Закон оборотня Кудрявцев Леонид

15

В «Кровавой Мэри» все было как обычно.

Бармен пытался поймать сачком плававших под потолком рыбок. У стойки торчал Сплетник. Взгляд Сплетника неторопливо бегал между столиками, останавливаясь то у одного, то у другого, для того чтобы послушать о чем за ними говорят. На спине у взгляда виднелась надпись крупными буквами «задумчивый».

Ноббина не было. Видимо, он отправился проводить очередного клиента, в страну обильной любви и вечного кайфа. Хоббин сидел за дальним столиком, лицом к двери, и напряженно смотрел на нее большими, выпуклыми глазами. Чем-то он при этом напоминал хищника, терпеливо поджидавшего в засаде появления добычи.

Собственно, почти так оно и было. Вот — вот появится подходящий посетитель, и тогда Хоббин начнет действовать. Уж тогда он себя покажет.

Я прошел к стойке, и облокотившись о нее, стал ждать когда бармен обратит на меня внимание. Это случилось не так скоро как мне хотелось бы.

В очередной раз промахнувшись, бармен разочарованно крякнул, сунул сачок под стойку и повернувшись ко мне лицом, сказал:

— В кредит у нас не наливают.

Я вытащил из кармана банкноту в пять инфобабок и положил ее на стойку.

— Для начала пару кружек пива. И пачку хороших, не китайских сигарет.

Аккуратно поместив банкноту на ладонь, бармен на мгновение застыл, а потом удовлетворенно кивнул.

— Не фальшивая? — участливо спросил я.

— Нет, — констатировал бармен.

И все-таки, судя по всему, кое-какие сомнения он испытывал. Я знал из-за чего. Бармен принадлежал к породе мыслящих, не способных поверить в возможность чуда. Такие как бармен, увидев как кто-то медленно, на протяжении долгого времени идет ко дну, считают это совершенно необратимым процессом.

Хотя, может быть он не так и не прав? Контракт-то я еще не выполнил. Да и удастся ли мне его выполнить?

Ладно, к черту все грустные мысли. Вот сейчас у меня есть время спокойно посидеть, неторопливо все обдумать, и кто знает, может быть, прийти к каким-то важным выводам? Кстати, и выпить пива.

Пива.

Бармен поставил передо мной две кружки. Я взял одну, вторую пододвинул Сплетнику. Тот хмыкнул, не глядя сграбастал предложенную мной кружку и сделал из нее добрый глоток.

Ну вот, а теперь надо где-то осесть.

Я взял со стойки пачку сигарет, три купюры по одной инфобабке, и двинулся к свободному столику. Усевшись за него, я оглянулся.

Бармен несколько растерянно разглядывал три мелкие монетки, оставленные мной для него. Вот он осторожно, по одной собрал их со стойки, и неопределенно улыбнувшись, сунул в карман.

Я отхлебнул из кружки. Пиво было хорошее, такое как надо, почти такое как в большом мире. Прежде чем сделать новый глоток, я согнал с плеча устроившийся на нем взгляд Сплетника. Тот шлепнулся на пол, и моментально вскочив, возмущенно заверещал. Впрочем, продолжалось это недолго. Смешно перебирая короткими лапками, взгляд кинулся к хозяину. Надо так понимать — жаловаться. Надпись на спине у взгляда теперь была другая — «Заинтересованный».

Ну и ладно. Ну и пусть.

Я занялся пивом вплотную и оторвался от кружки только тогда, когда она почти опустела. За это время в баре почти ничего не изменилось, если не считать, что Хоббин каким-то чудесным образом умудрился перебраться за мой столик. Теперь он сидел напротив и пялился на меня своими большими глазами. Маленький его рот недобро кривился.

— Привет, — сказал я Хоббину. — Как дела?

— Ты мне зубы не заговаривай, — процедил тот. — Рассказывай.

— О чем?

— Где пристроился. Перехватил клиента прямо на улице, а? Случаем он не сюда шел? Учти, те кто направляется в «Кровавую Мэри», тоже являются нашими клиентами. И перехватывать их мы не позволим.

