Страж империи Буревой Андрей

Прямо в дверях, уже входя в кабинет, я чуть не столкнулся со знакомым ун-тархом, который делал привязку моего значка.

— А, стражник! — поприветствовал он меня, посторонился, подмигнул заговорщически и шепнул: — Иди уж быстрей, Эрих весь извелся, дожидаясь тебя.

— Проходите, проходите, тьер Стайни! — поторопил Кован, подтвердив тем самым, что ждут меня здесь с нетерпением, хотя я и ничуть не опоздал.

— А что за спешка? — незамедлительно осведомился я, желая разобраться во всех творящихся странностях и непонятностях.

— Время, тьер Стайни, время, — ответил ас-тарх, передавая мне какие-то бумаги со свисающими на шелковых нитях гербовыми печатями. — К семи конвой должен убыть из Кельма.

— А это что? — поинтересовался я, принимая из рук серомундирника бумаги.

— Сопроводительные документы, — пояснил Кован.

Бросив мельком взгляд на первый лист, я так и прикипел к нему. Сначала-то все строго по форме: кто, куда и зачем, состав подразделения и все такое. В общем, нормальная подорожная грамота — для предъявления патрулю на тракте в случае проверки. А вот потом… Со слов: «Предъявитель сего документа, десятник Кэрридан Стайни, обладает всеми привилегиями служащего Охранной управы, находящегося при исполнении служебных обязанностей, и имеет право игнорировать приказы имперских должностных и военных чиновников среднего и низшего ранга, а также лиц благородного сословия, ежели таковые учиняют препятствия на пути следования конвоя. В случае же непосредственной угрозы конвою, попытке его задержания или блокирования, старшим подразделения может быть принято решение о применении оружия без предупреждения против любых лиц, включая вышеперечисленных. Помимо этого, в случае необходимости тьер Кэрридан Стайни имеет право привлекать к содействию служащих из состава имперских подразделений боевого реагирования, обязанных незамедлительно оказать всю потребную помощь».

Я был ошарашен прочитанным, и у меня невольно вырвался вопрос:

— Это что же, мы будем сопровождать золотой запас Империи, что ли? Раз мне даются полномочия применять оружие без предупреждения в отношении любых лиц?

— Это обычная практика, тьер Стайни, — успокоил меня ас-тарх. — Все конвои Охранной управы перемещаются с такими сопроводиловками. Всякие глупости мы не перевозим, а потому применяются повышенные меры безопасности. Мало ли… А то решит какой-нибудь чинуша за малую мзду посодействовать врагам Империи и задержит чрезвычайно важный и нужный груз. Ну а так нет дураков, желающих схлопотать стрелку в брюхо за препятствование транспортировке. — И строго предупредил: — Но такая бумага, конечно, не повод размахивать клинками и стрелять по кому ни попадя. Все случаи применения оружия рассматриваются внутренней комиссией Охранной управы.

— Да я и не думал ничего такого, — уверил я ас-тарха.

— И правильно, — одобрил серомундирник, внимательно поглядев на меня.

— А что мы все-таки будем сопровождать? — вернулся я к самому важному вопросу, пока не извелся весь от любопытства.

— Не что, а кого, тьер Стайни, — улыбнулся Кован. — Вашей задачей является не охрана какого-то там золотого обоза, а сопровождение в столицу недавно задержанной преступницы для проведения дальнейшего дознания.

— Какой еще преступницы?! — обомлел я и недоверчиво уставился на Кована: — Вы шутите?

— Той самой, что лишила головы кельмского градоначальника, — пояснил ас-тарх, и все мои сомнения рассеялись как дым.

— Но… — ошеломленно пробормотал я. — Почему я?! Мне же никогда не доводилось перевозить преступников… Да и… Зря, что ли, в страже имеется отдельное подразделение, возглавляемое тьеррой Эстейн?! Это же по их части сопровождение и охрана преступников женского пола!

— Увы, тьер Стайни, увы, но это не тот случай, когда имеет смысл акцентировать внимание на соблюдении всех пунктов уложения «Об обращении с заключенными под стражу», касающихся преступниц благородного происхождения, — развел руками Кован.

— Это еще почему? — возмутило меня такое оскорбительное отношение к леди Энжель.

— Потому что не исключена возможность того, что сотоварищи этой нашей преступницы предпримут попытку освободить ее в пути, — ответил Кован. — Дело в том, тьер Стайни, что нам, к сожалению, пока не удалось добиться от леди Энжель признательных показаний. Но все изменится, когда в столице за дело возьмутся наши лучшие дознаватели. Будут мгновенно выявлены все лица, вовлеченные в преступные деяния этой особы… И очевидно, что подобный расклад кое-кого может не устроить.

— Вон оно как, — озадачился я.

— Именно так, — подтвердил ас-тарх. — Поэтому и решено отказаться от женщин-охранниц в составе конвоя. Во избежание, так сказать.

Я кивнул, уже с гораздо большим уважением глядя на серомундирника. Это он правильно решил не посылать подчиненных тьерры Эстейн в поездку, чреватую опасностями.

— А это точно? Ну насчет пособников леди Энжель? — вспомнив одну очень важную деталь, нерешительно поинтересовался я. — Мне казалось, что она действовала одна.

— Помилуйте, тьер Стайни, о чем вы говорите? — всплеснул руками серомундирник. — Разумеется у леди Энжель имеются пособники. — И весело улыбнулся. — Или вы считаете, что этой преступнице достаточно ее обольстительной внешности, чтобы, выйдя из игорного дома с пустыми руками, спустя пару часов уже иметь все необходимое для проникновения на хорошо защищенный объект? Добрые люди, наверное, ей надарили оружия и магических эффекторов на полтысячи золотом? Да еще выбрав при этом такие игрушки для смертоубийства, что не купишь невозбранно ни в одной лавке? Или, может, она просто шла и на дороге это нашла?

Кован покачал головой, показывая свое неверие в случайно обрушившееся на хрупкие плечи девушки невероятное везение вкупе с тюком удобной одежды, колюще-режущих предметов и кучей всевозможных магических побрякушек. Да я и сам, если честно, в такое не поверил бы. Мне вон за всю историю на улочках Кельма только однажды что-то более-менее стоящее попалось — приличный кинжал. Наверное, оброненный кем-то по пьяни. Да еще дешевая серебряная брошка с лазуритом. А подарков встреченные случайно люди и вовсе никогда не дарили. Вообще никаких, не то что на полтысячи золотом. И тут даже внешность Энжель не поможет — слишком уж прижимист у нас народ, чтобы расщедриться на безумно дорогие подарки незнакомой девушке, даже если та настойчиво попросит.

— Нет, тьер Стайни, пособники у этой преступницы есть! И наша наиважнейшая задача всех их выявить и изловить! — сурово припечатал ас-тарх.

А я лишь уныло улыбнулся в ответ. Оно, конечно, здорово, что служащие третьей управы проявляют такое рвение, но в данном случае мне от этого только хуже. Как ни крути, а от того, что я один из пособников леди Энжель, не уйти… Доберутся до нее маги-менталисты — и тут же всплывет мое участие в укрывательстве разыскиваемой преступницы. И Охранка немедленно меня за жабры возьмет. Так что, выходит, лучше бы кто-то действительно взялся освобождать Энжель, иначе привезу я в столицу свой приговор.

