Подруга бога Одувалова Анна

– Что с тобой? – Я жизнерадостно плюхнулась на стул и принялась расчесывать густые пшеничные волосы, немного потемневшие после душа.

– Голова болит, – едва слышно отозвалась Ксюша, поднимая на меня воспаленные, в красных прожилках, глаза. – Уже, наверное, неделю болит. А сегодня что-то вообще плохо. Такая слабость…

– Может, дать тебе таблетку? – поинтересовалась я и заметила слабо светящуюся, бледно-желтую ауру. Энергия подруги была совсем не защищена: ни прозрачных куполов, ни барьеров. Казалось, Ксюша даже не представляет, каким сокровищем обладает и как просто его украсть.

Я передала Ксюше упаковку обезболивающих из аптечки и, коснувшись ее пальцев, не удержалась: запустила свою нить прямо в ее бледно-желтую, едва подрагивающую ауру. Хотела сделать всего несколько глотков, но не удержалась и взяла больше.

Ксюша, которая шла по направлению к туалету внезапно покачнулась и ухватилась рукой за стену, а я, испугавшись, что подруге станет совсем плохо, с сожалением отпустила.

Неприятно было ощущать себя пиявкой, но, как ни странно, я не испытывала угрызений совести по поводу того, как поступаю с Ксюшей. Я прекрасно понимала, что убиваю ее день за днем, высасывая силы, но не собиралась останавливаться. Где-то в глубине души это пугало. Там, где пряталась прежняя совестливая и добрая Алина. Алина-нагайна частенько посмеивалась над той наивной и бесхитростной девочкой, которая с каждым днем появлялась все реже. Она, как и Ксюша, постепенно умирала.

Впрочем, за Ксюшу я переживала меньше, чем за себя прежнюю. Подругу постоянно подпитывал Ян, не давая ей ослабеть, а вот помочь прошлой Алине не мог никто.

Сегодня я собиралась тщательнее, чем обычно, испытывая прилив сил и вдохновения. Видимо, ночью неосознанно вытянула слишком много энергии, и она теперь плескалась через край и требовала выхода, иначе нечем было объяснить мое приподнятое настроение и головную боль соседки. Сегодня хотелось отбросить прочь все сожаления и начать новую жизнь. Этим я планировала заняться с самого утра. Мне надоело действовать по чужой указке и постоянно оставаться тени. Настало время показать свою истинную сущность. Нет, я не собиралась оборачиваться змеей у всех на виду, хотя это и было заманчиво, просто решила стать чуточку смелее и раскованнее.

– Ты совсем с ума сошла! – констатировала появившаяся из душа подруга. – Тебя Владленовна съест живьем.

– Не съест! – Я довольно улыбнулась и повертелась перед зеркалом, изучая свой новый дерзкий образ. – Зубы свои змеиные пообломает!

– Да что с тобой, Алин? – недоуменно покосилась в мою сторону подруга. – Ты очень сильно изменилась.

– В очередной раз. Не так ли? – Я иронично приподняла бровь и хмыкнула, намекая Ксюхе, что она слишком часто упрекает меня в переменах. Недавно корила за излишнюю замкнутость, теперь выражает недовольство смелостью.

– Возможно, я и правда стала слишком мнительна, – примирительно кивнула Ксюша и стала закладывать тетради в массивную сумку-мешок защитного цвета. – Одевайся, как знаешь! Просто я не понимаю, откуда такая смелость?

– Это и не нужно понимать, – задумчиво протянула я и посмотрела на подругу.

Она все еще была бледна, но выглядела значительно лучше. Видимо, умела быстро восстанавливать силы. Или Ян снабжал ее энергией с запасом. Что же, мне лучше – на дольше хватит.

Я понимала, почему Ксюху шокировал мой внешний вид. Сегодня я решила нагло пренебречь лицейской формой и надела джинсы, вызывающие красные ботильоны на убийственно-высокой шпильке и алую блузку, две последние пуговицы на воротнике которой застегивать не стала. Получилось дерзко, вызывающе и откровенно. Все, как мне хотелось.

Вообще, мне никогда не шел классический красный цвет. Он делал пастельную внешность совсем блеклой. Но существовал оттенок, который подходил мне просто изумительно: холодный, насыщенный алый. Еще не малиновый, но уже и не огненный. Если я покупала себе красные вещи, то старалась брать именно его. Жаль, что найти такой цвет было непросто. Раньше я не часто позволяла себе экспериментировать с вызывающими цветами, но сейчас решила, что пора исправить эту оплошность. Тем более мне до зубовного скрежета надоели плиссированные клетчатые юбки и строгие белые блузки.

Ксюха закончила собирать сумку, еще раз бросила на меня изумленный взгляд, и мы отправились в столовую на завтрак. В коридорах было людно, но пока еще тихо. Сонные, словно мухи после зимней спячки, лицеисты небольшими группами по два-три человека лениво ползли в сторону столовой. День становился все короче, и вставать по утрам стало на порядок сложнее. Хотелось поспать часов хотя бы до десяти.

Олега я увидела издалека. Парень избегал меня и виновато прятал глаза при моем приближении. Я ненавидела его за предательство. Не могла забыть обиду и то, как он запер меня в клетке, несмотря на мои слезы и мольбы. А ведь я считала его своим другом. Сильнее я ненавидела только Яна, который так же втерся в доверие, но оказался хитрее обычного мальчика на побегушках и сумел выполнить приказ Шеши.

До сегодняшнего дня я лишь злобно косилась на нага-прислужника и не решалась высказать все, что думаю. Но сейчас внезапно поняла: он меня боится. Все эти взгляды украдкой и попытки ретироваться, едва я только возникаю на горизонте, – не что иное, как страх.

«Все так и должно быть, – удовлетворенно подумала я. – Он обычный наг и обязан подчиниться королеве. У меня есть власть над ним. Понять бы еще, какая».

– Ты куда? – окликнула меня Ксюха, когда я резко развернулась и быстрым уверенным шагом отправилась в сторону Олега, болтающего со своими сокурсниками.

– Нужно уладить одно дело! – сосредоточенно бросила я и перестала обращать внимание на Ксюхины вопросы. Ничего не понимающая подруга поспешила за мной. Я подумала, что она, наверное, даже не в курсе наших с Олегом разногласий. Точнее, не в курсе, что они у нас вообще есть.