— Остынь, — сказал я. — Не нужны мне ваши клиенты. Мне и своих хватает. По моей специальности. Понимаешь?

— Врешь, — уверенно заявил Хоббин. — Какой дурак...

Он осекся.

На краю столика опять сидел взгляд Сплетника. Совершенно другой взгляд. Мордочка у этого насмешливо кривилась, на усах все еще висели капли пива, да и сам он был раза в два толще предыдущего.

— Ессутил нашел себе клиента, — пропищал взгляд. — Его наняли расследовать одно дело.

— Ессутил, этого не может быть, — гнул свою линию Хоббин. — Сплетник тебя выгораживает. Я сам видел как ты его угостил пивом. Вот он и старается.

— Ты хочешь сказать, что мой хозяин врет? — разозлился взгляд. — Ох, берегись. Еще никто безнаказанно не обвинял моего хозяина во вранье.

Хоббин, собиравшийся было выдать очередную гневную тираду, вдруг передумал. Обратив наконец внимание на взгляд сплетника, он спросил:

— Точно?

— Совершенно точно, — сказал взгляд.

— Ну, хорошо. Если так, значит — так.

— Вот то-то.

Показав Хоббину язык, взгляд соскочил со стола и умчался прочь. Я укоризненно посмотрел на Хоббина. Тот потупил глаза.

Пожав плечами, я допил оставшееся в кружке пиво, и сходив к стойке, принес еще две. Одну кружку я пододвинул Хоббину. Не поднимая глаз, тот нерешительно ее отодвинул.

— Да ладно, чего ты, — промолвил я, вновь придвигая к нему кружку, — С кем не бывает.

— Я был неправ, — сказал Хоббин.

— Ну конечно, не прав, — согласился я. — А пиво нужно пить. Оно для этого сделано.

Немного поколебавшись, Хоббин придвинул к себе кружку и отхлебнул из нее, потом еще раз и еще, до тех пор пока она не опустела наполовину.

— А вчера, — сказал Хоббин. — Мы с Ноббином решили плюнуть на клиентов и отправились на охоту за кротом. Тряхнули, так сказать, стариной. Ну и кроты теперь пошли... В наше время они еле шевелились. А теперь стали такими шустрыми, что просто страсть.

Отставив в сторону почти полную кружку, я закурил сигарету и удовлетворенно кивнул.

Ну вот, все наладилось. Сейчас я услышу очередную историю про охоту на крота. И под эту историю можно попытаться кое о чем подумать.

Например, о том, как мне все-таки найти этого, зачем-то забравшегося в китайский кибер творца. И конечно, какие мне сведенья необходимы для того чтобы это гарантированно сделать.

Итак, что мне нужно в первую очередь?

Карту кибера — 122. Иметь его было бы совсем неплохо. По крайней мере, расспросив Мелкого Беса, я мог выделить районы, в которых следует искать творца в первую очередь. Нет, в самую первую очередь следует обшарить лабиринт. Но что я буду делать, если там творца нет? Вот тут мне этот план и очень даже пригодится.

Где же его можно достать? Обратиться к мусорщикам? Совершенно нереально. Даже если бы у них такой план был, они его мне не предоставят. И даже более того — начнут задавать разные нежелательные вопросы. Кто знает, может быть им даже удастся вынудить меня рассказать о творце? Вот это было бы совсем плохо.

Вывод первый: получается, к мусорщикам я сейчас не должен обращаться ни по какому вопросу. И все сведенья придется раздобыть, так сказать, неофициальным образом.

Каким?

Я покосился в сторону Сплетника.

Тот похоже встал на якорь возле стойки надолго. И конечно, это было не случайно. Вот только, сейчас как раз сейчас мне не нужны намеки и туманные слухи. Мне необходимо раздобыть кое-какие конкретные, совершенно точные сведенья. А Сплетник вряд ли такое может предоставить.

