Потрясающие новости. Остальное – это ряд цифр, а окружающие их слова – белиберда. Они выглядят осмысленными только в этой доске объявлений «Не могу забыть», но ровным счетом ничего не значат и ничего не добавляют к сообщению. Числа. Вот они-то должны что-то означать.

Дэвид принялся выписывать в блокнот цифры из сообщения. По порядку идут так:

30,88. 81,86.

12–03 – 2013

10:45:00

№ 44

33–23 – 15

Первая часть: 30,88. 81,86. GPS-координаты. Дэвид проверил. Западный Китай, прямо на границе с Непалом и Индией. Спутниковые снимки ничего там не показывают… вот только что это? Брошенное здание. Старый железнодорожный вокзал.

Далее: 12–03 – 2013 и 10:45:00. Дата и время. Контакт утверждает, что не может встретиться, тогда что же может находиться на брошенном железнодорожном вокзале? Ловушка? Очередная подсказка? Если Джош прочел письмо – и последующие инструкции, – то отправил все, что узнал, в Централь «Часовой башни». Если Централь скомпрометирована, в «Иммари» уже знают о некрологах и доске Крейгслиста. Сообщение может быть и от «Иммари». Может статься, там, в Китае, уже затаилось спецподразделение, поджидающее, когда Дэвид появится в перекрестье.

Выбросив эту мысль из головы, Дэвид сосредоточился на последнем наборе цифр в сообщении: № 44 и 33–23 – 15. Должно быть, ячейка на железнодорожном вокзале. А может, поезд номер 44 или вагон? Дэвид потер переносицу и перечитал постинг еще раз.

Предложения после чисел… Это какое-то другое сообщение. Инструкции?

«Мне придется вырубить питание ради спасения своих детей.

Это единственный ответственный шаг».

«Придется вырубить питание». «Ради спасения детей». Дэвид вертел эти фразы в голове снова и снова.

И принял решение: надо прибыть по координатам в указанные день и час и посмотреть, что там такое на самом деле. Кейт лучше оставить здесь, так она будет в безопасности. Ей что-то известно, только он не знает, куда это вписывается. Здесь она в безопасности. Это для него важно.

И тут он услышал, как наверху кто-то расхаживает по коттеджу.