Нападение Курков Андрей
Капитан пожал плечами.
— Нас здесь не было, — ответил он, не глядя на комиссара. — Уходили на ученья.
— А что ж они в бирюльки играются! К бою готовиться надо! возмутился Ижев. — А если снова атака будет?!
— По распорядку дня сейчас личное время и никакой атаки быть не может, — холодно произнес наш командир.
— Да вас под суд надо, под трибунал! Или даже без суда и следствия по законам военного времени! — голос комиссара сорвался на хрип. — Сначала войну выиграть надо, а потом уже в эти буржуйские игры играться!
Капитан отложил карты и хмуро уставился на Ижева.
— Война, товарищ комиссар, — он четко выговаривал каждую букву, — это не временное явление, а перманентное состояние.
— Я знаю это слово, — Ижев почему-то улыбнулся. — А что же, русско-японская, русско-турецкая? Все еще продолжаются?
— Прошло время отдельных войн. Давно прошло.
— Вы — враг народа!
— Не бросайтесь такими высокими, но устаревшими словами. Я выполняю свой долг, подчиняясь установленному порядку и исходя из боевой обстановки.
В комнату вбежал солдат.
— Товарищ капитан! Разрешите доложить! В нашу сторону движется неприятель. От просеки.
Капитан взял со стола бинокль и жестом пригласил комиссара следовать за ним. Они забрались на крышу заставы. Вместе с ними поднялся и солдат, доложивший о приближении неприятеля.
— Забавно! — сказал капитан, не отрываясь от бинокля. — Такого я еще не видел.
— Что там? — нетерпеливо спросил комиссар.
Капитан передал ему бинокль.
— Генералы?! — вырвалось у Ижева.
В сторону заставы стройными рядами в походной колонне шагали генералы.
— Форма какая-то незнакомая! — констатировал Ижев. — Может, интервенты?!
— Вы лучше посмотрите, кто их в атаку ведет!
— Не может быть! Ефрейтор?!
— Да, ефрейтор, судя по погонам. Красиво шагают.
— Надо готовиться к бою! — требовательно произнес комиссар.
— Зачем?! Они же не вооружены. Только ефрейтор с пистолетом.
— Что же вы собираетесь делать?! — удивленно воскликнул Ижев.
— Пресечем атаку.
— Как?
— Сбегай за снайперской винтовкой и живо сюда! — капитан приказал солдату.
Солдат быстро исполнил приказание.
— Целься в ефрейтора!
Капитан поднес бинокль к глазам.
— Стреляй!
Винтовка дернулась, словно хотела вырваться из рук солдата.
— Молодец! Будешь награжден!
Генералы остановились в нерешительности. Несколько человек из первой шеренги подошли к лежащему ефрейтору, посовещались. Один из них поднял с земли пистолет и, обернувшись к остальным генералам, что-то сказал. По рядам пробежало то ли волнение, то ли возмущение. Шеренги нарушились. Генералы развернулись и уже сами по себе, гурьбой зашагали назад.
— Вот вам и вся атака! — усмехнулся капитан.
— Здесь что-то не так, — комиссар насупился, глянув в сторону просеки. — Они наверняка вернуться. Это маневр.
— Может быть, и вернутся, — спокойно сказал капитан. — А пока можем спуститься на землю и выпить чайку.
В комнате по-прежнему играли в шахматы. Я внимательно наблюдал за партией. Честно говоря, игра шла вяло и неинтересно. Никаких неожиданностей. Сплошные Е-2 — Е-4.
— Что это за карты?! — спросил Ижев, присаживаясь за стол. — О, у вас такие данные?! Отлично работает разведка!
— Нам разведка не нужна, — бросил капитан.
Ижев непонимающе посмотрел на него.
— А мне кажется, что вы знали об этой атаке заранее! — выражение лица комиссара мгновенно изменилось, он с хитрецой улыбнулся.
— Сегодня не должно было быть атаки, — вздохнул капитан.
Снова вбежал солдат, дежуривший на крыше.
— Товарищ капитан! Они снова идут!
— А я говорил, — Ижев довольно усмехнулся.
— За мной! — приказал мне командир, поднимаясь из-за стола.
Вчетвером мы залезли на крышу. Капитан внимательно смотрел в бинокль, комиссар нетерпеливо ерзал рядом с ним, а снайпер протирал прицел.
— То же самое, только без ефрейтора, — сказал капитан.