Обратиться во дворец слухов? Причем, в тот его отдел, где торгуют девяностопятипроцентными сведеньями? Вот это — более реально. Однако, обдерут меня там как липку. Наверняка, придется отдать все что осталось от аванса, выданного мне Шеттером. Если мои поиски не увенчаются успехом, то я опять окажусь на мели.

Хотя, если другого выхода не будет, придется обратиться именно туда. Но пока...

Да, чуть не забыл. Имеет смысл заглянуть к смотрителю зоопарка вирусов. Кто знает, может быть он сумеет мне помочь? У него можно найти все что угодно. Вероятно, он что-то знает об интересующем меня деле?

Идем дальше. Кто еще?

Глория.

Знать бы где ее найти. Уж с ней бы я как-нибудь договорился. Наличность ее конечно интересует, но информация — больше. Она журналистка и информация — ее хлеб. Вот только, она куда-то исчезла, очевидно, отправилась в очередную командировку, в какой-нибудь дальний кибер.

Ладно, об этом я подумаю немного погодя. Сейчас надо четко определить какие именно сведенья меня интересуют.

Окурок сигареты стал жечь мне пальцы и я кинул его в пепельницу.

Хоббин вдохновенно рассказывал:

— ... и тут, мы его почти прищучили. В полном смысле взяли в клещи. И деваться ему вроде бы некуда. Что же ты думал? Этот негодник все-таки увернулся и обрушил на Ноббина мешок с деньгами. Знаешь, что он крикнул нам, убегая?

— Ну? — сказал я.

— Что у него богаче фантазия. А в его деле — это главное. И сколько мы не будем пытаться за ним гоняться, ничего из этого не выйдет. Нет, каков наглец, а?

— Точно, — машинально сказал я. — Действительно наглец.

— Вот и я говорю то же самое, — промолвил Хоббин.

Он так разволновался, что чуть ли не мгновенно прикончил остававшееся в свой кружке пиво. С огорчением заглянув в нее, он сокрушенно покачал головой и с надеждой взглянул на меня.

Э, нет, эти штучки нам знакомы. Я наблюдал их уже много раз на протяжении этого полугода. А если подумать, то и гораздо раньше. С тех пор как стал посещать «Кровавую Мэри» и познакомился с парочкой постоянно ошивавшихся там жуликов — Хоббином и Ноббином.

Хотя, может быть, кое-какую выгоду из Хоббина извлечь удастся.

Я сходил к стойке, принес еще одну кружку пива и поставив ее перед Хоббином, спросил:

— Что ты знаешь о творцах?

— Хм... о творцах?

Сообразив, что пустопорожние разговоры меня сейчас не интересуют, Хоббин сразу же успокоился, сделал из кружки большой глоток, и задумался.

— То, что это высшая степень работающих с программами, мне известно, — промолвил я. — Скажи что-нибудь еще. Все, что знаешь.

— Собственно говоря, не очень-то много я о творцах и знаю, — сказал Хоббин.

— Но все-таки. Давай, вываливай подряд все, что тебе известно.

— Ну, творцы, они очень могучие, — проговорил Хоббин. — Кукарачи могут работать только с помощью подручными программами. А творцам эти программы не нужны. Они могут создать любую подручную программу сами. Поэтому, каждый творец находится под неусыпным надзором мусорщиков. Кто знает, вдруг ему придет в голову сделать нечто не совсем законное?

— Хорошо, давай дальше.

— Живут они — как сыр в масле катаются. Все у них есть. А если чего понадобится, так они сами могут сделать.

— Так уж и все?

— Все, что угодно. Мало их, этих творцов. Вот было бы побольше...

— Это верно — мало, — сказал я. — А что еще?

— Погоди, — пробормотал Хоббин.

Он слегка привстал со стула, разглядывая что-то поверх моего плеча. И поскольку я сидел спиной к двери, это, конечно не мог быть никто иной, как только что вошедший посетитель.

Добыча. Хищник ее наконец-то дождался, и вот сейчас сделает прыжок. Пытаться остановить — бесполезно. Можно только надеяться, что добыче удастся ускользнуть. Иногда, очень редко, но такое случается.

Я обернулся.

М-да...

Личина у посетителя была дорогая. Конечно, не как у Шеттера, но все же стоила она владельцу немало. Причем, либо посетитель принадлежит к разряду модников, меняющих модели личин как перчатки, либо разбогател не так уж давно, и решил по этому поводу пуститься во все тяжкие. Второе — вернее всего. И стало быть, Хоббин сейчас возьмет его в оборот.

— Я пошел, — буркнул Хоббин.

Он встал и направился к посетителю.

Я неторопливо допил остававшееся в моей кружке пиво, закурил новую сигарету и только после этого посмотрел в сторону столика, за который Хоббин усадил своего клиента.

Судя по всему, действие там разворачивалось по заранее разработанному, много раз уже сыгранному сценарию. Посетитель не очень умело, и совсем не убедительно делал вид будто пришел в «Кровавую Мэри» всего лишь попить пивка. Хоббин делал вид будто ему абсолютно верит, рассказывал какая прелесть охота на крота, и время от времени, очень осторожно намекал на то, что знает о еще более веселых и интересных развлечениях.

Чем это должно было закончиться, предугадать не составляло труда.

Ладно, попробуем что-нибудь сообразить и без помощников. Тем более, Хоббин мне ничего нового, того чего бы я до этого не знал, не сообщил. Или все-таки сказал? Было там нечто в его последних фразах, мне запомнившееся, наводящее на мысли. Может быть фраза о том, что творцов очень мало и все они находятся под наблюдением мусорщиков.

Их и в самом деле мало. Вот в чем штука!

И наверняка, если в одном кибере появился творец, это означает, что в другом кибере он исчез, каким-то образом обманул мусорщиков, и скрылся от их слежки. И если знать в каком кибере это произошло, то можно определить с кем я имею дело.

Это немаловажно. Знать точно с кем имеешь дело. Пока мне известно лишь имя, да и то, наверняка фальшивое. Если мне удастся установить какой из творцов за последние три дня пустился в бега, получить сведенья о его привычках, о его слабостях, о его характере, это может здорово помочь. Может быть, даже, именно это позволит мне вычислить где он скрывается.

Я еще раз посмотрел в сторону столика за которым Хоббин обрабатывал посетителя.

Там все было на мази. Хоббин вполголоса что-то объяснял. По лицу у посетителя все еще блуждала смущенная улыбка, а вот глаза его уже как-то странно бегали. И стало быть рыбка клюнула. Ну, а если рыбка клюнула, то быть ей пойманной.

Заметив, что я смотрю в их сторону, Хоббин, не переставая что-то вполголоса втолковывать посетителю, едва заметно покачал головой. И это уже был знак мне. Означал он, что лучше бы мне не пялиться в сторону их столика. Посетители в такой ситуации чрезвычайно пугливы.

Все верно. Перестану, сейчас перестану.

Я подумал, что неплохо было бы сходить и взять еще одну кружку пива. Вот только, не за этим я сюда пришел. И налегать на пиво сейчас не стоит. Лучше попробовать прикинуть какие сведенья мне еще нужны.

Итак, хорошо бы добыть карту кибера — 122. Неплохо было бы узнать хоть что-то о творце, которого мне надлежит найти. Еще что?

Шеттер. Вот о ком я тоже ничего не знаю. И это совсем плохо.

Вообще, получается не расследование, а сплошное блуждание вслепую. И любой профессионал, прежде чем за него браться, по крайней мере, попытался бы о нанимателе, а также кибере в котором придется действовать, хоть что-то узнать.

Вот только, профессионалы не погибают с голода. И поэтому у них есть возможность выбирать, узнавать, прикидывать стоит ли за это дело браться. У меня же такой возможности не было.

Либо я берусь за это дело, прямо сейчас, без всяких условий, либо отправляюсь в яму. Вот и весь выбор. Не очень, надо признать, богатый.

Я снова ткнул окурок сигареты в пепельницу и подумал, что наверное, пора от этой привычки отвыкать. Конечно, рак легких мне здесь, в кибере, не грозит. Однако, и удовольствия большого эта слабость не приносит. А денег на сигареты уходит много, поскольку их, здесь, можно курить хоть одну за другой, без каких либо вредных последствий для организма.

Какой к черту организм? Программа я, программа, и только. Это там, в большом мире, я был организмом. Был, да весь вышел, поскольку полгода назад лишился своего тела, сделал ошибку, исправить которую уже невозможно.

Я закрыл глаза.

Не хотелось мне глядеть вокруг, не хотелось видеть эту таверну, и старика — бармена, и Сплетника, а также Хоббина, который сейчас уже почти наверняка уговорил посетителя потратить некоторую часть своих капиталов на круиз по местным, подпольным увеселительным заведениям. Ничего мне сейчас не хотелось. Хотя бы потому, что у меня перед глазами вдруг замаячила площадь, перегороженная авиетками мусорщиков, и здание центрального банковского кибера, от которого я тащил на плечах свое тело, свое спасенное, то самое, похищенное у меня несколько часов назад тело. Тащил, радуясь, кретин этакий, что вот, спас, вернул, обхитрил всех кто на меня охотился, ушел от убийц, обвел вокруг пальца мусорщиков, и добился-таки своего. Спас.

А еще я в тот момент думал о том, что не пройдет и получаса, как я смогу перебраться из искусственного тела обратно в свое, собственное, родное, из мяса и костей. И снова стану человеком, верну себе все, что уже было считал потерянным. И прежде всего — осознание того, что являюсь человеком.

Как же! Дудки! Ничего не вышло.

И все потому, что я не додумал всего лишь одну — единственную мелочь. Не учел, не сумел предугадать, что этот гад Смолянчик подстрахуется, посадит на крышу снайпера.

И снайпер конечно же вовремя выстрелил. И не промахнулся.

Только, я тогда, еще не знал, что тело, которое я тащу на себе, вот-вот погибнет, поскольку ему в висок угодит пуля снайпера. Точнехонько в висок. Вот сейчас...

Я все-таки очнулся. И не решаясь смотреть по сторонам, стал разглядывать пепельницу, усеянную пятнами от окурков китайских сигарет. И даже зачем-то подумал, что пятен от тех сигарет, которые я только что выкурил, здесь быть не может. Поскольку они не являлись китайскими.

И почему-то это было для меня важно. Может быть, не хотелось мне оставлять следов своего пребывания здесь, в «Кровавой Мэри»? Почему? Да откуда я знаю? Не хотелось и все. Несмотря на то, что я приходил сюда чуть ли не каждый день все последние полгода, и уж следов от китайских сигарет наоставлял предостаточно. Особенно в последнее время, когда деньги у меня стали заканчиваться.

И все-таки — почему? Почему я именно сейчас, именно здесь, сижу и вспоминаю как потерял свое тело? Почему, вместо того чтобы действовать, я предаюсь воспоминаниям, которые довольно успешно гнал от себя все последние полгода?

Ну, если честно, то конечно, не очень успешно. Однако же — гнал. А сейчас вот расклеился, сдался, в самый неподходящий для этого момент.

Может быть потому, что именно здесь, вместе с тем же Хоббином и Ноббином, а также Сплетником я устроил свои символические похороны? А потом, на следующий день, еще и отметили рождение новой бродячей программы — Ессутила Квака?

Вот только, почему раньше ничего подобного со мной в «Кровавой Мэри» не происходило? Или таверна тут не причем? Может быть сказался визит в китайский кибер, в место в котором живут одни бродячие программы? И это воспоминание всего лишь является эхом, следом посещения кибера — 122, вдруг проявившимся, догнавшим меня, напомнившим о том, кем я на самом деле являюсь?

И конечно, мне надлежало прямо сейчас уйти отсюда, и постараться забыть об этом срыве, в очередной раз расправиться со своими воспоминаниями. Мне сейчас было не до них, мне нужно было действовать. Торопиться, пытаться добыть необходимые сведенья, стараться выжить в этом иллюзорном мире, так похожем на большой, но являющемся чем-то другим, чужим, к которому я за последние полгода так и не сумел до конца привыкнуть.