Передо мной, рядом с Олегом, стояло трое нагов, сзади них была стена. Ксюха идет за спиной, значит, никто посторонний не увидит моего лица. Можно не скрывать свою злость и змеиную сущность.

– П-привет, Алина! – проблеял Олег. Он нерешительно шагнул назад, но уперся в стену. Судя по побледневшему лицу парня, вид у меня был пугающий. Я и сама чувствовала, как начинает зудеть позвоночник – пробивается сквозь кожу чешуя. Зрение приобретает нечеловеческую четкость, но сужается его фокус. Я могла в мелочах разглядеть Олега, вплоть до маленьких черных точек у него на носу, но почти не видела его спутников: они превратились в не имеющие значения размытые пятна. Чувствуя себя хозяйкой положения, я расслабилась и показала клыки. Я была королевой, самой сильной среди этого скопления мелких сошек, и собиралась показать им свою власть.

Больше всего радовало то, что Олег даже не мог мне ответить. Он был вынужден оставаться в человеческом слабом обличье. Сзади меня стоит Ксюша, да и других лицеистов в коридоре предостаточно. Пугать простых смертных нагам категорически запрещается. И если мне теоретически подобная вольность и могла сойти с рук, то обыкновенного нага ожидало суровое наказание, а может быть, и смерть. Олег знал об этом и поэтому сдерживался.

– Ты обидел меня, – безапелляционно заявила я и чувствительно ткнула пальцем в грудь парня. Воспоминания о подземельях заново всколыхнули утихшую злость. Я готова была растерзать обидчика на месте и чувствовала, что моих сил для этого хватит. Но пока я считала себя человеком, а люди не разрывают на куски других людей, даже если очень хочется. Ну, по крайней мере, психически нормальные люди.

– Я могу извиниться, – произнес Олег в ответ на фразу, которую я уже успела забыть.

Парень пытался сделать вид, что ничего не происходит. Он прекрасно понимал, что я не могу открыто развивать эту тему – она не для посторонних ушей, и надеялся замять разговор. Возможно, этот фокус удался бы с прошлой Алиной, но сейчас – нет. Я не собиралась сдаваться, к тому же страх Олега можно было почувствовать физически. Это забавляло, дразнило. Я испытывала потребность сломать парня, подчинить своей воле.

– Мне не нужны твои извинения, – отозвалась я и подошла ближе, практически прижимая Олега к стене.

– Зачем же ты тогда начала этот разговор?

Олег изо всех сил пытался выглядеть достойно. У него это неплохо получалось, но обмануть меня он не смог. Парень посмотрел в сторону своих друзей в поисках поддержки, но они молчали и стыдливо опускали глаза в пол. Не то чтобы боялись меня, скорее просто знали, кто перед ними, и не хотели встревать.

– Если тебе не нужны извинения, – предпринял еще одну попытку Олег, – иди куда шла! – За показной бравадой скрывалась нарастающая паника. Я наслаждалась моментом триумфа и хотела большего.

– Понимаешь, Олег… – Я сделала вид, что задумалась. – Чтобы искупить твою вину, одних извинений мало. Ты ведь сам это прекрасно знаешь.

Я пристально смотрела ему в глаза, не отрываясь ни на секунду, пытаясь подчинить себе волю сопротивляющегося парня, и через минуту добилась своего: Олег, сцепив зубы, кивнул. На лбу парня выступили бисеринки пота. Видимо, он сопротивлялся изо всех сил, но я обладала способностями совсем иного уровня. Никто из присутствующих нагов не мог со мной сравниться.

– Вот видишь? – Я попыталась ласково улыбнуться, но Олег побледнел еще сильнее. Сзади меня нерешительно дернула за рукав Ксюха, робко пытаясь увести и закончить разборки.

– Алин, пойдем! – позвала она. – Прекрати, ты перегибаешь палку!

Я ее не слушала, лишь отмахнулась от удерживающей руки. Вокруг нас начали собираться любопытствующие. Внимание лицеистов придало мне сил и куража. Я, не стесняясь, запустила вокруг себя несколько нитей, возобновляя запас энергии, и снова посмотрела на Олега. Он не выдержал и раздраженно бросил:

– Ну, так чего ты от меня хочешь?

– Покорности, – сладко пропела я, чем ввела в ступор всех окружающих, включая ойкнувшую от неожиданности Ксюшу. За спиной раздались редкие смешки, попытался ухмыльнуться и сам Олег, но я не позволила ему наглеть: опутала нитью, пресекая попытки от нее избавиться, уставилась прямо в глаза, сминая, лишая воли, ломая. По коридору, всколыхнув шторы, пронесся порыв ветра, а я прошипела:

– На колени!

Олег пытался сопротивляться, но все же не справился и рухнул у моих ног, а я, наклонившись к его уху, шепнула:

– Я твоя королева, а ты – слуга. Верный и преданный. С этого момента ты на моей стороне. Всегда.

Отшвырнув коленопреклоненного парня, я резко развернулась и пошла прочь, игнорируя удивленные взгляды. Моя разительная перемена не осталась незамеченной, лицеисты перешептывались за спиной, но меня это не трогало. У двери в столовую я заметила Яна: блестящие, убранные в хвост волосы, светлые джинсы и узкая, облегающая майка. Мне совершенно не нравилось то, что я стала замечать, как он одет. Влада рядом с ним не было, но я и не хотела бы, чтобы он видел мое представление. Ян тоже тут лишний, но от него уже не избавишься. Придется терпеть.

Парень направился в нашу сторону. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Я приготовилась к очередному конфликту, тем более на лучшего друга Влада у меня тоже имелся зуб, но заметила, что по коридору от своего кабинета к нам стремительным шагом направляется Елена Владленовна.

– Алина Крылова! Ко мне в кабинет, быстро! – гаркнула она и уставилась на меня немигающими ярко-зелеными глазами. Елена Владленовна была зла, точнее, в бешенстве, но, как ни странно, меня это веселило.

Еще неделю назад мое сердце ушло бы в пятки, но сейчас я чувствовала себя всемогущей и совсем не боялась. Наоборот, получала удовольствие и от происходящего, и от ощущения собственной безнаказанности.

– А если я не хочу никуда идти? – Я приторно улыбнулась и с ненавистью посмотрела на помощницу директора.

– Не выступай передо мной! – зашипела рыжеволосая нагайна, презрительно сузив глаза. – За мной, быстро!

Я хотела встать в позу, но потом вспомнила про Яна. Сейчас он стоял рядом с Ксюхой, и я видела, что к моей подруге тянется нить, восполняющая запас энергии, который я изрядно опустошила. Смотрел при этом парень на меня, и его взгляд пугал. Выбирая из двух зол, я предпочла меньшее и, демонстративно улыбнувшись Яну, отправилась за Еленой Владленовной «на ковер».

Глава 4

Противостояние

Елена Владленовна неслась по коридору с такой скоростью, что я едва за ней успевала на своих двенадцатисантиметровых шпильках. Кураж прошел, пыл поумерился, и я уже немного жалела, что повела себя столь агрессивно и вызывающе. Не то чтобы мне стало стыдно, просто разговор с помощницей директора не сулил ничего хорошего. Не хотелось выслушивать нравоучения и вопли, но сейчас их было не избежать.

– Ты что себе позволяешь! – завопила Елена Владленовна, словно пароходная сирена, едва за моей спиной закрылась дверь кабинета. – С ума сошла? Мало того что вырядилась так, словно собралась в клуб, а не на занятия, так еще и устроила целое представление в коридоре. О чем ты вообще думаешь?

– Ни о чем, – честно призналась я и плюхнулась в темно-коричневое кожаное кресло, предназначенное для гостей. Я знала, что лицеистам сидеть в нем негласно запрещалось, именно поэтому и выбрала его. Вид разгневанной Елены Владленовны забавлял, как и тот факт, что она ровным счетом ничего не может мне сделать. Только злиться и орать. Сегодня перевес на моей стороне.

– Оно и видно, что думать ты перестала! – раздраженно бросила Елена Владленовна и, выдохнув, достаточно спокойно произнесла: – Алина, ты не должна вести себя подобным образом.

– Почему? – Я развлекала себя тем, что наматывала на палец блестящую, гладкую прядь светлых волос. После ритуала они стали выглядеть здоровее и гуще. Даже секущиеся кончики исчезли. Стала лучше кожа, а глаза, кажется, – чуть больше. Нагайны действительно красивее обычных девушек. Еще один плюс моего нынешнего положения. Зря я раньше расстраивалась и сопротивлялась. Быть нечеловеком чертовски привлекательно.

Елена Владленовна распиналась передо мной и заливалась на все лады, пытаясь объяснить, как тяжело жить на свете нагу, как важно хранить тайну и вести себя прилично… Как будто меня это интересовало!

Я рассматривала за окном солнышко, проглядывающее сквозь тучи. Изучала строгую обстановку кабинета и неуместные тонкие нити паутины в уголках окна. Я не любила паутину, она портила вид даже в самой убранной на первый взгляд комнате, поэтому заметила:

– Елена Владленовна, вы бы хоть окошечки помыли, что ли? А то скоро и сами паутиной зарастете.

– Ах ты маленькая обнаглевшая дрянь! – взвилась помощница директора, ее пожелтевшие от гнева глаза прорезал вертикальный зрачок. – Мало того что ты меня не слушала, так еще смеешь указывать? Не слишком ли много о себе возомнила? Неужели думаешь, что подобные вольности сойдут тебе с рук?

– Конечно, сойдут, – как ни в чем не бывало заметила я. – Я же сейчас ключевая фигура в плане по разрушению мира. Только вот загвоздочка: я не собираюсь вам помогать или упрощать задачу.

– Тебя никто и не будет спрашивать, – холодно усмехнулась Елена Владленовна и присела на краешек стола. – Твои желания никого не волнуют, а ключевая фигура в этом, как ты выразилась, «плане по разрушению мира» – Влад. Ты лишь объект его страсти. Пророчество уже запущено. Ты не сможешь долго держать Влада на расстоянии. Он магнит, а ты – металл. Этого нельзя изменить, ваше притяжение будет только расти. А мы всегда будем рядом, будем наблюдать за вами, и поверь: сделаем все возможное, чтобы в подходящий момент подтолкнуть вас друг к другу. Не забывай и о том, что у тебя есть друзья, родня, родители… Очень много рычагов воздействия. Ты же не хочешь, чтобы с кем-нибудь из них случилась беда?

Я сглотнула и через силу улыбнулась. В словах Елены Владленовны был свой резон, но я не собиралась сдаваться, хотя руки начали мелко дрожать от волнения. Как бы я ни храбрилась, все равно оставались вещи и люди, на которых я не могла наплевать. Даже хладнокровная змея, свернувшаяся ледяным клубком в груди, не могла заставить меня отречься от родных.

– Не смейте меня пугать! – прошипела я, за гневом скрывая неуверенность. – Если рухнет весь мир, разве имеет значение то, что кто-то из близких уйдет чуть раньше остальных?

– Понимаешь, Алина… – Елена Владленовна расслабилась. Она снова победила и теперь чувствовала себя хозяйкой положения. Это было заметно по ее позе, наклону головы и самодовольной улыбке. – Если ты будешь хорошо себя вести и делать то, что мы тебе говорим, твои близкие вполне могут не пострадать и отправиться в новый мир вместе с тобой. Заманчивое предложение, не так ли?

– Вы зря стараетесь! Ничего не выйдет! – горько выдохнула я, чувствуя, как сжимается сердце. Предложение Елены Владленовны и правда было заманчивым. Какое мне дело до незнакомых людей, если дорогие мне будут живы и здоровы? Впрочем, так думать неправильно, и я это понимала. Пока понимала. Потому что то ли Вероника, то ли моя собственная змея нашептывала мне обратное. Этот внутренний голос звучал едва слышно, но я знала: с каждым днем он будет становиться все настойчивее, и однажды сломает меня окончательно. Ну или я его. Это уж как повезет.

– И почему же ничего не выйдет? – хмыкнула женщина. – Для тебя принципы важнее благополучия близких? Не верю, что ты относишься к категории глупцов, которые готовы пожертвовать всем, что им дорого, во имя идеи. Чем так хорош этот мир? Посмотри вокруг! Его сотрясают войны, везде царит несправедливость, люди выродились в мелких алчных существ, которым и надо-то лишь вкусно жрать, покупать дорогие шмотки, айфоны, машины, яхты… Деградирующее с каждым десятилетием общество потребления.

– Вам не меня убеждать надо, – с удовольствием ответила я. С Еленой Владленовной сложно было поспорить, ее аргументы казались логичными, и игнорировать их было глупо, поэтому я радовалась, что обладаю некоторыми козырями в рукаве. – Дело не только во мне. После ритуала Влад меня игнорирует. Он тоже не хочет перемен, а найти рычаги воздействия на него, мне кажется, будет намного сложнее. Как вы думаете, поведется он на сладкую сказочку о новом прекрасном мире?

– Позиция протеста Влада – это сиюминутный каприз. Мелкая месть за то, что с ним не посоветовались и не оставили ему сразу двух девушек. – Елена Владленовна не ответила на последний вопрос, из чего я сделала вывод, что нет, не поведется. Зато помощница директора продолжила развивать другую тему: – Вы двое, становясь в позы, убеждая себя и окружающих в том, что этот мир хорош и не стоит разрушения, не понимаете одну простую вещь. Пророчество вступило в силу, а значит, пришло время. Этот мир умирает, а вы лишь оружие, которое поможет уничтожить его окончательно. Ваше желание или нежелание не имеют значения: уничтожить существующий мир – ваша карма.

– Я не верю в карму, – отрезала я, чувствуя, как сжимается сердце от дурных предчувствий. В словах Елены Владленовны было слишком много правды.

– Ты можешь не верить в восходы и закаты, или хотя бы в нагов, но твое неверие не отменит существующей реальности, Алина. И если ты способна заблуждаться довольно долго, то Влад скоро смирится. В отличие от тебя, он знает и что такое карма, и то, что с ней бесполезно бороться. Ваше воссоединение – лишь вопрос времени, рано или поздно вы сдадитесь. Наслаждайся иллюзией свободы, но не забывай: благополучие твоих близких напрямую зависит от того, как ты себя ведешь. Не устраивай представлений на людях и, ради всего святого, сними этот вульгарный наряд! Тогда у твоих близких все будет хорошо. Пока. Ты меня поняла?

– Поняла, – раздраженно буркнула я и вышла, со всего размаха хлопнув дверью кабинета. С косяка посыпалась штукатурка, и мне немного полегчало.

* * *

В камине горел настоящий живой огонь. Это было запрещено правилами пожарной безопасности, но король нагов считал себя выше человеческих законов и не видел причин отказывать себе в удовольствии любоваться яркими, подрагивающими языками пламени, которые пожирали небрежно кинутые березовые поленья и утреннюю газету.

Умиротворяющее зрелище. Огонь в камине представлялся Шеше упорядоченным хаосом, усмиренной и покоренной разрушительной силой. Король нагов любил усмирять, покорять и властвовать. Только мечта о господстве над существующим миром долго оставалась всего лишь мечтой. Король нагов Шеша единственный, кто останется в живых, когда закончится очередная калпа.

Когда мир рухнет, другие боги исчезнут, растворятся в безвременье и еще долго не смогут обрести силу и воплотиться в новой аватаре. За это время он, Шеша, успеет создать новый порядок и воцариться на обломках погибшего мира. Именно поэтому король нагов всеми силами старался приблизить конец очередной калпы, грезя о собственном царстве, в которое он перенесет в своем чреве только самых преданных подвижников. Сейчас несбыточная мечта впервые за тысячелетия стала реальностью. Больше всего Шеша боялся, что что-то пойдет не так, но старался по возможности об этом не думать.

Делал вид, что ничего не происходит, и читал с утра за чашечкой кофе свежую прессу. Раздражался, нервничал, и неугодная газета летела в камин. События, происходящие в современном мире, казались древнему нагу нелепыми и мелкими. Он радовался лишь изредка, когда происходило что-то по настоящему эпохальное, заставляющее журналистов буквально захлебываться текстом и выливать на первые полосы газет эмоции, ужас, панику. Лишь в эти мгновения Шеша готов был смириться с существующей действительностью и этим никчемным миром.

Сегодняшнее утро не стало исключением из правил: в мире все было тихо, и свежая пресса раздражала штампованными безликими статьями на нейтральные темы. Газета, даже не пролистанная до середины, полетела в камин и сейчас догорала там, корчась в языках ненасытного пламени, а недовольный Анатолий Григорьевич допивал остывший и поэтому противный кофе.

Елена Владленовна нарушила тихую идиллию, как всегда ворвавшись в комнату без стука и принеся с собой запах терпких духов и слишком много эмоций.

– Ты в курсе, что щенок теперь, похоже, не на нашей стороне? – Рыжеволосая женщина, сама похожая на трепещущий язык пламени, без приглашения уселась на диван и обвиняюще посмотрела на директора, словно в бунте Влада был виноват он.

– Я подозревал нечто подобное. – Шеша нахмурился и брезгливо отставил пустую чашку. – Не думал, что с ним у нас возникнут проблемы. Влад меня удивил, решив пойти на попятную. Он казался преданным, но в последнее время стал груб и дерзок. Нехорошо.

– Но Влад и Алина все равно не смогут сопротивляться влечению вечно? – Елена Владленовна обеспокоенно подалась вперед. – Пророчество уже действует? Эти двое связаны, и их будет тянуть друг к другу? Не могут же чувства исчезнуть в один день?

– Все это так. – Король нагов вздохнул. – Но у нас не очень много времени. Скоро звезды встанут на небе должным образом, и наступит неделя, идеальная для завершения очередной калпы. Все должно произойти тогда.

– Иначе?.. – уточнила Елена Владленовна.

– Не знаю. Возможно, потребуется больше ресурсов или кровавые жертвы. Или вообще не выйдет ничего. Старые тексты очень туманны, я бы не хотел рисковать. Подобная ночь бывает один раз в десять лет. Некритично для того, кто ждал вечность, но неприятно. Я поговорю с Владом. – Шеша вздохнул. – Возможно, его поведение получится как-то изменить. В любом случае я найду способ снова склонить его на нашу сторону. Он молод, горяч и, я уверен, еще не оставил мечты о мести. Придется очередной раз напомнить ему о том, что он потерял.

Шеша нахмурился и отвернулся к окну. Настроение испортилось окончательно. Почему в тот момент, когда цель была практически достигнута и все ингредиенты наконец-то собраны воедино, начались странные и непредвиденные проблемы? С чего это вдруг мальчишка передумал помогать? Почему решил, что в сложившихся обстоятельствах имеет значение его мнение или желание?

Похоже, пришло время поставить его на место. Вритра даже не представляет, насколько слаб его аватар сейчас, без амриты и связи с небесным городом. Он – жалкое подобие того, кем мог бы стать. Возможно, наглядная демонстрация поможет изменить его мнение.

Глава 5

Плата за упрямство

Хотелось рвать, метать, крушить. С кем-нибудь поругаться или, на худой конец, заорать в голос. Снующие по коридору лицеисты не вызывали ничего, кроме раздражения. Я проигнорировала несколько приветственных окликов и вопросов по поводу того, насколько сильно мне досталось от Елены Владленовны за выходку в коридоре. Только отмахнулась от любопытствующих, хотя хотелось как минимум нахамить, а лучше – учинить физическую расправу. Второй раз за день. Я даже не смотрела на того, кто ко мне обращался, – никого не хотела видеть и слышать. Неимоверно бесило то, что Елена Владленовна снова заставила меня переживать и бояться. Я больше не желала быть слабой, подчиняться и прогибаться под чьи-либо требования. И ненавидела себя за то, что не способна справиться с помощницей директора. Мне до коварности этой змеи было еще очень далеко.

Захлестнула дикая жажда мести. Я с трудом заставила себя не перебирать в голове всевозможные коварные планы, но злилась настолько сильно, что даже по сторонам не смотрела. Поэтому вздрогнула, когда услышала знакомый голос.

– Мне сказали, что ты плохо вела себя сегодня.

– Что, уже доложили? – ощетинилась я и сделала шаг навстречу Владу.

Он сидел на краешке невысокого подоконника. Ноги в темно-синих кедах с вызывающими белыми шнурками доставали до пола. Руки были скрещены на груди, и я видела, как напряглись мышцы предплечий под тонкой тканью фирменной олимпийки.

Я недовольно нахмурилась и постаралась не смотреть на парня, но это было сложно. Я не любила говорить, не видя глаз собеседника, но глаза Влада таили в себе опасность. В них было слишком легко утонуть.

– Зачем ты напала на Олега? – спросил Влад тоном, каким обычно отчитывают малолетних детей, хватающих за хвост домашних любимцев. Это выводило из себя.

– Потому что мне так захотелось! – Злость, искавшая выход, кровью прилила к щекам, и я в бешенстве вскинула голову, пристально вглядываясь в невозмутимое лицо Влада. Как он смеет упрекать меня в чем-то? – Олег это заслужил. Он подонок и предатель.

– А-а-а-а, – понимающе кивнул Влад. При этом на его губах застыла такая гадкая ухмылочка, что мне явственно захотелось стереть ее с лица. – Балуешься неожиданно свалившимся могуществом? Бывает. Через это проходят почти все недавно обратившиеся наги.

– А если и так? – с вызовом бросила я, не в силах оторвать взгляд от его соблазнительных губ. Сложно было решить, чего хочется больше: разбить их или поцеловать.

– Понимаешь, Алина, сейчас ты похожа на слона, который топчет лягушек. Прости, но твое сегодняшнее выступление – это избиение младенцев в чистом виде. Низко и жалко. – Влад злился не меньше меня и не мог этого скрыть. Он вообще достаточно быстро выходил из себя. – Про то, что ты творишь с Ксюшей, я вообще молчу. Это отдельный разговор, к которому мы обязательно вернемся позже.

– Нет. Не хочу с тобой обсуждать мое поведение! – Я покачала головой, чувствуя, что сдерживаюсь из последних сил. Кто он вообще такой, чтобы лезть в мою жизнь и указывать, как себя вести? – Что касается Ксюши… ей ничего не угрожает. У нее же есть Ян, который подпитывает своей энергией. Не так ли?

– То есть? – В глазах Влада мелькнул гнев. – Это такая изощренная месть Яну? Напрямую ты ему свое неудовольствие высказать не можешь? Правильно? Он, в отличие от Олега, способен ответить.

Слова Влада задели меня за живое. То ли из-за презрительно-язвительного тона, то ли потому, что были во многом правдивы. Ярость не давала спокойно дышать, и я, чтобы избавиться от нее, неожиданно даже для себя ударила волной чистой силы, намереваясь сбить Катурина с ног, чтобы заставить его задохнуться от боли и замолчать.

Я выпустила сразу все имеющиеся в арсенале нити. Они хлестнули с размаха, но осыпались, так и не долетев до Влада, а я зашипела от отчаяния и саднящей боли. Ее очаги вспыхнули в совершенно неожиданных местах: в кончиках пальцев, под лопатками, в животе и груди.

– Не смей больше так делать! – гаркнул Влад и схватил меня за плечи. Я видела полупрозрачные чешуйки, скользнувшие по его щеке, и расплавленное золото, затопившее радужку. Мне удалось вывести его из себя, и это радовало. Злость неожиданно испарилась, и на смену ей пришло желание.

– Ты мне так нравишься, когда сердишься! – мурлыкнула я и прильнула к груди парня, ощущая его горячее и сильное тело через два слоя тонкого материала. Мне было наплевать на снующий по коридорам народ. Я проворно скользнула ладонями под нижний край олимпийки Влада, чтобы почувствовать кончиками пальцев гладкость его обжигающей кожи.

Влад попытался отстраниться, но я не сдавалась – впилась поцелуем в губы и крепко обхватила его руками за талию. Мне было все равно, к чему приведут эти объятия. Хоть бы и к концу света. Не имеет значения, лишь бы поцелуй не прекращался.

Я не хотела открывать глаза и возвращаться в реальность, мечтала ощущать солоноватый привкус моря на губах и ни о чем не думать, но Влад посмел все испортить.

– Нет. – Он высвободился из моих объятий. – Ты знаешь, чем это в конечном счете закончится.

– Знаю, – невозмутимо отозвалась я. – Но иногда мне кажется, что оно того стоит. Не так уж и хорош этот мир! У нас есть шанс создать новый. Лучший. Такой, какой нам захочется.

– Это говоришь не ты. – Катурин покачал головой.

– А кто же? – взорвалась я. – Поверь, и не Вероника. Ее нет. Она растворилась и не имеет права голоса.

Я говорила это осознанно, чтобы доставить Владу боль, и с удовольствием увидела, как потемнели его глаза.

– В тебе говорят гормоны, – отрезал он, тщательно скрывая свои чувства. – Ты перестала быть человеком. Твой организм перестраивается. Отсюда и гипертрофированный гормональный взрыв. Неконтролируемые желания, смена настроения, немотивированная агрессия.

Влад говорил тихо, медленно, стандартными фразами, словно зачитывал выдержки из истории болезни, и эта невозмутимость раздражала. К тому же я понимала: в его словах достаточно много правды. Именно поэтому хотелось уколоть его посильнее, чтобы заглушить собственную боль.

– А ты не думаешь, что все это отговорки? Твои попытки оправдать мое поведение. Может быть, просто та Алина, которую ты знал, перестала существовать? А?

– Я в этом точно уверен, – отрезал он. Горько усмехнулся и, развернувшись, пошел к кабинету Анатолия Григорьевича.

Я стояла неподвижно, пока за Владом не закрылась дверь. Очень хотелось окликнуть, удержать и извиниться, но я отбросила эти мысли. К тому же соваться в кабинет директора было глупо. Прощения можно попросить и вечером, на тренировке. Не думаю, что Влад ее пропустит.

Неделю назад мы снова начали заниматься. Там, на холодной крыше, у нас получалось держать дистанцию и не выходить за рамки общения «ученик – учитель». Влад был хорошим учителем.

Влад

Влад не слишком расстроился из-за поведения и ядовитой колкости Алины. Лишь слегка болела душа от горько-сладкого поцелуя, у которого не может быть продолжения. Но даже он не мог отвлечь молодого человека от предстоящей встречи.

В коридоре у окна он ждал вовсе не Алину – девушка попалась ему случайно. Парень собирался с мыслями и готовился к серьезному, неприятному разговору. Он и так слишком долго откладывал неизбежное.

– Я недоволен тобой, – с порога начал Шеша.

Влад безразлично пожал плечами и примостился на диване, задрав ноги на подлокотник.

Директор раздраженно покосился на это безобразие и продолжил:

– До меня дошли слухи, и они мне не нравятся. Я волнуюсь.

– Давно ли ты стал верить слухам? – уточнил Влад, стараясь, чтобы голос звучал пренебрежительно.

– С тех пор, как они начали совпадать с моими собственными убеждениями и подозрениями, – невозмутимо отозвался Шеша. – Что у вас с Алиной?

– Ничего, – честно ответил Влад и, скинув с подлокотника ноги, принял более официальную позу.

– Как это понимать? – Взгляд Шеши был тяжелым, пронизывающим. Стоило огромных сил выдержать его и не отвернуться.

– Так и понимать. – Влад передернул плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения: словно паучьи лапки скользили по лицу и норовили забраться в голову. Шеша пытался понять, что замышляет воспитанник. Проще было сказать самому. – Я подумал и решил… – запинаясь, начал Влад. Он опустил глаза в пол: нелегко было сообщать о предательстве тому, кого он на протяжении четырнадцати лет называл отцом. – Мои планы мести не стоят гибели целого мира. Я не готов устроить конец света из-за глотка амриты. А способ поквитаться с Индрой, думаю, можно найти и в этом мире. Пусть не сейчас, а чуть позже. Я не хочу участвовать в твоих планах.

– Ты правда считаешь, что можешь вот так подвести меня в конце пути и как ни в чем не бывало отступить в сторону? Думаешь, твой поступок окажется безнаказанным? – голос Шеши превратился в пугающий, свистящий шепот.

– Я не говорю «нет»… – осторожно заметил Влад, пытаясь внушить ложную надежду и выиграть время. – Я говорю «не сейчас». Не в ближайшие сто лет.

– Не пойдет, – отрезал Шеша. – Все будет так, как мы договаривались. Ты говоришь, что не хочешь мести? Пытаешься убедить меня в том, что тебя устраивает и такая жизнь? Но ты даже не понимаешь, о чем рассуждаешь. Ты слаб, словно новорожденный котенок, и просто не помнишь, чего лишился.

– Я помню, – сжав зубы, ответил Влад. – Но это ничего не меняет.

– Ты лукавишь!

Шеша брызгая слюной от бешенства, вплотную подошел к дивану, на котором сидел Влад. Лицо короля нагов – покрасневшее и покрытое бисеринками пота – сейчас почти не походило на человеческое. На покрытых багровыми пятнами щеках появись изломанные чешуйки, похожие на какую-то кожную болезнь.

Влад инстинктивно отклонился от разгневанного лица и сказал:

– Я не лукавлю, но и не собираюсь больше плясать под твою дудку. Надоело.

– А это мы еще посмотрим! – рыкнул Шеша, неуловимо изменяясь. Сквозь относительно человеческую внешность проступила уродливая змеиная сущность. С удлинившихся клыков на подбородок начал капать яд, глаза расширились, заняв половину вытянувшегося вперед лица.

Наказание последовало незамедлительно. Вспышка силы, ударившая, словно из брандспойта, в один миг скинула Влада с дивана, заставив кувыркнуться назад, чтобы приземлиться на четыре конечности.

Не поднимаясь с четверенек, он затряс головой, пытаясь разогнать кровавую муть перед глазами, но Шеша не дал ему возможности прийти в себя и ударил снова. Невидимый кулак сжал сердце. Стало невозможно дышать. Влад чувствовал, что не может даже пошевелиться, не то что оказать сопротивление.

Наслаждаясь беспомощностью своего противника, Шеша закинул нить, которая, словно лассо, обвилась вокруг шеи Влада. Парень зашипел от бешенства, изо всех сил пытаясь избавиться от унизительного заклинания, в процессе которого Шеша бесцеремонно выкачивал его жизненные силы. Король нагов даже причмокивал от удовольствия, пока Влад беспомощно корчился на полу. Из носа парня на подбородок текла кровь, а белки глаз окрасились алым от лопнувших сосудов.

