Путин и США. Вашингтонский дневник Дженсен Дональд

Путинская «деофшоризация»

В первые годы правления Владимира Путина его популярность подкреплялась мифом о том, что он искоренил ненавистных олигархов, разграбивших Россию в период ельцинского правления. Реальность, как водится, была более сложной и менее приятной. Стремясь консолидировать свою власть, Путин выбрал мишенью наиболее независимых предпринимателей, прежде всего Бориса Березовского, Владимира Гусинского и Михаила Ходорковского, и перераспределил их доходы между своими союзниками. Эффект «холодного душа» привел к тому, что многие предприниматели, хотя бы на время, решили повиноваться Путину.

Новым российским бизнесменам, поднявшимся на волне энергетического бума и роста сектора новых технологий (таких как телекоммуникации), позволяли развиваться лишь в том случае, если они играли по кремлевским правилам. В то же самое время государственные чиновники использовали возможности растущей экономики для расширения собственной деловой активности. В итоге по сравнению с периодом президентства Бориса Ельцина откаты, неформальные сделки с бюджетными средствами и подпольная утечка капитала возросли во много раз. Россия сегодня является одной из наиболее коррумпированных стран мира, занимая 133-е место из 176 в ежегодном «Индексе восприятия коррупции», подготовленном организацией Transparency International.

По данным журнала CEO, к 2012 году количество долларовых миллиардеров в России увеличилось до 131, что стало рекордом в истории страны. Их суммарный капитал составил 450 млрд. долларов. Финансовый капитал десяти самых богатых россиян составил 146 млрд. долларов, что на 12 % больше, чем в предыдущем году (хотя это меньше суммы 221 млрд. долларов – капитал самой богатой десятки до финансового кризиса 2008 года). Значительная часть этого богатства, как законного, так и нелегального, оказывается за границей, где иностранные финансовые холдинги защищают российскую элиту от грабительского режима внутри страны и позволяют ей вести образ жизни, которому завидует большинство соотечественников. По данным экспертов, в 2012 году отток капитала из России превысил 50 млрд. долларов.

В своем декабрьском послании к Федеральному собранию Путин заявил, что уровень офшорных инвестиций и иностранного владения собственностью стал настолько высоким, что девять из десяти сделок российских компаний регулируются не российским, а иностранным законодательством. Финансовый отток включает в себя доходы не только от законного бизнеса, но и от криминальной деятельности, коррупции, уклонения от уплаты налогов, а также деньги, переправленные за границу криминальными группировками, специализирующимися на наркотиках и проституции. На Кипре, давно облюбованном «убежище», с Россией связаны приблизительно 40 тысяч фиктивных компаний. Их депозиты, значительная часть которых происходит от криминальной деятельности, оцениваются в 8—35 млрд. долларов. В своей декабрьской речи Путин призвал возвратить капитал, ушедший по офшорным каналам, – процесс, названный «деофшоризацией». Сразу после этого Госдума приняла в первом чтении суровый законопроект, предполагающий штраф в размере до 10 млн. руб. и тюремное заключение до пяти лет для госчиновников, которые не избавятся от своих иностранных счетов, недвижимости и акций за границей. Законопроект позволит чиновникам иметь финансовые активы за рубежом только в целях оплаты образования или лечения.

Инициируя кампанию «деофшоризации», Путин преследовал сразу несколько целей. Во-первых, он хотел послать все более разочаровывающемуся его правлением населению сигнал о готовности бороться с коррупцией (ко времени своего декабрьского послания Путин уже предпринял действия против обвиняемого в коррупции экс-министра обороны Анатолия Сердюкова). Во-вторых, как отмечает политолог Татьяна Становая, Путин хочет получить законодательное «оружие» против элиты, которой он все меньше доверяет. Поэтому можно не сомневаться в том, что запрет на западные счета будет исполняться «селективно». В-третьих, призыв к возвращению капитала на Родину защитит высокопоставленных членов путинского окружения (таких, как вице-премьер Игорь Шувалов), которые могут быть обвинены в коррупции на Западе, особенно после принятия «закона Магнитского». Наконец, призывая чиновников вернуть деньги домой, Путин стремится к тому, чтобы они были менее подвержены влиянию Запада, который Кремль считает своим врагом.

Несмотря на то что общественная реакция на речь Путина была в основном позитивной, многие представители элиты оказались не готовы расстаться с юридической защитой своих западных счетов и отказаться от доступа к благам Нью-Йорка или Лондона. Премьер-министр Дмитрий Медведев, вице-премьер Владислав Сурков и председатель Совета федерации Валентина Матвиенко выступили против запрета на счета и недвижимость за границей. Председатель Госдумы Сергей Нарышкин заявил, что подобный запрет не имеет ничего общего с борьбой с коррупцией и лишь приведет к большим проблемам, поскольку чиновники будут искать «теневые пути» защиты своих счетов.

В середине февраля 2013 года Путин приостановил свою кампанию, предложив менее ограничительный законопроект и отказавшись таким образом от полной изоляции олигархов и чиновников, от которых зависит его правление. По сравнению с вариантом Госдумы путинский законопроект разрешает чиновникам владеть недвижимостью за границей в том случае, если ее декларируют. Если президентский вариант (как ожидается) станет законом, у госчиновников будет три месяца на отказ от зарубежных счетов и акций. В противном случае им грозит увольнение. Путинский законопроект содержит некоторые лазейки: к примеру, отказа от вкладов можно избежать, создав траст. Многие положения законопроекта неопределенны, и их будет сложно реализовать на практике.

15 февраля на московской встрече министров финансов стран «большой двадцатки» Путин призвал помочь Кипру справиться с его бюджетными проблемами. Это предложение было отвергнуто Германией, которая хочет ограничить российское «отмывание денег» в еврозоны. В январе министерство финансов Кипра объявило о том, что Россия без особой публичности исключила остров из «черного списка» юрисдикций, в которые она планирует прекратить вклады. Как пишет Financial Times, это дает основания предположить, что антикоррупционный «крестовый поход» Путина не затронет Кипр.

Несмотря на неопределенность дальнейших планов «деофшоризации», эта кампания уже принесла определенные результаты. Владимир Пехтин, возглавлявший комиссию Госдумы по этике, сложил депутатские полномочия после того, как блогер Алексей Навальный обвинил его во владении недвижимостью во Флориде. По данным Навального, квартира сына Пехтина в Майами не была указана в декларациях о доходах, которую обязаны заполнять депутаты. Навальный утверждает, что у него есть данные еще по трем российским законодателям, имеющим незадекларированную недвижимость за границей. В интервью газете Moscow Times эксперт Московского центра Карнеги Маша Липман отметила, что «среди рядовых граждан растет воодушевление по поводу разоблачения депутатов».

Главным результатом кампании «деофшоризации» для путинской системы стали разногласия в элитах по поводу возвращения капитала. Эти разногласия, показавшие границы президентской власти, дают возможность предположить, что российский правящий класс не уверен в том, что Путин сможет и дальше защищать их финансовые интересы. В зоне риска оказалась и российская политическая система, в которой, как часто напоминает политолог Лилия Шевцова, политическая элита интегрирована в западный мир, в то же самое время считая его врагом.

2013 г.

Путинский запрет на зарубежные активы

19 августа председатель Совета федерации Валентина Матвиенко объявила о том, что верхняя палата российского парламента выполнила требования нового федерального закона, запрещающего чиновникам и парламентариям иметь зарубежные счета и активы. Предпочтя бизнес членству в парламенте, девять сенаторов досрочно сложили полномочия. В их числе Андрей Гурьев, Андрей Молчанов, Николай Ольшанский, Дмитрий Ананьев и Сергей Бажанов. Все они включены в список Forbes самых богатых людей мира за 2013 год. Никто из членов Совета федерации открыто не связал свое решение досрочно покинуть пост с законом о запрете на зарубежные активы. Другие сенаторы проявили, по словам Матвиенко, «патриотизм», оставшись в Совете федерации и переведя свои активы в Россию, где эти деньги будут работать на российскую экономику.

Помимо членов Совета федерации от своих зарубежных активов отказался политик Анатолий Чубайс. Как сообщила пресс-служба «Роснано», он продал принадлежавшие ему акции иностранных компаний и перевел вырученные деньги на счет в российском банке. Чубайс также продал швейцарскую компанию SFO Consept AG, которая управляла его российскими активами. Заместитель министра связи и массовых коммуникаций Денис Свердлов оставил свой пост из-за зарубежного счета своей жены. При этом он продолжит работать в Минкомсвязи в должности советника министра. Глава проекта «Открытое правительство» Михаил Абызов, бизнес-омбудсмен Борис Титов и 39 депутатов Государственной думы заявили о том, что перевели свои счета в Россию.

Что касается регионов, Роман Абрамович отреагировал на запрет зарубежных активов своей отставкой с поста спикера чукотского парламента – как говорят, добровольной. При этом отмечается возросшее количество разводов среди государственных служащих, что наводит наблюдателей на мысль о том, что в случае развода зарубежные активы остаются у бывшего супруга или бывшей супруги чиновника. Некоторые госслужащие начали процесс перевода денег в Россию еще до того, как закон был принят. Так, в начале года первый вице-премьер Игорь Шувалов перевел свои офшорные активы из семейного траста на Британских Виргинских островах в Россию. Как показывает недавнее исследование, постоянные жители России владеют офшорными счетами и активами на сумму, превышающую $800 млрд., причем значительная часть этого богатства принадлежит маленькой элитной группе.

Федеральный закон запрещает чиновникам, их супругам и несовершеннолетним детям иметь банковские счета за рубежом или владеть акциями и облигациями иностранных эмитентов. Этот закон касается всех государственных служащих, включая президента, большинства членов правительства, членов совета директоров Центрального банка, высокопоставленных региональных чиновников и топ-менеджеров государственных корпораций. Нарушение закона может повлечь за собой увольнение. Согласно более ранней версии закона, предложенной Путиным в декабре 2012 года, чиновникам запрещалось иметь какие бы то ни было активы или имущество за рубежом. Однако после того как элиты выразили неудовольствие по поводу жесткости законопроекта, парламент смягчил его. Теперь разрешено владение зарубежной недвижимостью при условии, что она задекларирована. Неясно, является ли более мягкая, пересмотренная версия запрета свидетельством ограниченности влияния Путина на элиты или, наоборот, в соответствии с любимым тактическим приемом российского президента жесткий вариант закона имел целью принять на себя наиболее сильную волну общественной критики с тем, чтобы по сравнению с ним окончательная версия выглядела не так обременительно.

«Национализация» активов дает Путину возможность принуждения элиты к лояльности. После демонстраций 2011–2012 годов президент относится к элите с подозрением, считая, что некоторые ее представители могли финансировать оппозицию. Например, есть основания полагать, что влиятельный Альфа-банк негласно поддерживает кампанию кандидата в мэры Москвы Алексея Навального. Когда чиновник-бизнесмен переводит свои активы в Россию, он попадает в большую зависимость от Кремля и становится менее восприимчивым к давлению Запада. Неожиданный финансовый кризис на Кипре, где хранились легальные и нелегальные активы на сумму до $31 млрд., стал доводом в пользу идеи Путина о том, что российские деньги будут в большей сохранности в российских банках.

Политика в отношении активов является частью более широкой кампании Путина, направленной на укрепление позиций режима. Другие шаги в этом направлении включают усилия Кремля по контролю за Интернетом, растущее давление на НКО, возрождение «Общероссийского народного фронта», с помощью которого Путин пытается дистанцироваться от «Единой России», и реформы процедур регистрации кандидатов на выборах. «Деофшоризация» представляется в первую очередь как основа борьбы Кремля с коррупцией, вызывающей широкую общественную озабоченность. Опрос, проведенный авторитетным «Левада-центром», показал, что, по мнению 55 % опрошенных, члены парламента являются самыми богатыми государственными служащими, а 44 % опрошенных назвали благосостояние законодателей «криминальным». Примерно две трети опрошенных выступают за более жесткий контроль над активами чиновников и считают, что законодатели должны понимать, как «живут простые люди».