— А если эти самые пособники решат, что проще убить леди Энжель, чем освобождать ее? — пришла мне в голову очень логичная идея. — Что тогда?

— Тьер Стайни, вы плохо представляете себе ценность такого исполнителя, как леди Энжель. Маг-убийца столь высокого ранга, да повязанный кровью… Аквитанцам дешевле слить всю свою агентуру в округе, чем допустить такую потерю.

— Вы думаете, здесь замешаны аквитанские агенты? — тут же насел я на допустившего досадную обмолвку ас-тарха.

— Вероятность крайне высока, — поморщившись, признал Кован.

— В таком случае почему же все-таки вы назначаете старшим конвоя меня? — поинтересовался я. — Ни в жисть не поверю, что у вас нет более достойных кандидатур для выполнения этого непростого и ответственного дела.

— Вы не поверите, тьер Стайни, но более подходящих кандидатур действительно нет, — усмехнулся Кован. — И дело даже не в том, что вам, так сказать, по пути…

«До чего же верно подмечено!» — восхитился довольно осклабившийся бес, до сей поры вроде как занятый изучением печатей на переданных мне бумагах путем их обнюхивания. Хотя со стороны это было больше похоже на сравнение размеров сургучных кругляшей и чьего-то любопытствующего пятака.

«Что верно-то?» — не понял я.

«Ну так вам же и впрямь по пути — может, даже в соседних камерах сидеть будете по приезде в столицу! — радостно заухмылялась нечисть поганая. Да еще и не преминула снисходительно высказаться: — А послушал бы тогда доброго совета, так и не было бы сейчас у тебя никаких проблем!»

«Да прям уж никаких», — недовольно проворчал я, уязвленный замечанием беса.

«Да ты сам посуди, ну откуда бы взяться этим проблемам, коли некому было бы их тебе доставлять? — продолжил наседать на меня с явно запоздалыми поучениями бес. — А всего-то и нужно было — проявить участие к судьбе бедной девушки и не снимать с нее рабского ошейника! Тем более что он на ней так симпатично смотрелся! Будучи свободной, эта глупышка только мается, влезая в неприятности и в них втравливая других. Любому остолопу, кроме тебя, понятно, что участь рабыни для нее не наказание, а истинное благо! А ты, гад эдакий, вместо того чтоб проникнуться моментом и взять на себя заботу о ней, обрек ее на смерть!»

«Сам ты остолоп, бес! — обозлился я. — Раз не понимаешь такой простой вещи, что лучше умереть свободным, чем жить рабом?! Пусть даже долговая кабала и не совсем рабство!»

«Ну-ну, посмотрим, что ты запоешь, когда очутишься в подземельях этой вашей Охранки!» — гнусно заухмылялся бес.

«А ты-то чему радуешься? — язвительно осведомился я. — Ладно с Энжель мы будем сидеть в соседних камерах, а с тобой-то — так вообще в одной! И никуда ты не денешься до самой моей смерти! А меня ведь могут и к пожизненному заключению приговорить!»

«А ведь и правда…» — растерянно почесал бес левый рог и явственно приуныл.

— Так вот, тьер Стайни, — кашлянул ас-тарх, заметив, что я отвлекся. — Все служащие управы заняты выявлением аквитанской агентуры, и оторвать от дела никого нельзя. А вы имеете непосредственное отношение к Охранной управе, и вам как раз нужно отбыть в столицу. Есть и иные очень веские причины в вашу пользу…

— Это какие же? — насторожился я.

— Ну во-первых, это ваши несомненные таланты: рассудительность, решительность и инициативность, — пояснил Кован и опять усмехнулся: — Одна небезызвестная вам особа даже настоятельно рекомендовала привлечь вас к работе в первом отделе управы, а не в седьмом. Да и я, признаюсь, был приятно удивлен тем, как умно вы разрешили ситуацию с тьером Героном.

— Да уж, умно, — досадливо скривился я в ответ. Так и знал, что Кэйли все-все доложит!

— Так вот, я полагаю, что вы благодаря своим талантам прекрасно справитесь с поставленной задачей, — продолжил ас-тарх. — Вам, впрочем, всего-то и нужно, что адекватно отреагировать на нападение, если таковое произойдет, и так использовать наличные силы, чтобы позволить злоумышленникам освободить леди Энжель.

— То есть вы хотите, чтобы она бежала? — опешил я.

— Нет, я хочу, чтобы преступницу с боем освободили заинтересованные в этом люди, — отрицательно качнул головой Кован. — А вам, тьер Стайни, нужно только немного помочь им в этом и не устраивать жесткой конфронтации. Стоять насмерть конвою не требуется. Увидели, что не справляетесь своими силами, — отдали приказ отходить, и все.

— Ну так удерут они все и какой с того толк? — озадаченно уставился я на Кована.

— Да очень простой, — усмехнулся серомундирник и, сложив ладони вместе, принялся постукивать пальцами. — Вчера сэр Родерик изготовил для леди Энжель одно весьма занятное украшение. Колечко. На шею. Из чистой стихии Воздуха. И теперь это украшеньице фонит, как какой-нибудь артефакт Ушедших. Любой маг его за полсотни миль обнаружит. А уничтожить его в реальные сроки по силам лишь архимагу. Так что никуда не денется наша подопечная, а заодно и выведет нас на своих дружков.

— Ясненько, — пробормотал я, поняв замысел Охранки.

— Проблема лишь в одном: не факт, что аквитанцы клюнут на этот крючок, — поделился опасениями Кован. — Вполне возможно, вы преспокойно доберетесь до столицы.

— Нельзя сказать, что это меня сильно огорчит, — не удержался я от язвительного высказывания. Но на этом и остановился, так как вспомнил о более важной детали разговора. — С первым доводом в пользу моего назначения в общем-то все понятно, а что со вторым?

— А еще одна важная причина остановиться именно на вашей кандидатуре, тьер Стайни, очень проста, — откинувшись на спинку кресла и внимательно рассматривая меня, заявил ас-тарх. — Назначив старшим вас, мы обезопасим конвой от возможной угрозы внутреннего предательства, вероятность коего очень существенна, учитывая исключительные внешние данные преступницы. Ведь навряд ли она будет сидеть сложа руки, прекрасно осознавая, какая незавидная участь ее ожидает.

— Это вы к чему клоните? — нахмурился я, не врубившись сразу в суть сказанного.

— К тому, что такой потрясающе красивой девушке, как леди Энжель, не составит особого труда задурить голову даже самому стойкому к женским чарам мужчине, чтобы тот помог ей освободиться, — пояснил Кован. — А вы, тьер Стайни, более всех защищены от возможности попасть под влияние этой красотки, польстившись на ее сладкие обещания… Не думаю, что она сможет подвигнуть вас изменить присяге и пуститься в бега с преступницей, позабыв о леди Кейтлин.

— Дак пусть с ней десяток тьерры Эстейн отправляется! Стражниц-то леди Энжель не соблазнит! — взмолился я, предчувствуя тяжкое испытание для своей воли. Вдруг эта юная леди и правда пожелает вскружить мне голову, дабы освободиться? Я ж совсем нестойкий к женской красоте! Тем более Энжель мне невероятно нравится! И никакой защиты от ее чар у меня нет! А о Кейтлин я бы сам с превеликой радостью позабыл, имей такую возможность!

— Поездка может выйти слишком опасной, — напомнил Кован о причинах отказа от присутствия женщин в конвое. И вздохнул: — Здесь решит проблему разве что усыпление и перевозка данной особы в закрытом опечатанном ящике. Но, к сожалению, в нашем случае это не вариант…

Поглядев на мою расстроенную рожу, ас-тарх прекратил обсуждение проблем, связанных с сопровождением леди Энжель и, хлопнув ладонями по столешнице, решительно поднялся с кресла. Улыбнувшись, он добродушно присоветовал:

— Не все так плохо, как кажется, тьер Стайни. Подумайте о перспективах. Вы ведь уже кавалер ордена «Страж Империи» третьей степени. И если хорошо покажете себя в этой поездке и справитесь с моим поручением, то следующая награда не заставит себя ждать. А там останется всего один шажок до возведения в дворянское достоинство за заслуги перед отечеством. Как вам это?

— Нормально, — пожал я плечами, не проявив особого энтузиазма. Хорошее, конечно, дело — дворянство, пусть и ненаследственное. Но на кой оно мне нужно на каторге, где я неминуемо окажусь, после того как выведут на чистую воду всех пособников Энжель?

— Я понимаю, что при участии родни леди Кейтлин взлет по иерархической лестнице может произойти и вовсе без каких-либо потуг с вашей стороны, — поспешил добавить Кован. — Но подумайте сами, насколько большим окажется уважение к вам, если вы всего добьетесь самостоятельно.

— Это да, — вынужден я был признать справедливость слов ас-тарха. Все верно говорит. Еще и пальцами будут тыкать, указывая друзьям и знакомым: вон этот выскочка, пробившийся в благородное сословие за счет покровительства влиятельных особ. Только мне это точно не грозит. Теперь Кейтлин скорей прибьет меня, чем станет помогать приподняться в жизни. Странно лишь, что она так долго тянет с карой. Уже почти сутки прошли с момента приснопамятного совместного завтрака в беседке баронессы. Наверное, эта стерва никак не может выбрать наиболее мучительный способ моего убиения… Или… Как там у благородных говорится: «Месть — это блюдо, которое подают холодным?»

— Так что все в ваших руках, тьер Стайни, — продолжил Кован. — Покажите себя с лучшей стороны во время задания, и ваша награда не заставит себя ждать, а нет — так отнеситесь к поручению формально и просто делайте что должно.

— Это как понять? — растерялся я. — Обычно именно то, что стражник поступает как должно, то есть в полном соответствии с уложением «О городской страже», и характеризует его с лучшей стороны.

— Но вы уже служите у нас, а не в страже, тьер Стайни, — напомнил добродушно улыбающийся серомундирник. — А у нас разумная инициатива очень даже поощряется.

— Вы к чему ведете? — нахмурился я, не в силах взять в толк, на что пытается намекнуть ас-тарх.

— Ну не прикидывайтесь наивным юношей, тьер Стайни, вам это не идет, — криво ухмыльнулся Кован. — Вы же не можете не понимать, что являетесь особенной фигурой в глазах преступницы в силу совершенного вами поступка… И думаю, вам не составит труда, воспользовавшись этим обстоятельством, выведать у нее что-нибудь важное для нас… Попробуйте, тьер Стайни. От вас же многое не требуется — достаточно просто выразить леди Энжель свое искреннее сочувствие и поговорить с ней по душам в благоприятной обстановке. Держа при этом ушки на макушке.

— Что-то мне не нравится такое поручение, — проворчал я, с трудом удержавшись от более резкого высказывания.

— А то, как гибнут ни в чем не повинные граждане Империи, вам нравится? — недружелюбно сощурившись, с холодком в голосе осведомился ас-тарх. — Из-за того, что агенты Аквитании мутят воду, пытаясь накалить обстановку в прибрежных городах? — И уже спокойно добавил: — Чистоплюйство, тьер Стайни, неуместно, когда речь идет о спасении жизней многих тысяч людей. Поразмыслите сами на досуге, приятно ли вам будет гордиться своей чистой совестью, глядя в потухшие глаза матерей, что потеряли своих детей в огне пылающих городов, и зная, что вы могли это предотвратить… Всего лишь посодействовав процессу дознания преступницы… Просто выиграв для нас малую толику времени… И при этом спася и саму эту наивную девчонку от применения к ней особых методов дознания. Эта дурочка просто не понимает, что мы все равно все узнаем. Разница лишь в том, что в случае добровольного сотрудничества она не пострадает, а если продолжит отпираться, то ей предстоят такие ужасы, какие не могли присниться и в страшном сне. А конец-то так или иначе один… Расскажет все.

— Да уж, — огорченно вздохнул я, с сожалением признавая правоту Кована. Уж в чем-чем, а в том, что в Охранке умеют ломать самых стойких людей: сомневаться не приходится.

— Ладно, решайте сами, как поступить, — махнул рукой ас-тарх. — Если считаете, что не сможете склонить преступницу к добровольному сотрудничеству со следствием, то лучше и не пытайтесь. Главное — справьтесь с основной частью задания. — И строго-настрого предупредил: — Смотрите не оплошайте, тьер Стайни. Дело действительно серьезное. Аквитанцы в игрушки играть не будут, атаковать станут всерьез, а вам нужно и преступницу упустить, и своих людей сохранить в целости.

— Я понял, — невольно подобравшись, решительно кивнул я.

— И еще, — добавил Кован. — Не сводите с преступницы глаз. Никаких ей отдельных комнат или ванных во время остановок на ночлег и прочих поблажек. Не дай Создатель, если она удерет сама, а не с помощью наших заморских друзей. Это будет явным провалом. И шишки посыплются на всех причастных к этой неудаче…

Немного помолчав, давая мне проникнуться серьезностью поставленной задачи, Кован продолжил давать ценные указания:

— У вас шестеро подчиненных. Разбейте их на двойки, и пусть поочередно беспрестанно следят за преступницей, чтобы она не выкинула какой-нибудь фокус. О том, что лично вам придется даже спать вполглаза, не упуская из виду леди Энжель, и говорить не буду — сами понимаете. И подчиненных держите в узде, чтобы они постоянно вели себя максимально предупредительно с преступницей, дабы у нее потом не возникло страстного желания поквитаться с обидчиками, вместо того чтобы незамедлительно сбежать. На постоялых дворах соблюдайте особую осторожность — мало ли кто вам встретится. Лихих ребят у нас в Империи хватает, могут спьяну вступиться за обиженную стражниками красотку, стоит ей только на это намекнуть. Ну на этот случай я велел выделить для конвоя из городского запаса несколько ящиков стрелок и болтов с заклинаниями из сферы Жизни: «Парализующий удар», «Сфера подавления» и «Угасание Жизни». Последнее применять, конечно, только в совсем безвыходных ситуациях.

