Бархатный капкан Колычев Владимир

Он вдруг оттолкнул Демона от Яны, сгреб ее в охапку и потащил к морю.

– Помогите! – крикнула она.

Но Демон рукой зажал ей рот. И еще взял ее за ноги. Они вдвоем отнесли Яну на пляж, уложили на деревянный стеллаж.

Она хотела сказать, что Роберт – это кличка ее отца. Она хотела напугать насильников его жестоким нравом. Но, во-первых, они не знали, кто такой Роберт, а во-вторых, она не могла говорить.

Демон ее держал, закрывая рот, а его дружок стал стаскивать с нее джинсы. Яна извивалась, дрыгала ногами, но это мало помогало, хотя и отодвигало финал. Море возмущенно шумело, накатываясь на берег, но помочь Яне, увы, не могло. И людей поблизости нет, и фонари горят где-то в стороне.

– Успокой ее! – потребовал лысый.

Демон схватил Яну за волосы, намотал их на кулак. От боли у нее из глаз брызнули слезы, но сопротивляться она не перестала. Лысый все-таки стащил с нее джинсы, но Яна с силой сжимала ноги, не позволяя ему втиснуться между ними.

– Врежь ей!

Продолжая держать девушку за волосы, Демон оторвал руку от ее рта и замахнулся.

– Вас убьют, уродов! Вы покойники! – успела выкрикнуть Яна, пока тяжелая ладонь с размаху не опустилась на ее лицо.

Из глаз брызнули искры, в нос ударил запах ржавчины, зубы пронзила дикая боль, но сознания она не потеряла. И продолжала сопротивляться.

– Придуши эту тварь!

Демон повиновался, и Яна почувствовала, как его рука пережала ей горло. Изнемогая от недостатка воздуха, она развела ноги, и насильник оказался между ними. Яна думала, что ее перестанут душить, но Демон крепко держал ее за горло.

Она уже теряла сознание, когда воздух хлынул в легкие. Сначала послышался шум шагов по гальке, затем кто-то что-то крикнул, и Демон разжал руки. И тут же сильный удар в голову опрокинул его набок. И лысого сорвали с Яны.

– Ну, вы и уроды! – взревел чей-то голос.

– Болото, гаси его, падлу! – заорал Демон.

Отползая в сторону, Яна оценила обстановку. Оказывается, ее спасатель был один. Он сбил с нее насильников, но не вырубил их. И теперь они вдвоем набросились на него.

Впрочем, схватка была недолгой. Сначала парень вывел из игры Демона – четким и точечным ударом в горло, затем лысого, врезав ему коленкой в грудь. Бил парень мощно, быстро, уверенно – на загляденье. Яна не могла не залюбоваться им.

– Ну, не уроды! – Глядя на нее, он покачал головой.

Роста выше среднего, в плечах так себе, а двух амбалов отключил чуть ли не играючи. В лунном свете Яна видела густые черные брови, коромыслами окаймляющие маленькие глубокие глаза.

– Твари! – кивнула она.

– Джинсы надень!

– Да, конечно.

Со стороны набережной послышался топот ног. Наверняка это бежали люди, посланные отцом.

– Стас, все нормально! Это я, Дик! – махнув рукой, назвался парень.

– И что здесь за дела? – послышался трубный голос.

К Яне подходил здоровенный лет сорока Стас, начальник личной охраны ее отца. Высокий, широкий, но какой-то нескладный. И лицо у него сикось-накось – как будто он в предсмертных муках рождался и до сих пор от этих давних страданий не отошел.

Яна, натягивая на бедра майку, отошла в сторонку. Темно, и не видно, где валялись джинсы. Впрочем, Стас рассматривать ее не стал. Он занялся Демоном и Болотом. Не позволяя им подняться, отцовские «быки» обрушили на них град ударов.

Пока их избивали, Яна нашла джинсы, оделась.

– Да не было ничего, пацаны! – простонал Демон. – Она сама!

– Сама?! – Яна взвыла от возмущения.

Она осмотрелась, заметила камень покрупнее, взяла и швырнула его Демону в морду.

Кто-то взял ее за руку. Она обернулась и увидела отца.

– Что здесь было? – потребовал он объяснений.

Немолодой он уже, давно за пятьдесят перевалило. На лбу две глубокие и длинные морщины. Нездоровый цвет лица, мешки под глазами. Невысокий он, грузный, руки короткие, но сила в них неимоверная. Подкову согнуть – запросто.

– Да что, затащили сюда! Как будто я им что-то должна!.. Если бы не Дик… Еще бы чуть-чуть…

Яна с благодарностью глянула на своего спасителя. Глаза у него маленькие, лицо широкое, с грубыми чертами, но все равно он показался ей симпатичным. И было в нем нечто притягательное.

Отец подошел к Демону, которого «быки» поставили перед ним на колени.

– Знаешь, кто я? – густым хриплым голосом спросил он.

– Да нет… Но вижу, что в авторитете…

– Яна, ты говорила про меня? – не оборачиваясь к дочери, спросил он.

– А то!..

– Сказала, кто я?

– Сказала. Они тебя не знают.

– Не знаете? – глядя на Демона, спросил отец.

– Так это, не в курсе… Не местные мы, – мотнул Демон. – Из Питера мы!.. Славу Петрозаводского знаешь?

Отец пропустил вопрос между ушей.

– Отдыхаете?

– Ну да.