Ижев выхватил бинокль и жадно, словно флягу ко рту, поднес его к глазам.
— Сколько генералов сами идут к нам в руки! — его голос задрожал от азарта.
— И что же вы с ними будете делать? — полюбопытствовал капитан.
— Надо применить боевую хитрость, подпустить их поближе и всех до одного, гадов!
— Какую хитрость?
— Мы вывесим белый флаг, — комиссар опустил руку с биноклем. — Они подойдут сюда, решив, что мы сдаемся. И тут их из пулемета…
— Но это же не честно! — капитан скривил губы. — Белый флаг?
— Они нас тоже так обманывали! — в глазах комиссара застыла жестокость.
— А может быть, вы и правы. Солдат, спустись вниз, нацепи наволочку на какой-нибудь шест и назад!
Снайпер, оставив винтовку, побежал исполнять приказ. Через пару минут он уже размахивал импровизированным белым флагом. Капитан и комиссар по очереди смотрели в бинокль, негромко переговариваясь.
— Отставить! — вдруг резко выкрикнул капитан.
Снайпер, испуганно обернувшись, опустил шест с наволочкой.
— Ну, а теперь что делать? — капитан обернулся к Ижеву.
Комиссар вздохнул.
— Вы, конечно, не ожидали, что, увидев белый флаг, эти генералы прокричат свое «ура!!!» и с радостью поздравляя друг друга, повернут назад?!
— Может, это ловушка?! — предположил Ижев.
— Вы, я вижу, во всем или хитрости усматриваете, или ловушки!
— Они еще могут вернуться.
— Вряд ли! — сказал капитан. — Морально они победили.
Комиссар чувствовал себя неловко, мрачно поглядывал на солдат и их командира.
— Я назад пойду! — наконец выговорил он.
— Зачем?! Оставайтесь! — равнодушно предложил капитан. — Здесь безопаснее. А там вас могут убить…
— Пока не истребим всех врагов я нигде не останусь! — твердо сказал Ижев.
— Покажите товарищу комиссару дорогу! — приказал мне командир.
Я вывел комиссара на тропу, ведущую к рыжему литовцу, и вернулся на заставу.
Солдаты занимались уборкой. Стекла и обломки кроватей были собраны в центре комнаты. Капитан сидел за столом и уныло водил карандашом по карте военных действий.
— Этим картам нельзя верить, — пробурчал он себе под нос. — Все они врут! Вот так и доверяйся истории, пока в спину тебе не стрельнут в самое мирное время…
Солдаты переглянулись.
Капитан встал из-за стола, послал снайпера снова дежурить на крышу, а сам заперся у себя в кабинетике.
Посреди ночи в комнате-казарме загорелся свет. Я проснулся и увидел в дверях капитана и снайпера. Оба выглядели очень уставшими.
— Подъем! — скомандовал командир.
— Почему ночью?! — недовольно заворчал солдат, спавший у разбитого окна.
— Отставить разговоры! В ружье!!!
Мы выскочили в темноту и разобрались по росту.
— В районе заставы обнаружен одиночный неприятель. Приказываю прочесать местность и обезвредить его.
С автоматами в руках мы рассыпались по окружавшему заставу лесу. Я стукнулся лбом о дерево и остановился… Мрак плотной завесой все заслонял от моих глаз. Потоптавшись на месте, высмотрел тусклый огонек и направился в его сторону… Когда огонек превратился в единственный фонарный столб на территории заставы, я присел на приземистый валун и решил переждать поиски одиночного неприятеля.
— Вот он! Сюда! — раздались крики солдат.
Пришлось подняться.
Солдаты выпихнули из леса какого-то человека в военной форме.
— Сюда ведите! — выглянул из домика капитан.
Неприятеля втолкнули в комнату-казарму. Усилия, с которыми солдаты вели пленника, были явно излишними. Это был немощный старичок в генеральской форме. На дряблых щеках редкая седая щетина, глубоко запавшие глаза.
— Оружие есть? — строго спросил командир.
Старичок вытащил дрожащей рукой из кармана темные очки, горсть мелочи и допотопную авторучку.
— Кто вы, откуда и за кого воюете?
Генерал устало оглянулся. Словно искал куда бы прилечь.
— Вы слышали вопрос? Кто вы? — повторил капитан.
— Я?! Я — бухгалтер из Праги…
— Кто?!