Вот только, я все сидел, и смотрел на пепельницу. И не было сил встать, не было сил даже посмотреть по сторонам. Хотя, при чем тут силы? Не хотелось, не было возможности заставить себя это сделать.

И плевать мне сейчас было на то, что мне все равно пришлось бы со временем перебираться сюда в кибер. Что потерянное мной тело, конечно не было вечным. И сколько бы я еще смог прожить там, в большом мире? Ну тридцать, ну сорок лет, не больше. А потом, также как и многие, не сумевшие накопить достаточно денег для переселения в мир киберов, запросто, самым тривиальным образом должен был умереть. А здесь, при везении, если я выживу, и сумею найти в этом мире свое место, мне будет гарантирована практически вечная жизнь. До тех пор пока существуют киберы, пока их наполняет информация и электрический ток.

Вечная жизнь!

Я горько усмехнулся.

Нужна ли она мне, эта вечная жизнь? И сколько тех, кто мог бы переселиться в кибер, предпочитают умереть там в большом мире, но только не превратиться в электронного зомби?

А у меня вот никто даже не спросил согласия. Просто, в один прекрасный день мне захотелось попить пива. Ну вот, и попил...

Я вдруг понял, что на столе кто-то сидит. Кто-то маленький, пушистый, с толстеньким животиком и короткими лапками.

И мне потребовалось некоторые усилия, чтобы сообразить кто же это такой. Но я сообразил, каким-то чудом умудрившись выбраться со дна колодца, в который себя только что загнал, вернуть себе возможность ясно и четко соображать.

И конечно, это был ни кто иной, как взгляд Сплетника. На животе у него мигала надпись «встревоженный».

— Ну что, пожалеть тебя? — грозно спросил взгляд. — Я тебя пожалею, я тебя еще как пожалею. Очнись, тебя ждут великие дела!

— Ну уж и великие, — пробормотал я.

И конечно посмотрел на Сплетника.

А тот стоял у стойки, держал в руке кружку пива, наверное все еще ту, которую я ему купил, и ухмылялся себе в бороду. И вид у него при этом был все понимающий, и естественно заговорщический.

Самым разумным, конечно, было встать и уйти. Поскольку, ничего дельного Сплетник мне сейчас посоветовать не мог. Да и не советы мне нужны были, а сведенья, точные, проверенные, надежные.

И все же, я встал и потопал к стойке, к Сплетнику. Ни для чего. Просто, потому, что его взгляд помог мне выбраться из того колодца отчаяния, в который я сам себя загнал, не сумев справиться с воспоминаниями.

А Сплетник все также таинственно улыбался. И стоило мне подойти к нему, протянул уку и потребовал.

— Десять инфобабок.

И мысленно проклиная себя самыми последними словами, я все-таки полез в карман и выдал ему требуемую сумму. И за это, конечно, получил совет.

— Только, делая выбор, помни, что это не твоя драка. Еще не твоя драка.

— Все? — спросил я.

— Конечно, — усмехнулся Сплетник. — А ты разве рассчитывал на что-то другое?

Все предсказатели — шарлатаны. Все. И что-то часто они стали попадаться мне на пути. Хотя бы та же гадалка в китайском кибере или вот сейчас Сплетник. Ну с гадалкой-то все понятно. Она просто несла обычную белиберду. Может быть, дав знать о моем появлении, она просто пыталась потянуть время, для того чтобы бандиты успели устроить на меня засаду? Но вот этот-то прохиндей? Ему-то зачем это нужно? Для того чтобы выманить у меня десять инфобабок?

Я покосился на купюры. Они все еще лежали у Сплетника на руке. И можно было их забрать обратно. Прямо сейчас. И я знал, что протестовать против этого Сплетник не будет.

— Ну что, возьмешь обратно? — спросил Сплетник.

И снова хитро, всепонимающе улыбнулся. И это меня окончательно доконало.