Новогодняя байка из склепа Хрусталева Ирина

Глава 12

— Галочка, радость моя, ну наконец-то, — расплылся в улыбке Анатолий, выходя в прихожую. — Я уж думал, ты никогда до меня не доедешь, все глаза просмотрел, а тебя все нет и нет. Несколько раз звонил тебе на трубку, а номер недоступен.

Клавдия, открывшая девушкам дверь, увидев Галину, фыркнула, резко развернулась и, поджав губы, удалилась.

— Неужели вас так долго продержал этот лейтенант Заикин? — поинтересовался Анатолий, целуя свою бывшую жену в щеку. — Я, как и обещал, звякнул своему приятелю, и он должен был сразу же перезвонить куда следует и приказать отпустить вас с почетом и уважением. Какой прекрасный аромат ты источаешь, роза моя, — тут же отметил он. — Это от Шанель?

— Еще раз здравствуй, дорогой, — улыбнулась в ответ Галина. — Да, от Шанель, из новой коллекции. Не прошло и пятнадцати минут после звонка тебе, как мы были совершенно свободны, но попали в пробку, поэтому и задержались. А провожал нас лейтенант действительно с почетом и уважением. Какой же ты все-таки молодец, Толик. Я не перестаю восхищаться твоими способностями решать любую проблему в мгновение ока, — польстила она бывшему мужу.

— Решение проблем — мое хобби, ты же знаешь. Я рад, что сумел помочь, солнце мое. А почему твоя трубка недоступна?

— Батарейка села.

— Понятно. Люсенька, здравствуй, милая, ты, как всегда, прекрасно выглядишь. Как же давно я тебя не видел, ты совсем не меняешься, все такая же молодая и обворожительная. Весьма польщен, что ты почтила вниманием мое скромное жилище, — приветливо улыбнулся девушке хозяин дома и галантно поцеловал ей руку.

— Привет, Анатолий. Насчет скромного жилища — ты сам поскромничал, как всегда, — хмыкнула Люсьена. — По моим… тоже очень скромным подсчетам, заработать на такую «конуру» я смогу лишь лет за двести. Рада тебя видеть в добром здравии. Ты не меняешься, все такой же энергичный, элегантный, а главное, неисправимый льстец и дамский угодник, — засмеялась она.

— На том стоим, дорогая моя, на том стоим. Что же я могу поделать, если красивые женщины — моя слабость? Никак не могу удержаться от комплимента, когда вижу перед собой таких потрясающих, великолепных нимф, как вы с Галочкой. Раздевайтесь, мои хорошие, мои обворожительные дамы, ваш преданный рыцарь готов услужить, — расшаркался Анатолий, помогая девушкам снять шубки. — Проходите в столовую, будем ужинать. Я достал из своих запасов пару бутылочек изумительного французского вина, вам оно непременно понравится, а Клавдия приготовила совершенно потрясающую утку с яблоками и черносливом. Галочка, счастье мое, я позвонил своему приятелю в ресторан и заказал твой любимый салат «Цезарь» и еще кое-какие изыски из даров моря. Морские гребешки в винном соусе, копченый угорь и лобстеры, приготовленные по особому рецепту, — это, я вам скажу, нечто! — прищелкнул он языком. — Буквально пятнадцать минут назад все это великолепие уже привезли. Все свеженькое, только что приготовленное, так что ужин должен получиться весьма и весьма приятным.

— Я в предвкушении, — закатила глаза Галина. — Ты всегда умел удивить меня чем-нибудь необычным, уверена, что и на этот раз у тебя получится.

— Очень надеюсь, что не разочарую тебя, солнце мое. Проходите, мои милые дамы, не будем медлить, я ужасно проголодался.

Когда девушки прошли в столовую, там была Клавдия, накрывавшая на стол.

— Добрый вечер, уважаемая Клауди, — ехидно улыбнулась Галина. — Открыв дверь, ты не поздоровалась, к чему бы это?

— Здрасьте, извините, не заметила, — буркнула та, грохнув тарелкой о стол.

— Не заметила? — округлила Галя глаза. — Как странно! Хотя чему удивляться, если со зрением проблемы? Как ни крути, а старость не радость. От всей души сочувствую, дорогая. Если хочешь, могу посоветовать гениального окулиста, прямо кудесник, а не доктор.

— Если понадоблюсь, позовете, я в кухне, — обратилась Клавдия к Анатолию, еще раз грохнула о стол, только уже ножами, и, величественно раскачивая бедрами, проплыла к двери.