— Раньше был бухгалтером… — дребезжащим голосом ответил старик. Потом путешествовал… был в Латинской Америке…
Капитан терял терпение.
— Вы участвовали вчера в нападении на нашу заставу?
— Вчера? Может быть… Я плохо помню… Да, мы вчера кого-то атаковали…
— Кто это «мы»?
— Хунта…
— Какая хунта?
— Обычная… военная.
— Почему вы атаковали нашу заставу?
— А мы всех атакуем… — невинно, по-детски произнес старик.
— Зачем?
— Уже так просто, без цели…
— А раньше какая была цель?
— Тогда было много целей… лет тридцать назад. Мы хотели власть захватить, — старик немного оживился, припоминая прошлое.
— Где? В какой стране? — выпытывал капитан.
— Нам все равно, в какой угодно. А какая же хунта без власти?! Разве что наша… Да если бы нам взвод рядовых или ефрейторов, мы б давно уже были у власти, и не пришлось бы стареть и умирать в неизвестных лесах, без родины, без родных и близких!
— Куда ушли остальные генералы вашей «хунты»? Почему вы остались один?
— Если бы они знали куда идти, я пошел бы с ними… Нас уже нет. Последнего ефрейтора, внука одного из генералов, убили вы. А я им еще лет пятнадцать назад говорил, что надо…
Старичок неожиданно замолчал, закрыл глаза и захрапел.
— Что-то многовато у нас гостей в последнее время, — задумчиво произнес капитан.
Утром командир вызвал меня к себе и приказал вывести старичка-генерала на дорогу, ведущую в ближайший город. Снова дал мне компас и карту.
Вот так, кажется, и должность у меня появилась, военная специальность — провожатый или сопровождающий. Неутомительно и неопасно. Я был всем доволен. В каждом собеседнике чувствовал потенциального попутчика: кто знает, вдруг мне прикажут вывести его на ту или другую дорогу.
Старичок был неразговорчив. Казалось, что он вот-вот остановится и заснет, прислонившись к какому-нибудь дереву. Идти было скучновато, но, как я думал, намного безопаснее, чем оставаться в это время на заставе. Все эти атаки и погромы меня обеспокоили. Теперь я бы вряд ли сказал кому-нибудь, что у нас на заставе тихо и мирно.
Впереди показался заросший мхом шлагбаум, некогда закрывавший железнодорожный переезд. Теперь за ним и рельс-то не было: только насыпь кое-где сохранилась.
— Всего доброго! — я остановился у шлагбаума и протянул старичку руку на прощанье.
Он непонимающе посмотрел на меня.
— Дальше вы пойдете один. Так приказал капитан. Вот по этой дороге, за шлагбаумом.
Старичок хмыкнул что-то невразумительное и, не попрощавшись, потопал в указанном направлении.
Я облегченно вздохнул.
Назад можно было не спешить. Кто его знает, что ждет меня на заставе. Я развернул карту, изменяя свой маршрут так, чтобы вернуться на место к вечеру, и свернул с тропинки.
Идя по лесу, я вышел на поляну, где горел костер, а на вертеле жарился кусок мяса. Рядом, улегшись на плащ-палатку, дремали двое белогвардейцев.
Услышав мои шаги, они проснулись. Один пристально глянул на меня и вскочил на ноги.
Я обомлел. Передо мной стоял живой штабс-капитан Бургасов.
— Вы живы? — вырвалось у меня.
— Как видите. И не только я. История слишком часто ошибается!
Во втором я узнал вихрастого фельдфебеля из казаков.
— И он жив, — с улыбочкой произнес штабс-капитан.
— Да, — подумал я. — Командир истории не доверяет, Бургасов считает, что она слишком часто ошибается… Хорошая штука история, если по ее ошибке человек остается жить, хотя должен был уже несколько раз погибнуть!
— О чем задумались, господин солдат? — штабс-капитан присел у костра, протянул к пламени руки.
— О истории, — сознался я.
— Бросьте, пустое это дело. Лучше мяса возьмите. Правда, подгорело немного. На огне жарилось, не на углях…
Мясо было жестким и невкусным, но из вежливости я его старательно разжевывал.
Штабс-капитан крутил в руках револьвер, уставившись на пламя.
— Вот и все, — он поднялся, отрешенно глядя на горящий костер, — пора прощаться, господин солдат.
— Вы уходите? — спросил я.
— Скорее, вы остаетесь, — дуло револьвера заглянуло мне в глаза. На мгновение показалось, будто черный глаз револьвера мне приветливо подмигнул.