— Это понятно, — хмыкнул я. «Угасание Жизни» — гарантированно убийственное заклинание, и неважно, куда угодит стрелка — в голову или в палец. Это, конечно, не «Высасывание Жизни», которому достаточно соприкосновения с аурой, но все же эффективная смертоносная штука.

— На случай неожиданного нападения у всех есть служебные амулеты со «Щитами Света», — продолжил Кован. — А сверх того я выдал невосстанавливаемые пластинки-обереги с кинетическими щитами, достаточными, чтобы отразить два-три арбалетных болта или пяток стрел. Думаю, это поможет избежать ненужных потерь в случае нападения на конвой из засады.

— Это да, — согласился я. Кинетические щиты в любой форме — крайне полезная штука. Правда, обычно их не выклянчишь, ибо дорого.

— И последнее, тьер Стайни, — сказал ас-тарх и усмехнулся: — Просто на всякий случай. Я приказываю вам доставить леди Энжель ди Самери в столичное подразделение Охранной управы, и никто не вправе освободить вас от выполнения этого задания. Какие бы бумаги вам при этом ни предъявляли сии лица и какими бы полномочиями они ни обладали. Запомните, мой личный приказ могут отменить лишь два человека — начальник первого отдела и глава управы. Лично. Но, как вы понимаете, вряд ли они соизволят встретить вас в пути, дабы изъять преступницу.

— А что, уже бывало — изымали? — непроизвольно улыбнулся я.

— Да, был у нас один досадный случай, — поморщившись, признал Кован. — Так же молодого служащего отправили с грузом, а злоумышленники его перехватили и, всучив какую-то нелепую бумажку, по которой выходило, что его миссия завершена, забрали ценное содержимое, а самого отправили назад.

— И что с тем бедолагой стало? — сильно заинтересовал меня этот забавный случай.

— В общем-то ничего страшного, — пожал плечами Кован. — Выгнали с позором со службы да заставили возмещать стоимость утраченного имущества. На его удачу, груз имел лишь материальную ценность, так что обошлось без каторги или чего похуже. — Закончив рассказ, серомундирник мотнул головой, указывая на дверь: — Пойдемте, тьер Стайни, время не ждет. Пора вам уже отправляться.

Вздохнув, я свернул сопроводительные бумаги в трубку и потопал на выход. А что делать? Все равно от этого поручения не отвертеться… Да и если упереться рогом и не ехать ни с каким конвоем, ничего хорошего из этого не выйдет. Один бес через десяток дней всем будет известно о моей помощи разыскиваемой преступнице. Можно на сотню золотых заспориться, что Кован не спустит моего наглого обмана… На виселицу меня за это не отправят, а вот на каторгу лет на пять точно упекут.

«Слушай, а может, нам того… Чего-нибудь замутить и удрать?» — предложил бес, явно не вдохновленный обрисованной мной возможностью провести в подземельях Охранки невесть какой долгий срок.

«Посмотрим. Там видно будет», — не стал я сразу отказываться от поступившего предложения. Так или иначе, а что-то мутить придется. Не оставишь же все как есть, когда ситуация сулит такие крупные неприятности.

Выйдя из кабинета, Кован отправил меня в холл, к подчиненным, а сам отправился за заключенной. А я и обрадовался тому. Не хотелось мне видеть бедняжку Энжель в неприглядных условиях подземных казематов Охранки. Там, чай, не дворцовые палаты, а скорее всего как у нас и у дознавателей — камора шага эдак три на три, без каких-либо удобств. Где даже спать можно, только скрючившись на полу, да и то очень недолго, так как холодный камень мгновенно вытягивает из тела все тепло.

Заприметив меня, когда я спускался по лестнице, стражники издали единодушный возглас радости и облегчения. Похоже, не понравилось им тянуться по струнке и выслушивать разглагольствования какого-то серомундирника, решившего их построить и прочесть лекцию на тему, что да как и почему нельзя слоняться без дела по управе и сваливать всякий хлам где ни попадя.

— Так, а это у нас, видимо, и есть тот десятник, что возглавляет эту команду разгильдяев, — обратил внимание на меня серомундирник, раскрасневшийся во время гневной речи, обличающей все пороки выстроившихся перед ним стражников. И строго вопросил: — Почему не по форме?!

— Да непонятно просто, как теперь и быть, — изобразив смущение, пояснил я. — Оно ведь как выходит — я ж теперь и в страже, и в Охранке служу… Вот и не знаю — что ж мне теперь, попортить два комплекта обмундирования и пошить их по-новому, чтобы, к примеру, левая часть была серой материей, а правая — кольчужной бронью? Али как?

— Что?! — вслед за гоготом моих подчиненных, возопил раздувшийся, как индюк, служака. — Да… Да я тебя!.. Да ты у меня из холодной не вылезешь! Там свои шуточки шутить будешь!

— Увы, но это вряд ли, — с наигранным сожалением развел я руками. — Дела-с.

Серомундирник даже глаза выпучил, дивясь на эдакого наглеца. Как его еще удар не хватил… Нечасто, видать, ему такие представления устраивают. Но удержаться было просто невозможно. Когда еще удастся поквитаться хоть с кем-нибудь из этих высокопоставленных формалистов! Вместо того чтобы дело делать, до всякой ерунды докапываются. Жаль, конечно, что это не тот чинуша, который по весне приезжал проверять состояние городской стражи и почти декаду заставлял все свободные смены маршировать на городской площади. Не понравилось ему, вишь ли, как патрули по городу передвигаются. Тот-то вовремя удрал… Уж хоть кому-то из их племени безнаказанно отомстить.

— Ну я тебе сейчас устрою, десятник, — прошипел трясущийся от злости служака и принялся озираться, желая кликнуть подмогу, дабы отволочь дерзкого стражника в холодную.

— Только сначала тьера Кована уведомьте, вдруг он не оценит ваш энтузиазм, — с гаденькой улыбочкой присоветовал я и, напрочь игнорируя растерявшегося чинушу, обратился к Буриму: — Что с оружием? Разобрались, кому что?

— Томас с Гертом, а также Ник изъявили желание взять арбалеты по причине уверенного владения ими, тьер десятник, — бодро отрапортовал всего лишь на мгновение замешкавшийся Бурим. — Остальные решили обойтись стрелометами.

— Нормально, — кивнул я, не обращая внимания на решившего тихо ретироваться серомундирника. — Тогда начинайте забивать обоймы к стрелометам. — И, подойдя к стоящим у стены ящикам, принялся их осматривать. — Тьер Кован говорил, нам должны были стрелки с магической составляющей выдать.

— Ну да, — подтвердил Бурим. — Обычных вообще не дали почему-то… Еще и сотник велел Олафу выделить нам десяток стрелок с «Морозным ударом». — И осторожно поинтересовался: — А что там начальство насчет нашего конвоя говорит? Действительно можем в серьезный переплет угодить?

— И не сомневайся… Есть у нас приличные шансы встрять по уши с этим поручением Охранки, — кивнул я в ответ и, присев на корточки у принесенного мной короба, стал прикидывать, как лучше поступить с оставшимися с лихих времен стрелками. Нас и без того снарядили добро, вряд ли кого-то из моих спутников обрадует перспектива таскать с собой пару дополнительных обойм по моей инициативе.

К тому же, как сразу выяснилось, мои подчиненные времени даром не теряли. Не мудрствуя лукаво снарядили все наличествующие у них обоймы перепавшими от щедрот Охранки стрелками, не мешая их меж собой. Видимо, исходя из простоты дальнейшего применения оружия. Ведь для того чтобы адекватно отреагировать на угрозу, достаточно будет либо использовать стрелки с неубойными заклинаниями «Парализующий удар» в пристегнутой к стреломету обойме, либо быстро сменить оную на одну из двух других, находящихся в закрепленном на поясном ремне подсумке и несущих совсем иные последствия для здоровья вплоть до умерщвления. А тем, кто вооружился арбалетами, пришлось и того легче. Болты имели лишь две разновидности магической составляющей и несли в своих наконечниках-кристаллах «Сферу подавления» и «Угасание Жизни».

Малость поразмыслив, я все же выдал Буриму, Джону и Стэну по увеличенной обойме из своих запасов. И оставшиеся стрелки с «Воздушным тараном» и «Ударной сферой Воздуха». Получилось по две первых и по три вторых на каждого. А добили обоймы, вмещающие восемь зарядов, стрелками с «Морозным ударом». И одна еще осталась.

Может, и перебор, но вдруг нападение на конвой случится где-нибудь на постоялом дворе, а не в пути. А в помещении применение заклинаний из сферы Воздуха будет смотреться очень эффектно. Никто и не заподозрит, что конвой не всерьез отбивается.

Себе я снарядил еще одну обойму стрелками с «Вихрем лезвий Воды» и «Пожирающим Пламенем». На всякий случай. Ну и в неполную обойму к стрелкам с «Лезвиями Света» добавил на самый верх еще одну, со «Вспышкой Света». Самое то, чтобы остановить какую-нибудь свару или задержать нападающих — несмертельно и очень эффективно. А там уже дальше видно будет, что следует пустить в ход.

— Ну Охранка лютует, — почти неслышно выговорил Бурим, глядя мне за спину, на лестницу в глубине холла. — Уже и девиц додумались в кандалы забивать.

— Что? — переспросил я и обернулся. Да так и замер, увидев Энжель в сопровождении Кована и еще одного непримечательного служащего Охранки, движущегося чуть позади.

«Видишь, видишь, как ей идет ошейник!» — тут же восторжествовал бес, углядев удивительное украшение, охватывающее шею девушки. Оно было похоже на полоску струящейся дымки с мелькающими в толще ее разноцветными искорками. Видимо, то самое кольцо из стихии Воздуха, что сотворил сэр Родерик. Хотя, возможно, рогатый имел в виду другое украшение — золотое ожерелье с тремя голубыми бриллиантами. Именно такое было на Энжель, когда она выступала в качестве приза на Большой Игре. Если не брать в голову тот факт, что эта дорогущая побрякушка с каменьями сдерживает магические способности носителя, то и правда можно сказать, что в Охранке для тонкой шейки девушки подобрали прелестное украшение. Хотя, надо полагать, это на самом деле ошейник, а не простое ожерелье, ведь у Энжель не получится снять его самой.

Уловив что-то в моих мыслях, бес перескочил ко мне на левое плечо и заговорщически прошептал: «А ты не думал, что можно попытаться все переиграть? А?»

«Что переиграть?» — недоуменно покосился я на этого прохвоста.

«Ну не может же не быть какого-нибудь подходящего закона, чтобы повернуть все вспять, — подмигнул мне рогатый. — Чтобы, скажем, объявить отписанную тобой вольную для этой лапочки недействительной… — И, сорвавшись на мерзкое хихиканье, продолжил: — Например, на основании того, что ты был неспособен адекватно мыслить под действием дури!»

«Что-то такое у нас в законах действительно есть! — на мгновение воспрянул я духом. Но только лишь на мгновение. И в расстроенных чувствах высказался: — Тупой ты как пробка, бес! Во-первых, Охранка ни за что не отдаст нам Энжель, а во-вторых, даже если отыграть все назад, то отвечать за убийство градоначальника придется лично мне! А заодно и тебе за компанию!»

«Это ты остолоп и осел! — сложив лапы на груди, раздраженно выпалил бес. — Да никому не нужен этот твой давно уже отбросивший копыта градоначальник! Ты поди скажи этому самому главному из серых, что знаешь способ, как быстро раскрутить на признание злодейку, что сможешь гарантировать ее послушание и лояльность. Никаких препятствий в твоей задумке не будет! И никто не вспомнит о преступлении, совершенном твоей собственностью! Потому как мертвого не воротишь, а живые могут еще принести существенную прибыль. А перспективный маг-убийца пригодится не только Аквитании, но и Империи!»

«Возможно, — счел я кое в чем правым беса. — Но кто тебе сказал, что Энжель сознается и выдаст своих сообщников из числа чужеземных агентов?»

«Тю! — пренебрежительно махнул лапкой бес. — Да не цацкаться с этой девчонкой, а выдрать ее хорошенько, так она мигом нам во всем сознается. — И, склонившись к самому уху, доверительно сообщил: — А если будет упрямствовать, то я знаю не одну тысячу методов проведения дознания в отношении молоденьких красоток. Невероятно интересных и действенных!»

«Одно ты только не учел, — холодно высказался я, возмутившись до глубины души этому мерзкому предложению. — Меня не прельщает идея жестоко измываться над девушками!»

«Ну и зря, — отвернувшись, невозмутимо констатировала нечисть поганая. — Могло бы очень интересно получиться…»

«Нет, — не выдержал я, — интересно получится, когда я изыщу-таки способ добраться до тебя, так сказать, живьем и устрою тебе казнь путем утопления в чане со святой водой!»

«Ой как страшно! — насмешливо отозвался хвостатый и миролюбиво заметил: — Я ж для тебя стараюсь… Ты вот лучше задумайся, насколько облегчила бы охоту на дракона обретенная тобой в личную собственность магесса…»

«А я вот что думаю: своими силами обойдусь, без всяких тупорылых советчиков!» — огрызнулся я, злясь на зловредного беса. Одни только гадости предлагает вместо чего-нибудь путного.

И перенес все свое внимание на приближающуюся Энжель, уставившись на другие ее украшения. Не менее занятные, но более привычного вида.

Действительно кто-то в Охранке малость не в себе, если не сказать грубее. Мало того что никто не озаботился достать для благородной девушки хоть какой-нибудь головной убор, — она шествовала простоволосой, — так еще и кандалы на нее нацепили! И ручные и ножные! Соединенные тонкой длиннозвенной цепью, поблескивающей новенькой сталью.

Я покачал головой и с трудом удержался от гневного возгласа: «Изверги! За что ж так над бедняжкой измываться?!» Но пересилил себя и промолчал, продолжая глазеть на леди Энжель.