Несмотря на большую работу, проведенную Кремлем и законодателями, в нынешней версии закона есть много лазеек. Требования закона можно обойти, поместив зарубежные активы в трастовую компанию, бенефициаров которой иногда бывает сложно установить, или перевести активы в офшорную компанию. Так как запрет касается только чиновников, их супругов и несовершеннолетних детей, закон можно также обойти, переоформив свои активы на детей, достигших совершеннолетия. Еще более сообразительные чиновники могут продать свои акции, предварительно заключив договор о том, что через какой-то определенный период они выкупят их обратно по заранее установленной цене. Государственная дума готовит поправки к закону, чтобы закрыть лазейки, но эксперты сомневаются, что от них будет какой-то толк. По мнению доцента кафедры теории и практики государственного управления НИУ ВШЭ Павла Кудюкина, выявить наличие счетов в зарубежных банках будет достаточно сложно.

Как это часто бывает в России, запрет на владение зарубежными активами, скорее всего, будет применяться выборочно и редко в отношении лиц, лояльных Кремлю. Бывшему министру обороны Анатолию Сердюкову до сих пор удается избегать уголовного преследования, несмотря на серьезные доказательства его причастности к коррупции. В своем июльском блоге Навальный утверждал, что имя главы «Российских железных дорог» Владимира Якунина, близкого соратника Путина, связано с различными офшорными компаниями и недвижимостью. Российские правоохранительные органы пока не приняли во внимание обвинения Навального.

С другой стороны, один из богатейших российских законодателей Виталий Малкин в марте покинул Совет федерации из-за опубликованных Навальным документов, в которых утверждалось, что Малкину принадлежит незадекларированная недвижимость в Канаде и США. А за месяц до этого был вынужден уйти в отставку один из основателей «Единой России» и глава комиссии Госдумы по этике Владимир Пехтин, после того как оппозиционные активисты нашли доказательства того, что он был совладельцем незадекларированной недвижимости во Флориде (США) стоимостью больше $2 млн. По словам Пехтина, он покинул Думу, чтобы не дискредитировать «Единую Россию». Оппозиция восприняла его уход как свою серьезную победу и пустила в оборот термин «пехтинг», обозначающий практику интернет-расследований в отношении чиновников. На самом деле отставка Малкина и Пехтина, скорее всего, была срежиссирована Кремлем из опасений, что люди начнут массово поддерживать оппозицию, если не увидят, что российское руководство способно самостоятельно чистить свои ряды.

Вне зависимости от того, насколько непоследовательно будет применяться запрет на зарубежные счета, отставки чиновников и более косвенные доказательства коррупции, такие как широкомасштабное строительство элитной недвижимости в Сочи, говорят о том, что новый закон, возможно, изменит поведение российской элиты. Как заметил один обозреватель, России нужно будет что-топредложить тем своим гражданам, которые привыкли отдыхать на самых фешенебельных курортах мира. Колоритный олигарх Александр Лебедев с сарказмом отметил, что если россиянам закроют путь на Запад, у них всегда останется возможность отдыхать на Кубе или в Белоруссии, не говоря уже о Северной Корее.

2013 г.

Россия и мигранты

В центре внутренней политики в США часто лежат успехи иммиграционной политики государства, а чаще – ее провалы. Немногие американцы, однако, знают, что по количеству иммигрантов и размерам иммиграционных потоков Россия ныне занимает второе место в мире после Соединенных Штатов.

Сегодня перед Россией стоят проблемы вопросов миграции, возникшие в результате проблем, которые трудно было представить до распада СССР в 1991 году: перехода от плановой экономики к рыночной, либерализации общества и возникновения более плюралистической, хотя и не демократической политики. Вместе с трансформацией многих аспектов российской жизни эти факторы фундаментально изменили миграционные образцы поведения и привели к возникновению многих проблем.

Четыре ключевые тенденции характеризуют развитие страны: «утечка мозгов» на Запад, приток этнических русских и русскоговорящих людей из других стран бывшего Советского Союза, депопуляция Сибири и Дальнего Востока и переселение людей из этих регионов в крупные города. На фоне того, что страна разбогатела в период путинского правления, Россия стала «миграционным магнитом», привлекая людей из других стран – особенно из Центральной Азии – в поисках экономических возможностей.

Как отмечает эксперт по вопросам населения Тимоти Хелениак, представители правительственных структур России сталкиваются еще с двумя ключевыми контекстуальными факторами в вопросе миграции. Во-первых, это прошлое России, где главную роль занимали экспансия и строительство мультиэтничной империи. По мнению эксперта, из-за этого разница между русской этнической принадлежностью и российским гражданством размыта. Во-вторых, это настоящее России, которое характеризует демографический кризис. Внутренняя миграция может помочь преодолеть межрегиональный дисбаланс и перевести миллионы работников из регионов с малым доходом и высоким уровнем безработицы в те регионы, где безработица близка к нулю.

Иммиграция в Россию является предварительным условием поддержания экономического развития страны, на фоне того, что население РФ стареет и уменьшается (эксперты прогнозируют, что, если нынешние демографические процессы будут продолжаться, то население России сократится на 20 % – до 115 миллионов).

Так же как в США, в России идет активная дискуссия по вопросу, в какой степени нужно разрешить иммиграцию. Сейчас большее влияние имеют те политические силы, которые против притока людей в страну, говоря о том, что Россия должна быть только «для русских», несмотря на то, что данный термин трудно определить. Оппоненты иммиграции утверждают, что в стране и так слишком много «иностранцев», они часто занимаются криминальной деятельностью и никогда не смогут ассимилироваться. Политически более слабая сторона, выступающая за приток населения, говорит о том, что России нужны люди, которые компенсируют демографический спад и стимулируют экономическое развитие. (Россия имеет преимущество, так как более 20 миллионов русских – многие из них высокообразованные люди – живут за ее пределами).

Вместе с тем миграционная политика России не может похвастаться особыми успехами в решении этих вопросов. После того как в 2000 году президентом стал Владимир Путин, государство стало проявлять больше интереса к российским демографическим и миграционным проблемам. Однако проблемы сохраняются – к примеру, в Москве в последние годы происходили острые межэтнические конфликты.

4 октября бывший министр иностранных дел России Игорь Иванов, а ныне глава Российского совета по международным делам (РСМД), принял участие в семинаре в Институте миграции в Вашингтоне, с целью обсудить прошлое, настоящее и будущее российской миграционной политики. В центре дискуссии была новая книга, опубликованная РСМД, – «Миграция в России: 2000–2013» (комментатором выступил известный политолог Андрей Кортунов). Иванов говорил об огромных проблемах, которые стоят перед Россией в данной сфере, но также и о решимости решить их. К примеру, в июне 2012 года президент Путин одобрил долгожданный стратегический документ – Концепцию государственной миграционной политики, после чего последовала разработка детального плана с целью либерализации и улучшения миграционного законодательства. Кортунов отметил, что новый подход к этому вопросу более широкий, чем прежде: сегодня чиновники на федеральном уровне хотят привлечь к решению проблем миграции местную власть и общественные организации, а также создать специальные программы в университетах для обучения специалистов. И Иванов, и Кортунов отметили, что в этих вопросах полезным был бы обмен опыта между США и Россией. «Многие российские эксперты ошибочно считают, что проблемы, стоящие перед Россией, уникальны», – отметил Кортунов.

Мало сомнений в том, что российские чиновники ведут серьезную борьбу, чтобы взять под контроль миграционные потоки. В отдельном исследовании, опубликованном ранее в этом месяце, ведущий московский демограф Никита Мкртчян отметил, что попытки правительства сделать все, чтоб мигранты перестали приезжать в Москву и перебирались бы на Дальний Восток и Северный Кавказ, закончились «полным провалом», несмотря на вливания огромного количества денег и активную пропагандистскую кампанию. По его мнению, причиной провала является то, что мигранты почти всегда стараются переехать в регионы с более высокими стандартами жизни и большими возможностями. Это то, в чем не могут помочь ни одноразовая помощь, ни запреты.

Российское правительство, как и правительства других государств, часто отступало от своих идеалов в данной сфере. Недавно правозащитная организация Human Rights Watch сообщила о том, что несколько сотен мигрантов были задержаны по обвинению в нарушении миграционного и трудового законодательств – многие из них помогали строить объекты для Олимпийских игр в Сочи. Некоторые высказывания оппозиционного лидера Алексея Навального также заставляют задуматься над тем, как будут себя чувствовать себя этнические меньшинства при более демократическом режиме в России.

2013 г.

Коммунизм: скорее жив, чем мертв?

Прошло более 20 лет со времени распада коммунистического блока в Восточной Европе и Советском Союзе, однако коммунизм еще далеко не мертв. Коммунистические режимы все еще контролируют Китай, Северную Корею, Вьетнам, Лаос, Кубу, и какую бы правомерность для своего существования эти режимы ни находили, все они основываются на комбинации жестокости и социальной утопии. Историки левого крыла политического спектра все еще отрицают факт того, что эта идеология привела к более чем 100 миллионам жертв по всему миру – намного больше, чем погибло от рук фашизма, другой чумы ХХ века. Меня часто тревожит, что в некоторых университетах на Западе историки продолжают настаивать на том, что коммунизм не исчез, так как его на самом деле никогда не судили, или что он остается «полезным средством анализа» – таким образом как бы минимизируя такие важные для понимания общества инструменты, как религия или стремление человека к свободе и защите собственного достоинства. На бытовом уровне никого не удивляет, что в продаже легко можно найти майки с профилем кубинского революционера Че Гевары, изображениями серпа и молота и другой коммунистической символики.

Коммунизм в мире сегодня – эту тему обсуждали эксперты Фонда «Наследие» в Вашингтоне. Старший научный сотрудник фонда Брюс Клингер остро осудил нарушения прав человека коммунистической диктатурой Северной Кореи, где за критику лидера могут убить. По его словам, миллион жителей Северной Кореи умерли от голода, частично из-за огромных военных расходов режима. Хосе Карденас из организации Vision Americas обвинил диктатуру Кастро в смерти сотен тысяч людей на Кубе. Профессор Янг Ингли из «Инициативы китайских организаций» говорил о миллионах погибших и пострадавших в коммунистическом Китае (включая трех членов его семьи), и сделал акцент на широкомасштабной коррупции режима. За фасадом «красоты, власти и славы» политической и интеллектуальной элиты – профессор назвал это China, Inc кроются страдания миллионов китайцев.

Эксперты говорили об особой уместности данной темы для России, где раны, нанесенные советским коммунизмом, все еще глубоки, и где все еще присутствует кризис национальной идентичности. Пока в Вашингтоне дискутировали о трагическом наследии коммунизма, в России отмечали «День России». Комментатор Глеб Черкасов назвал этот праздник, отмечаемый с 1992 года, непонятным, так как первоначальный символизм 12 июня – принятие декларации России о суверенитете, осложнен неясным отношением России к ее собственному прошлому. В своем обращении в среду Владимир Путин говорил о «значении, духе и атмосфере» праздника и терпении российского народа при преодолении «трудных» 1990-х. Он не касался темы наследия советского коммунизма. А тем временем в другом районе Москвы тысячи сторонников оппозиции прошли по центру города в поддержку «политических заключенных». Подавление инакомыслия государственной машиной является продолжением наследия коммунистического прошлого.

Конференция также совпала с 60-й годовщиной массовых восстаний в лагерях ГУЛАГа в Воркуте и Норильске весной и летом 1953 года, вспыхнувших после смерти Сталина. Заключенные требовали лучших условий, однако восстание было жестоко подавлено.

Главной проблемой остается то, что россияне не могут отделить победу над фашизмом от сталинских преступлений и преступлений компартии. Имидж Сталина используется во время празднования Дня Победы, однако кровавые чистки 1930-х, брутальная коллективизация и создание огромной системы исправительно-трудовых лагерей, хотя и отражены в современных фильмах, все еще на стали предметом широкого общественного обсуждения и программ обучения в школах.

Разногласия о роли Сталина (и советского коммунизма в целом) указывают на более глубокий конфликт того, как россияне видят себя. Поэтесса Анна Ахматова, которая потеряла мужа в сталинском лагере, сын которой провел там 14 лет, после смерти Сталина писала, что «две России встретились лицом к лицу» – те, кто сидел в тюрьмах, и те, кто посылал их туда.

Эксперт Фонда «Наследие» Ариэль Коэн, чей дед погиб в одном из сталинских лагерей, во время дискуссии правильно, на мой взгляд, отметил, что раздвоенное отношение к коммунизму в России остается помехой становлению России как демократической страны. В России не было люстрации, формального процесса осуждения преступлений и нарушений прав человека коммунистическим режимом. Поэтому, как считает Коэн, в стране нет базы для развития верховенства права, а идеология коммунизма сменилась идеологией неоимпериализма, панславизма и популизма. Кремль также превратил Русскую православную церковь в своего рода департамент правительства по делам религии. Пока Ленин и Сталин лежат в центре Москвы, на территории Кремля, подытожил Коэн, «я не вижу, каким образом Россия может двигаться вперед».

2013 г.

Россия: конец и новое начало?

Недавно один из лидеров российской оппозиции Андрей Пионтковский отметил, что в обществе растет страх, что данный режим уже изжил себя – как царский, что система уже износила себя – как коммунистическая система, и впереди – очередной развал государства. Несмотря на то что опросы общественного мнения показывают, что демократический прорыв не пользуется особой поддержкой, а популярность Владимира Путина относительно высока (хотя она стала уменьшаться, а его сторонники не отличаются большим энтузиазмом по поводу его кандидатуры из-за отсутствия альтернативы), в то же время в российском обществе растет недовольство: из-за коррупции, провалов в экономике и неспособности государства исполнять свои фундаментальные функции.

Россияне также стали более националистичными. Мусульман Кавказа и рабочих-мигрантов из Средней Азии обвиняют во многих проблемах общества, особенно связанных с криминалом. Во время избирательной кампании 2012 года Владимир Путин старался использовать ксенофобские настроения. Непредсказуемым последствием такого заигрывания стала радикализация многих его сторонников и ослабление возможностей Кремля в деле контроля националистических настроений. Эксперт Марк Сандомирский сравнил Россию с Веймарской Германией и предсказал, что возможна националистическая революция, которая начнется с уличных бунтов.

Многие эксперты также сравнивают нынешнюю Россию с государствами Латинской Америки, в которых прошли путчи во второй половине ХХ века, в результате которых к власти пришли бюрократические авторитарные режимы. Но у таких стран, как Аргентина и Бразилия, было больше опыта в вопросах модернизации, развития интересов среднего класса и бизнес-сектора, включения класса профессионалов в общественную жизнь. По сравнению с Россией военные диктатуры Латинской Америки часто поддерживали модернизацию. Путчи проводились, чтобы ограничить народные движения, но не остановить модернизацию. Как написала Мария Снеговая в «Ведомостях», путинский режим пытается не ускорить реформы, а заблокировать их. В России правящий режим поддерживают не армия с офицерами, у которых прогрессивные взгляды, а ретроградные силовики, которые главным образом заинтересованы в переделе собственности. Как пишет Снеговая, возможно несколько преувеличивая, российская система более похожа на докапиталистические государства Экваториальной Африки (это сравнение также часто использует публицист Юлия Латынина).

7 ноября в Центре стратегических и международных исследований в Вашингтоне выступил Леонид Гозман, директор по развитию сотрудничества Фонда инфраструктурных и образовательных программ ОАО «Российская корпорация нанотехнологий».

По его мнению, нынешняя политическая системы России нежизнеспособна. Экономические, психологические и политические факторы способствуют кризису системы, среди них: уменьшение легитимности власти (принятия народом ее права на правление), тот факт, что поддержка Путина и его режима является «негативной» (поскольку у людей нет другой альтернативы). В стране растут внутренние противоречия, элиты становятся более своенравными, а эффективность государства уменьшается. «Путин утратил свою харизму», – считает Гозман. По его словам, из-за неспособности решить проблемы страны президент решил остановить упадок режима, применяя традиционные советские рецепты. Вдобавок к поощрению ксенофобских настроений для этого необходимы враги: внутри страны ими назначены гомосексуалисты, «иностранные агенты», педофилы; а за ее пределами – США и НАТО.

Как и многие эксперты, Гозман также любит продумывать альтернативные сценарии развития России. Он считает возможными следующие варианты: реформа сверху; стагнация; репрессии; распад России; постепенная трансформация к более плюралистическому обществу – последний сценарий, по его мнению, наименее вероятен. Он полагает, что шансы «националистической», «социалистической» трансформации достаточно высоки, поскольку Путин вряд ли найдет преемника, который сможет и управлять страной, и выступать арбитром в отношениях конкурирующих кланов.

Леонид Гозман, как и другие эксперты, считает ключевой проблемой нехватку легитимности нынешнего режима. Почти десятилетие право режима на власть базировалось на его успехах в деле наведения порядка после хаоса ельцинской эры и экономических достижениях. Но сейчас эти факторы уже почти не действуют. Путин выиграл президентские выборы 2012 года, но не смог укрепить свою легитимность, так как его выигрыш сопровождался манипуляциями против других кандидатов, которых он сам же и назначил. Как пишет Николай Петров, легитимность Путина как лидера была подорвана после массовых политических протестов в Москве, участники которых скандировали: «Россия без Путина!».

Перед лицом этого политического кризиса Кремль, боясь повтора судьбы горбачевской «перестройки», сделал выбор в пользу жестких мер удержания власти, а не в пользу компромиссов. Россия в 2013 году стоит на пороге серьезных изменений, которые произойдут в любом случае – с разрешения или без разрешения сверху. Интересы главных игроков – региональных элит, бизнеса и гражданского общества – все чаще вступают в конфликт с интересами федеральной власти, которую также раздирают внутренние конфликты. При этом в стране отсутствуют сильные институты власти и отсутствует компромисс в том, каким образом следует примирить все эти интересы и сблизить различные взгляды на будущее страны.

2013 г.

«Снежная революция» в России: хотят ли россияне перемен?

В первые годы «путинской эры» в Вашингтоне часто задавались вопросом, почему с быстрым обогащением России в результате роста мировых цен на нефть, это не привело к большей внутренней политической конкуренции, открытости и демократизации?

Дело в том, что американцы, особенно те, кто никогда не был в России, посчитали, что по мере того как государство становится богаче, а средний класс – более многочисленным, страна чуть ли не автоматически становится более демократичной. На самом деле, как считают некоторые эксперты, Путин учредил некий социальный контракт – в обмен на возможность «делать деньги» и некоторые другие свободы, к примеру, передвижения по миру, россияне отдадут Кремлю свои демократические свободы.

Другие эксперты считали, что демократизация в России не возникнет в ближайшем будущем, так как новоиспеченные «олигархи» на самом деле не были средним классом в западном понимании – гражданами, активно занимающимися частным бизнесом, знающими своими права и требующими их защиты – а скорее некой прослойкой «потребителей», которые все еще зависят от государства. Некоторые мои коллеги также отмечали, что надо брать во внимание культурный и исторический фактор, из которого якобы следует, что россияне менее симпатизируют и способны на демократию, чем на Западе.

Оказалось, те, кто говорил о пассивности россиян, ошибались.

Циничные события 2011–2012 годов, срежиссированное возвращение Путина в президентское кресло, фальсификация думских и президентских выборов вывели многих людей на улицы с требованиями большей демократизации. Согласно российской прессе, большинство демонстрантов – жители больших городов, молодежь и люди среднего возраста, с образованием, которые получили экономические выгоды от роста российской экономики (по крайней мере, до экономического кризиса 2008 г.), однако отказываются смириться с политической коррупцию. Однако огромная энергия, всплеснувшаяся во время «снежной революции», быстро пошла на убыль весной и летом 2011-го.

Застигнутая врасплох и встревоженная протестами власть в Кремле применила грубую силу при задержании оппозиционеров и обвинила в организации акций протеста внешних врагов. (По словам Путина, своими заявлениями о том, что выборы были нечестными, США якобы подали «сигнал» российским оппозиционерам.)

Одновременно мы стали свидетелями разногласий в рядах оппозиции, ее спорах о стратегии и отсутствия успеха в расширении политической базы в регионах.

По мнению эксперта Стефана Хедлунда из Уппсальского университета, который 11 апреля выступил в университете Джорджа Вашингтона, время уличных протестов в России, таких, как во время «снежной революции», ушло. Эксперт образно назвал участников акций протеста «Gucci-демонстрантами», т. е. представителями среднего и высшего среднего класса, которые выступили не за «хлеб и масло», а выдвинули «моральные» требования, в частности – честные выборы. По мнению Хедлунда, который находился в то время в Москве, режим очень «эффективно» продемонстрировал, что таким выступлениям есть «цена», притесняя участников акций.

«Но ситуация может измениться, и протесты могут перекинуться в регионы, на фоне неминуемого ухудшения экономической ситуации в России, которая надеется исключительно на высокую мировую цену на нефть и не инвестирует в собственное развитие», – сказал Хедлунд. По его словам, в Москве и Петербурге требованием митингующих была смена режима. В регионах, по мнению эксперта, люди будут требовать хлеба и зарплат на фоне того, что правительство, по мнению эксперта, не сможет их этим обеспечить. Тогда «ситуация может выйти из-под контроля, я имею в виду силовой сценарий», – считает Хедлунд.

Хедлунд задался вопросами, что же все-таки произошло в России во время «снежной революции», что подтолкнуло людей выйти на улицы, изменилась ли Россия? Он привел данные соцопросов, согласно которым ценности россиян поменялись по сравнению с теми, что были 10 лет назад: сейчас все более на первое место выходят защита прав человека, борьба с коррупцией, честные выборы.

«Это означает, что люди стали менять свое мнение о происходящем некоторое время назад, протестные настроения накапливались», – сказал эксперт. По его мнению, показательными станут выборы в Думу в 2016 году и президентские в 2018-м. Хедлунд, экономист по образованию, также предположил, что надо менять модель управления России на фоне нерешенных экономических проблем, инвестировать в высокие технологии в энергетике. Если правительство не будет справляться, многие станут спасаться с «тонущего корабля», подчеркнул эксперт, приведя пример бывшего министра финансов Алексея Кудрина.

Думаю, однако, Кудрин более амбициозен, чем считает Хедлунд. В российской провластной элите, а также в обществе в целом многие россияне начинают колебаться, оставаться ли лояльными режиму. В регионах люди имеют мало общего с демонстрантами в Москве. Однако их отношение к власти более остро связано с экономическими обещаниями, и в случае их невыполнения это может вылиться, как предполагают, в открытое противостояние.

Но угроза режиму – не только «народный бунт». Негативная реакция многих в путинском окружении на жесткую линию поведения власти, подавление оппозиции, может привести к расколу в элите (включая «системных либералов», как Кудрин), которая, возможно, все более пристально присматривается к альтернативным лидерам. Вместе с тем, так как политическая система вряд ли быстро изменится, даже в случае перемен в верхушке власти, стране будет угрожать сохранение ситуации, которую можно назвать «путинизм без Путина».

2013 г.

Будет ли «оттепель»?

В конце октября 2013 года руководитель администрации президента Сергей Иванов и его заместитель Вячеслав Володин приняли участие в совещании мэров городов Московской области и призвали собравшихся быть более чуткими к потребностям избирателей и более активными в жизни гражданского общества. На встрече Володин упомянул, что могут быть пересмотрены должностные полномочия федеральных и местных чиновников и, по-видимому, это будет сделано в пользу мэров. Он также сказал, что окончательное решение по вопросу, стоит ли увеличивать долю одномандатных округов, будет принадлежать региональным и городским органам управления – маленький шаг к еще большей демократии, и отметил, что некоторые мэры могут быть избраны путем прямых выборов. Комментарии лидеров Кремля сигнализируют о новых шагах в серии ограниченных политических реформ, проводимых в последние месяцы, среди которых законопроект об отказе от пропорциональной избирательной системы в пользу бывшего смешанного подхода, облегчающего регистрацию политических партий и ограничивающего конкуренцию в некоторых региональных выборах губернаторов. В сентябре на Валдайском форуме президент Путин сказал международным гостям, многие из которых настроены скептически, что политическая система России начинает открываться.

Несмотря на заявления Путина, нет никаких признаков, указывающих на то, что Кремль может позволить хоть как-то ограничить полномочия президента или принципиально изменить внутреннюю политику. С тех пор как Путин в 2012 году формально вернулся в Кремль, власть подавляет деятельность демонстрантов и политически активных членов общества, контролирует активность оппозиции, СМИ и гражданского общества, «сдерживает» беспокойную элиту, начав антикоррупционную кампанию и запретив чиновникам иметь активы за рубежом. Хотя отмененные в 2004 году выборы губернаторов официально восстановлены, они были соединены с системой «муниципальных фильтров», которые позволяют побеждать угодным Кремлю кандидатам. Еще один фильтр запрещает выдвижение кандидатов, которые были осуждены за определенные преступления, что позволяет режиму исключать нежелательных политиков, например тех, кто участвовал в политических акциях протеста. В то же время Кремль наращивает усилия по разделению оппозиции с помощью кооптации, что, по мнению власти, «более конструктивно», и маргинализации так называемых несистемных врагов, которые потенциально более опасны.

В августе Володин также рассказал экспертам, что разработка более открытой системы – это долгосрочная политическая стратегия, хотя некоторые шаги кажутся импровизированными и не имеющими полной поддержки у элиты, особенно со стороны жестких силовиков. Аналитик Владимир Пастухов утверждает, что главная цель, стоящая за инициативами режима, направлена не на демократизацию, а на то, чтобы показать политическому классу: Кремль знает, что он делает, а в обществе, в котором растет беспокойство, все находится под его контролем. План, добавляет Пастухов, нацелен на попытку перейти от жесткого подавления народных волнений к поддержанию общественного порядка на уровне, обеспечивающем интересы и безопасность элит. Режим не может оставаться на уровне той интенсивности, которую он сохранял с начала демонстраций, вызванных фальсификациями на парламентских выборах в декабре 2011 года. Существуют два основных компонента в новом подходе Кремля, полагает он: во-первых, удержание в политике и экономике «командных высот, а во-вторых, дискредитация оппозиции путем допуска ее к власти в отдельных местах без наделения действительным властным ресурсом».

Кремль имеет все основания для повторной калибровки стратегии своего управления. «В воздухе разлито ощущение катастрофы, грядущего третьего за неполное столетие краха российского государства, – пишет политолог Андрей Пионтковский. – Путинский миф, этот симулякр большого идеологического стиля, мертв, так же как были мертвы в 1917-м имперский, а в 1991-м – коммунистический мифы». Демократические реформы непопулярны, поддержка Путина среди большинства россиян остается относительно на высоком уровне, хотя и снижается, есть много недовольных. Но независимо от успеха (или его отсутствия) оппозиции недовольство населения коррупцией, экономическими провалами и неэффективностью правительства растет. По крайней мере, некоторые из правящей элиты, кажется, пришли к выводу, что существует необходимость выпустить пар из котла, так как постоянное закручивание гаек не приведет ни к чему хорошему.

Согласно опросам общественного мнения, все больше россиян становится националистами. Они обвиняют мусульман с Кавказа и трудовых мигрантов из Центральной Азии в проблемах общества, в том числе в коррупции, преступности и бесперспективности в работе. С президентских выборов 2012 года Путин пытается использовать эту ксенофобию (как и враждебность по отношению к гомосексуалистам, американцам и Западу) и мобилизовать свою политическую базу против протестных движений в Москве и Санкт-Петербурге. Непредвиденным последствием этого заигрывания, однако, стали радикализация и бегство части путинского большинства и ослабление патриотических настроений – опоры Кремля. Разочарование политическими и социальными условиями привело к тому, что национализм начал ослабевать.

Ограниченные усилия Кремля в попытках перестроить свои отношения с обществом вряд ли будут успешными, но на короткое время, если власть прибегнет к силе, это произойдет. Центральной проблемой режима стала потеря легитимности, и это больше чем проблемы с популярностью среди населения, обострением противоречий в правительстве или снижением эффективности работы правительства. Путин набрал более 63 % голосов на президентских выборах в марте 2012-го – что было бы блестящей победой в большинстве западных демократий. Но эта победа не помогла укреплению его легитимности, так как избирательный процесс был фальсифицирован, а своих конкурентов на выборах он подбирал сам. Все большее число россиян воспринимает его как политика, который представляет интересы крупного бизнеса, силовых структур и бюрократического аппарата, а не среднестатистического гражданина.

Для восстановления легитимности было бы эффективнее начать настоящую борьбу с коррупцией, а не возиться с реформой системы. На прошлой неделе источник в администрации президента рассказал «Известиям», что недавно собралась группа представителей силовиков, которые заявили Кремлю, что поддержат ужесточение антикоррупционных законов. Но в системе, где эта проблема является источником жизненной силы правления режима, антикоррупционная кампания служит другим, в основном политическим целям: во-первых, как способ свести счеты между различными конкурирующими группировками, сбалансировать их и набрать политические очки; во-вторых, как путь по снижению коррупции до уровня, который является не слишком большим, не слишком разрушительным и не угрожает самой системе.

Таким образом, Россия в конце 2013 года, вероятно, находится на пороге серьезных изменений, которые могут произойти в любой момент, – с санкции или без санкции сверху. Путин, несомненно, является ключевым игроком, но он не может делать все и не все политические действия – его. Независимо от того, как бы активно он ни пытался сделать это, Путин не сможет устранить коррупцию, потому что не может контролировать каждый шаг элиты. Большой бизнес, тысячи силовиков и региональных элит – все строят свою Россию. Несмотря на то что Путин или его критики говорят о «вертикали власти», страна является сложным механизмом и не монолитна. Интересы кланов, элит и общества в целом не всегда совпадают. Но почти каждый день – даже с последними попытками реформ – Путин рискует нарушить равновесие системы, что может оказаться фатальным для режима и иметь очень опасные последствия для страны.

2013 г.

Противоречия путинизма: вертикаль или горизонталь власти?

В своем классическом исследовании городского политического устройства профессор Йельского университета Роберт Даль задает фундаментальный вопрос: «Кто управляет?». Отвечая на него, он говорит о том, что на политической арене конкурируют между собой различные группы интересов, а правительство играет роль посредника. Другой наблюдатель – Владимир Ленин – задал совершенно иной вопрос, касающийся политической власти: «Кто кого?» – кто над кем доминирует. С точки зрения Ленина, все взаимные компромиссы и обещания участников политического процесса – всего лишь средства, тактические маневры в борьбе за власть.

Сегодня Россией управляет гибридный политический режим, отличительные черты которого были бы понятны и Далю, и Ленину. Он характеризуется наличием слабых, формально представительных институтов, находящихся в постоянном конфликте с неформальной авторитарной политической системой и коррумпированными, дублирующими друг друга бюрократическими аппаратами, не поддающимися эффективному контролю. Для поддержания стабильности кто-то – обычно в этой роли выступает Владимир Путин – должен регулировать интересы и улаживать конфликты между различными группами, членами элиты и между элитой и обществом в целом. Это помогает избежать роста напряженности, которая, выплеснувшись наружу, потенциально может разрушить весь режим. И все же напряжение иногда возникает. Более того, такое управление можно сделать эффективным, только манипулируя противоречиями системы, что, в свою очередь, наносит ущерб легитимности режима. Например, фальсификация выборов 2011–2012 годов привела к массовым уличным протестам в Москве. Также очевидно, что силы вокруг Путина иногда ограничивают его способность выступать в роли арбитра.

В декабрьском исследовании Фонда Станислава Белковского (ФСБ) утверждается, что российская политическая система характеризуется наличием «горизонтали власти» – совокупности центров принятия решений, объединяющей критические финансовые и политические ресурсы, тогда как «вертикаль власти» с Путиным во главе – всего лишь миф. Россия живет в условиях монетократии, под которой авторы понимают материальную систему, где деньги обладают полнотой власти. В 2010 году авторы более раннего отчета ФСБ точно предсказали период политической нестабильности в России, спровоцированный охлаждением «активного меньшинства», то есть растущего среднего класса, особенно в Москве и Санкт-Петербурге, и разочарованием элитных групп в существующей системе. После уличных протестов 2011–2012 годов Кремль предпринял серию шагов, направленных на восстановление порядка и баланса и включавших такие уступки, как возвращение прямых выборов глав регионов и антикоррупционную кампанию, а также такие жесткие меры, как запрет на иностранное финансирование НПО, ограничительные нормы на владение ценными бумагами и подавление «несистемной оппозиции». Однако, как утверждают авторы доклада, эти шаги не удовлетворили активное меньшинство, и, следовательно, потенциал для нестабильности сохраняется.

В докладе говорится, что разногласия между элитными группами в последние месяцы стали более заметны. Так, некоторые игроки больше не следуют таким основным правилам лидерского поведения, развитым в эпоху правления Путина, как табу на вынос серьезных претензий на публику. Появились новые игроки, которые хотят участвовать в переделе власти, активов и сфер влияния. Однако сокращение активов и ресурсов для раздела, вызванное замедлением темпов экономического развития, приводит к обострению конфликтов. Конфликты также носят более открытый характер, что объясняется ослаблением режима, который больше не может поддерживать гибридный баланс, и падением авторитета Путина. Следовательно, риск нестабильности возрастает. Следует отметить, что основные разногласия между элитными группами наблюдались в политике Кремля еще в 2004–2005 годах, после ареста Михаила Ходорковского, и в 2008 году, когда Путин решил, что не пойдет на третий президентский срок, и потенциальные кандидаты выстроились в очередь на место его преемника.

В отчете Белковского перечислены четыре основных внутриэлитных конфликта, развернувшихся за последний год. Во-первых, конфликт вокруг правительства Медведева и начало схватки за позицию потенциального преемника Путина на президентских выборах 2018 года. Отставка Сердюкова и Суркова, а также дело «Сколково» и ликвидация «РИА Новости», главным редактором которого была союзница Медведева Светлана Миронюк, были ударами, направленными против Медведева его соперниками. Сергей Иванов, которому Путин предпочел Медведева в качестве своего преемника на выборах 2008 года, также несомненно заинтересован в уходе нынешнего премьер-министра. В своем Послании Федеральному собранию Путин дал правительству дополнительные задания, таким образом дав понять, что на этот раз правительство не будет отправлено в отставку. Согласно отчету Белковского, назначение нового премьер-министра также могло бы стать ранним политическим сигналом того, что в 2018 году Путин, возможно, покинет политическую сцену. Путин не хочет, чтобы его воспринимали как «хромую утку».

Во-вторых, конфликт вокруг судьбы бывшего министра обороны РФ Анатолия Сердюкова. Будучи лицом, не входящим в сильную бюрократию Министерства обороны, Сердюков был подходящей кандидатурой для реализации планов Путина по реформированию Вооруженных сил. Однако, занимаясь этим, Сердюков нажил себе много врагов. Сергей Иванов хочет использовать обвинения в коррупции против Сердюкова в качестве подтверждения серьезности антикоррупционной кампании, а также чтобы отвлечь внимание от других примеров коррумпированности элиты.

В-третьих, попытка сместить давнего союзника Путина Владимира Якунина с поста главы «Российских железных дорог». Опубликованное прошлым летом распоряжение Медведева об увольнении Якунина было опровергнуто в тот же день. Однако в исследовании ФСБ утверждается, что за этим распоряжением стояли деловые конкуренты Якунина и борьба, скорее всего, продолжится, так как контракт Якунина истекает осенью 2014 года, а его могущественные соперники хотят получить кусок РЖД-сектора.

И наконец, разногласия вокруг фигуры Навального и выборов московского мэра. В исследовании Белковского говорится о том, что Медведев не хотел, чтобы Собянин, одержав убедительную победу над слабыми противниками, укрепил свои позиции в качестве политика федерального уровня и потенциального претендента на пост президента. Так, Медведев способствовал освобождению Навального после вынесения последнему обвинительного приговора, чтобы оппозиционер смог участвовать в гонке за пост мэра Москвы и уменьшил эффект, который принесла бы Собянину решающая победа. Авторы исследования утверждают, что причиной сумбурного ареста Навального и его быстрого освобождения послужили разногласия между Следственным комитетом и лагерем Медведева. Как бы то ни было, согласно отчету Белковского, хитрость Медведева удалась: мэр отказался от своих амбиций стать преемником Путина и сконцентрировался на проблемах Москвы.

В заключение отчета говорится, что, хотя Путин остается самым влиятельным лидером, он не всемогущ и во многом является заложником существующей системы. С каждым днем способность Путина контролировать ситуацию в стране и между элитными группами снижается. Такого мнения придерживаются не только аналитики Фонда Белковского. Так, в недавно опубликованной статье, которая, по слухам, была удалена с сайта ura.ru по требованию администрации президента, утверждалось, что Путин теряет свой статус главного посредника в соперничестве между кремлевскими кланами. Однако с лета прошлого года Путин старается укрепить свою роль арбитра для поддержания системного баланса сил. Российский президент пытается убедить системных либералов, что с тех пор, как он вернулся в Кремль, он не полностью разделяет позицию «ястребов». Так, он «сбалансировал» бескомпромиссного председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина и освободил Михаила Ходорковского. Более того, Путин пытается укрепить легитимность системы посредством либерализации правил регистрации партий, что несколько расширяет политическую конкуренцию, и антикоррупционной кампании, при этом не выходя за пределы узких рамок, призванных сохранять баланс власти внутри режима.

С начала своего третьего президентского срока Путин находится в поиске оптимальной модели управления. Но пространство для его свободного маневрирования заметно сужается. Сегодняшняя власть подрывается не только претензиями конкурирующих кланов, но и отсутствием стратегического видения будущего страны. По мере того как один из основных инструментов влияния Путина – лояльность его подчиненных – теряет эффективность, он все больше склоняется к «ручному управлению», то есть к личному контролю за деятельностью правительства. В последнее время Путин де-факто играл роль премьер-министра, лично проводя правительственные совещания и, судя по всему, отказавшись от давней привычки бесконечно критиковать кабинет, несмотря на свою неготовность отправлять в отставку министров. Хотя этот новый подход, возможно, обеспечит более эффективную реализацию ряда указов, навряд ли он сможет компенсировать фундаментальные недостатки системы.

2014 г.

Путинская клептократия

В вашингтонском Институте Кеннана прошло обсуждение новой книги профессора Карен Давиша «Клептократия Путина – кто владеет Россией». В книге рассматривается внезапный взлет российского президента во власть и исследуется группа людей, которая приобретала властные полномочия и обогащалась вместе с ним. Автор анализирует происхождение путинской «команды», судьбу «денег партии» (тайных активов КПСС) в период распада Советского Союза, а также роль Путина в мэрии Санкт-Петербурга, который в ту пору считался «гангстерским раем».

Давиша рассказывает историю грабежей, мошенничеств и незаконных обогащений в России. Не оставлен без внимания и Запад, который лишь на словах осуждал коррупцию в России, в то же время давая возможность хранить у себя незаконно полученные российские деньги, предоставлял российским олигархам возможность скупать роскошную недвижимость, а их детям – возможность учиться в элитных частных учебных заведениях.

Слабостью предыдущих исследований была недостаточная серьезность доказательств прямой связи между властью и деньгами в России. Однако Давиша крайне тщательно и придирчиво подходит к используемым фактам.

В одной из наиболее противоречивых частей книги Давиши говорится о том, что Путин и его команда с самого начала хотели установить «режим, который будет контролировать приватизацию, ограничивать демократию и вернет Россию к статусу великой державы». «Мы никогда точно не узнаем, когда нынешний режим решил сделать то, что сделал, – добавляет автор, – но сложная и умная система была построена благодаря этим намерениям Путина».

Как отмечает Давиша, Путин «с самого начала хотел установить авторитарный режим в России, возможно, не только ради самого себя, но потому что контроль над политическим и социальным развитием страны был для его команды большей целью, чем строительство любой демократии».

Это заявление автора, если оно и верно, сложно доказать. Путин, без сомнения, был заинтересован в авторитарном режиме, однако реальность более сложна. Скорее всего, он и его приспешники не решили в один момент использовать авторитарный путь правления – в большей степени они унаследовали от Бориса Ельцина систему, которая уже имела авторитарные черты и при Путине только еще больше укрепилась.

Постоянно задаваемым вопросом во время правления Путина был следующий: в какой степени принятие внешнеполитических решений зависит от коррупционных интересов? Проще говоря: кто кого контролирует – держит ли «Газпром» в своей власти российское государство или же российское государство контролирует «Газпром»?

Давиша считает, что ключевую роль в данном случае играют деньги. По ее мнению, защита интересов бизнеса российской элиты в южной и восточной Украине было главной причиной российской интервенции.

Если эту отличную книгу прочитает большое количество людей, определяющих политику Запада, она может существенно обогатить дискуссии о том, стали ли западные санкции адекватным ответом на агрессию Москвы и каким образом добиться их большей эффективности.

2014 г.

Путин навсегда?

27 июня украинский президент Петр Порошенко подписал Соглашение об ассоциации между Украиной и Евросоюзом. Таким образом, Владимиру Путину, с прошлого года препятствовавшему этому событию, не удалось достичь поставленной цели. Однако агрессивное вмешательство России в дела Украины помогло ему добиться иных целей, подняв рейтинги до рекордных высот и значительно изменив российскую политику.

Последние события показали, что Украина неумолимо движется на Запад, и это де-факто – поражение политики российского президента. Однако, с другой стороны, в России окончательно прекратились публичные дискуссии об альтернативных путях развития страны или возможном появлении новых национальных лидеров. Как отмечает колумнист The Moscow Times Владимир Фролов, незаконное присоединение Крыма и война, которую Россия развязывает на Украине при помощи третьих лиц, превратили политическую дискуссию в стране «из здоровых дебатов о президентской деятельности Путина в ядовитое обсуждение войны и врагов России». Путин утверждает, что на Украине Россия борется с «нацистами» и «фашистами». Следуя этой логике, любой несогласный с его точкой зрения может подпасть под определение «нациста» или «фашиста» и стать врагом России. Подобная позиция российского лидера полностью закрывает политическое пространство для сторонников иных точек зрения. Любая критика путинской политики рассматривается как антироссийская позиция, а не часть нормального политического процесса. Фролов задается вопросом: «Кого будет волновать пенсионная реформа, когда враг стоит у ворот?»

Согласно данным опроса «Левада-центра», опубликованного в конце мая, сегодня более 80 % россиян, включая многих представителей либеральной оппозиции, одобряют деятельность Путина на посту президента. Этот показатель на 18 % превышает рейтинг Путина на начало 2014 года и всего на 8 % отстает от исторического максимума (88 %), зафиксированного в сентябре 2008 года после войны России с Грузией. Еще в январе текущего года, до падения правительства Януковича, общественное мнение о российской власти было весьма негативным: ее описывали как корыстную, нечестную, некомпетентную, игнорирующую закон и безразличную к собственным гражданам. Коррупция чиновников виделась как одна из наиболее серьезных проблем.

Всплеск патриотизма традиционно сопровождает военную кампанию в любой стране, однако существует ряд специфических российских факторов, объясняющих бум популярности Путина. Предлагаемая президентом великодержавная идеология позволяет россиянам в некотором смысле избавиться от комплекса неполноценности в отношении Запада и создает иллюзию меньшей зависимости от произвола государственной власти. Агрессивная риторика Путина в отношении Запада и Украины повышает их самооценку как граждан сильного государства.

По мнению социолога Алексея Левинсона, нынешняя ненависть россиян к Украине на самом деле является отражением их тайной зависти к революции Майдана, поскольку подобное событие не может произойти в России. Кроме того, в конспирологический образ мышления многих россиян прекрасно укладываются насаждаемые Кремлем идеи о «фашистах у власти» в Киеве и об управлении украинской революцией из США. Советское наследие уничтожило идеалистические представления в обществе, посеяв цинизм, из-за чего россияне склонны кругом видеть врагов. Подобное отношение закрепилось в 1990-е, когда вместо проведения реальных реформ марионеточные политические партии занимались созданием фальшивых институтов гражданского общества. На сегодняшний день Кремль накопил достаточный опыт, чтобы направить общественный скептицизм в нужное русло.

Впрочем, путинская кампания на Украине вряд ли принесет реальную поддержку власти среди россиян. В отсутствие реальных боевых действий невозможно бесконечно поддерживать состояние военной мобилизации, даже силами умелых кремлевских политтехнологов. Без постоянного нагнетания страстей общественное одобрение политики Кремля исчезнет в условиях роста цен, обесценивания рубля и замедления экономического роста. Кроме того, поддержка вторжения на Украину вовсе не обязательно означает поддержку конкретно Путина. И даже если представить, что Путин действительно отвечает за все в стране, это лишь означает, что иллюзии населения по поводу его способностей рано или поздно сменятся раздражением.

Так, мартовские опросы общественного мнения, опубликованные до кульминации украинского кризиса, показали, что Путин утратил «тефлоновый» эффект. Россияне стали более склонны видеть в нем не «отца нации», а лидера коррумпированного клана, сосредоточившего свое внимание лишь на удержании власти и личном обогащении.

Для политической линии Путина не меньшее значение, чем рост рейтинга, имеет поддержка элиты. Сегодня те представители элит, кто не согласен с агрессией на Украине и недовольны западными санкциями, слишком запуганы, чтобы озвучивать свою позицию. Тем не менее, несмотря на свое доминирование на политической арене, российский президент не может чувствовать себя в полной безопасности. Он вынужден лавировать между интересами нескольких конкурирующих внутриэлитных групп. Националисты и представители служб безопасности, воодушевленные присоединением Крыма, заинтересованы в том, чтобы Путин усилил свое вмешательство в дела Украины и вступил в более глубокую конфронтацию с Западом. Более умеренные силы, в том числе крупный бизнес, представители среднего класса и дипломаты, поддерживая аннексию Крыма в целом, хотели бы, чтобы Россия не порывала с Западом и избежала введения более серьезных санкций (которые последуют, если Москва открыто признает украинских сепаратистов или начнет широкое вторжение на территорию Украины).

До настоящего момента Путин придерживался срединного курса. С одной стороны, за последние недели он вел переговоры с Украиной и призвал к мирному урегулированию конфликта. С другой – российский президент продолжил снабжать украинских повстанцев тяжелым вооружением, отменил отвод российских войск от границы с Украиной и выступил против сотрудничества Украины с Евросоюзом и НАТО. Однако действуя подобным образом, Путин загнал себя в политический угол. Ряд российских националистов раздражен нежеланием Путина проводить более агрессивную политику по Украине. Крупные бизнесмены, имеющие активы за рубежом, все больше ропщут о последствиях экономических санкций. Как пишет The Wall Street Journal, некоторые представители российского бизнеса стали наведываться в западные посольства, пытаясь предупредить появление своих имен в будущих санкционных списках.

С момента прихода к власти в 2000 году Путин неизменно выступал гарантом интересов элиты, занимаясь урегулированием конфликтов между различными кланами и общественными группами в целом. Он также гарантировал легализацию российской элиты и ее активов на Западе. В роли третейского судьи Путин, по сути, модерировал систему, нивелируя напряженности и предотвращая появление разрушительных взрывов. Тем не менее время от времени сбои возникали. В своей недавней провокационной статье «Если не Путин – то кто?» политолог Станислав Белковский пишет, что с началом кризиса на Украине и введением санкций Западом Путин перестал быть гарантом интересов людей, приведших его к власти. Это означает, что внутри элит назревает возможность переворота, который может быть осуществлен либо националистическими силами, разочарованными провалом российского имперского проекта, либо олигархами, не желающими разрывать отношения с Западом.

Слухи о том, что элиты могут попытаться сместить Путина, возникали и раньше. Они, например, активно циркулировали в период протестного движения 2011–2012 годов, когда предметом обсуждений стала сама способность Путина защищать элиты и обеспечивать легитимность системы. Тем не менее, несмотря на сегодняшнее напряжение системы, Путин сохраняет ряд преимуществ, которые пока позволяют ему справляться с ситуацией. Среди них общественная апатия, аморфность гражданского общества, широко распространенное мнение об отсутствии альтернативы Путину, а также умение Кремля манипулировать общественным мнением. Согласно последним социологическим данным, вероятность того, что российский средний класс выйдет на улицы в знак протеста, значительно ниже, чем показатели для аналогичных групп в западных сообществах. Российский средний класс слишком зависим от своего нынешнего уровня жизни. И все же не стоит забывать, что, когда общественная эйфория от украинских событий угаснет, Путину придется искать новые способы, чтобы разжечь патриотический угар, – либо путем изобретения новых врагов за рубежом, либо «обнаружив» угрозу внутри страны.

2014 г.

Путин, Россия и наследие Сталина

Президент России Владимир Путин долгое время избегал однозначных оценок в отношении Иосифа Сталина, кровавого тирана, превратившего Советский Союз в индустриальную державу, заплатившего за это ужасную цену человеческими жизнями и возглавлявшего страну в годы войны против нацистской Германии. 5 ноября, выступая в Музее современной русской истории, президент Путин выступил в защиту пакта Молотова – Риббентропа, который Сталин подписал с Гитлером в 1939-м. «Что в этом плохого, если Советский Союз не хотел воевать?» – сказал президент. Однако на самом деле Сталин все-таки был не прочь повоевать, и германо-советское вторжение в Польшу вошло в историю как события первого месяца Второй мировой войны. Впоследствии Москва аннексировала Эстонию, Латвию, Литву и части Финляндии и Румынии.