— Галочка, душа моя, ну когда же ты перестанешь ее допекать? — засмеялся тот. — Чем на этот раз она тебе не угодила, радость моя?

— Открыла дверь и сделала вид, что в упор меня не видит, — нахмурилась Галина. — Я уже сто лет в твоем доме не была, пора бы ей успокоиться.

— Те два года, которые ты здесь прожила в качестве моей супруги, она теперь будет помнить до конца дней своих, — захохотал Анатолий. — Ты же ее чуть до инфаркта не довела своими выходками.

— Сама напросилась, и тебе прекрасно об этом известно, — огрызнулась Галина. — Она мне специально жизнь портила. И не только жизнь, но и мои вещи. Вещи, которые ты, кстати, покупал, и за немалые деньги, между прочим! Я разве виновата, что ты на мне женился, а не на этой ревнивой корове?

— Не говори глупости, — нахмурился Анатолий. — Что за странный бред о женитьбе? Какая тут может быть ревность? Клавдия — практически член семьи, и она никогда не делает что-то специально, если только по неосторожности.

— Ага, это она по неосторожности, значит, прожгла мое платье, за которое ты отвалил пять тысяч баксов? И сделала это именно в тот день, когда я должна была ехать в нем с тобой на презентацию бренда твоей фирмы!

— Уверяю тебя, душа моя, она это сделала нечаянно.

— Можешь думать как тебе удобно, а мне уж позволь оставаться при своем мнении, — не уступила Галя.

— Ну, хорошо, хорошо, роза моя, оставайся при своем мнении, только не будем ссориться и портить этот замечательный вечер, — замахал Анатолий руками. — В кои-то веки ты приехала ко мне на ужин, и я не хочу, чтобы ты лишилась аппетита из-за ваших дамских разногласий. Присаживайтесь к столу, девочки, давайте ужинать.

— Уж аппетит она мне ни за что не испортит, — проворчала Галина. — Пусть хоть лопнет прямо на моих глазах, а от лобстеров и угря я все равно не откажусь.

— Вот и отлично, — засмеялся Анатолий, открывая бутылку вина. — Для начала выпьем по бокальчику, а уж потом примемся за лобстера. Надеюсь, что утку с яблоками и черносливом нам тоже удастся попробовать.

— В чем я лично сомневаюсь, — усмехнулась Галя. — Твоя обожаемая Клауди наверняка ее специально в духовке уморит до смерти, чтобы бухнуть мне на тарелку угольки вместо утиного мяса. Она, кстати, знала, что я приеду сегодня на ужин?

— Она знала, что ты приедешь за ключами, а об ужине я ей ничего не говорил.

— Ну, тогда точно, не видать нам утки как своих ушей, — захохотала Галина. — А если и подаст, то уж в мою тарелку обязательно подсыплет мышьяку.

— Не преувеличивай, душа моя, уж не настолько Клавдия кровожадна, чтобы травить моих гостей, — улыбнулся Анатолий.

— Я для нее не гость, а кровный враг.

— Ну, ладно, ребята, пошутили и хватит, давайте приступать к ужину, — вмешалась Люсьена. — У меня уже спазмы в желудке начались при виде всех этих вкусностей.

— Да-да, давайте, девочки, выпьем за встречу, за то, что мы собрались сегодня за этим столом, ну и, конечно же, за вас, милые дамы, — с улыбкой произнес Анатолий, разливая вино по бокалам. — Я очень рад, что вы нашли время скрасить мое одиночество.

— Я тебя умоляю, Толик, — сморщила носик Галина. — Неужели ты хочешь сказать, что тебе, с таким незаурядным обаянием, не с кем скрасить твое одиночество? — хитро посмотрела она на бывшего мужа. — О твоем кошельке я вообще молчу.

— Галочка, радость моя, ты же знаешь, что, кроме тебя, мне никто не нужен, — почти искренне ответил тот. — А если и бывают иногда какие-то мужские шалости… так это так, мелочи, не стоящие внимания. Я предан тебе душой и телом.

— Вот за это и выпьем! — весело воскликнула Люсьена, поднимая свой бокал. — И давайте наконец начнем, — посмотрела она на яства голодными глазами.

Когда ужин был с аппетитом съеден и все сидели и неторопливо пили кофе, Анатолий неожиданно произнес:

— Ну, а теперь, мои милые дамы, когда ваш голод укрощен, а от хорошего вина приподнялось настроение, я вас внимательно слушаю.

— В каком смысле? — насторожилась Галина. — Что ты хочешь от нас услышать?

— Ну, например, чем вы занимаетесь в данное время?

— Как это — чем? Сидим в твоем доме за столом, сытые, как кошки, наевшиеся сметаны, пьем кофе и мило беседуем, — пожала Галина плечами, изобразив на лице беспечность.

— Ну, а если серьезно?

— Толя, а ты поконкретнее можешь выразиться? Что ты хочешь услышать?

— Ты не догадываешься, счастье мое? — прищурился тот.

— Понятия не имею.

— Ну, например, мне хотелось бы знать, зачем вам с Люсьеной понадобилось прятаться в моем загородном доме? Потом, я хотел бы услышать, зачем ты взяла машину у Юрия, если твоя еще вчера была в нормальном состоянии?

— Откуда ты знаешь, в каком состоянии она была вчера? — спросила Галя. — Ты меня удивляешь, Толик.

— Ничего здесь удивительного нет, мне вчера звонил один мой приятель и сказал, что видел тебя за рулем. Было это в районе Ленинградского шоссе, его машина остановилась рядом с твоей на светофоре, но ты его не заметила. Согласен, что до вечера с машиной могло что-нибудь случиться, но тогда первым, кому об этом стало бы известно, стал бы я. Ты же всегда кричишь «караул» именно в мою трубку, если у тебя возникают проблемы. А раз сигнала о помощи устроить твои «колеса» в сервис не поступило… Это значит, что твоя машина находится в нормальном состоянии, — повторил Анатолий.

— И совсем она в ненормальном состоянии, то есть, я хотела сказать, не в нормальном состоянии, что-то с электрикой случилось, сигнализация не работает, — нервно возразила Галя. — Сказать тебе об этом я не успела, вернее, хотела, но забыла…

— С электрикой, говоришь? Ну, хорошо, завтра же утром я позвоню в сервис и закажу эвакуатор, они быстренько…

— Не надо никуда звонить, — перебила его Галина.

— Почему?

— Потому что потому, и вообще, Толик, я не понимаю, что за допрос ты решил мне устроить? — нахмурилась она. — Ну, взяла я машину у Юрия, ну и что? Может, мне на «Жигулях» удобнее? Я уже взрослая девочка и совсем не обязана отчитываться ни перед тобой, ни перед кем-либо еще.

— Не кипятись, роза моя, отчитываться не нужно, я и так все о тебе знаю, просто хотелось бы кое-что услышать, так сказать, из первых рук.

— Как это — все обо мне знаешь? — удивленно переспросила Галя. — Откуда?

— Неужели ты думаешь, что я не в курсе твоих дел? — хитро улыбнулся Анатолий. — Когда я даю тебе деньги, я хочу знать, на что ты их тратишь. Я не считаю мелочь, что ты перехватываешь у меня на свои дамские штучки. Можешь сколько угодно покупать косметику, колготки и прочую ерунду, но когда нули заставляют мои брови приподняться, как в последний раз… Ту сумму, которую я дал тебе две недели тому назад, ты вложила в довольно внушительную рекламу некоего детективного бюро «Третий глаз». Естественно, я был весьма озадачен столь странными тратами… Дальше рассказывать?

— Так, значит, ты за мной шпионишь? — возмутилась Галина. — Да как же ты можешь, Толя?

— Фу, что за вульгарное выражение, солнце мое? Я за тобой не шпионю, я за тобой присматриваю, радость моя! Только не подумай, что заглядываю в твою спальню, — сморщился он. — Упаси бог, чтобы я опустился до этого. Все, что касается твоих личных отношений, меня совершенно не интересует. Чем бы дитя ни тешилось — скоро наиграется и в итоге все равно вернется к любимому папочке. Я волнуюсь за тебя, сердце мое, и мне совсем не безразлично, чем ты занимаешься в свободное от постели время. Тебе не кажется, роза моя, что ты зашла слишком далеко? О ваших детективных «играх» мне сообщили буквально несколько часов назад, и скажу откровенно, я был слегка ошеломлен этим известием. Когда ты приезжала ко мне в офис по поводу ключей от моего загородного дома, я был еще не в курсе. Признаюсь честно, солнце мое, что от тебя я мог ожидать чего угодно, даже полета на Луну, и, поверь, нисколько бы не удивился. Люсьена тоже та еще авантюристка, запросто может пойти у тебя на поводу, но я узнал, что и Надежда с Альбиной с вами заодно! Этот факт меня откровенно шокировал. Я всегда считал их более серьезными и разумными девушками, в отличие от вас, и вдруг… частный сыск! Что за ребячество, я не понимаю?

— Ты действительно считаешь частный сыск игрушками и ребячеством? Что это несерьезно? — изумилась Галина. — Ну, ты даешь! Ведь это риск на каждом шагу, это же сообразительность какая нужна, это же… ну, Толик, я от тебя не ожидала такого оскорбления, — она капризно надула губы.

— На эту тему мы потом с тобой поговорим, солнце мое, и я тебе обязательно скажу все, что думаю по этому поводу, — спокойно ответил Толя. — А сейчас мне хотелось бы узнать — во что вы вляпались, почему срочно хотите сбежать из города? Итак, я вас слушаю, дорогие девочки, — требовательно повторил он. — Что это за «Третий глаз», и что все это значит? Вы хотите уехать в мой загородный дом… это связано каким-то образом с вашей, так сказать, новой деятельностью? Отвечайте, когда вас спрашивают, — строго приказал Анатолий, увидев, что подруги насупились. — И не вздумайте водить меня за нос, я все равно узнаю все, что мне нужно. Даю вам шанс рассказать самим. Итак, я весь внимание, роза моя, — хмуро посмотрел он на Галину. — Начинай.

— Ну, раз ты уже знаешь про «Третий глаз», придется рассказать и все остальное, — неохотно сказала Галина. — Только обещай, что этот разговор останется между нами. Мы связаны с клиентами определенными обязательствами о неразглашении их личных проблем.

— Обижаешь, солнце мое. Мне нет никакого дела до чужих проблем и совершенно на них наплевать. Я не баба, чтобы трепаться о них на каждом углу. И потом, разве я когда-нибудь давал тебе повод усомниться в моей порядочности?

— Нет, Толик, вот в чем, в чем, а в твоей порядочности я никогда не сомневалась, даже ни на столечко, — заверила его Галина, показывая кончик мизинчика.

— Рад это слышать, — галантно поклонился тот. — Итак, начинай, радость моя, я весь внимание.

— Толь, ты не поверишь, но не далее как вчера к нам пришла вдова Ступина Кирилла Николаевича. Я уверена, ты знаешь этого господина, он достаточно известная фигура в ваших кругах, потому что являлся президентом компании «Салют-777».

— Да, я прекрасно знал его и, кстати, был на его похоронах, — Толя кивнул. — И зачем же к вам приходила мадам Ступина?

— Ты даже был на его похоронах? — удивилась Галя.

— А что здесь такого странного? Мы были с ним деловыми партнерами и достаточно часто общались. Я счел своим долгом почтить его память присутствием на погребении. Так зачем же к вам приходила Мария Станиславовна?

— Только не сочти мой рассказ за бред сумасшедшего, передам, как слышала своими собственными ушами. Люся может подтвердить, что я не обманываю, — предупредила Галина.

— Начало весьма интригующее, — усмехнулся Анатолий. — Продолжай.

— Тебе, наверное, известно, что Ступин умер от сердечного приступа в своем загородном доме, прямо в ванной?

— Слышал, и что?

— Его нашла жена, приехавшая туда на следующий день, и…

— Об этом я тоже слышал, ты по существу говори, а не пересказывай мне то, о чем вся Москва знает, — нетерпеливо прервал Галину Анатолий.

— Я тебе об этом рассказываю не просто так, и нечего меня перебивать, — надулась она. — Вообще ничего не скажу больше!

— Ладно, не обижайся, солнце мое, — улыбнулся Анатолий. — Прости, больше не буду.

— Короче, вдова положила в гроб супруга его мобильный телефон, из-за которого вся канитель и происходит…

— А нельзя ли попонятнее? При чем здесь телефон?

— Сказал же, что не будешь перебивать, а сам! — прикрикнула на него Галя. — Дослушай сначала, а потом и спрашивай. На девятый день после похорон Ступиной стал названивать ее покойный супруг, — совершенно спокойно сообщила она. — Каждую ночь, ровно в двенадцать. Причем именно с того телефона, который вдова положила ему в гроб!

— Я что-то не так понял, или это опять одна из твоих шуток, сердце мое?! — изумился Анатолий. — Ты решила поиздеваться надо мной?

— Я серьезна, как никогда, — нахмурилась Галя. — Естественно, мы прекрасно понимаем, что Ступиной звонит вовсе не ее муж с того света, а некий… злодей, каким-то образом укравший из гроба трубку. Хочет довести вдову до нервного срыва. Кстати, до этого уже недалеко, — отметила она, вспомнив неестественную бледность женщины. — Но самое странное в этой истории, что голос в трубке — именно ее мужа! А я ей и говорю, что…

— Постой, постой, душа моя. Расскажи-ка мне все с самого начала и с подробностями, — перебил ее Анатолий. — Я пока ничего не могу понять.

— Что здесь понимать-то? Вчера к нам в офис пришла первая клиентка, ступинская вдова, чтобы мы разобрались, что за чертовщина происходит с ней в последнее время, — терпеливо сказала Галина. — Когда со смерти ее мужа, Ступина Кирилла Николаевича, прошло девять дней, раздался звонок ее мобильного телефона. Номер высветился — трубки, которую она положила ему в гроб! Это, надеюсь, понятно?

— Ну, более-менее, — неопределенно ответил Анатолий. — И что же было потом?

— А потом суп с котом, — проворчала Галина. — Сегодня нам удалось выяснить, что трубка находится в районе Домодедовского кладбища и что она никуда не перемещалась оттуда в течение двух недель, то есть со дня похорон Ступина. Если честно, мы с Люсьеной в конкретном шоке и даже не знаем, что делать. Не сам же покойник названивает своей вдове, в самом деле?! Бред какой-то!

— Галочка, девочка моя, я попросил тебя рассказать мне все по порядку и с подробностями, — напомнил Анатолий. — Давай-ка начинай, а уж потом и разберемся, что делать.

— Вдова утверждает, что она слышит именно голос своего супруга…

И Галя рассказала все в мельчайших подробностях. Она упомянула и о том, что следом за Ступиной к ним пришла Нина Ивановна, у которой пропала дочь Анфиса, и что девушка работала у почившего Ступина секретарем. Рассказала об их неудачной вылазке на кладбище. Упомянула Владимира с Виктором и Дениса с Никитой. Рассказала о странном хобби Смирнова и к какому выводу он пришел с помощью этого увлечения. С возмущением высказала свое фи по поводу того, что за окнами ее квартиры кто-то следит, и как из-за этого им пришлось лазать по грязному пыльному чердаку, где ночуют бомжи. И что именно по этой причине они с Люсьеной решили на время поселиться в его загородном доме.

— Надеюсь, что теперь тебе все понятно, дорогой? — спросила Галя, закончив свое повествование.

— Да уж, ну и дела творятся в нашем королевстве, — пробормотал Анатолий. — Действительно, странно и весьма загадочно. Ну, и что вы теперь собираетесь делать, мои очаровательные сыщицы?

— Думаем пока, — пожала Галина плечами. — У тебя случайно никакой идейки нет?

— Первая моя идея состоит в том, чтобы вы сегодня никуда не ездили, а остались в моем доме. Комнат много, места для всех хватит, — ответил Анатолий. — Вторая идея: я звоню и отдам распоряжение начальнику своей службы безопасности, чтобы он выяснил — что за слежку устроили за твоими окнами и кто это вообще такие. Затем посижу с вами и подожду звонка, мне тоже интересно послушать — что сообщат с того света. Так как мне бесчисленное число раз приходилось общаться с Кириллом по телефону, я прекрасно знаю его голос. А вот третья идея… Впрочем, о ней мы поговорим после ночного звонка, если, конечно, мы его дождемся.

Глава 13

— Я почему-то так и предполагала, что сегодня будет та же песня, что и вчера, — заявила Галина, глядя на мобильный телефон вдовы. — Это еще раз подтверждает мои предположения. Типу, который достает Ступину, каким-то образом стало известно, что трубка находится у нас, а не у вдовы. Мы можем ждать хоть год, но он не позвонит больше на этот номер.

— А вдруг это и правда призрак? — прошептала Люсьена, с опаской поглядывая на трубку. — Им всегда все известно: и прошлое, и настоящее, и будущее…

— Что за бред ты несешь? — нахмурилась Галя. — Я смотрю, у тебя уже совсем мозги заклинило, подруга!

— Ничего у меня не заклинило, и вовсе это не бред, — огрызнулась Люся. — Я недавно передачу видела по телевизору, и в ней утверждалось, что существование призраков — доказанный факт. Если человек умирает внезапно, его энергетическая субстанция остается здесь и начинает бродить по знакомым местам.

— С ума сойти! — фыркнула Галя. — Иди-ка ты лучше спать.

— Нечего надо мной смеяться, лучше вспомни, что говорил Денис. Трубка уже две недели находится на кладбище и никуда оттуда не перемещалась. Как ты можешь объяснить этот факт?

— Пока не знаю, но уж никак не присутствием призрака. Как ни крути, а мобильный телефон требует регулярной зарядки. Как, по-твоему, это делает привидение?

— Не знаю.

— Вот и не говори ерунду, если не знаешь.

— Девочки, что тут у вас? Как дела? — спросил Анатолий, появившийся в дверях гостиной.

— Глухо, как в танке, Толя, — вздохнула Галина. — Звонка не было, и похоже, что не будет.

— Позвони Ступиной, скажи ей, что опять никто не позвонил, — подсказала Люсьена. — Только не звони на домашний телефон, лучше на ее новый мобильный, в моей трубке остался номер.

— Откуда?

— От верблюда, — хмыкнула Люсьена. — Проблемы с памятью? Она же звонила мне, когда мы сюда приехали, у твоей трубки зарядка села.

— А, ну да, действительно забыла.

Галина нашла в телефоне подруги нужный ей номер и позвонила:

— Алло, Мария Станиславовна? Здравствуйте, Галина Суханова беспокоит, из детективного бюро. Я хочу сообщить, что сегодня нам опять никто не позвонил.

— Зато мне позвонил! — истерично визгнула та, не соизволив ответить на приветствие. — Опять ровно в двенадцать, уже на новый номер телефона! Откуда он мог узнать, что я купила новую трубку?! Кроме вас, я никому об этом не говорила, даже мои близкие знакомые не знают о ней. Что происходит, вы мне можете объяснить, черт бы вас всех побрал?!

— Это вы мне? — Галина вытаращила глаза. — Простите, Мария Станиславовна, но я-то здесь при чем? Как я могу вам что-то объяснить?

— Я вас для чего наняла, для престижа, что ли? Мне нужно, чтобы вы нашли этого ублюдка, а вы чем занимаетесь?!

— Мы ищем.

— Хорошо же вы ищете, если он продолжает меня нагло доставать! — с новой силой заверещала вдова. — Мне это уже порядком надоело, я не могу больше терпеть такое издевательство!

— Послушайте, а что вы на меня-то кричите? — не выдержав этой наглости, рявкнула Галина. — Тоже мне, стрелочника нашли! Вы что же думаете — пришли к детективам, заплатили, и они вам за сутки все сделали и преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой? А не слишком ли много вы хотите, уважаемая?

— Вы не детективы, вы две проходимки, и я вас увольняю! — заорала Ступина не своим голосом. — От вас никакого толку! Суток вам мало? А сколько вам надо? Месяц, год или, может быть, пять лет? Бездари, вот вы кто!

— Да что вы себе позволяете? — до глубины души оскорбилась Галина. — Кто вам дал право разговаривать со мной в подобном тоне?

— Как заслужили, так и разговариваю! Я такую антирекламу сделаю вашему чертовому бюро, что ваш «Третий глаз» ослепнет! К вам ни один клиент на пушечный выстрел не приблизится! И никаких денег вы от меня не получите, не заслужили, шарлатанки! И аванс вернете, а за обман и моральный ущерб я с вас еще и проценты потребую.

— Да пошла ты знаешь куда? — не уступила Галя. — Туда, куда ты к своему любовнику с разбега прыгаешь, истеричка недоделанная, — не на шутку разозлилась она. — В гробу я видала твои деньги и тебя вместе с ними!

Девушка резко отключила телефон, сердито пыхтя и отдуваясь.

— Вот зараза, — процедила она сквозь зубы. — Ну, держись, я тебе покажу, где раки зимуют! Это я тебе антирекламу устрою, да такую, что небо с овчинку покажется.

— В чем дело, Галя? — осторожно спросила Люсьена, глядя на злое, раскрасневшееся лицо подруги. — Ты ее послала, или мне послышалось?

— Не послышалось, — проворчала Галина. — И мы теперь должны все сделать для того, чтобы вывести эту «безутешную», блин, вдову на чистую воду, вместе с ее адвокатишкой!

— Успокойся, счастье мое, не нервничай. Подыши глубоко, досчитай до десяти и расскажи нам все, что между вами произошло, — проговорил Анатолий, ласково поглаживая Галину по плечу.

— Нет, вы только подумайте, что творит эта зараза! — не могла успокоиться та. — Она нас с тобой шарлатанками и проходимками обозвала, представляешь, Люсь? Ей мгновенный результат подавай! Совсем, что ли, с катушек съехала?

— Галя, не сердись на нее, — добродушно улыбнулась Люся. — Просто на минуточку поставь себя на ее место, представь, как тебе звонит какой-нибудь почивший родственник каждую ночь, и сразу поймешь, каково ей сейчас. У кого хочешь крыша поедет. Женщина на пределе, ее стоит простить за срыв.

— Повтори весь разговор слово в слово, солнце мое, — снова попросил ее Анатолий.

— А что рассказывать-то, вы вроде и так все слышали, — буркнула Галина, продолжая недовольно сопеть.