– Не так вы отдыхаете. Раз уж вы мою дочь тронули, я покажу вам, как надо отдыхать… Стас, катер подгонишь, прокатишь их, а потом в море. Пусть дальше отдыхают.

– Эй, Роберт, ты чего? – задергался Болото. – Ты хоть знаешь, кто мы такие? Да вас тут за нас на флаги порвут!

Отец лишь презрительно глянул на парня и повернулся к нему спиной.

– Пошли, дочка! – взяв Яну под руку, он увлек ее за собой, но тут же остановился, подозвал к себе Стаса и велел ему выяснить, что за гости, откуда и зачем приехали.

– Ты из «Аэлиты» звонила, – глянув на Яну, сказал он. – Что ты там делала?

– Да Серж какую-то шлюху привел. А эти там были, привязались…

– В «Аэлите» были?.. Стас, разберись, может, они на Казая работают? Может, спецом к Яне подъехали?

– Да по-любому предъява, Роба.

– Ну, предъявлять мы не будем… Разве что тихо… – усмехнулся отец и повел Яну дальше.

Они вышли на набережную и столкнулись с милицейским нарядом.

– Так, что здесь такое? – грозным голосом начал капитан в белой рубашке, но, увидев Роберта, осекся. – Добрый вечер, Роберт Маркович!

С тех пор как Лазурный назвали поселком, он разросся до размеров небольшого, но города. Людей много, и не все местные знают друг друга. Но Роберт Маркович Газаров личность известная, и местным стражам порядка полагалось знать его в лицо и относиться с почтением. Потому как за Лазурным он смотрит давно и многих вывел в люди – в том числе и главу администрации, и начальника местной милиции. А в прокуратуру он скольких своих людей протолкнул…

– Да какой уже вечер, Юра? Ночь уже…

Яну всегда удивляла способность отца запоминать имена и лица людей. Увидел человека, узнал, как зовут, и запомнил намертво.

– Там все в порядке? – капитан кивнул в сторону пляжа, в темноте которого можно было разглядеть людей.

– Абсолютно.

Наряд повернул в одну сторону, а отец повел Яну в другую, к машинам, которые стояли у памятника красным военморам. Время действительно уже позднее, отдыхающие все еще сновали по набережной, но воспринимались они как бесплотные тени.

– Тихо как! – вроде как бы невзначай сказал отец. – И спокойно!

– Ну, спокойно, – Яна косо глянула на него. Она-то знала, что неспроста он завел этот разговор.

– Уличная преступность минимальная, можно ночью весь поселок насквозь пройти, никто не тронет.

– А меня вот угораздило! Такая вот я у тебя непутевая!

Яна глянула на отца так, что у него отпала всякая охота читать морали.

– Ты у меня самая лучшая! – обняв дочь за плечи, сказал он.

Он сам открыл дверь, помог девушке сесть в свой «Мерседес», устроился рядом.

– Этих уродов утопят? – спросила она, когда машина выехала на главную в поселке улицу.

Отец многозначительно промолчал. Приговор уже вынесен, и он будет исполнен, Яна могла в этом не сомневаться.

– Они же не успели… – нерешительно сказала она.

К ненависти к насильникам примешивалась и жалость к ним. Они хоть и уроды, но люди.

– А если бы успели?

Яна пожала плечами. Эти скоты действительно могли успеть, и ее бы сейчас выворачивало наизнанку от омерзения и ненависти. С ней они не смогли, а кого-то изнасилуют. Нет, таким подонкам не место на этом свете.

И все равно, убивать – это слишком.

– А может, их самих бабами сделать? Ну, обрубить там по самое некуда…

– Обрубить и отпустить?.. А они вернутся. И отомстят. Нельзя оставлять врагов за спиной.

Яна вздохнула. Демон и Болото хоть и выродки, но все-таки люди, а их смерть будет на ее совести. Она же довела дело до крайности. Сразу надо было позвонить отцу.

– Нет, если ты скажешь, их отпустят, – сказал отец.

Яна резко глянула на него. Его явно удивил этот ее взгляд.

– Что такое, дочка?

– Может, я у тебя и непутевая, но не дура. И не надо меня лечить! Я тебя знаю, ты их не отпустишь!

– А ты все равно скажи, – усмехнулся он. – Ты скажешь, а я не сделаю. Но тебе все равно станет легче.

– А кто тебе сказал, что мне станет легче? Я хочу, чтобы их убили. И пусть их убьют!

Отец обнял Яну за плечи, привлек к себе.

– Этого хотеть не нужно. Но если так надо, то пусть так и будет.

– Пусть так и будет, – кивнула девушка.

– И не раскисай.

– Не раскисаю.

– Ты моя наследница, ты должна быть сильной и жесткой. Если вдруг со мной что-то случится, тебе придется рассчитывать только на себя. Столько воронья слетится…

– Что с тобой может случиться? – Яна с тревогой посмотрела на отца. Раньше он не поднимал такие темы. Уж не предчувствия ли его терзают? – Ничего не может! Все говорят, что ты вечный.

– Даже горы не вечны, – сказал он, кивком показав на север. – Что уж про меня говорить… Ну да ладно, не будем о плохом.

Машина без остановки проехала через ворота охраняемого поселка, также без задержек вкатилась во двор отцовского особняка.

– Сейчас примешь ванну, выпьешь горячего молока, – сказал отец. – И ляжешь спать.