– Вот видишь? – Шеша затянул нить туже. – Ты не способен дать отпор даже мне. Что уж говорить о противостоянии Индре? Твой поединок с ним закончится, даже не успев начаться. Я бы посмеялся, наблюдая за этим фарсом, но ты нужен мне живым и в этой аватаре. Не хочу ждать еще несколько сотен лет.

– Пошел ты! – процедил сквозь зубы Влад, сплевывая кровь на светлый ковер, и тут же получил сильный удар в живот носком ботинка. Шеша не думал церемониться со своим поверженным воспитанником.

– Ты надоел мне, Влад. Стоит преподать тебе несколько уроков вежливости. А если потребуется, я привлеку к процессу твоего воспитания Алину. Думаю, так будет даже интереснее.

– Сначала попробуй ее достать! – усмехнулся Влад и потерял сознание с мыслью о том, что правильно поступил, поручив охрану девушки Яну. С ним Шеша не сможет совладать так просто.

Глава 6

Новое противоборство

Вечер наступил стремительно и рано. На крыше сегодня было по-зимнему морозно, снежно и местами скользко. Холодный воздух уже пах не осенней промозглой сыростью, а трескучими морозами и Новым годом.

Только настроение было совсем не новогоднее. С наступлением темноты начали просыпаться угрызения совести. Собственное поведение в течение сегодняшнего дня казалось ужасным, мне было жутко неудобно и стыдно перед Олегом и Владом и страшно за Ксюшу. Собственные перепады настроения пугали. Я сама не знала, какая моя ипостась – змеиная или человеческая – вылезет в следующую минуту. А еще я заводилась с пол-оборота, потому что злость была основным чувством, которое я испытывала в последнее время. Периодически она сменялась запоздалым раскаянием. Все это очень сильно выматывало, заставляло нервничать, дергаться и постепенно сходить с ума.

Я переступала с ноги на ногу на припорошенной снегом крыше, пытаясь согреться до прихода Влада. Он сегодня опаздывал, я не хотела думать о том, что после представления в коридоре Катурин может не прийти совсем.

Руки без перчаток мерзли, и я прятала их в рукава короткого светло-розового полушубка. Несмотря на цвет, искусственный мех на полушубке выглядел совсем как натуральный, и этим меня покорил. До настоящей дорогой шубы я еще не доросла, роскошные меха – удел взрослых состоявшихся женщин, таких как Елена Владленовна, а мне нечего старить себя одеждой или дорогими аксессуарами. Возможно, моя позиция и была неправильной, но я строго ее придерживалась и предпочитала красивую бижутерию золоту и искусственный мех натуральному, считая, что так проще подчеркнуть свою молодость и индивидуальность.

Влад не появлялся, а я нервничала все сильнее. Несмотря на нашу ссору днем, я все же надеялась, что он придет. Эти ежедневные ночные тренировки – единственное, что связывало меня с Катуриным-младшим. Если они прекратятся, я вообще потеряю смысл существования. Мне так много нужно было ему сказать и так о многом спросить…

Я даже подпрыгнула на месте, когда чердачная дверь скрипнула заржавевшими за осень петлями. Только вопреки моим ожиданиям, на крыше показался не Влад, а Ян в узкой, обтягивающей красивую фигуру черной водолазке и голубых, местами вытертых джинсах.

«Какой жаркий», – подумала я, отметив, что парень пренебрег верхней одеждой. Ветер трепал выбившиеся из хвоста пряди черных гладких волос.

– Ты что здесь делаешь? – поинтересовались мы в один голос и замолчали.

– Судя по всему, ухожу, – недовольно буркнула я и направилась к чердачной двери.

– Стой! – Ян удержал меня за руку.

Я послушно замерла, сдерживая вновь проснувшуюся злость. Яна я все же немного побаивалась и не решалась вступать с ним в открытый конфликт.

– Ты не видела Влада? – вполне миролюбиво поинтересовался парень.

– Видишь, его здесь нет. И видимо, он уже не придет, хотя и должен. Поищи в другом месте.

– А у вас, смотрю, свидание?

– Тебе какое дело?

– Да никакого, – пожал плечами парень, – Просто я думал, вы ратуете за сохранность этого, в общем-то, не самого лучшего мира. Поверьте, ночные прогулки на крыше приближают совсем иной результат…

– Твоими стараниями теперь мы с Владом можем только тренироваться вместе, – огрызнулась я. – О свиданиях пришлось забыть.

– Тренироваться тоже нужно очень осторожно, – как ни в чем не бывало поддержал меня Ян. Похоже, он ни капельки не чувствовал себя виноватым в том, что сломал нам жизнь. Ну ничего, у меня еще есть возможность с ним поквитаться.

– Так я пойду? – Я неловко выдернула руку из крепкой хватки парня и направилась в сторону выхода.

– Не так быстро. – Слова Яна были похожи на удар хлыста, полоснувшего по спине. Я замерла как вкопанная. – Мне нужно поговорить о твоем поведении, – начал он, а я не выдержала и взорвалась:

– Ты третий за день, кто хочет со мной об этом поговорить! Отстань! Не желаю ничего слушать и буду вести себя так, как посчитаю нужным. Понятно?

– Более чем. Только перестань убивать Ксюшу. Если бы не моя помощь, твоя подруга была бы уже мертва. Неужели ты этого не понимаешь?

– Но ведь у тебя достаточно силы для двоих? – Я нахально подмигнула.

Не дожидаясь, когда Ян оправится от шока, скользнула за чердачную дверь и опрометью кинулась вниз. Сердце бешено стучало, и я постоянно оглядывалась, опасаясь, что парень последует за мной. Но было подозрительно тихо, видимо, Ян решил проигнорировать мою дерзость.

Успокоилась я только, когда примчалась к себе в комнату и закрыла дверь на замок. Моей соседки еще не было. Она всегда возвращалась позже меня, мы даже сделали запасной ключ, чтобы не сидеть до полуночи с открытой дверью.

Сейчас по Ксюшиным меркам было совсем рано – начало десятого.

Выключив свет и устроившись на кровати, я лениво полезла в сеть. Я все меньше и меньше времени уделяла просмотру новостей в социальных сетях. Отношения с бывшими одноклассниками сошли на нет. У них были свои радости и проблемы, у меня – свои. На страничке моего бывшего парня уже в открытую висели его фотки с моей лучшей подругой.

Парочка давно бросила попытки достучаться до меня и выпросить прощение, им и так было хорошо. Да и я вспоминала про них все реже. Осталась единственная радость – пообсуждать спойлеры и сплетни из любимых сериалов.

Проскролливая темы, я машинально крутила на запястье браслет-змейку. После обращения эта вещица утратила весь свой мистицизм, превратившись в обычную искусно выполненную безделушку, но вертеть браслет на руке прочно вошло в мои привычки. Я не хотела расставаться с этой вещью, хоть больше она была мне не нужна.

Я так увлеклась обсуждением нового пейринга в популярной молодежной мистической драме, что испуганно подпрыгнула на кровати, услышав за окном шум. По стеклу словно колотили огромные крылья.

– Впусти нас! – услышала я странный голос у себя в голове. – Пусти! Мы пришли за тобой.

Телефон с грохотом свалился на пол с моих коленей, а я, не обращая на это внимания, метнулась к окну. На улице из-за снега, отражающего свет луны и фонарей, казалось совсем светло, и не заметить две темные тени в оконном проеме было сложно. Я испуганно шарахнулась назад, запнувшись за стул и с шумом обрушив его на пол.

– Что за грохот? – Хлопнула дверь, вспыхнул свет, и в комнате появилась Ксюха.

– Стул упал, – хрипло отозвалась я, поднимая с пола стул и планшетник. С подозрением покосилась в сторону окна, но не заметила ничего подозрительного.

Ксюха щебетала что-то о прошедшем дне, расспрашивала меня о взбучке от Елены Владленовны, а я лишь изредка кивала и вставляла разные междометия, чтобы создать видимость разговора. Из головы не выходили две мутные тени за окном. Да, в последние дни я чувствовала и вела себя очень странно, но могла поклясться, что совсем с ума еще не сошла и галлюцинациями не страдаю. Голоса в голове и пытающиеся войти в комнату тени – реальны.

Я была твердо уверена, что встреча с ними не сулит ничего хорошего. Об этом стоило кому-нибудь рассказать, но я не знала кому. Раньше подобными необъяснимыми вещами я делилась с Владом, но сегодня он не пришел, а значит, и правда не хочет иметь со мной ничего общего. Я его понимала: нам действительно стоит держаться друг от друга на расстоянии. А тени пока не сделали мне ничего плохого.

Засыпала я, почти успокоившись, лишь где-то на периферии сознания слабо пульсировало неясное беспокойство, связанное с тем, что сегодня вечером безуспешно ждала Влада не я одна. Ян его тоже не нашел.

Утром все началось заново. Жизнерадостное настроение, прилив сил, бледная словно тень Ксюша и легкое замешательство по поводу того, что я не чувствую никаких угрызений совести, методично, каждую ночь убивая подругу. Все вчерашние сомнения, тревоги и даже беспокойство за Влада отошли на второй план.

Я не хотела думать о проблемах, и поэтому не пошла на первую пару, к которой была не готова. Вместо этого, не торопясь и напевая себе под нос, приняла душ, уложила волосы и тщательно накрасила глаза. Сейчас они стали намного выразительнее, а с правильно подобранной подводкой вообще засияли холодными загадочными изумрудами.

Пожалуй, я начала привыкать к их цвету, хотя одногруппники и смотрели на меня с легким недоумением и презрением. Я соврала, что купила цветные линзы, и некоторые считали, что я пытаюсь походить на Веронику. В свете легенды Елены Владленовны о том, что моя соперница лечит нервное расстройство, вызванное стрессом из-за слишком напряженного графика учебы, зеленый цвет глаз не прибавил мне популярности. Многие воспринимали его как издевку. Девчонки поголовно не верили в «расстройство из-за учебы» и считали, его причиной расставание с Владом.

Ян вошел в комнату без стука, когда я, завернувшись в банное полотенце, мазала лицо кремом. Его визит стал большой неожиданностью, потому что я точно помнила, что соседка запирала за собой дверь, когда уходила на пары. Мне совсем не нравилось то, что парень может пожаловать в любое время, невзирая на запоры.

– Ксюхи нет, – не отрываясь от процесса, отозвалась я, игнорируя Яна и пытаясь не показать, что напугана. Находиться в его компании полуобнаженной было очень некомфортно. Я и одетая чувствовала себя рядом с ним незащищенной.

– А я не к ней, – отрезал парень и шагнул вперед, нависнув надо мной и закрыв свет, падающий из окна.

– Тогда подожди, пока я оденусь.

Я попыталась улизнуть в ванную комнату, но Ян настойчиво поймал меня за локоть.

– Не волнуйся, меня не так-то просто смутить.

– А может, я боюсь смутиться сама?

– А ты переживешь.

Ян был чуть ниже Влада и тоньше в кости. Экзотичные черты лица и смоляные глаза. Парень, словно сошедший со страниц популярной сейчас манги. Красивый настолько, что захватывает дух. Не звериной красотой Влада, а утонченной, присущей представителям восточных кровей. Аристократичные черты лица можно было бы назвать женственными, если бы не жесткий, надменный взгляд самурая.

Я никогда не обращала внимания на Яна и не воспринимала его как парня. Он был другом Влада и нравился Ксюхе, но он меня целовал, и обжигающие прикосновения его губ слишком сильно врезались в память. Я вспоминала о них чаще, чем нужно.

После обращения я вообще стала острее реагировать на мужскую красоту. Вот и сейчас без зазрения совести изучала гибкую фигуру Яна. Это была не «я», по крайней мере, мне было приятнее так думать. Хотелось надеяться, что это Вероника некогда была неравнодушна к Яну, а мне самой нравится только Влад.

Страницы: «« 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

Людмила Штерн была дружна с юным поэтом Осей Бродским еще в России, где его не печатали, клеймили «п...
Свои стихотворные фельетоны Дмитрий Быков не спроста назвал письмами счастья. Есть полное впечатлени...
Новый роман Евгения Клюева, подобно его прежним романам, превращает фантасмагорию в реальность и под...
Гармония и диссонанс, вечность и смерть, лунный свет и мгновенно меняющий огненный лик ночной костер...
Лоренцо да Понте (при рождении ему было дано имя Эмануэле Конельяно) родился в городке Ченедо Венеци...
Эта книга – маленький взрыв. Взрыв женской души, после которого она не умирает, но, подобно Фениксу,...