Удивительно, но златовласка за время пребывания в подземных казематах не утратила ни грана своей безупречной красоты. А там ведь не меблированные комнаты со всеми удобствами и расторопной обслугой. Но тем не менее…

Повнимательней приглядевшись к Энжель, я все-таки приметил мелкие штришки, которые указывали на то, что девушка побывала в заключении. Одежда ее самую малость измята — так бывает, когда завалишься спать, не раздевшись. На левом рукаве длиннополого серого плаща и на соответствующей штанине видны тщательно затертые, но не полностью выведенные бурые пятна, похожие на проступившую ржавчину. И волосы не уложены, а пребывают в облагороженном беспорядке.

Но все эти мелочи затмевали глаза юной преступницы… Большие, завораживающие, красивые… Пожалуй, могут поспорить с темными изумрудами нечеловечески прекрасных очей этой порочной родственницы демонов искушения — Кейтлин. И при этом ясные сапфиры глаз Энжель нисколько не утратили своей яркости и блеска жизни… Что бы ни обрушилось на хрупкие плечи леди в застенках Охранки, это не сломило ее воли.

Увидев меня, Энжель сбилась с шага, и на ее лице явственно проступило удивление вперемешку с растерянностью. Но леди быстро взяла себя в руки. Сообразила, что я не такой же заключенный, как она, раз у меня в руках оружие. Проходя мимо, к дверям управы, лишь покосилась в мою сторону и немного грустно улыбнулась.

— Ну что, со всем тут разобрались, тьер Стайни? — поинтересовался Кован, доверив сопровождение преступницы своему помощнику.

— Почти со всем, — ответил я. И, не скрывая возмущения, вопросил: — Только одного не пойму, за каким демоном надо было на леди Энжель кандалы цеплять? Ладно бы какого бугая звероподобного в цепи заковали, чтоб не буйствовал, но поступить так с девчонкой?

— Вы явно недооцениваете потенциал нашей преступницы, тьер Стайни, — улыбнулся Кован и сказал, протягивая фигурный ключик на короткой цепочке: — Держите вот. На случай, если понадобится снять кандалы. — Весело хмыкнув, он добавил: — Но лучше этим не злоупотреблять.

— И в чем же я ошибаюсь относительно возможностей леди Энжель? — с вызовом осведомился я, беря ключ, дабы при первом же удобном случае освободить девушку от цепей. Ибо подобные меры предосторожности в отношении магессы, которая не может использовать свой дар, — глупость несусветная.

— Вы, как и все, заблуждаетесь, считая, что преступница — обычная представительница слабого пола, от нападения коей на мужчину у последнего окажется лишь расцарапано лицо, — ответил ас-тарх. — А это отнюдь не так. Леди Энжель — хорошо подготовленная безжалостная убийца, и никак иначе. — И неожиданно требовательно вопросил: — Скажите, тьер Стайни, вот вы бы послали беспомощную девочку на такое серьезное дело, как проникновение на территорию хорошо охраняемого объекта с целью убийства находящегося там лица?

— Нет, — помотал я головой.

— Вот то-то же! — назидательно приподнял палец Кован. — И никто бы не послал.

— Неужели леди Энжель так опасна, что ее нужно держать в кандалах? — задумчиво поинтересовался я. — Она ведь магесса, и ее боевые возможности лежат несколько в ином плане…

— А вот это допущение может стать для вас роковой ошибкой, тьер Стайни! — заметил с добродушной усмешкой Кован. — У этой хрупкой на вид девочки без всякой магии хватит сил одолеть крепкого мужчину в кулачном поединке.

— Без магии? — недоверчиво хмыкнул я.

— Да, — подтвердил Кован. — У нашей преступницы исключительно отменный талиар — похоже, из истинных оборотней. Поэтому она невероятно быстра, ловка и вынослива и при этом обладает просто потрясающей жизнестойкостью. Насколько мы смогли понять, слияние осуществлено в раннем детстве девушки, что благотворно сказалось на освоении ею новых возможностей тела… — Помолчав немного и дав мне собрать в кучу разбежавшиеся мысли, ас-тарх продолжил: — По словам охраны графа ди Сейта, во время первого нападения эта особа попортила им крови, показав мастерский уровень владения легким короткоклинковым и метательным оружием… И никто в пылу схватки не смог даже задеть эту невероятно верткую девицу, которая носилась чуть ли не по стенам. Мало того, она еще умудрялась уворачиваться от летящих в нее стрелок…

— Она что же, адепт магической школы контактного боя? — изумился я, вспомнив о существовании подобного направления в развитии Одаренных, не отличающихся особой силой. «Мечом и магией» — их девиз.

— Да, — подтвердил мое предположение Кован. — Дар у нее, откровенно говоря, средненький, а увеличить свой магический потенциал за счет сильного фамилиара ей не удалось ввиду отсутствия средств после бегства из Империи. Вот и решила хоть таким образом исправить ситуацию, чтобы сравниться в реальной схватке с более сильными магами. Ведь основная часть Одаренных редко изнуряет себя физическими тренировками, а потому предпочитает дистанционный бой и зачастую пасует перед одновременной прямой атакой сталью и магией. — И поспешил добавить: — Это, само собой, никак не относится к вашей невесте, тьер Стайни. Леди Кейтлин не пренебрегает учебой в плане владения презренной сталью, хотя именно у нее суровой необходимости в таком подспорье и нет. С ее-то даром… Но здесь на нее повлиял пример деда, который, как вы знаете, маг боя.

— Знаю, — тяжко вздохнул я, но не стал опять погружаться в мрачные раздумья о возможностях Кейтлин и ее родни, а поинтересовался: — Так как же нам теперь быть с преступницей? Вообще с нее кандалы не снимать?

— Посмотрите по ситуации и решите, — сказал ас-тарх. — Подавление дара негативно влияет и на физическое состояние Одаренных, так что в данный момент леди Энжель не представляет крайней опасности. Скорее она в данный момент умеренно опасна. — Кован помолчал, обдумывая какую-то мысль, и строго предупредил: — Но, разумеется, никаких колюще-режущих предметов во время кормежки ей не давать!

Внимательно поглядев мне в глаза, желая понять, все ли я уяснил, Кован удовлетворенно кивнул и приказал конвою выметаться на улицу. Все с радостью это и сделали, ибо никто не испытывал особой любви к Охранке и никому не хотелось пребывать в обители серомундирников дольше необходимого.

Едва вышли на крыльцо, как к Ковану подскочили два крепко сбитых мужичка без какого-либо оружия и хором доложили о своем прибытии и полной готовности к поездке. Впрочем, могли и не выслуживаться — не заметить стоящие у ступеней дилижанс и дорожную карету и без того невозможно.

— Тьер Стайни, чтобы не напрягать попусту конвой, во время передвижения одну сменную двойку берите с собой в дилижанс для пригляда за преступницей, а другие пусть в это время отдыхают в карете, — то ли приказал, то ли посоветовал мне ас-тарх.

— Бурим, Герт, в дилижанс! — быстро распорядился я, не став упоминать о том, что позабыл разбить людей на двойки. Ну да ничего — пусть пока первая смена будет именно такой, как я сказал, а там разберемся.

— За кучеров не беспокойтесь, они тоже хорошо защищены, да и вообще люди бывалые, дурить, случись что, не будут, — продолжил ас-тарх, кивая на поедающих его глазами мужичков. И строго спросил у них: — Ронс, Грегор, вы хорошо запомнили все, что я вам сказал? Чтобы в этот раз никаких мне штучек-дрючек с ночными гонками по пересеченной местности и следованием к цели окольными тропами!

Я непроизвольно улыбнулся, глядя на кучеров, начавших источать клятвенные уверения, что уж в этот-то раз все будет как надо.

Отмахнувшись от них, Кован пожаловался мне:

— Никакого сладу с ними нет… По пять лет в конных егерях отслужили, а к порядку так и не приучились. — Сокрушенно покачав головой, ас-тарх сказал: — Но в целом на них можно положиться, люди надежные. — И тут же изобразил улыбку: — Ну что ж, тьер Стайни, пора вам.

Разумеется, никто платочками нам вслед не махал. Наше отбытие прошло вполне буднично. Вещички побросали в багажное отделение дилижанса, по местам расселись и отправились. Я, само собой, присоединился к Буриму и Герту, приглядывающим за преступницей, а остальные стражники заняли места в дорожной карете, которой правил Ронс.

Тонкая металлическая решетка разделяла дилижанс внутри на две части.

Нельзя сказать, что это меня сильно удивило, чего-то такого, в стиле тюремных карет, я и ждал, но все же видеть столь явственное напоминание о различном статусе пассажиров оказалось неприятно. Печально и больно было видеть за решеткой в кандалах златовласку. Ну не ее это место! Никак чистый безупречный облик Энжель не вязался со стальными цепями и стальными браслетами. Она совсем не была похожа на преступницу. И не такие украшения подходили этой девушке.

С досадой покачав головой, я уместился поудобнее на сиденье и, придерживая одной рукой положенный на колени стреломет, задумался, глядя на леди Энжель. Не верится, что она жестокая, хладнокровная убийца, вот в чем беда. Смотришь на эту бедняжку и сочувствуешь ей… Хоть она и натворила дел. Но поддаваться чувствам нельзя. Одно дело — помочь запутавшейся девушке, а другое — хитрому вражине, засланному с целью убийства высокопоставленного лица заморскими недругами Империи. Если первое допустимо, то второе — нет. Даже если мне самому придется пострадать за пособничество преступнице. Понять бы только, кто же ты на самом деле, Энжель…

Миновав без досмотра северные ворота, дилижанс набрал скорость, а мои подчиненные ощутимо расслабились. Бурим примостил стреломет у стенки, придавив его ногой, а Герт положил арбалет на одноместное сиденье напротив. Совсем уж неожиданное нападение невозможно. Дорога-то от Кельма до Луска совсем чуть-чуть не дотягивает до уровня имперского тракта. Только из-за того, что не выровнена и не подсыпана в соответствии со стандартом. Все остальные условия соблюдены. Обочины на расстоянии двести пятьдесят ярдов по обе стороны дороги были освобождены от высокой растительности — и от деревьев, и от кустарников. Сел ведь вокруг Кельма в достатке, а потому хватает и крестьянских семей, способных содержать в относительном порядке прилегающие к дороге удобные, да к тому же еще бесплатные места для покоса, не давая образоваться зарослям. Конечно, можно было бы и просто все выжечь. Но установленный порядок был выгоден для всех.

— Вот что, спрашивается, этим дурам неймется? — решил нас вовлечь в разговор Герт, когда ему надоело молча разглядывать Энжель. — Ладно, понятно, когда стезю наемной убийцы избирает какая-нибудь босячка из трущоб, не видевшая ничего хорошего в этой жизни и наученная этой самой жизнью биться до смерти за свое место под солнцем… Но никак не могу врубиться, чего не хватает благородным девицам, которые живут как сказке… Одно только на ум приходит — дуры! Причем набитые!

— Ты просто не учел того, стражник, что сказки могут быть грустные… а также страшные, — не повернув головы и продолжая смотреть в окошко, неожиданно удостоила Герта ответом Энжель.

А я пихнул его в бок локтем и несколько резко предложил:

— Если тебе умного нечего сказать, то лучше вообще помолчи.

— Да ладно тебе, Кэр, — не воспринял мои слова всерьез Герт. — Что случится, если я тут с этой преступницей потолкую за жисть? — И подмигнул соизволившей обратить на него внимание леди. — Может, и договорюсь с этой милашкой до чего-нибудь! Чтобы дорога до столицы не казалась такой унылой ни нам, ни ей!

— Слышишь, Герт… — процедил я сквозь зубы, поняв, что конфронтации избежать не удастся, а потому церемониться незачем. — Еще что-нибудь вякнешь в том же стиле — я тебя выпинаю из дилижанса. И отправлю обратно в связи с невозможностью исполнять обязанности по причине многочисленных травм. Я доходчиво объяснил?

— Более чем, — недовольно проворчал Герт и заметил: — Только перебираешь ты, Кэрридан, перебираешь… Понятно, в десятники выбился, но возраст у тебя все же не тот. Вот и начал сразу забываться. Пренебрегаешь подсказками старших товарищей, хотя им лучше знать, как то или иное дельце обстряпать, чтоб все было в ажуре… — И эдак небрежно, с намеком, поправил левый рукав, на котором красовалась совсем недавно полученная им золотистая нашивка, полагающаяся всем стражникам, отслужившим полный десяток лет.

— Герт, я вот позабыл… А у тебя семья есть? — задумчиво спросил я, покосившись на него.

— Нет, а что? — удивился моему вопросу стражник.

— Да так, вообще, — пожал я плечами, облегченно вздохнув.

Он хотел было еще что-то ляпнуть, но его одернул Бурим:

— Герт, хорош уже языком трепать. Не видишь, что ли? Кэрридан к шуткам не расположен. Ведь реально выкинет тебя из дилижанса. — И глубокомысленно заявил: — Тут не о развлечениях думать надо, а о том, как свои шкуры в целости сохранить.

— Да ну, — не поверил Герт. — Это серомундирникам заняться нечем, вот они панику и развели. — И фыркнул: — Велика проблема — девчонку в столицу отконвоировать!

— Пока невелика, — признал я правоту этого утверждения, не преминув уточнить: — Но только пока. — И не смог удержаться от язвительного замечания: — Впрочем, я могу понять, почему старшие товарищи считают, будто Охранка, вместо того чтоб, по своему обыкновению, подкинуть проблем, пробила им легкую увеселительную поездку в столицу… Да что тут и говорить, старческое скудоумие — жестокая штука.