— Мы слышали только то, что говорила ты, слова вдовы не уловили.

— Да я ей только и успела сказать, что звонка не было, а она тут же на меня набросилась, как будто это я во всем виновата! «Зато мне позвонил, уже на новый номер!» — изобразила Галя истеричный голос мадам Ступиной.

— Кто ей позвонил? — опешила Люсьена.

— Покойный супруг, конечно, кто же еще? Только его звонок мог превратить мадам Ступину в такую фурию.

— Ты серьезно?

— Я что, похожа на Олега Попова? — огрызнулась Галина. — Конечно, серьезно.

— Но ведь ее трубка у нас, у нее новый телефон и другой номер.

— Вот-вот, она и заорала, как ненормальная, именно из-за этого. Кричала, что, кроме нас, никто не знал, что у нее новый мобильник, утверждает, что даже ее знакомые не знают об этом.

— Но откуда тогда этот пресловутый «покойник» мог узнать об этом?

— Почем я-то знаю?

— Галка, я, кажется, все поняла! — подпрыгнула Люсьена. — Тот, кто достает вдову, следит за каждым ее шагом и все о ней знает. Не исключена возможность, что она носит при себе какой-нибудь жучок, и все ее разговоры прослушиваются. Позвони ей и скажи об этом, пусть проверит все свои вещи, сумочку, машину и так далее.

— Щас, разбежалась! — взвилась Галина. — Даже и не подумаю ей звонить, пусть продолжает с ума сходить. Она мне и рта не дала раскрыть, сходу начала обливать помоями. Да вы такие, сякие, немазаные, да я вам антирекламу, да к вам ни один клиент не придет, а еще вы мне вернете аванс и заплатите проценты.

— Какие еще проценты?

— За моральный ущерб.

— А чем это мы ее морально… того? — растерялась Люсьена. — Бегаем, нервничаем, платим, чтобы сведения получить, и она еще смеет такие вещи говорить?! Ну и нахалка, — закатила она глаза под лоб. — Заработали, твою мать, на Канары!

— Да уж, — кивнула Галина.

— Галя, что ты имела в виду, сказав, что дашь взбесившейся вдове исчерпывающую информацию о зимовке раков?

— Она нас уволила!

— Уволила?

— Ну да, отказалась от наших услуг. Ну и хрен с ней, ей же хуже будет, — злорадно усмехнулась Галя. — Теперь костьми нужно лечь, но раскопать как можно больше о ее отношениях с адвокатом. Она сказала, что мы шарлатанки? Хорошо, посмотрим, кто есть кто! Я почему-то не сомневаюсь в том, что это она приложила руку — вместе со своим любовником — к смерти мужа. И слова Анфисы действительно имеют под собой почву, поэтому девушка и пропала.

— В тебе, радость моя, говорит оскорбленное самолюбие, а это неправильно, — улыбнулся Анатолий. — Если уж решила быть детективом, то должна соответствовать.

— В каком смысле? — Галина вскинула брови. — Начать курить трубку и научиться пиликать на скрипке, как Шерлок Холмс? Отрастить усики, как у Пуаро? Или вырастить пивное пузо и начать разводить орхидеи, как Ниро Вульф?

— Нет, счастье мое, такие крайности ни к чему, — засмеялся Анатолий. — Достаточно просто быть объективной. Ты сейчас в порыве злости готова сделать то, о чем потом обязательно пожалеешь. Наоборот, вы с Люсьеной должны собраться и доказать уровень вашего профессионализма. Вас клиентка уволила — а вы не бросайте расследование, а, наоборот, с утроенной энергией продолжайте его. А вот когда вам удастся распутать этот клубок, тогда вы вдове нос и утрете.

— А я о чем? Ведь я об этом и говорила! — воскликнула Галя. — Нос ей утрем, да так, что она на век запомнит!

— Ну вот, ты снова за свое, — Анатолий развел руками. — Я понимаю, тебе хочется отомстить за оскорбление, но сейчас не о мести идет речь, а о расследовании, от которого вас отстранила клиентка. А уже параллельно будете делать и все остальное. Ты поняла, о чем я, солнце мое?

— Я все поняла, — откликнулась Люсьена.

— Вот и отлично, надеюсь, ты объяснишь своей подруге, что к чему, когда она успокоится. А вообще-то, милые мои девочки, я бы на вашем месте прекратил заниматься всякой ерундой и начал готовиться к новогодним праздникам. Радость моя, хочешь, я куплю тебе путевку на Рождественские каникулы? Куда ты хотела бы поехать?

— К черту на рога, — проворчала Галина.

— Я купил бы тебе путевку даже туда, если бы они продавались, — засмеялся Анатолий, стараясь развеселить ее. — Мне кажется, пора расходиться по комнатам и ложиться спать, второй час ночи, — заметил он. — Пойдем, роза моя, я провожу тебя в постельку.

— Да-да, ты прав, пора спать, завтра, вернее, уже сегодня, нужно встать в шесть утра, — согласилась Галя. — Надежда с Алькой прилетают, нужно их встретить, самолет прибывает в девять утра.

— Не волнуйся, душа моя, их и без вас встретят, я дам распоряжение своему шоферу и охранникам.

— Нет, я хочу сама, — не согласилась Галина. — Мы с Люсьеной три недели их не видели, и вдруг они выходят из самолета и вместо нас видят твоих шофера и хранителей тела? Нет, Толик, так дело не пойдет.

— Ну, хорошо, хорошо, роза моя, мой шофер вас отвезет утром в аэропорт, а сейчас пошли спать, — согласился Анатолий, целуя Галю в висок. — Не надо так нервничать, это плохо отражается на внешности, вон у тебя уже синячки под глазками появились.

— Где? — испуганно спросила Галя, хватаясь руками за лицо. — Немедленно дайте мне зеркало!

— Пошли в комнату для гостей, там вся ванная в зеркалах. Неужели ты уже забыла об этом? — с улыбкой спросил Анатолий. — Люсенька, спокойной ночи, девочка, твоя комната справа по коридору, — произнес он, увлекая Галину за собой.

— Черт меня побери, никак не могу успокоиться, — Галя резко притормозила у двери. — Как же нагло эта вдова со мной разговаривала! Нужно костьми лечь, но найти эту чертову трубку. Люся, что делать-то будем? — повернувшись к подруге, спросила она. — Не рыскать же по кладбищу, в самом деле?

— Успокойся, завтра встретим девчонок, все им расскажем, вместе и решим, что делать. Две головы хорошо, а четыре лучше.

— Люська, ты просто умница, — обрадовалась Галина. — Точно, все вместе, вчетвером, мы быстренько это дело распутаем. Какое счастье, что они наконец-то возвращаются! Котик, сегодня я ночую в твоей спальне, — весело сообщила она бывшему мужу. — Надеюсь, ты рад?

— У меня нет слов, чтобы выразить свою радость, счастье мое, — прошептал тот, обнимая девушку за талию. — Вот уж не ожидал, что этот вечер так замечательно продолжится!

Глава 14

— Надюша, Алька, мы здесь! — во все горло наперебой закричали Галя с Люсей, размахивая руками. — Девчонки, сюда-а, мы ту-ут!

Надя первой увидела подруг и заулыбалась во весь рот.

— Посмотри-ка, а вон и наши прыгают, как две обезьяны, — засмеялась она, показывая Альбине на девушек. — Пошли быстрее, а то они от радости из своих фирменных штанов выскочат.

— Ура-а! — заверещала Люсьена, повиснув на шее у Надежды. — Наконец-то приехали, лягушки-путешественницы! Как там Париж? Как Мона-Лиза в Лувре поживает? Как Эйфелева башня, не упала еще?

— Париж шумит, Джоконда по-прежнему загадочно улыбается, а башня стоит на месте и стрижет с туристов купоны, — засмеялась Надя. — Отпусти, ненормальная, задушишь ведь. Привет, Галочка, — она поцеловала Галю в щеку. — Ты, как всегда, цветешь и пахнешь, точно майская роза.

— Ну, еще бы ей не цвести после такой бурной ночи, — хихикнула Люсьена. — Представляете, наша «мадам Помпадур» затащила в постель своего бывшего старшего мужа! Я очень удивилась, увидев его утром живым и почти невредимым.

— Ты снова сошлась с Толиком? — удивилась Надя.

— Ну, можно сказать и так, — засмеялась Галина. — Правда, с небольшой поправкой: всего на одну ночь. А почему бы не осчастливить хорошего человека, когда у самой настроение отличное?

— Ну ты и бестия, — усмехнулась Альбина. — Совсем не меняешься, Суханова.

— Пошли быстрее в машину, нам сегодня Толик на радостях свой «Мерседес» презентовал, там и поболтаем, — поторопила подруг Галя. — У нас столько новостей накопилось, просто караул!

— Надеюсь, новости хорошие?

— Трудно сказать, — неопределенно ответила Галина, бросив осторожный взгляд на Люсьену. Та сморщилась и провела ребром ладони по своей шее.