Защитник Империи Буревой Андрей

Пары мгновений присутствия всего лишь зрительного образа обольстительной суккубы хватило, чтобы чувства к сестрам Вотс угасли. Ну девушки и девушки. Подумаешь, симпатичные… И что с того?! Вот Кейтлин, хоть и стерва, — потрясающа!

Избавившись от ее образа, я перестал так вдохновенно реагировать на близняшек-очаровашек и совершенно спокойно воспринял их решение взять меня под руки с двух сторон.

Как и следовало ожидать, первым делом меня потащили в торговые ряды. Девушки — они такие… Что тут еще сказать? К счастью, близняшки сильно не увлекались. Всего-то набрали в скобяной лавке кое-каких мелочей, купили две пары удобных теплых перчаток, по шляпке, по платью, осенние ботиночки для каждой, еще две небольшие сумочки, шесть штук шарфов и носовых платков. Всего ничего, в общем. На двоих-то… Вот когда Трисс за покупками отправляется… Роальду приходится не только самому с ней идти, но и меня с Вельдом на подмогу звать. Ибо одному все приобретения до дома ни за что не дотащить! Даже волоком! Впрочем, близняшки с переноской покупок не заморачивались, а просто оплатили их доставку.

Прогулявшись по лавкам, мы зашли в трактир «Три поросенка», где отведали горячего шоколада. Пока девушки с нескрываемым удовольствием лакомились этим изысканным десертом, я решил прояснить для себя кое-какие непонятные моменты.

— Скажите, — обратился я к близняшкам, — а что вам такого монашек наш наплел, что вы меня едва не порешили вчера ночью?

— Ну он сказал, что ты очень подозрительный тип. Мутный какой-то. Не иначе как с нечистью сношаешься… — преспокойно сдали Святого увлеченно лопающие шоколад девчонки.

— Что?! — ахнул я, едва до меня дошло сказанное, и, мгновенно вскипев, возмущенно выпалил: — Сам он с нечистью сношается! — После чего озлобленно подумал: «Прав был бес! Надо было и впрямь этому гаду несчастный случай устроить! Чтобы не выдумывал обо мне всякие непотребные гадости!»

— Нет, ты не так понял! — залились краской близняшки и поспешно добавили: — Мы, наверное, неправильно выразились. Святой говорил о сношениях не в том смысле! Он лишь дал понять, что ты как-то связан с нечистью!

— Ни с кем я не связан, — чуть поостыв, буркнул я.

— Святой еще никогда не ошибался! — отодвинув от себя вазочки с остатками шоколада, заметили магессы и выжидающе уставились на меня. Но я проигнорировал их требующие немедленных оправданий взгляды. Тогда сестры перешли в наступление: — Ну не хочешь говорить, и не надо! Мы и так все знаем!

— Что вы знаете? — малость встревожился я.

— Что с тобой сделал сэр Родерик, чтобы спасти от «Дыхания Харма»!

— Да неправда, ничего вы не знаете, — недоверчиво фыркнул я, искренне надеясь, что близняшки блефуют.

— А вот и знаем! — хором заверили они меня. — Раз Святой говорит о твоей связи с нечистью, то, вероятнее всего, твоим талиаром является какой-нибудь демон! Оттого-то ты так значительно усилился в физическом плане!

— Да откуда вам знать о моих реальных силах? — несколько язвительно высказался я, желая вызнать, что же на самом деле известно магессам. Любопытно ведь, с чего они так уверены в своей правоте.

— А мы в переданный тебе накопитель плетение «Познания сути» вложили! Вот и знаем о тебе все! — похвастались близняшки и тут же, переглянувшись меж собой, выдохнули: — О-о-о, — замерев в растерянности и прикрыв ладошками ротики. Сообразили, что сдали сами себя.

— «Познание сути», значит, на мне испробовали! — рассердился я, быстро прикидывая, чем мне это грозит. Придя к выводу, что ничего страшного близняшки вызнать не могли, ибо примененное ими заклинание действует только на материальные объекты, а значит, беса зацепить не могло, уже довольно спокойно, лишь самую малость раздраженно, протянул: — Без спросу, получается.

— Но ты же сам не пожелал добровольно сотрудничать с нами! — поспешно сказали в свое оправдание сестры. Малоубедительный, надо сказать, довод. Это, впрочем, им и самим понятно, судя по их замешательству.

— А вам случайно не доводилось слышать, что любопытство — не порок, а большое свинство? — хмыкнув, подначил я явно чувствующих себя не в своей тарелке близняшек, размышляя, как с ними поступить. Отругать и забыть или обязательно наказать?

— Доводилось, — едва слышно сознались они, стремительно покраснев, и, потупив глазки, принялись водить пальчиками по столу. — Ну извини нас, а? Мы же на самом деле ничего плохого тебе не сделали, — умильно-жалобными голосками пропищали девчонки.

— Ладно, бес с вами, забудем, — отмахнулся я от них рукой, растроганный покаянным тоном, которым были принесены извинения. — Но смотрите, еще что-нибудь эдакое без спросу выкинете — я вам той же монетой отплачу! — предупредил на всякий случай.

— Да-да, конечно, Кэр! — Девушки мигом повеселели. Слишком поспешно… Прямо сомнения терзать начинают, что они выполнят свое обещание.

— Ну-ну, — недоверчиво косясь на них, протянул я и вернулся к главному: — А Святой ваш полную ерунду несет. Не вступал я ни в какие сношения с нечистью.

— Святой никогда не обманывает! — помотали головой мои собеседницы. — Никогда! — повторили они.

— Да как ему можно верить? — фыркнул я. — Когда он языком треплет почем зря, а сам меж тем давал обет молчания!

— Но у него же не строгий обет, — возразили девушки. — Святой имеет дозволение иногда говорить. В некоторых случаях. Например, он вправе предупредить сотоварищей о грозящей опасности.

— Вот как? — озадачился я, но от своего не отступил: — Тем не менее он ошибается. Никаких связей с нечистью я не имею.

— Врешь! — с детской непосредственностью заявили близняшки. Не дав мне даже обидеться на обвинение во лжи, пристали: — Кэрридан, ну признайся же, что у тебя есть демон-талиар! Ну что тебе стоит?! Мы же, честное-пречестное слово, никому не расскажем!

— Да нет у меня никакого талиара из нечисти, — слабо вякнул я в свою защиту, отстраняясь от насевших на меня магесс с горящими глазами.

— Ну, Кэр! — взмолились они. — Ну хоть намекни, что это за демон! А главное, расскажи, как сэру Родерику удалось его к тебе привязать! Ведь это мало у кого получается… Куда чаще такие опыты заканчиваются крайне печально…

— Все вопросы можете задать сэру Родерику, — решительно перебил я близняшек. — А я в магии ни ухом ни рылом.

Но даже столь грубый ответ не унял желание магесс дознаться до моей тайны. Я даже пожалел, что вообще затеял с ними этот разговор. Хоть и вызнал, что хотел, но и сам угодил в переплет. От приставучих близняшек ведь так просто не отделаешься… Определенно где-то ознакомились с воинским наставлением, в частности — с разделом о тактических хитростях… Где говорится о том, как брать крепость измором.

С трудом удалось хоть немного унять этих крайне любознательных особ, затащив их на представление заезжего циркуса, где показывали разные фокусы с дрессированными зверями. Сие немудреное зрелище привело близняшек в полный восторг. На какое-то время они о моем талиаре и думать позабыли — веселились и хлопали в ладоши как сущие дети. А я с усмешкой наблюдал за ними. Это даже интереснее, чем смотреть на представление на сцене. Такие забавные девчонки… С трудом удержался от того, чтобы посоветовать им подойти и погладить тигру. Типа она вам ничего не сделает — она же дрессированная! Но потом одумался. Вдруг и правда поверят и попрутся гладить зверя?!

В целом, несмотря на некоторые заморочки, прогулка вышла отличной. Действительно отдохнули душой. Жуткие воспоминания о битвах с упырями как-то потускнели. Вот если бы еще сестры забыли о моей тайне…

Но нет, они снова и снова возвращались к этой теме. До самого нашего возвращения с прогулки. Даже когда мы уже поднялись на второй этаж таверны и остановились у дверей своих комнат, не оставили своих попыток. Уже поняли, что ничего не удастся вызнать, и продолжали, похоже, из чистого упрямства.

— Значит, не скажешь?.. — без особой надежды вопросили они, замерев у своей двери.

— Не-а, — помотал я головой. И широко улыбнулся, ибо эта история уже начала меня забавлять. — Ни за что!

— А если… А если мы тебя поцелуем? — очевидно, совсем от отчаяния вопросили близняшки, которым страсть как не хотелось упускать столь манящую тайну.

— Шутите? — удивленно уставился я на девушек. Те мигом отвели глаза.

— Нет, — набравшись храбрости, пропищали они, стремительно при этом покраснев. — Поцелуй в обмен на твою тайну!

— Ну даже и не знаю, — замешкался я с ответом. Надо в общем-то решать этот вопрос… Причем кардинально. А то ведь эти любознательные исследовательницы ни за что не успокоятся, пока не выведут меня на чистую воду. Тут лишь один выход — срочно отбить интерес к моей персоне и ее тайнам!

— Так что? — требовательно уставились на меня девушки.

— Да я в принципе не против такого обмена, — пожал я плечами, озаренный превосходной идеей, как разобраться с возникшей проблемой раз и навсегда. Уж после этого близняшки моментом позабудут о моем талиаре! Есть, правда, опасность испытать на собственной шкуре их недоделанную воздушную катапульту… Но риск того стоит. Слишком уж идея хороша! Скрыв улыбку, я торопливо предложил, с явным беспокойством глядя по сторонам: — Только давайте не в коридоре. А то еще увидит кто ненароком.

— Идем к нам, — тут же решили близняшки, гостеприимно распахивая дверь в свою комнату.

Зашел я к ним, конечно. Немедленно. И дверь прикрыл за вошедшими следом за мной сестрами. Плотоядно облизнувшись, выжидающе уставился на малость смущенных близняшек.

— Значит, уговор? — уточнили они, желая подтвердить достигнутую договоренность.

— Клянусь своей бессмертной душой, что в обмен на ваш поцелуй расскажу все, что знаю о том, как сэр Родерик привязал ко мне демона-талиара! — приложив руку к сердцу, торжественно провозгласил я.

— Хорошо! Договорились! — торопливо выпалили сестры, торжествующе сверкнув глазками. Шагнув ко мне, быстро поцеловали в щеки с обеих сторон и, отстранившись, сразу же радостно потребовали: — А теперь тайна!

«Вот же хитрюги!» — восхитился я коварству этих умниц. Но виду не подал. Неторопливо начал:

— О моем демоническом талиаре… — И замолк.

— Ну же, дальше! — нетерпеливо воскликнули близняшки.

— А это все, — развел руками я и ухмыльнулся: — Каков поцелуй — такова и тайна!

— Но так нечестно! — Подобная трактовка договора вызвала у сестренок искреннее возмущение. Будто бы вовсе и не они сами первые сжульничать решили!

— Может, и нечестно, но зато справедливо! — изобразив негодование, высказался я. Сделав вид, что собираюсь уходить, пробурчал: — Не хотите, ну и не надо. Сами соображайте, как сэр Родерик все это провернул.

— Постой! — тут же схватили меня девушки за руки. — Ну хорошо, хорошо, мы поцелуем тебя по-настоящему, без обмана, — сердито молвили они и поочередно на крохотный миг коснулись своими алыми устами моих губ.

— И что это было? — недоуменно похлопал глазами я и с подозрением осведомился: — Вам вообще по сколько лет? Не по семь, случаем? А то очень похоже.

— Мы вовсе не дети! — с негодованием опровергли девушки мое предположение. Возмущенно сверкая глазами, они решительно подступились ко мне, чем я и воспользовался, — обнял их за талии и легонько прижал к себе. Лишь потом позволил сестрам одарить меня парой чувственных, но совершенно неумелых поцелуев. Не выпуская их из объятий, скоренько сообщил, напустив на себя крайне задумчивый вид: — Нет, это все же смех один, а не поцелуи… Учиться вам еще и учиться! — с эдаким превосходством глядя на сестер, высказался я.

— Что?! — в один голос воскликнули девушки, возмущенные до глубины души.

— Все дело в том, что вы совершенно неправильно это делаете, — доверительно сообщил я и вроде как удивленно спросил: — Неужели сами не чувствуете?

— Не чувствуем что? — недоуменно нахмурились сбитые с толку близняшки.

— Восхитительного удовольствия конечно же. Ведь именно этим отличаются настоящие поцелуи от детских глупостей, — закатив глаза и натянув на губы мечтательную улыбку, продекламировал я.

— Нет, ничего такого мы не ощутили, — расстроенно протянули близняшки и от досады аж губки прикусили.

— Обидно-то как, — опечаленно вздохнул я. И тут же, встрепенувшись, великодушно предложил: — А давайте я вам покажу, какие они, по-настоящему чувственные поцелуи?

Близняшки переглянулись и кивнули, принимая это щедрое предложение. Не теряя времени даром, я приник к мягким девичьим губам, так и не поняв, кому же они принадлежат — Мелинде или Белинде. Но это и неважно, ибо их уста одинаковы вплоть до последней черточки. Такие робкие и неопытные… Но очень вкусные… И целовать их и впрямь сущее удовольствие…

— Ты был прав, целоваться и впрямь здорово, — со смущением сознались близняшки, когда я выпустил из сладкого плена уста второй из них. И торопливо потребовали, приметив хитрый блеск моих глаз: — Выкладывай теперь нам все о своем талиаре-демоне!

— Да с чего бы вдруг? — изумился я. — Это же я вас сейчас целовал! А уговор был, что целовать будете вы!

— Что?! — хором возмутились близняшки, не ожидавшие от меня такого коварства.

— А что не так? — удивленно приподнял я бровь.

— То, что это уже походит на вымогательство! — недовольно переглянувшись, обвинили меня девчонки. В ответ на это я только округлил глаза, всем своим видом выражая искреннее недоумение. Дескать, какое такое вымогательство? Все согласно уговору! Сестрам ничего не оставалось, кроме как уступить.

— Ну ладно, так и быть, мы поцелуем тебя, как ты этого хочешь, — скрепя сердце решили они, предупредив при этом: — Но это уже точно в последний раз!

— Да-да, конечно! — с жаром заверил я и тут же предложил: — А давайте присядем? Так нам будет намного удобнее… Ну хотя бы вон на кровать. — Я потянул близняшек к пресловутому предмету мебели.

Они не воспротивились, наивные, не раскусили мой коварный замысел и спокойно уселись рядом со мной на постели. С двух сторон, само собой. И сразу же были вынуждены буквально прильнуть ко мне, так как я их крепко обнял.

— Кэр! — негодующе пискнули они.

— Ну давайте уже, целуйте, что ли, — потребовал я, не давая возмутиться эдакой наглостью.

Сердито блеснув глазками, близняшки повиновались. Первой прильнула к моим устам та, что расположилась слева, подарив настоящее наслаждение нежным вкусом трепетных губ. Мне в самом деле понравилось. Смаковал я это изысканное удовольствие умопомрачительно долго, не позволяя девушке отстраниться.

Но всему, увы, приходит конец. Вторая сестра вмешалась: возмущенно фыркнув, растянула нас и сама слилась со мной в поцелуе. Пользуясь моментом перемены, я осторожно повалился на спину, потянув девушек за собой. Неожиданно для себя они очутились сверху на мне, а мои наглые руки сразу же перебрались с их талий чуть пониже и принялись осторожно поглаживать девушек по мягким местам. Впрочем, не так долго, как хотелось бы, длилось сие развратное действо. Близняшки опомнились, осознав, что я творю, и их словно вихрем с меня сдуло.

— Мы так не договаривались! — возмущенно заявили они, отскочив подальше от постели и от меня.

— Эх, а жаль, — с искренним разочарованием вздохнул я, причем здесь мне даже не пришлось ничего изображать. Самого увлекло воплощение коварного плана. Неожиданно очень уж приятно оказалось играть в поцелуйчики сразу с двумя наивными девчонками. И валяться с ними в постели здорово… Еще раз вздохнув, я поднялся с чужой кровати и небрежно бросил: — Ладно, пойду я тогда.

— А секрет? — чуть успокоившись, незамедлительно напомнили о моей части уговора сестры.

— Ах да, секрет! — хлопнув себя по лбу, приостановился я. — Все, что мне известно о том, как сэр Родерик привязал ко мне демона… — И, продолжая продвижение к двери, выпалил: — Это то, что мне ничего не известно!

— Как — ничего?! — в один голос вскричали эти излишне любознательные магессы.

— А вот так, — с ухмылкой оповестил я их.

— Но зачем ты в таком случае заключал с нами договор? — с подозрением уставились они на меня, не в силах поверить, что я не лгу о своей неосведомленности.

— А вы еще не поняли? — откровенно ухмыльнулся я. — Вы же такие вкусные… Мм… — Я сладко почмокал губами, закатив глаза, отчего симпатичные личики девочек тотчас перекосило.

— Ты… ты нехороший человек, Кэр! — затряслись от возмущения сестренки и сжали кулачки.

— А что делать? — развел я руками и с философской мудростью изрек: — На что только не пойдешь, дабы залучить сразу двух симпатичных девчонок в постель. Если что, знайте, — подмигнул я задохнувшимся от негодования близняшкам, — я в любой момент готов выдумать для вас какую-нибудь тайну. И выдать ее. В обмен на сладкое.

Переглянувшись, рассерженные близняшки решительно направились ко мне. Явно с целью перебить мне все полученное от поцелуев удовольствие. Только я же не дурак — пока по ушам им ездил, тихой сапой к двери пробирался. Едва обстановка начала накаляться, тут же выскочил из их номера вон. Лишь негодующе-гневное:

— Обманщик! — и нагнало меня.

— Вы даже не представляете какой, — тихо рассмеялся я. Зашел в свою комнату и уже там перевел дух.

На редкость удачно вышло с близняшками, и без особых потерь обошлось. Конечно, после этого они скорее всего не пожелают со мной знаться, зато неудобные вопросы перестанут задавать. Ну и самое главное — с чувствами ничего не приключится. А то подозрительно легко и охотно сестры повелись на мой розыгрыш… На поцелуи отвечали хоть и неумело, но с явным энтузиазмом. Это не спишешь на одно лишь желание вызнать мою тайну. Да и мне, надо признать, близняшки глубоко симпатичны… Забавные они и просто прелесть какие глупенькие. Не будь у меня кучи проблем за спиной, обязательно приударил бы за Белиндой-Мелиндой, невзирая на предупреждение Морана. Слишком уж заманчиво подружиться со столь интересными девчонками. Но лучше нам не пересекаться, а то как бы чего не вышло.

Не все тут, правда, так просто. Легко принять решение отказаться от поползновений в сторону близняшек, сложнее выходит с реальным воплощением этого плана, несомненно, разумного и верного, в жизнь. Глупые, ненужные, да еще и откровенно развратные мысли так и лезут в голову. Попробуй избавься от них!

Осознание сложности борьбы с самим собой и вынудило меня обратиться к кардинальному средству избавления от симпатии к сестренкам Вотс. Хоть и не хотелось этого делать… ибо чревато… Но придется.

Я вызвал в памяти образ стервы Кейтлин и непроизвольно облизнулся, едва это воплощение соблазна возникло передо мной. Что и говорить, суккуба просто само совершенство… При виде нее о других девушках и помыслить невозможно. Одна лишь Энжель ди Самери, невинной красоты очарование, может хоть как-то соперничать с этим демоническим искусом.

С некоторым трудом избавившись от обольстительного видения, которое часами можно пожирать глазами, я облегченно вздохнул. Вроде обошлось. И с близняшками, которые в момент утратили всю свою привлекательность в плане близкого общения, разобрался, и образ Кейтлин не успел так сильно зацепить меня, чтобы стать навязчивой манией.

Для закрепления успеха я решил не пересекаться вечером за совместной трапезой с Мелиндой-Белиндой и отправился в зал таверны поужинать заблаговременно. Вернувшись же к себе, просто-напросто завалился спать.

Зато отдохнул нормально. А оттого и к ранней побудке отнесся спокойно, без мысленных ругательств в адрес командира, поднимающего бедных подчиненных ни свет ни заря. Одно только угнетало — предстоящая за завтраком встреча с сестрами Вотс.

Но зря я опасался какой-нибудь пакости с их стороны. Не стали они потакать низменным чувствам и опускаться до мести. Или просто не придумали еще, как поквитаться со столь гнусным обманщиком, решив, что забросить его в небеса с помощью воздушной катапульты — это слишком легкое наказание.

Близняшки даже ничего не сказали, лишь негодующе засопели, завидев своего обидчика. А Большой, покосившись на них, украдкой пригрозил мне кулаком, явно намекая на свое обещание начистить рыло гаду, обижающему девчонок.

Завтрак не ужин — быстро закончился. Стало не до близняшек. На полигоне особо не помечтаешь, когда так гоняют. Командир-то за нас всерьез взялся! То, что было до первого выхода, — это так, разминка, не более того. Теперь же ни мгновения передышки. Упражнения, упражнения и еще раз упражнения. Весь день напролет.

— Если так дальше пойдет, то тут мы и сдохнем! — дыша, как загнанный конь, сказал я Большому, завершая невесть какой по счету заход на полосу препятствий.

— Не боись, выдюжим, — уверил он меня, отдуваясь и стирая со лба пот, стекающий ручьями.

— Сейчас-то да, — согласился я и высказал возникшие закономерные опасения: — Но что будет, когда вновь придется упырей гонять? Сил же не останется и меч поднять!

— Так сейчас не наша очередь, — лаконично просветил меня Герт. — Если вдруг случится что, то восьмерка отправится с темными тварями разбираться. Можем мы, значит, позволить себе позаниматься в полную силу.

— Ясно, — вздохнул я, ничуть не обрадованный этим на самом деле замечательным известием. Век бы этих упырей поганых не видеть! И если восьмое подразделение добьет последних, я нисколько не обижусь. Только вот и перспектива загнуться на полигоне от непомерных нагрузок не прельщает… Ну сколько можно гонять меня по полосе препятствий?! Все вон уже давно со стрелометами упражняются! Понятно, что я лучше всех стреляю, но ведь и бегаю-прыгаю тоже неплохо!

— Что, Стражник, попал? — с негромким смешком осведомился Пройдоха, когда мы вернулись с обеда и командир с садистской усмешкой на лице вновь указал мне на треклятую полосу. — Это ведь Линда вчера за ужином надоумила Серого нагрузить тебя до предела, — наябедничал он. — Якобы с целью проверить, не поможет ли тебе непомерная нагрузка обрести максимум физических возможностей талиара.

— Вот!.. — выругался я, бросив преисполненный негодования взгляд в сторону зловредных экспериментаторш. В ответ на это они переглянулись и, с нескрываемо ехидными улыбочками уставившись на меня, помахали ручками. И, немедленно оттянув командира в сторонку, принялись что-то жарко ему объяснять, беспрестанно косясь при этом в мою сторону. Не иначе, новую пакость замыслили.

— Стайни, подойди сюда! — не заставил себя ждать повелительный окрик тьера Терона.

Я приблизился, преисполненный худших подозрений, и выразительно фыркнул, покосившись на отошедших в сторонку близняшек, старательно делающих вид, будто они тут ну совсем ни при чем. Пусть знают, что мне известно, кто на самом деле является инициатором этой затеи, хоть она и исходит из уст командира.

— Стайни, хватит волынить, — немного усталым голосом посоветовал Серый. — На вот, задействуй стихиальный накопитель и выкладывайся по полной. Это приказ.

Я чуть не взвыл, а руки сами сжались от непередаваемого желания сдавить чьи-то тонкие шейки. Вот же прохиндейки! Придумали, значит, как меня дожать?!

— Давай-давай, вперед, — поторопил меня командир, не дав даже сказать пару ласковых слов добрым девушкам, что мило улыбались мне с безопасного расстояния.

Одарив напоследок сестер многообещающем взглядом, я сжал в кулаке переданный накопитель и двинулся исполнять приказ, мысленно пообещав себе: «Ничего-ничего, сочтемся еще…»

В последующие несколько часов полоса препятствий слилась для меня в бесконечную круговерть ям, брусьев и бревен, щитов и барьеров, узких мостиков и сетчатых стенок. Как не сдох, самому удивительно. До натуральной трясучки ведь дошло — никакие усилия не могли остановить возникшую от усталости непроизвольную дрожь в конечностях! Стоит остановиться, и начинается.

Самую малость не дотянул я до вечера… Хоть и страсть как хотелось утереть нос близняшкам, но, увы, не вышло. Чудо, что вообще так долго продержался. Потребные для прохождения полосы препятствий силы у меня еще невесть когда закончились. На одном упорстве последний час держался, пока ноги сами собой не подкосились и я не рухнул наземь с мостика. А подняться уже не смог…

— Все, Стайни, закончили с тренировками, — торопливо сказал подбежавший командир, видя мои безуспешные потуги встать и продолжить изматывающий забег по полигону.

— Сейчас мы поможем! — с искренней заботой в голосе заверили близняшки, в тот же миг очутившиеся подле моего бессильно лежащего на земле тела. Мгновение, другое — и усталость и немочь отступили, сметенные волной живительной энергии, исторгаемой прижавшимися к моим щекам прохладными ладошками магесс.

— Ну как ты? — обеспокоенно поинтересовался Серый.

— Жив еще, — выдавил я из себя кривую усмешку и предпринял еще одну попытку встать на ноги. Тоже неудачную, впрочем.

— Лежи-лежи! — удержал меня на месте командир и обратился к остальным: — Хватит на сегодня. Возвращаемся. — Он несколько раздраженно посмотрел на сестер: — А вы понесете Кэрридана на руках, так как идти самостоятельно после ваших экспериментов он не в силах. Считайте это тренировкой по доставке раненого сотоварища с поля боя.

— Да-да, конечно! — поспешно согласились девушки с вмененной им повинностью.

Мне и до этого вставать не хотелось, а уж после слов командира я и вовсе думать об этом забыл. Лежал себе спокойно и не рыпался, дожидаясь обещанной доставки до таверны на руках.

Недолго, впрочем, ждать пришлось. Герой быстро исполнил поручение командира и притащил старый дорожный плащ, на который меня и уложили.

— Учтите, если опустите Кэрридана на землю или уроните ненароком, придется заново проделать весь путь, — предупредил сестер Моран, едва они оторвали меня от земли.

— Не уроним, — заверили его самонадеянные девчонки, верно решившие, что легко справятся с этим заданием. Тут ведь до таверны рукой подать.

Они только забыли, что весит их ноша добрых сто восемьдесят фунтов. Это без доспеха, который я, разумеется, и не подумал снимать. Ну и магессам командир тоже разоблачаться не велел. Враги ведь кругом. Вдруг решат по пути напасть?

Вот и вышло, что очень скоро близняшки осознали, во что они вляпались. До таверны еще шагать и шагать, а тонкие девичьи ручки уже начали уставать… Да еще и я, чуть оклемавшись, не желаю тихо-смирно лежать и их задачу по переноске моей тушки совсем не облегчаю. Оттого каждый последующий шаг дается все тяжелей и тяжелей…

— Да лежи ты уже спокойно! — не выдержав в конце концов, раздраженно потребовали от меня явно не на шутку подуставшие девушки.

— Ох не могу улечься нормально, я уж и так и эдак, а спину все ломит и ломит! — состроив страдальческую гримасу, пожаловался я, делая при этом попытку перевернуться на бок, отчего несущих меня близняшек резко повело влево. А затем вправо, из-за того, что, не удовольствовавшись достигнутым, я вновь изменил положение тела.

— Ну, Кэр! Ну прекрати! — совсем отчаявшись, взмолились девушки, которых из-за моих трепыханий мотало из стороны в сторону. Они были вынуждены замедлять шаг, а то и останавливаться, шествуя по улице странными зигзагами.

— А что я? — изобразил я недоумение и, шмыгнув носом, жалостливо завел: — Бессердечные вы!.. Никакого у вас сочувствия к раненому товарищу… Только о себе думаете… А мне ведь еще тяжелей, чем вам, приходится… Или думаете, легко тут на плаще лежать? Вы же даже ступать мягко не пытаетесь… Топаете, как те кони… А ведь не бревно несете, а живого человека!

— Уроните — придется возвращаться! — весьма к месту напомнил девушкам Пройдоха слова командира. А то возникло у меня чувство, что кому-то вдруг страстно захотелось грохнуть меня на мостовую…

— Сами знаем! — огрызнулись девушки. Пыхтя и сопя, они продолжили свой трудный путь к маячащей в конце улицы цели.

«Нет, не дойдете! — ухмыльнулся я про себя. — Придется сызнова с полигона меня тащить!»

Однако близняшек такая перспектива, похоже, нисколько не вдохновляла, и они решили немного схитрить. Если бы не моя способность ощущать магические эманации, может, я и не понял бы ничего. А так… Едва почувствовав прохладное дуновение ветерка, скользнувшее по моей спине, тут же вслух заметил, не обращаясь ни к кому:

— А кто-то магию использует…

— Линда, так нечестно, — покачал головой командир.

— А эти его дерганья — честно? — в один голос возмутились девушки, но заклинание, поддерживающее меня на весу, развеяли.

— Если бы вы настоящего раненого тащили, он бы у вас еще не так дергался, — резонно подметил Большой. — Когда от боли землю грызть хочется, тут не до беспокойства о проблемах носильщиков.

— Ах так?! — вознегодовали близняшки, заметив, с каким энтузиазмом я киваю, поддерживая слова Герта. Меня словно инеем обсыпало. А затем я мгновенно одеревенел, не в силах пошевелить и мизинцем. — Мы малый паралич на тебя наложили, — удовлетворенно сообщили магессы и мстительно пропели сладкими голосками: — Это исключительно тебе во благо! Чтобы твои жуткие раны ненароком не растревожить!

А я и скрипнуть зубами не в состоянии… Вот же… Выкрутились…

Так и лежал на плаще, подобно бревну, до самого нашего возвращения в таверну. Выдюжили все же близняшки, донесли меня. Хотя и чуть не уронили. Сперва на крыльце, а затем на лестнице. Серый ведь велел им раненого прямо до постели доставить, раз уж он оказался парализован.

На последнем рывке сестры и сломались. И меня уронили, так и не забросив на кровать, и сами рухнули рядом без сил. В качестве постели пришлось довольствоваться пушистым ковром. Еще бы паралич сняли, было бы вообще хорошо…

— О-о-о, какой кошмар!.. — в унисон простонали бурно дышащие девушки. — Я чуть не умерла!..

«Что, измучились, бедняжки? — мысленно позлорадствовал я и с некоторым сожалением подумал: — И все же страсть как обидно, что вы так легко отделались и обошлись без второго, третьего и последующих заходов».

— Только без этих ваших шуточек, пожалуйста, — предупредил сестер заглянувший в комнату командир. — Не вздумайте чисто случайно забыть снять с Кэрридана паралич.

— Не забудем, — несколько расстроенным тоном заверили Морана близняшки. И действительно, буквально тотчас невидимая сила, сковавшая мое тело, истаяла без следа.

— Вот и отлично, — удовлетворенно кивнул Серый, видя, что я перестал изображать из себя непонятную корягу и, обмякнув, распластался на ковре.

— И все же очень жаль, что эксперимент завершился неудачей, — со столь искренней озабоченностью в голосе высказались близняшки, что я даже усомнился в своих предположениях о злонамеренности осуществленной ими подставы. Может, дело вовсе не в желании поквитаться со мной за невинный розыгрыш, а в чьей-то невероятной любознательности? Возможно, так просто, как я надеялся, отделаться от юных исследовательниц не удастся, а моя вчерашняя выходка только добавила им решимости удовлетворить сугубо научный интерес и разобраться с заинтриговавшей их до крайности загадкой неведомого талиара и его вредного хозяина. Если так, то беда…

Определиться с тем, что же мне теперь делать, я не успел. Сбили с мысли Большой и Пройдоха, взявшиеся снимать с меня доспех. А когда они закончили и моя бессильная, вяло трепыхающаяся тушка оказалась перемещена с ковра на кровать, я банально вырубился. Едва погрузившись в мягкую постель, провалился в пучину сна.

Продрых я до самого следующего дня. А может, и дольше бы проспал, если бы не жуткий голод. Ужина-то я так и не увидел…

Поднялся, в общем, и с удивлением понял, что все не так печально, как думалось. Тело налито тягучей усталостью, это да, но жить, однако, можно. В принципе не болит ничего. Передвигаться я тоже могу нормально, а не кряхтя и охая, как немощный старик. Наверное, задействованная бесом регенерация спасла меня от неприятных до жути последствий перенапряжения. Доводилось прочувствовать, когда мы с Тимом и Вельдом во время смены шутки ради инсценировали облаву в одном из портовых борделей, а сотник на следующий день заставил нас всего-то по сотне кружков вокруг плаца пробежать. Доспешных и с мешком песка на плечах. Вот это в самом деле жуть была… Мы потом даже всерьез подумывали, как обтяпать дельце с нападением неизвестных, но крайне жестоких хулиганов на тьера Фиша, младшего магистратского советника, который и нажаловался нашему начальству на своеволие подчиненных. Как будто его кто-то заставлял удирать из борделя в одних портках… Почему испугался-то стражников, коль добропорядочный гражданин?

Вспомнил я о Кельме и оставшихся там друзьях-приятелях, и аж тоска взяла… Удастся ли мне вообще когда-нибудь вернуться домой?..

Вздохнув, я помотал головой, отметая печальные мысли, и отправился на кухню искать себе пропитание. А если повар ничего еще не приготовил, то сожру его самого!

По-моему, местный властитель котлов и черпаков догадался о грозящей ему печальной участи быть съеденным оголодавшим постояльцем, так как молниеносно выставил на стол целое блюдо свежей гречневой каши со смачными ломтями хорошо прожаренного мяса. И всего-то понадобилось глянуть на хозяйничающего в кухне толстяка голодными глазами, протянуть в его сторону трясущиеся руки и облизнуться плотоядно, чтобы тот проявил расторопность. Сразу и еда нашлась, и восхитительное вино отыскалось, не в пример тому, коим Пройдоху здесь потчуют.

— О, я смотрю, ты уже ожил, Стражник, — заметил заглянувший на кухню Пройдоха, увидев, с какой непостижимой скоростью я уничтожаю еду. — Куда спешишь-то так? Не терпится до полигона добраться? — с немалым ехидством поинтересовался он.

— Иди ты! — с трудом проглотив внезапно вставший поперек горла кусок мяса, сердито выговорил я и переставил кувшинчик с вином подальше от загребущих рук Пройдохи, заприметившего выпивку.

Меж тем на кухне стало слишком уж людно. Пришла пора готовить завтрак для постояльцев. Я был вынужден перебраться в зал и там продолжить пиршество желудка. Джейкоб покрутился еще немного возле меня и, поняв, что ни капли вина ему не перепадет, свалил досыпать.

Но посидеть одному мне так и не дали. Большой притопал. Увидел меня и говорит:

— Ты что так рано поднялся, Кэр? Спал бы еще себе… Нам же сегодня на полигон к девяти выдвигаться, а не на рассвете.

— С чего бы эдакая радость? — Я до того удивился, что даже ложку до рта не донес.

— Ну так Серый же вчера решил, что нужно дать тебе возможность нормально отдохнуть и восстановиться. А то завтра нам небольшая прогулка по местным лесам предстоит.

— Что еще за прогулка? — не понял я.

— Так злыдней искать будем, которые упырей тут развели, — пожав плечами, пояснил Герт.

— Если ты не в курсе, Кэрридан, то знай: перед нашим отрядом поставлена задача разобраться с нашествием темных тварей, — вмешался в наш разговор незаметно подошедший со спины тьер Терон. — Которую, понятно, простым изведением гадов не решить… Основным занятием подразделения является поиск злоумышленников, организовавших это вторжение.

— В общем, придется несколько дней бесцельно бродить по здешним чащобам и кормить гнус, — тут же переиначил все Пройдоха. Ему, похоже, не дала уснуть мысль о том, что у меня тут имеется целый кувшинчик замечательного вина.

— Не бесцельно бродить, а злыдней искать, — поправил его Герт.

— По мне, так с этой задачей быстрей бы справились егеря, — недоуменно почесав в затылке, осторожно заметил я. — Давно бы все приграничье частой гребенкой прочесали и отыскали логово темных.

— Было б все так просто… — проворчал помрачневший Большой.

А Пройдоха снисходительно прокомментировал:

— Ты, Стражник, еще здешних лесов не видел. Тут такие чащобы, что в них целая армия может раствориться без следа.

— Не в этом дело, — покачал головой командир. — Прочесываются, конечно, окрестности и егерями, и пограничной стражей, и дружинами местных владетелей, но все это не то, что нужно… Тот, кто затеял игру с нашествием, явно не в лесной чаще засел. Ибо для создания тех же упырей и людской материал потребен, и много чего еще… В лесу на деревьях это не растет. Так что без хорошо оборудованного места для воплощения своих злодейских замыслов темные попросту не могли обойтись. — Он вздохнул. — Замки здешних баронишек надо шерстить и перетряхивать… Не иначе кто-то из них в сношения с темными вошел.

— Ну а нас тогда зачем гнать в лес? — недоуменно нахмурился я.

— Затем, чтобы не спугнуть мерзавцев, пока первый отдел осуществляет незаметную проверку имений местных владетелей, — ответил тьер Терон. — Пусть негодяи думают, что мы все еще не догадываемся, где их искать.

— Значит, вся наша задача — это отвлекать внимание соглядатаев темных? — на всякий случай уточнил я, если вдруг что-то не так понял насчет предстоящей прогулки по окрестностям. — И схлестываться с упырями не придется?

— А вот это как повезет, — прогудел Большой. — Мы же не просто так шатаемся по округе, а проверяем все подозрительные места, где, например, могут скрываться от солнечного света наводнившие округу упыри или иные твари.

— Но до сих пор никого не нашли! — поспешил меня успокоить Джейкоб, довольно ухмыльнувшись.

— Это не повод расслабляться, — строго посмотрел на него командир. — И если в этот раз кто-то якобы случайно забудет захватить с собой весь положенный боекомплект, то простым внушением он не отделается.

— Да на кой нам тащить с собой чуть ли не по сотне стрелок на рыло?! — попытался возмутиться Пройдоха. — Если на нас нападет такая тьма тварей, то нам не воевать надо, а поскорей уносить ноги! А это лучше делать налегке!

— Я сказал, — негромко, но внушительно обронил командир. — А если решишь схитрить, повторишь вчерашний подвиг Кэрридана. Кстати, как ты, Стайни? Оклемался?

— Оклемался, — зыркнув на него исподлобья, проворчал я в ответ.

— Ну и отлично, — спокойно кивнул Серый, проигнорировав мой недовольный тон. — Не будем, значит, откладывать и после завтрака выдвинемся на полигон. — Перебив возмутившегося этим решением Пройдоху, добавил: — До полудня над боевым слаживанием поработаем, а после будем отдыхать.

Я, конечно, в таком состоянии, что мне вообще весь день отдыхать, но кто же меня спрашивал?.. Единственную поблажку сделали, не став загонять вместе со всеми для разминки на полосу препятствий. Заметил командир, что я на нее без содрогания смотреть не могу, и освободил от этого упражнения. А Мелинде-Белинде целых три захода нарезал, отчего у меня сразу улучшилось настроение.

Помимо отработки боевого слаживания, нам пришлось еще и с упырями немного повоевать. Тут близняшки снова отожгли, сказав Морану, что это превосходная возможность проверить, не активирует ли в полном объеме мою связь с талиаром следующий эффектор, а именно — опасность. И всего-то для этого надо — отправить Кэрридана на тренировочную зачистку подворья одного и без доспеха… Раз запредельные нагрузки не сработали, то, может, здесь повезет?

— Вы совсем ополоумели?! — ошалел я. — Вы когти у наших упырей вообще видели?! Какие тут, к демонам, проверки — меня ж без брони просто порвут!

— Но мы же здесь, и если с тобой что-то случится, быстро все исправим, — возразили близняшки и поспешили заверить: — Да не волнуйся ты так, Кэр, мы правда ни за что не позволим тебе случайно умереть.

Пройдоха, не сдержавшись, заржал, что тот конь. Меня же приведенный сестрами довод сразил просто наповал. Я даже не нашелся, что на это ответить. Так и застыл столбом, ошеломленно взирая на этих совершенно непередаваемых авантюристок от науки. Те с сердитым видом озирались, явно недоумевая, отчего все гогочут.

Командир меня спас. Отсмеявшись, он покачал головой:

— Нет, Линда, не будем мы проводить никаких экспериментов. Завтра нам предстоит полевой выход, и все должны быть в максимально хорошей форме. Может, в другой раз, — пряча улыбку, сказал он в утешение искренне разочарованным его решением девушкам, мельком глянув на меня, шумно выдохнувшего воздух.

Только я так и не понял, кому эта его улыбочка предназначалась — близняшкам или мне?

Измыслить новый хитрый план избавления от упорного преследования со стороны совершенно безбашенных исследовательниц мне помешал начавшийся штурм крестьянского подворья. Совсем непросто с упырями, пусть и ненастоящими, в моем состоянии воевать… Я же после вчерашнего уставший, как собака! А тут крутиться надо подобно юле, чтобы в лапы к противникам не попасть. Тяжелое это дело, что и говорить.

Окончанию тренировки я, по-моему, был рад больше всех остальных членов нашего отряда, вместе взятых. Ну его на блин, все это учение, когда мышцы гудят и ноют! Уж пусть лучше меня упыри сожрут!

Хорошо тьер Терон не передумал. Не погнал после обеда опять на полигон, а разрешил всем спокойно отдыхать. Для меня наступила настоящая благодать… Очень плотно покушав, я завалился спать. В такую замечательную, мягкую постель… Мм, моя ты прелесть…

Счастье долгим не бывает, это всем известно. Не дали мне, гады, продрыхнуть до самого следующего утра, вечером перед ужином разбудили. И как узнали, что у меня еще не собран походный мешок?..

Чуть ли не цельный час пришлось бездарно потратить не на живительный сон, а на то, чтобы уложить в суму трехдневный запас провианта, смену сухого чистого белья, четыре коробки со стрелками, футляр с двумя запасными пружинами к стреломету и инструмент для чистки оного, а также всякую мелочовку типа шила, иголки с суровыми нитками, куска кожи и простецкого ножа. Не очень-то маленькая в итоге вышла ноша… Но повезло еще, что обошлось только этим, так как по плану командира не предполагается останавливаться на ночевки в лесу.

Пока разбирался со сборами — оголодал так, что просто жуть! Пришлось в поисках пропитания топать в зал. Естественно, наши, как обычно, все там, за столом заседают. Рядом с Серым пристроился какой-то непонятный, на редкость невзрачный мужичонка лет сорока — сорока пяти, с многодневной щетиной на лице и в дико несуразном старинном сюртуке не по фигуре и обтертом фетровом котелке.

— Отлично, Стайни, ты как раз вовремя, — удовлетворенно заметил командир и махнул рукой в сторону неизвестного мужичка. — Знакомься вот. Это Фил Конрой, местный охотник. Он отправится с нами завтра в качестве проводника.

— Будем знакомы, — походя кивнул я приподнявшему котелок Филу.

— Ну вот и весь наш отряд, — продолжил общение с нашим гостем командир. — Восемь человек, как я и говорил.

— Непросто придется, — сощурившись и пожевав губами, высказал свое мнение тьер Конрой. — Городские все… К лесу непривычные…

— Ничего, справятся, — заверил его Серый.