— Зря ты так, десятник, — протянул обозлившийся Герт. — Не по понятию себя ставишь…

— Только не тебе решать, как мне себя ставить! — раздраженно ответил я. — Хотя можешь поднять этот вопрос на собрании братства кельмских стражников и заявить, что я, дескать, не по-людски себя веду с сослуживцами. Посмотрим, может, народ и правда сочтет, что я перебираю и надо бы меня осадить… Но до той поры, будь добр, заткнись. И это последнее предупреждение. Один-единственный взбрык — и я сочту тебя купленным аквитанцами саботажником и буду действовать исходя из этого. Уяснил? — А когда играющий желваками Герт кивнул, я добавил: — И запомни — поездка проходит по боевому распорядку, без каких-либо скидок. А будешь ерепениться и пренебрегать правилами, считая этот конвой не ответственным заданием, а загородной прогулкой… боюсь, семьей ты так и не обзаведешься.

— Да ладно вам собачиться-то из-за пустого! — не выдержал Бурим и обратился к своему соседу: — Герт, уймись, а? Как ни крути, а в данный момент Кэр — наш десятник и наше дело — подчиняться, а не приказы оспаривать.

Герт явно хотел что-то еще брякнуть, но потом скривился и махнул рукой — дескать, проехали. И больше не сказал ни слова.

— Ты поглядывай изредка в оконце, поглядывай, — наказал я Буриму, чтоб отвлечь его. Слишком уж он заинтересованно разглядывал преступницу.

— Хорошо, — кивнул тот, со вздохом отведя взгляд от Энжель.

Леди не обращала на него никакого внимания и преспокойно любовалась видом из окна. Она вообще вела себя так, будто выбралась с друзьями на загородную прогулку. Видя полное пренебрежение со стороны девушки, Бурим решил почесать языком:

— Слушай, Кэр, а ты правда, говорят, к внучке нашего военного коменданта женихался?

— Кто тебе это сказал? — недовольно поморщившись, спросил я, ругнувшись про себя на кельмских пустобрехов, по всему городу разнесших молву о моих занимательных отношениях с леди Кейтлин.

— Да так… разные люди болтают, — уклонился от прямого ответа Бурим и с нескрываемым любопытством спросил: — А что, брешут, собаки?

— Да не то чтобы… — вынужденно сознался я под пристальным взглядом голубых глаз Энжель. Она бросила глазеть в оконце, испытывая явный интерес к занятному разговору.

— Ага, я так и знал, что в этом что-то есть! — обрадовался Бурим. — Неспроста ж ты вчера с хлыщами из благородных сцепился!

— Забудь, ерунда все это, — отмахнулся я, не желая беседовать на неприятную тему. — А вот наше задание — дело серьезное.

Сделав еще пару попыток разговорить меня и ничего не добившись, Бурим унялся. Разочарованно вздохнул и вернулся к разглядыванию нашей очаровательной преступницы, благо любоваться такой красавицей можно часами. Но и о деле не забывал — нет-нет да выглядывал в окошечко, контролируя свою сторону дилижанса.

Энжель же никакого беспокойства нам не учиняла. Сидела тихонько, любовалась видами. В общем, вела себя как пай-девочка, которую лишь из-за чьего-то жестокосердия заковали в цепи.

Так мирно мы доехали до первого дилижансного двора у дороги на окраине небольшой деревушки под названием Озерки. Конечно, указательного знака сие селение не было удостоено, чай не город, просто хорошо запомнилось мне его именование. С Вельдом сюда ездили, к какой-то дальней его родне, на обещанную им дивную рыбалку и вечерние посиделки с наивными деревенскими девицами, что обожают городских парней. Хоть рыбы тогда наловили… С наивными девицами ничего не выгорело — не такими уж доверчивыми они оказались, как наплел Вельд. Видать, сказалось близкое соседство крупного города. В одном рыжий не ошибался. Городских парней здешние девицы обожают. Можно поразвлечься, если забыть о том, что за всеми твоими проделками зорко наблюдает с десяток родственников какой-нибудь особо симпатичной хохотушки-веселушки, чтобы после выступить видоками. При таком раскладе отвертеться от женитьбы не удастся, это даже Вельд сразу понял.

Дилижанс встал точно посередине между небольшим, приземистым трактиром и крытым дранкой навесом на высоких столбах, в тени под которым в загоне находилось не менее полусотни сменных лошадей. Грегор, видимо, исходил из того, что при надобности в этом месте двора можно очень быстро развернуться. Но лучше бы нам все эти предосторожности не понадобились.

Тем не менее выбравшись из дилижанса, я велел Буриму и Герту держаться настороже и не расслабляться. А Томасу со Стэном приказал контролировать двор, пока с Ником и Джоном проверяю трактир.

В светлом — за счет окон, чересчур широких для большинства деревенских построек, — трактире царила тишь да гладь. Это вполне ожидаемо, так как во дворе нет ни одного дорожного экипажа, кроме наших. Оттого лишь одна немолодая служанка лениво оттирает простые деревянные столы, а трактирщик так же лениво наблюдает за ней и не думая ее торопить и подгонять.

— Поесть будет что? — осведомился я.

— Конечно, будет, тьер, — оживился трактирщик. — Проходите, присаживайтесь, сейчас подадим все, что пожелаете. — И прикрикнул на служанку: — Марта, бросай эти глупости! Гони сюда Ланку, пусть клиентами займется!

— Ник, Джон, найдите себе место где-нибудь поближе к дверям и приглядывайте за обстановкой, пока я поговорю с этой преступницей по душам. Может, удастся убедить ее не доставлять нам хлопот в пути, — сказал я, когда удостоверился, что в пустом зале ничто не угрожает нашей безопасности. И, выйдя на крыльцо, махнул рукой остальным, дескать, все спокойно и можно немного расслабиться.

— Надолго остановимся-то, тьер десятник? — крикнул с козел Грегор. — Или, как обычно делается, только часик роздыху дадим лошадям?

— Это я как раз у вас хотел спросить, — усмехнулся я. — Это ж вы везде катаетесь, должны, наверное, знать, где и на сколько остановиться, чтобы ни коней не измучить, ни в чистом поле ночевку не устраивать.

— Ну раз так, то, пожалуй, часа на три-четыре задержимся, — переглянувшись, мигом решили кучера. — Полуденную жару переждем, а попозже всем полегче будет — и нам, и лошадям.

— Как скажете, — легко согласился я и обратился к своим подчиненным: — Выводите преступницу — и в зал ее. Пусть поест. И мы заодно.

Бурим с Гертом легко справились с поставленной задачей. Да там и нет ничего сложного по сути. Кованый фигурный прут сдвинуть, дверцу в решетке открыть и позволить Энжель самостоятельно выбраться из дилижанса. И не препятствовать ей дойти до трактира. Вот и все дела.

Светловолосая служанка помоложе Марты, видимо, та самая Ланка, уже поджидала нас с услужливой улыбкой на губах. На лицо было желание расстараться, чтобы заработать пару серебрушек сверху, от довольных гостей. Но, радостно поприветствовав нас, девушка запнулась на полуслове да так и застыла с раскрытым ртом, глядя на входящую в зал Энжель. Та, в свою очередь, довольно спокойно отнеслась к такому поведению служанки.

— Сядем здесь, — решил я, выбрав в качестве обеденного места стоящий в центре зала стол.