Последние комментарии Путина на исторические темы, скорее всего, лишь усугубят тревогу по поводу безопасности в Восточной Европе, и без того возросшую после нелегальной аннексии Крыма Россией. (Кстати, в 2009 году Путин назвал тот же пакт Молотова – Риббентропа «аморальным»).

В 2013-м российский президент опять говорил о том, что не находит существенного различия между Оливером Кромвелем и Сталиным, отвечая на вопрос, должна ли Россия восстановить памятники вождям советской эпохи. По его словам, Россия должна относиться с уважением к каждому периоду своей истории. Самым знаменитым из высказываний Путина стало сделанное им в первые годы пребывания у власти заявление, что распад Советского Союза стал величайшей катастрофой ХХ века.

Во многих смыслах призрак Сталина – архитектора Советского Союза, до сих пор «бродит по России» и сегодня. Сталинское безжалостное следование принципу «цель оправдывает средства», его упование на роль личности в ущерб институтам общества, жестокое подавление любой оппозиции и сегодня могут служить прецедентом Владимиру Путину для сохранения власти.

Однако сталинизм был не только политической системой, но и цивилизационной моделью.

Несмотря на то, что в России очень многое достойно восхищения, тот моральный ущерб, который Сталин нанес стране, оставил в ее морали глубокие следы: общество поражено коррупцией в огромном масштабе, охвачено всепроникающим цинизмом, символом России сегодня является повсеместное нежелание граждан участвовать в общественной жизни. Однако, несмотря на все это, многие россияне, похоже, согласны с Путиным, считая, что те человеческие жертвы, которые общество понесло за период сталинского правления ради развития страны, были оправданными.

Опрос, проведенный в 2006 году, показал, что более 35 % россиян голосовали бы за Сталина, если бы он был жив, меньше одной трети считают его тираном. В опросе 2007 года больше половины российской молодежи сказали, что Сталин сделал больше хорошего, чем плохого. Половина респондентов в возрасте от 16 до 19 лет считает, что Сталин был «мудрым лидером».

1 декабря в Институте Брукингса в Вашингтоне прошла дискуссия, в ходе которой обсуждалась история российской власти. Историки и политологи обсуждали, как повлияли на нее в ХХ и XXI столетиях два ее знаковых представителя – Иосиф Сталин и Владимир Путин. Презентацию сделал Стивен Коткин из Принстонского университета, автор новой, высоко оцененной специалистами биографии «Сталин. Том первый. Парадоксы власти, 1878–1928». Президент Института Брукингса Строб Тэлботт выступил модератором дискуссии.

В своей книге Коткин описывает Сталина как одновременно хитрого и ограниченного правителя, упорного и параноидального, циничного и в то же время фанатически верящего в идею, способного быть и крайне жестоким, и обаятельным.

Однако данная книга – это не просто биография, это и исследование роли России в мире, и того, как повлияла власть Сталина на Россию в целом в ее советской ипостаси.

Книга изучает само понятие власти – каковы ее истоки, как ею можно завладеть и как пользоваться, как ее можно утратить, какова человеческая цена для ее носителей.

Сталин в книге Коткина – это не иррациональный лидер, но личность, способная мобилизовать людей, обладающая «превосходными организационными способностями», огромной трудоспособностью, стратегическим мышлением и неразборчивостью в средствах достижения цели, напоминающей его учителя – Ленина.

Как пишет Стивен Коткин, раз за разом Сталин убеждался, что ключом к успеху является насилие. Приверженность Сталина марксистской идеологии была настолько фанатичной, что смогла оправдать смерть миллионов людей. Книга, первая из трилогии, заканчивается в 1928 году, перед тем, как страна испытала ужасы коллективизации, Большого террора и Второй мировой войной.

Коткин считает, что Сталина и Путина объединяют одни и те же цели: стремление вернуть Россию в список «великих держав», реорганизация международной системы, которая, по их мнению, несправедливо относится к России. Однако «Владимир Путин не тот лидер, которым был Иосиф Сталин», – делает вывод Коткин. По его мнению, Сталин смог мобилизовать общество посредством целостной марксистко-ленинской идеологии, тогда как движущим мотивом Путина является русский национализмом, влияние которого на национальные меньшинства намного слабее. Грузин по национальности, Сталин понимал проблемы, которые несут стабильности его правления национальные меньшинства, пишет в своей книге Коткин, Путин же, похоже, слеп в этом вопросе.

Более того, использование Путиным русского национализма для легитимизации своего правления может подорвать его же планы по созданию многонационального Евразийского союза. Еще один аргумент, приведенный Стивеном Коткиным: Сталин был лучшим стратегом, чем Путин: принимаемые нынешним российским президентом решения часто спонтанны и эмоциональны.

Говоря об Украине, Коткин предупредил об опасности сползания России к ее давнишнему деструктивному стереотипу поведения: привычке везде видеть внешних врагов и вторгаться в соседние государства под предлогом защиты собственной безопасности. Однако, на мой взгляд, Стивен Коткин и сам оказался в той же самой ловушке, в которую попадают многие другие российские эксперты, когда говорят об украинском кризисе. Как бы они ни сочувствовали Киеву, ситуацию в Украине они видят в основном через «московскую призму». Коткин говорит о странах, непосредственно примыкающих к западным границам России, как о «территории между Россией и Германией», о том, что эта земля настолько важна для Кремля, что Европа и США со временем смирятся с российской аннексией Крыма.

На самом деле же деле, могущество Путина несоизмеримо со сталинским, он не может, да, пожалуй, и не хочет воссоздать тогдашнее авторитарное государство. Поэтому непонятно, каким образом уступки Запада в удовлетворении экспансионистских аппетитов России будут способствовать укреплению европейской безопасности.

2014 г.

Путин: кукловод или нет?

Даже на пике власти Владимира Путина, когда обозреватели называли систему, которой он управлял, «вертикалью», российская политика по сути была не жесткой иерархией, а подвижным конгломератом ключевых игроков, неформальных групп, соревнующихся друг с другом за ресурсы и влияние. От Бориса Ельцина Путин унаследовал страну, в которой уже был высокий уровень коррупции, слияние бизнеса и бюрократии, криминалитета и правоохранительных органов и, главное, слияние власти и собственности. Путин создал костяк элиты, которая состояла из олигархов, силовиков, аппаратчиков президентской администрации и партии «Единая Россия». Он воспользовался своим контролем над СМИ, чтобы создать миф, согласно которому он вернул Россию на мировую арену, защитил ее от террористов и улучшил благосостояние населения. Его народная поддержка легитимизировала эти мифы и давала ему преимущество в клановой политике.

Путин поддерживал баланс системы, модерируя разногласия внутри элиты и защищая ее имущественные интересы. Он играл роль арбитра среди ключевых игроков, далеко не все из которых были его убежденными сторонниками. В случае возникновения спора за президентом было последнее слово. Когда принимались ключевые решения (к примеру, об увольнении министра обороны Анатолия Сердюкова), их необязательно принимал лично Путин – он был всего лишь главным в коллективе. Когда баланс власти изменился не в пользу Сердюкова, у которого было много врагов, Путин согласился убрать его, чтобы ослабить напряжение внутри системы, заменив его на более популярного Сергея Шойгу.

К концу президентства Дмитрия Медведева многие эксперты стали сомневаться в долговечности нынешней российской экономической модели, основанной на экспорте сырьевых ресурсов и обеспечившей рост минувшего десятилетия. Тогда различные кланы занимались «перетягиванием каната», борясь между собой за контроль над энергетическим сектором. Возвращение Путина в президентское кресло произошло накануне принятия спорной программы приватизации, при которой в элите началась бы жесткая борьба за деньги. Отчасти возвращение Путина в Кремль было попыткой гарантировать, что драка внутри элиты не перерастет в открытую войну, грозящую дестабилизировать всю систему.

Однако возвращение Путина лишь усилило разногласия внутри элиты. Некоторые ее представители связывали надежды на политические и экономические реформы со вторым сроком Медведева. Другие негативно восприняли жесткие меры, принятые в отношении оппозиции после массовых протестов против сфальсифицированных думских и президентских выборов. Многие восприняли принятие в США «закона Магнитского» как неспособность Путина защищать олигархов. Некоторых высокопоставленных чиновников смутил запрет Кремля на усыновление российских детей американцами. Политическая база режима – партия «Единая Россия» – также начала ослабевать на фоне снижения доверия к ее лидерам. По мере сокращения поддержки Путина в элите начались разговоры о преемнике, который смог бы сбалансировать интересы всех, как это в прежние времена делал Путин. По слухам, представители властной элиты, симпатизирующие оппозиции, тайно поддерживали уличные протесты в надежде использовать их в качестве рычага, чтобы принудить Путина уйти с президентской должности раньше – вначале в пользу Медведева, затем в пользу Кудрина.

Следует подчеркнуть, что речь не идет о соперничестве между теми, кто, по словам Дэвида Лейна, выступает «за государственный капитализм», и теми, кто «ориентирован на более либеральный рынок и интересы». По сути это война кланов за ресурсы и власть в рамках нынешней политической системы. Как справедливо отметил Владимир Милов, «либералы» вроде Медведева и Кудрина разделяют мнение силовиков о том, что народ – это не независимые граждане, а объекты манипуляции.

Главный вопрос, который сегодня стоит перед Путиным: в какой степени его нынешняя «жесткая линия» повредила его собственной способности балансировать различные силы внутри системы? Аналитик фонда ИНДЕМ Юрий Коргунюк полагает, что Путин больше не действует как арбитр, но поддерживает консерваторов и реакционеров в «холодной гражданской войне». Режим принимает ограничительные законы, «попирающие не только дух юриспруденции, но и элементарный здравый смысл», наказывает саму беззащитную категорию граждан – детей-сирот и заводит уголовное дело против покойного Сергея Магнитского вопреки решениям собственного Конституционного суда. По мнению эксперта, эти шаги отвечают не логике верховенства права, а логике «чрезвычайщины», поскольку законные методы больше не гарантируют сохранение власти. В долгосрочной перспективе, как считает Коргунюк, власть обречена на провал в этой войне, а сравнительно высокий рейтинг Путина не будут сохраняться вечно.

Политические перспективы Путина в конечном итоге могут стать жертвой его «жесткой линии». Его риторика о «внешних угрозах», опора на силовые структуры, антикоррупционная кампания, направленная на достижение внутриполитических целей, усилили позиции тех, кто выступает против большей открытости системы, тем самым ограничивая свободу маневра самому Путину. Его тактическая реакция на протесты 2011–2012 годов – мобилизация своих сторонников, разделяющих консервативные ценности, поощрение социального популизма и использование националистической риторики – не решит проблем, стоящих перед Россией.

Более того, все попытки Путина вернуться к политическому центру могут пасть жертвой противоречивой логики: Кремль борется с коррупцией, чтобы перехватить у оппозиции популярную тему, но одновременно поддерживает коррупцию, чтобы обеспечить лояльность собственного окружения. Легитимность режима тем временем снижается. Антикоррупционная кампания может привести и к столкновениям в элите, в то время как ее представители пытаются «отыграться» и захватить собственность и финансовые потоки своих конкурентов. Даже пропагандистская машина Кремля уже не так эффективна: как показали последние полтора года, она еще может предотвратить консолидацию оппозиционных настроений в обществе, но уже не способна консолидировать поддержку власти. В то время как экономический рост России замедляется, перед Путиным встают новые проблемы. А старые методы их решения больше не работают.

2013 г.

Светлые дни «черного рыцаря» Кремля

Глава компании «Роснефть» Игорь Сечин, давний и влиятельный союзник Владимира Путина, которого как-то назвали «самым страшным человеком на земле» из-за его жесткой репутации, играл важную роль в российской делегации на похоронах Уго Чавеса 8 марта. Несмотря на смерть Чавеса, российские власти надеются сохранить тесные политические и экономические связи с Венесуэлой. Для Сечина, который в 2011 году, будучи вице-премьером, помог выдать Венесуэле кредит в $4 млрд., чтобы эта страна смогла и дальше покупать российское оружие, ставки особенно высоки.

«Роснефть» – давний партнер венесуэльской государственной компании PDVSA – планирует инвестировать $10 млрд. в освоение месторождения тяжелой нефти Junin 6 в нефтяном поясе Ориноко.

Миссия Сечина в Каракасе стала кульминацией амбициозного раунда международных переговоров, которые опровергли мнение о том, что его политическое и деловое влияние пошло на спад. 6 марта в Хьюстоне Сечин рассказал американским топ-менеджерам о стратегии «Роснефти». Там же, в Техасе, «Роснефть» подписала договор с ExxonMobil о приобретении Россией доли участия для проведения геолого-разведочных работ на участках ExxonMobil в Мексиканском заливе. В середине февраля Сечин посетил Китай и Японию в рамках азиатского турне, в ходе которого он подыскивал фирмы, которые помогли бы России исследовать энергетический потенциал Арктики. В самой России правительство одобрило продажу 40 % «Иркутскэнерго» «Роснефетегазу», который Сечин планирует трансформировать в огромный энергетический конгломерат (эти планы с прошлого лета пытался заблокировать вице-премьер Аркадий Дворкович). Одержав тактические победы над своими деловыми и политическими соперниками, Сечин, очевидно, «вернулся», хотя на самом деле он никуда и не уходил.

Игорь Сечин использовал свой давний союз с Путиным, а также, как поговаривают, связи с органами госбезопасности и ключевые позиции в российском энергетическом секторе, чтобы стать одним из наиболее влиятельных людей в России. 52-летний Сечин родился в Ленинграде, в 1980-х работал военным переводчиком в Мозамбике, где Советский Союз помогал местному правительству. Некоторые средства массовой информации пишут о том, что в это время он был офицером разведки в Африке. Позднее, по данным аналитического центра «Стратфор», Сечин стал «человеком, ответственным в СССР за контрабандную торговлю оружием почти со всей Латинской Америкой и Ближним Востоком».

В 1991–1996 годах Сечин работал в мэрии Санкт-Петербурга, где возглавлял аппарат первого заместителя мэра – председателя комитета по внешним связям Владимира Путина. Он последовал за Путиным в Москву, где (часто за кулисами) работал в правительстве и в Кремле. Когда Путин стал исполняющим обязанности президента, он сразу же назначил Сечина заместителем главы администрации; на этом посту Сечин проработал почти девять лет. Во время первого президентского срока Путина в дипломатических кругах Москвы шутили, что никакого Сечина на самом деле не существует: американские дипломаты предполагали, что это миф, который придумали в Кремле для запугивания оппонентов.

В апреле 2003 года, по данным газеты «Ведомости», Сечин узнал о планах объединения «Сибнефти» и ЮКОСа и о том, что владелец ЮКОСа Михаил Ходорковский обсуждал возможность продажи пакета акций компаниям ChevronTexaco и ExxonMobil. Сечин увидел в появлении компании с 15-процентным американским участием, которая, как он считал, сможет контролировать крупный блок голосов в Государственной думе, прямую угрозу правлению Путина. Ходорковский был арестован, активы ЮКОСа были распроданы на мошеннических аукционах. Большинство этих активов получила «Роснефть». В июле 2004-го Сечин возглавил совет директоров «Роснефти». С мая 2012 года он является президентом компании.

В России, где институты – это люди, Сечин является институтом. Он считает себя дисциплинированным членом группы чиновников, которые, согласно «Ведомостям», преданы делу сохранения власти в руках Путина. Сечин – символ государственного капитализма, «ресоветизации», при которой государство задирает себе ключевые активы. Он также является сторонником кастовой системы в государственной кадровой политике: у него есть сеть людей, которые с ним связаны, и дети которых устраиваются на работу в госбанках и других государственных компаниях.

Однако Сечин не так уж всемогущ. Его попытки заключить союз между BP и «Роснефтью» закончились неудачей. В 2008 году тогдашний президент (и политический соперник Сечина) Дмитрий Медведев назначил его вице-премьером, что было расценено как понижение. Влияние Сечина вновь сократилось в прошлом году, когда он не вошел в состав правительства Медведева. С тех пор Сечин воюет с Дворковичем за контроль над энергетическим сектором. В конце февраля бывший замминистра энергетики Владимир Милов написал, что Сечин проиграл от решения правительства выделить 50 млрд. руб. компании «РусГидро» в ущерб «Роснефтегазу» (совет директоров которого возглавляет Сечин). В феврале Путин резко раскритиковал Евгения Дода, бывшего союзника Сечина в «РусГидро», за то, что тот несвоевременно сообщил в правоохранительные органы о случаях хищения на строящихся гидрообъектах под Москвой.

Сторонники Медведева утверждают, что нынешний премьер – «добрый» либерал, тогда как Сечин – «злой» силовик. На самом деле конкуренция Сечина и Медведева мотивирована не столько идеологическими разногласиями, сколько клановой борьбой. Милов пишет, что Путин, возможно, просто устал от сечинских нерациональных схем.

Новые победы Сечина, впрочем, демонстрируют, что он на пике успеха и по-прежнему занимает уверенные позиции, даже несмотря на то, что президент нередко вынужден балансировать между различными интересами. После завершения сделки с ТНК-BP «Роснефть» станет крупнейшей нефтяной компанией в мире. Путин позволяет «Роснефти» возглавить процесс освоения газовых ресурсов Арктики, – а это ключ к энергетическому будущему России. Путин также призвал постепенно устранить монополию «Газпрома» на экспорт сжиженного природного газа (СПГ). НОВАТЭК и «Роснефть» ищут возможность переправлять это топливо за границу. «Из-за ограничений на экспорт СПГ Россия уже потеряла несколько рыночных возможностей, – заявил Сечин, косвенно критикуя «Газпром», который долгое время был «золотой жилой» российского правительства, однако сейчас переживает кризис. – Если мы не займем эти рынки, их займет кто-то другой».

2013 г.

Возвращение Сергея Иванова

Сергей Иванов, давний союзник и глава администрации Владимира Путина, вернулся на политическую арену. В марте он дал интервью «Комсомольской правде», в котором заявил о своей верности действующему президенту, но вместе с тем намекнул на собственную готовность к роли национального лидера, рассказав о своих достижениях в президентском аппарате, где теперь работают 1600 человек, о прошлых успехах на должности министра обороны и в органах разведки. Он также подчеркнул свою ключевую роль в выстраивании российско-американских отношений, комментируя позитивный отзыв о себе в мемуарах бывшего госсекретаря США Кондолизы Райс. Сергей Иванов рассказал, что видится и разговаривает с Путиным каждый день и что по многим вопросам они думают «примерно одинаково». Когда-то Иванова называли преемником Путина, хотя, как он сам говорит, он себя таковым не считал.

Влияние Иванова в последнее время возросло и в других областях. К примеру, февральский указ президента расширил полномочия секретариата в президентской администрации. Исследование «Независимой газеты» называет Сергея Иванова самым влиятельным лоббистом в России.

Для российской оппозиции, стремящейся к демократическим переменам, Сергей Иванов символизирует потенциальный кошмар: путинизм без Путина. Нехаризматичный, но с репутацией компетентного чиновника, он не обладает ни наглостью Игоря Сечина, ни бесхарактерностью Дмитрия Медведева. Иванов, как и Путин, родом из Ленинграда, где они подружились в местном управлении КГБ. В середине 1990-х, после нескольких лет работы за границей, Иванов стал одним из самых молодых генералов в российской разведке. С июля 1998-го по август 1999-го он был заместителем Путина, когда тот возглавлял ФСБ. В ноябре 1999 года президент Борис Ельцин назначил Иванова секретарем Совета безопасности. В марте 2001 года Сергей Иванов стал первым «гражданским» министром обороны. Период его руководства ведомством был омрачен дедовщиной и случаями гибели российских солдат.

В феврале 2007 года Сергей Иванов был назначен первым вице-премьером. Многие аналитики – да, возможно, и сам Иванов – ожидали, что после окончания своего второго президентского срока Путин назначит преемником именно его. Однако Путин выбрал Медведева. По словам одного из друзей нынешнего главы администрации, Путин завидовал Иванову, поскольку последний был более успешным разведчиком. По другой версии, Путин, очень чувствительный к собственному статусу, «поставил» на Медведева, поскольку тот был более уступчивым, в то время как Иванов «затмил» президента во время публичного обсуждения вопросов противовоздушной обороны. Еще одна версия гласит, что ельцинская «семья» – клан, который привел Путина к власти, – отвергла кандидатуру Иванова.

Какой бы ни была настоящая причина выбора в пользу Медведева, Иванов на посту вице-премьера курировал развитие промышленности, ВПК, транспорта и связи: политолог Станислав Белковский назвал это назначение почти что унизительным для друга Путина. Отношения Иванова с тогдашним и нынешним президентом, если они и были расстроены, наладились. А вот напряженность в отношениях между Ивановым и Медведевым сохраняется по сей день.

СМИ часто называют Сергея Иванова одним из лидеров силовиков, чье негативное отношение к Западу широко известно. На самом деле ситуация более сложная, поскольку Иванов сегодня не силовик в том смысле, который вкладывают в это слово. Несмотря на то что внутри неформальной группы силовиков часто возникает совпадение интересов и взглядов, союзы между лидерами этой группы ситуативны и кратковременны, им часто мешают разные взгляды на те или иные вопросы или на финансовые потоки.

К примеру, у Сергея Иванова и Игоря Сечина весьма сложные отношения. По одной из версий, их отношения ухудшились в 2007 году, когда Иванов был против создания Следственного комитета, а Сечин – в то время заместитель главы президентской администрации – выступал в поддержку этой идеи. Кто-то полагает, что отношения ухудшились раньше – в 2005-м. Старший сын Иванова Александр, как сообщалось, насмерть сбил пожилую женщину. Дело закрыли из-за недостатка доказательств. Некоторые наблюдатели считают, что за широким освещением этой истории в прессе стоял Сечин.

Можно с уверенностью сказать, что значимость Сергея Иванова в российской политической системе объясняется не тем, что он является лидером одного из ключевых кланов (силовых, политических, деловых или технических), которые борются за ресурсы и влияние, а тем, что он доверенное лицо Путина, которое помогает поддерживать внутренний баланс во властной элите. Иванов – что для российской элиты необычно – не имеет явных связей с бизнесом, хотя его сыновья и работали в известных российских банках, а его жена – в фирмах, связанных с телекоммуникациями, химией и фармацевтикой.

Возвращение Иванова объясняется и динамикой в российской властной элите, которая наметилась после прошлогоднего возвращения Путина в Кремль. Во-первых, Путин создал возле себя «параллельное правительство» с центром в президентской администрации, которая пересекается в полномочиях с официальным кабинетом Дмитрия Медведева. Это привело к росту влияния президентского аппарата, в котором Иванов играет ключевую роль. Наличие двух центров власти приводит к задержкам в формировании и реализации политики, в чем значительная часть элиты обвиняет Медведева – давнего соперника Иванова.

Во-вторых, напряжение в элите возросло после народных протестов против фальсификаций на парламентских и президентских выборах. Преследования оппозиции и риторика о «внешнем враге» мобилизировали националистическую – меньшую – часть путинского электората. Это сыграло на руку силовикам и отодвинуло на задний план более «либерально» настроенных представителей элиты. Антикоррупционная кампания президента, нацеленная на проблему, которая волнует большинство российских граждан, дала Иванову возможность свести старые счеты, включая счеты с Медведевым и членами его команды. По данным СМИ, Иванов – один из тех, кто стоял за увольнением экс-министра обороны Анатолия Сердюкова. По разным причинам под давлением оказались и вице-премьер Аркадий Дворкович, пресс-секретарь Наталья Тимакова и ее муж Александр Будберг.

Политолог Владимир Прибыловский считает, что «Иванов хочет трона». Первым шагом на этом пути стало бы увольнение Медведева с должности премьера и назначение на его место Иванова. Хорошо осведомленный главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков открыто обсуждает напряженные отношения между Путиным и Медведевым. По его мнению, увольнение Медведева дало бы оппозиции подходящего лидера. Путину, возможно, было бы выгодно ослабить Медведева – но оставить его для выполнения «черной» работы вроде пенсионной или коммунальной реформы. Пока неясно, насколько удачной окажется кампания Иванова, но вся эта интрига показывает, что, несмотря на заявленную верность нынешнему президенту, российская элита – и даже такой давний союзник Путина, как Сергей Иванов, – уже планирует свою жизнь после Путина.

2013 г.

Станет ли Алексей Кудрин новым премьер-министром России?

Проработав десять лет в российском правительстве, Кудрин создал себе репутацию экономического управленца, по мнению Запада, не знающего себе равных, но в сентябре 2011 года был уволен или ушел в отставку с поста министра финансов, при этом сохранив тесную связь с Владимиром Путиным. В то время еще находясь на посту президента, но уже незадолго до того, как они с Путиным поменялись местами, Медведев принял отставку Кудрина, отказавшегося с ним работать. Слухи о том, что Кудрин, вероятно, заменит Медведева, уже давно не новость, хотя, согласно поступившей в последние месяцы информации, Путин предлагал Кудрину занять должность руководителя финансового мегарегулятора, советника Кремля по экономической политике и даже, возможно, главы Центробанка. Но Кудрин, судя по всему, ждет предложения занять пост премьер-министра. Между тем враждебность между ним и Медведевым остается на прежнем уровне.

Алексей Кудрин начинал свою профессиональную деятельность автомехаником и инструктором практического обучения лаборатории двигателей Министерства обороны СССР. Расцвет же его карьеры совпал с приходом к власти Путина. С 1990 по 1996 год Кудрин занимал посты в мэрии Санкт-Петербурга, с 1993 по 1996 год проработал заместителем мэра Анатолия Собчака (вторым заместителем мэра был Путин). В 1996 году, находясь уже в Москве, он был назначен заместителем руководителя администрации президента Ельцина, а год спустя стал первым заместителем министра финансов России. Став президентом в 2000 году, Путин назначил Кудрина министром финансов России. С 2000 по 2004 год Кудрин был также заместителем председателя правительства и снова занял этот пост в сентябре 2007 года. При Кудрине российское правительство выплатило большую часть внешней задолженности, которая накопилась к концу 1990-х годов. Значительная часть средств, полученных от экспорта сырья, была собрана в государственном стабилизационном фонде, который помог России выйти из мирового финансового кризиса 2008 года. В 2010 году журнал Euromoney назвал Кудрина «лучшим министром финансов года». Как полагает трейдер по ценным бумагам одной крупной западной компании в Москве, «существует единое мнение, что если Кудрин войдет в правительство, то рынок подскочит на 5 %».

Будучи в правительстве, Кудрин поддерживал меры, направленные на повышение пенсионного возраста и сокращение бюрократического аппарата, за что подвергался критике со стороны «Единой России», членом которой сам Кудрин никогда не являлся. Многие члены партии «Единая Россия», а также ряд правительственных чиновников не согласны с идеей Кудрина о том, что доходы от продажи российской нефти и газа должны направляться в стабилизационный фонд. Они полагают, что эти средства должны быть инвестированы в развитие страны. Несмотря на свою блестящую репутацию разумного финансового управленца, приверженность проведению налоговой и бюджетной реформ и свободному рынку, Кудрин также является одним из архитекторов «путинизма». За годы правления Путина финансовая политика Кудрина привела к развитию в стране кланового капитализма и появлению «национальных чемпионов» – государственных корпораций в стратегических секторах экономики. (Кудрин, однако, отмечал, что государственная форма собственности не является самоцелью.) Его профессионализм и опыт чрезвычайно востребованы в крупнейших западных компаниях, но, как Медведев в свое время, Кудрин символизирует надежду на то, что нынешний российский режим самореформируется, а не рухнет в результате радикального разрыва с прошлым.

В последнее время Кудрин выступал с критикой российской экономической политики, обвиняя правительство в неспособности проводить непопулярные, но необходимые меры, такие как сокращение социальных и военных расходов. По его мнению, нынешняя российская экономическая политика, зависящая от нефтяных доходов, не может гарантировать дальнейшего устойчивого развития. Комментарии Кудрина относительно состояния российской экономики часто носят явно политический характер. Выступая на Открытом форуме 20 мая (парламентском заседании в формате «круглого стола»), Кудрин заявил, что «Единая Россия» должна нести полную ответственность за нынешнюю экономическую стагнацию и что потребуются годы, чтобы вытащить страну из трясины, в которой она увязла.

Замсекретаря генсовета ЕР Андрей Исаев назвал высказывания Кудрина «циничными» и обвинил его в «политических играх» в отношении российской экономики. Он также призвал «Единую Россию» к борьбе с «кудринизмом». Один критик отметил, что, будучи в правительстве, Кудрин одобрял государственный бюджет, был лоялен Путину, не продвигал развитие независимых институтов и не пытался обуздать аппетиты силовиков. Один из лидеров «Единой России» критиковал Кудрина за то, что тот, проработав десять лет в правительстве, не делал вложений в реальный сектор экономики.

Когда год назад волна общественных протестов охватила Москву, Кудрин поддержал демонстрантов и даже принял участие в одном из массовых митингов, при этом сохранив свою связь с Кремлем (более того, его роль посредника между властью и протестующими, возможно, помогла рассеять гнев оппозиции). Как только волна недовольства спала, Кудрин дистанцировался от протестного движения. Тем не менее он публично поддержал лидера оппозиции Алексея Навального, а Центр стратегических разработок, якобы тесно связанный с Кудриным, опубликовал серию исследований о кризисах, которые переживает Россия.

Несмотря на свои многочисленные претензии к правительственной политике и различным государственным чиновникам, Кудрин никогда открыто не критикует Путина, своего давнего начальника, коллегу и покровителя. (Так, его призыв к сокращению военных расходов направлен к Медведеву, хотя окончательное решение в отношении расходов принадлежит Путину.) Фактически создается ощущение, что действия Кудрина направлены на дискредитацию Медведева с целью сменить его на посту премьер-министра, что сделает его наиболее вероятным преемником Путина. Будучи так называемым системным либералом, Кудрин не является сторонником уличных революций.

Кажется, что время Кудрина возглавить правительство пока еще не пришло.

Во время апрельской «прямой линии» он вступил в полемику с Путиным по одной из экономических проблем. Прежде чем Кудрин успел задать хоть один вопрос, Путин похвалил его за то, что тот был назван лучшим министром финансов в мире. Президент, однако, подчеркнул, что Кудрин является лучшим в мире министром финансов, «но не социального развития». За отказ войти в правительство и занять одну из тех должностей, которые были ему предложены, Путин в шутку назвал Кудрина «сачком». Социологические данные подтверждают правильность оценки Путина: опрос, проведенный ВЦИОМ в мае, показывает, что число россиян, требующих изменений в правительстве, выросло в значительной степени с 2008 года, тогда как число тех, кто считает увеличение доходов одной из основных задач правительства (что, собственно, является сильной чертой политики Кудрина), сократилось.

У Алексея Кудрина много врагов, в том числе в банковском секторе и среди сторонников «жесткого курса», таких как, например, Сергей Иванов, влияние которого в Кремле в настоящее время растет. Путин, возможно, обратится за помощью к бывшему министру финансов в случае дальнейшего ухудшения экономики или очередного кризиса, но вместе с тем Кудрин уже долгое время числится в шорт-листе возможных претендентов на пост премьер-министра. На сегодняшний день, характеризующийся экономической и политической неопределенностью, Путин не сказал и не сделал ничего, что дало бы повод считать, что бывший «лучший министр финансов года» сменит Медведева на посту председателя правительства или Путина на посту президента страны.

2013 г.

Кто «уволил» Якунина?

Отправленное пресс-службой российского правительства ложное электронное сообщение об увольнении Владимира Якунина, могущественного главы ОАО «Российские железные дороги» (РЖД) и одного из давнишних союзников Владимира Путина, является очередным признаком растущей напряженности в Кремле. Заявление появилось в социальных сетях накануне престижного Петербургского международного экономического форума и исчезло через 33 минуты после опубликования. Впоследствии и пресс-служба правительства, и сам Якунин объявили его фальшивкой. Но этого времени хватило на то, чтобы замглавы РЖД Александр Мишарин, ошибочно названный преемником Якунина, успел принять поздравления. Российские власти обвинили в происшедшем некоего хакера и объявили о начале расследования. Якунин при этом отметил, что он и его компания стали жертвами хакерской атаки вследствие борьбы за объемы инвестиций в инфраструктурные проекты России.

«Это провокация, – заявил Якунин прессе на форуме. – Это заставило всех понять, насколько уязвимо наше общество перед киберпреступлениями». (Со свойственной олигархам бравадой он заявил, что в момент, когда вышла новость об отставке, он обедал с Владимиром Путиным, закусывая тушеным глухарем, и сообщение не испортило ему аппетит.)

Нападки на Якунина, чьи предприятия получают значительные субсидии из федерального бюджета в обмен на довольно сомнительные результаты, продолжаются уже несколько месяцев. Не так давно в СМИ сообщалось о роскошном загородном доме Якунина, о жалобах работников железнодорожного транспорта на задержки с выплатами зарплат и сокращения рабочих мест (железнодорожники с энтузиазмом встретили новость об отставке Якунина). В ноябре прошлого года радиоведущий Сергей Доренко в эфире своей программы назвал Якунина ответственным за ухудшение финансового состояния министерства транспорта (после чего Якунин подал на Доренко в суд за клевету).

Возможно, позиции Якунина были ослаблены после мартовского доклада Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, научным руководителем которого является глава РЖД. В докладе делается вывод, что в выборах в Государственную Думу 2011 года «Единая Россия» заняла второе место по количество голосов, уступив КПРФ, однако одержала победу благодаря массовым фальсификациям. Якунин уволил сотрудника, руководившего этим исследованием.

Отставка Владимира Якунина означала бы уход не только влиятельного олигарха (согласно последним опросам «Независимой газеты», он занимает пятое место среди наиболее эффективных лоббистов России), но и потерю режимом одной из ключевых фигур. Согласно некоторым прогнозам, Якунин может стать преемником Путина. Якунин и Путин знакомы с начала 1990-х годов, когда они оба жили в Санкт-Петербурге. Они являются соучредителями дачного кооператива «Озеро» – закрытого акционерного общества, созданного в 1996 году, которому принадлежит недвижимость в поселке Соловьевка в Ленинградской области. Другие соучредители и пайщики кооператива, среди которых, например, глава банка «Россия» Юрий Ковальчук, также являются крупными игроками режима.

В должности главы РЖД Якунин оказывает серьезное влияние на решения правительства. Так, несколько лет назад Якунин заблокировал предложение о строительстве нефтепровода вдоль российского побережья Тихого океана, потому что это лишило бы РЖД одного из важнейших источников дохода – железнодорожной транспортировки нефти. В дополнение к его политическим и бизнес-интересам, Якунин ведет активную социальную и религиозную деятельность. Он руководит по крайней мере тремя некоммерческими организациями по продвижению православных ценностей, российской истории и укреплению межславянских связей. Якунин также является сторонником консервативной идеологии: он боролся за включение в Конституцию РФ определений «русской традиции» и «национальной идеи» и активно поддерживал проявления массового патриотизма, такие как раздача георгиевских ленточек в честь Дня Победы 9 мая. Эти темы перекликаются с политикой, проводимой Владимиром Путиным.

Пару лет назад такой политический тяжеловес, как Якунин, был бы недосягаем для провокаций, направленных против Кремля. Однако в последние месяцы появились признаки того, что политическая система не в состоянии справиться с вызовами, с которыми сталкивается страна. В итоге политическая элита становится все более уязвимой, денежные потоки – более спорным, а состояние неуверенности – более очевидным. Хотя Якунин заявил, что авторы ложного объявления о его отставке – это внутренние враги железнодорожной отрасли, ряд косвенных улик позволяют предположить, что проблема гораздо глубже. Традиционные для Кремля хитросплетения из интриг, подозрений и полуправд породили несколько порой противоречивых версий того, что произошло с Якуниным в 19 июня, но ни одни из них не дает внятного объяснения, что его ждет в будущем. Многие придерживаются версии о соперничестве между Якуниным и премьер-министром Дмитрием Медведевым. Якунин является ярым противником приватизации ОАО «РЖД», за которую выступают многие члены правительства. Среди других версий, объясняющих атаку на Якунина, фигурируют и такие:

– Якунин сам выпустил фальшивый пресс-релиз предположительно для того, чтобы гарантировать одобрение Путина на продолжение пребывания в должности;

– заместитель Якунина Мишарин придумал «атаки» и назвал себя преемником в надежде обеспечить себе продвижение наверх, на случай, если место освободится;

– Медведев должен был заменить Якунина, но совершил «фальстарт», выпустив пресс-релиз. Путин сначала согласился уволить Якунина, но затем Якунин переубедил его;

– Медведева убедили, что Путин поддержит увольнение Якунина, но Путин оказался против и решил продемонстрировать, кто в стране начальник;