— Вы что, серьезно?!
— Вы меня поймите. Я не могу вас так часто не убивать. Гуманизм гуманизмом, да и вы мне симпатичны. В другое время я бы с удовольствием играл с вами в шахматы в моем имении, но война, вы понимаете, война.
Я попробовал понять, но не успел. Резкий толчок в грудь свалил меня на землю. Рука инстинктивно зажала рану, и по пальцам заструилась теплая липкая кровь. Дышать стало трудно. Воздух до боли теснил легкие. Я выдохнул его, и весь окружающий меня мир провалился в темноту.
Я был убит, хотя по отчетности и сводкам всего лишь пропал без вести.
Прошу прощения за вынужденную остановку в повествовании. Связана она, увы, с трагической гибелью главного героя, который сам и рассказывал о событиях, участником которых он был. Может быть, и следовало бы закончить на его гибели, но тогда история была бы явно не завершена. Поэтому я, как тайный свидетель описываемых событий, со свойственным погибшему герою беспристрастием, добавлю ко всему рассказанному лишь одну маленькую главку.
ЭПИЛОГ
После того, как герой пропал без вести, о чем сразу же было сообщено его родителям, как и о награждении пропавшего боевой наградой, события на заставе развивались следующим образом.
Спустя некоторое время на заставу прислали молоденького новобранца. Парень сразу всем понравился. Он отлично играл в шахматы, был исполнительным, улыбчивым, открытым и доброжелательным.
— У нас новости, — как-то сказал капитан. — Наш черед заступать дежурить в спецточке.
У всех, кроме молодого солдата, испортилось настроение. Возникла неприятная пауза.
— А ты что, не боишься? — обратился капитан к новенькому, сидевшему с беззаботной улыбкой на лице.
— Никак нет! — браво отчеканил солдат.
— Что ж, тогда пойдешь ты.
Тем же вечером, собрав вещмешок, они вдвоем с капитаном отправились на спецточку. Шли долго, почти трое суток. Ориентировались по черточкам, нанесенным смолой на крупные валуны.
Новенький с интересом разглядывал землянку, в которой ему предстояло жить, ржавый ствол пушки, выглядывавший из ямы.
— Тебе придется немало потрудиться! — сочувственно произнес капитан. — К четвергу ствол пушки должен блестеть и внутри, и снаружи. Думаю, успеешь. В четверг придет сержант. Смотри, чтобы все его приказы выполнял. Придет время и мы сменим тебя. Ну все, живи, солдат!
И капитан ушел.
Солдат нашел банку с оружейным маслом, достал инструмент и тут же уселся за работу. Почти двое суток не отходил он от доверенного ему длинноствольного дальнобойного орудия на стационарном прицеле.
В четверг утром солдат проснулся и заметил рядом с кроватью присевшего на корточки молоденького сержанта.
— Ну вот вы и проснулись! С добрым утром! — обрадовался сержант. Наверно очень устали вчера. А я уже боялся, что до обеда ждать придется. Поднимайтесь, пожалуйста. Будем готовиться к исполнению приказа.
Солдат вскочил и оделся. Позавтракали они вместе, а к чаю сержант вытащил две булки.
— Как пушка? — спросил сержант, допивая чай.
— Начищена! — отчеканил солдат.
— Да я не об этом. Нравится?
— Конечно! — с готовностью ответил новобранец.
— Тогда пойдемте стрельнем!
Вышли из землянки. Зарядили.
Сержант внимательно и долго давал солдату полезные советы. Потом негромко скомандовал:
— Огонь!
По лесу прокатилось гулкое эхо выстрела.
Сержант заторопился. Пожал руку. Сказал, что был очень рад познакомиться и ушел до следующего четверга.
Солдат присел у пушки и закурил принесенную сержантом «Приму».
С самого начала служба на спецточке ему понравилась.
Заставы больше не было. Особая длинноствольная дальнобойная пушка на стационарном прицеле с первого выстрела поразила цель.
Дымились, догорая, обломки дома, под которыми были погребены погибшие смертью храбрых седой капитан и четверо его солдат.
Быстро зарастали малоприметные тропки вокруг заставы.
И каждый новый четверг тревожил память о погибших новым взрывом.
А где-то по рукам командования медленно брела, собирая нужные подписи, бумажка о присвоении капитану очередного воинского звания…
Читать бесплатно другие книги:
